fataria

За гранью реальности

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » За гранью реальности » Архив локаций Хартада » Комнаты Шлафера


Комнаты Шлафера

Сообщений 21 страница 29 из 29

1

http://s1.uploads.ru/sCzTb.jpg

За свою долгую непутевую жизнь Шлафер только и делал, что переезжал с места на место. Ну не нравились хозяевам съемных комнат и доходных домов образ жизни и привычки беспокойного постояльца. Потому Крысолов нигде и никогда не обустраивался настолько, чтобы мог назвать какое-либо место своим домом. В его комнатах царит вечный беспорядок. Как он разбирается во всем этом остается загадкой для окружающих и для него самого.  Книги, свитки, рукописи. И крысы. Где бы он ни жил, рано или поздно эти грызуны находят приют в его комнатах и с деловитой суетливостью начинают совать свои любопытные носы в каждую щель.
Шлафер

0

21

− Ты ведь не боишься крыс, правда?
− Правда, - отозвалась Ирис. Она вообще мало чего боялась. Возможно, насекомых, наверное, немножечко – старости. А ещё она боялась Шлафера. Что он догадается, что в её сердце он занимает гораздо большее место, чем обычный друг детства. Нечто, что сильнее привязанности и доброго отношения. И ещё, что она станет одной из его многочисленных мимолетных увлечений.
Крысолов посадил на её плечо черного зверька, с любопытными и внимательными бусинками глаз, который тут же беспокойно заерзал, щекоча кожу и заставляя Ирис тихо рассмеяться и повести плечами. Чтобы вампиресса не дергалась при предстоящей экзекуции, Шлафер крепко прижал её к себе и шепнул:
− Просто немного потерпи, ладно?
Она кивнула и тотчас же забыла о царапающих плечо и спину лапках, прижимаясь лицом к плечу Шлафера и закрывая глаза. От мокрого, разгоряченного теплой водой тела исходят одуряюще приятные запахи. Она вдыхала этот аромат и все ещё не могла призвать к порядку свое взбесившееся сердце. Наверное, если бы не громоздкое платье, то Шлафер тоже услышал этот ускоряющийся, гулкий стук в её груди. “Бом-бом-бом”. Как будто сердцу стало тесно и в узком корсете и в пространстве её тела. Шлафер гладил её волосы, а она бездумно перебирала пальцами ткань мокрой рубашки на его спине. Раньше, когда они были детьми, Ирис любила бежать со всеми своими бедами и слезами именно к нему, к Крысолову. Он никогда не давал советов, не осуждал, не отчитывал, а просто прижимал её головку к своему плечу и гладил волосы, шепча что-то забавное и милое до тех пор, пока крупные слезы переставали катиться из её глаз, и она начинала смеяться… или злится.
Как заправский парикмахер, Шлафер незаметно вытащил из копны её полураспущенных волос все оставшиеся шпильки, заколки, невидимки. Полностью освобожденные волосы, пользуясь случаем, тут же вальяжно рассыпались по плечам. А затем поддалось и платье.
− Как ты умудряешься таскать весь этот арсенал в своих волосах? Я бы сто раз подумал, прежде чем покуситься на твою… эм… свободу и независимость.
− А я то думаю, почему мне скоро пойдет третья сотня, а у меня даже не то что жениха нет, даже плохонького кавалера! Думаешь дело в шпильках, а не в моем скверном характере? – Ирис с улыбкой отстранилась, и повернулась к крысенышу, что грозился сейчас потонуть в этой ванне, вместе с ней, Шлафером и платьем. Поймала его на ладонь, и благодарно провела пальчиком по блестящей шерстке, чтобы затем мягко опустить на пол.
− Вы мои спасители! – Провозгласила она, поднимаясь на ноги и позволяя платью соскользнуть вниз, оставшись только в легкой, шелковой белой сорочке. – В связи с чем повелеваю, что в этих комнатах может жить столько грызунов, сколько разрешит Крысолов.
Размякшее и тяжелое платье, не без помощи запыхавшейся вампирессы покинуло ванную, шлепнувшись вниз, как огромная жаба. Нижнее белье облепило Ирис, подчеркивая не только аппетитные формы, но и то, что девушка уже слегка замерзла, отчего она смущенно сложила руки на груди и плюхнулась обратно в теплую воду и в объятия Шлафера. Вот только тело почему-то не желало смущаться и поэтому оказавшись снова в ванной, Ирис обхватила друга руками и прижалась губами к его горячим, соблазнительным губам. Снова. В третий раз.
− В качестве компенсации за причиненные неудобства, - прокомментировала Мэй.

+3

22

Вообще-то, извиняться за причиненные неудобства следовало Шлаферу. Но Крысолов, в силу своего неуемного самомнения, виноватым никогда себя не считал. В принципе. По умолчанию. Что бы не происходило, не выходило из-под контроля или не взрывалось в аудитории, в каких бы грехах его не обвиняли и какими бы упреками не осыпали, он всегда пребывал в непоколебимой уверенности, что все это не более, чем гнусные инсинуации недалеких обывателей и происки завистников, не способных оценить всю грандиозность замыслов Шлафера и его несомненный талант. Так что предложенную компенсацию он принял с видимым удовольствием, беззастенчиво забравшись руками под подол мокрой тонкой сорочки подруги, не особо переживая о том, что может получить в ухо за свою неслыханную наглость. В конце концов, живем только один раз! Да и Вельсара, который мог запросто настучать Крысолову по шее за подобное кощунство, в обозримом пространстве не наблюдалось. Так что, как только Ирис отстранилась, Шлафер, пользуясь моментом нахально заявил:
− А еще я бы хотел получить компенсацию за мой испорченный костюм и покусанную руку, − он выпростал руку из-под мокрого шелка и продемонстрировал покусы подруге. − Желательно прямо сейчас и с процентами!
Дожидаться, пока пребывающая в смятении вампиресса решит, где заканчивается благодарность и начинается наглость, Крысолов не стал и с удвоенным рвением вернулся к прерванному занятию, притягивая добычу к себе поближе и жадно целуя в губы, шею, плечи. Он чувствовал растущее напряжение и уже сожалел, что не соизволил раздеться. Мокрая, тесная одежда мешала ему сейчас, как никогда.
Хотя, если рассудить здраво, шелк, облепивший соблазнительные формы Ирис, нисколько не мешал лицезреть ее прелести. Будучи эстетом, Шлафер откинулся назад и с нескрываемым удовольствием оглядел ладную фигурку вампирессы.
− Ты красивая, − сообщил он очевидный факт. − И то, что у тебя нет любовника − это вопиющее упущение, которое требует немедленного вмешательства с моей стороны. Можешь не благодарить. Сочтемся позже.
Он протянул руку и провел кончиками пальцев от шеи Ирис по ее груди к  маленькому, затвердевшему соску, проступающему сквозь белую ткань.

+4

23

− А еще я бы хотел получить компенсацию за мой испорченный костюм и покусанную руку. Желательно прямо сейчас и с процентами!
Шлафер беззастенчиво выудил руку, что до этого блуждала под её сорочкой, и продемонстрировал свою ладонь, на которой все ещё отчетливо проступали следы её недавних укусов, вместе с порезами от стекол.
После минутного смятения и раздумий, что же предложить ему в качестве извинений, она лишь махнула рукой.
− Заживет… и высохнет, - философски заключила она и тут же была заключена в его крепкие объятия. Шлафер прижимал её к себе все сильнее, а поцелуи становились все настойчивее и смелее. Будучи взрослой и относительно благоразумной, Ирис прекрасно понимала, что это уже совершенно не похоже на дружеские объятия. И было понятно, куда в скором времени это их заведет. Только понимала она все это умом… но доводы рассудка, когда тобой руководит взбесившееся сердце, беззвучно и обреченно тонули в глубинах подсознания. Да и Шлафер не спешил останавливаться на достигнутом.
− Ты красивая, - сообщил он, отстранившись и рассматривая её с видимым удовольствием. На что она снова сложила руки на груди, как будто это могло уменьшить производимый эффект совершенно мокрого белья, которое не только ничего не скрывало, но ещё и подчеркивало её несомненные достоинства.
− И то, что у тебя нет любовника − это вопиющее упущение, которое требует немедленного вмешательства с моей стороны. Можешь не благодарить. Сочтемся позже.
То, что у Ирис не было любовника не было упущением. Это было вполне осознанное решение, которое она сама для себя приняла. Никаких лирических отступлений. Только работа, алхимия и гильдия. Поэтому никто из тех, кто хотя бы пытался за ней ухаживать не получал более, чем ничего не значащий, легкий флирт. Не более чем способ убедиться, что она ещё красива и привлекательна.
А вот Шлафер был настроен куда более решительно. И что самое страшное – у него могло бы все получиться. При желании, конечно.
Тем ни менее, Ирис слабо запротестовала, когда он мягко убрал стыдливо перекрещенные на груди руки и по хозяйски провел ладонью по её коже, от шеи до груди. Теплая ванна вдруг показалась до ужаса холодной и по телу волной пробежали мурашки. Вампиресса отшатнулась, испугавшись собственных желаний и того, куда это может их завести:
− Не нужно, − она сама удивилась своему голосу, прозвучавшему испуганно, хрипло и гулко. И тут же поправилась, − Боюсь, я не готова к тому, чтобы в качестве компенсации за скрашивание моего одиночества, я лишилась запасов вина, карманных денег, горничных, покоя и спокойствия.
Ирис улыбнулась, потрепала друга по мокрым волосам и целомудренно чмокнула в лоб. А затем встала и вылезла из ванной, укутываясь в махровое полотенце и пытаясь унять внутреннюю дрожь и предательски подкашивающиеся ноги. Все же, конечно, было не понятно, за что Шлафера всегда так любили женщины. И самое непонятное, как, когда и при каких обстоятельствах в их числе оказалась она, будущая глава “Белых Драконов”, незаконнорожденная наследница богатого и влиятельного рода, вампиресса Ирис Мэй.

http://i.imgur.com/WBlD69B.png [ Кабинет главы ]

+3

24

Шлафер слабо запротестовал, но удерживать подругу не стал.
− Это несправедливо, − сообщил он Ирис, которая так стремительно покинула его жаркие объятья, что Крысолов почувствовал себя уязвленным. − Вечно ты пресекаешь на корню все мои добрые намерения и благородные начинания.
Шлафер откинулся назад и прикрыл  глаза. Что же, стоило признать, что в словах Ирис был свой резон. Как говорил один из собутыльников Шлафера: «не жили богато, и не хрен начинать». Не было у них с Ирис ничего никогда и не надо было поддаваться соблазну. Не стоило ломать устоявшиеся отношения ради сомнительной перспективы построить новые. В конце концов, молоденьких дурочек было много, а Ирис − одна. И вносить ее в общую бесконечную череду девиц, имен и лиц которых он не помнил, было бы совершенно непростительно.
Когда дверь за подругой закрылась, Шлафер избавился от одежды и наскоро вымылся в остывшей воде. Облачившись в приготовленный для него халат, Крысолов выловил маленькую любопытную горничную, которая вертелась где-то в обозримом пространстве, и изложил свои требования, которые включали в себя не только новый костюм и пару шелковых рубашек, но и пространное перечисление всего необходимого. Сбившись на тридцать четвертом пункте, Шлафер вынужден был начать все сначала. В конечном итоге, когда требуемый список был составлен, было далеко за полночь, и Крысолов, как и подобает настоящему мужчине, вызвался проводить девушку «на всякий случай, мало ли?». И в итоге проводил ее не очень далеко − до своей спальни.
Шлафер не любил утро. Каким бы оно ни было, оно всегда наступало раньше, чем хотелось бы. Лениво открыв один глаз, Крысолов увидел на подушке рядом с собой огромного паука. Малышки-горничной и след простыл. Зато на кресле обнаружился роскошный красно-черный камзол и дюжина белых рубашек на любой вкус, а из небольшой гостиной доносился восхитительный аромат, что позволило Крысолову еще раз убедиться в том, что сводить короткое знакомство с горничными весьма полезно.
− Почему ты еще здесь, а не на столе? − полюбопытствовал Шлафер, скосив глаза на паука.
− Потому что эта сссстерва все накрыла. У нассс нашествие крыссс.
− Тоже мне, новость.
Шлафер легко соскочил с кровати, наскоро ополоснулся над небольшой лоханью и отправился завтракать. Впереди был долгий день, и он еще не решил, провести его в трудах и заботах, или предаться упоительной праздности.

Отредактировано Шлафер (2012-08-07 15:19:00)

+3

25

Развалившись в кресле с высокой, неудобной прямой спинкой, Шлафер с ленивым любопытством наблюдал за тем, как паук пытается отстоять остатки утренней трапезы пред командой вконец обнаглевших крыс. Победа, за явным численным преимуществом, досталась крысам. Посрамленный паук спешно ретировался на плечо хозяина, сопровождаемый гневным писком победившей стороны и ругаясь последними словами.
− Такое ощущение, что ты жил не у антиквара, а в трущобах и портовых кабаках, − заметил Шлафер.
− Да, я провел там большшшую чассссть сссвоей жизззни, потому что ты оттуда не вылазззил! − не остался в долгу паук.
Развивать дискуссию Крысолов не стал. Восьминогий питомец обладал на редкость скверным характером и не испытывал должного почтения к хозяину.
Расторопная малышка-горничная впорхнула в гостиную и комната огласилась таким визгом, что у Шлафера заложило уши, крысы метнулись со стола быстрыми, смазанными тенями, моментально скрывшись в темных углах, а паук в панике зарылся в светлые волосы лоддроу, царапая ему шею мохнатыми лапами. Крысолов подскочил, как ужаленный, проклиная извечные глупые женские страхи, и в красках представляя, как в его комнаты врывается стража, маги и разгневанная Ирис. Он заткнул рот девушке единственным способом, о котором знал – поцелуем. Когда она перестала нервно вздрагивать в его объятьях, Шлафер отстранился, глядя в испуганные, округлившиеся глаза горничной:
– Это всего лишь эксперимент, – ласково и доверительно сообщил он. – Неудачный магический эксперимент. Здесь ведь такое случается, не так ли?
Девушка сначала кивнула, загипнотизированная его голосом и мягкими, вкрадчивыми интонациями, потом торопливо замотала головой:
– Нет! Нет! Все эксперименты принято проводить в лабораториях и учебных аудиториях, а не в жилых комнатах!
Следовало обдумать сложившуюся ситуацию и убедить девушку, что крысы в его комнатах – это нормальное явление. Но лучше всего убеждать девушек у Шлафера получалось в постели, а ситуация этому явно не способствовала. Из затруднительно положения Крысолова вывело появление долговязого типа, отрекомендовавшегося секретарем госпожи Мэй, который возвести о том, что господина Вернера срочно просят в кабинет главы гильдии. После чего Шлафер не замедлил ретироваться, оставив вопрос с нашествием грызунов открытым.

http://i.imgur.com/WBlD69B.png [ Кабинет главы Гильдии ]

+2

26

[ Замковые подземелья ] http://i.imgur.com/Sahjk3d.png
31 число, месяц плачущей сирены, глубокая ночь
− Как можно быть таким худющим, Шлаф, и таким тяжелым! – Ворчала Ирис пока они шли к комнате. Только она знала, что он её уже не слышит. Просто самой становилось не так тревожно, когда есть силы шутить и разговаривать с ним.
В просторной прихожей их встретила давешняя хорошенькая горничная. Надо сказать, что порядок в его покоях она поддерживала образцовый. Очевидно, не просто так. И даже мужественно делала вид, что не боится крыс. Её имени Ирис никак не могла вспомнить.
− Миледи? − Едва их увидев, девушка вскочила со стула, покраснела и принялась нервно теребить фартук.
− У меня к тебе задание. Помоги господину Вернеру дойти до спальни и возвращайся сюда. Это срочно, поняла?
Служанка послушно кивнула, отводя удивленный взгляд с её явно потрепанного платья и позволив Крысолову опираться на её плечо, бережно увела его в комнату. А Ирис взяла перо, бумагу и, склонившись над письменным столом, размашисто начирикала коротенькую записку для отдела расследований. В Хранилище необходимо срочно навести порядок и во всем разобраться. Но встречаться с другими магами и все объяснять не хотелось. Не сегодня. Не сейчас. Завтра. В другой раз.
Нужно было привести себя в порядок. А ещё позаботиться о Шлафере. Поэтому когда служанка вернулась через пару минут, Ирис вручила ей в руки записку:
− Отнеси в отдел расследований. Это от меня и выполнять неукоснительно. Если засомневаются в правомерности подобных приказов с моей стороны, завтра будут проблемы. Поняла? − Девушка сосредоточенно кивнула, очевидно, силясь это запомнить. − А господина Вернера прошу сегодня не тревожить. Никому. Это тоже, надеюсь, ясно?
Не то, чтобы он становился буйным во время приступов. Совсем наоборот. Её друг детства терял связь с реальностью, и что там происходило, в его голове, до конца не осознавал даже он сам.
Горничная одарила Ирис многозначительным обиженно-ревнивым взглядом, поклонилась неучтиво, а скорее насмешливо и вышла за дверь. Вампиресса только хмыкнула. Сколько раз она это видела? Плевать. Шлаф потом загладит эту обиду обиженной девочки. Привычным способом. Плевать. А её репутация? Тоже плевать. И так было забавно слушать разговоры о том, что у неё совсем не деловые отношения с Кройоном. Потом с Линдером. Пусть теперь ещё судачат, что и со Шлафером. Плевать. Женская ревность отвратительное орудие уничтожения. Только Мэй это совсем не волновало.

Через полчаса она вернулась из своих комнат. Чистая, в новом легком платье, снова распахнула дверь его покоев. Будто не было этого ужасного вечера и бойни с тайриатами, будто не будет завтра никакого торжественного назначения. Без многочисленных заколок и шпилек в волосах, совсем не похожая на серьезную главу гильдии, а просто на обычную, испуганную женщину. Она не собиралась оставлять его в эту ночь одного.
Шлаф лежал на своей большой кровати так, как был в подземелье. В изорванной рубашке. Грязный, бледный и такой… беззащитный. Он ничего сейчас не чувствовал. Физически. Зато его душа бродила где-то в неведомом мире, рожденном воспаленным сознанием. И страдала. И неизвестно, какое из страданий хуже.
− А ты еще хотел вина… глупый. − Ирис неуклюже освободила его от пропитанной кровью тайриатов одежды, оставив только нижнее белье. Хотя вряд ли он смутится, когда придет в себя. Скорее заставит смущаться её.
− Учти, я не буду тебя лапать, даже пользуясь твоим положением!
Но Шлафер не мог ничего ответить… Уж лучше бы он напился вина и вел себя развязно, весело и свободно. Как вчера. Шутил, целовал её в губы и достойно отвечал на колючие шутки.
Она накрыла его одеялом, а сама легла рядом, поверх белья и взяла его ладонь в свою. Ирис ничем не могла сейчас помочь. Даже искренним участием, даже самыми теплыми словами. Она просто хотела быть рядом в такие минуты. Знать, что он дышит. Что выкарабкается из этого кошмара и вернется. Потому что кто-то его ждет и дорожит им. Безусловно. Не на одну ночь. Не потому что одиноко и хочется тепла, а потому что…
Ей не нужны были свечи, чтобы видеть во мраке его лицо. Совсем не умиротворенное. Беспокойное и хмурое.
− Я немного боюсь, Шлаф… Что не справлюсь. Ни завтра, а потом. Всегда. − Ирис тыльной стороной ладони убрала выбеленные волосы от лица и положила голову на его плечо. − Ты всегда справлялся с трудностями. Ты сильный. Все будет хорошо.
Она прижалась к нему покрепче. Всего на минуточку закрыла глаза и… уснула. Ирис так устала, что не просыпалась до утра и не слышала, когда он кричал и беспокойно метался в своих кошмарах. Только сильнее сжимала его ладонь, прижимала к себе и что-то бормотала мило и спокойно. Так, как могла себе позволить только с ним. Даже во сне.

+5

27

Над Вилареном собирались тучи. Предрассветную мглу прорезала первая молния, и гром незамедлительно возвестил о подступившей грозе. Из окон библиотеки ударил яркий свет. Витражные стекла брызнули наружу цветными осколками, с мелодичным звоном обрушились на серые камни, уже смоченные первыми тяжелыми каплями дождя. Шум начавшейся грозы, завывания ветра смешивались с голосом Шлафера в исступлении выкрикивающим заклинания, пока силы окончательно не покинули его.
Он стоял на коленях посреди учиненного им хаоса, слепо глядя в неотвратимо надвигающуюся тьму, которая вдруг раскололась слабо мерцающим узким тоннелем. По призрачным стенам змеились узоры странных знаков, складывались в нечитаемые надписи на древнем языке айрито и вновь исчезали.
− Туда?!, − Шлафер обернулся, безучастно глядя на себя, стоящего на коленях посреди библиотеки. Безвольно опущенные плечи, склоненная голова. Некогда безупречно расчесанные волосы падали на лицо спутанными прядями. Крысолова передернуло:
− Ты жалок! − бросил он сам себе. Крысолов брезгливо отвернулся и шагнул в тоннель.
Библиотеку окутало золотое сияние. Пространство неуловимо исказилось, словно отраженное в тысяче зеркал. Призрачные отражения комнаты наложились одно на другое. Иллюзию двух, трех, миллиарда комнат, отделенных друг от друга временем в сотни лет или доли секунды соединял призрачный тоннель, удерживаемый волей одного единственного существа, отделенного теперь от реальности силой более могущественной, чем даже магия – временем.

Тусклый свет раннего утра заставил Шлафера открыть глаза. Он ненавидел предрассветные часы и чувствовал их с острой, тоскливой безнадежностью загнанного зверя. Потому лоддроу не любил проводить ночи в одиночестве.
− Слаб… беззащитен… уязвим… − беззвучный смех заставил Крысолова вздрогнуть, − Здесь ты никто, Вестник.
− Заткнись! – Шлафер облизал пересохшие губы.
− Страх… я знаю твой страх… ты не можешь скрыть его от себя. А значит, и от меня.
− Ты сделал это нарочно.
− Конечно…
− Забавляешься?
− О, да!
На постели слабо завозилась Ирис и что-то пробормотала во сне. Шлафер резко поднялся, пытаясь унять бешеный стук сердца, подошел к невысокому столику, налил из графина бокал вина и жадно выпил. Глубоко вздохнул, принуждая себя успокоиться. Его взгляд бездумно скользнул по обстановке комнаты и остановился на спящей девушке. Крысолов вернулся в постель и некоторое время рассматривал умиротворенное лицо подруги. Потом, не удержавшись, разбудил ее долгим и совсем не целомудренным поцелуем в губы.
− Ссссейчас кто-то получит по морррде. И это буду не я. − Проскрипел паук с изголовья кровати.
− Какого Тейара? Разве она не провела ночь в моей постели?
Будучи существом более разумным, чем хозяин, паук не стал вступать в дискуссию и вдаваться в подробности минувшей ночи. Вместо этого он благоразумно отправился на поиски подходящего укрытия.

Отредактировано Шлафер (2012-11-10 12:22:49)

+2

28

Её утро давно не начиналось с поцелуев. Вернее не так… она даже не смогла бы вспомнить, когда её будили подобным образом. На губах, вместе с ощущением теплых губ Шлафера, запахом его кожи и волос остался привкус терпкого вина. Это было волнующе, приятно и требовало продолжения. Ей захотелось обвить руками шею лоддроу, притянуть к себе и остаться в этой постели как минимум на пару беззаботных дней. Вдыхать его запах. Ощущать легкую дрожь в теле от близости разгоряченной кожи. Просыпаться от требовательно-нежных прикосновений и думать, что это навсегда, что это никогда не кончится.
− Ссссейчас кто-то получит по морррде. И это буду не я. − Заметило вездесущее недоразумение, кем-то по ошибке или по злому умыслу названное пауком. А Ирис так и не открыла глаз, только улыбаясь и сладко потягиваясь на разворошенных за ночь простынях. Она не испытывала дискомфорта от того, что всю ночь проспала в повседневном платье, так как оно более походило на легкий пеньюар. И она не испытывала угрызений совести, что встретила утро в покоях мужчины.
− Какого Тейара? Разве она не провела ночь в моей постели? – Праведно возмутился Шлафер, который все ещё сидел рядом, склонившись над ней. Ирис в притворном гневе, смеясь, сильно пихнула его ладошками, заваливая обратно на кровать, и удобно пристроилась на его груди, намереваясь продолжить свой сладкий сон.
− Только не говори, что эта ночь была лучшей в твоей жизни, что ты давно об этом мечтал и с детства тайно в меня влюблен. Я всего лишь охраняла твой покой и отбивала от вездесущих, очень настойчивых поклонниц! И где моя благодарность?
Она немного полежала в его объятиях, наслаждаясь минутами душевного спокойствия и умиротворения. А затем потерла сонные глаза, снова со вкусом потянулась, выгибаясь и, приподнявшись, тыкнула друга пальцем в голый живот.
− Ты собираешься одеваться? Или мне все утро предстоит любоваться твоим оголенным торсом? Как бы это не сказалось плачевно на моей пуританской психике.
Ирис любила по утрам долго нежится на постели, прогоняя ночные сны и ощущения. Но сегодня это было непозволительно. Сегодня, через пару часов, все должны были собраться в зале совета гильдии и провозгласить её нынешней, уполномоченной главой Белых Драконов. Отныне и присно. Или как-нибудь иначе.
Вампиресса пощекотала пальчиками по его оголенной шее и неохотно поднялась с кровати, поправляя платье.
− Сегодня у нас на повестке дня очередное приключение под названием: Победи недоброжелателей и стань, наконец, главой этой гильдии. Это почти как с тайриатами, только без убийств. Они так же плюются ядом и заражают чумой. И почти не имеют мозгов. Поэтому всеми силами пытаются сожрать мои. Ты со мной? Пока я одеваюсь, горничные смогут подать завтрак в гостиную. Перекусим и пойдем. Заодно расскажешь о том, что ты думаешь о вчерашнем беспределе в Хранилище.
Скоро… уже очень скоро она станет главой. Об этом узнают Фениксы, будет уведомлена королева и ГиВе. И уже не так важно, что там было в её юности или в детстве и даже совсем не важно, что происходило вчера в подземельях или сегодняшней ночью. Все станет по-другому. Хотя она останется такой же.
Ирис вопросительно приподняла бровь, ожидая его решения.
http://i.imgur.com/WBlD69B.png [ Комнаты Ирис Мэй ]

+4

29

По морде он не получил. Сказать по чести, такое случалось крайнее редко. Вероятно, виной тому было природное нахальство и святая вера в собственную непогрешимость.
− Только не говори, что эта ночь была лучшей в твоей жизни, что ты давно об этом мечтал и с детства тайно в меня влюблен. Я всего лишь охраняла твой покой и отбивала от вездесущих, очень настойчивых поклонниц! И где моя благодарность?
− С детства в тебя влюблен Вельсар. − Крысолов завалился на кровать, по-хозяйски обнял за плечи устроившуюся под боком Ирис. − Но вы оба с завидным упорством игнорируете этот факт.
Рассыпавшиеся волосы подруги щекотали шею и лезли в лицо. Шлафер чихнул.
− Ты собираешься одеваться? Или мне все утро предстоит любоваться твоим оголенным торсом?
Полуприкрыв глаза, лоддроу наблюдал, как Ирис встала и поправила платье.
− Надеюсь, ты не всех моих поклонниц разогнала. Мне нужна чистая одежда.
− Ты со мной? Пока я одеваюсь, горничные смогут подать завтрак в гостиную. Перекусим и пойдем. Заодно расскажешь о том, что ты думаешь о вчерашнем беспределе в Хранилище.
− Смерти моей хочешь? Вельсар и Эйра, наверняка, уже прибыли. Я, конечно, далек от мысли, что Вельс заявится с утра пораньше без приглашения засвидетельствовать тебе свое почтение, но испытывать удачу не стану.
Шлафер устроился поудобнее, закинул руки за голову.
− Что касается Хранилища… Могу сказать со всей определенностью, это был не Линдер. Поручи расследование Вельсару. У меня есть кое-какие идеи на этот счет. Но тебе не стоит думать об этом.
Шлафер поднялся, с брезгливым видом оглядел свои сваленные в кучу на полу вещи, перешагнул, подошел к Ирис, провел ладонью по теплой щеке:
− Иди. Встретимся на церемонии. Все будет хорошо. Вельс не даст тебя в обиду. А я просто буду рядом.
Он проводил подругу взглядом, и когда она уже была в дверях, крикнул вслед:
− И верни мне горничную!
За Ирис закрылась дверь. Лоддроу потер висок и поморщился:
− Что такое Виларен, Тейар его задери?

http://i.imgur.com/WBlD69B.png [ Зал Совета ]

Отредактировано Шлафер (2012-12-01 14:39:20)

+2


Вы здесь » За гранью реальности » Архив локаций Хартада » Комнаты Шлафера