За гранью реальности

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Долина Китли

Сообщений 41 страница 42 из 42

1

http://sg.uploads.ru/D1x60.jpg

Осенний воздух, грусть и красота опавших листьев навечно поселились в долине Китли. Из года в год один сезон осенний не покидает это место. Поддерживается эта красота волшебными чарами, наложенными давным-давно, и практически позабытыми в легендах. Однако для жителей долина - напоминание о том, что есть в природе что-то иное помимо холодных снежных ветров и вечной мерзлоты.
Долина огромна, начинается она у подножья Южного хребта и идет до самых западных берегов. Здесь расположились несколько небольших деревушек и множество таверн на перекрестках дорог, готовых встретить неустанного путешественника. Долина испещрена тысячами маленьких ручейков, впадающих в несколько больших заводей.

Переходы в ближние локации
--> Город Мандран
--> Южный хребет
--> Мертвая деревня

Описание: In

0

41

Вилы в живот – не самый плохой способ убийства, быть может. Позорная и мучительная смерть, да, но не лишённая очарования тупой народной справедливости. Вилы – инструмент работящего человека. Если он обратил орудие труда в орудие убийства, была тому какая-то очень большая причина. Анаис бы даже не обиделась, если на чистоту. Она в полной мере осознавала то, как самоуправство ловчих должно повлиять на их отношения с селянами. В какой-то мере – в очень маленькой мере – ей даже казалось, что это было бы справедливо: насадить безпардонную мутантку, возомнившую себя вершительницей судеб, на четыре острых зубца за всю ту боль, что сейчас отражалась в глазах несчастного семьянина. Но только если применимо к ней одной. Вальбурга же... что ж, говоря прямо, она была лишь жертвой нахальной самоуверенности своей подруги.
Анаис была тысячу раз виновата. За своё упрямство, за самонадеянность и бестактность, за слепое желание спасти вопреки доводам разума. Она смотрела во все глаза на старосту этой натерпевшейся горя деревни и ждала приговора. А было ли так важно то, что он скажет? Она никогда себя не простит, что бы сейчас ни прозвучало. И в глубине души, где-то далеко, под сокрытыми во тьме пластами извечных душевных мук и терзаний, рождался росток немыслимой надежды.
На смертный приговор.
Его задавили одним жестоким движением. Синори не верила своим органам чувств, нет, они явно обманывали её. Уши слышали одно, а глаза видели совсем другое. По разным каналам доходили противоречащие друг другу сведения, сбивали с толку и заставляли дыхание сбиться. Он оправдывал их – слышалось. Но когда встретились их взгляды, Анаис поняла, что сделал староста и для чего. Она была раздавлена, раскатана, растоптана. Уничтожена смелостью, унижена самоотверженностью. Но жива и будет жить со всем сказанным.
Вы чудовища!
Мы чудовища.

Валим. — Вальбурга была лаконична. Деревянное тело синори послушно двинулось, но глаза не разбирали дороги. Она просто тронулась вслед за подругой, не слыша и не видя, всецело доверившись тому, кто сохранял связь с реальностью. Но вдруг ллайто встала на ступенях крыльца, так и не успев спуститься. Анаис с запозданием поняла, что причиной этому послужил свист.
Вот он. Тот, про кого она уже успела начисто забыть после удушающей сцены. Мюриэл успешно вылетел из воспалённого сознания и ему, видимо, это не понравилось. Его ёмкое слово ещё не было сказано, его мнение ещё не было спущено с цепей. Проигнорировать себя он, разумеется, не даст. Анаис сжалась. Какая-то гадкая горечь разливалась по нутру. Она не была лоддроу, но дурное ощущение было здесь, почти дышало в ухо.
Что ты делаешь? — зарычала Вальбурга, касаясь рукояти меча на поясе. Убийца проигнорировал её. Слова Грифа, казалось, не ударили Анаис сильнее, чем то, что было сказано ловичм в лицо за мгновение до него. Но они возымели альтернативный эффект.
Нарушители кодекса долго не живут, — в голове синори застучало. Никаких языков мира не хватило бы на то, чтобы описать её эмоции. Ловчая чувствовала, как темнеет в глазах. Отупение улетучилось, словно эфир, безоговорочно капитулировав перед яростью.

Вальбурга была до глубины души потрясена наглостью этого подонка. Признаться, она мастерски умела плеваться, переплевала все патрули на воротах Нальи, но сейчас не была уверена в том, что какой-либо плевок в рожу кретина был бы соизмерим с его низостью. Сердце сильно колотилось, но она ни на шаг не отступила, бешено взирая на всех, кто проникся лживой речью дезертира. Оружие, хищно блеснувшее в последних лучах заходящего солнца, не смутило ловчую – она ждала этого. Ждала как рассвет после страшной ночи, готовая всеми клеточками своего трансмутированного организма. И она приняла бы это за сигнал и немедля бы нанесла удар: достал оружие, значит, готов его применить. Но не были готовы эти глупые ведомые деревенщины с наивными ушками, на которые дерьможуй Гриф намотал по шмотку ереси на каждую пару.
Ни с места! — заорала ллайто, показывая, что готова вытащить меч из ножен, — Что за кретины? Вы верите ему? Кто он такой? Сраный наёмник, подобравший ваш призыв о помощи с обоссанного пола в трактире! Какой Мернот, какая справедливость? Ни хрена он вам не союзник!
Может быть, так надрываться всё же было лишним. Лоддроу завопили в ответ. Изрядная часть мужиков, что давеча злобно сверлила пару ловчих ненавидящим взглядом, уверенно высвободились из толпы. Напряжённые лица выдавали тяжёлую умственную деятельность, посвящённую вычислениям по захвату опытных бойцов без особого ущерба для конечностей. Одному думать надоело, и он без прелюдий схватил Анаис за руку.

[player][{n:"Rockabye Baby! – Heart-Shaped Box",u:"https://dll.zf.fm/music/9/cb/7-rockabye_baby!-heart-shaped_box_(zvukoff.ru).mp3?download=force"}][/player]

Солнце почти скрылось за лесистыми холмами, оставив последний луч в долине Китли. Медленно, но верно свет уползал, однако в деревне никто не зажёг фонари. Всё население было захвачено чрезвычайным зрелищем, с мрачным удовлетворением ожидая правосудия и совершенно позабыв про свои каждодневные дела. На каменные лица снежных эльфов набежала тень, та самая, что оставил тысячи лет назад в благословенных землях неугодный брат Бога. Она искажала самый холодный рассудок, обжигая и маня своим сладостно-болезненным удовольствием. Удовольствием от страданий тех, кто причинил страдания.

И поделом, детоубицам, прикрывающимся громким именем гильдии. Да все они там такие. Слыхали мы, как человеческие дети пропадают с их лёгкой руки. А то ведь чем хуже дети лоддроу? Поделом, поделом.
А что же эта дылда ревёт? Вы посмотрите. Плачет, разве что не захлёбывается, вся рожа мокрая. Больно схватили, а? И нам больно было, мерзавка такая.
И эта, вторая, орёт-надрывается. Сейчас-то тебе пинков отвесят, молодица. Не маши кулаками своими, стерва, побереги дыхание.
Ой, рёва не успокоится никак, глядите. Завыла. С ума сойти, шутовск...

Волна ослепляющего привыкший к сумраку глаз света прокатилась по двору. Неустойчиво сидящие на макушках головные уборы послетали с беловолосых голов, ресницы затрепетали, изумлённый "ах" задохнулся в десятках глоток. Волна беспощадно прошлась по головам, забирая с собой всю дурь из агрессивных умов. Руки опустились, веки удивлённо затрепетали. Воцарилось молчание.
Но не достоин был умиротворения тот, кто спровоцировал бедных запутавшихся эльфов на жестокость. Охладить его голову? Не нужно сидеть в Чертоге Провидцев, чтобы понимать: вели Мюриэла Царского не ярость и желание возмездия, а лишь жажда выгоды да спасение собственной задницы. Никакое умиротворение не исцелит его от порочных недугов, и лишь смерть подытожит подлый путь.
Но что за радость приближать кончину несчастного человека? Нет, не был Мюриэл злом во плоти. Тейар поселил в слабых свою скверну; увечен тот, кто слепо ведётся на его происки.
Анаис не могла знать о том, что за эмоции испытывал Мюриэл, когда собирался их схватить. Был ли он зол? Готов ли был сражаться с орущей во всю глотку Вальбургой? Сотворяя волну умиротворения, она не могла положиться на неё в случае предателя кодекса. И потому, стоило заклинанию унестись в толпу, она сиюсекундно резким движением руки отправила в лицо Грифу самое сильное волшебство, какое могла сотворить чистой магией воздуха при своём нынешнем уровне: запах. Удушающая вонь экскрементов отправилась в лицо бывшему мернотовцу, способная привести в глубочайший шок острое обоняние любого ллайто.

Они побежали. Что есть сил, не сговариваясь, с яростью отталкиваясь от земли, чтобы ступни летели быстрее. Меч Вальбурги ожесточённо колотил её по бедру, грозя слететь с привязи, но ловчая не обращала внимания, мчась к лошадям не хуже мернотовской своры волкодавов. Анаис не отставала. Она оставила позади события, сконцентрировавшись лишь на том, чтобы унести ноги.
Никогда ещё девушки так быстро не седлали лошадей. Умелая Вальбурга враз залетела в седло, Анаис же подвернула ногу в стремени, но адреналин заглушил всякую боль. Расслабившихся солшских незаслуженно пнули по бокам. Синори приложила все свои нечеловеческие усилия к тому, чтобы не слететь с перепуганной кобылы спиной в подтаявший снег. Зажмурившись, она ощутила истеричное дыхание лошади, во весь опор пустившейся в сумрак дороги.

http://s1.uploads.ru/i/EgrZt.png [ Постоялый двор «Зимний очаг» ]

Отредактировано Анаис (2017-11-09 05:14:01)

+1

42

[ Здание стражи, Вильдан ] http://s1.uploads.ru/i/ayGxd.png
9 число месяца Страстного Танца, 1647 год.
Утро

[float=right]http://sg.uploads.ru/by6rX.png[/float]
Старый особняк, стоящий недалеко от западной границы долины Китли, примерно в 70 км. от деревни Йевинг.
Давно заброшенный и нежилой, а потому насквозь промерзший и заметенный снегом.

В глубине души змея надеялась, что в этом доме кто-нибудь живет. В конце концов особняк был большой и добротный, вокруг не было ни жутких болот, ни темных кладбищ, а лишь белоснежные сугробы и достаточно красивый вид на окрестности. Это позволило бы ей отказаться от задуманного, списав все на то, то тревожить таким вторжением новых жильцов попросту глупо. Но нет. Тщательно хранящий змеиный ужас особняк, все так же возвышался посреди снегов, темный и мрачный в своей заброшенности. Заметенный снегом и потерявший четкие очертания. Собираясь с мыслями, Сайленсс достала из сумки теплую одежду и быстро натянула на себя.
Асура и не ждала радости от этой встречи. По правде говоря, она толком и не знала еще какого черта ее сюда принесло вообще и что именно она хочет здесь получить в итоге кроме леденящих душу воспоминаний. Она молча стояла подле варимара, безотчетно поглаживая его по шелковистой гриве, и пыталась разгрести внутри себя густеющий страх, чтобы собрать необходимые силы. Ей нужно было доказательство. Она хотела доказать самой себе, что никакие страхи на самом деле не могут иметь над ней власти. Даже такие глубокие и въевшиеся в душу, ведь однажды она уже смогла почти перебороть их в себе. Перестала шарахаться от людей, пережила свои ночные кошмары и неприязнь чужих прикосновений. Значит и все остальное доломать она тоже может. Ей нужно было проверить это и поверить. Нужна была надежда, что и с новыми страхами она справится. Пусть тяжело, пусть долго и больно, но перегрызет и их тоже, как и раньше, как и всегда.
[float=right][mymp3]http://storage.mp3cc.org/download/428187/elVZQ1AyZXBkN0laQ2V5WDRHYmNxMHphekJQdWxmd0JnQXFzdUx5aUtsaFRrVk5zSXZMbXZSS0VjQVZ3Mnl1TG80a0pCVEpsTUtEU1Bsdnl4RC8rUmsxZkRxTmJIWHBMd28xaFhFZTR4N2hsenJxVzZGRTdOY0t5U0t5Z01KRWY/for-today-break-the-cycle-feat.-matty-mullins-video-edit_(mp3.cc).mp3|For Today –  Break the Cycle (feat. Matty Mullins)[/mymp3][/float]Девушка зацепила краем сознания искру злости и глубоко вздохнула, пытаясь раздуть ее хотя бы до мощности факела. По телу прошла волна мелкой дрожи и ассури крепче сжала гриву коня, а затем сделала первый неловкий шаг. Дальше не стало легче, но пятиться прочь от обычного дома, змея не стала бы точно, а потому продолжила идти, держась за Смолдера. Постепенно распалявшееся раздражение наконец смогло немного разогнать кровь по жилам и дело пошло быстрее - ноги уже не казались деревянными и не гнущимися, хотя желудок то и дело подкатывал к глотке. Остановившись перед покосившейся входной дверью, Сай все же не выдержала и отвернулась, медленно и глубоко втягивая морозный воздух и до судорог сжимая кулаки. В кой то веки он не столько раздражал теплолюбивую змею, сколько действительно помогал ей оставаться в полном сознании. Чай с трудом, но все же остался внутри стражницы, хотя все нутро так и выворачивало наизнанку от накатывающих волнами воспоминаний. Она надеялась никогда не оказываться здесь вновь, а тем более не вспоминать обо всем, что с ней произошло в этих стенах. А теперь сама же лезла вопреки собственным разумным желаниям, решив считать их трусостью. Какая ирония, что на растравливание старой раны ее подтолкнул еще больший страх. Может и правда клин клином вышибают? Ничего не оставалось, кроме как проверить теорию на практике.
Она завела Смолдера внутрь, оставив дверь открытой. Под ногами сразу побежали мелкие кристаллики снега, подгоняемые возникшим сквозняком. Внутри было многим холоднее, чем снаружи, поэтому змея плотнее закуталась в теплый плащ и повела взглядом вокруг, выискивая признаки живых существ. Ничего. Все еще не зная радоваться этому или наоборот, асура двинулась в сторону лестницы, ведущей в подвалы. Она была достаточно широкой, чтобы по ней мог пройти и варимар, но девушка рассудила иначе.
- Подожди меня здесь, а то еще ноги переломаешь на этих обледеневших ступенях, - она погладила коня по морде, пристально заглядывая в зеленый глаз и набираясь сил, чтобы все же двинуться дальше.
Тяжелый глубокий вздох, минутная заминка и змея начала спускаться по лестнице. В этот раз она подготовилась лучше к сомнительному похождению неизвестно куда - из сумки появился амулет солнца, разом осветивший длинный коридор со множеством дверей. Ей не нужно было заглядывать за них, чтобы найти свою камеру - слишком четко в памяти отпечатался ее путь обратно в Мандран через объятую вечной осенью долину Китли. Позади слышался тихий перестук копыт и раздраженное глухое рычание Смолдера. Бояться нечего, ведь она не одна. Верно?
Дверь была приоткрыта в том же положении, в котором она оставила ее, когда бежала прочь. Еще несколько минут было потрачено на то, чтобы взять себя в дрожащие руки и сделать шаг внутрь камеры. В свете амулета зеленые глаза выхватывали примечательные детали - цепи на стене, небольшое окошко под потолком, заметенный снегом вперемешку с замерзшей грязью пол, ненавистную лавку у стены напротив. Не иначе как Тейар дернул за хвост, но змея не думая потянула дверь за собой, немного прикрывая ее. Зачем? Проверить, справится ли она с возникшими воспоминаниями, или с девчачьим визгом выскочит прочь и побежит к дожидающемуся ее скакуну. Сайленсс упрямо тряхнула головой и прошла дальше от входа. Очередной порыв ветра взметнул искристые снежинки на полу. Позади раздался резкий хлопок и девушка резко обернулась. Переборов охвативший ее ступор, змея шагнула к двери, убеждая себя, что просто сквозняк, гуляющий по забытому всеми богами дому, захлопнул дверь и это ничего не значит. Максимально спокойно она протянула руку, сомкнув пальцы на дверной ручке, и толкнула дверь.
- Ну наконец-то, - равнодушный, серый и пустой голос раздался сразу над ухом. Змея мечтала забыть его звучание. - А я все ждал, когда же ты вернешься ко мне.
- Да ну на*уй, - Сай не моргая смотрела на дверь, не пожелавшую открыться, и сжав кулаки пыталась бороться с подступающей паникой. - Ты всего лишь мой глюк, который не стоит нихрена. Тебя здесь вообще нет и я не слушаю.
- Уверена?
Нет, змея не была уверена. Она знала, что сознание играет с ней, запугивает и путает, словно взбесившееся больное животное, которое ломает клыки о стальные прутья, не замечая, что от этого десна рвутся в клочья, и избегает любой помощи. Все попытки удержать каркас собственного разума ломались об эту жуть, что веяла в спину, облекаясь звучанием ненавистного голоса. Его шепот звучал в голове, но казалось, что он обволакивает каждый сантиметр кожи, пробирается под одежду, закупоривает поры и липнет влажным, мерзким варевом из забытой боли, противоестественных воспоминаний и неконтролируемой паники. Ни одно из тех воспоминаний долгих, мучительных дней не происходило в реальности, но асура помнила каждый жест, каждое слово, каждый мучительный вдох, прорывавшийся сквозь стальные прутья намордника, каждый болезненный спазм закостеневших в неподвижности мышц.
- Как часто ты вспоминаешь обо мне, Сайленсс? Как долго я снился тебе? Я приходил к тебе так же часто, как твой желтоглазый дракон? - она судорожно сглотнула, опустилась на корточки и заглянула в замочную скважину, подсвечивая себе амулетом. - Уверен, что проведенные со мной часы запомнились тебе многим ярче. Чего стоят только наши игры в этой камере. Ты была прекрасна - такая беспомощная, сломленная, раздирающая собственную плоть и рыдающая от бессилия...
Чем больше он говорил, тем сильнее дрожали руки. Змея зажала цепочку светящегося кулона в зубах, щурясь от бьющего в глаза света, и истерично пыталась взломать заклинивший замок. Вытащенные из-за пояса отмычки безрезультатно шуршали внутри, не в силах зацепиться за нужные пины - она не могла сосредоточиться на них и помочь себе, ибо перед глазами то и дело вспыхивали озвучиваемые картины, некогда рожденные мерзкой магией и извращенной фантазией рыжего ублюдка.
- А как восхитительна ты была, извиваясь от боли на этом полу... Проклятье, да на это можно было смотреть бесконечно, - пальцы дрогнули и отмычки упали в пыль под ноги, но змея не стала даже пытаться их поднять - вместо этого она запустила внутри когти, отчаянно пытаясь нащупать ими чертовы штифты. А он все говорил и казалось, что шею щекочет его дыхание. - Помнишь свою первую смерть?
Разве могла она забыть его пальцы в собственных глазницах? Сайленсс истерично всхлипнула, отчего цепочка выскользнула и амулет солнца упал на пол. Девушка бездумно заскребла когтями по дереву, попытавшись зацепить край замка и вырвать его. Не важно, что ей не хватило бы на это сил. Разум уже не был способен выдавать логичные идеи и соображения, он просто катился в темноту, вытесняемый иррациональным страхом, не поддающимся никакому контролю. Она оглянулась и вернулась в прошлое.
Он сидел на скамье и чертил в пыли свои бессмысленные знаки, глядя на нее все так же пусто и равнодушно, как и все то время. Только на этот раз он ухмылялся краем рта, извращенно и гадко пародируя ухмылку ящера. На мгновение эта издевка всколыхнула затерявшуюся злобу. Стражница гневно рыкнула и рывком развернулась обратно к двери, но чувство равновесия ее подвело - мысок, крутанувшись на неровном камне, чуть поехал в сторону и девушке пришлось быстро встать на колено. Раздался тихий хруст и камера погрузилась во тьму, разбавляемую лишь тусклым светом мандранского солнца, слабо просачивающимся через маленькое зарешеченное окошко под самым потолком помещения.
- Бл*дь!!
Змея шарахнулась в сторону, шаря по грязному ледяному полу руками. Амулет треснул и теперь был полностью бесполезен. В отсутствие хоть сколько-то отгонявшего страх света, мозг начал сбоить многим сильнее - асура прекрасно знала, что за этим последует. И ожившая жуть памяти не заставила себя ждать, воскрешая как наяву самую яркую из пережитых здесь смертей. Со всех сторон раздался шорох одежды, мягкий перестук обуви по пыльному полу. Сай зажмурилась и стиснула зубы, судорожно вдыхая промозглый воздух. Она не хотела видеть то, что так стремился показать ей искалеченный разум. Но не могла отгородиться от звучащих, как она знала, в собственной голове звуков. Дыхание множества людей и нелюдей, уже наполнивших комнату, холодило кожу и сковывало суставы лучше любой магии. Секунды тянулись бесконечно медленно. Один ужас накладывался на другой - понимание того, что она заперта в камере заставляло пальцы скрючиваться на подобие паучьих лапок и скрести каменный пол, в подсознательной попытке выбраться наружу, необъяснимый страх, накатывающий каждый раз, стоило ей остаться в одиночестве, не позволял двинуть ни одним, до предела напряженным мускулом, а это в свою очередь напоминало о проведенных в цепях и беспомощности неделях. Желудок все же добрался до горла и змею выворачивало до тех пор, пока во рту не появилась мерзостная горечь желчи.
[float=left]http://sf.uploads.ru/j9P0y.png[/float]
Девушка вытерла губы рукавом и машинально подняла голову, натыкаясь взглядом на стоящего над ней таррэ. Окружившие ее существа мало походили на живых людей, скорее бездушные куклы, отражающие равнодушие рыжего рабовладельца. Они не пытались приблизиться, не хотели ее коснуться. Лишь смотрели пристально, не мигая. Сай рефлекторно начала отползать от них прочь, скользя взглядом по лицам, узнавая каждое, как и в тот раз. Теперь узнать она смогла всех и живых, и мертвых, и ненавистных, и любимых. Воздуха в легких становилось все меньше, они словно отказывались наполняться кислородом, от чего в голове мутилось еще сильнее. Змея пыталась перебороть страхи, в конце концов именно для этого она сюда и пришла. Но сил не хватало, как бы не пыталась она докричаться до себя самой и убедить в нереальности происходящего. Сайленсс уперлась спиной в стену и кто-то сдвинул марионеток, наполнивших эту сцену - они зашевелились, подходя ближе. Маски, так точно копировавшие лица тех, кого она когда-либо знала, не изменились, но шорох тел начал полнится отдаленными криками. Она знала, что за этим последует и этот факт лишь больше пугал ее. В неведении счастье. Когда визг десятков голосов вновь наполнил черепную коробку, разрывая барабанные перепонки, змея набрала больше воздуха и излила свой кошмар в животном вопле. Когтистые пальцы потянулись к ее лицу, заставляя вжиматься в ледяную стену, пряча лицо в грязных ладонях, и скрести пятками пол, но это совершенно не помогало. Сознание больше не хотело бороться с безумной агонией и сдало все позиции.
Дверь с оглушительным треском распахнулась, разваливаясь на части и выпуская в коридор пронзительный женский крик. Смолдер, услышавший хозяйские вопли, посчитал это особым приглашением и рванул на выручку, подтверждая свою непоколебимую преданность хозяину. Тейар его знает, что творилось в голове у коня и от кого он ожидал спасти неразумную змею, но абсолютно пустое помещение, не считая рыдающей в углу девушки, его все таки удивило. Варимар топтался на месте в некой растерянности, все еще злобно выдыхая из ноздрей дым и заполняя камеру острым запахом серы. Едва лишь визжащий гомон в голове Сай прекратился, как она распахнула глаза и рванулась к животному, которое ее действительно спасло, в истерике хватаясь за его ногу. Смолдер опешил еще больше, ткнувшись мордой в зареванное лицо, и получил новую порцию объятий и суматошных, беспорядочных поцелуев, вдоволь приправленных слезами.
Попытка оказалась провальной. Может быть ей и удалось бы переломать один страх. Ну, может быть даже два. Но одолеть их все разом змея оказалась не способна, как никогда ощутив собственную уязвимость. Даже лежа на изгвазданном алтаре заброшенного храма, она не чувствовала свою слабость настолько сильно, как сейчас, сидя на полу давно покинутой ею камеры и цепляясь пальцами за лошадиную морду.
Как только животный ужас начал отступать, вернув асуре возможность связно мыслить, как она тут же вскочила на ноги и повела коня обратно, размазывая по лицу слезы и налипшую пыль. Ни единой секунды она не хотела больше задерживаться в этом проклятом доме. У нее была цель найти врача для лечения Коттона, именно на этом она и сосредоточила все свои силы. Другое дело, что теперь она абсолютно четко понимала, что помощь его нужна будет и ей тоже. Мысль о том, чтобы попросить кого-то об этом, доселе встречаемая лишь с презрением, уже не казалась чем-то диким и противоестественным.
http://s1.uploads.ru/i/EgrZt.png [ Деревня Йевинг ]

Отредактировано Сайленсс (Вчера 12:13:08)

+4