fataria

За гранью реальности

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » За гранью реальности » Город Мандран » Постоялый двор «Зимний очаг»


Постоялый двор «Зимний очаг»

Сообщений 201 страница 206 из 206

1

http://s7.uploads.ru/BPRTt.jpg
Всегда готовый принять замерзшего и уставшего путника в зимнюю стужу, да и в ясный день, собственно, тоже. Привлекательный постоялый двор со всеми удобствами. Хозяева щедро платят бардам за приятное песенное дополнение к прекрасному вечеру, молодые официантки, радуя глаз, услужливо разносят выпивку, работники за дополнительную плату сами донесут вас до кровати и принесут завтрак в постель.
Зазывающее своим уютом и приятной обстановкой, здание состоит из трех этажей и подвала. Первый этаж представляет собой широкий зал: множество деревянных столов с мелодично поскрипывающими стульями, барная стойка, музыканты и прочие прелести, дополняющие антураж - первое, что вы увидите, переступив порог этой гостиницы. На втором этаже вы можете снять комнату с мягкой кроватью, широкими окнами и небольшим балкончиком. Третий этаж - кабинет хозяина и расположившиеся по соседству помещения для персонала. В подвалах для особо состоятельных персон находятся бассейн и несколько парных, где можно согреться и отдохнуть.
Автор: Кантэ

0

201

7 число месяца Страстного Танца.
1647 год от подписания Мирного Договора.
Ранний вечер.

При всем своем желании Бэйнар от части все-таки не понимал Аль, она же в свою очередь, да еще и без памяти, не понимала его вдвойне. Обычное дело между ними, в котором главным было не допустить того, чтобы балом правили эмоции. Именно поэтому мужчина практически не отвлекался от своей тарелки, лишь пару раз за все то время, пока ел, подняв взор на смотрящую на него лоддроу. Слова эльфийки он принимал к сведению, но не желал вступать в диалог, боясь слишком уж бурно и действительно неуместно отреагировать на одно только шуточное сюсюкание, выраженное в излишней мягкости голоса и постановки его в общем. Помнила она хотя бы половину, касающуюся их обоих… Но Альвэри не помнила. Ее поведение и реакция были оправданы и вполне понятны, вот только легче от понимания этого не становилось, не воспринималось менее импульсивно для того, кто привык жить эмоциями, и не способно было поуменьшить обиды, смириться с которой так и не получилось.
Проклятый отставил от себя пустую тарелку, так и не притронувшись к кружке с теплым напитком, пряный аромат которого был хорошо осязаем в воздухе. Последний заданный ему вопрос Эйнохэил не совсем расслышал, а потому и отвечать на него не стал. К тому же все та же легкая улыбка на губах ледышки лишний раз давала понять, что ничего толкового та не изрекла. Очередная подколка? Как ее душе было угодно. Времени, проведенного за трапезой, мужчине с лихвой хватило на то, чтобы привести и мысли, и чувства в порядок, гораздо менее болезненно реагируя на Альвэри, а это просто необходимо было сделать.
У столика вновь закрутилась официантка, принявшись собирать пустую посуду на поднос. Улучив момент, Бэй расплатился за ужин. Не преминул он поинтересоваться и о свободных комнатах.
- Вам бы лучше у ключника узнать, - девушка устало улыбнулась, - Чего-нибудь еще желаете?
Иштэ отрицательно покачал головой. Молча кивнув в ответ, служка отошла к соседнему столу.
- Комната, так комната, - больше себе под нос, нежели желая донести сказанное до ледышки, произнес проклятый.
По всему видимому, притрагиваться к еде, равно как и к чаю, Аль была не намерена, лишь показательно поковыряв пирог вилкой. Мужчина подхватил сбагренные на колени вещи и поднялся из-за стола. И все же хорошо, что находились они на постоялом дворе, а не в таверне по типу «Пьяного паладина», где в особо удачные для хозяина вечера приходилось буквально просачиваться через толпу в разы менее интеллигентную и куда как более веселую не в самом хорошем смысле этого слова. Здесь же все было многим цивильнее. Подойдя к стойке, за которой и стоял ключник, Эйнохэил задал тот же самый вопрос, что и обслуге.
- Несколько еще осталось, - мужчина внимательно посмотрел на гостей, - Вам с двумя кроватями или…
- Непринципиально, - перебил его иштэ, - Которая меньше по цене в самый раз.
Оплатив нужную сумму (что, к слову, хорошо ударила по последним сбережениям) и получив ключ, они с эльфийкой поднялись на второй этаж. За то, что именно двигало в тот момент Альвэри: праздное любопытство или же истинное желание узнать правду, которую мог поведать ей Бэйнар, проклятый не ручался. Она не помахала ему рукой еще за столом, так что это уже было хорошо.
Отворив дверь нужной комнаты, мужчина шагнул через порог, дожидаясь пока вслед за ним войдет и ледышка и вставляя ключ в замочную скважину с их стороны. Он плотно прикрыл за собой, проходя к небольшому столу и укладывая вещи, что держал в руке, на спинку приставленного к мебели стула.
- Мы познакомились с тобой в Таллеме примерно года два назад, - Эйнохэил не видел смысла в ненужных распинаниях и предысториях, сразу же перейдя к сути, - В «Пьяном паладине». Понятия не имею каким ветром тебя туда занесло, - проклятый развернулся лицом к Аль, опираясь поясницей о столешницу и складывая руки на груди, - После знакомства мы столкнулись уже в Хартаде спустя полгода-год, не помню точно. Ты владела той самой книжной лавкой, а я оказался в ней совершенно случайно. Именно с этой встречи мы начали общаться, что впоследствии привело к более близким отношениям, нежели просто дружеские, - Бэй повествовал спокойно, в голосе более не звучало ни жесткости, ни безъэмоциональности, но не было в нем и радости, с которой обычно преподносили хорошие новости, или особой теплоты. Лишь меланхолия по былым временам, выраженная в звучности баритона, и слышимая моментами тоска, - Эбигейл и Левифрона ты тоже знаешь, - иштэ допустил небольшую паузу, дав возможность лоддроу переварить сказанное, - С Эби мы познакомились относительно недавно. Быть может месяц тому назад на празднике в Сезии. За Левифрона я говорить не могу. До этого мы сталкивались с ним всего раз благодаря тебе же.
Мужчина расцепил руки, убрав их в карманы брюк и отведя глаза от девушки в сторону окна. Говорить о последующем было многим тяжелее. Бэйнар сглотнул.
- Ты не падала ни на какой сук в том лесу, а словила стрелу, ринувшись вытаскивать Леви из петли, что вышло у нас так себе, - он вернул взгляд эльфийке, продолжив: - Ну а дальше ты и сама знаешь: деревня, незнакомые лица вокруг… Не знаю, чем он руководствовался, вытаскивая тебя с того света, перед этим туда же попытавшись и отправить, но именно благодаря Левифрону ты осталась жива.
Раскрывая перед девушкой все карты, как она того и хотела, проклятый понимал, что выдавал слишком много информации, которая наверняка не укладывалась в снежной голове. Может на том и стоило закончить, взять паузу и подождать, пока Альвэри оказалась бы готова и способна слушать дальше, слушать и воспринимать? Эйнохэил уже успел кратко поведать ледышке о ее отношениях со всеми из их троицы. Он нарочито обошел угол, касающийся теперь же истинной сущности Левифрона, наперед предугадывая возможность чудовищных последствий, но вместе с тем зная, что потребуй Аль уточнений, он все-таки выдал бы и эту тайну. А вот самое главное еще только предстояло вывести в свет.

Отредактировано Бэй (2017-11-16 16:24:09)

+3

202

Бэй продолжал хранить гробовое молчание, посему и интереса в дальнейшем развитии любой темы для разговора лоддроу не видела. Девушка привычно задумалась о своем, лениво созерцая творящееся на постоялом дворе. Ничего особо не привлекло внимания Аль ровно до того момента, пока у их стола не появилась прислуга, коя принялась собирать пустую посуду. Голос Бэя вновь заставил вернуть ему взгляд. Несмотря на шумную обстановку, расслышать, о чем он спросил девушку, удалось. Альвэри не без легкого удивления изогнула бровь. Упорство во все том же вопросе, что минуту назад она посчитала неудавшейся «шуткой», вновь озадачило. Нехотя, но ей пришлось снова задуматься о его словах, как и о последующем поведении. Закономерно, конечно же, возникал вопрос – а возможно ли? Но лоддроу и не думала на нем акцентировать внимание, пока не узнает, что же задумал Бэй на самом деле. Мужчина буркнул себе что-то под нос. Что именно, Альвэри не разобрала, ибо таки шум вокруг не мог не приглушить относительно тихого тона голоса. Впрочем, то было и не столь важно, так как спутник засобирался и двинул прочь. Пожалуй, только острое любопытство двигало ею в тот момент, ибо сознание до сих пор удивлялось поведению Бэя и пребывало в некоем подобии ступора. Он таки решил снять комнату. К молчаливому удивлению и любопытству прибавилась и настороженность, что уже чувствовала лоддроу сегодняшним вечером. Однако девушка молчала, желая таки знать, что двигало Бэем.
Фенрил поднялась по лестнице и прошла в комнату следом за спутником. Она, приличия ради, осмотрела помещение, остановившись напротив столика, и только после с полуоборота начала свое наблюдение за собеседником. Недавнее, по сути, повеселевшее настроение медленно испарялось под гнетом нехорошего предчувствия. Настороженность заставляла молчать и продолжить выжидание. Благо, тянуть Бэй не стал. 
- Мы познакомились с тобой в Таллеме примерно года два назад... - начал он, поворачиваясь к ней лицом.
Казалось, в этот момент время остановилось, как и сердце в груди, кое в одночасье замерло, после так же внезапно забилось в безумном ритме. Лоддроу почувствовала, как откуда из глубин ее души поднимается что-то холодное, болезненное, непривычное. Его слова падали на сознание, как обрубки толстых веток на голову, когда не успеваешь вовремя отойти на безопасное расстояние от дерева, кое рубят. Альвэри даже неосознанно сделала шаг назад, продолжая молча внимать словам. Словам, которые вызывали странный отклик, заставляли сознание ощетиниться и начать гореть желанием заткнуть говорящему рот, крикнув «Ты лжешь!». Но она этого не сделала, застыв на месте, пытаясь переварить услышанное и всей своей позой напоминая своеобразную статую, скрытую в вечернем полумраке.
-…мы начали общаться, что впоследствии привело к более близким отношениям, нежели просто дружеские...
В груди больно сдавило. Если это правда, то… У нее сперло дыхание. Тихая ярость поднимала голову, сжигая все на своем пути. Если это правда, то сейчас она видела лишь обман, жестокий в своем исполнении, словно она была куклой в чьей-то изощренной игре. Сердце, снова и снова, больно разбивалось о грудную клетку, кровь, скорости бега коей стоило позавидовать, вызвала очередной приступ головной боли, но едва ли Фенрил могла на то сейчас обратить внимание. Ровно как и на тон голоса говорящего, в коем скользила смена эмоций. Только одно билось в воспаленном сознании – «Если это правда…» и «Почему?». Да, от осознания того, что сказанное Бэем может быть правдой, рассудок просто застилала пелена, и лишь одно останавливало от того, что она могла его прервать на полуслове – желание, дикое и яростное, узнать причину.
- С Эби мы познакомились относительно недавно…За Левифрона я говорить не могу…
Сие признание просто глухо осело в сознании, вызвав лишь подобие судороги. Это уже было похоже на насмешку. Губы исказило подобие ухмылки, горькой, дрогнувшей от осознания какого-то извращенного времяпрепровождения компании подле, что водила ее за нос все это время. Возможно ли, что Бэй врал? Но зачем ему это было делать? На сие не находилось должной причины, оправдания. Хотя, видимо, их взгляды в этом сильно разнятся.
Альвэри слушала и не верила, не хотела. Она не узнавала себя в поступках, кои, пусть и коротко, но приписывал ей спутник, но из тех воспоминаний, что к ней уже вернулись, лоддроу знала, что изменилась. Так неужели…? Тень отвращения скользнула по лицу, Аль прикрыла глаза, стараясь унять бурлящий поток эмоций внутри и расслышать сквозь звон в ушах слова Бэя. Это было нужно, чтобы понять.
-… Не знаю, чем он руководствовался, вытаскивая тебя с того света, перед этим туда же попытавшись и отправить, но именно благодаря Левифрону ты осталась жива.
Последние слова опять прозвучали, как насмешка. Она определенно должна быть благодарна. За этот фарс, например. Еще и свершенный целой компанией, о коей она сейчас толком ничего не ведала, кроме того, что знала с момента пробуждения Тейар знает где, да того, что сказал Бэй. У них у всех были причины? Она со всеми настолько близка, чтобы решать что-то за нее? Они бы до скончания ее века молчали, прикрываясь благими намерениями? А благими ли? Персоны лекаря, или кто он там был на самом деле, и Эби волновали ее в сей момент не настолько, чтобы тут же узнать, что могло за их личинами скрываться, ведь подле вполне осязаемый объект для «интереса». На текущий момент, касаемо неведомо где шатавшихся еще двоих фигураторов игры, достаточно было и того, к чему пришло сознание, следя за повествованием, и это было расценено, как форменное предательство, не иначе. Слепая ярость все больше застилала сознание, путая мысли, болезненно рвя сердце и обрывая в рассудке любой шаг в сторону благоразумного рассуждения. Бэй замолчал, тишина в комнате воцарилась крайне гнетущая.
[float=right][mymp3]http://my-files.ru/Save/i0ms4p/30_seconds_to_mars_the_kill_album_version_(NaitiMP3.ru).mp3|The kill[/mymp3][/float]Альвэри хмыкнула. Молчание затягивалось. Она вновь отступила, поглубже в тень, словно пытаясь отстраниться от происходящего, пока не уперлась спиной в стену. Она не знала, что ей сказать на все это, ибо то, что хотело соваться из губ было далеко от обдуманного, разумного. Ее давили эмоции. Ярость, непонимание, обида и прочее смешалось в одну гремучую смесь, отравляя изнутри. Но больше всего душило чувство, кое касалось напрямую Бэя. В какой-то момент всего этого каламбура лоддроу смогла понять, почему все так относительно легко сложилось в их отношениях за последнее время. Пусть он лишь коснулся того вскользь, но в глубоко внутри она внезапно поняла, что это правда. Что-то откликнулось, пока не опознанное, но болезненное настолько, что хотелось кричать. Неужели она могла совершить нечто такое, чем заслужила подобное отношение к себе? Это такая месть? Лоддроу не понимала, не могла просто... Но она молчала, внутренне сгорая в собственном пламени, ибо еще было то, что сдерживало.
- За что? – едва слышно, наконец нарушив молчание, выдохнула лоддроу, подняв на Бэя взгляд. – Назови…мне…причину.

+3

203

Об адекватности и трезвости восприятия информации, что, наверняка, казалась для Альвэри чем-то из серии фантастики, не шло и речи. Наблюдая за реакцией девушки насколько то позволяло тусклое освещение маленькой комнаты, мужчина не удивился, если бы в следующий момент лоддроу просто-напросто сползла вниз по стене, к которой прилипла, и забилась бы в угол, обхватив руками колени и принявшись раскачиваться взад-вперед, смотря куда-то перед собой пустым стеклянным взглядом. Благодаря все тому же вечернему сумраку эмоций, как таковых, на лике отступившей в тень девушки рассмотреть у иштэ получалось с трудом, если не сказать, что вообще не получалось. Наверное, со стороны разговор в полумраке при возможности осветить помещение расставленными в комнате свечами в плафонах и подсвечниках казался немного странным, но кого сейчас заботила опустившаяся на плечи темнота?
Бэйнар пристальнее всмотрелся в очертания женского лица. Все было без толку. И лишь один только голос: требовательный в своем желании узнать-таки правду, но вместе с тем до боли подавленный и растерянный, загнанный и дрогнувший на самом первом слове, выдавал бо̀льшую часть переживаний. Что же на самом деле творилось в душе эльфийки Эйнохэил и предполагать не брался. Сопереживал ли он девушке в тот момент? Однозначно. Пусть ни столько видеть, но чувствовать, как терялась от каждого нового предложения Альвэри, как силилась не впасть в какую-либо из крайностей и насколько сильно загоняла ее та самая правда, узнать которую она так стремилась, оказалось многим больнее, чем донести до сознания ледышки истину. Но жалел ли проклятый о том, что вообще открыл рот раньше, чем лоддроу сама вспомнила обо всем? Нет. И теперь, как бы не приходилось тяжело обоим, поворота обратно уже не было. Все, что оставалось сделать мужчине – договорить, а девушке дослушать, а уж после… А кто мог поручиться за то, что будет после?
Бэй упрямо поджал губы, продолжая следить за Аль и не делая и шага в ее сторону.
- Ты беременна, - он старался сохранить голос спокойным, но оставаться таким же сдержанным и дальше становилось все сложнее, - от меня, - иштэ замолчал, на сей раз давая передышку самому себе, потому как слова переставали ложиться на язык, все больше затмеваемые его собственными переживаниями, - Как еще я мог поступить, поняв, что ты ничего не помнишь? – Это был первый из моментов, когда тихий баритон преломился, донося до слуха эльфийки растерянность, чудаковато помешанную с отчаянием, - Учитывая то, что я оказался для тебя первым попавшим на глаза незнакомцем и твой характер при нашей первой встречи, мне не надо было долго ломать голову для того, чтобы понять, как бы ты поступила, узнай об этом. Прости, но тут я слишком хорошо тебя знаю, чтобы положиться на счастливый финал, - он выдохнул, попытавшись вернуть себе былую сдержанность, - Ты вольна не верить мне сейчас, а тогда бы и слушать даже не стала, да и кого, - иштэ горько усмехнулся, - первого встречного, от которого оказалась в положении. Да ты бы скорее к повитухе побежала, чем дала возможность объясниться.
Бэйнар отвел взгляд, вновь устремив его на окно. То, что Аль его слушала, он точно знал, а вот слышала ли или же выдирала из контекста важные только для нее самой факты? Всегда хотелось верить в лучшее, а сейчас в него хотелось верить, как никогда прежде.
- Мы не знали, вернется ли к тебе память через день или вообще никогда, а когда Левифрон взялся за свое врачевание, я пообещал себе, что провались его затея с зельями, и я сам расскажу тебе все, как есть на самом деле.
Мужчина перемялся с ноги на ногу, тяжело вздохнув. От скопленного в себе спокойствия постепенно оставалось одно название, что прекрасно можно было уловить во взгляде и интонации голоса, все больше пестрящему переживанием и желанием быть услышанным.
- Аль, - иштэ запнулся, чувствуя каким неподъемным грузом ложились на сердце все последствия их лжи, пусть и оправданной, - я не хотел, чтобы ты мучилась, гоняясь за всеми подворачивающимися под руку возможностями вернуть памяти забытые годы и при этом, зная все, просто оставаться рядом, - в баритоне скользнули ноты уже и нескрываемого сожаления, - Я лишь пытался уберечь тебя от необдуманного поступка, о котором, вспомнив, ты бы жалела всю свою жизнь.
В это тоже безумно хотелось верить. Верить, что не в концы ненужным для девушки был их общий ребенок, жизнью которого она уже один раз пренебрегла и за что простить ее Бэй так до сих пор и не смог.

Отредактировано Бэй (2017-11-17 14:33:57)

+3

204

Она ждала, внутренне погибая от своих же эмоций, что волнами накатывали на сознание, раздирая его на части. Рассудок лихорадочно рыскал в поисках возможных вариантов выхода из этой, своеобразной, ловушки, даже пробовал найти оправдание чужой жестокости, но не находил. Голова, казалось, была готова просто лопнуть, избавительно разлетевшись на мелкие ошметки и этим закончить агонию всего ее существования. О внутренней боли не стоило говорить вовсе, она опустошала. Тишина в комнате действовала на ошарашенное сознание хуже, нежели сами «новости», озвученные Бэем. Но вот он вновь заговорил:
- Ты беременна… - ей хотелось бы, чтобы она ослышалась.
Тело бросило в холодный пот, после сменив ощущение на волну жара, что коснулась даже бледного лика. В какое-то мгновение между новыми «ударами», Аль словила себя на желании рассмеяться. Дико, надрывно расхохотаться, зайтись истерическим смехом от нереальности происходящего, но лоддроу лишь судорожно выдохнула. Он говорил и ей нужно было слышать, чего бы это не стоило. Пусть тело била мелкая дрожь, словно мандранский мороз таки нашел подступ к нему; пусть сознание заходилось в эмоциональной агонии, без возможности адекватно мыслить; пусть это будет последнее, что готова услышать от него, но она должна. Это было важно, особенно после такого убийственного начала.
- Как еще я мог поступить, поняв, что ты ничего не помнишь?...
Мысли путались, спотыкаясь о нежелание рассудка воспринимать все с холодным благоразумием. «Ты мог сказать, мог просто сказать,» - хоровод в голове был схож с зимней метелью в самые холодные месяцы. Нет, она еще не смогла понять, почему, потому и стоило выслушать до конца.
-… я слишком хорошо тебя знаю, чтобы положиться на счастливый финал…- Хорошо ли? - …Да ты бы скорее к повитухе побежала, чем дала возможность объясниться.
Секундное изумление от услышанного на какой-то миг словно остудило бурлящий водоворот эмоций. Как ему такое в голову могло взбрести? Даже, если она на тот момент не совсем трезво смотрела на вещи и не могла оценить ситуацию адекватно, это не повод делать поспешные выводы, решая за нее. Тем более такие абсурдные. Ребенок… Да у нее рука бы не поднялась. Отправить «отца» подальше – вполне, но оборвать жизнь собственноручно...?!
От тяжести всего, что свалилось на нее, на что сама и напросилась, становилось тяжело дышать. Рассудок не знал, за что цепляться первым и как на это реагировать. За эти пару минут Бэй полностью вышиб из-под ее ног почву. Его дальнейшие слова, объяснения едва затрагивали воспаленное сознание. Альвэри никогда не думала, что чужие слова могут столь глубоко ранить. Они были вместе или это просто так, случайная связь, приведшая к последствиям? Ни в одно, ни в другое не хотелось верить, но глубоко внутри девушка знала, что сказанное мужчиной – правда. Может не вся, может искаженная собственным виденьем, но правда. Ей стоило лишь вспомнить, чтобы внести коррективы, но память пока молча взирала на происходившее, не шелохнувшись даже от настолько стрессовой ситуации.
- Аль, - собственное имя из его уст вызывало раздражение, пусть и секундное и не совсем осознанное, - я не хотел, чтобы ты мучилась… - пересохшие губы растянулись в усмешке.
Болезный рассудок пытался изо всех сил игнорировать тон мужского голоса, ведомый лишь своей, известной лишь ему, целью. Пожалуй, если бы он ее обвинял, с холодом и жестокостью бросая слова, все воспринялось многим легче. Легче было бы ударить в ответ, даже не владея фактами из прошлого, а руководствуясь лишь теми, что ей сообщили.
- Я лишь пытался уберечь тебя от необдуманного поступка, о котором, вспомнив, ты бы жалела всю свою жизнь.
И вновь воцарилась тишина. Фенрил тяжело дышала. Голова продолжала ужасно болеть, телесная дрожь не желала проходить, как и сердце успокаиваться. Что же, причину она узнала. Узнала, что в глазах этого человека она едва ли не чудовище, способное убить. Неужели за те годы, что выпали из памяти, она таковой стала? Бездушной, циничной… Она ждет ребенка. Трясущимися от нервного напряжения руками, Аль потянулась ко, все еще, плоскому животу, что никак не выдавал ее интересное положение. Глаза скользнули по ладоням, что легли на ткань одежды, сквозь кою девушка ощутила их тепло. В памяти тут же всплыло воспоминание о знакомстве с Сайленсс.  Тогда та тоже была в положении, но горела желанием распрощаться с плодом своей любви, и чем все закончилось? Нет, она не могла столь кардинально измениться за это время, в худшую сторону. Эмоциональные переливы бросали сознание из одной крайности в другую, мешая мыслить, хотя бы попытаться, благоразумней. Тяжело. Лоддроу покачала головой, не поднимая глаз на Бэя:
- Ничего ты не знаешь, Бэй, - голос звучал глухо, сдавленно, лишенный любых эмоций.
Альвэри чувствовала абсолютную опустошенность. Глухая боль саднила в душе, физическая – досаждала телу, сознание словно подвисло и пребывало в некой прострации. Она не могла адекватно мыслить, задыхалась от чувств, что переполняли с головой. Морально истощенная от того, что узнала, от того, кем ее считали, лоддроу уже начинала осознавать, почему рассудок решил вычеркнуть этот период с ее жизни. Она позволила себе больше, чем должна была. Где-то стена, кою она возвела вокруг себя много лет назад, дала трещину и это повлекло за собой необратимые последствия.
Альвэри подняла взгляд, стараясь сконцентрировать его на мужчине напротив. Казалось, она увидела его впервые. Вот тот, кто, видимо, был нарушителем ее многолетнего покоя, и он же был виновником текущего состояния. Сделав свои, пускай на его взгляд верные, выводы, Бэй нанес ей рану глубже, нежели можно было узреть на первый взгляд. Как она могла ему довериться тогда и как может доверять после? Человек, который утверждал, что знает ее очень хорошо и тут же «обвиняет» в таком чудовищном поступке. Абсурд. Слепая ярость вперемежку с болью душила изнутри, но от осознания всего произошедшего, из-за невозможности разложить все по полкам, теряясь в ощущениях, она впала в какой-то ступор. Холодный, пустой, парализующий.
- Я поняла тебя, - снова произнесла Альвэри, «отлипая» от стены и выпрямляясь. – Наверное, это можно понять… Но ты ошибался, я бы подобного не сделала. Не стану объяснять почему, ты же меня хорошо знаешь, - уголки губ дернулись в мимолетной улыбке, взгляд был устремлен мимо мужчины, хотя казалось обратное. - Спасибо… за все, за откровенность, пусть и запоздалую в частности, - "Это послужит мне уроком и, возможно, заставит воспоминания вернуться, раз скрывать особо нечего," - слабо отозвался рассудок более-менее связной мыслью. - Я, пожалуй, пойду, здесь душно.
[float=right][mymp3]http://my-files.ru/Save/9ewynp/confide-in-me.mp3|Пожалуй, повторюсь)))[/mymp3][/float]Сказав сие, лоддроу двинулась прочь из комнаты. Убежать прочь, не разбирая дороги, к родным стенам, подальше от всего, закрыться, попытаться вспомнить, чтобы принять или отвергнуть. К ней не было доверия, так почему она должна быть открытой? Ей не хотелось оголять перед мужчиной даже то, что он, возможно, заслужил. Оно продолжало клокотать внутри, испепеляя ее душу и оставляя за собой лишь пустоту. Он видел ее такой, как видел, пускай, его право. Как бы больно не было от осознания этого (ибо все то же, пока еще неопознанное, чувство, подтверждало, что Бэй для нее значит больше, чем она могла себе даже представить), сейчас у нее не было сил на хоть какое-то подобие реакции на все то, что узнала. Словно сломанная кукла, нетвердым шагом, молчаливо она шагала к двери, не совсем оную видя. "Боль уйдет, она всегда уходит…"

+3

205

- Ничего ты не знаешь, Бэй.
«Ну да уж, мне ли чего-то там знать?», - однако вслух перечить мужчина не стал. А смысл? Бэйнар потупил взор, невидящим взглядом уставившись в деревянное покрытие пола. Он ничего не знал… А знала ли она? Знала, что бросаясь вытаскивать из петли едва знакомого, рисковала ни только своей жизнью? Конечно же, в данную минуту разговор и слова девушки едва ли были связаны с этим вопросом, но именно он мучил Эйнохэйла еще с момента, когда он только узнал в каком интересном положении находилась Альвэри. Вот только озвучить не дающую покоя мысль девушке не представлялось возможным.
- …Но ты ошибался, я бы подобного не сделала…
Иштэ усмехнулся. Сейчас она была вольна говорить что угодно, оправдывая себя. Хотел бы он услышать тоже самое в той деревушке, отважься раскрыть правду перед только что очнувшейся эльфийкой. И каждый раз, представляя себе подобные стечения обстоятельств, что-то глубоко внутри заставляло усомниться, что Аль действительно не сотворила бы нечто непоправимого. Да скорее бы уж мир вокруг нее перевернулся. И совершенно не тот это был случай, в котором можно было бы положиться на авось.
- …Я, пожалуй, пойду, здесь душно.
Проклятый поднял глаза от пола, возвращая понурый взгляд медленно зашагавшей к двери лоддроу. В звенящей тишине маленькой комнаты ее лишенный всяких эмоций голос казался чуть ли не фантомным, настолько подавленно и глухо он звучал, что касалось самой девушки… Такой затравленной, растерянной и сбитой с толку, ошарашенной и морально убитой, словно выбитой из реальности Бэю ее видеть еще не доводилось. Под гнетом всех испытываемых эмоций и переживаний, часть которых тесно переплеталась с его собственными, ледышка в мгновение ока превратилась в привидение: безликое и апатичное к чему или кому-либо. Ей надо было побыть одной: утрясти ворох потрясений, в который раз попытаться разобраться в себе и решить, что же делать с вновь узнанным. Это мужчина прекрасно понимал, как и то, что эльфийка была вольна и вовсе не принять правду, раз и навсегда оставив его, как минимум, за чертой «настоящего» - в прошлом. Осознание последнего смесью из опасения, горести и мало объяснимого пока что облегчения ютилось в груди, садня не хуже содранной раны.
Проклятый неспешным шагом отошел от стола, стягивая верхнюю одежду со спинки стула и делая шаг в сторону Аль.
- Как бы ты не относилась ко мне сейчас, а позволить тебе уйти одной в таком состоянии я не могу, - как можно ровнее и спокойнее произнес Бэйнар.

Она остановилась, не оборачиваясь, дабы удостоить его хотя бы подобием взгляда. Спустя какое-то мгновение девушка продолжила свой путь, бросив короткое и безразличное, казалось по крайней мере:
- Делай, что хочешь.

Иштэ промолчал. Как будто у него получилось бы махнуть на все рукой и весело, как ни в чем не бывало, зашагать в противоположную девушке сторону. Эйнохэил подождал, пока Альвэри покинет комнату первой, затем вытащил ключ и закрыл за ними. Оделся он уже по пути на первый этаж, успев вернуть заветную вещицу ключнику и нагнать лоддроу.
То, куда двигалась ледышка, покидая постоялый двор, сомнений не вызывало.

Альвэри, Бэй: дом семейства Фенрил.

Отредактировано Бэй (2017-11-20 19:37:32)

+2

206

[ Магическая аптека Тентрариуса ] http://s1.uploads.ru/i/ayGxd.png

7 день Страстного Танца, 1647 г. После обеда.

Заплутав пару раз или останавливаясь для отдыха – ловчие дошли до постоялого двора во второй половине дня. Всю дорогу Анаис висела мешком на Вальбурге, вялая, смотрящая в пространство, совсем не обращающая внимание на праздничное оживление. Ллайто порядком утомилась, поэтому, стоило ей усадить подругу на кровать в их прохладной комнате, она тотчас ретировалась. Очевидно, из опасений, что снова потребуется куда-то идти и волочить на себе безжизненную девицу.
Но нет, в скором времени она вернулась с кипятком.
Заваривай эти припарки и отдыхай. — И окончательно удрала, упомянув еду на виденной ими площади.

[player][{n:"Ólafur Arnalds -
Ljósið",u:"http://dl3.zvonko.me/aHR0cDovL2YubXAzcG9pc2submV0L21wMy8wMDIvMzgxLzkxNC8yMzgxOTE0Lm1wMz90aXRsZT3Ds2xhZnVyLWFybmFsZHMtbGrDs3Npw7AubXAz"}][/player]
Анаис, находящая своеобразную радость в выполнении приказов, залила кипятком травяной сбор в большую глиняную кружку. Приказы – это хорошо. Это понятно. Когда есть задание, всё прочее отходит на второй план, чем бы оно ни было. У неё есть хорошая и простая задача: заварить чай и выпить. Это было здорово.
Лепестки и веточки в замедленном времени кружились по спирали, оседая на тёмное дно. Картина зачаровала её. Ловчая долго сидела, глядя в посудину, считая былинки и расстраиваясь, когда они уходили из её поля зрения вниз. Минута за минутой проскакивали словно зайчата под корнями деревьев. От кружки уже не шёл пар. Она всё считала.
В какой-то момент всё плохое, что уже случилось, становится слишком тяжёлым для того, чтобы плавать на поверхности подобно сухим лепесткам. Упустив момент, можно даже не успеть подробно рассмотреть проблему. Перегруженная информацией, она будет отправлена умственной системой безопасности в "хранилище": осядет где-то на задворках сознания, пока ты не отважишься отнять руки от лица, чтобы взглянуть на неё со вторым дыханием.
Анаис любила эту хитрую, но поддатливую машину – человеческое тело. Терпеливо оно было к великому множеству издевательств, придуманных сородичами или самими богами. От потребности в альтернативном питании до искусственного расширения магических способностей – люди будут послушно перестраиваться. Старый клависин, на котором со временем мир учится играть всё больше песен.
Единственное, что нельзя перекроить – это разум. Существует сотня способов успокоить сознание, оставить минимальный огонь в этом атаноре, необходимый для поддержания жизнедеятельности. Но ни один из них не гибок настолько, чтобы действовать выборочно. Если слишком больно, то придётся выбирать: сдаться, отказавшись от всего, что делало тебя тобой, или же сохранить на руках возможности и перспективы, но продолжить страдать.
Отчего нельзя перекроить сознание? Мозг – самая изощрённая деталь человеческого организма – ведь не мышцы, что покорно рвутся и восстанавливаются, возвращаясь только сильнее. Отчего нет способа переключать разум, как можно переключать самочувствие или физическое состояние парой глотков из заветных флаконов? Почему, в конце концов, людям приходится смотреть туда, куда сам же инстинкт подсказывает не заглядывать? Что за глупый механизм.
Мозг – исполнительный орган, который накапливает информацию и заботится о её полезном использовании. И порой залетает в его архивы нечто, привносящее хаос в упорядоченную структуру. Оно будит все органы чувств, вырывая тело из привычного режима и диктуя свой танец. И вот уже разные события приносят ярость, смущение или ликование. Что за дела происходят с телом в этот момент? Это нечто ломает автоматизированный режим жизнеобеспечения и приносит, как незваная тётка из Волкоды, воз гостинцев – ощущения.
Они ли диктуют поступки? Отчего, когда мозг знает, как нужно поступить, человек поступает вопреки? Что за бесцеремонный ураган врывается в логичные и последовательные процессы, заставляя отвергнуть простое и понятное? Неужели это делается в угоду самому человеку?
Несомненно. И никакие таинственные высшие силы здесь ни при чём. Почему человек съест пирожное, когда его увидит? Потому, что мозг, уже знакомый с этой штукой, знает, как здорово она может сделать, и потому толкает человека на то, чтобы стать счастливее. Но если упростить этот архисложный процесс в организме до одного слова? Ради бога, человек захотел, захотел съесть это треклятое пирожное! А почему он убил монстра в облике ребёнка, рискуя своей шкурой? Захотел! Почему решил сохранить тайну доброго человека, которого все считали мёртвым и не добрым? За-хо-тел!
Это было так легко. Зачем все ищут какие-то хитрые пути для описания простых вещей? Есть отличные короткие слова, ёмко характеризующие всё самое нужное. Можно сколько угодно заводить одну и ту же шарманку о нравственности, благих намерениях, сердечной доброте, но есть чудесное, гениальное слово – хотеть. Облекая слова в слова, термины в термины, все удачно закрывают кучей этого красивого мусора суть, которая важнее любых прилагательных.
Захотел! И! Сделал!
Почему ты спасла курицу? Потому что захотела! Почему ты столько занимаешься? Потому что хочу! — Анаис с жадностью глотала остывший чай, даже не сплёвывая былинки. Ей было ужасно весело.
А потом она легла на кровать, ловя лёгкие волны перед глазами, отправляющие её в счастливый танец. И стало просто хорошо.
Потолок над Анаис будто куда-то провалился, улетел вдаль и стал слишком маленьким для того, чтобы считаться с его существованием. Она лежала на спине, смотря сквозь трещины в грубом бревне, и только слёзы мешали видеть ей алмазную россыпь звёзд под паутинкой мандранских облаков. Горячие волны торжества омывали тело под звуки перерождающей музыки, властно и грозно упавшей на косенькую кровать. Это был только её миг, миг звенящей славы и победного гимна признанию себе самой.
Сегодня она одержала лишь одну из тысячи прошлых и грядущих побед. Но звуки этой были, несомненно, громче, чем любые из уже отзвучавших.

8 день Страстного Танца, 1647 г. Утро.

Так, а что всё-таки за траву он тебе насыпал?
Вальбурга сидела на краю кровати, глядя на то, как Анаис разминает уже совершенно здоровую ногу. Синори встала на цыпочки, зачем-то покружилась и остановилась на месте, уперев руки в бока.
Не знаю, но она работает. — Поймав скептичный и немного насмешливый взгляд подруги, Анаис виновато добавила: — Там вроде ромашка.
И как? С ногой всё понятно, а магичить-то ты можешь?
Вместо ответа синори создала в руке вполне приличный сгусток света, неярко мерцающий на фоне снежной белизны, заглядывающей в окно.
Видимо, это положительный ответ. — Вальбурга закатила глаза и вздохнула. Этот жест у неё означал высокую степень облегчения. Анаис широко улыбнулась и убрала свет. Подскочив к кровати и усевшись рядом с соратницей, вызвав подозрительный взгляд со стороны той, она весело поболтала здоровыми ногами.
Слушай, да что за травы такие? Я тоже хочу...
Нет! Отдай! — Притворно запричитала Анаис, потянувшись к изъятому мешочку.
Ты смотри, присосалась! Нет, тут что-то не чисто. Погоди-ка... я точно видела там лист анафериса...
Да не-ет!

Ловчие собрались в дорогу за какие-то полчаса. Огромное воодушевление охватило обеих: разбудивший девушек курьер принёс из дома весть о том, что им можно возвращаться. Словно и не заметили они недвусмысленного намёка от старшины на то, что им ещё предстоит выяснение обстоятельств проваленного задания. Главное, что они покинут эти промозглые земли, принёсшие только разочарование и печаль.
Анаис почти не думала о произошедшем за предыдущие два дня. После крепкого сна в тринадцать часов длинной она каким-то сверхъестественным образом упорядочила в своей голове события и начала расценивать их как уже случившийся факт, с которым можно только смириться. Но не причитать и не продолжать жалеть себя.
С Мюриэлом разберутся, даже сомнений не возникало. Теперь, когда он наследил в этих землях, гильдия отправится на поиски. Тенденция перехватывать контракты у Мернота, если таковая Грифу пришлась по вкусу, быстро доведёт его до рук правосудия.
Что же касается встречи со вторым бывшем согильдийцем... Анаис просто не разрешала себе копаться в этом. Когда-нибудь, но не сейчас.

Они выехали с постоялого двора сразу после завтрака. Сытые и выспавшиеся лошади бодро затрусили в сторону портала.
Никто не стал оборачиваться.

http://s1.uploads.ru/i/EgrZt.png [ Пункт телепортации, город Рахен ]

Отредактировано Анаис (2017-12-02 16:33:24)

+2


Вы здесь » За гранью реальности » Город Мандран » Постоялый двор «Зимний очаг»