Вверх страницы
Вниз страницы

За гранью реальности

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » За гранью реальности » Блоги персонажей » Глянь живьем [нервы мыслей наружу]


Глянь живьем [нервы мыслей наружу]

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://s4.uploads.ru/p0fq6.png
http://s2.uploads.ru/HxAhP.png

Отредактировано Кантэ (2017-04-15 05:42:38)

+8

2

Плакать о нем больше некому

[float=right]http://s3.uploads.ru/L519r.png[/float]
Первый осенний месяц непринужденно щекотал легким ветром кожу, заставляя погрузиться в совершенно отдаленные мысли, сойти на другую вселенную, остаться там, пока не придет время уходить. На пороге собственного дома молодой дракон как раз мысленно застрял где-то в эфемерном пространстве, обдумывая что-то свое. Сейчас в его сердце горел тот самый огонек, который загорается в каждом, когда тот встречает родную душу. Она - его сладкая боль. Его сестра, подруга, девушка, надежда, фетиш, любовь в конце концов. Парень отчаянно боролся с собственным эгоизмом. Через пару минут он пойдет и разрушит все, что грело его сердце. Жертвовать собственным комфортом оказалось не так просто, как он думал поначалу. С одной стороны внутренний голос кричал о том, что нужно оставить ее в покое. Раздирал изнутри, пытался грызть совесть, которой оказалось не так и много, похоже, просто с рождения. Другая же сторона молчала, бесшумно надеясь на то, что все обойдется. И это молчание оказалось самым болезненным. Приступы участились, родители начинали подозревать, видеться с ней приходилось реже, чтобы не дай Бог не причинить ей вреда. А она все спрашивала, что случилось. И ни разу не спросила, любит ли он ее все еще. Она беспокоилась о нем. Чувствовала, что что-то не так. Неужели россказни про единение душ правда. Тех, у кого чувства поистине искренние. Ящер всегда считал это романтичным бредом.
Энель все делала иначе, она не упрекала, только подсказывала. Отдавала, и не требовала взамен. Говорила правду, а не пыталась выражаться правильно. Самокопание не до чего хорошего не приводит, дракон ненавидел такое состояние, но мысли нагло лезли в голову и трясли сознание, пытались донести, что он на самом деле беспринципный лжец. Кретин, который просто использует любовь к себе не думая о той, кто ее дарит. Рискуя потерять и продолжая брать. Она хрупкий человек.
Что же ты делаешь, безумная сволочь...
- Лангрэ? - девушка вывела дракона из глубоких раздумий.
- А? - парень отозвался отрешенно, не сразу сообразив, что происходит. Кажется, он просидел на крыльце вечность длиною в один миг.
- Как ты, Лангрэ?
- Все в порядке... Энель, отойди от меня.
- Что?
- Мне нужно кое-что тебе сказать и отойди подальше, прошу тебя.
- Дикхос, объясни мне, что происходит.
- Я не могу быть с тобой, я болен, я могу сделать тебе больно.
- Что ты несешь?!
- Надо было раньше. Я...
Нет... Не сейчас... Не сейчас! Сука...
Учащенное сердцебиение, с интервалом в одну секунду картинки перед глазами теряют резкость, в ушах невыносимый шум, в голове - рой мыслей, слишком быстрый, хаотичный, от него болит голова. Он изменился, перестал слышать разум, лишь неутолимая жажда разрушения движет телом. Он видит девушку. Она красива, безумно красива. Слишком нежный взгляд, сейчас стошнит. Чем-то обеспокоенный. Она что-то говорит ему? Что она хочет? Она раздражает, надо закрыть ее прелестный ротик.
- Лангрэ, что с тобой? - красавица пятилась назад. В ее больших изумрудных глазах читался легкий испуг. Всего лишь...
- Иди сюда.
- Твои глаза...
- Иди сюда, я сказал.
- Что ты делаешь, отпусти... Пусти меня!
- Обязательно.
- Не надо... Нет! Не смей! Не трогай мое лицо!

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Отредактировано Кантэ (2017-04-15 04:35:53)

+3

3

Нейкус

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.


...

Нейкус. Лишь имя, лишь набор звуков, составляющих это имя, это все, что знал и знает по сей день Лангрэ Дикхос о своем спасителе, учителе, наставнике, который буквально вырвал его из жадных лап смерти. Нейкус придал ему сил, вернул желание жить и учиться, помог выкарабкаться из погребальной ямы, которую дракон собственноручно себе выгреб. Лишь раз ящер усомнился в правильности поступка фиаллэ, лишь раз он задумался о том, что лучше было бы Нейкусу оставить его умирать. Задумался и тут же отмел поганую мысль. Он помнит. И всегда будет помнить.

Горизонт лишь мгновение назад качнулся от появления яркого солнца, которое, вопреки своему крайне недавнему пробуждению, уже вовсю освещало окоем. Нейкус бодро шагал на рассвет, слегка прищурившись от палящего солнца и улыбаясь так, что от зубов отскакивали лучи. Лангрэ Дикхос плелся следом подобно сонному гоблину, скривившись от бьющего в глаза утреннего света и пребывая в полнейшем негодовании.
- Знаешь. - сердито, насколько это было возможно в его инертном состоянии, начал говорить дракон - Я, каюсь, в горах немало повидал и пережил. Я все прекрасно понимаю, но... какого хрена будить меня в такую рань?!
- Такого что миловидные виды просыпающейся природы гораздо приятнее твоей голой задницы и храпа. - резонно заметил Нейкус, продолжая улыбаться.
- Это был храп соседей и я предлагал выставить мою кушетку в другую комнату. - парировал дракон, пытаясь разлепить правый глаз.
- Чтобы твою задницу видели постояльцы? Нет уж, уволь. Тогда бы обе наши кушетки выставили, вот только не в комнату, а прямиком на задний двор. - продолжал фиалле пресекать попытки Дикхоса обвинить его и, будто почувствовав что хочет ответить дракон, тут же изрек - Две комнаты нам выделить не могут. И не спрашивай почему, иначе дашь мне повод усомниться в твоих умственных способностях.
- Я, между прочим, в белье сп...
- Лучше послушай песни птичек и разомнись перед тренировкой. - перебил парня Нейкус и потянулся, сладко зевнув.
После этого Лангрэ резко изъявил желание на мгновение превратиться в дракона и сожрать самоуверенного фиаллэ, смачно похрустывая косточками между зубов.
- Не одной не слышу. Вымерли. - остервенело произнес дракон, наконец широко открыв глаза и пытаясь настроить фокус. - Или же спят, как все адекватные живые сущ... - парень не выдержал и протяжно зевнул.
Ё-моё, Нейкус.
- ...ества. - закончил все же фразу.
Он познакомился с Нейкусом весьма неординарным способом. Ситуация сложилась таким образом, что дракон сам того не замечая, очутился в небольшом трактирчике, имеющем несколько спальных комнат и служащим также пристанищем для усталого с дороги путника. Нейкус помогал хозяйке трактира поддерживать в нем порядок. Приобщил к такой работе и дракона, взамен предложив услугу дороже помощи в кабаке - мастерство работы с сюрикэнами.
Сейчас Дикхос не мог однозначно сказать, преобладают ли над ним чувства радости по поводу учебы, потому что его флегматичное сонное состояние позволяло в первую очередь сетовать на мастера за многообещающее утро.
- Ну? Размялся? - поинтересовался вышеупомянутый мастер, скрестив пальцы в замок и вытягивая их вверх.
- Угу. - без энтузиазма вымолвил дракон, пытаясь все же встрепенуться.
Парень не заметил, как его новоявленный наставник принялся мереть шагами территорию и отошел от ученика на небольшое расстояние. Кажется, Дикхос пытался встрепенуться? Что ж, его желание исполнилось! Причем совершенно нежданно.
- Ахр! - дракон издал какой-то непонятный звук, затем нечленораздельно ругнулся, и только после снова перешел на нормальную речь.
- Ненормальный! Больной фиаллэ. - Лангрэ приложил пальцы к щеке, ощупывая урон. Все дело в том, что мгновение назад небольшой металлический предмет с острыми краями поздоровался со щекой парня, оставив на ней тоненькую и болючую борозду. Дракон не коим образом не ожидал от Нейкуса такого коварства.
- Проснулся? - засмеялся мастер, перебирая меж пальцев очередной сюрикэн.
- Слушай, ты уверен, что ты мастер? - с ядовитой ноткой в голосе спросил дракон.
- Будешь зевать - в следующий раз получишь в лоб. - четко и лаконично произнес Нейкус, изображая строгость. - Пойди принеси сюрикэн чтоли. - фиаллэ прищурился, всматриваясь вдаль.
Принести...
Дракон вспомнил о своих талантах в воздушной магии, которые за последние годы практически не использовал, и решил сделать свою первую тренировку еще веселее. Парень попытался притянуть сюрикэн к себе, а после резко метнуть в Нейкуса. И все бы обошлось без дальнейших последствий, если бы Дикхос раньше времени не рассредоточил внимание и резко не опустил руку.
Стремительным движением кисти Лангрэ послал сюрикэн встречать физиономию своего учителя и не учел, что при его малом опыте лучше дождаться, пока цель будет достигнута, и только потом злорадствовать. Дракон же после взмаха тут же опустил руку и пренебрежительно покосился в сторону, скривив губы в подобии ухмылки. Нейкус тем временем наблюдал за манипуляциями, уперев руки в бока и приподняв брови. Его выражение лица ни капельки не изменилось, когда его собственное оружие оказалось чуть ли не у его носа, а после так же резво понеслось обратно. Нейкус лишь проводил сюрикэн сосредоточенным взглядом и крикнул:
- Эй, сбоку!
Чего? - дракон повернулся на крик и глаза его резко обрели форму блюдец, на которых в таверне подавалась закуска.
- О мать. - дракон еле успел увернуться от летящего теперь действительно прямо в лоб сюрикэна и, повернув голову, подозрительно проводил его вплоть до посадки на землю.
- Если что, это не я. - честно и откровенно признался Нейкус. - Давай договоримся, что никакой магии ты использовать не будешь. Научись сначала управляться без нее, а то всякое в жизни бывает.

Отредактировано Кантэ (2017-04-15 04:53:52)

+3

4

Спасение всегда можно найти в чьей-то слабости

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Отредактировано Кантэ (2017-04-15 04:54:54)

+3

5

Выбора нет, но есть перспективы

[float=right]http://se.uploads.ru/io4l6.png[/float]
Последнее, что помнил Лангрэ, был страх в глазах, смотрящих на него, испуганных, полных ужаса и боли. Ему показалось, что он умер. Сейчас он предстанет перед Габриэль и она определит его путь. Мученник или монстр. Палач или жертва. Кто же он для нее...
Перед глазами начали проясняться картины, возводя свое изображение в более четкое состояние. Кто и что сделал с ним, дракон так и не успел понять, но сейчас тело было слабо как никогда, всю силу будто высосали до последней капли, только ноги пытались еще удержать тело в вертикальном положении. Не без помощи, стоит признать: двое темных фигур держали его под руки по обе стороны и не нужно быть гениальным наблюдателем, дабы понять, как им тяжело и как стекают по их закрытым вискам капли пота. Ящер был в разы крупнее и тяжелее этих дрыщей. Перед глазами сидел человек, или ничто вроде, это был очень бледный, словно призрак, мужчина. Он кивнул в кресло напротив и Дикхос тут же рухнул в него, вернее его облегченно и с чувством скинули с себя слуги. Хозяин дал понять, что им дозволено удалиться, и те поспешно ретировались, не разгибая спин то ли от спазма, то ли от страха перед Повелителем. На секунду дракон предположил, что Габриэль выглядит именно так, но мерно потрескивающий огонь в камине, устремляя вверх багровые языки пламени, ясно дал понять, что это не Изнанка и он все еще в здравии, пусть и не шибко добром. Мужчина в кресле наконец сделал то, чего ящер ждал больше всего. Он заговорил. 
- Твоя мощь завораживает. Такой талант и вместе с тем неизлечимый недуг, какая досада... - мужчина в кресле говорил размеренно и спокойно. В глазах читался опыт вековых мудростей, от него веяло энергией, сильнейшей магической энергией, и дракон ее чувствовал. Тело по-прежнему играло роль безвольного балласта, он смог лишь чуть-чуть пошевелиться, дабы сесть удобнее. Магической энергии по всей видимости его тоже лишили.
- Мое имя Грегориус эль Хантер. Я - первый шадос, Повелитель всех ныне живущих детей Тейара, и я олицетворяю волю Темного бога.
- Очень рад. - дракон кашлянул и снова заерзал, силы к телу возвращались непозволительно медленно. В сказанном явно читался сарказм, но Грегориус предпочел не обращать внимания.
- Я тоже. - видно, правда, этого не было ни с какой стороны. - У меня есть предложение для тебя. Дракон, в котором сочетается так много изумительных качеств, так много магической и физической силы. Я не могу позволить, чтобы столь ценный кадр достался кому-то другому.
В желтых глазах мелькнули мысли, подозрения, настороженность, какая-то злость и даже капля безумия, а шадос же только наслаждался столь многогранной реакцией. Если бы дракон сейчас был полон сил и магического резерва, наверняка бы не преминул воспользоваться своими способностями. Но он слишком молод по сравнению с Грегориусом, который достиг истинной гармонии в управлении своей магией. И Повелитель был готов поделиться знанием с древней и мудрой расой, что сидела перед ним, обессиленная и немного раздраженная. Еще пару сотен лет и этот дракон станет поистине могущественным существом, от такого союзника нельзя отказываться. Но он должен добиться преданности и уважения к себе. И они должны держаться совсем не на угрозах. На чем-то более крепком, на том, что дракон не нарушит из-за собственных убеждений, из-за себя самого, а не из-за чувства ненависти и страха.
- Я предлагаю взаимную помощь. Ты помогаешь мне в продвижении моих идей и преданно служишь до конца своих дней, а я предоставляю тебе лекарство от твоего недуга.
- Что за лекарство. - слишком предсказуемо, но ящер не мог не спросить. Именно этого вопроса ждал и сам Грегориус, на лицо которого отразилось удовлетворение ходом событий. Все идет абсолютно по его плану, без каких-либо погрешностей. Браво.
- Вот и оно. - шадос перевел взгляд ожидания на дверь, будто видел ее насквозь и был уверен, что сейчас сюда войдут. Впрочем, именно так и произошло. На пороге появилась девушка, довольно необычной внешности, таких таррэ дракон еще не видел. Она была сделана будто из фарфора с вкраплением гранита, радужка и зрачок чуть ли не прозрачная оболочка, а на щеках раскинулись ветвистые сероватые прожилки. Не смотря ни на что девушка красива, словно скульптура безумного художника, на которую можно было любоваться достаточно долго.
- На пилюлю она не похожа. - пришлось признаться самому себе, что дракон ожидал чего угодно, но только не живых особей.
- У нее уникальная способность. Дар, который поможет тебе унять мощь, когда она не нужна. И если я все рассчитал правильно, именно сейчас она сможет нам продемонстрировать свои способности.
Математик хренов.
Шадос оказался прав, через пару секунд его сознание охватит ярость и дракон инстинктивно вцепился пальцами в подлокотники, ощущащая в полной мере столь ненавистное состояние. Он бы многое отдал, чтобы избавиться от болезни, но у него нет ничего кроме себя. Как выяснилось, ценного кадра. Еще немного и начнется непоправимое, но чья-то рука вдруг беспечно сжала плечо. Определено женская, с изящными пальцами и многочисленными кольцами на них, которые успел узреть дракон. Его отпустило. В мозг вернулась привычная ясность, он в недоумении посмотрел сначала на Грегориуса, затем на девушку сзади, которая уже не касалась его плеча и просто стояла рядом.
В комнате повисла тишина. В голове у дракона - полнейший бардак, мысли роились словно пчелы в улье, перебивая одна другую.
- Я подозреваю, что отказаться прав не имею.
- Не имеешь.
- Убьешь?
- Убью.

Мысленный диалог с Грегориусом сменился рассуждениями, которые должны были привести их хозяина к логическому завершению. Вариант превратиться в дракона прямо сейчас казался слишком привлекательным, чтобы им воспользоваться. Не сейчас, так позже его все равно убьют. Стоп. У него зависимость. У него сильная зависимость от успокоительного, которое он принимает. Он социально опасен, приступы повторяются с завидной регулярностью, смерть ждет его в любом случае.
Что же здесь думать. Собственные мысли часто вызывали у ящера иронию и веселье. Как и сейчас, он вдруг осознал, что тянуть время совершенно бессмысленно. Ведь на одной чаше весов лежит интерес, азарт, жизнь, опасная, но со здравым рассудком, крыша над головой, прикрытие тыла, на другой же - свобода, причем не только от обязанностей, но от самой жизни, что дразнит на противоположном конце. От любой жизни. На другой чаше пустота и ничего кроме.
- Идет.
Лишь формальная фраза, чтобы принять выбор, которого никогда не было.

Отредактировано Кантэ (2017-04-15 04:55:45)

+5

6

Асфальтный конкурс: задание от Лео

Что касаемо тебя, то я не хочу диаметрально менять твоего персонажа, а использовать то, что уже есть. Итак, ты – религиозный фанатик. Не из тех, кто Тейара воскрешает под сенью Анактелиона, а обычный такой городской сумасшедший, с которым говорят боги, чьи стены дома исписаны молитвами и исчерканы жуткими рисунками. Вера твоя столь сильна, что ты боишься и шага лишнего сделать не так, как твой бог тебе завещал (его ты сам выбрать можешь, к слову. Хоть в макаронного монстра веруй, не принципиально), регулярно занимаешься самоистязанием и делаешь всякие прочие странные вещи. Разумеется, ты же и пытаешься всеми способами просвещать темный и недалекий народ, который не желает идти по пути истинному, безбожно нарушая все догматы и заветы.
В посте я хочу главным образом видеть образ совершенно больного человека, который уже дошел до той кондиции, что в своей вере готов пойти на самые радикальные крайности, дабы донести свое слово. Ну ты понял, да? Накал страстей, все дела. И эпичная концовка.

[mymp3]http://d.zaix.ru/4m9X.mp3|flogging > music[/mymp3]
[float=right]http://s1.uploads.ru/YnbUd.png[/float]
Взрезавший слух свист и хлесткий удар. Снова и снова. Седьмой, слишком торопливый, и двенадцатый, на котором, взревев от боли, он перестал считать, но мысленно продолжал рисовать каждый взмах тугой плети и Она угадывала ускользающее желание - ненавистное, но необходимое. Вычленяла из мозговой коры, перекатывала под своей осклизлой оболочкой, податливой, влажной и тягучей, даже отдаленно не напоминающей кожу. Ведь он должен показать, что предан Ей. Предан своей вере.
Он смолк и сжал зубы, больше не показывая агонию ни жестом, ни словом, ни взглядом, вперившись в каменную стену почти безучастно. Танцующая на кромке сознания боль затупилась и слилась с разодранным мясом - Она всегда знала, когда следует остановиться.
- Меньше, чем обычно, - женский голос глухо и неестественно зазвучал из темноты. Вместо лица - чернота. Весь абрис - волосы, грудь, руки, торс - струился вязкой ртутью и сочился на пол. Ног не различить, Она будто плыла по воздуху, тащила за собой на вид грузный шлейф легко и непринужденно - прекрасное и жуткое порождение, продолжение его мысли.
- Боги сказали, мне нужны силы. Ты знаешь, какой сегодня день.
- Седьмой день Страстного танца. Изгнание темных.
- Верховный жрец в храме Ильтара проведет мессу, - собственный хриплый голос, едва узнаваемый теперь, пробивался сквозь тяжелое дыхание и слегка подрагивал, - Боги говорили со мной на рассвете... Они... Я должен...
- Тише, - Она приблизилась к спине и опустилась на подобие колен, мягко смахнула пальцами стекающую кровь и прошлась мертвым языком по вспоротой коже, - Литургия начнется в обед. Ты успеешь отдохнуть.
[float=left]http://se.uploads.ru/3yMRc.png[/float]
Прикосновения ни теплые, ни холодные, никакие. Боги были милосердны, разрешали зализывать раны, нанесенные ради их упоения, за исключительную покорность, но лечить - нет. Она несколько раз слизала вытекшую кровь и только после разомкнула кандалы на ослабленных запястьях. Мужчину повело в бок и он рухнул на пол, выдыхая хрипло, в какой-то извращенной степени удовлетворенно, принимая черт знает какое по счету наказание от пантеона за грехи, которых не стыдился и которые не утаивал, в отличие книжников и фарисеев, зачитывающих из сакраментария коллекты. Все, кто отсиживал задницы в стасидиях и развешивал уши в храме, не без греха. Невинны лишь не рожденные и маленькие дети до первого удара палкой животного, до первого броска камнем в другого ребенка, до первого скверного слова, до первого гнева и плача, призванного безотчетно себя пожалеть. Они все порочны.
- Во имя богов серых и темных. Не утаенные, принятые и искупленные кровью грехи мои. Нет во мне ни жалости к себе, ни слабости к другим, ибо истязание тленной плоти есть очищение от грязи духа вечного. Во имя богов серых и темных... - под невнятный шепот уголь на полу мешался с багровыми кляксами. В подвале почти не осталось чистого, не исписанного места, в доме - денег и еды. От дракона сохранились лишь название и вертикальные зрачки - он давно не превращался, боги запрещали, но магию, единственную отраду, не забрали. Они говорили, что она служит вере и защищает ее. Сейчас, еще немного, дрожь в руке уймется и он сможет подняться, пройти в заросшую паутиной ванную и смыть разметанный по спине кармин, оставив лишь косые борозды на искусно рассеченной коже.

На заре первого летнего месяца было тепло, особенно ему, но дракон все равно запахнулся в темный плащ. Одежда привлекала внимание многим меньше заметных под легкой рубашкой или майкой увечий. Мужчина не стыдился, лишь избегал нежелательного внимания со стороны законников, снующих по оживленным улицам, будто зараза по венам. Женщина без лица исчезла еще в доме, ныне он в ней не нуждался и двигался отточенной, едва торопливой поступью к храму светлого бога один. Бросил короткий взгляд на помост посреди центральной площади - и снисходительно усмехнулся, с проступившей на переносице морщиной под натиском сдвинутых бровей совершенно искренне. Ох, сколько раз он пытался донести до них! Никто не слушал. Он пытался словом, призывая их отказаться от лживой и лицемерной веры, не прикрываться высветленной ширмой, принять свою суть и обрести очищение через боль, которую на самом деле жаждут боги. Им плевать на молитвы, плевать на мольбу, после которой последует радостная улыбка с оттенком успешного откупа. Почти каждый там, перед алтарем, фальшивит похуже музыканта-недоучки, но, в отличие от искушенного слушателя, каждый друг друга понимает и не замечает сучков в чужом глазу, чтобы ненароком не указали на бревно в собственном. Если бы дракон помнил, что такое жалость, он бы скривился.

Когда мужчина зашел в храм, жрец читал молитву. Сделав усилие над собой и проявив терпение к грешнику, служитель не прервался, но взглядом и мягким кивком разрешил найти свободное место и сесть. Дракон смотрел в упор, и пока узкие зрачки ввинчивали в пастыря все презрение к пустым псалмам, сзади по двери раскинулся и укрепился барьер. Жрец стих в недоумении, все присутствующие как один воззрились на вошедшего и он, наконец, направился вперед под прицелом десятков пар неумолимо заинтересованных глаз.
- Что ты им рассказываешь?
- Молодой че... - пожилой священник обратил внимание на глаза и запнулся, сглотнув. Стоило отдать ему должное - самообладание он по-прежнему не терял.
- Ты понимаешь, кому это рассказываешь? - дракон пошел вперед снова и старику пришлось пятиться в полнейшем смятении. Жрец решительно не понимал, что происходит, ведь храм - это святыня, убежище для каждого угнетенного, здесь никто не способен на насилие! Это невозможно.
- Может быть, сам Ильтар приходил к тебе и говорил, что так надо? Нет? Конечно, нет. А знаешь почему? - в голосе отчетливо проскальзывал вызов, ставший последней каплей в чаше выдержанности. На морщинистом лице жреца отразилась паника - его вера не позволяла применить силу в храме светлого бога, не позволяла защитить себя ценой вреда ближнему. Разве не насмешка?
- Потому что он спит вечным сном. Вечным - значит, мертвым! - дракон озверело рявкнул и повернулся к ошеломленной аудитории.
- Да это же тот сумасшедший...
- Обычно он распинается на площади и потом его уводит стража. Теперь и в храм полез!
- Что происходит? Кто-нибудь может объяснить?
- Почему его до сих пор не загребла инквизиция?
Разнотонный и раскатистый гул все усиливался вместе с негодованием толпы.

- Заткнитесь и послушайте! - мужчина глубоко выдохнул. Теперь самообладание старался сохранить он, и на удивление все замолчали, но не столько от возгласа, сколько от желтых глаз, наполненных безграничной и неотвратимой преданностью своим богам - безумием.
- Вы все прогнившие до мозга костей. Вы приходите сюда за прощением, но ваше притворство неизбывно - его ничем не изжить. Боги, не сломленные войной, говорили со мной и я знаю, чего они хотят на самом деле, - воодушевленная и блаженная улыбка растеклась по лицу и стремительно сменилась колючей, прогорклой злобой, - Увидеть ваше нутро. Вот ты! - дракон обличительно выбросил вперед руку с оттопыренным указательным пальцем, - Трахаешь шлюх в борделе в тайне от жены. А ты... Твоя женушка никак не могла забеременеть и вы взяли взрослую приемную дочь. Сейчас ей уже 16, почти расцвела. Сколько раз ты представлял, как она раздвигает перед тобой ноги, а? И сама шлюха тоже здесь! - он засмеялся и широко обвел ладонями зал, - Они все видят. Они все мне рассказали. Вы насколько погрязли в дерьме, не желая покаяться перед богами, признать свою натуру и искупить прегрешения, но! - он радостно взвел палец вверх, - Мои боги тоже могут быть терпеливы. Их терпение почти иссякло, но они дают последний шанс. Моим голосом я изъявляю их волю и окончательное слово остается за вами. Признайте, кто вы есть, и живите без страха перед кем бы то ни было! Только перед богами, воля которых проста и понята - вы научитесь получать от этого страха удовольствие, если примете веру... пандемониума.
[float=left]http://s6.uploads.ru/1yAGt.png[/float]
В храме ненадолго повисла звенящая тишина, которую рассек детский плач младенца. Женщина прижимала сверток к груди, с глазами, полными настоящего ужаса вперемешку с богатейшим спектром эмоций - возмущением, злостью, удивлением, непониманием.
- Все здесь грешны, кроме него, - мужчина с волнующей нежностью, которой может смотреть на дитя родной и любящий отец, взглянул на орущий комок, и незамедлительно поинтересовался у женщины, обращаясь ко всем, - Ваш ответ?
- У-убирайся, - смелости сказать набралось, и хоть она заикнулась, в том больше не было никакого значения. Все остальные молчали, слишком пораженные происходящим в святыне, не постигнувшие, не осознавшие. Жена так и не дала гулящему мужу пощечину, шлюха не выбежала их храма, пристыженная, а пара с приемной дочерью не удосужилась даже переглянуться. Сложно поверить, да и было ли это правдой на самом деле? Их замешательство спадет совсем скоро. В конце концов, молчание - знак согласия.
- Вы сделали выбор, - тон стал бесцветным и сухим, - Шлюхе - смерть. Изменнику - смерть. Растлителю - смерть, - цепкий взгляд, огонь, крик. Трижды одиночный, затем - полнотелый шквал эмоций, сотрясший стены. В него полетели магические заклинания, но внутри храма не оказалось магов, способных разбить барьер. Люди рвались наружу, и дверь не подчинялась, полностью подконтрольная дракону.
- Отдай дитя. Ему предстоит поучаствовать в великой цели - очищении всех вас. Дай мне его! - он удерживал женщину воздушной петлей, она отчаянно рвалась наружу, обнимала ребенка настолько крепко, насколько позволяла его хрупкость, но разве ее что-то могло спасти? Только благоразумие. Она была хороша собой, примерная жена и мать, вкусно готовила и любила свою семью. Все, что требовалось - подчиниться воле богов, поверив проводнику их слова. Не захотела. Жаль... Но он богов ослушаться не может, и они хотят очищения через наказание, одно из самых жестоких и сильнейших - насильно отнять ребенка у матери.
Когда в руках оказался младенец, метать всевозможную цветастую гадость резко прекратили. После учиненной расправы с грешной троицей приближаться боялись, прекрасно осознавая, что вспыхнут как спички с таким же успехом. Вторя их мыслям, опасливо, словно предупреждающе, плясал огонь в лампадах. Часть продолжала тарабанить в двери, часть завороженно наблюдала за дальнейшими действиями. Истошный вопль матери, ребенка и... он что-то упустил.

Барьер снаружи сломали, не успела капля чистой и невинной крови упасть. Он лишь сделал надрез, как тьма болезненно скрутила его, а младенца ловким движением вырвали из рук. Темные маги инквизиции, да не в одном экземпляре - как по заказу.
- Во имя богов серых и темных. Не утаенные, принятые и искупленные кровью грехи мои. Нет во мне ни жалости к себе, ни слабости к другим, ибо истязание тленной плоти есть очищение от грязи духа вечного, - он оставался верен своему богу, даже когда путей отступления не осталось. Безумцу хватило оставшихся крох на дне черепной коробки, чтобы осознать - ему не победить, он сделал все, что мог, и теперь следовало позаботиться о куда более важном.
Тьма - смертельно опасна для тех, кто тьмой не владеет. Особенно, если ее силы превосходят. К прискорбию, дракон не владел, но злорадная и довольная улыбка упорно не спадала с лица. Мужчина настолько привык к боли, что их тиски и пронизавшие насквозь потоки, препятствующие телепортации, обласкали кожу, мясо и кость, а причинять непоправимый вред они, очевидно, не хотели, чтобы устроить показательную казнь - так принято сегодня, в день праздника.
[float=right]http://sh.uploads.ru/HM70U.png[/float]
Его небрежно волокли из храма, он не вырывался и не кричал. Старался четче и быстрее перебирать ногами, сосредоточил все силы на женщине без лица, призвал к себе и поддерживал контакт вплоть до тех пор, пока запястья не оплел холодный и отягощающий ханлон. Она не исчезла, когда надели оковы - его верная Иллюзия, парадоксальная видимость хоть какого-то рассудка, чтобы не разговаривать с собой в гнетущей пустоте, тогда как в черепе не осталось ничего вменяемого и это попросту не хотелось признавать до последнего. Мужчина вложил в Нее всю мощь, успел создать сложную, но очень простую в реализации программу - выполнение команды после прервавшейся связи с магом. Этому в академии его не учили. В магии дракон всегда был одним из лучших, у многих оставив о себе хотя бы эту память.
Как только магическая связь оборвалась, Она начала к нему льнуть непоколебимым стальным фрегатом. Ее никто не мог остановить, на Нее не действовали удары и безудержные, соскальзывающие хватки, но и Она не была способна предотвратить неизбежное, если бы ей приказали. В очередной раз всем стало любопытно, что будет дальше, и площадь невольно замерла, неотрывно глядя на привязанного к столбу сумасшедшего.
- Вы не получите мою душу. Не услышите мой агонизирующий вопль, - он по-прежнему счастливо улыбался, - Мои боги заберут меня, заберут у вас! Вы будете сжигать пустой труп, - серебристо-грязные ладони ласково скользнули по его щекам. Поверх затихшей толпы пронесся хруст позвонков.

+7

7

Асфальтный конкурс: задание от Дезире

Кантэ. Ты весь такой брутальный, жёсткий, несгибаемый мужчина от взгляда на которого бабы падают штабелями. Никогда толком не понять, что у тебя внутри и это добавляет очарования и притягательности твоей персоне. Отлично. А я хочу увидеть что творится в твоем мозгу. Изучить то, что никому не доступно. Ты все же убил того, кто тебе дорог. Жестоко, кроваво, долго и мучительно. Кого именно выберешь сам - Курэлла, Эмили, Сайленсс или любой персонаж/нпс на твой вкус. Главное, что его смерть капитально сломала тебе психику. Сегодня ты не можешь подавлять проявление твоих эмоций. Хочу видеть этот день. И да, самое главное - я хочу слышать твои мысли. Не просто описание эмоций, этого мало. Хочу знать, какие слова  звучат в твоей голове.

Отсылка к игре в Разрушенном храме. Альтернативное будущее.

[float=right]http://s9.uploads.ru/uvJjf.png[/float]
...Дракон поднял взгляд на зияющий провал в потолке, резко оттолкнулся и мягко опустился на пол среди знакомого антуража. Он по-прежнему держал змею небрежно, и намеренно смягчил приземление, чтобы раньше времени не размозжить ей череп. Они направились вглубь зала, вдоль разрушенных и повалившихся колонн, пока не вышли под открытое небо. На небольшом пятаке свод храма давно обвалился. В раскуроченном проломе сквозь дымчатые облака на мгновение прорезался лунный свет, сковырнувший тень на полуразрушенном жертвеннике. Удобное место для разделки красивого женского тела, где пыль и неказистый вид алтаря смывали долю нависшей претенциозности.
Пожалуй, мешок картошки в руках селян претерпевал меньше, чем ассура, рухнувшая взбороненной спиной на скривленный обломок без всякого изящества. Воздух пригвоздил ее скрещенные руки к плите над головой, следом сковал и хвост, по-прежнему представляющий угрозу. Девушка осталась без рубашки еще в комнате, когда клочки не удержались на плечах и соскользнули со свирепым броском об стену. Вместе с грудью обнажился притягательный шрам от ожога, то и дело цепляющий взгляд. Ящер потянулся ладонями к лицу ассуры, оглаживая щеки когтями больших пальцев. Она продолжала дико, неестественно смеяться, когда Зверь зафиксировал когтями нижнюю челюсть, запустил другую руку в волосы над левым ухом и разодрал кожу. Спустя пару секунд он повернул голову змеи направо и вжал в камень. Измазавшая скулу кровь послушно легла на язык и обволокла рот вязкой жаждой. Ничтожная капля, но у Зверя и не было цели уподобляться кровососам. Вкус смерти открывался даже в такой малости.
- Теперь пой, - ладонь заскользила вниз, пока не легла на шрам под левой грудью, выжигая поверх рубца новый. Змея кричала. Не так истошно, как первый раз, но кричала, - ассурская кровь не справилась с растравливанием старых ран.

Все это время Кантэ безуспешно боролся с тварью, вновь уничтожающей что-то важное в его жизни. Боролся отчаянно и остервенело, потому что наступил тот редкий момент, когда ему было не все равно. Паскудно смотреть, как ассура погибает от драконьих когтей, по злой иронии и невнятному порыву, толкнувшему тогда не перерезать ему горло. Тошно, потому что она не заслужила такой участи, и неважно, скольких она убила и что успела натворить. Жизнь змеи априори ценнее прочих, ведь ее смерть станет неизлечимой гнойной язвой на теле памяти.
Кантэ не сразу сообразил, что ему удалось во второй раз за всю жизнь рассечь толщу безумия и пробраться в брешь. Когда-то кунштюк по чистой случайности сработал с одной миловидной брюнеткой. Даже тогда дракон не кромсал в клочья сознание настолько исступленно, как сейчас, выбивая для змеи заветные секунды. Как и в прошлый раз, полностью контролировать себя не получалось. Зверь не терял времени, драл изнутри грудную клетку с оголтелым напором и не позволял телепортироваться. Он принялся вновь защищать их общую оболочку, заволакивая кожу барьером. Борьба за главенство между ними превратилась в кровавую бойню в черепной коробке, и Кантэ понимал, что проигрывает.
Дракон посмотрел на змею. Он едва сдерживал когти, подтачивая их о каменную плиту. Взгляд, полыхающий безумием мгновение ранее, отражал лишь воспоминание, всплывшее на подкорке.
Пытка закончилась так же быстро, как началась. Удерживающие змею путы магии спали, заодно освободив и малую долю разума. На языке уже перекатывалась очередная колкость, когда ящер взглянул на нее. И когда в его глазах она не увидела безумной жажды крови и смерти, яркая вспышка узнавания раскрасила царящую от принятого зелья черно-серую гамму окружающего мира. Сумасшедшее хихиканье резко оборвалось полувсхлипом. Сайленсс проглотила несказанные слова и приподнялась на локте, приблизившись к его лицу и не веря в то, что видит. Как она могла принять его за кого-то другого?
- Дракон? - губы едва дрогнули, пропуская хрипящий шепот, почти неслышный даже для самой ассуры, когда она протянула дрогнувшую руку и коснулась щеки, ошарашенно глядя в теперь уже знакомые желтые глаза. Большой палец машинально стер кровавый потек, оставив за собой еще больший багровый след.

Рот дракона шевельнулся в порыве предупредить, но не исторг ни звука. Горло сковало спазмом, болезненным и до рези горьким - проигрышем. Он ощущал ее мягкое прикосновение, но кожа ему не принадлежала. Он мог думать и слышать, но не заговорить с ней. Он мог видеть, как изменился ее взгляд, и как поменяется вновь. Кантэ не успел ничего сделать, секунд было слишком мало. Зверь подразнил хрупкой надеждой, будто куклой ребенка, свернул ей шею на детских глазах и выбросил ее, сломанную, еще до того, как к ней успели дотронуться. Зверь выиграл.
Ящер бережно накрыл змеиную ладонь своей и прижал к щеке, и чем шире расцветал на лице бешеный оскал, тем сильнее пальцы стискивали женскую руку. Воздух сковал ее вновь. Укутал надежнее, чем в прошлый раз, скрутил тугим жгутом по всему телу, каждый изгиб и сустав, не позволяя шевельнуться и подчиняясь только сумасбродной мысли своего нынешнего хозяина.

Нет. Тварь. Не трогай. Не трогай... Я прошу тебя, оставь ее. Иди куда-угодно, делай что-угодно, но оставь ее. Она ведь спасла и тебя тоже! Ты слышишь, мать твою?! - это было низко и отчаянно - просить о чем-то ублюдка. Слишком отчаянно, ведь Кантэ прекрасно знал, что он не послушает и упьется истошной мольбой.

- Ты меня узнала, - Зверь склонился к ассуре и обдал губы словами с хрипотцой и переслащенной гнилью, такой же, с которой он говорил с ней все это время. Она больше никогда не услышит его настоящий голос, не почувствует ответное прикосновение к щеке, не узнает, кем могла стать для него.
Зверь вспомнил о своих замыслах во время экзекуции на нижнем уровне. Он начал ломать пальцы один за другим, медленно и постепенно, едва сдерживаясь, и все для того, чтобы отсчитать заветные секунды до окончания действия обезболивающего. Безудержный, полосующий воздух на лоскуты, долгожданный вопль сорвался с губ змеи и продлился совсем недолго. Он сломал все пальцы до единого, а когда принялся потрошить, девушка, уже не мигая, беззвучно смотрела в ночное небо.

- У тебя на плече сидит розовый шептун, ковыряет швы рубашки и выкрикивает в ухо призывные лозунги, пытаясь выманить твой Совет племени на совместную пьянку, которая как раз готовится возле печки.
- Вот это поворот, - ящер глянул на правое плечо, - На этом? Ну-ка поди сюда, - Кантэ зачерпнул ладонью воздух, будто захватывая рукой галлюциногенного элафи, - Ты мне новую рубашку не порть, бутончик, - назидательно погрозил пальцем и «отпустил» растение.
Неудержимая улыбка расползалась по лицу и девушка затряслась от сдерживаемого смеха:
- И тебя попросили ноги подвинуть, ты сшибаешь гирлянды.
Полная абсурдность ситуации, наконец, накрыла Сайленсс и она рассмеялась. К непередаваемому облегчению наемницы, смех оказался не истеричным, а легким и радостным.
- Ох, прошу прощения, - дракон театрально прижал руку к груди на комментарий про гирлянды и отодвинул ноги, - Все, так нормально? - глядя, как смеется девушка, Кантэ засмеялся тоже. Еще он заметил, что вот этот смех, не похожий на предыдущие, легкий и непринужденный, ему нравился...

...Он тоже больше никогда ее не услышит.
[mymp3]http://d.zaix.ru/4nAW.mp3|Otto Dix > Минусовка[/mymp3]
[float=left]http://s6.uploads.ru/0Bpfr.png[/float]
Внутренности свисали с ближайших обвалов и размазались тошнотными кляксами по камням. Кантэ сидел на полу, привалившись к алтарю спиной, глубоко дышал и вытаращился перед собой пустым взглядом. Не хватало сил повернуть голову.
Я не хочу на это смотреть, - но должен. Картина перед глазами встала насыщенным, ярким полотном, где каждая деталь тщательно проработана и росчерки Зверя выверены, точны и вместе с тем нетерпеливы. Дракон посмотрел на окровавленные руки. Только что он выдрал ими из клетки покореженных ребер сердце и сжал до брызг. Только что он вывернул ими наизнанку каждый орган. Только что он уничтожил ими не просто очередную жизнь. Он убил в себе веру в собственную.
Я не хочу снова на это смотреть, - Кантэ перечил своему желанию, поднялся и медленно повернул голову. В расползшемся поверх булыжника кровавом месиве узнать какие-либо очертания было невозможно. Не осталось целых конечностей, не осталось лица. Ее нельзя не то что опознать, даже похоронить. Янтарные глаза широко распахнулись, будто дракон впервые увидел вышедшее из-под звериных когтей творение, но их заволок не ужас, а неуемная и сокрушительная тоска. Далеко не впервые перед ним развороченное тело. Шока нет, ящер давно свыкся с ощущением, что именно он приложил к этому руку, пусть и бессознательно. Чувство, грузно нависшее снаружи и обгладывающие нервы изнутри, не могло сравниться с привычкой.
Кантэ приблизился к измызганному жертвеннику, коснулся рукой:
- Прости меня, - глупые и бессмысленные слова слетели с языка на каком-то дурном рефлексе. Некому прощать, да и за что? За то, что не удушил себя еще подростком? За то, что жить хотелось любой ценой? Он поставил свою жизнь выше десятков чужих и теперь поплатился. Мальчишка, который испугался, притащив родителям на порог труп их дочери и дав деру, сгинул в запыленном прошлом, но именно сейчас образ рванувшего в глушь животного вырвался из памяти. Тогда это было неосознанно.
- Скоро сюда нагрянут стервятники, но я тебя им не отдам, - от ладони разрослось пламя, объявшее в итоге большую часть зала. Глядя на полыхающий огонь и совершенно не обращая внимание на вонь от горелого мяса, Кантэ знал, что ему делать дальше. Решение далось на удивление просто. Скорее всего, потому, что он не до конца осознал, насколько непоправимую жуть собирается сделать.
Зачем все это, если в любой момент я могу убить того, кто мне дорог. Я пронес через прошлое воспоминание, не задумываясь, что встречу наемницу когда-нибудь, а теперь на руках ее ошметки. И так будет всегда, если я останусь здесь. Интересно, ее кто-нибудь ждет? - ящер присмотрелся ко входу в зал сквозь танцующие искры, - Ты могла просто развернуться и уйти, услышав скрежет. Просто... - лицо исказила болезненная гримаса. Дракон до скрипа сжал зубы и сгреб в кулак пепел, затем резко выдохнул, - Так или иначе, нужно наведаться в бордель. Да и стоит перекинуться с Эмили парой слов.

- Мэрибель, куда же ты дела ханлон. Ты ведь забрала его у стражника вместе с ключом. Где же... Ах, вот где, - Кантэ нахально порыскал в подвале, пока исследовательница, по его предположениям, крепко спала. С поличным девушка его не застала - и на том хорошо. Повезло еще, что она не утащила кандалы с собой в комнату. Рассвет уверенно струился по горизонту и рождал новый день, а Эмили - пташка ранняя - в таком случае должна уже встать. Дракон поднялся наверх, попутно спрятав наручники в сумку, и ненавязчиво постучал в дверь ее комнаты. Как и ожидалось, управляющая отозвалась бодро и удивленно.
- Эм, мне нужно отлучиться. Надолго. Ты как, справляешься? Все в порядке? - он старался говорить непринужденно, будто и с ним было все в порядке. Выходило неплохо, но женщина - не простая пташка, а стреляный воробей, и обмануть ее безукоризненное чутье не так-то и легко. Впрочем, был у ее характера и неоспоримый плюс - женщина никогда не лезла не в свое дело.
- Это «надолго» как-то подозрительно звучит, - управляющая прищурилась, - Кантэ, не дури только. Знаю, что голыми руками тебя не взять, но нервы у меня не в кузне кованые, - Эмили шутливо улыбнулась, - Посреди ночи снова придешь казну опустошать?
- Все может быть, - дракон усмехнулся, с усилием подавив желание помрачнеть по классике жанра, - Я оставил сейф открытым, выгреби оттуда все и разложи по надежным местам. Вдруг меня не будет слишком долго, а понадобятся средства. Если Круэлла объявится, подловишь момент и от моего имени скажешь, чтобы поменьше строила из себя всемогущую моську.
- Она захочет тебя убить после таких слов. И меня заодно.
- Сваливай все на меня и мое обаяние, - Кантэ задорно подмигнул и направился к лестнице.

Первым делом дракон наведался в кузницу и разбил цепь, соединяющую кандалы. Свойств они не утратили, но так было нужно. Пришлось отстегнуть внушительную сумму кузнецу за беззаконную процедуру - не страшно. С деньгами он всегда расставался без капитальной трагедии, а теперь их вес для него не легче птичьего пера. Куда важнее, чтобы картограф сейчас оказался на месте и его не пришлось ждать. Кантэ хотел сделать все как можно быстрее, пока в голову не забралась хотя бы кроха сомнений, пока навинченный характером и гильдией эгоизм не взял верх и не развернул его обратно.
- Меня интересует необжитой остров как можно дальше от населенных земель.
Звонкие монеты избавили ящера от лишних расспросов. Удивительно, как много можно решить деньгами, и как одновременно ничтожны все богатства и блага против одной жизни, ничего для вселенной не значащей - муравья в муравейнике. Смерть золотом не умаслить, но когда она приходит, теряешь самое дорогое. Всегда.
[float=right]http://s4.uploads.ru/7pYx4.png[/float]
- Теперь ты останешься только со мной. Здесь, в раздольной и красивой тюрьме, которую я выбрал для нас. Никто бы нам такую не предложил, - Кантэ застегнул на запястьях голодные оковы и швырнул ключ в море, а после застыл, вглядываясь в далекий алеющий горизонт. Попробовал ввернуть простенькое заклинание - ничего. Затем еще раз, и еще раз. После пятой попытки по берегу раскатился одинокий нервный смех и дракон рухнул на колени, зарываясь пальцами в песок, - Мне не хватает воли оборвать нашу с тобой жизнь. И ты сдохнешь здесь, вместе со мной. Слышишь? И больше ничего. Никогда. У меня. Не заберешь.
Он обернулся драконом. Нативная способность, которая не подчиняется магическим блокаторам, вот только без магии ящер не мог проложить себе обратный путь и добраться до освоенных материков - слишком далеко. На середине пути он бы низвергся в морскую глубину от бессилия.
Ханлон пожирал медленно и верно, с каждым днем. Неизвестно, что за разновидность оков им досталась, но через месяц они его не сморили. Основная еда на острове росла, редкая - бегала. Ящер больше не превращался в человека и звериный инстинкт в конце концов задушил сознательность - он забыл, как говорить и думать. Драконы должны все помнить, а он забыл, изрыгая один лишь животный рык как из пасти, так и в потоке мыслей, ничем больше не отличающих его от дикого зверя. Кантэ перешагнул 132-летний рубеж, но до конца осени не дожил. Странно, ведь оковы на тот момент его не полностью истощили. Полетал бы еще...

Говорят, люди умирают от одиночества. На самом деле, звери тоже.

+5

8

Асфальтный конкурс: задание от Мэрибель

Ты очень сильно насолил одной богине, ты для нее буквально заноза в одном месте и имя ей - Габриэль. Мало того, что у нее и так куча работы, так еще и ты со своим монстром развлекаешься, а ей после тебя отчеты по душам переписывать, дополнительное время впахивать и всех на тот свет забирать... В общем, фурия из Изнанки вылезла по твою шкуру и конечно же поймала. Как она тебя наказала? Да вместо себя работать заставила, так что лови те души, что ты поджарил в деревушке. Как их ловить - тебе не рассказали, дали только в руки косу и пнули под зад. Только есть еще одно НО! Души не особо хотят уходить из этого мира. Кто давит на жалость, кто и горы золота обещает, ну а кто-то и просто смыться хочет.
Что будешь делать, лишь твое решение, но если будешь плевать в потолок, то и богиня наверняка не спустит тебе это с рук =)

[float=right]http://s0.uploads.ru/8sVYK.png[/float]
- Дракон!- подернутый дымкой женский голос зазвучал разъяренным эхом. Черные крылья взметнулись в воздухе, а после исчезли, сокрытые божьей волей. Молодая женщина в смоляном платье смахнула каштановые волосы за плечи и уверенным шагом направилась через тлеющее пепелище к ковыряющему в зубах большому ящеру. Ей достаточно было небрежно взмахнуть рукой, чтобы огромная рептилия перед ней, сама того не желая, приняла человеческую форму.
- Опять ты, - Кантэ окинул точеный силуэт оценивающим взглядом, усмехнулся и засунул руки в карманы, - И даже без щупалец.
- Мне это надоело. Который раз я прихожу и...
- Слушай, женщина, уйди, а. Без тебя тошно.
- ...прошу тебя бесноваться подальше от людских поселений! Сколько можно, я тебя спрашиваю?!
- Ну и причем здесь я? Все претензии к умалишенному, с которым я вынужден тесно соседствовать. Я увожу его подальше от деревень, а он их все равно находит.
- Значит нужно еще дальше! Я хотела сегодня закончить, а теперь у меня шестнадцать бесхозных душ. Шестнадцать, дракон!
- Что же ты так разоралась. Я почти уверен: если бы твои родственнички не намутили какую-то дичь в час моего рождения, никаких бы проблем сейчас у нас с тобой не было. Вот с ними и разбирайся, а меня оставь в покое, - махнув рукой в знак прощания и намекая, что более продолжать разговор не намерен, Кантэ направился подальше от сгоревшей деревни.
- Стоять, - Габриэль подплыла к застывшему ящеру. Он и впрямь остановился, не в силах противостоять слову и желанию представительницы пантеона, - У меня идея получше. Раз по-хорошему ты не понимаешь, будет по-смертельному. Ты мне поможешь.
- И не подумаю, - Кантэ с неосознанным интересом поймал подернутый антрацитом взгляд женщины и понял, что, вопреки мгновенно выброшенному сопротивлению, проявляет любопытство, и Габриэль это чувствует. Ведь он очень плохо представлял, что, будучи пусть не совсем простым, но смертным, может сделать для богини. Дракон поджал губы, сменил тон и добавил, - Давай так. Скажешь, как воскресить Тейара, и я тебе помогу.
- Будто Тейар тебя спасет, наивный...
- Продолжай, продолжай, я тебя слушаю.
- Ничего я не скажу, - женщина позволила себе легкую усмешку и быстро вернула на лицо вуаль отрешенности с примесью скорби, как обязывает статус.
- Тогда и помощи не жди.
[float=left]http://s8.uploads.ru/5IDAd.png[/float]
- Вот тут я тебя уже не спрашиваю, - Габриэль встала перед драконом, слегка подалась вперед, приподнимая подбородок, и приоткрыла губы. Изо рта смерти прямиком в лицо Кантэ хлынула струя густо-черного неосязаемого дыма без запаха и вкуса. Он сообразить толком не успел, когда неведомый поток окатил с головы до ног и на мгновение оставил без просвета. Возникло ощущение непривычной легкости в теле, словно все органы перестали функционировать, а стоило прислушаться пуще, так и вовсе показалось, что требухи внутри нет и тело стало полой безжизненной оболочкой.
- Что за дрянь? - дракон прокашлялся, размахивая перед собой ладонью и разгоняя странный дым, который и сам, исполнив вверенную ему миссию, спокойно развеялся. Как только взгляд зацепился за руку, ящер завис и принялся себя разглядывать. Черным было все - от носков сапог и кромки плаща до перчаток и капюшона, - Мрачно, но стильно. Ты на кой меня так вырядила?
- Это твоя рабочая одежда, - женщина вручила Кантэ косу характерной наружности, с костяным полотном и рукояткой, и черепком вместо клина с кольцами, - Теперь ты Габриэль. Удачи. А я пошла отдыхать.
- Подожди, что значит... Эй! - дракон ощупал пальцами щеки и то, что он почувствовал, ему не понравилось, - Что с моим лицом?
- Чуть не забыла, - смерть повернулась к мужчине и сунула в руку свой неизбывный символ - красную розу, - Тебе нужно «выкосить» души в деревне - все шестнадцать - до того, как упадет последний лепесток, иначе ты останешься моим жнецом навсегда, - заявление, наконец, огорошило ящера и нависшую гробовую тишину через полминуты встревожила лишь Габриэль, - Принимайся за страду, - женщина распахнула аспидные крылья и картинно исчезла на фоне закатного солнца.
[float=right]http://s7.uploads.ru/Tygx3.png[/float]
- Загробная стерва, - голос прорезался, а первостепенное желание узнать свой нынешний облик стронуло все прочие мысли. Кантэ кинул косу с розой на землю, рванул к журчащему неподалеку ручью и вгляделся в водную гладь, - Драконью мать... Какого хрена, Габриэль! - ящер стянул капюшон и провел ладонью по лысому бледному черепу. Несмотря на прекрасную видимость, глазницы пустовали, на месте носа зияла темная впадина, а подвижный рот светил зубами - нигде ни одного лоскута кожи, ни одной артерии и мускула. Мужчина попытался снять перчатки и сапоги, разорвать плащ на груди и оторвать кусок от полы, чтобы продраться к плоти и посмотреть, реальны ли очертания его мышц под одеждой или теперь это лишь обман, но без толку. Ни один сантиметр ткани натиску не поддался.
Из чистейшего эксперимента Кантэ безболезненно ковырнул пальцем в глазнице, потихоньку начиная осознавать суть происходящего, а когда присмотрелся к ногам и понял, что парит в паре сантиметров от земли, мозаика сложилась.
- Смерть, ты паскуда, - усердие перекатилось в результат и у дракона получилось пройти одной ногой сквозь кондовую земную твердь. Значит, не показалось. Он больше не ощущал внутри жизнь, не мог нащупать пульс, не чувствовал подвижный кровоток - смерть оставила ему только сознание. Неизвестно, какие круги Изнанки прошли коса и роза, которые, как думал Кантэ, он кинул на землю, но сейчас они обрушились ему на голову. Стук обуха о макушку разошелся по теменной кости приглушенной вибрацией. Ничего более значительного ящер не почувствовал, однако приятного все равно мало. Нетрудно догадаться, что так будет каждый раз, как он оставит свое личное, по всей видимости, имущество, и проще все таскать с собой. Дракон повертел в руках цветок, попробовал погрызть, поломать, оторвать лепесток - тщетно. Почесав острием косы затылок и нацепив капюшон, мужчина развернулся к деревушке и увидел сонм неприкаянных душ. Жутковатое зрелище, но выхода богиня смерти ему не оставила. Будто бы в подтверждение мыслям красный лепесток, покачиваясь, устремился вниз и по пути распался на легкую дымку, так и не коснувшись травы.

- Товарищи, внимание! Сейчас вы быстренько скооперируйтесь и мы все вместе отправимся в увлекательное, непродолжительное и ни капли не утомительное путешествие, - Кантэ понятия не имел, как нужно «собирать урожай». Из самого очевидного - скосить, ведь орудие ему выдали не просто так. Не желая бегать за каждым, дракон решил одним махом снести всех, потому счел целесообразным выйти на середину деревни, дабы на него обратили внимание, и под взмах косы продекламировать указание. Кто бы его еще слушал...
- Ты кто такой?
- Смерть с косой. Ну неужели не видно, ей богу.
- И чего тебе надобно?
- Сопроводить всех вас в лучший мир. Наверное. Не то чтобы мне оно надобно, но если не сделаю, ходить мне с такой мордой до пришествия Ильтара. Так что давайте, шустрее.
- Не пойдем мы никуда. Ишь какой умный нашелся, - говорить с Кантэ вызвался, по всем признакам, староста деревни. Старик, как и все присутствующие, выглядел опрятно, будто и не умер только что, и не сгорал до костей. Выдавала призраков лишь неуловимо дребезжащая, легкая, но все же заметная прозрачность, - Я думал, смерть придет ко мне в виде прекрасной девы, с кудрями да фигуркой... А с тобой я никуда не пойду. Ты на деву не похож. В придачу ни рожи вон, ни кожи, - с этим было трудно спорить. Вопреки тренированной сдержанности  внутри закипало негодование. Становилось не до шуток, стоило сознанию схлестнуться с будущим, где он может навсегда остаться по ту сторону, незримый для живых, стертый с лица земли, будто свежее грязное пятно.
- Изыди, - процедил Кантэ сквозь зубы и без церемоний полоснул по близстоящей душе косой. Где-то на задворках мужчина подозревал, что не все так просто, но теперь надежда начала стремительно подыхать в конвульсиях.
Попавший под раздачу подросток сначала вздрогнул, после захихикал, а еще через пару секунд смешки послышались со всех сторон. Оружие по своему прямому назначению работать отказывалось. Сдаваться сразу - не его метод, оттого ящер продолжил упражняться с косой и попытался применить те смысловые методы, которыми привык оперировать во время волшбы.
- А ну прочь.
- Нет.
- Марш в Изнанку.
- Не-а.
И так еще несколько раз, пока терпение не скончалось.
- Да пошли вы, - в сердцах дракон плюнул, хотя плевать там было нечем, и размашистым шагом прошел сквозь стену ближайшей полусгоревшей избы, чудом сохранившей часть каркаса.
Вальяжно устроившись на груде хлама, навскидку состоящей из покореженной кроватной царги и обвалившихся стропил, Кантэ задумался о том, что он делает не так, какая Габриэль сука и за что ему, конкретно ему, все это дерьмо. Меж тем с розы, которую он вертел в руке, опал второй лепесток.
Интересно, а они хоть до конца осознают, что уже мертвы?
Размышления могли бы пойти в правильном направлении, но дать им волю мужчина не успел. С мысли сбила подползшая под бок маленькая девочка - тоже призрак. До недавних событий Кантэ бы отреагировал более живо, но теперь он флегматично, насколько позволяло выражение голого черепа, взглянул на внезапное вторжение в личное пространство, изъявленное бледным миниатюрным силуэтом, и снова отвернулся. Сидел он сейчас, скорее, по привычке, ведь и в этом надобности больше не было. То подобие организма, которое эфемерно ворочалось под плотным монолитом плаща, подсказывало: нет никаких базовых потребностей, нет усталости, нет надобности в сексе, не нужно спать, есть, пить и дышать. Жнецы мало чем отличаются от неупокоенных душ, только у них есть четкая и постоянная задача - жатва тех осколков жизни, которые еще как-то могут напомнить о некогда целостных историях.
[float=left]http://s4.uploads.ru/GdlsM.png[/float]
- Ты думаешь только о себе, - для маленькой девочки голос оказался слишком глубоким, что заставило дракона заинтересоваться и вновь взглянуть. Она же, будто осознав оплошность, прокашлялась и следующие слова изрекла натуральным детским голоском, - Ты эгоистичен и не стараешься.
- Ты тоже сгорела вместе с остальными?
- Нет, я здесь уже давно.
Дракон переваривал сведения секунд пять, и на шестой в голове созрел гениальный, на его взгляд, вопрос:
- Раз Габриэль сама смерть, могущественная и вечная, почему она не может забирать все души? Почему призраки остаются?
- Она не волочет в Изнанку насильно и уводит тех, кто готов уйти. Упертых Габриэль оставляет на откуп живым, к которым несчастные так тянутся.
- А если души не осознают, что они умерли? Такое вообще возможно?
- Да. Многие почившие, обернувшись бестелесным субстратом, поначалу находятся в замешательстве и не воспринимают действительность. Габриэль помогает им понять, а принимают они сами. Не в ее интересах плодить озлобленных призраков, но против воли душу Габриэль забрать не может.
- Я не помогаю им... - озарение пришло стремительно. Кантэ бы почувствовал, как шевельнулся мозг, если бы он был на месте.
Девочка улыбнулась, неуклюже слезла со смолистых деревяшек и махнула рукой в подзывающем жесте:
- Теперь ты знаешь, что им сказать. Пойдем, лепестков осталось мало. Вон, еще один упал.
- Постой, - от тона голоса разило озадаченностью, - Ты откуда все это знаешь?
- Ну... Э... Я очень древний призрак. Мы накапливаем самые различные знания, в том числе и о загробном мире, - девочка снова улыбнулась, на этот раз шире, и потянула дракона за руку. Он потянулся, но не успокоился.
- Почему ты не озлобилась и не превратилась в жуткую хреновину?
- Потому что я маленький милый ребенок и злость у меня атрофирована изначально. Все, пойдем! У тебя нет времени.
С последним аргументом Кантэ не мог не согласиться и с косой наперевес вышел обратно к умершим селянам. Те смотрели заинтересованно, некоторые с легкой смешинкой во взгляде, но фимиамов враждебного настроения ящер не уловил.
- Уважаемый. Как вас величать, я не знаю, но нужно поговорить, - дракон выжидающе посмотрел на старика и добавил, - Это не займет много времени.
- Ну, чего удумал? - староста отошел от толпы, которая их теперь вряд ли слышала.
- Ваша деревня сгорела. Внимательно осмотритесь кругом, целых домов не осталось, сплошное кострище, - Кантэ выждал, пока старик повертит головой, и продолжил, - Я, как и вы, не существую для живых, потому все жители меня видят. В повседневной жизни вы вряд ли встречали нечто подобное, - мужчина сделал незамысловатое круговое движение ладонью на уровне своего лица, далекого от былой привлекательности и каких-либо человеческих черт в целом, - Мне искренне жаль, но вас больше нет в живых. На самом деле нет.
При разговоре с Габриэль дракон пренебрежительно и цинично отзывался о случившемся, но сейчас, глядя в потухшие глаза, со старческой катарактой на правом, морщинами вокруг, как извечными шрамами от прожитых радостей и печалей, ему было жаль, потому что в этих зрачках остывали жизни всех членов его семьи, друзей, товарищей, соседей, каждого живущего в злосчастной деревушке.
- Вас ждет такой же мир. Он без красок, но он не даст вам забыться. Оставшись здесь, вы постепенно потеряете рассудок, превратитесь в отвратительную тварь и кто знает, как поступят те, кто обнаружит скопище озлобленных призраков. Изгнание - скорее всего, но вы не станете прежними, не вспомните близких, не переродитесь для новой жизни. Бесконечные скитания и вечная пелена ненависти. Вы уверены, что все они заслужили после смерти именно это? - дракон перевел взгляд на сгрудившуюся полупрозрачную компанию.
Старик заметно помрачнел, понимающе кивнул и направился к толпе, чтобы объясниться. Кантэ наблюдал, как меняются лица и как каждого одолевает горесть, и по выражению многих пар глаз понял, что почти все близки к готовности уйти.

[mymp3]http://d.zaix.ru/4r26.mp3|Sopor Aeternus - Shadowsphere II[/mymp3]
[float=left]http://se.uploads.ru/6HQOU.png[/float]
Под небрежным и мягким росчерком косы один за другим они рассеивались без следа, но их взгляд с лица еще долго не удастся смыть. Когда осталась последняя душа, Кантэ глянул на розу. Теперь не хватало мышц лица, чтобы улыбнуться.
- Быстрее, один лепесток остался, - девочка все это время находилась рядом для моральной поддержки, хотя, признаться честно, дракон о ней на какое-то время позабыл.
- Пусть упадет.
- Что значит - пусть упадет?! - пискляво воскликнув, малышка вытаращила на ящера ошарашенные глаза.
- То и значит - пусть упадет. Мне понравилось стараться и помогать. Это определенно лучше, чем калечить и убивать. Ты так не считаешь?
- Дракон!
Представшая взору картина все таки смогла его удивить. Из безобидного на первый взгляд ребенка бойким ростком выросла... богиня смерти, явно недовольная происходящим.
- Ты что творишь?
- Слушай, голуба, я у тебя то же самое могу спросить. Это что за ролевые игры?
- Я хотела преподать тебе урок. Потом решила помочь, опасаясь, что ты не справишься.
- Стой-стой-стой... Для тебя было важно, чтобы я справился?
- Конечно! Вот что ты сейчас творишь?!
- Я решительно не понимаю, в чем проблема, - Кантэ перевел взгляд на почти облезший цветок и удовлетворенно полюбовался, как последний лепесток слетел со стебля, - Ой, упало... Ну все, тебе пора, - паренек, наблюдавший мизансцену, так и отбыл в мир иной с раскрытым ртом.
- Дракон, ты... ты... У меня нет слов, чтобы охарактеризовать твое беспутство и сумасбродство.
- Да в чем дело?
- Ты стал жнецом смерти!
- Очаровательно.
- Нет! Зачем ты мне сдался?
- Подумаешь, отмени все. Ты так ловко дыхнула на меня перегаром, наверняка есть и обратная процедура.
- Нет... Неужели до тебя не доходит? Эта роза... Слово богини нерушимо.
- Чудно, значит, хочешь не хочешь, но мы с тобой коллеги. Сама же жаловалась на нехватку времени, а теперь жаба душит работкой делиться?
- Дракон...
- Хе-хе-хе.
- Дракон!

+7


Вы здесь » За гранью реальности » Блоги персонажей » Глянь живьем [нервы мыслей наружу]