Вверх страницы
Вниз страницы

За гранью реальности

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Река Такут

Сообщений 81 страница 100 из 173

1

http://s3.uploads.ru/qmjU6.png

Широкая река, тянущаяся почти от самого Ледяного пояса до Ацилотса. На одном из древних наречий её название звучит, как "бесшумная". Отчасти древние были правы – река, действительно, тихая, едва слышный плеск поднимает лишь рыба, коей в водах Такут огромное количество. А уж какие на ней закаты и рассветы, плавленным золотом отражающиеся в ровной речной глади! Однако случаются дни, когда речные воды неожиданно темнеют до иссиня-черного, а яростный ветер поднимает бугры волны. Причину этого явления никто так и не в силах объяснить, хотя маги не раз задавались этим вопросом. Да, существует над рекой некое магическое поле, которое временами идет рябью, тем самым вызывая над Такут внезапные изменения погоды, но большего чародеи сказать не могу. А, может, просто не хотят, чтобы не сеять паники?..

0

81

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

+2

82

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Отредактировано Альвэри (2014-03-28 00:04:10)

+2

83

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

+2

84

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Отредактировано Альвэри (2014-03-28 20:32:27)

+2

85

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

+3

86

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Отредактировано Альвэри (2014-03-29 17:22:46)

+3

87

Бэйнар не сразу отстранился от губ девушки, давая возможность им обоим еще с какое-то время насладиться краткими мгновениями ощутимой лишь для них двоих нежности, из пут которой так не хотел вырываться. Да и девушка, что льнула к мужчине в попытке затеряться в его объятиях от серой реальности, заставляла рассудок продолжать тонуть в мягкости момента. А сознание и вовсе противилось приходить в себя после столь мучительно-приятной комы, в коей оно прибывало до сей минуты, теперь же лениво хватаясь за отголоски реалий и начиная по крупицам перебирать все произошедшее. Однако даже это никак не способствовало тому, чтобы полностью выпутаться из плена все еще не улегшихся чувств.
Эйнохэил замер под Альвэри, полностью останавливаясь и прерывая наконец-таки затянувшийся, но столь желанный поцелуй, потребность в котором он все еще остро ощущал, но так же нуждался и в передышке. Заглянув в голубые глаза, кои мужчина таки смог, пусть и не ясно, а все же мог разглядеть в относительно рассеявшейся ночной мгле, Бэй мягко улыбнулся. Уловив во взоре ледышки нескрываемое блаженство и все ту же, знакомую нежность, которая заставляла сердце замирать в груди от восторга и верить, что чувство, некогда новое, а теперь, за такой короткий срок, ставшее родным, было искренне, мужчина снова потянулся к лоддроу, оставляя на нее губах след от короткого поцелуя. И как же не хотелось отпускать ее. Ни просто из объятий, что Бэйнар до сих пор не разрывал, но и куда-то от себя. Да хотя бы из этого тесного, но, благодаря Аль, Тейаровски уютного шалаша. Он отвел упавшие на его лицо светлые пепельные пряди и, собрав копну еще влажных волос в руку, отбросил их за плечи девушки, аккуратно поведя ее на себя и укладывая голову ледышки себе на плечо. Запустив одну руку ей в волосы, и неспешно перебирая длинные локоны, что путались под его пальцами, второй мужчина крепко обнял Альвэри, показывая тем самым, что отпускать ее был пока что не намерен. Как бы то ни было странным, но ни одна мысль не шла в голову, словно бы теряла свои смысловые нити и долетала до сознания какими-то обрывками, вникать в которые Бэй и не старался. Уткнувшись щекой в лоб ледышке, покрытый легкой испариной, он тяжело выдохнул, ощущая, как бухало сердце о грудную клеть.
Теперь же, когда эмоции, обуревающие рассудком, душой и телом начали успокаиваться, укладываясь невыразимой легкостью в глубины сознания, не составляло особого труда заметить и легкий ночной ветерок, что врывался в палатку и поначалу приятно холодил охваченные жаром от друг друга тела Бэйнара и Аль. Но вот если лоддроу и не чувствовала последствий такого природного проявления, как мороз, то мужчина, увы и ах, вскоре начал замечать, как понемногу замерзали пальцы. От этого ощущения мерзлоты, коим были полны ночи и предрассветные часы ранней весны, он поежился, повернув голову в сторону и пытаясь разглядеть у стены шалаша брошенные туда вещи. Согнув одну ногу для удобности маневра и размыкая объятия, Эйнохэил выудил из груды наваленных шмоток свой плащ, укрывая им девушку, ну и себя в том числе. Прикрыв глаза и наслаждаясь неспешным течением времени, которое проводил не один, мужчина начал проваливаться в сон, уже не замечая холодка, щекотавшего босые пятки, и полностью игнорируя усталость во всем теле, что ломила кости и мышцы.
Но, заснуть у него так и не получилось. Последствия последней такой ночи, проведенной вместе, черным пятном отпечатались в сознании, которое вскоре дало о себе знать, выдергивая Бэя из мира грез, пока что пустого и темного. Он неосознанно дернулся, сильнее прижимая к себе ледышку и пытаясь понять, когда именно начал клевать носом. Страх перед тем, что на этот раз все может закончиться тем же, брал верх. «Только не спать, парень».

+1

88

Сей момент едва ощутимой неги, которая обволакивала после всего произошедшего, хотелось растянуть на дольше, утопая в блаженных волнах телесной легкости и опустевшего сознания, что не спешило возвращать себе трезвость рассудка. Нежность их поцелуя заставляла сердце сжиматься и гулко отбивать ритм в груди не хуже, нежели мгновениями ранее. Но, опять же, даже легкая нехватка воздуха не способствовала желанию прервать сие мягкое и немое признание в чувствах друг другу.
Впрочем, при всем нежелании прекращать этот, поистине, чарующий миг, но реальность неумолимо вторгалась в их мир и расставляла свои приоритеты. Правда, это было слишком громко сказано, скорее всего, изнывающие тела, что, наконец, полноценно ощутили всю ту усталость, что начала сковывать каждую клеточку, ненавязчиво требовали отдыха, но в сей раз, не по отдельности и не срываясь каждый в свой угол. Когда Бэй прервал их поцелуй, лоддроу, едва переведя дыхание, мягко улыбнулась, не произнеся ни слова. Да и незачем они были в момент, когда все, что она хотела сказать, «сказано» на языке любви, чистой и пестрящей всеми своими красками, словно радуга после дождя. Короткий и мимолетный поцелуй мужчины вызвал отголосок томления, ленивой волной потянувшегося по позвоночнику. Девушка прикрыла глаза, прислушиваясь к толпе мурашек, спровоцированных движениями Бэйнара, убравшего мешавшиеся длинные белоснежные пряди, ниспадающие на него, и потянувшего ее на себя, заставляя прилечь. Впрочем, ее тело только благодарно откликнулось на сие, едва удерживаясь на весу из-за пережитого напряжения в последние минуты и теперь остро желающего покоя. Альвэри с легким вздохом прильнула к Бэйнару, относительно удобно разместившись на нем и уткнувшись носом в шею мужчины, вдыхая его запах вперемешку с ароматом ночной свежести, витающей вокруг них. Его крепкие объятие и молчаливая игра с волосами вызвали новую улыбку на лице, на душе же в сей момент было легко до невозможности. В кои-то веки девушка не задумывалась ни о прошлом, ни о будущем, вообще ни о чем. Мягко поглаживая парня по груди, боку, упругим мышцам плеча и руки, лоддроу наслаждалась текущим мгновением переполнявшей ее эйфории и счастья от того, что могла наслаждаться объятиями любимого человека, не оборачиваясь на что-то недосказанное и недопонятое…
Ветер, долетавший извне и проникающий в их убежище, приятно холодил кожу, однако, вскоре пришлось вспомнить, что только она могла спокойно переносить прикосновение прохлады. Бэйнар зашевелился, явно растревоженный свежестью ночи, что вскоре, поостыв после их безумного «разговора»,  ощутил. Несмотря на ее присутствие рядом, Альвэри понимала, что защитить его от холода было проблематично, посему совершенно не противилась его попыткам прикрыться. Да и сами попытки вызвали смешок своей забавностью, ведь мог же нормально подняться, даже одеться, если замерз, а нет, надо же было повыкручиваться. Тем не менее, мужчине удалось добраться до плаща и набросить его на обоих.
Снова прильнув к Бэйнару, когда тот улегся, Альвэри крепко обняла его, потянувшись и запечатлев на шее мужчины мимолетный поцелуй. Уже через мгновение, снова устроившись на плече Бэя и больше чувствуя, нежели слыша биение его сердца, девушка начала проваливаться в благодатный сон. Даже воспоминания недалекого прошлого, оставившие красноречивые отпечатки на ее шее, не смогли нарушить умиротворенность момента и заставить ее задуматься о том, стоит ли столь беспечно чувствовать себя во сне рядом с Бэйнаром. Однако, в кои-то веки проявляя свое упрямство, в сей раз подпитанное еще и таким сильным чувством, что она испытывала к мужчине, просто придавило в сознании все подобные мысли и опасения связанные с ними. Лоддроу забылась глубоким сном без сновидений, все так же крепко обнимая парня и лишь иногда чуть вырываясь из блаженной темноты, реагируя на каждое резкое движения Бэя мягким, неосознанным поглаживанием по его телу.

+1

89

27 на 28 число месяца Новой Надежды.
1647 год от подписания Мирного Договора.
Раннее утро.

Когда она провалилась в более глубокий сон, который не смог нарушить даже ворочавшийся и дергавшийся под ней Бэйнар, девушка не смогла бы сказать однозначно. Усталость, собравшая в себе все тяготы минувшего дня и его интимного завершения, навалилась разом на Альвэри, неумолимо утаскивая в темноту сонного царства. Почему темноту? В сей раз лоддроу абсолютно не видела сновидений. Ни привычной заснеженной, бескрайней равнины, где зимой и летом лежал серебристый снег, а солнце было затянуто тяжелыми тучами, где прошла вся ее сознательная жизнь. Ни снов, связанных с ее страхом и болью утраты, что порою навещали девушку, словно напоминая о том, что ничто в этом мире не вечно. Абсолютно ничего не потревожило ее умиротворенный отдых, лишь иногда в сознании слышался мерный стук, будто пытающийся убаюкать ее и не дать проснуться не вовремя. Знакомый звук, стук сердца…своего ли? Возможно, она бы задалась сим вопросом, если бы просто дремала, но мерное покачивание на обволакивающих волнах сна в царстве грез, никак не способствовали проникновению оных мыслей в рассудок.
Сколько Альвэри проспала, одному Ильтару известно, но, видимо, уже достаточно, чтобы подсознательно пожелать проснуться. Смеженные веки дрогнули, девушка пошевелилась, глубоко вздохнув и потянувшись настолько, насколько это было возможным, пребывая в столь щекотливом положении. Открыв глаза и вперив взгляд в очертания упрямого подбородка, не то спящего, не то просто дремлющего, Бэя, лоддроу сонно улыбнулась. Внезапная мысль, что столь необычного и переполненного мягким счастьем просыпания у нее в жизни не было, легка теплой волной на ледяную душу, растекаясь нежностью по телу. Альвэри покосилась на выход из шалаша. Добрая часть ночи была уже позади, так как ночной мрак медленно, но уверенно уходил в небытие, уступая место предрассветным сумеркам. Приятная прохлада сей ранней поры ложилась на приоткрытые плечи и легко щекотала кожу, заставляя взбодриться и сбросить остатки сна. Однако, особого желания вылезать из-под плаща, как и выбираться из крепких мужских объятий, совершенно не было. Снова взглянув на Бэйнара, Аль чуть потянулась, уткнувшись носом в шею, на коже которой в следующий момент запечатлела поцелуй.

+2

90

27 на 28 число месяца Новой Надежды.
1647 год от подписания Мирного Договора.
Раннее утро.

[float=right][mymp3]http://ato.su/musicbox/i/0314/5a/1dbb89.mp3|Within Temptation – Memories[/mymp3][/float]Не помня, когда именно она заснула, Адель, погружаясь в липкую мглу странных игр её собственного разума, очутилась в каком-то незнакомом и довольно мрачном месте: старый и давно заброшенный дом, смутно знакомый и, одновременно с тем, совершенно чужой. Внутри дома было совершенно пусто и темно. Ветер, холодный и злой, колыхал полуистлевшие шторы черного цвета, порхающие грустными призраками в распахнутых настежь окнах, а мебель, пыльная и поломанная, была повсюду покрыта пушистым, поблескивающим в сумеречном свете, инеем.
Двигаясь медленно, словно на ощупь, Адель внимательно озиралась вокруг: «Где я? Разве это мой дом? И где вообще находится мой дом?» - её дыхание, вырываясь изо рта белесыми облачками пара, буквально застывало в воздухе – густом, словно жидкое стекло, склеивающем легкие и не дающем свободно дышать, - «Зачем я здесь?» - вытянув руки вперед, она принялась внимательно изучать свои бледные, как бумага, запястья, замерзшие, сводимые судорогой пальцы…  Нет, это было не её, чье-то чужое тело, тесное. Чья-то чужая кожа – кажется, слишком тонкая, слишком светлая – сидела на ней неуютно, словно неумело скроенное платье. Она попыталась сделать ещё один шаг и…
Боль! Сотни холодных иголочек инея одновременно воткнулись ей в ступню. На ковре, кажется, тоже знакомом, остался четко различимый кровавый след. 
Она посмотрела вверх, зацепившись взглядом за мутные хрустальные подвески на большой, некогда роскошной, а теперь – покрытой пылью и опутанной слоями паутины люстры: «Нет, это жуткое место не может быть моим домом! Не должно… Однако… Оно мне подозрительно знакомо…?» - робкая одинокая слеза, скользнув по её щеке, в мгновение застыла, уподобившись хрустальным подвескам - словно в помещении царил жуткий холод. Маленькие пятиугольные ледяные пластинки – странные снежные хлопья – сыпались на пол под люстрой, будто бы рождаясь прямо из этого обшарпанного потолка. Тусклый луч из окна, похожий на лунный, печально серебрил их, мертво лежащие на темном полу.
- Кто я?!? – громко выкрикнула она в пустоту, но даже эхо, дрожащее в этом месте от страха, не ответило ей. Бархатная Тьма, поглощающая любой звук, словно магическая, невидимая глазу стена, легла Адели на плечи.
Суккубия – впрочем, пребывающая во власти своего кошмара Адель не могла сказать с уверенностью, что является оной - испуганно вздрогнула. Зловещие тени, прячущиеся по углам, тянули к ней свои цепкие лапы… Обняв себя замерзшими руками, безымянная девушка попятилась, делая неуверенный шаг к центру комнаты, и очутилась в аккурат под люстрой, из которой сыпался странный серебряный снег.
Вытянув перед собой руки, она попыталась поймать несколько снежинок. Однако, очутившись в ладонях, снежинки растаяли, став серебристой, напоминающей ртуть, жидкостью, которая, несмотря на то, что снежинок было всего несколько, наполнила пригоршню до краев… Растерянно глядя в дрожащую ртутную лужицу, Неназванная, с удивлением для себя открыла, что имеет длинные черные волосы и… – неужели рога? – ртутный ручеек брызнул сквозь растопыренные от волнения пальцы. Поднеся ладонь к голове, девушка провела ей у себя над макушкой – никаких рогов, всего лишь иллюзия…
В попытке сделать глубокий вдох, она снова лишь глотнула жидкого стекла, начав задыхаться… Тьма перед глазами странно дрогнула, расползаясь на тонкие нити, словно недовязанное полотно, которое сняли со спиц… Эта реальность рушилась. Послышался звук бьющихся стекол, и, рассыпаясь на маленькие ртутные осколки, зачарованный дом развалился, оставив бедняжку в пространстве насыщенно белого цвета. И только огромное зеркало, держащееся ни на чем, за счет какой-то таинственной магии, осталось на месте, по-прежнему отражая её лицо… Или не её? Или это не зеркало вовсе?
Красивый таррэ, стоящий напротив неё, улыбался ей из зеркала. Эта ухмылка – насмешливая и капельку хищная… Она напоминала о ком-то очень близком, родном! И блеск в ядовитого цвета глазах… Протянув руки «отражению» навстречу, она шагнула вперед. Таррэ из зеркала повторил её жесты… Тогда она, переступая через резкую боль в окровавленных ступнях, сделала ещё шаг навстречу, касаясь пальцами поверхности зеркала и… О, чудо! Пройдя через зеркало насквозь, её пальцы дотронулись до ладоней того, кто стоял «в зазеркалье» - его руки, вопреки ожиданиям, не были ни холодными, ни ртутно-стеклянными, как всё в этом месте - «Теплый, живой, настоящий!»
Падая, словно в воду, она и не заметила, как оказалась в объятьях «отражения»… Она ведь помнит его имя? Ведь помнит, но… Головокружение, накатившее предательской волной, тянуло обратно во Тьму… Беспощадно. Её ладонь скользнула вниз по сильному черному крылу, но схватила одну пустоту…

†††

Проваливаясь сквозь реальность и вздрагивая от испуга, Адель, растерявшийся спросонья, подскочил на месте, прошибая рогатой головой легкий покров шалаша… Когтистая рука, судорожно хватаясь за воздух, чиркнула по шелковой подбивке плаща, оставляя рваные порезы на ткани, и… воткнулась пальцами во что-то мягкое, похожее на…шерсть? Нерикс, преспокойненько дрыхнущий рядом, что-то недовольно проворчал и, лениво отмахиваясь, перевернулся на другой бок. Холодная дрожь, молнией скользнувшая от шеи до основания хвоста, прошибла Аделя чувством глубокого непонимания – да он вообще не осознавал, где находится! - словно его страшный сон не закончился, а просто перешел в другую фазу, прервавшись на самом прекрасном моменте… Скрежетнув зубами, таррэ тот час же выскочил из шалаша, судорожно озираясь по сторонам.
Синеватое свечение раннего утра, едва ещё тронувшее влажный лесной туман, придавала миру свежие, однако довольно холодные краски. Набрав в легкие воздуха, к счастью не ртутно-стеклянного, а самого что ни на есть чистого и лесного, Адель громко отрывисто вскрикнул, будя резким звуком округу…
- А-а! Какого!! - узкие ладони Аделя легли на макушку, испуганно наткнувшись на рога, - …тут творится?!? 

Отредактировано Адель Кьюртен (2014-04-02 17:22:07)

+5

91

27 на 28 число месяца Новой Надежды.
1647 год от подписания Мирного Договора.
Раннее утро.

Эль заворочалась под накинутым на нее сверху пледом и нехотя открыла глаза. Рассвет ступал мягко и, казалось, неуверенно, явно с той же неохотой, что сейчас так же испытывала чернокрылая алла. Девушка зевнула и затуманенным от сна взором обвела лагерь.
Все присутствующие мирно спали, кое-кто даже похрапывал. Эль оперлась на локти и, по мере возможности, попыталась расправить крылья. Получалось не ахти как, и Эль крепко задумалась. С одной стороны вновь упасть носом в подстилку и смотреть цветные сны, наслаждаясь теплом под шерстяным пледом, было бы здорово. Однако, вопреки радужным размышлениям, сон постепенно сходил на нет, оставляя алла один на один с туманным утром. Лоренцетти нахмурилась, но, все же, откинув плед в сторону, приняла решение проснуться окончательно.
Весеннее утро теплом не радовало, по неприкрытой одеждой коже побежали мурашки. Эллюмиель вздрогнула, растирая ладонями предплечья, чтобы хоть как-то согреться и приспособиться к утренней прохладе. Девушка встала, ощущая в теле легкую слабость, и на просторе дала себе волю, расправляя черные крылья так, что захрустели закостеневшие в тесноте хрупкие суставы. Кровь побежала быстрее, согревая тело, настроение, некогда бывшее на отметке ниже нуля, постепенно повышалось. Девушка, за неимением более насущных дел, стала смотреть по сторонам.
Костер все еще чадил, местами красуясь красными боками угольков, примятая трава поблескивала свежей прозрачной росой и, казалось, склонялась под ее тяжестью еще сильнее. Плакучее дерево, бывшее ее дневным пристанищем, поблескивало влажными от влаги темно-зелеными листьями, которые усыпали изумрудом воды реки. Такут же был окутан полотном молочно-белесого тумана. Река несла свои воды тихо, казалось, что и рыба не смела нарушать всплесками блаженную тишину над водной гладью.
Потянувшись еще раз, Эль полезла в сумку за вещами, припоминая, что не мылась по меньшей мере сутки. Еще немного, и никакая расческа не сможет справиться с густой копной запутавшихся грязных волос, а это не шутки. К тому же, кожа источала неприятный запах копченого дыма, а этого чистоплотная алла никак не могла допустить. Выбрав нужное, девушка пошла к берегу, совершенно бесшумно ступая босыми ногами по залитой росой траве. Полностью погруженная в собственные мысли, девушка не расслышала шороха в одном из шалашей. Ну а громкий возглас заставил тело среагировать инстинктивно: девушка подскочила и быстро засеменила к берегу, будто боялась, что ее застукают за чем-то неправильным, хотя это и не было таковым. Нельзя же так пугать с самого раннего утра, в самом деле...
Речной песок, крупный в отличие от морского, приятно холодил уставшие от обуви ступни. Алла шагала неторопливо, высматривая местечко поукромнее и поудобнее, оставляя за собой вереницу следов на песке. Безветренно и свежо, девушка полной грудью вдохнула прохладный воздух, наслаждаясь музыкой тишины. Изредка набегающая волна касалась ног, и Миель улыбалась, вздрагивая от холода. Наконец, спустя минут десять, чернокрылая нашла идеальное для себя место: плакучая ива опускала свои ветви низко, надежно скрывая раздевающуюся алла от посторонних глаз, а спуск в воду был плавным и не углублялся слишком резко. Оглядевшись скорее по привычке, девушка стала заходить в воду. Ноги в момент сковало холодом, и Эль пожалела о своем решении открыть купальный сезон именно сегодня. Но запах дыма от собственного тела убедил ее в необходимости водных процедур, и Миель, скрипя зубами, заходила в воду все дальше, поминая Тейара через слово. Туман ласково обволакивал тело и легко вздымался с водной глади, стоило крыльям судорожно дернуться. Такут оставался таким же молчаливым, только капель звенела, срываясь с кожи купающейся девушки. Зайдя в воду примерно по пояс, алла набрала в легкие побольше воздуха и окунулась с головой. Вода гулко зашумела в ушах, холод иглами пронзил тело, и Эллюмиель, крепко выругавшись про себя, стремительно вынырнула на поверхность, чудом не закричав. Глоток воздуха был блаженен, но, что удивительно, лед воды теперь куда мягче льнул к телу. Окунувшись по плечи еще пару раз, девушка проплыла чуть вперед, заставляя тело грациозно изгибаться, а крылья вбирать кристальной чистоты влагу. Убедившись, что достает ногами дна, чернокрылая остановилась, встала, поднимая крылья. Звонко зазвенели капли о водное зеркало, стекая с перьев цвета обсидиана. Улыбнувшись чему-то, Эль стала перебирать пальцами волосы, прядь за прядью, распутывая и выпрямляя, чтобы их можно было хорошенько промыть.

+1

92

27 на 28 число месяца Новой Надежды.
1647 год от подписания Мирного Договора.
Ночь-утро.

Но, как бы не сопротивлялся Бэйнар сну, пытаясь прободрствовать как можно дольше, а выходило у него это только поначалу и то с переменным успехом. Еще какое-то время просто провалявшись и занимая себя всевозможными мыслями, что надо заметить, никак не хотели застревать в черепной коробке, расплываясь по сознанию мутным пятном, не несущим в себе почти никакого смысла, мужчина вздохнул. Изучение потолка палатки, которого он и не видел из-за сгустившейся в шалаше темноты, начинало порядком надоедать. Да и как не способствовало развеиванию сонливого состояния, и даже наоборот.
Накрыв ладонью руку лоддроу, которой она, видимо просыпаясь благодаря возне Эйнохэйла под собой, иногда поглаживала его по груди, словно стараясь успокоить, Бэй улыбнулся. Накатывающая на веки усталость приятной и теплой волной разливалась по всему телу. А может тому причиной была и Альвэри, согревая не только кости да кожу, но и душу. К слову, лежать почти неподвижно становилось все труднее. Однако не желая выпускать девушку из объятий, Бэйнар так и не шелохнулся, укладываясь набок и скидывая с себя тем самым ледышку. Улыбка, до сего момента блуждающая на губах, постепенно сошла на нет, уступая место зевку, который мужчина прикрыл тыльной стороной ладони. Всеобщее чувство усталости подобно покрывалу начинало крыть с головой, вновь кидая Эйнохэйла в беспроглядную мглу, пока что не наполненную абсолютно ничем... Лишь пустота, желанная в своем спокойствии...
И снова реальность, в которую возвращал Бэя рассудок, из последних сил старающийся избежать все же неизбежной встречи с ночными кошмарами. Тем более что рядом находилась Аль. И запоздалое осознание этого больно кололо в голове, давя на виски и вынуждая каждый раз собственноручно вытаскивать себя из мира Нердема. Открыв глаза и недовольно насупившись, мужчина огрызнулся. Вариант покидать свое временное убежище и в конечном итоге все же свалиться где-нибудь под кустом приглядным не был. А «дополняли» его слова лоддроу о его недавней болезни, тут же всплывающие в воспоминаниях. И по-хорошему то следовало бы вообще одеться, а не надеяться на то, что девушка сможет согреть его весьма прохладным весенним утром. Но это самое «следовало бы» шло вразрез с желаниями упрямого по характеру и вечно уповающего на авось Бэя. А еще... Еще оставался вариант с бальзамом, что касалось пресловутого сна, от которого он упорно старался отмахнуться.
Мужчина сощурил взгляд, обдумывая то, а стоило ли вообще прибегать к помощи к «Кахары». Но мысли, теперь же роившиеся в рассудке, никак не выходили из головы, периодически напоминая о весьма печальном инциденте, произошедшем прошлой ночью. Вместе с тем они буквально вынуждали потянуться за сумкой в желании оградить и себя и девушку от возможности повторения ситуации. Опять же... Она и не просила его, но поступить иначе Бэйнар просто не мог.
Пытаясь не потревожить спящую на нем ледышку, он кое-как подтянул к себе рюкзак, начав рыться в его содержимом. «А это у нас что?». Хмыкнув, мужчина извлек на свет Ильтаров (почти напрочь отсутствующий в шалаше) небольшой пузырек, мало напоминающий бутылек из-под бальзама. Эйнохэил уже и не помнил, что еще утром приобрел очень и очень специфические чернила в магической лавке Ацилотса. Напрягая в темноте зрение, он уставился на стеклянную емкость, что держал в руке. «И что же мне там про тебя говорили, магическая ж ты хрень?». С несколько минут поизучав чернила и вспоминая прилагающуюся к ним инструкцию и советы хозяина «Хрустальной туфельки», мужчина краем глаза взглянул на Альвэри. Жутко захотелось запихнуть покупку обратно в сумку, причем в самый дальний ее угол, и вообще более о ней не вспоминать. Однако... Рано или поздно, а разбираться что в себе, что со всем прочим, пришлось бы. «Я обещал ей». А данные обещания стоило бы выполнять, не пуская все снова на самотек и надеясь на то, что заваренная им же самим каша сама собой и расхлебается. А посему, разместив сумку у себя под головой в качестве подушки, Бэй положил под нее пузырек с чернилами, стараясь не только уснуть, но и ко всему прочему подумать о том, что хотел показать девушке, чувства к которой оказались намного сильнее своих собственных принципов...

И, как это бывало каждую ночь или же утро, когда Эйнохэил все же засыпал, время летело незаметно. Иногда растягиваясь так, что начинало казаться вечностью, и порой и пара часов пролетала как несколько мучительных минут, проведенных в ужасе и страхе от того, от чего избавиться он никак не мог. Правда на сей раз в реальный мир мужчину вернул не его собственный немой крик, застывший в ушах и теряющийся в расплывчатых обрывках дурного сновидения. Рыпнувшись от возгласа, услышанного будто бы сквозь пелену, Бэйнар умудрился практически сесть, вынуждая и Альэври невольно приподняться, если вообще не упасть от внезапности его действий. В голове застрял один-единственный вопрос, с которым в обеспокоенном и почти паникующим взгляде и уставился на лоддроу Эйнохэил. «Какого тут происходит??». И то было всего лишь повторением крика, что после пробуждения эхом отдавался в ушах. Не понимая, кричал ли он сам, и это всего лишь ему мерещилось, мужчина так и застыл, пытаясь отыскать ответ на мучающий сознание вопрос во встречном и не менее растерянном взоре ледышки. Но дожидаться, пока его осенит, (чего могло и не произойти), Бэй не стал. Уже в следующую минуту, поспешно освободившись от объятий девушки, в коих оказался, он наскоро натянул на себя штаны, практически выбегая из шалаша, что было довольно-таки нелегким занятием, учитывая, что этот короткий забег проходил на четвереньках.
И каково же было удивление мужчины, когда посередине поляны, на фоне окутанной утренним туманом реки в первых лучах солнца, схватившись за рога, стоял никто иной, как потерявшийся еще в Ацилотсе Адель!! С недоумением воззрившись на непонятно откуда взявшегося и, судя по всему, паникующего таррэ, Бэйнар медленно затянул ремень на штанах, дабы те вообще от картины происходящего не упали. Он даже и не знал, чего стоило думать. Все мысли в сей чудный момент просто сдуло из головы, казалось, одним легким дуновением свежего ветерка. «Ты как?.. Ты откуда?..». Мужчина зажмурился, предполагая, что все еще спал, и для для пущей верности ущипнул себя за предплечье. «Не сплю», - констатировал факт Эйнохэил, ощутив болезненные последствия щипка, и развернулся в сторону их с ледышкой шалаша все с тем же ошарашенным выражением лица, - «Тут этот... Рогалик нарисовался, Аль».

Отредактировано Бэй (2014-04-05 21:43:00)

+2

93

Видимо, Бэйнар все-таки спал, ибо никакой реакции на ее минутный порыв не последовало, что нисколько не расстроило. Девушка улыбнулась, теснее прижимаясь к парню и упиваясь сим умиротворенным моментом относительного спокойствия. Она прикрыла глаза, вскоре провалившись в легкую, хотя и чуткую дремоту, слушая будто со стороны все звуки просыпающейся природы. Кто знает, сколько бы она так понежилась, лежа в объятиях любимого мужчины, с коих совершенно не спешила выбираться, если бы не резкий вскрик, резанувший по ушам в этой утренней тишине. Лоддроу вздрогнула, вмиг открыв глаза и непонимающе повернув голову в сторону выхода из шалаша. Однако, уже в следующее мгновение девушка едва не слетела на землю, чудом удержавшись, когда, видимо, так же разбуженный шумом, встрепенулся Бэй, резво поднявшись. Альвэри взглянула на парня точно с таким же немым вопросом на лице, как и он на нее. Девушка не могла бы дать ответ на невысказанный вопрос, задай бы его Бэйнар вслух. Одно было ясно однозначно, ей сие не приснилось, ибо один и тот же сон двое не могли бы видеть-слышать. Тем временем, парень, из-за невозможности найти ответ под крышей шалаша и теряясь в догадках, освободился от ее объятий. Аль не сопротивлялась, ибо сама хотела знать, что же такое произошло на поляне, что кто-то поднял крик. К слову, возглас был смутно знаком, но спросонья не разберешь вот так сразу. Наблюдая, как поспешно Бэй вскочил в свои штаны и выполз наружу,  лоддроу оглянулась в поисках своей одежды, грудой валявшейся в углу шалаша. Нахмурившись, девушка потянулась за сумкой, из которой вскоре извлекла платье, прикупленное в Таллеме. С горем пополам, ругаясь на свою спешку да неудобство сего тесного жилища, явно не предназначенного для переодевания, девушка облачилась в одежду и выползла следом за Бэйнаром, рассеянно оглядываясь и ища причину общего переполоха. Краем глаз она заметила взлохмаченного Нерикса,  который с выпученными от изумления глазами воззрился на Аделя, маячившего посреди поляны и державшегося за свои рога. Альвэри встретилась глазами с Бэем, на лице которого явно отразилось все то, что мог переживать человек, который лицезрел воочию чудо расчудесное. Ах да, ты же не знал о ее выходке, - запоздало подумала лоддроу, поднимаясь с четверенек и, отряхнув платье, подходя к Бэйнару.
- Это Адель был…все это время, просто он поигрался в колдовство. Видимо, заигрался, - с легким вздохом и толикой раздражения, проговорила лоддроу, переводя взгляд на таррэ. – И чего разорался спозаранку?
Вдаваться в долгие объяснения она не спешила. Если Бэй захочет узнать подробности этой каламбурной истории, то всегда может ее спросить, а пока…Стоять и смотреть на разошедшегося таррэ в ожидании ответа явно было бы глупо, да и долго.
- Пойдем, узнаем, что случилось. Толку торчать и гадать на расстоянии. Поди, не покусает, - чуть усмехнувшись Бэйнару, вновь произнесла Альвэри и двинулась по направлению к Аделю.
Поведение парня заставляло молча изумляться. На лице оного явно было написано недоумение вкупе с каким-то диким ужасом. Видимой причины всего этого Аль не видела, ведь все вокруг казалось прежним, правда в компании явно не хватало кого-то, а если конкретнее - алла. Но сей вопрос занимал ее в данный момент меньше всего. Подойдя к подруге и встав перед ней, Аль заглянула в ее испуганные, бирюзовые глаза, спросив:
- Что случилось, Адель? Что тебя напугало так?
Лоддроу старалась не выдать легкого раздражения, вызванного столь внезапным пробуждением и поднятием всей честной компании на ноги. Как ни крути, а Адель была ее подругой, даже несмотря на все те события, что произошли в последнее время и эмоции, коими они были приправлены. Альвэри хотела сначала разобраться, а не снова рубить с плеча, как часто делала в последнее время. Но если это очередная шутка таррэ…

+1

94

«Так… Кто я? Кто... Я...» - пальцы Аделя медленно скользнули вниз до основания рогов, зарывшись в густых и черных как смоль волосах, - «…я – таррэ?!? Да, верно… Ясно…» - отпустив рогатую голову, заполненную лишь противоестественным отсутствием логичной иноформции, суккубия, выставив ладони пред собой, принялась внимательно их разглядывать, - «…похоже, я себя в том сне увидел? Нет… Я ведь девушкой был? Очень странный сон…  А что со мной вообще случилось? Откуда я здесь?» - услышав чьи-то шаги за спиной, Адель испуганно обернулся.
- Что случилось, Адель? Что тебя напугало так? – окликнула его красивая среброволосая эльфийка, изящная, словно узор на морозном стекле. Кинув тоскливый растерянный взгляд на незнакомку, таррэ вдруг столкнулся глазами с рослым синеволосым (!) мужчиной, стоящим рядом и смотрящим на него не менее растеряно, - «Вы кто? Мои друзья?» - страдальчески изогнувшись, брови Аделя сложились над переносицей «домиком».
- Адель? Меня так зовут? – он двинулся навстречу «друзьям» но, вдруг ощутив саднящую боль в левой пятке, поморщился, застыв на месте, - Щщ~ Адель, говорите? – он блеснул клыками, улыбнувшись как умалишенный, - Хмм~  Я - и Адель…? А что? Красивое имя – мне нравится! А вы… Мои друзья, выходит...?– тряхнув рогами из стороны в сторону, он расстроено вздохнул, - И чем это меня так приложило…? Ну, ничегошеньки не помню!!
Тревожно поглядев по сторонам, таррэ многозначительно махнул хвостом и, поднеся кисть правой руки к губам, задумчиво куснул блестящий коготь: - Представляете? Не помню даже своего лица… - проведя ладонью по щеке, он попытался оценить свои черты, - У меня зеленые глаза? – его внезапно охватил азарт самопознания, - А волосы… Ой, черные…?! - покручивая между пальцев разлохмаченную прядку, он удивленно фыркнул, - Фух! И крылья!! Кажется, в том сне у меня были крылья… - поймав себя за хвост, Адель с потешным видом уставился на увенчивающую хвостик кисточку, - …а тут – в действительности – этот хвост… Нет, ничего не понимаю… - совершая сотню суетных движений одномоментно Адель совсем забыл, что не удосужился «представиться» с друзьями: - О! А вас-то как зовут? – бирюзовые искорки глаз ещё раз воззрились на Бэя, который на данный момент, конечно, был для Аделя безымянным, и на Альвэри, что казалась просто милой незнакомкой, - И где мы? – уловив вдалеке плеск воды, заостренное ухо с любопытством шевельнулось, - Что за река?? - похоже, засыпать друзей вопросами он не планировал прекращать... Но, вдруг о чем-то вспомнив, замолчал, делясь размышлениями: - Мне, кажется, кошмар приснился...

Отредактировано Адель Кьюртен (2014-04-04 12:30:11)

+3

95

- Это Адель был…все это время, просто он поигрался в колдовство. Видимо, заигрался, - со вздохом произнесла подошедшая к Бэйнару ледышка.
Он перевел все еще удивленный взгляд на Аль, медленно переваривая полученную информацию и пытаясь расставить все на свои места у себя в голове. «Все это время… Был Адель… А мы, значит, провалами в памяти страдали? Ах да… В колдовство поигрался… Поигрался… Да я, Тейарову мать, ему сейчас так поиграюсь, что… Что рога под хвостом окажутся!!». Разбираться, в какое такое колдовство поиграл таррэ, мужчина уже не рвался, начиная воспринимать выходку Аделя за издевку чистой воды. Эмоции, что прекрасно читались на лице, в мгновение ока сменились на открытое раздражение. Ему все еще не верилось в то, что парень, стоящий перед ними, был способен на подобное. Да и зачем оно ему надо было, Эйнохэил никак не мог взять в толк. И когда лоддроу, проговорив последние слова, двинулась в сторону таррэ, мужчина тоже сорвался с места. Только вот пошел не к схватившемуся за голову Аделю, а к шалашу, из которого уже успел выползти заспанный вив, продирая глаза после сна и утупливаясь на развернувшийся спектакль. Не обращая на ворчания друга, более походящие на негодования столь раннего его пробуждения, Бэй заглянул внутрь палатки в призрачной надежде увидеть там второго рогатого, с коим разобраться так и не успел. Но, все, что оставалось лежать в стенах временной крыши над головой, это походные сумки да плед. Недовольно сдвинув брови и выпрямившись, мужчина воззрился на паникующего парня, оказавшимся никем иным, как недавней пропажей компании. «Еперный ж ты нафиг!!». Осознание правдивости слов Альэври только лишь разжигало бурю эмоций, в которой особо яркими красками пестрели злость и чуть ли не гнев, перекрывая собой негодование и немое возмущение поступком таррэ. Обычно, когда шутили или же «игрались», если к их выходкам было применимо это слово, Нерикс и Бэйнар, в конечном итоге пусть только они двое, но все же хохотали. А тут… Тут, судя по всему, был готов зарыдать даже сам зачинщик раннего шоу, явно задуманного, как комедийное. Вот только почему-то смеха и бурных аплодисментов слышно до сих пор не было. «Ну, иди, иди…», - проговорил про себя Эйнохэил, стискивая зубы от раздражения и наблюдая за тем, как подался вперед Адель, - «И имя свое вспомнишь, и все на свете…».
- Хмм~  Я - и Адель…? А что? Красивое имя – мне нравится! А вы… Мои друзья, выходит...? И чем это меня так приложило…? Ну, ничегошеньки не помню!! – рассеянно произнес парень, изучая каждого из тройки им разбуженных и, кажется, пытаясь осознать кем он являлся, кто его окружал и где вообще находился.
«Я тебе сейчас так подружу, рогатый, еще сильнее приложит!». Вопросы, которыми сыпал таррэ, вызывали лишь ответную язвительность и дикое желание вмазать по растерянной физиономии. Но, именно потерянное выражение лица и останавливало Бэя надавать хороших тумаков забывшемуся по какой-то причине рогалику. Видимо, тот действительно ничегошеньки не помнил, а то было весьма прискорбно. Уж кому, как ни трактирному забулдыге знать, что такое ни лешего не помнить на утро после отвязной попойки. Вот только в этом случае крепкой выпивкой и ее последствиями и не пахло. Пытаясь справиться с накатившими эмоциями и не накинуться на Аделя с кулаками, таким образом благодаря его за представление, мужчина начал проводить параллели с самим собой и Нером, который будучи намного трезв, из раза в раз рассказывал Бэйнару чем тот занимался в «Пьяном паладине» прошедшим вечером и на что он незаметно для самого же себя тратил кровные медяки. Дослушав до конца поток, казалось бы, нескончаемых вопросов, мужчина повернулся к вивариину, одарив друга едва заметной ехидной улыбкой. «Ну, чего стоишь, мохнатый? Не желаешь знакомиться в третий раз?». И, по-видимому, вив и вправду не горел большим желанием протягивать лапу и называться по имени, вообще не понимая всего происходящего. Да и чего греха таить, Эйнохэил так же не понимал половины вытворенной шутки. С немой мольбой во взоре, он воззрился на Аль, но, первой заговорила не она.
- Я Нер… - послышался за спиной голос хвостатого. А в следующий момент вивариин шагнул вперед, сколзя по таррэ малость недоумевающим взглядом, словно бы спрашивал того: «А не двинулся ли ты часом?», - Это Альвэри, - он указал в сторону лоддроу, - и… Бэй, - понизив голос и чуть передернув имя друга, произнес Нерикс, - Чего молчишь? Или опять в немого поиграть захотелось? – Не скрывая обиды и ехидства, обратился мохнатый к Бэйнару, тут же потеряв интерес в мужчине и продолжив: - А еще Эль. Только, кажется, она спит до сих пор…
Слова, брошенные другом в его сторону, задели, заставляя Эйнохэила вновь почувствовать себя виноватым. Отведя взор и уставившись на мокрую от росы траву, мужчина поджал губы, уже в следующую минуту, более не поднимая головы, зашагал к своему шалашу. Выслушивать и дальше упреки Нера, уже успевшие подпортить настроение с самого утра, не было никакого желания. В придачу ко всему, разгуливать босиком становилось все прохладнее. Усевшись около входа в палатку и выудив из нее свои сапоги, он начал обуваться, нехотя прокручивая сказанное мохнатым у себя в уме. И единственное, что приходило в голову это мысль, что с балаганом, воцарившимся в компании, надо было разбираться и заканчивать. Продолжать же путь с надутым на него вивариином и ничего непомнящим таррэ как-то не хотелось. И, наверное, ни одному ему. Зашнуровав обувь и подтащив к себе сумку, мужчина заметил оставшийся на пледе пузырек. «Про тебя-то я и забыл», - протянул Бэйнар, дотянувшись и взяв в руку чернила, открывать которые пока что не торопился.

+2

96

Растерянность Аделя после ее слов никуда не пропала, только усилившись. В то, что он столь искусно разыгрывает перед ними спектакль, верилось все меньше. Глядя  в эти бирюзовые глаза, поддернутые испугом, могла заколебаться любая подозрительность.
- Адель? Меня так зовут? – начал таррэ, двинувшись к ним, но остановившись и вскоре разулыбавшись, - …Хмм~  Я - и Адель…? А что? Красивое имя – мне нравится! А вы… Мои друзья, выходит…? И чем это меня так приложило…? Ну, ничегошеньки не помню!!
Альвэри, не спешившая отвечать на вопросы подруги, продолжала пристально наблюдать за той. Ну, уж очень неимоверным казался провал в ее памяти, да и с чего бы это? Ладно им мозги задурила, маску нацепив, а с ней самой то что могло случится? Может быть, Нер приложил чем тяжелым ночью? Вдруг таррэ похрапывал, спать не давал…Впору, позабавится с подобных мыслей, но уж как-то совершенно не тянуло на улыбку. Как говорят, было бы смешно, если бы не так грустно. Тем временем, пока лоддроу размышляла, Адель продолжал сыпать вопросами да параллельно изучать себя на ощупь. Альвэри глянула на Бэя с Нериксом, заметив хмурое лицо первого, на коем застыли не высказанные вопросы, и все ту же ошалевшую оранжевую морду второго, прочесть что-либо еще на которой не представлялось возможности.
-.. Что за река?? Мне, кажется, кошмар приснился...
Кажется, у Аделя, наконец, иссяк словарный запас на текущий момент и он притих, все так же рассеянно оглядываясь. Альвэри же, переведя взгляд на парня, собралась было ответить на все его вопросы, но ее опередил мохнатый.
- Я Нер… - Да что ты говоришь! Правда? – с неким сарказмом во взгляде, взглянула она на кота, который в следующий момент уже представил и ее, - Это Альвэри и… Бэй. Чего молчишь? Или опять в немого поиграть захотелось?... – Детские обидки продолжаются, - глубоко вздохнув и тем самым подавляя приступ раздражения от слов «апельсина», подумала лоддроу.
Нерикс замолчал, наконец, предоставляя ей возможность самой ответить Аделю. Проводив взглядом Бэя, явно удрученного язвительностью друга и одарив последнего самым холодным взглядом, на который только была способна, девушка демонстративно отвернулась от него. Повернувшись к таррэ, она проговорила:
- Итак, раз Нерикс нас всех снова представил тебе, то смысла повторяться не вижу. Да тебя зовут Адель Кьюртен. Как сам можешь заметить, принадлежишь к расе таррэ…инкубар, если быть точнее, - почему она продолжала скрывать истинную сущность подруги от компании, Аль не смогла бы ответить сейчас. – С лицом у тебя все в порядке, глаза бирюзовые, - девушка чуть усмехнулась. Все это было похоже на дешевую постановку на выдержку чужих нервов. – Друзья? Нас с тобой можно связать сим словом, но с остальными ты знаком совершенно недавно, посему начав снова знакомиться – ничего, практически, не потеряешь. Вчера были в Ацилотсе…Сейчас мы направляемся в Таллем, пешком, эдакая прогулка. Река – Такут, можешь подойти поближе, может удастся себя рассмотреть на водной глади, - лоддроу вздохнула, потерев переносицу. – Адель, ты правда ничего не помнишь? Нельзя же вот так взять и все забыть?! Беспричинно…Мы - не считаемся....касательно вчерашнего эпизода…ты маску на себя натянул, напустил на всех чары. И что за сон? Может в нем ответ кроется на все это...
Альвэри снова подозрительно прищурилась. Не ломает ли Адель, все-таки, очередную комедию, но ни в бирюзовых глазах, ни на бледноватом лице она не приметила и тени насмешки, или скрытого коварства. Оставалось верить в то, что у таррэ с головой что-то случилось за ночь и она таки ничего не помнит. Стоило разобраться с этим, ибо всю дорогу отвечать на кучу вопросов как-то не очень хотелось, хотя было что вспомнить, чего греха таить. Аль усмехнулась, взглянув в сторону шалаша, где копошился Бэйнар. Губы тронула теплая улыбка, когда взгляд коснулся насупленного лица мужчины. Лоддроу перевела взгляд на свои ноги, пошевелив босыми пальцами. Ей тоже стоило привести себя в более приличный вид…

Отредактировано Альвэри (2014-04-05 21:36:17)

+2

97

Пока Адель, судорожно перескакивая с одного на другое, безуспешно пытался разобраться хоть в чем-то, Альвэри и Бэй на пару сверлили таррэ не самыми дружелюбными взглядами – и, в общем-то, понять их было можно - вот только рогатого с амнезией помимо прочего им здесь не хватало!
Достаточно было уже и того, что Нерикс, продолжая ломать свою независимую комедию с обидками и молчанками, всё ещё дулся на друга по причине давно уже выясненной и, кажется, много раз обсужденной. Кстати, о Нере – с ворчаньем выбравшись из шалаша, именно он, по уже сложившейся традиции, оказался самым оперативным в расставлении точек на «i» участником их «развеселенького» приключения. Пока Бэйнар с Альвэри топтались по округе, да окидывали друг друга изумленными взглядами, вив успел не только представиться – вот уже в третий раз – перед Аделем сам, но и представить ему всех присутствующих, вместе с отсутствующими – в лице Эллюмиель.
Помимо прочего, смерив равнозначно недовольным взглядом и пребывающего в странной прострации таррэ, и своего молчаливого товарища, и Аль, кошак не преминул напомнить Бэю о причине их личной размолвки: - Чего молчишь? Или опять в немого поиграть захотелось? – на что Бэйнар, к слову, отреагировал не иначе как молчком, да показательным отворачиванием в другую сторону.
Впрочем, у Аделя сейчас хватало своих неурядиц, чтобы обращать внимание на непонятные ему, как и всё остальное, взаимоотношения внутри их разрозненного спорами и ссорами коллектива, поэтому обращать внимание на то, кто, куда и с каким выражением лица потопал, он не спешил. Ответ Нерикса ситуацию не слишком прояснил, однако теперь таррэ мог обратиться к среброволосой подруге по имени: «Альвэри! Ну, конечно же! Аль – вот как я тебя зову!» - ложась на чистую, словно свежее полотно, основу памяти, имя подруги охотно прижилось в ней, словно заняв свою, идеально подходящую ему по форме нишу, из коей по какой-то причине и выпало…
Так вот, именно Альвэри, дождавшись момента, пока рыжий вив уже, наконец, замолчит, убравшись восвояси, логично и по порядку пояснила Аделю всё, о чем он поспешил спросить ранее. За что таррэ, теперь обретший не только понимание того, кто он такой и где находится, но и уверенность в своей реалистичности, был ей безмерно благодарен: - Понятно, ясно… Инкубар? – парень задумчиво почесал затылок, - «Так во-от почему во сне я видел себя в женском теле!» - слушая разъяснительную речь подруги далее, Адель всё больше начинал понимать и, даже, потихоньку успокоился, откинув панику.
– Адель, ты правда ничего не помнишь? Нельзя же вот так взять и все забыть?! Беспричинно…Мы - не считаемся... касательно вчерашнего эпизода…ты маску на себя натянул, напустил на всех чары. И что за сон? Может в нем ответ кроется на все это... – сказала Аль с усталым придыханием. К сожалению, порадовать её, как бы того ему не хотелось, Аделю было нечем…
- Да, как бы печально это ни звучало, ничегошеньки…  Хотя, ощущения странные – как будто бы мои воспоминанья и не делись никуда, - Адель, страдальчески закрыв глаза, потер виски, - …вот только послетали со своих законных мест… И в голове моей теперь бардак – никак не разобраться… - он фыркнул, злясь на самого себя, - …мне снился странный дом – он был знаком мне смутно, но утверждать, что это место – мне родное, я б не стал… И эта вся разруха, которая творилась в моем сне – поломанная мебель, мороз тейаровский, да темнота… Ах да, во сне я был девушкой! – он встрепенулся, вдруг взбодрившись этой мыслью, - Да, совершенно точно… Но раз я инкубар – не стоит удивляться… Ну а, глаза… Ты ведь сказала – бирюзовые? - он вновь погрузился в раздумья, - Ты знаешь, Аль… - уверившись в своих воспоминаниях относительно уменьшительного имени девушки, он всё-таки отважился назвать её по-дружески, - Я видел не себя… Там был ещё один таррэ… Другой… Крылатый… - Адель вздохнул, глотая этот вздох, как горькую микстуру. От мыслей о «другом таррэ» по неосознанной причине хотелось лишь кричать и плакать, и что-то тянуло внутри – что-то непонятное, невысказанное и, как будто, не расчувствованное до конца, - …Не я. Но я не знаю, кто он… - заглянув в глаза подруге, он искренне надеялся увидеть в них сочувствие и понимание, - Эх, прости… Я не должен был ввязывать вас всех в это…

Отредактировано Адель Кьюртен (2014-04-06 04:50:39)

+2

98

Далекий всплеск привлек внимание чернокрылой, и та, словно зверь, резко повернула голову на звук встревоженной воды. Рыба, виновница сего, плеснула хвостом еще раз и поспешно ушла вглубь, под спасительные воды Такута, ну а Эль, едва слышно переведя дух, окунулась в реку по плечи, запрокидывая голову назад. Небо над головой стремительно светлело, обещая делать день ярким, чистым и свежим, что не могло не радовать. События предшествующего дня порядочно поднасолили как в физическом, так и в моральном плане, и Эллюмиель была только рада предстоящему весеннему солнышку, прогревающему упругий ветер, что будет путаться в мокрых волосах и перьях, перебирая водяные бусины в темных прядях и крыльях. Девушка выпрямилась, зачерпнула воды в ладони, тщательно умылась, смывая дремоту, чувствуя кожей бодрящий холод. Мелко подпрыгивая, чернокрылая стала выбираться на берег, чувствуя, что начинает замерзать. Утренний ветерок неприятно бился о мокрое тело, заставляя девушку зябнуть, трястись и стучать зубами. Еще хуже становилось от того, что длинные волосы, набравшиеся влаги, облепляли тело леденящими кожу прядями, от коих алла старалась хоть как-то увернуться, совершая телом странные и наверняка уморительные со стороны движения.
Открытое платье не слишком сильно облегчило положение дел. Волосы облепляли спину и голые плечи, принося неудобства своей хозяйке, но поделать ничего было нельзя, оставалось в который раз попенять собственное происхождение с присущим ей подобным даром и попытаться согреться. В конце концов, ходить грязной было бы еще более противно, ну а вода высохнет, не оставив от ощущения колющего холода и малейшего следа. Собрав свои немногочисленные вещи, чернокрылая покинула импровизированную купальню и направилась обратно к стоянке, рассеянно соображая, чего можно было бы придумать на завтрак и осталось ли что-нибудь от вчерашней роскоши в виде нескольких кусочков жареного мяса. Их можно было бы разварить в воде, попросить Нерикса отыскать пару гнезд здешних птиц в надежде разжиться яйцами на завтрак. Не вечно же ему дуться, в самом-то деле...
Подбирая полы платья, Элли стала подниматься от берега к лагерю. Услышав знакомые голоса, девушка ускорила шаг, поздно соображая, что все-таки она задержалась и наверняка сейчас будет получать выговор о том, что стоило хотя бы предупреждать о том, куда пойдет. Но причиной пробуждения друзей стала, слава Ильтару, не она. Лоренцетти остановилась в нескольких шагах от крайнего шалаша, непонимающе воззрившись на таррэ, с которым распивала вино буквально накануне. Прижав одежду к груди, чтобы не уронить, Эль смотрела на Аделя, подбирая все существующие ниточки событий, пытаясь свести картину воедино.
- Адель? - только и смогла выдавить она, сводя брови. В голове путалось, отчаянно отказываясь соображать. Буквально вчера с ними остановился...таррэ...смутно знакомый, но вот его образ ускользал из сознания, словно вода сквозь пальцы. Теперь же Адель, внезапно исчезнувший, объявился. Прямо здесь, сейчас.
- Хмм~  Я - и Адель…? А что? Красивое имя – мне нравится! А вы… Мои друзья, выходит...?
...и, кажется, не мог ничего вспомнить. Равно, как и все остальные, судя по недоуменным выражениям лиц. Алла нахмурилась. Такое воздействие могло оказать только сильное волнение магического фона, влияющего на определенные участки памяти, сознания и восприятия. Чарами какой-то одной стихии магии это сделать очень трудно - воздух не способен навести такой устойчивой по времени и воздействию иллюзии. Следовательно, если призадуматься, то такое может сделать лишь артефакт.
- ...ты маску на себя натянул, напустил на всех чары. И что за сон? Может в нем ответ кроется на все это...
В голове словно щелчок раздался. Академическая отличница словно по инерции зашуршала потрепанными фолиантами памяти у себя в голове, припоминая курс артефактологии. И на ум пришла весьма занятная вещица, по всем параметрам подходившая под весь этот балаган. Теперь абсолютно понятны и провалы в памяти, и порванный на лоскуты ментальный блок на ближайшую пару дней.
"Артефакты таррэ не игрушка" - сокрушенно покачала головой сероглазая девочка, и Эль полностью с ней согласилась. Вспоминая о том, что все еще разгуливает босиком, Лоренцетти поспешила к своему шалашу. Скинув вещи в сумку и обувшись, чернокрылая вернулась к компании.
- Эх, прости… Я не должен был ввязывать вас всех в это… - Адель извиняюще смотрел на Альвэри, и Эллюмиель тяжело вздохнула.
- Так или иначе, мы в этом разобрались, - недовольство и непонимание Бэя можно было пальцами пощупать, посему алла старалась разрядить возникшую обстановку. Она улыбнулась, складывая руки под грудью, - а вот с твоими ногами разобраться еще предстоит. Ты сильно истер кожу, нужно посмотреть.
Она повернулась к Нериксу.
- Ты можешь разжечь костер? Мне нужно вскипятить воды, да и завтрак приготовить было бы неплохо, - чернокрылая замялась слегка, мягко улыбаясь вивариину, - буду очень благодарна.
Нерикс кивнул, и Лоренцетти, удовлетворенная его ответом, поспешила набрать в один из котелков воды. Поставив котелок ближе к кострищу, девушка прошла к своему шалашу, взяла в руки сумку и стала рыться в ней в поисках нужных целебных трав.

Отредактировано Эллюмиель (2014-04-06 02:50:11)

+2

99

Пока Альвэри, судя по всему, рассказывала таррэ кем он являлся и где находился, а может и еще чего-то интересное, а Нер, насупившись, ошивался рядом, не зная, стоило ему влезать в их разговор или же нет, Бэй всецело посвятил себя изучению бутылька с чернилами. Нет, никаких видимых изменений в нем не произошло. А сама жидкость так и осталась темно-фиолетовой. Но вот воспоминания мигом вернули мужчину к прошедшей ночи и ее кошмарам. Думать о том, отчего так пытался убежать, и что теперь могло провести параллель с реальным миром, было невыносимо. И, наверное, то, что усталость взяла верх над пытающимся побороть ее рассудком, являлось лучшим стечением обстоятельств. По крайней мере, Эйнохэил так и не вспомнил в какой именно момент его мысли плавно и незаметно перетекли в тревожащие сознание сновидения. Мужчина поежился, ощущая, как по спине прокатилась волна мелких и противных мурашек. Бэйнар поднял голову, отрывая взор от пузырька, что крутил в руке, и окидывая немного отстраненным взглядом лоддроу, Нерикса и Аделя. Разобраться им предстояло не только с провалами в памяти у рогатого. Но для всего остального как-то не представлялось подходящего момента. Он сильнее сжал чернила, чувствуя, что не был уверен в своем решении открыться кому-либо. Уж слишком долгое время все его фобии и переживания Бэй загонял в самые дальние углы подсознания, не подпуская к ним даже отца и мать. А теперь же одна только мысль подпустить кого-то ближе, открывая тем самым душу, до лешего пугала. И больше всего он боялся не за то, что вив или же Аль могли увидеть, а за последствия всего этого. Страх оказаться после отвергнутым, оставаясь совсем одному, все больше поднимал голову в мужчине, вынуждая его засомневаться, стоя на финишной прямой. «Быть может позже», - цепляясь за первую отговорку, что ворвалась в сознание, Эйнохэил потупил взор и принялся убирать «Тени» в сумку. Им надо было как можно скорее покончить со сборами и тому подобным и выдвигаться дальше. Иначе компания рисковала задержаться тут еще на одну ночь, так как смысла проходить километров пять и снова браться за возведение шалашей мужчина не видел. Тяжело вздохнув и стараясь выкинуть из головы отнюдь нерадостные мысли, что начинали давить на виски от их кучности, Бэйнар снова полез в шалаш. Наскоро сложив вещи и отыскав вторую рубаху, которая все еще была пригодна для ношения, мужчина оделся и запихал все остальное в рюкзак, оглядывая оставшуюся лежать на пледе одежду. Только сейчас он понял, что и не заметил, в чем же была одета ледышка, если ее костюм остался в палатке. Нахмурившись и вопросительно приподняв одну бровь, Бэй выглянул из шалаша, заинтересованным взглядом пробегаясь по одеянию девушки. «Ну, слава Ильтару, не волосами прикрылась», - усмехнувшись своим же мыслям, он перевел взор на подошедшую к компании Эллюмиель, которая, как оказалось, вовсе и не спала, к этому времени успев искупаться. По-хорошему, стоило бы и мужчине окунуться, а не просто смывать с рук и шеи налипшую пыль и грязь после постройки палаток и разведения костра. Но, вероятность слечь снова после недавней болезни все еще была высока. «Да и не только бы помыться не мешало». Эйнохэил провел рукой по легкой щетине, попутно соображая, на чем он остановился и что вообще делал. Вспомнив, что не мешало бы покончить с раскладкой вещей по сумкам, он продолжил разгребать ворох одежды, после чего выставил упакованные рюкзаки около шалаша и вылез, потянув на себя плед и принявшись его складывать уже стоя возле палатки.
- ...Ты можешь разжечь костер? Мне нужно вскипятить воды, да и завтрак приготовить было бы неплохо. Буду очень благодарна.
Уловив краем уха обращение Эль к вивариину, мужчина повернулся в сторону говорящей, воззрившись на кивнувшего и уже принявшегося разводить по новой костер друга. На лице Бэйнара отразилось немалое удивление. «Воду вскипятить?? Интересно, а в чем ты ее собра…». Но закончить мысль он так и не успел, просто-напросто опешив перед той картиной, что развернулась перед ним в следующую же минуту. От шока увиденного у мужчины даже рот приоткрылся, а плед чуть ли не упал на землю. Алла, взявшая в руки котелок, поспешила к реке, сопровождаемая пристальным и ошарашенным взглядом Эйнохэила. «Прикрой пачку, парень, и попытайся адекватно на это отреагировать...». Но, вот как-то с этим не сложилось. Прикрыв рот, он продолжил сверлить взором вернувшуюся на поляну девушку. «Котелок… Блятский котелок!! Откуда???», - слов, как матерных, так и более приличных, не хватало, чтобы описать всю ту гамму эмоций, что испытывал сейчас Бэй. Он отказывался верить своим глазам. Получалось, что все это время у них были какие-то там котелки, в которые без особого труда они могли и воду набрать, и тушки промыть, и ужин приготовить, не заморачиваясь с возведением вертела, (который, однако, был замечательным, но, как оказалось, совсем не нужным!), и импровизацией тарелок. «Я просто ху… Нет, у меня точно что-то со зрением! Да кто ж их нес??». На мгновение показалось, что память отшибло не только у таррэ. Хоть убей, а мужчина не припоминал, кто же из них и самое главное, когда(!), умудрился прихватить и унести с собой аж пару небольших котелков. «Нет-нет, они же не могли тупо вырасти из-под земли? Или вместе с Аделем материализовались?! У-у-у… Этот хитрожопый таррэ!!». Конечно, что мысли, стекающиеся к рогатому имели больше шуточный характер, но взять в толк каким же невообразимым и мистическим образом появилась посуда на поляне Эйнохэил так и не смог.
Сложив плед и кинув его на одну из сумок, что стояли около шалаша, мужчина двинулся в сторону Эллюмиель, уже копошившейся в своем рюкзаке. Подойдя к девушке и мягко развернув ее лицом к себе, он многозначительно кивнул ей на котелок, что стоял около неразведенного еще толком костра. Сам факт того, что алла изначально умолчала о наличии подходящей для похода посуды, заставив их проделывать ворох не нужной работы, начинал сильно выводить из себя. Но то, что бесило еще больше, так это видимые провалы в памяти, так как припомнить, чтобы Миель таскала за собой котелки, у Бэйнара так и не получалось.

офф

Ребят, я вас очень прошу, (то и меня касается, не спорю) давайте внимательнее перечитывать посты друг друга, чтобы не получалось такого каламбура, как сейчас. Говорить каждый раз, что написано нелогично надоедает.

Отредактировано Бэй (2014-04-06 16:04:09)

+2

100

Подруга не стала юлить или выдумывать что-то новое да сказочное, чем снова наталкивала мысли лоддроу на то, что ситуация, в кою попала таррэ, была более, чем правдива. Сие никак не облегчало общего положения вещей, взваливая на плечи, если не всей компании, то непосредственно ее собственные, внезапный груз.
- Да, как бы печально это ни звучало, ничегошеньки…  Хотя, ощущения странные – как будто бы мои воспоминанья и не делись никуда, - Альвэри кивнула, не перебивая парня и предоставляя возможность высказаться.
То, что все это последствия его игры с маской, что была, это и ослу понятно, не просто красивой игрушкой, раз имела такие свойства, можно было сказать наверняка. Не стоило что-то специально штудировать, чтобы сопоставить одно с другим и выстроить логическую цепочку. Впрочем, от осознания сего, как уже говорилось, легче не становилось, ведь теперь таррэ страдал провалом в памяти, что мучил его всякими огрызками-отрывками из воспоминаний, хаотично разбросанных по сознанию. Пока Альвэри размышляла обо всем этом, Адель кое-как попытался рассказать и о своем сновидении.
- …мне снился странный дом – он был знаком мне смутно, но утверждать, что это место – мне родное, я б не стал… И эта вся разруха, которая творилась в моем сне – поломанная мебель, мороз тейаровский, да темнота… Ах да, во сне я был девушкой! – это было не удивительно, ведь принадлежность Адель к суккубиям не могла не сказываться на ее подсознательных воспоминаниях. Впрочем, она тут же пришла к похожему выводу, только несколько перекрученному, благодаря лоддроу, в данном случае. - Да, совершенно точно… Но раз я инкубар – не стоит удивляться… Ну а, глаза… Ты ведь сказала – бирюзовые? Ты знаешь, Аль…Я видел не себя… Там был ещё один таррэ… Другой… Крылатый…Не я. Но я не знаю, кто он…
В словах подруги явно скользило не только непонимание, а что-то более глубокое, хотя, видимо, она сама не понимала, что именно. Из-за пресловутого провала в памяти это «нечто» ускользало от несчастной, заставляя еще больше тревожиться. Альвэри улыбнулась, когда их взгляды встретились. Как ни крути, пускай она натворила дел, в последствия которых вляпалась сама по самые рога, но все-таки это не перечеркивало тот факт, что они были не просто случайными знакомыми, а подругами. И как бы Аль не хотелось дать по хвостатой заднице, чтобы в следующий раз Адель задумалась, стоит ли что-то чудить, но она понимала, что сейчас любые резкости в адрес таррэ будут восприниматься излишне болезненно. А учитывая натуру Адель, более тонкую, чем она часто показывала, и ранимую, стоило затолкать свое личное раздражение куда поглубже и хоть как-то помочь подруге. Посему, Альвэри, легко отмахнувшись от его слов о прощении с таким видом, словно сказала – С кем не бывает, снова улыбнулась и уже хотела что-то произнести. Однако, внезапно нарисовавшаяся подле, алла перебила ее намерения, вклинившись в их разговор, не особо церемонясь и задумываясь, похоже, стоит ли им мешать в сей момент.
- Так или иначе, мы в этом разобрались, - с театральным, по крайней мере, так казалось со стороны, вздохом, скрестив руки на груди, произнесла крылатая, привлекая к себе внимание.
Простите, что? – чуть изогнутая бровь и взгляд в сторону девушки, влажные волосы которой говорили о том, где она недавно пропадала. – Кто это – мы? Раздражение, коим она не хотела удручать свою рогатую подругу и которое от нее пыталась спрятать, нашло другой объект, на который можно было выплеснуться с чистой совестью. Может та и с чем-то разобралась, аки заправский мастер, однако не о всех можно было это сказать, в том числе и о таррэ, которого подводила память. Посему, лоддроу лишь молча сверлила взглядом девушку, которая, может и хотела сделать лучше, но получалось…Хотя что-то дельное из уст ее, все же, прозвучало. Предложение своей помощи ногам таррэ Аль восприняла с легким удивлением, ненадолго перевесившим раздражение. Если та имела возможность помочь быстрее и эффективнее, нежели она сама, почему бы и нет? Ревностью к друзьям, самому глупому чувству в мире, которое можно носить в себе, лоддроу не страдала, в отличии от ревности к любимому человеку, коей не нужны были особые причины и которая не всегда внимала доводам рассудка. Может и последнее не менее глупое чувство, но оно, как ни странно, следует по пятам за любовью, не желая отставать ни на шаг. И с ним стоило либо смириться, либо давать волю. Но сие каждый решает сам…
Впрочем, пока что действия алла словами и закончились. Девушка отошла, оставив их с Аделем снова вдвоем. Альвэри повернулась к таррэ, снова заговорив и тем самым продолжив прерванный разговор:
- Не думаю, что это надолго, Адель. Память вскоре вернется, просто это, скорее всего, эдакий побочный эффект использования тобою той пресловутой маски, с помощью которой ты вчера ввел всех в заблуждение. Не думаю, что он продлиться слишком долго и остается только дождаться, - лоддроу тепло улыбнулась подруге, взяв ту за локоть и подтолкнув к шалашу, где ранее разместились таррэ и вив. – Там где-то лежит твоя сумка. Может, что удастся вспомнить, если увидишь знакомые вещи... Да и тебе лучше поберечь ноги, может. Эллюмиель действительно поможет…А насчет твоего сна…- девушка задумалась. Эмоции, кои читались и в глазах, и в голосе Адель при упоминании неизвестного парня, тяжело было разобрать, но они явно не были связаны с безразличием, или каким-то опасением. – Если он тебе приснился, может это кто-то важный для тебя? Кто-то настолько близкий, что смог пробиться даже сквозь завесу потерянной памяти и оставить свой след…К сожалению, я не имею понятия кто это, у тебя ведь тоже есть маленькие секреты, - лоддроу улыбнулась бросив взгляд на подругу и остановившись перед шалашом. – Побудь пока здесь, а я немного себя в порядок приведу, а то не успела.
Еще раз ободряюще улыбнувшись, Аль направилась к шалашу, в коем расположилась вместе с Бэем. Однако, на полдороги, случайно глянув в сторону реки, от которой бодро так топала алла, остановилась словно вкопанная. Крылатая не просто шла к костру, который весьма оперативно развел Нерикс, а еще и тащила откуда-то взявшийся котелок. Изумление явно проступило на лице лоддроу. Она даже забыла, куда шла, ибо резонный вопрос – Откуда взялась сия утварь, - мгновенно возник в голове, оттиснув все остальные мысли от искреннего удивления. Поди, с собой никто ничего такого не брал, хотя те же пледы были явно неуместны при прогулке по городу, но это ладно. По сумкам распихали, запаслись, пускай, но это?! Неужели, она бы не услышала звон кухонной утвари в сумке? Откуда ж она его достала, если только что стояла подле нее с Аделем без котелка, а после сразу двинулась к Неру, а никак не к своей сумке. Ну, не в реке же выловила, когда купалась? Да и навряд ли в лесу наткнулась по дороге обратно. Альвэри брезгливо поморщилась таким мыслям. Но ни одно объяснение, по ее мнению, не подходило под чудесное появление утвари. Так с какого места девушка достала котелок? И почему только сегодня им похвасталась? Может у нее там, в нычке, целая походная кухня, а они как дураки вчера на листья мясо раскладывали, чтобы совсем уж варварами не казаться. Если у нее и было желание завтракать, то оно как-то мгновенно испарилось от волны этих, весьма ненужных, в сей утренний час эмоций. Да и ассоциации с местами, куда могла спрятать посуду алла, не прибавляли энтузиазма и аппетита. Заметив, как к той двинулся Бэй, выражение лица которого говорило само за себя, Альвэри устало потерла переносицу. Нет, эта компания ее точно раньше времени в гроб загонит и не ледяной. Отвернувшись и неоднозначно, раздраженно, махнув рукой в сторону парочки, девушка двинулась к шалашу. Как оказалось, Бэй уже собрал вещи, разложив их по сумкам. Губы коснулась легкая улыбка. Альвэри присела и принялась обуваться. Поди, сапоги не очень гармонировали с белым платьем, но выбирать не приходилось, не босой же ей бродить по лесу в самом-то деле. После того, как она обулась, Аль подтянула к себе сумку и принялась там копаться. Через пару мгновений девушка выудила оттуда чуть примятую шаль. Удивительно, как никто не приметил состояние кожи на ее шее, ведь она более, чем красочно контрастировала с ее общей бледностью. Видимо, они все еще спали в каком-то смысле. Но, это и к лучшему. Аль совершенно не хотелось объяснять кому-то, почему ее шея местами сейчас соперничает цветом со спелой сливой. Почему-то сия мысль показалась ей забавной. Спрятав шею под газовой тканью, лоддроу так и осталась сидеть подле шалаша, поджав колени, обняв их руками и водрузив сверху подбородок. Она не спешила к Аделю, давая тому возможность немного прийти в себя.

+2