Вверх страницы
Вниз страницы

За гранью реальности

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » За гранью реальности » Город Мандран » Магическая аптека Тентрариуса


Магическая аптека Тентрариуса

Сообщений 21 страница 40 из 60

1

http://s2.uploads.ru/vg9NL.jpg
[float=right]http://s9.uploads.ru/ljMtQ.png[/float]
  Сильно разболелся живот? Выворачивает от головокружения? Вывихнулся палец? Добро пожаловать в магическую аптеку Тентрариуса! Безумный старик найдет лекарство от любой вашей болезни, какой бы абсурдной она ни была. Естественно, вы должны дать ему взамен горсть звонких монеток, но поверьте, это стоит того. И ничего страшного, что алхимик иногда путает зелья! Это бывает крайне редко. Из вопиющих один единственный случай: мил человек хотел вылечить поясницу, но вместо этого у него вырос хвост - такие пустяки, право слово. Стоит заметить, что виной всему на самом деле постоянная глубокомысленная задумчивость Тентрариуса. Пока алхимик составляет в уме новый рецепт, рассматривая живописную дымящуюся колбу, какие-то хулиганы постоянно смешивают зелья на его полках и после этого быстро сматываются.
Склянки и бутыли, между тем, настолько неустойчиво гнездятся на полках, что иногда падают от малейшего касания. Феноменально то, что старик своими едва трясущимися ручками умудряется ловко хватать с полки нужное, ничего при этом не задев.

+3

21

И снова не потребовалось слов, Эбигейл прекрасно поняла, что нужно сделать, и ее рубашка полетела следом за свитером. Вероятно, как раз туда, где валялось стекло, и после в одежке обнаружилось бы немало неприятных сюрпризов, но кого волнуют такие мелочи в такой момент? Куда важнее было то, что и сама рыжая закончила с пуговицами, и поцелуи ее распространились на большее пространство, заставляя Левифрона испытывать что-то совершенно новое. Он многократно пожалел, что тогда под благовидным предлогом излишней поспешности оттолкнул девушку и отказался от всех этих чувств, заставив их обоих так долго ждать.
Внезапно Эбигейл отстранилась, что заставило Герхена напрячься, но почти сразу стало ясно, что она всего лишь хочет сменить их положение в пространстве. Алхимик не видел, куда же она его толкает, но очень скоро под ноги подвернулся стул, на который он и сел, увлекая рыжую за собой. Теперь они определенно были ближе, и терпеть от этого стало совсем невмоготу. Герхен не заметил, что поцелуи Эбигейл вдруг потеряли былую уверенность, что ее собственный напор ощутимо ослаб. Снова поцеловав ее в шею, он потянулся к пуговицам на ее брюках. Ибо он хотел больше, а рыжая была готова отдать ему все, что имела.
- Стой.
Тихий шепот, который алхимик полностью пропустил мимо ушей. Девушка начала отстраняться, и он попытался привлечь ее обратно поцелуем, но это сработало совершенно обратным образом – рыжая забилась в его руках, вырываясь и силясь освободиться.
- Подожди, не уходи!
Одурманенный Герхен так и не смог ее удержать, только попытался в последний момент схватить за руку, но рыжая ее вовремя одернула. Отбежала она так далеко, как только позволил размер комнаты, чтобы шадос точно не смог ее достать. Тот все равно решил попытаться, магия по-прежнему толкала получить желаемое. Но стоило только привстать, как голова закружилась так, что все перед глазами поплыло пятнами, и пришлось сесть обратно, чтобы не потерять равновесие.
Десять секунд, двадцать – и он с удивлением обнаружил, что набат в его голове начал затихать, а разум потихоньку возвращал себе былую власть. Сердце колотилось, как бешеное, а ум был в невероятном смятении, разрываясь между необходимостью вернуть Эбигейл и непониманием того, что вообще происходит. В итоге всего этого Левифрон не сделал ничего, застыв на стуле и закрыв лицо ладонями, надеясь, что так головокружение пройдет быстрее, а с ним, возможно, исчезнет и весь этот клубок, который он был не в силах понять и распутать. И пусть способ был совсем не медицинский, он помог – спустя несколько минут мир вокруг вертеть перестало, и Филин смог снова открыть глаза и посмотреть на рыжую, все еще стоящую напротив и по-прежнему полуголую. Но теперь это не вызывало такой взрыв эмоций, как прежде.
«Это что, я все сделал?» - мысль была совершенно дикая с точки зрения здравого смысла, свободного от чар, но отрицать ее было невозможно – он сам испытывал те чувства, сам собственными руками ласкал тело Эбигейл и упивался ее взаимностью. И если голова была уже освобождена от влияния извне, то в теле еще не погасли угли того буйства, что лишний раз доказывало, что все это Левфирону не померещилось в каком-нибудь приступе больной галлюцинации. Если в случае с агрессией можно было все списать на полученную травму, на нутро шадоса, гнилое и темное по своей природе, то теперь все эти оправдания не проходили – это был он. Не кто-то другой и не что-то другое. И какие бы ни были сопутствующие факторы у магии, облегчившие ее работу, он даже не попытался воспротивиться.
- Я все испортила, - заговорила в итоге суккубия, начав с весьма двусмысленного заявления. – Именно об этом я и пыталась тебя предупредить. Я не контролирую свою способность, и иногда она мне утраивает вот такие вот фокусы. Мне следовало остановиться раньше, но все это не так просто, как может казаться.
Еще бы это было просто. У Левифрона не было особого выхода, кроме как подчиниться внезапно проснувшимся желаниям, но у Эбигейл свободу воли никто не отбирал, она с самого начала имела возможность все прекратить. Но она не прекратила, а с восторгом прыгнула в эту пучину следом. Возможно, девушка несколько приуменьшила свою симпатию, ограничившись термином «нравишься». Теперь-то Герхен знал, о чем она на деле думает и чего хочет, однако это не вызывало той негативной реакции, которую от него можно было ожидать, ни единого укола раздражения так и не проследовало. Напротив, в душе царил полнейший штиль.
«Уж не потому ли, что мне на самом деле понравилось?» - допустил смелую идею Левифрон, которую тут же отогнал, настолько чуждой она оказалась его нутру. Или, пожалуй, слишком революционной для его устоявшегося самоосознания.
- Все нормально, - со вздохом в итоге ответил алхимик, выпрямляясь на стуле и убирая назад растрепавшиеся волосы. – Я понимаю, почему так получилось. Меня не радует, конечно, что твои способности влезли мне в голову и перевернули там все вверх дном, но если ты не можешь это контролировать, то и вины на тебе нет. Это скорее я виноват, что ты вот так на меня реагируешь.
Он сам сказал Эбигейл не нервничать по пустякам. А что-то ему подсказывало, что если в этот раз он не поступит мудрее, то она снова расстроится, как было после опрометчивого поступка Бэя. А где ее расстройство, там и самокопание по поводу тарритовского безумия, там и наркотики. Это принесло бы только вред.
- Я тебе уже говорил, что если ты не будешь переживать, то ничего плохого с тобой не случится. И со мной тоже, - алхимик поднялся и осторожно и медленно подошел к рыжей. Так и не дождавшись, что она оторвет своего хмурого взгляда от пола, он просто обнял ее. Спустя несколько секунд он снова заговорил, так и не выпустив рыжую: – Вот видишь, никто не умер.
Сейчас Левифрон понимал, что все эти игры с похотью не могли зваться даже проблемой для него: вчера он убил старика, движимый ужасом, что кто-то может узнать о его природе. Но страх так и не ушел, засев где-то глубоко и материализовавшись в желании любой ценой оградить Эбигейл от этого знания. Как счастлив он бы был, если бы неконтролируемые суккубьи чары так и остались единственной головной болью рыжей.

+5

22

- Все нормально, - послышался голос алхимика, но Эбигейл головы не подняла. Не то что бы ей было стыдно, нет, этого она не ощущала. Возможно, девушка опасалась, что стоит только ей взглянуть на него, как все может вновь повториться.
– Я понимаю, почему так получилось. Меня не радует, конечно, что твои способности влезли мне в голову и перевернули там все вверх дном, но если ты не можешь это контролировать, то и вины на тебе нет. Это скорее я виноват, что ты вот так на меня реагируешь.
Эби невольно закатила глаза и усмехнулась. «Что он там себе на придумывал? Так на него реагирую. Какая самоуверенность». Хотя зарекаться бы девушка не стала. Судя потому, что только что произошло, может суккубия и правда реагировала на Левифрона иначе, чем на остальных. Как минимум Эбигейл бы раньше не остановила моральная сторона обольщения.
- Я тебе уже говорил, что если ты не будешь переживать, то ничего плохого с тобой не случится. И со мной тоже.
В поле ее зрения показались сапоги алхимика, но даже его близость не заставила Эби поднять глаза. И все успокаивало, что он так спокойно отреагировал. Суккубия, наверное, ждала большего осуждения с его стороны. А когда Левифрон обнял ее, то девушка и вовсе выдохнула с облегчением.
- Вот видишь, никто не умер.
«И правда», - Эбигейл расцепила скрещенные руки и осторожно обняла, прижавшись щекой к груди алхимика. Она слышала, как бьется его сердце, все еще немного быстрее обычного ритма. Было странно думать, что оно вообще когда-то прекращало свою работу.
- Я ведь тоже поддалась моменту, не думая, что будет потом, - спокойно и без какого-либо стеснения произнесла Эбигейл. – Но знаешь, если этому и суждено случиться, то лишь потому что ты сам захочешь. Не могу гарантировать, что потом тебя не накроет, а то знаешь ли, я довольно эмоциональна, а это иногда играет против меня, но хотя бы начнется все по твоей воле.
Эби отстранилась и наконец-таки подняла голову, чтобы посмотреть в глаза Левифрону, после чего улыбнулась.
- А пока что, не надо меня тут провоцировать, - девушка запахнула на мужчине рубашку и принялась застегивать на ней пуговицы.
- Ладно, у нас вроде как работа есть, а еще я там твой новый инвентарь побила.

Отредактировано Эбигейл (2017-03-15 21:25:27)

+4

23

И куда только делась вся напористость и раскрепощенность? Далеко не сразу, но Эбигейл все же обняла его в ответ, да и то сделала это как-то осторожно. То ли снова боялась сорваться, то ли ожидала подвоха, в котором Левифрон непременно на нее разорется, назовет бестолковой и придумает еще кучу не менее приятных эпитетов в довесок. Можно было бы, конечно, обвинить ее в том, что она раньше не сообщила о своем неконтролируемом таланте, ведь могла произойти куда более неловкая ситуация в куда более неподходящее время, но Герхен подозревал, что девушка и сама об этом знает. Если бы вся их команда неудачников умела говорить о своих изъянах вовремя, они бы вообще не оказались в Мандране и не разгребали проблемы друг друга в бесконечном цикле.
- Я ведь тоже поддалась моменту, не думая, что будет потом. Но знаешь, если этому и суждено случиться, то лишь потому что ты сам захочешь. Не могу гарантировать, что потом тебя не накроет, а то знаешь ли, я довольно эмоциональна, а это иногда играет против меня, но хотя бы начнется все по твоей воле.
Герхен не сдержал усмешки. Видимо, Эбигейл так и собиралась смотреть в пол, чтобы больше эксцессов не случалось, иначе ее обещания звучали как-то слишком уж громко, учитывая, что она только что устроила без всякого на то повода. А ведь намекала еще, что хотела бы видеть определенную инициативу с его стороны. Теперь алхимик небезосновательно опасался, что стоит ему неожиданно прийти пожелать ей доброй ночи, как его снова скрутит от чрезмерной впечатлительности рыжей. В своих мыслях он утрировал, разумеется, но определенные выводы из такого внезапного попорота событий сделал.
«Может, можно сделать какое-то зелье, повышающее защиту от такого влияния? На основе любовной ягоды, к примеру. Чтобы я в следующий раз хотя бы успел сообразить, что это начинается снова, а не просто отключился. Или какой-нибудь катализатор, хоть бы и на моей крови».
Теперь у него была лаборатория, и он мог сделать все, что только вздумается его душе. Мог даже обвешаться амулетами и отгородиться от Эбигейл меловой чертой, но о чудо, больше в такие крайности ему вдаваться не хотелось.
- А пока что, не надо меня тут провоцировать, - Эбигейл отстранилась и наконец посмотрела на него. А после сама же и принялась застегивать пуговицы, которые всего несколько минут с упоением расстегивала. Левифрон в целом как-то выпустил из виду свою распахнутую рубашку, но тем даже лучше – стало быть, суккубия испытание успешно прошла и сегодня явно не устроит еще одно драматическое представление. Были основания надеяться, что лаборатория Тентрариуса еще немножко простоит в целости.
- Ладно, у нас вроде как работа есть, а еще я там твой новый инвентарь побила.
- Я уверен, что ты достаточно ответственна, чтобы немедленно отыскать веник и убрать следы своего временного безумства. Только не говори Тентрариусу, что именно разбила, если спросит. Не думаю, что он будет в восторге от того, что не прошло и часа, а мы уже приносим разрушения.
Когда девушка закончила с его рубашкой, он вернулся к столу и подобрал свой плащ. Хорошенько встряхнув его, вытряхивая могущие зацепиться за него осколки, Герхен накинул его на плечи. 
- Я схожу на постоялый двор и принесу то, что мы закупили вчера. Если Даэвейн доставит что-то из заказанного, разложи куда-нибудь, я потом найду всему место, - замешкавшись на секунду у двери, Филин обернулся и серьезно сказал. – И не бей больше ничего, хорошо?
После, накинув капюшон и запахнув плащ, он покинул подвал, а следом – аптеку.

Ясное дело, он не заметил сумки, которая лежала на покрытой снегом крыше лавки Тентрариуса. Ее вообще никто не видел, кроме глазастого мальчишки-карманника, который, впрочем, все равно не хотел рисковать, дабы не нарваться на гнев старого лоддроу, который, по слухам, мог и проклянуть, что умели все старики-волшебники. Только когда Левифрон скрылся за поворотом, вслед за сумкой в воздухе возникли кошачьи глаза, а затем – и все тело, проявляющееся в воздухе кусками и клочьями. Мальчишка наблюдал, как пятна складываются в текку, и во взгляде его забрезжил еще больший интерес. Текка с сумкой – в два раза больше денег, если получится словить. Но кот тенью скользнул вниз, приземлившись в сугроб, и тут же ринулся в плавно закрывающуюся дверь аптеки. Кажется, он не успел, и ему пришлось протискиваться, пока у него не получилось проскользнуть, а дверь не захлопнулась за его спиной.
Пожилой лоддроу с интересом разглядывал необычного гостя, который отряхивался от снега прямо у порога. Того, кажется, не волновало, что от снега остались бы лужи, на которых другие гости могли поскользнуться.
- Добрый день, - вежливо поздоровался Валет, проходя глубже в магазин и усаживаясь перед прилавком. Пушистый хвост обвил лапы.
- И вам доброго дня. Чем могу помочь? – любезно поинтересовался аптекарь. Его, в свою очередь, мало смутило, что к нему пришел кот. Кот! Видимо, старик видел на своем веку куда более странные вещи, чем говорящий кот с сумкой за спиной, решивший наведаться в аптеку.
- У меня послание для человека по имени Левифрон. Срочное и чрезвычайно важное. Мне сказали, что сегодня я могу найти его здесь.
- Возможно, - уклончиво ответил Тентрариус, поглаживая бороду. Но никто не говорил ему о том, что работу здешней лаборатории и ее постояльцев нельзя афишировать, потому сомневался старик недолго. – Но вы с ним разминулись, он только что вышел. Возможно, если вы поспешите…
- Могу я подождать его здесь? Он ведь должен вернуться, я правильно понял? – бесцеремонно оборвал лоддроу Валет, не сводя со старика глаз.
- Да, должен. Если ваше послание настолько важное, то лучше вы подождете его внизу. Здесь у меня посетители, лекарства, травы - животным тут не место. Не в обиду животным будет сказано, разумеется.
- Внизу? – текка даже посмотрел на пол, будто смог бы сквозь него увидеть. – В подвале? Что бы ему делать в подвале?
Но ответ на этот вопрос нашелся сам собой, когда лоддроу проводил его в лабораторию, услужливо открыв перед котом все двери, с которыми у того неизбежно возникли бы трудности. Хватило только одного взгляда на мензурки, колбы и инструменты, пучки трав и осколки минералов на полках, на общую атмосферу помещения, в котором разве что не хватало клеток со всевозможным зверьем и хирургического инструментария. Но лишь потому, что все необходимое для хирургического вмешательства находилось в сумке. Не вписывалась в щемящий сердце натюрморт только рыжая девушка. Тентрариус заходить не стал, сразу вернулся наверх – надолго оставлять лавку было нельзя.
- Вот оно как, значит… - протянул кот, проходя в комнату и без спроса запрыгивая на стол. Он с любопытством осматривал помещение, но в голосе его ясно прослеживалось что-то неприятное. Что-то похожее на раздражение. – Я ожидал увидеть что угодно, но не то, что предстало передо мной.
Истина превзошла даже самые страшные кошмары, которые текка рисовал в своем воображении. Когда рано утром он прибыл в Мандран, то без труда нашел искомый дом. Еще быстрее нашел саму Альвэри – выбор среди тамошних жильцов был не шибко велик. Незримо прошествовав за ней по ее следам, он вышел на постоялый двор. В покрытые морозными узорами окна было почти ничего не разглядеть, кроме того, что пришла она на встречу с некими людьми. Уже сейчас кот догадался, что видел там огненное пятно, которым, видимо, и была эта Эбигейл. Валет был терпеливым, он намеревался следить за беловолосой девушкой до победного, пока не раскрыл бы, что произошло на самом деле, но так вышло, что все раскрылось уже спустя полчаса. Каков же был ужас кота, когда он узрел хозяина, вполне живого и здорового, выходящего из дверей таверны. Ничуть не похожего на вчерашнего висельника. И вел он себя так, будто ничего страшного в его жизни не происходило. Он просто шел по улице! Он разговаривал с другими людьми! Он улыбался, черт его дери!
Валет так и не нашел в себе сил обнаружить свое незримое присутствие. Более того, он больше не знал, что вообще ему стоило делать. Конечно, он надеялся, что Левфирон выжил, но у этого не было никакого логического объяснения. Теперь, когда этот необъяснимый факт предстал перед глазами, кот понял, насколько же ломалось его представление о мире при виде этой картины. Такого не могло быть. И тем не менее, оно было, а алхимик продолжал коптить небо.
В итоге лучшее, что он придумал – избегать еще и Герхена. Сам факт его существования имел место быть лишь в мечтах, и пока Валет не понял бы, каким образом этот кадавр вылез из мира надежд в мир реальный, он не собирался подходить к нему и на пушечный выстрел.
В итоге все махинации привели текку к Эбигейл. Видимо, эта девушка была последним звеном цепи, потому что иных вариантов у кота просто не было. И он был не уверен, что мог продолжать хорониться в сугробах и пытаться постичь все самостоятельно.
- Я Валет, кстати говоря. Приятно познакомиться, - кот даже протянул лапу девушке, чтобы официально закрепить факт их знакомства по правилам человечьего этикета. – На самом деле у меня нет никакого послания, Левифрон – мой хозяин. Я проделал долгий путь от крепости Мернота, чтобы выяснить, что произошло в день казни. По правде говоря, мне просто было небезопасно там оставаться, ведь я знал, кому он отправил последнего ворона незадолго до казни, кто мог быть тем дебоширом, сорвавшим тело с веревки. Однажды кто-нибудь в гильдии догадался бы меня спросить, а спрашивать они умеют, если захотят, уж поверьте.
Валет ни на секунду не сомневался, что Эбигейл знает все, о чем он ей говорил. Как и любой из той тройки, что теперь крутилась вокруг Левифрона. Он даже не удивился бы, окажись и эта рыжая девушка у эшафота в тот роковой день. В этой истории было столько странного, что оставалось только идти ва-банк.
- У меня всего один вопрос – какого лешего он жив? Даже мернотовцы не сомневаются, что он умер на виселице, так как так может быть, что он расхаживает по Мандрану, довольный и полный жизненных сил?
На деле он догадывался, в чем был секрет, но отказывался с ним соглашаться. Ведь не зря у него шерсть становилась дыбом при виде Левифрона, не зря какой-то смутный колокольчик кошачьей интуиции говорил, что нужно было брать хвост в лапы и искать нового покровителя, желательно в возрасте и с хорошей библиотекой. В народе верили, что коты видели и чувствовали потусторонее, но конкретно этот кот до последнего пытался закрыть на все глаза и пригладить шерсть.

+4

24

Может ей все-таки не стоило так резко менять тему? Об этом и думала Эбигейл, глядя, как Левифрон собирался уйти. Хотя ей меньше всего хотелось сейчас обсуждать то, что произошло и выяснять какие-то там отношения. Ведь не было никаких отношений, а значит и разговора быть не может. Да и побыть сейчас в тишине и одиночестве лишнем не будет, воспоминания были слишком свежи, и это время дало бы Эбигейл возможность окончательно успокоиться. Но предательская женская способность накручивать себя на пустом месте все подкидывала новые мыслишки по типу: «А вдруг он только притворился, что все понимает и не видит в этом проблемы, а на самом деле даже не может находиться со мной в одной комнате». Девушка отмахнулась от этого, и специально мысленно начала петь какую-то песенку, чтобы отвлечься.
- Я схожу на постоялый двор и принесу то, что мы закупили вчера. Если Даэвейн доставит что-то из заказанного, разложи куда-нибудь, я потом найду всему место. И не бей больше ничего, хорошо?
Эбигейл только согласно кивнула. Подождав с минуту, когда алхимик уйдет, суккубия поднялась следом. К Тентрариусу выходить и не пришлось, потому что веник и совок оказались в подсобном помещении, а потому девушка просто их взяла и вернулась в подвал. Первым делом она подняла с пола одежду, стряхивая осколки, среди которой оказался и свитер Левифрона. «Дурень, так спешил от меня уйти, что сейчас будет мерзнуть», - подумала Эбигейл, аккуратно сворачивая кофту и кладя ее на стул. После этого девушка принялась подметать пол, мурлыкая себе под нос песню. Думать все еще не хотелось, мысли либо возвращались к тем жарким минутам, либо же обращались к будущему, а ответов на свои вопросы она все равно не сможет получить.
- Вот оно как, значит…
Эбигейл вздрогнула и обернулась на голос. На столе сидел кот, и по его необычному окрасу, да и явным речевым способностям девушка догадалась, что перед ней был текка.
- Я ожидал увидеть что угодно, но не то, что предстало передо мной.
«Может это кот Тентрариуса? И видимо подвал был его царством, а мы его нагло заняли». Почему-то внезапное появление текки немного выбило девушку из колеи, а потому она все еще не начинала говорить, просто рассматривала кота. «Почему он с сумкой?»
- Я Валет, кстати говоря. Приятно познакомиться.
- Эби, - суккубия пожала протянутую лапу. До этого момента она общалась лишь с одним говорящим котом - фамилиаром Бирюком, который принадлежал их с Аделью несостоявшемуся гиду.
- На самом деле у меня нет никакого послания, - продолжил текка, словно они уже вели с Эбигейл разговор, и она его о чем-то спросила. 
- Левифрон – мой хозяин.
«Сколько еще животных в его зверинце?»
- Я проделал долгий путь от крепости Мернота, чтобы выяснить, что произошло в день казни. По правде говоря, мне просто было небезопасно там оставаться, ведь я знал, кому он отправил последнего ворона незадолго до казни, кто мог быть тем дебоширом, сорвавшим тело с веревки. Однажды кто-нибудь в гильдии догадался бы меня спросить, а спрашивать они умеют, если захотят, уж поверьте.
Эбигейл все еще молчала. Хоть Валет и сказал, что Левифрон был его хозяином, но подтвердить это мог лишь сам алхимик. Девушка, конечно, сильно сомневалась, что мернотовцы придумали такую изощрённую должность, как кот-шпион, скорее уж если у них были какие-то подозрения, они бы отправили своих ловчих или следопытов. Да и вряд ли их можно было проследить до Мандрана. А раз текка знал про Альвэри, то он бы рассказал им, а не пришел сам. Вот и выходило, что Валет, скорее всего, говорил правду.
- У меня всего один вопрос – какого лешего он жив? Даже мернотовцы не сомневаются, что он умер на виселице, так как так может быть, что он расхаживает по Мандрану, довольный и полный жизненных сил?
- Ну, по поводу того, что он довольный, это ты преувеличиваешь, - задумчиво произнесла Эбигейл, размышляя, что говорить и не говорить коту. Все-таки про его новую сущность она решила не упоминать. – Мы его вытащили, вот он и жив. И если в Мерноте об этом не знают, то оно и к лучшему. Может тебе сумку снять? Вряд ли удобно было с ней таскаться. Зачем она тебе вообще? Не смог оставить в крепости коллекцию любимых клубочков? – поинтересовалась девушка, добродушно улыбаясь.
- Левифрон должен вернуться где-то в течение часа. Думаю, он будет рад тебя видеть.

+3

25

[nick]Валет[/nick][sign]Текка Левифрона[/sign][icon]http://sg.uploads.ru/t/u9RAv.png[/icon][status]Смотрю в душу[/status]

- Мы его вытащили, вот он и жив. И если в Мерноте об этом не знают, то оно и к лучшему.
Мы. Морда кота озарилась самодовольной улыбкой. Так и знал ведь, это действительно была Альвэри, а с ней – и эта рыжая девица. И тот паренек, вероятно, тоже был с ними. Коту по-прежнему с трудом удавалось представить, как эта великая тройка отважных спасителей умудрилась обдурить всех ловчих и успешно выкрасть Левифрона, но факт был налицо – им это удалось. Другое дело, что о состоянии алхимика девушка безбожно врала, и это текку раздражало. Удивительным образом он оказался недостоин правды, хотя именно он проделал это бесконечно долгий и трудный путь, стараясь унести весь компромат на хозяина как можно дальше. Именно он озаботился его судьбой настолько, что покинул насиженное место, а это для зверей его рода было в высшей степени нетипично. Разве стояла по ту сторону двери очередь из сочувствующих? Нет. А он был здесь. И даже до сих пор не сбежал, хотя увидел что-то, чего по всем правилам мироустройства быть не должно.
- Может тебе сумку снять? Вряд ли удобно было с ней таскаться. Зачем она тебе вообще? Не смог оставить в крепости коллекцию любимых клубочков? – и она дружелюбно улыбнулась. Улыбка текки наоборот, погасла.
- И как он тебя, такую юморную, только впустил сюда, а не отправил гулять да цветочки собирать?.. – прошипел чуть слышно кот, отодвигаясь дальше к краю стола и пряча сумку за собой.
Клубочки! Да он не играл с клубочками с тех самых пор, как стал взрослым котом! И уж тем более не стал бы бежать из гильдии, прихватив свои пожитки – библиотека Левфирона попросту бы не уместилась даже в бездонную сумку, не говоря уже о том, что лапы совершенно не подходили для ее упаковки. Будь он таким эгоистом, и хвоста его бы тут не было.
- Левифрон должен вернуться где-то в течение часа. Думаю, он будет рад тебя видеть.
- А вот я его – нет, - резко выдал кот, и шерсть его начала дыбиться. Он проделал слишком долгий путь, чтобы проявлять терпение. Ему слишком нужны были ответы. – И меня здесь не будет к тому моменту, как он вернется, если мне так никто и не скажет, что он такое. Мне кажется, я заслуживаю немного доверия, будь иначе, ловчие уже штурмовали бы эту аптеку. Или, быть может, прострелили ему голову арбалетным болтом, едва только он вышел на улицу, разбросав все шибко умные мозги по снегу. Как кстати, что теперь они не узнают, кто его спас, правда?
Голос кота сочился ядом. Ему не нужно было благодарностей или признания, ему требовалось, чтобы эта девушка ответила на вопросы, которые он задавал. Но это, видимо, было слишком сложно. Или она выгораживала алхимика, пряча что-то от его собственного кота. Везло Герхену на рыжих, которые бегали у ног и разве что хвостом не махали от радости. Да вот только Валет знал, что ничем хорошим это не заканчивалось, и если в прошлый раз Левфрону одна такая задурила голову до той степени, что все кончилось эшафотом, то с какой радости было ждать чего-то хорошего от этой прелестницы? Ей бы рассказать все как на духу тому, кто знал Герхена куда дольше и действительно мог осознать масштаб ситуации, а после уйти скромненько в сторонку и не отсвечивать. Но нет же.
- Так что не ври мне, девочка. Мернотовцы – не кучка кретинов, которые не знают, сколько человек должен провисеть в петле, чтобы гарантированно умереть. Я сам видел трупы, которые вставали и жили дальше, но только внутри были уже не они, а другие души. Прошло немногим больше недели, у вас просто не было времени, чтобы найти другого алхимика, который согласился бы его поднять, и завершить процесс. Или, может, ты у нас маг тьмы, дорогуша? Может, тебе нравится делать из тел куклы, и на самом деле он сейчас не более чем кусок мяса, посланный по магазинам закупить тебе новые шляпки к нарядам? Или, скажем, эта Альвэри. Кто-то из вас сделал что-то, что-то нехорошее, я знаю. Но что? И кто?
Только сейчас кот словил себя на том, что слишком уж разошелся. Валет умолк на добрую минуту, а когда снова заговорил, то речь его была уже куда спокойней, хотя в голосе и дребезжали нотки нервозности, которые тот не сумел скрыть.
- Если он по-прежнему в своем уме и все тот же Левифрон, которого я знаю, то тебе будет очень тяжело объяснить ему, как так получилось, что ты упустила возможность получить его обожаемые инструменты, которые я принес, - и текка похлопал лапой по ремню сумки. – Полагаю, и его записи тоже здесь, и все находки с болот. Как считаешь, насколько сильно он разозлится?

+2

26

«Боги, да он еще более суровый, чем Левифрон», - подумала Эбигейл, пропуская колкость текки мимо ушей. На шутки Валет явно был не настроен, да и вообще сложно его было назвать ласковым и пушистым котиком. Валет словно прочитал ее мысли, о том, что он не мог быть заодно с мернотовцами.
- Мне кажется, я заслуживаю немного доверия, будь иначе, ловчие уже штурмовали бы эту аптеку. Или, быть может, прострелили ему голову арбалетным болтом, едва только он вышел на улицу, разбросав все шибко умные мозги по снегу. Как кстати, что теперь они не узнают, кто его спас, правда?
Эбигейл поежилась от этих слов. Представлять мертвым алхимика, да к тому же и дважды мертвым, она не хотела. Хватило и первого раза.
- Так что не ври мне, девочка. Мернотовцы – не кучка кретинов, которые не знают, сколько человек должен провисеть в петле, чтобы гарантированно умереть.
«Да, но видимо квалификации им не хватает, чтобы поймать одну единственную лоддроу». Внутренне Эбигейл даже возликовала. Конечно, им просто нереально повезло, видимо богам в тот момент стало действительно скучно, раз уж они встали на их сторону и решили помочь. Но вот эту самодовольную полосатую морду хотелось как-то осадить. А Валет тем временем все больше распылялся.
- Или, может, ты у нас маг тьмы, дорогуша? Может, тебе нравится делать из тел куклы, и на самом деле он сейчас не более чем кусок мяса, посланный по магазинам закупить тебе новые шляпки к нарядам? Или, скажем, эта Альвэри. Кто-то из вас сделал что-то, что-то нехорошее, я знаю. Но что? И кто?
«Ах ты ж, гаденыш». Суккубия с таким трудом привела свое состояние в относительное спокойствие, а тут кот хочет повесить на нее все грехи. Эбигейл медленно закипала. «Ну уж нет. Он до меня не докопается».
- Если он по-прежнему в своем уме и все тот же Левифрон, которого я знаю, то тебе будет очень тяжело объяснить ему, как так получилось, что ты упустила возможность получить его обожаемые инструменты, которые я принес. Полагаю, и его записи тоже здесь, и все находки с болот. Как считаешь, насколько сильно он разозлится?
- Знаешь что, дорогуша, - Эби нарочно скопировала манеру обращения текки, однако, спокойствия девушка все равно не потеряла, - ты выбрал очень неправильный момент, чтобы мне угрожать. Вот если бы ты пришел вчера, я бы еще подумала, страшна ли мне его злость или нет. Хочешь знать, что с ним такое произошло? С подобными вопросами обращайся к Тейару. Вот уж он наверняка должен знать все тонкости своей работы. А хочешь совет получше? Поговори с Левифроном сам, а не строй тут из себя вредного котенка.
Эбигейл чуть отвернулась от теки, вновь обратив свое внимание на осколки.
- Чтоб мне тут еще кот угрожал, ага, конечно, - буркнула себе под нос девушка, заметая стекло в совок.
Раздражение понемногу улеглось, и суккубия вновь посмотрела на Валета.
- Не знаю, каким он был раньше, но он не стал плохим человеком, он лечит и помогает, - проговорила она уже без всяких негативных интонаций. В это очень хотелось верить, а про то, что Левифрон был шадосом просто хотелось забыть. – Давай обойдемся без всей этой желчи в голосе. Врать тебе не буду, если будешь спрашивать спокойно. Думаю, ты и сам уже обо всем догадался, не зря же все-таки вас котами-ученными зовут. Но все равно считаю, что тебе стоит поговорить непосредственно с ним. Что-то сомневаюсь, что ты спасал только свою шкуру, раз уж добрался до самого Мандрана. Не будет ли тебе обидно, если уйдешь, так и не встретившись с ним?

+4

27

- Знаешь что, дорогуша, - кажется, она его передразнивала. Разумеется, кошачью интонацию ей передать не удалось, да она и не пыталась, но Валет ясно уловит, что девушку он разозлил, пусть даже в лице она не поменялась ни на йоту. Если бы он мог, он бы нахмурился. Но строение морды такого не предполагало. - Ты выбрал очень неправильный момент, чтобы мне угрожать. Вот если бы ты пришел вчера, я бы еще подумала, страшна ли мне его злость или нет.
А вот тут стоило насторожиться. Девушка могла блефовать, но любой человек, проведший с Левифроном хотя бы сутки, должен был уже понять, насколько же у того были перекошены ценности в сторону алхимии. Кот готов был поклясться, что по сумке Герхен убивался в разы больше, чем по тому, что от него все отвернулись. Согласно логике текки, рыжая просто обязана была забеспокоиться, а не пойти в ответную атаку. В этом и был весь коварный план! Но она почему-то не испугалась.
«Что же вы с ним сделали, что тебе уже не страшна его злость? Уж не сказали ли сидеть тихо, если хочет и дальше находиться в добром здравии и в живом состоянии?»
- Хочешь знать, что с ним такое произошло? С подобными вопросами обращайся к Тейару. Вот уж он наверняка должен знать все тонкости своей работы. А хочешь совет получше? Поговори с Левифроном сам, а не строй тут из себя вредного котенка.
Текка пропустил мимо ушей комментарий про вредного котенка – он уже догадался, что чувство юмора у девушки было на редкость дрянным. А вот комментарий про Тейара заставил поежиться. Рыжая не произнесла вслух то, что кот на самом деле хотел услышать, но этот намек, пожалуй, был достаточно прозрачным, чтобы прекратить бегать от правильного ответа.
«Ну как же так…»
Валет и сам не знал, что было бы лучше. Вроде и понимал умом, что не мог хозяин просто так спастись, а потому из возможных вариантов оставались только плохие и очень плохие, но и к такому был не готов, когда отправлялся в Мандран. Пожалуй, лучше всего было бы, если бы Левифрон умер, окончательно и бесповоротно. Для всех.
- Не знаю, каким он был раньше, но он не стал плохим человеком, он лечит и помогает.
«Кто бы сомневался. Этого даже могила не исправит», - горько усмехнулся про себя кот. Если Левифрон за свои двадцать семь лет жизни так и не смирился с конечностью существования всего сущего, собственной ограниченностью и невозможностью достижения божественной сущности даже через алхимию, то как можно было надеяться, что, переступив порог смерти, он чему-то научится и перестанет спасать этот мир. По кусочкам, каждого его жителя в частности, если того угораздило попасть алхимику в руки. Но это раньше можно было рисовать идиллическую картинку и пускать слезу умиления при виде неустрашимости Герхена перед несовершенством их мира. Разве могло такое событие, как смерть, пройти для него бесследно? Не кушают воскресшие по темной воле трупы цветочки и не пьют нектар. И души их не блещут добротой и благородством. Этого просто не могло произойти, но все же произошло. Видимо, не был Герхен все же таким святым, каким видел его кот.
Давай обойдемся без всей этой желчи в голосе. Врать тебе не буду, если будешь спрашивать спокойно. Думаю, ты и сам уже обо всем догадался, не зря же все-таки вас котами-ученными зовут. Но все равно считаю, что тебе стоит поговорить непосредственно с ним. Что-то сомневаюсь, что ты спасал только свою шкуру, раз уж добрался до самого Мандрана. Не будет ли тебе обидно, если уйдешь, так и не встретившись с ним?
Валет не знал. Он вообще-то шел искать не хозяина, а правду, и шадосы в его планы не входили. Он не был профессором в данной области, но кое-что читал и слышал, а потому имел все основания полагать, что этого «нового» Левфирона видеть не хочет. Лучше всего было сбросить сумку, махнуть хвостом и исчезнуть, унеся за собой все следы пребывания алхимика в Мандране. Текк в мире было много, мернотовцы могли хоть до посинения искать нужного, но Валет так бы им никогда и не попался. Но в чем-то девушка была безусловно права. Не будь Герхен для кота так важен, никогда бы он в это дело не сунулся. Даже в Мерноте можно было бы с комфортом жить дальше. Возможно, даже сдать непутевого алхимика, который был слишком бестолковым, чтобы начинать творить анархию и остаться безнаказанным. Валету бы ничего не сделали, пойди он на сотрудничество. Но вместо этого он решил отправиться в самую холодную точку страны. И кто после этого станет врать, что не хочет видеть причину своих мытарств?
- Хорошо, я останусь и посмотрю на него. В конце концов, я уже принес сумку, если не передам ее, то путь был проделан зря. Но если ты меня обманула, и там вместо моего хозяина обитает какая-то кровожадная тварь, лапы моей здесь больше не будет.
Да, это был достойный компромисс. Никаких обязательств. Никаких обещаний. Посмотреть – убедиться – сбежать.
- Но я все равно хотел бы услышать, как все было. И да… Наверное, тебе стоит помочь мне с сумкой. Там вся шерсть, небось, уже свалялась и клочьями лезет, и лапы у меня затекли, и дышать тяжело из-за ремней. Только убери ее куда-нибудь, пусть не лежит на глазах. Сначала я хочу его увидеть.

Левифрон вернулся только через час. О его пришествии возвестил топот нескольких пар ног, сгружающих что-то в подсобку. Когда грохот утих, слышны остались только голоса, но и они вскоре смолкли. Герхен появился в лаборатории только спустя некоторое время, весь синий и продрогший. Холод снаружи он при этом никак не прокомментировал, равно как и забытый свитер, который теперь покоился на стуле, аккуратно сложенный. Да и зубами старался стучать потише. Ну не признавать же, что скрупулезность и собранность в кои-то веки покинули его до такой степени, что он забыл, что на дворе лютая зима?
Но вся его напускная серьезность в стиле «так и на надо» схлынула тут же, как он увидел кота. Когда дошло, что это именно за кот, Филин машинально бросил нервный взгляд на дверь, вслушался, ожидая, что наверху кто-то уже вышибает дверь и с дикими боевыми воплями несется вниз, сметая и двери, и Тентрариуса. Справедливости ради стоит сказать, что и текка воззрился на Левифрона так, будто ожидал, что алхимик бросится на него и выпотрошит прямо тут. Но ни звуков, ни потрошения так и не состоялось.
- Ты никого за собой не привел? – предельно спокойно для такой ситуации спросил Герхен, не сводя с Валета взгляда.
- Не думаю, что они стали бы втихаря ползти за невидимым котом по лесам, - так же спокойно вторил текка.
- Ты думаешь или ты знаешь?
- Вернулся сюда живой? Значит не привел. Или ты наивно веришь, что они сначала к тебе на чай зайдут, потом извинятся и только после этого закончат начатое? – пока Валет говорил, Герхен перевел взгляд на Эбигейл, но едва ли она смогла бы телепатически ему поведать, что успела рассказать коту. Но тот быстро раскусил нервозность хозяина и выдал все сам. – Хватит уже переглядываться. Я в курсе твоего нового… амплуа. Мне все рассказали.
- Вот оно как, - голос алхимика окончательно выцвел. – Полагаю, мне стоит лучше приглядывать этим «рассказчиком». В следующий раз на месте кота может оказаться стражник. 
Задержав взгляд на рыжей еще на несколько мгновений, Герхен покинул порог лаборатории, на ходу снимая плащ. Его он сбросил на стул, а свитер подобрал, чтобы тут же надеть – это было единственным способом согреться хоть немного быстрее.
Левифрон не знал, как теперь себя вести. Разумеется, невозможно было не радоваться, что Валет сумел догнать его, не имея не информации, ни четкой цели, но были обстоятельства, которые заметно омрачали радость, едва ли не сводя ее на нет. Кот внимательно следил за ним и будто чего-то ждал. Так же вел себя и цэдаф, и даже ребята, только недавно начавшие держаться в присутствии Герхена спокойно. Одно это уже не позволяло Герхену расслабиться. В итоге он заговорил сам.
- Чего ты ждешь, Валет? Драматического рассказа о том, как я по ночам краду детей из колыбелей, потому у них души посытнее? Не дождешься. Я никого и пальцем не тронул…
«Врешь».
- … и в ближайшем будущем не собираюсь.
«И снова врешь».
- А если ты не веришь мне, то пусть тебе лучше расскажет Эбигейл. Она постоянно рядом, ей уж всяко виднее, насколько хорошо я себя веду. А то вдруг у меня еще провалы в памяти, помрачнения рассудка и прочее, что ты там себе напридумывал. Ну а я пока колбы по шкафам расставлю, пока кто-то из вас их не побил, гуляя по моим столам.
И Филин действительно взялся переносить посуду на стеллажи, шкафы и полки, расставляя их по размеру и цели использования. Всем своим видом он демонстрировал, что его мало волнует, что там текка о нем думает.

+4

28

- Хорошо, я останусь и посмотрю на него. В конце концов, я уже принес сумку, если не передам ее, то путь был проделан зря. Но если ты меня обманула, и там вместо моего хозяина обитает какая-то кровожадная тварь, лапы моей здесь больше не будет.
- Да нет же, - начала было говорить Эбигейл, но мысли уже ускакали вперед, прикидывая, что рассказывать коту. Она ведь пообещала быть честной, да и Текка не казался ей какой-то подсадной уткой, ну или котом… Это было бы глупо. Или все-таки нет? Одно девушка знала точно, ей это еще аукнется.
- Но я все равно хотел бы услышать, как все было. И да… Наверное, тебе стоит помочь мне с сумкой. Там вся шерсть, небось, уже свалялась и клочьями лезет, и лапы у меня затекли, и дышать тяжело из-за ремней. Только убери ее куда-нибудь, пусть не лежит на глазах. Сначала я хочу его увидеть.
- Когда мы его вытащили, - без каких-либо предисловий начала говорить Эбигейл, тем временем она подошла к коту и аккуратно принялась освобождать его от сумки, - стало уже ясно, что ничего у нас не вышло. Левифрон был… мертв, - последнее слово далось с трудом, потому что этот факт упорно не хотел укладываться в понимание мира. Эби забрала сумку и поставила ее за дальний стеллаж, а потом продолжила. – Но мы с друзьями разделились, так что не было другого выхода, как остаться и ждать, да и его спасение было идеей Альвэри, а она вернулась последней.
Суккубия пододвинула к себе свободный стул и уселась напротив Валета.
- Его пробуждение нельзя было назвать спокойным и гладким. Кидался угрозами расправы, а на Альвэри и вовсе бросился, но, когда заметил, что та ранена, его словно перемкнуло.
Вспоминать это снова было сложно. Одна из самых страшных ночей в жизни таррэ, если не сказать, самая страшная. Только что воскресший шадос, раненая лоддроу, Бэй впавший в ступор, операция в ночи, а все это еще после того, как они напали ни на кого-то там, а на Мернот. «Боги, о чем я тогда только думала?» Конечно, сейчас все более-менее устаканилось и ощущения сгладились, но и стало совершенно ясно, что Эбигейл подписалась на непонятно какую авантюру по непонятно каким причинам. Приключений ей видите ли хотелось. Ну что ж: получите – распишитесь.
- Левифрон вытащил стрелу и в этой темноте и грязи все же умудрился зашить Альвэри. Ну а дальше пришлось поскорее оттуда убираться, и в итоге мы оказались здесь. После своего пробуждения он больше ни на кого не нападал.
Про их путь, про деревню, про случай на кухне Марьяны она решила не рассказывать, все равно это не имело особого значения. То что было у печи и нападением-то назвать сложно, просто произошло что-то странное. Хотя, конечно, плохой исход не исключался.
- Он ведь кажется обычным.
Что еще могла сказать Эбигейл, да ничего, пожалуй. Алхимик не разгуливал везде и всюду с табличкой «Я – шадос» на шее, о внезапных смертях или же резком ухудшении состояния там, где они были нигде не говорилось. Сколько ему вообще требовалось душ для пропитания и как долго ему хватит того, что он с кладбища забрал? Эбигейл не помнила больше случаев, чтобы он отлучался. Хотя вчерашний день они провели практически раздельно, а потому мужчина вполне мог и здесь найти какое-нибудь кладбище. «Нет, об этом и думать-то невозможно. Не уж-то для них нет никаких альтернатив?» Эбигейл привыкла, что общество шадосов возвело в ранг монстров, и это можно было понять. Но ведь они когда-то были людьми, и быть может хорошими. Разве Левифрон был похож на монстра? И все же шадосы были не просто гонимыми, но и вовсе вне закона.
С Валетом они больше не о чем не говорили. Чтобы хоть как-то избежать молчание Эбтгейл закончила уборку, а где-то через полчаса пришел Даэвейн, и суккубия принялась расставлять то, что он принес. Девушка практически закончила, когда сверху послышались голоса и топот, а вскоре после этого на пороге появился сам Левифрон. Воссоединение кота с хозяином радужным было назвать сложно, да и хоть сколько-то радостным тоже. Они лишь молча таращились друг на друга и обниматься вовсе не спешили. У алхимика возникли те же сомнения, что и до этого посетили Эбигейл, что текка мог прийти не один, к тому же он еще и взгляды на нее бросал, будто бы пытался что-то узнать. Это не укрылось от Валета.
– Хватит уже переглядываться. Я в курсе твоего нового… амплуа. Мне все рассказали.
- Вот оно как. Полагаю, мне стоит лучше приглядывать за этим «рассказчиком». В следующий раз на месте кота может оказаться стражник.
И от голоса его и от взгляда хотелось куда-нибудь убежать и спрятаться, но видимо день и правда был не самый подходящий, чтобы Эбигейл не воспринимала все угрозы сразу в штыки.
- Ой, вот только не надо мне тут разнос устраивать, вполне хватило и твоего питомца, - проговорила Эби, даже не пытаясь скрывать свое раздражение. – Один лишь Клейм, хороший мальчик, со мной не спорит.
- Чего ты ждешь, Валет? Драматического рассказа о том, как я по ночам краду детей из колыбелей, потому у них души посытнее? Не дождешься. Я никого и пальцем не тронул и в ближайшем будущем не собираюсь.
«Ну вот же, вот. Я ведь говорила». Этим словам она и предпочитала верить, потому что иначе вряд ли бы смогла и дальше оставаться рядом. Но, наверное, наивно было бы полагать, что шадос всегда будет белым и пушистым. «Он же умный. Должен же найтись какой-нибудь другой способ».
- А если ты не веришь мне, то пусть тебе лучше расскажет Эбигейл. Она постоянно рядом, ей уж всяко виднее, насколько хорошо я себя веду. А то вдруг у меня еще провалы в памяти, помрачения рассудка и прочее, что ты там себе напридумывал. Ну а я пока колбы по шкафам расставлю, пока кто-то из вас их не побил, гуляя по моим столам.
Вот такого перевода стрелок суккубия вообще не ожидала. Да и вряд ли она была на хорошем счету у Валета, учитывая их знакомство.
- Эй-йей, ребята, ну вы чего как не родные? - Эбигейл подхватила кота на руки и, почесывая ему шейку подошла к Левифрону, который упрямо переставлял колбочки на полках. – Он путь такой проделал, а ты его даже не обнимешь? Никто никого не убивал, и никто никого за собой не привел. Ну так порадуйтесь встрече. Вот у меня нет никого, а всегда хотелось завести кота. Но разве это возможно, с таким-то кочевым образом жизнь? Левифрон, да оставь ты эти стекляшки в покое! И обрати сюда свое внимание. Он ведь из-за тебя до Мандрана добрался, хоть и не ожидал увидеть в живых. Кстати, а ты это как вообще сделал? - последний вопрос уже был обращен к текке.

Отредактировано Эбигейл (2017-03-20 15:40:32)

+3

29

Пока Левифрон переставлял колбы, делая вид полной заинтересованности процессом, заметил, что добра на полках прибавилось. Первыми бросились в глаза основные катализаторы в пузатых бутылях внушительного объема, которых доселе не хватало, а беглый взгляд в сторону обнаружил котел, уже мирно висящий на крюке в очаге. Стоило ожидать, что и все прочее из заказанного уже лежало то там, то здесь. Оно и хорошо, ибо задание Даэвейну Герхен дал на редкость простое, с большинством лоддроу наверняка подсобил Тентрариус. Затяни он с доставкой столь распространенных компонентов и оборудования – и стоило бы задуматься о том, а сможет ли он добыть нечто действительно редкое и ценное, если возникнет нужда. И Тентрариус, и Альвэри не подвергали сомнению умения мужчины, но едва ли они могли представить, какие порой дикие регенты нужно было доставать.
«Нужно продумать зелья, составить формулу. Уже по ней можно будет составить список компонентов, которых не хватает. Уложиться бы к вечеру… - едва уловимый взгляд в сторону Эбигейл и кота. – Если мне, конечно, позволят сегодня работать».
Это был на редкость странный день. Пожалуй, Левифрон уже начинал задумываться, что самое лучшее решение – сесть ровно и избегать всяких ненужных телодвижений, ибо некие таинственный судьбоносные потоки сегодня дули явно в какую-то не ту сторону. Одного лишь поведения рыжей хватило бы с лихвой, ибо впечатлений и пищи для размышлений осталось на всю ближайшую неделю, но вслед за откровениями перед ней свою долю честности потребовал появившийся у порога Валет, которого здесь оказаться ну никак не могло. Ну где это видано, чтобы даже обычный кот, а не текка, последовал за телом безвременно почившего хозяина в неведомые края? Никто ведь не должен был знать, что Левифрон выжил. Стало быть, Валет просто бросил все и подался в странствия от безысходности, умудрившись при этом нашарить нужный след. Такое просто не могло не радовать, не говоря уж о том, что кот принес с собой частичку утерянного дома, но его взгляд, полный подозрения и опаски, обрубал всю радость от встречи. Возможно, даже знакомство с Эбигейл прошло бы иначе в самом начале, если бы она не смотрела на Левфирона так же, наравне с Бэем и Альвэри. Но если ее извиняла несдержанность Герхена в момент воскрешения, то Валету оправдания не находилось. Он просто предпочел заранее видеть в хозяине чудовище.
- Эй-йей, ребята, ну вы чего как не родные?
Стоило ли удивляться, что напряжение в комнате в первую очередь заставило действовать именно Эбигейл? Ей всегда не сиделось на месте, когда между товарищами не было ярко выраженной дружбы, полной улыбок и взаимной радости, всегда хотелось немедленно такую несправедливость исправить. Левифрон попытался не реагировать, но девушка не отступила – подхватила кота, который не ожидал такого поворота событий и растерялся, вцепившись ей когтями в одежду, и подошла почти вплотную, так, чтобы ни один, ни другой уже не могли щериться друг на друга из разных углов комнаты. – Он путь такой проделал, а ты его даже не обнимешь? Никто никого не убивал, и никто никого за собой не привел. Ну так порадуйтесь встрече. Вот у меня нет никого, а всегда хотелось завести кота. Но разве это возможно, с таким-то кочевым образом жизни?
«Я тебе очень сочувствую, но…» - несколько раздраженно мысленно отвечал ей Герхен, упрямо продолжая разбираться с посудой и убирать сосуды с катализаторами на пол, но возмущенный окрик бесцеремонно перебил его попытки вести диалог невербально.
- Левифрон, да оставь ты эти стекляшки в покое! И обрати сюда свое внимание. Он ведь из-за тебя до Мандрана добрался, хоть и не ожидал увидеть в живых. Кстати, а ты это как вообще сделал?
Пришлось оставить свое добро в покое и повернуться к девушке с Валетом на руках. Тот тоже глядел исподлобья, ухватившись за рубашку рыжей и, кажется, позорно застряв в ней когтями. По крайней мере, странные подергивания лапами, призванные быть незаметными, от наметанного взгляда алхимика не укрылись.
- У меня был адрес, по которому Левифрон ворона перед казнью отправлял. Своим ходом до Рахена, оттуда телепортом – в Хартад. Там я нашел этот магазин книжный, там действительно знали эту вашу Альвэри. Переночевал, а к утру от нее пришло письмо, и тамошние работники сказали, что здесь, в Мандране, я совершенно точно ее найду. Я следил за ней от ее дома, пока не увидел вас на постоялом дворе. Но подходить не стал, потому что…
Но он так и не закончил, оставив фразу повисшей в воздухе. Эбигейл, вероятно, и так знала ответ, раз уж ей довелось поговорить с Валетом в отсутствие Левфирона, а алхимику предлагали догадаться. Промахнуться с догадкой, впрочем, было невозможно.
- Потому что ты слишком много думаешь. Здесь все этим грешат, даже она, - со вздохом закончил за текку Герхен, но в речи его не слышалось злобы. Протянув руки, он осторожно освободил лапы кота, а после забрал его у рыжей. – Неприлично вот так вот за девушку хвататься, тебе должно быть стыдно.  В чем ты перемазан? И чем от тебя воняет? Ильтар, а с шерстью ты что своей сотворил? Почему она лезет? – Герхен встряхнул рукой в воздухе, а после уже целенаправленно дернул за пучок там, где кошачья шубка была сваляна.  В пальцах остался клок шерсти.
- Так сумку же твою нес. Неделю ее не снимал.
- Какую сумку?
- Дорожную. Ту, которую ты не сжег. Она вон там, на полке.
Удерживая Валета на руках, Филин пошел к указанному шкафу. В тени и правда стояла его сумка, которую он по какой-то нелепой случайности не уничтожил перед прогулкой на эшафот. Он даже не помнил, что именно ему помешало: то ли мешанина смога, висевшего в воздухе и окурившего сознание самым пагубным образом, то ли просто рука не поднялась, поскольку именно там лежало все самое ценное, в том числе находки с болот, отчасти из-за которых петля и стянулась на шее Левифрона. Может, показалось, что мертвому ему уже будет без разницы, кто из ловчих найдет тамошний клад и сделает один лишний донос мейстру.
- Уж не знаю, что такое тебя сподвигло на такое безумие, но ты молодец, что дошел. Только вот что ты собирался делать с этим? Попадись ты стражникам, у них возникли бы вопросы.
- Спрятал бы, скорее всего. В Мерноте ей делать нечего, там и без нее твою память достаточно обругали.
Не надеялся Герхен, что дома по нему плакали, но и такое услышать однозначно не ожидал. У него все еще не укладывалось в голове, как братья и сестры с такой легкостью пошли против него, хотя все прекрасно знали, что Левфирон не способен обидеть живое существо, и если это все же случилось, то имело место трагическая ошибка или роковое стечение обстоятельств, что бы сам алхимик не говорил и как бы ни выгораживал иных участников того действа. Про нерадивую синори все чудесным образом забыли, никто даже не спросил о ее участии. Видимо, отцы действительно всегда должны были отвечать за поступки своих детей, и неважно, кровными они были или нет. Только вот тоска по дому от этого хватку не ослабляла.
- Ты мне потом должен рассказать, как там дела. Но не сейчас и не здесь.
Сняв сумку со стеллажа, алхимик перенес ее на стол, туда же ссадил Валета. Все вещи, которые он помнил, все еще находились внутри. Нашлось даже сердце единорога, которое Герхен наружу вынимать не стал – едва ли Эбигейл была готова узреть завернутый в вощеную мешковину кусок сырого мяса. Учитывая, что сумка умела предотвращать порчу предметов, Левифрон бы не удивился, будь оно настолько свежим, что до сих кровоточило.
- Сделаем так. Мне надо работать, а вам – не мешаться под руками. Эбигейл, для тебя пока заданий нет, поэтому раз уж ты любишь кошек, то бери Валета, налей ведро воды, согрей и вымой его с мылом. В моей лаборатории такой грязи не место. Заодно посмотрим, что там с шерстью у него. Может, придется какую-нибудь мазь сделать, чтобы он не ходил плешивым слишком долго.
Никаких споров или отказов не подразумевалось – Левифрон сразу удалился обратно к шкафам и, уложив лист бумаги на книгу, принялся пересматривать, что из полезностей у него уже имеется, а что нужно добавить, и прикидывать состав лекарств для Альвэри. Разумеется, все это пока было очень грубыми набросками, лишь окружающими общий концепт, но алхимик видел очень большие перспективы в открывшихся возможностях. Можно было подниматься по нарастающей, начав с безобидных зелий и дойти едва ли не до трансмутации. Потолка Филин пока не ощущал.
В первую очередь он взялся за идею, которая посетила его еще несколько дней назад. Смутно представляя, что могло заставить память закрыться, Герхен предполагал, что ответный стресс должен был заставить сознание восстановиться. К счастью, лоддроу сами по себе обладали чудесной способностью, могущей послужить катализатором – даром предвидения. Догадка Филина строилась на стимуляции этой способности вкупе с вызовом галлюцинаций, которые могли приоткрыть завесу амнезии. Что-то подсказывало ему, что даже того хватит – пытливый ум девушки доделает все сам, расковыряв эту брешь и выудив истину на всеобщее обозрение.
Для реализации подобной идеи существовало несколько способов. Самый очевидный – одолжить у рыжей анафэрис, смешать его с чем-нибудь еще, имеющим наркотический эффект, и заставить Альвэри выкурить. Это не гарантировало желаемого результата, а вот здоровье лоддроу и ее ребенка могло подорвать знатно, поэтому от такого пути алхимик сразу отказался. Следовало действовать аккуратней, подбирать травы и компоненты, чтобы сгладить негативный эффект. Сложность заключалась в том, что не было на свете дурмана, который не имел бы побочных эффектов.
«Перед использованием зелья нужно дать Альвэри отвар цветов мирта, он подготовит нервную систему к воздействию. Для зелья возьму ягоды найи как основу, они дестабилизируют сознание и вызовут состояние резкого нервного возбуждения. Галлюцинации вызовет двустрел, дозировку нужно взять побольше. Жимолость – для усиления дара предвидения, тоже побольше, у нее слабый эффект. Пожалуй, можно развести царскую водку водой и замочить этой смесью жимолость с анисом, а после перегнать. Возможно, это усилит воздействие. Далее. Ингредиентов много, для лучшей связи нужно взять проводник – настой из леофиса пойдет для начала. Да, нужно начинать с малого, я всегда смогу перестроить ее организм, но вернуть его в исходное уже не получится».
Компоненты были простыми, но чем больше Герхен обдумывал эту связку, тем яснее ему становилось, что нужно уравновешивать формулу.
«Многие проблемы можно было бы решить, произрастай тут Сор-Ноин. Если бы даже не получилось провести консервацию быстро, можно было бы использовать его восстанавливающие свойства для поддержки организма.  На его соке можно было бы завязать поддерживающее зелье с анафэрисом и миртом. Когда психика отойдет от пика напряжения, она станет податливой, как глина, грех было бы не использовать такую возможность во время регенерации. И уж если это не поможет, нужно будет использовать смесь вадгерна и горечавки светоносной. Если не вспомнит сама, то увидит во в сне свое прошлое».
Отложив книгу и исписанный лист бумаги, Герхен потянулся к атласу флоры Восточных земель. Он был куда тоньше и беднее, чем атлас любого другого региона Фатарии, и значительная его часть уделялась разделу о том, как даже в таких суровых условиях заставить прижиться иноземные травы. Ответа на свой вопрос алхимик не нашел, альтернативы Сор-Ноину книга не подсказала.
«Война шла не только на континенте, да и локальных стычек наверняка даже здесь было немало. Должно же найтись хоть одно место, подходящее под все условия».
Все так же молча подхватив свои записи, Герхен стремительно покинул лабораторию и поднялся наверх. Тентрариус обслуживал посетительницу, а потому алхимику пришлось подождать. Пока ждал, набросал внизу страницы короткий список из горечавки, сока олла и мешка свежих ягод найи.
- Простите за беспокойство, - начал Филин, наконец подходя к прилавку. – Я хотел спросить, не знаете ли вы мест, где каким-либо случаем мог прорасти Сор-Ноин.
Старик пригладил бороду и задумался.
- Ее обычно из-за моря закупают, да вот деревьев этих не так много, чтобы всем хватало. Местные как обдерут, так торговцам уже и поживиться нечем. Прошлый корабль пришел ни с чем, следующий должен быть на этой неделе, возможно, с ним повезет больше.
- Если его нет, то я обойдусь. Но если все же есть хоть какая-то возможность…
- Может, и есть, - перебил его аптекарь, которого будто озарило, на что Левифрон нахмурился, но вслух ничего не сказал. Он терпеть не мог, когда его перебивают. – В вечной мерзлоте такие деревья растут плохо, но близ долины Китли климат временами получше будет. Там есть деревенька, ее в сорок третьем дракон пожег. Много тогда людей погибло, а земля и поныне выжжена. Только остовы домов да печные трубы и стоят в голом поле. Если где Сор-Ноин и мог появиться, то только там.
- Спасибо. Зайдет Даэвейн – передайте ему записку, пожалуйста, - и Герхен оторвал нижнюю часть листа со списком и положил на стол. Закончив тем самым дела наверху, мужчина спустился обратно в лабораторию.
- Эбигейл, собирайся. Едем за город, - только и сказал алхимик, натягивая на себя свитер. В этот раз забывать его он не собирался.

http://s1.uploads.ru/i/EgrZt.png [Мертвая деревня ]

Отредактировано Левифрон (2017-03-23 01:29:13)

+2

30

«Сообразительный котик», - подумала Эбигейл, пока слушала рассказ текки. Левифрон все-таки сжалился над Валетом и, кажется, решил пойти на мировую, он потянулся к девушке и забрал у нее из рук кота.
- Неприлично вот так вот за девушку хвататься, тебе должно быть стыдно.  В чем ты перемазан? И чем от тебя воняет? Ильтар, а с шерстью ты что своей сотворил? Почему она лезет?
«Оу, вы только посмотрите на этих милах», - суккубия довольно улыбнулась, по крайней мере начало было положено, и больше они друг на друга шипеть не будут. Пока же Левифрон разбирался со своей сумкой, Эбигейл без дела слонялась по лаборатории. Что-то убирать и расставлять она уже не стала, потому что было явно, что алхимик все равно потом все изменит на свое усмотрение.
- Сделаем так. Мне надо работать, а вам – не мешаться под руками. Эбигейл, для тебя пока заданий нет, поэтому раз уж ты любишь кошек, то бери Валета, налей ведро воды, согрей и вымой его с мылом. В моей лаборатории такой грязи не место. Заодно посмотрим, что там с шерстью у него. Может, придется какую-нибудь мазь сделать, чтобы он не ходил плешивым слишком долго.
Так как заняться все равно было нечем, а тон Левифрона не оставлял никакой возможности поспорить, приходилось лишь надеяться, что текка к купанию отнесется не так, как обычные коты. Эбигейл взяла одно из принесенных ведер и поднялась за водой в подсобное помещение, потому что в подвал ее еще никто не успел принести, с собой она захватила еще и мыло, а также несколько чистых тряпок, которые аккуратной стопочкой лежали на одной из полок. Девушка опустила руку в воду, принимаясь ее нагревать, все-таки полезная штука эта магия, даже в простейших, бытовых вещах. Почувствовав, что вода нагрелась до комфортной температуры, Эбигейл вытащила руку. Она взяла второе ведро и отлила в него половину, чтобы потом было чем ополоснуть Валета.
- Признавайся сразу, мне сейчас придется за тобой по всему подвалу бегать или же все пройдет гладко? – спросила таррэ, поворачиваясь к текке.
На морде кота скрывалось нескрываемое сомнение. На воду он глядел без всякого энтузиазма.
- Зависит от того, что мне будет за мою безграничную храбрость.
- Ну если твоя храбрость не превратится в безграничную наглость, то всегда можешь рассчитывать на то, что я почешу тебе шейку, - Эби подошла к столу, на котором сидел кот, и, взяв его на руки, вернулась обратно к ведру. – Хозяин-то небось больше времени своим колбам уделяет, - в полголоса проговорила девушка, слегка усмехнувшись.
В том, что Левифрон мог быть весьма и весьма страстным, Эбигейл успела убедиться. Да, конечно, на подобное его подтолкнула её собственная магия, но если бы в нем этого не было, то, вероятно, суккубии было бы легче себя остановить.
- Я предпочту, чтобы он возился с колбами, а не лез ко мне с водой.
И хотя кот пытался вести себя спокойно, в руки он все же машинально вцепился - исключительно от неприязни к банным процедурам и желании отсрочить встречу с ведром. Ощущение когтей на предплечии подействовало весьма отрезвляющие, отвлекая девушку от мыслей об алхимике. Она встала на колени, оторвала от себя кота и опустила его в ведро.
- Потерпи. Если не будешь вырываться, то я постараюсь все сделать как можно быстрее.
Одной рукой Эбигейл придерживала кота, а второй же принялась намыливать его. Сначала спину, а затем и живот, лапы и хвост. Ополоснув Валета в чистой воде, Эби завернула его в тряпку и принялась обтирать. Кот больше ничего не говорил, видимо просто пытался смириться со своей участью, что вновь позволило девушке обратить свое внимание на Левифрона. Уткнувшись в книгу, делая какие-то записи, казалось, что он совершенно не замечал их присутствия. Мысленно Эбигейл поблагодарила богов за появление кота и даже за потерю памяти Аль, потому что если бы этого не было, то им бы, возможно, пришлось что-то обсуждать, либо же было бы неловко находиться в одной комнате. А так, внимание было отвлечено, да и девушка уже успокоилась, чтобы возобновить свою внезапную атаку.
- Ну все, свободен, - сказала Эби, отпуская кота. Тот сразу же шмыгнул от нее подальше.
Тем временем Левифрон уже успел сходить наверх и вернулся обратно в Лабораторию.
- Эбигейл, собирайся. Едем за город.
- А куда именно? – тут же оживилась девушка, успевшая уже задуматься, чем же ей еще заняться. Она подошла к своим вещам и оделась, ремень сумки перекинула через плечо и замотала шарф вокруг шеи.
---> Мертвая деревня

+2

31

<--- [Постоялый двор «Зимний очаг»]
4 число месяца Страстного Танца 1647 года, день – ранний вечер.

Сколько прождала, Эбигейл не знала. Может час, а может и больше. Плохие мысли непрошено лезли в голову. Они не смогли выбраться из-под обломков, но нет, там было полно народу, вряд ли бы им не помогли. Тогда их точно уже допрашивала стража, а под действием желания они все выкладывали и подавали на блюдечке с голубой каемочкой. А если и ушли, то свалились где-нибудь на полпути без сил и сейчас тихо замерзают. Эби спрятала лицо в ладонях, и местами, где они переходили в запястья, надавила на глаза. Не зная, чем себя занять, суккубия несколько раз обошла лабораторию, она рассматривала и поднимала склянки со стеллажей, но никакие названия не могли сейчас отпечататься в памяти.
- Ничего, они придут, - проговорила девушка, повернувшись к псу, только вот непонятно было, кого она пыталась успокоить – себя или его.
Клейм тоже волновался. Он пристально наблюдал за дверью, не обращая внимания на суккубию, и хвост его нервно подрагивал. Именно он первым услышал звуки, а затем уже и Эби поняла, что кто-то спускается по лестнице. Пес вскочил на лапы, стоило только Левифрону ввалиться вместе с Ником в помещение. Оставив свою ношу на полу, алхимик тут же запер дверь и остался сидеть, прижимаясь спиной к дереву. Таррэ и сама не заметила, как оказалась рядом с ним на полу.
- Слава Ильтару, - выдохнула она, обнимая мужчину, но практически сразу отпустила, чтобы внимательней рассмотреть, вид был не из лучших. – Ты как? Я так боялась, что случилось что-то плохое. Точнее что-то еще более худшее.
Конечно, волнение сейчас перебивало все эмоции, в том числе и злость, которая возникла у нее в тот момент, когда Левифрон выставил ее в коридор на постоялом дворе. Но сейчас это не имело значения. По крайней мере до поры до времени. Все они выбрались и эти оба были живы. Оба ли? От Ника не исходило не звука, а вот рядом с ним крутился щенок и скулил. Эбигейл переместилась к рыжему и аккуратно перевернула того с бока на спину. Парень дышал, каких-то серьёзных и обильно кровоточащих ран видно не было, да и конечности не избегались под немыслимыми углами. Эбигейл надеялась только на одно, что Ник просто бессознания, а не без души. Но разве Левифрон стал бы его тащить, если бы что-то сделал? Вряд ли.
- Как привести его в чувство? – таррэ поднялась на ноги и направилась к стелажу, где были чистые полотенца. – Чем вообще вам помочь? Говори, а я сделаю.
За то время, что их не было, Тентрариус видимо распорядился поставить вниз бочку с водой, а потому девушка набрала воды в таз, поставила рядом с рыжим и, намочив полотенце, стала протирать лицо.
- Может если его окатить водой, он быстрее очнется? - усмехнулась суккубия.

Отредактировано Эбигейл (2017-05-18 11:24:14)

+3

32

[ Постоялый двор «Зимний очаг» ] http://s1.uploads.ru/i/ayGxd.png
4 число месяца Страстного Танца 1647 года, вечер-ночь
Полусовместный пост

- Слава Ильтару, - не успел Левифрон и вздохнуть полной грудью, как к нему бросилась Эбигейл. На мгновение алхимик испугался, что сейчас девушка примется его отчитывать, упрекать, что он позволил себе поступить так бесцеремонно с ней и опрометчиво – с Ником, но вместо истерик и криков она обняла его. Страх немного отпустил, а вместо него пришел стыд. Он ведь сам попросил ее остановить любые попытки рассказать правду о своей расе, а когда настало время выполнить эту просьбу, отбросил ее, будто назойливую муху, которая мешала исполнить засевшую в голове идею. Возможно, Эбигейл просто стоило быть настойчивее, выбрать другой путь, более радикальный, нежели убеждение. Но стыд вызывал тот факт, что именно в то мгновение суккубия мешала Левифрону, а не помогала. То, с какой легкостью он отгородился от нее дверью.
Ты как? – спросила рыжая, отпуская шею алхимика и рассматривая его лицо. Судя по выражению тревоги, ничего хорошего она там не увидела. - Я так боялась, что случилось что-то плохое. Точнее что-то еще более худшее.
- Все в порядке. Уже.
И это было правдой, ведь он дышал, говорил и даже осознавал, что происходит вокруг. Ник тем же похвастать не мог. Девушка отползла от Филина и переключила свое внимание на рыжего, перевернула того на спину. Выглядел парень не очень уже потому, что был даже не бледный - синий. И только кисти рук и пальцы выглядели так, будто их опустили в кипяток.
- Как привести его в чувство? Чем вообще вам помочь? Говори, а я сделаю.
Пока суккубия ходила до стеллажа с полотенцами, Герхен со своей точки осматривал Ника. Не было ни малейшего желания заниматься его лечением, усталость вызывала едва ли не тошноту, а чувствительность к рукам и ногам так и не возвращалась. Левифрон попытался засунуть пальцы в карман штанов и выудить кольцо, но те не слушались, а потому эта идея была очень быстро отброшена.
- Может если его окатить водой, он быстрее очнется?
- Огонь, Эбигейл, - в итоге отозвался алхимик. Девушка шутила, но ему было совсем не до шуток. Деревянными пальцами он принялся хоть как развязывать шнуровку на левом сапоге. – Я шел по этому морозу в одной рубашке, а организм Ника в бессознательном состоянии не вырабатывает достаточно энергии, чтобы поддерживать свое тепло, - у Герхена зуб на зуб не попадал, но он все равно упорно объяснял. Из-за этого не приходилось отвлекаться на раздражение, которое вызывал шнурок, не желающий развязываться. – Если никому не придется ампутировать пальцы, нам очень повезло.
Дважды просить не пришлось, суккубия поспешила к очагу. Бросив разборки с сапогами, Герхен переместился к Нику. Нужно было его поднять и перенести к теплу, но у Филина абсолютно ничего не вышло – поднять на себе тело разноглазого во второй раз не получилось, сил на такие подвиги уже не осталось. Помог Клейм: вцепившись зубами в капюшон куртки рыжего, он дотащил его до очага, где как раз разгорелось магическое пламя Эбигейл. Филин доплелся сам, придерживаясь за длинный лабораторный стол, и уселся почти вплотную к открытому огню.
- Стяни с него куртку, подложи под голову. И обувь тоже нужно снять.
По его пальцам, протянутым к самому жару, побежали мурашки, что было хорошим знаком. Подождав, пока чувствительность хоть немного вернется, Герхен снова взялся за шнурки. Очень медленно, но ему удалось закончить начатое и сбросить сапоги. Следом последовали носки. Ступни были красными и холодными, но ничего смертельного алхимик не увидел. В этот раз их пронесло.
Добрых десять минут алхимик больше не раздавал указаний и не делал ничего сам – отогревался. За это время нехорошие мысли вернулись, а гнетущая тишина в комнате только добавляла неловкости. Он мог бы мириться с ней, но отчего-то подобное казалось не самым правильным решением. Требовалось что-то сказать.
- Извини, что так получилось, - удивительно, но за стыдом не было действительного сожаления. Только неприязнь к тому, что больше над собственным разумом Герхен власти не имел в полной мере. Но подобное было слишком сложно объяснить, да и это, пожалуй, лишь еще больше очернило бы его в глазах суккубии. Она ведь не знала, насколько все плохо.
- Кажется, к такому положению дел уже стоит привыкнуть, - спокойно и даже с улыбкой в голосе проговорила Эбигейл, снимая с рыжего сапоги. – Я ведь толком и не знаю, что у вас там произошло. Понятно, что драка, но потолок?! Как вообще до такого можно было довести? И как это теперь разгребать, даже не знаю.
- Он взялся за лук, из ниоткуда взялась стрела. Мне удалось отвести ее в сторону, она попала в стену, после чего все затряслось и начало обваливаться, - проклятая магия добралась до него и здесь. Не собирался Герхен рассказывать Эбигейл такие подробности, но солгать просто не вышло. Сутки. Желание будет держаться сутки. Нужно было дотянуть до утра.
- Ага, значит правду мы и тут продолжаем говорить. Я и сама это чувствую, не было возможности проверить. Клейм не самый лучший собеседник, - она замолчала, слишком много мыслей крутилось в голове, и выцепить нужную было сложно. – Он схватился за лук, потому что узнал, кто ты?
Еще один вопрос, на который не хотелось отвечать, раз уж рыжая была не в курсе их с Ником диалога. Но разве был выбор?
- Да. Я сказал ему.
Эби закрыла глаза и шумно выдохнула. Ответить на это ей было нечего. Как только стало ясно, что Ник загадал желание, уже тогда появился риск проболтаться. Один не верный вопрос, и либо она, либо алхимик выложили бы всю правду.
- Тебе не стоило меня выгонять… Когда Ник очнется, тогда и будем решать. Может его хорошенько приложило, и он тоже ничего не будет помнить. Нам везет на беспамятных в последнее время.
Герхен посмотрел на нее тяжелым взглядом. Что-то ему подсказывало, что все может кончиться тем, что рыжей придется выйти из комнаты еще раз.
Когда Левифрон стал абсолютно уверен, что холод отпустил его, то переместился к голове Ника, приподнял ее и ощупал затылок. Волосы закрывали рану, оставшуюся от балки, кровь на которой уже давно спеклась в корку.
«Поэтому он потерял сознание».
Хорошо было бы осмотреть и спину, на которую пришелся основной удар, но переворачивать Ника Герхен не рискнул, предпочел сначала убедиться, что ничего его жизни не угрожает. Надев кольцо праэсса, он взялся за ладонь парня и заглянул внутрь тела. Как оказалось, бессознательные тела не испытывали боли, и от этого отдача артефакта была в разы слабее. Помимо разбитого лица, затылка и синяков по всему телу, было два сломанных ребра. В остальном можно было считать, что Ник отделался малой кровью, и жизни его ничто не угрожало, пусть даже с такими ребрами переворачивать его было нежелательно.
Следующие несколько часов проходили в тишине. Эбигейл было поручено очень осторожно отмыть затылок Ника от крови и следить за его состоянием, Герхен же готовил лечебное зелье. Где-то в промежутке между этапами он вернулся к двери и вынул из замка ключ, положив его к себе в карман. В том случае, если рыжий очнется, он не смог бы выйти просто так. Пока что он был жив, чему впору было удивляться, а Левифрон успешно держал себя в руках, но это не значило, что тайна могла спокойно покинуть аптеку и отправиться гулять от человека к человеку. Вопрос был еще не решен, и Габриэль от Ника никуда еще не отошла.
К ночи несколько бутылочек с лекарством было готово, одну из них, в коем варево было нацелено на несерьезные ранения, выпил сам Герхен. Спустя несколько секунд сошел фингал, затянулась разбитая Гейлом губа. Простуда разве что так и не исчезла и, кажется, даже обрела новую силу после прогулки по мандранским улицам. Ингредиенты, добавленные в зелья, не имели эффекта на болезни,
«Этим тоже нужно заняться».

+3

33

[ ПОСТОЯЛЫЙ ДВОР «ЗИМНИЙ ОЧАГ» ] http://s1.uploads.ru/i/ayGxd.png

4 число месяца Страстного Танца 1647 года, вечер-ночь

Николь чувствовал холод, резкие движения, и боль во всем теле. Он пытался отстраниться от этого, но тело не слушалось, а сознание снова и снова погружалось во тьму, пока окончательно не затерялось где то на задворках черепной коробки. Николь не осознавал, сколько пробыл в таком полузабытьи, только когда остроухий ощутил приятное тепло, до него начало доходить вся прелесть бессознательного пребывания. Не было желания даже открывать глаза, да никто и не требовал. Поэтому, суккуб уснул, видя образы из прожитого дня… и не только.

Лейтенант снова целился в Левифрона, шадос, который не по своей воле признал свою принадлежность к тем, кого вылавливали и беспощадно уничтожали. Он убивал, убивает и будет убивать – это цена его собственной жизни, за что когда-нибудь будет достигнут инквизицией.  На мгновение Рыжий перестал смотреть на свою цель, его лук был заряжен и готовый выстрелить. Но когда он снова посмотрел на свою жертву, перед Ником стоял не тот в кого только что целился. Кислая физиономия преобразилась и теперь улыбалась, чуть наклоняя голову в бок. Спрятав руки в карманах, фигура была полностью расслаблена, ее не напрягало, что в нее тычут опасным оружием.
- Отойди, - проговорил Ник, с легкостью узнав, того кто стоял перед ним. В ответ ему только добродушно рассмеялись. Пришлось дезактивировать магическую стрелу и опустить лук. – Тебе не следует здесь быть.
- Ты сам вспомнил меня, - ухмыльнулись в ответ ему. – В твою голову залезть я не способен, ты прекрасно это знаешь.
- Я должен это сделать, он опасен. – Начал зачем то оправдываться стражник, - история больше не может повториться.
В области груди фигуры начал появляться фиолетовый свет.
- Я больше не тот, кого ты знал! – Крикнул суккуб. И снова смех. Очень знакомый, слишком заразительный, всегда заставляющий как минимум улыбнуться. Но не сейчас. Опасное свечение начинало ослеплять. Николь зажмурился.

Кэрролл едва заметно вздрогнул. Все тело болело. Он понимал, что любое движение причинит не менее болезненное ощущение, чем просто горизонтальное положение. Твердая поверхность, что то под головой и приятное тепло. Запах камина, легкое потрескивания огня.
Прежде чем открывать глаза, парень решил немного прийти в себя.
Он почувствовал прикосновение к своему лбу. Действовать нужно быстро. Ник взял чужую ладонь в свою, потянул на себя, приподнимаясь. При этом разворачивая Эбигейл к себе спиной. Одной рукой лучник обхватил шею девушки, другой рукой зафиксировал захват так, что малейшее усилие причиняло рыжей боль. Он прижался щекой к ее волосам, чтобы она смогла услышать его шепот:
- Малейшее лишнее движение и ты об этом пожалеешь. – Чуть сжав ее тонкую шею и перекрыв доступ к воздуху, он через мгновение понял, что угроза дошла до нее, и только после этого расслабил хватку. - А теперь слушай внимательно,  ты же чувствуешь, как твои силы покидают твое тельце?
Молчаливый кивок. Она должна была уже ощутить усталость, и невозможность яро сопротивляться чужой силе.
- Любое движение, которое мне не понравится, и твой любимый врач будет долго кормить тебя с ложечки. Готов он заниматься таким вот незатейливым делом?
Николь посмотрел на шадоса, который молчаливо наблюдал за ними. Понятное дело, что парень давно обратил на них внимание. И понятным соображениям пока особо не дергался.
- Хоть один предмет пошевелится, и результат будет тем же. Не вынуждай меня применять на ней свои скрытые уникальные таланты.
Для наглядного представления Ник отправил образ Эбигейл в голову Левифрона. Он не стал приукрашивать.
Если тот уже удумал двинуть его чем-нибудь, пускай этот предмет неслышно вернется на свое место, дабы таррэ не совершил ничего опрометчивого.
«С ней ничего не случится, если ты будешь отвечать на мои вопросы.»Суккуб угрожал, да, но без особого энтузиазма. Он еще не до конца понял где он, зачем его сюда приволокли. Почему Левифрон не оставил его под завалом? Сколько вообще времени прошло с тех пор? Конечно, это все замечательно, что он до сих пор дышит. Ведь если бы шадос сделал свое грязное дело, вряд ли бы парень был способен вообще помышлять хоть как то себя защищать. И да-да, мера предосторожности всегда имела свое место в суровом мире. Эбигейл как некстати оказалась рядом, чтобы послужить неким защитным барьером от посягательств мага. Хотя таррэ и понятия не имел, кого держит в заложниках. Милая девочка последовала за ними, точнее за Левифроном, может наивность и глупость в ее голове зашкаливают до такой степени, что влюбилась в шадоса? А может быть, она просто не знает, что могло немного расставить все на свои места. В любом случае соотношение сил – лейтенанта не особо устраивало. Тем более,  большую собаку он тоже приметил.
- Видимо мы находимся уже не на постоялом дворе. Где?
Все стеллажи, столы, колбочки бумаги и странные запахи – говорили, что они находится в какой-то лаборатории, где давно не прибирались. Ника уложили возле камина, положили куртку под голову. Удобства по высшему классу, смотря и сравнивая всю обстановку к комнате.
После ответа он задал не менее его интересующий в таких обстоятельствах вопрос.
- Где мое оружие? Лук, которым я... который держал в руках.
Что все же заставило ополоумевшего шадоса сохранить ему жизнь? Разноглазый снова обвел взглядом комнату, как будто в поисках ответа. Но ничего не приходило на ум. Только головная боль.
Тут Рыжий решил вздохнуть полной грудью и дать команду встать на ноги Эбигейл, дабы принять устойчивое положение. Подумал-сделал и тут же пожалел об этом. Невыносимое чувство расклеиности моментально превратилось в неимоверный комок боли. От неожиданности, таррэ сжал захват, от чего Эби захрипела, а чтобы черноволосый даже не помышлял дергаться, не смотря на то, что он уже ослабил хватку, резко проговорил:
- Стоять на месте. Что со мной? – Скорее всего, тот уже осмотрел его, раз раны как минимум были чистыми, и знал, какие травмы получил при обвале. – А теперь слушайте меня. Оба. Я, конечно, благодарен за спасение, но такое положение вещей совершенно не укладывается в рамки логики…
Не смотря на боль, рыжий не выпускал девушку. Он остановил действие своей способности. Главное, что она работает и если хоть кто-то из них неправильно рыпнется, то она тут же рухнет за землю пуская слюни.
Медленно, но уверенно, стражник восстанавливал сбившееся дыхание. Признавать пока свою должность и положение в структуре королевства он не станет, благо значок остался там же где и лук.
- Для чего ты меня спас? Почему не оставил на постоялом дворе?
Мелкая черная псинка, что так же лежала рядом с хозяином, радостно завиляла хвостом, а теперь с ожиданием смотрела то на черноволосого, то за рыжего. Но при следующем взгляде на алхимика, приподняла беззвучно одну из своих губешек и показала белые клыки.
- И ты тут, могла бы и прихватит мое оружие, - хмыкнул суккуб, - для пользы дела.
На что ему был дан наглядный ответ в виде новой порции виляния хвоста. Балбесине было все равно на нагнетающую обстановку в комнате.

Отредактировано Николь (2017-05-22 21:06:17)

+3

34

Шорох, рычание Клейма, вздох Эбигейл. Левифрону даже не нужно было оборачиваться к очагу, чтобы понять, что он допустил страшную ошибку, когда посчитал разумным оставить при бездыханном Николь девушку, никак рыжего не связав. Добрый доктор, он даже не подумал о своем пациенте плохо, ибо полагал, что тот придет в себя еще нескоро, а если и придет, то не поступит опрометчиво, учитывая его доблестный поступок в таверне. Да и обычное ли дело – драться лезть, когда еще несколько часов назад на тебя упал потолок, а голова, должно быть, и до сих пор соображала плохо, ведь сотрясение никто не отменял, как и сломанные ребра и синяки? Но разноглазый, видимо, был не дурак, а потому освоил тактику поведения с первого раза. Если шадос увидел в тебе свою жертву, едва ли он остановится.
Однако в этот раз было единственное «но» - к тому моменту Герхен успел взять себя в руки настолько, чтобы не делать что-то без оглядки, да и стыд перед суккубией возымел свой эффект, заметно понизив градус готовности позволять этой внутренней ненормальности с привкусом Изнанки брать верх. Николь, впрочем, об этом не знал и задумываться не спешил, предпочтя получить преимущество перед противником сразу, чем разом сбил склонность Филина проявлять доброту и милосердие. Нет, гнев так и не пришел. Но как только рыжий бы убрал свою проклятую руку и хотя бы на мгновение выпустил Эбигейл, с душой бы он попрощался. Медленно, если таковое было возможно. Дабы прочувствовать.
- Любое движение, которое мне не понравится, и твой любимый врач будет кормить тебя с ложечки до конца твоих лет. Готов он занимать таким вот незатейливым делом так долго?
Одним чувством самосохранения таланты Ника не ограничивались, он демонстрировал еще и удивительную проницательность. Действительно, не один Левифрон умел творить волшбу, сама саккубия даже без шапки могла с легкостью подпалить тощий зад разноглазого, благо они и так сидели рядом с открытым огнем. А еще могла обратиться в мужчину и резко уменьшить разрыв между их массой и габаритами. Другое дело, что рисковать сейчас казалось неразумным. Почему-то думалось Филину, что едва ли человек, не сумевший убить шадоса, так просто прикончит или оставит инвалидом совершенно непричастную девицу, попавшуюся под руку, но всегда стоило учитывать желание любого существа выжить даже при самом неблагоприятном раскладе. Иногда руки делали то, что было противно разуму. На рефлексах.
- Хоть один предмет пошевелится, и результат будет тем же. Не вынуждай меня применять на ней свои скрытые уникальные таланты.
«Ослабь хватку хоть на секунду – и я размажу твои скрытые таланты по полу», - совершенно спокойно подумал Левифрон, наблюдая за каждым движением рыжего, будто коршун. На постоялом дворе он позволил эмоциям взять верх и слишком завозился с ним. Сейчас он усомнился в правильности выбранной стратегии – и подверг Эбигейл опасности. Третьей ошибки не будет. Но для этого нужен был холодный ум и терпение, кои и не думали крошиться под натиском несдержанности – будто обстановка сама располагала для завершения этой затянувшейся канители.
Разноглазый снова сделал то же, что провернул под завалами – неким непостижимым образом прибегнул к телепатии и показал страшные картинки, прокомментировав их про себя.
«С ней ничего не случится, если ты будешь отвечать на мои вопросы».
Вопросы. Рыжему было мало того, что он уже узнал. Если раньше Герхен переживал по поводу нежеланной откровенности, то сейчас никакой тревоги не проявлялось – без пяти минут труп мог бы унести правду только в могилу. Если это позволит его расслабить, дать поверить, будто опасности нет, что страшный изнаночный зверь послушно притих, испугавшись угроз – пусть так. Выйти из лаборатории у Николь шансов практически не было.
Клейм, чувствуя напряжение, припадал на передние лапы, скалил клыки и дыбил шерсть, не сходя при этом с места. Он тоже ждал, пока спасенный хозяином гость зазевается. 
- Видимо мы находимся уже не на постоялом дворе. Где?
- Аптека в городе. Я работаю над частным заказом, нанимательница предоставила мне лабораторию.
- Где мое оружие? Лук, которым я... который держал в руках.
- Полагаю, там, где ты его оставил. Мне было не до твоих вещей, - голос по-прежнему оставался предельно спокойным, пусть слова и выдавали сарказм. Наглостью было спрашивать у тех, кто вынес твоей тело из-под завалов и внимания стражи, о сохранности собственного барахлишка. Не бросили – и за то стоило бы сказать спасибо.
Возможность переломить ситуацию впала уже спустя несколько секунд. Николь, возомнив себя бессмертным и неуязвимым, рискнул встать на ноги, потребовав того же и от зажатой в тисках суккубии. Напряжение в комнате можно было ощущать физически, две пары глаз наблюдали за этим действом, не моргая. Всего мгновение – и Эбигейл захрипела, а Ник отвлекся на букет ощущений, подаренных сломанными костями. Клейм рванул первым, но успел сделать всего несколько шагов. Герхену удалось и того меньше, он всего-то ухватился за рукоятку разделочного ножа, который остался на столе после работы над зельями. Мозг мгновенно просчитал, что разрывать дистанцию слишком долго, надежней было не полагаться на возможности шадоса. Лезвие в мозг через глазницу - вернее и быстрее. С такого расстояния невозможно было не попасть хотя бы рядом. Другое дело, что точкой «рядом» могла оказаться Эбигейл.
- Стоять на месте.
Рык, не столько собачий, сколько практически волчий. Клейм стелился по полу, отступая. Герхен бросил короткий взгляд на девушку, дабы убедиться, что ей снова позволили дышать, а после перевел его обратно на Николь.
- Что со мной? – этот вопрос так и молил об еще одном остроумном ответе, но Филин сдержался.
- Сотрясение мозга, два сломанных ребра, синяки и царапины.
И это еще можно было назвать везением. Учитывая вес балок, все могло кончится переломом позвоночника с куда более трагичными последствиями.
А теперь слушайте меня. Оба. Я, конечно, благодарен за спасение, но такое положение вещей совершенно не укладывается в рамки логики… Для чего ты меня спас? Почему не оставил на постоялом дворе?
Его псина пыталась щериться. На фоне исходящегося агрессией волкодава выходило неубедительно.
- Так поступают все врачи. К тому же ты знаешь мой секрет, и мне совершенно не с руки, чтобы о нем от тебя узнала стража или кто-то еще. Веришь или нет, но я пытаюсь вести настолько нормальную жизнь, насколько возможно в моем положении. Я не бросаюсь на людей, не уничтожаю деревни ради удовольствия и утоления воображаемого голода и не служу Тейару. Но в мои планы не входит сгореть на костре просто потому, что мне не повезло переродиться. Или повезло, тут уж как посмотреть.
И уж тем более он не хотел сгореть из-за такого дурацкого стечения обстоятельств, когда один дурень просто сломал весь хрупкий покой их существования своим появлением на горизонте. Разве была в этом справедливость? Никакой. И не могло бы справедливости, которая в такой ситуации сделала бы виноватым только Герхена. Он не мог просто лечь и умереть во второй раз, потому что рыжий не заткнулся вовремя.
- Если бы ты не задал тот вопрос, то я бы тебя никогда и пальцем не тронул. Не убивают за то, что кто-то ворвался в комнату в не тот момент. И из-за разности характеров тоже. Я тебя должен убить просто за то, что ты узнал мою расу, иначе убьют меня. Простая механика, движущая все в нашей жизни. Но до твоего пробуждения я не был уверен, что с тобой делать, ведь и ты принял до крайности странное решение, когда закрыл меня от падающего потолка. Мне показалось, что имеет смысл обождать. Но раз ты поступил вот так сразу как очнулся… - алхимик кивнул на картину удушения перед собой. – Не обессудь, но Эбигейл мне куда дороже тебя, а потому вот такого отношения я не потерплю. Шадосов ненавидь хоть до посинения, но она тебе ничего не сделала.
Практически прямое признание, что как бы ни повернулись обстоятельства, решение идти методом шантажа и запугиваний Ника к спасению бы не привели, а лишь отдалили. Готов ли он был встретить лицом к лицу то, что случилось бы, соверши он нечто непоправимое в адрес суккубии? Не было в том решении выгоды, на которую разноглазый так надеялся. И Левифрон, и Клейм все так же ждали момента.

+4

35

Эбигейл потянулась ко лбу Ника, чтобы удостовериться, что у того нет жара. Конечно, быть его и не должно и все же.  Температура не поднялась, да и сам парень уже явно очнулся. В одно мгновение он поменял свое положение, развернул суккубию к себе спиной и сдавил шею. От неожиданности девушка замешкалась и не смогла сразу сообразить, как ей поступить.
- Малейшее лишнее движение и ты об этом пожалеешь. – раздался шепот у самого уха, давление сначала усилилось, а вместе с ним появилась и вялость в теле, неясная усталость. - А теперь слушай внимательно,  ты же чувствуешь, как твои силы покидают твое тельце? 
Таррэ кивнула. Ник что-то с ней делал, казалось, что Эбигейл весь день таскала тяжелые мешки, вернулась домой и теперь у нее даже не было сил, чтобы встать и налить себе воды. Было не ясно, воздействовал ли он на магические силы, оставалось лишь попробовать, схватиться за руку да обжечь хорошенько…
- Любое движение, которое мне не понравится, и твой любимый врач будет долго кормить тебя с ложечки. Готов он заниматься таким вот незатейливым делом?
«Сволочь», - про себя подумала девушка, дернувшаяся была рука вновь опустилась. Она посмотрела на алхимика, тот наблюдал за ними, спокойно, холодно, хотя и выглядел он как натянутая стрела, готовая сорваться в любой момент.
- Хоть один предмет пошевелится, и результат будет тем же. Не вынуждай меня применять на ней свои скрытые уникальные таланты.
«Блеф или нет?» Суккубия ничего не знала о Николь, но сегодняшний день ведь не давал возможности соврать. Или эффект уже закончился? Ранее, пока Левифрон готовил свои зелья, он успел ей сообщить, что желание должно продлиться всего лишь сутки, но вот когда оно было загадано – Эби не знала. К утру все уж точно должно было пройти, да только сейчас до рассвета было ой как далеко.
Напряженное молчание прерывалось лишь грозным клокотанием Клейма. Радовало только то, что в этот раз пес был на ее стороне. Скорее всего. Да только у рыжего в запасе был не менее грозный зверь. Эбигейл все еще помнила с какой неистовой силой зверюга бросалась на дверь, и вот под такую мощь попасть совершенно не хотелось.
- Видимо мы находимся уже не на постоялом дворе. Где?
- Аптека в городе. Я работаю над частным заказом, нанимательница предоставила мне лабораторию. 
- Где мое оружие? Лук, которым я... который держал в руках.
- Полагаю, там, где ты его оставил. Мне было не до твоих вещей.

Нику приспичило встать, а потому и девушке тоже пришлось это сделать. Видимо, это движение отдалось болью, от чего рыжий, скорее всего непроизвольно, сильнее сжал горло суккубии. Она захрипела, явно чувствовалось давление и нехватка воздуха. Но это продлилось недолго, и Эбигейл смогла сделать относительно свободный вдох. Однако Николь успел остановить и Клейма, и Левифрона, вновь завладев преимуществом. Усталость пока не проходила, и девушку бесила эта беспомощность. Но интуиция подсказывала, что пока ее действия только навредят ситуации. Потому она молчала и слушала. И ждала чего-то.
- Если бы ты не задал тот вопрос, то я бы тебя никогда и пальцем не тронул. Не убивают за то, что кто-то ворвался в комнату в не тот момент. И из-за разности характеров тоже. Я тебя должен убить просто за то, что ты узнал мою расу, иначе убьют меня. Простая механика, движущая все в нашей жизни.

Нет, этого допускать уже было никак нельзя. Левифрон итак корил себя за многое, прибавлять к списку еще и Ника? Алхимик не стал бы этого делать. Но его слова звучали с таким холодным спокойствием, что у Эби проскользнуло сомнение.
- Но до твоего пробуждения я не был уверен, что с тобой делать, ведь и ты принял до крайности странное решение, когда закрыл меня от падающего потолка. Мне показалось, что имеет смысл обождать. Но раз ты поступил вот так сразу как очнулся… Не обессудь, но Эбигейл мне куда дороже тебя, а потому вот такого отношения я не потерплю. Шадосов ненавидь хоть до посинения, но она тебе ничего не сделала.
Если бы только Ник повел себя иначе. Понять его решение было можно, рыжий хотел защититься любой ценой, да только вот его поступок привел к обратному и только вновь разозлил Левифрона. Таррэ даже подумала, что для безопасности всех ей пока и не стоит пытаться освободиться.
- Не делай этого, - сдавленно произнесла она, наконец-таки поймав взгляд алхимика, надеясь, что тот поймет о чем идет речь. – Не надо.
Девушка еще какое-то время смотрела Левифрону прямо в глаза. Хотелось бы ему сказать большее, что они найдут решение, что никому не придется ни умирать, ни терять душу. Но сейчас разговоры для нее были затруднительными. Единственное, что пришло в голову, это еще раз воспользоваться магией артефакта, если та еще действовала, и хоть как-то знать, чего еще можно было ждать от рыжего.
- Ник, и какие у тебя скрытые способности? – с трудом спросила Эбигейл.

+3

36

- Аптека в городе. Я работаю над частным заказом, нанимательница предоставила мне лабораторию.
«Хм, кажется, именно сюда мы приходили вчера. Значит, находимся еще в городе. Я примерно помню где это.» Суккуб покосился на дверь, какова вероятность, что она заперта? Девяносто девять процентов из ста. Ник начал верить, что Левифрон не глуп, правда истинных мотивов парня он еще не до конца понял… Стоит ли выяснять?
- Полагаю, там, где ты его оставил. Мне было не до твоих вещей.
« Ну, конечно, же.» Сдержал порыв изобразить недовольную физиономию шадоса. «Зачем вообще пер меня сюда?»
После попытки встать, остроухий почувствовал, как будто жидкое железо начинает растекаться от ребер к позвоночнику, лениво стремясь расплавить кости Рыжего.
- Сотрясение мозга, два сломанных ребра, синяки и царапины.
- Какая прелесть, - пробубнил Ник себе под нос, чувствуя, как волосы девушки начинают мешать дышать. Он мотнул головой, пытаясь отвлечься от острых ощущений, что испытывало его тело. Разноглазый посмотрел на Левифрона блуждающим взглядом. Пытаться сосредоточиться на чем-то одном, не представлялось возможности. Тем более что и волкодак начал рычать, показывая свою значимость и готовность ринуться на врага. Черный щенок завидя реакцию пса начала истошно лаять. Что б ее. Звуки писклявого лая оглушали, Ник начинал терять ориентацию в пространстве.
- Прекрати, - тихо шикнул хозяин. Шавка тут же замолчала.
- Так поступают все врачи. – Начал выстраивать свою логическую цепочку новый знакомый. - К тому же ты знаешь мой секрет, и мне совершенно не с руки, чтобы о нем от тебя узнала стража или кто-то еще.
Ник захрипел. Это был приглушенный смех. Интересно если лейтенант стражи произнесет слова «именем закона… и бла-бла-бла» он снова сорвется? В голове загудело. Изображение Левифрона на мгновение завибрировало, но через секунду все встало на свои места, кроме еще одной фигуры, которая сидела на столе, подле шадоса и, не стесняясь, заглядывала ему в лицо.
- Он чем-то схож со мной.
«Сгинь.» Еще воспоминаний ему тут не хватало. Сотрясение мозга давало о себе знать в виде иллюзорного образа из прошлого.
- …Но в мои планы не входит сгореть на костре просто потому, что мне не повезло переродиться. Или повезло, тут уж как посмотреть.
- Посмотри это со стороны – случайности не случайны… Если ты искренне веришь, что Темный божок тебя просто так пожалел, то попробуй покопаться в себе получше. Может открытие какое-нибудь сделаешь. Как давно ты шадос, чтобы убеждать нас в том, что не сожрешь целое население, когда тебе приспичит?
«Воткни этот нож себе в горло и избавь нас от своей правды. В конечном итоге ты сорвешься.»
- Если бы ты не задал тот вопрос, то я бы тебя никогда и пальцем не тронул…
- Она тебе ничего не сделала.
Ник хмыкнул, чувствуя, что не смотря на камин, в комнате как будто стало прохладно.
- Что же она тебе сделала, раз ты ее приговариваешь к пожизненному сроку гниения в инквизиторской клетке или в лучшем случае быструю смерть? Ладно я… Готовый слушать твои заверения о невинном возвращении с того света, за «чрезмерное любопытство».
- Ник, и какие у тебя скрытые способности?
Таррэ, ослабил хватку, девушка не особо дергалась, мягко освободив ее из своих «объятий», стражник легко толкнул ее под лопатки, подсказывая, что она может двигать. Скорее всего, ее ноги начнут немного подкашиваться, расчет ее физических данных, подсказывал ему, что она недолго бы продержалась под воздействием его способности. Но сейчас Эби сможет встать и отойти от него. Ему был нужен воздух. Усилие, каким он сдерживал девушку, подошло к концу. Он смог перенести весь вес на филейную часть своего тела, чтобы оттолкнуться от пола и пододвинуться к стене. Облокотившись на ее спиной, суккуб испытал новый прилив ощущений. Казалось, что его бок пытаются проткнуть раскаленным прутом. Лучник не часто мог похвастаться своей выдержкой, но сейчас он старался не показывать своей слабости, едва заметно облизнув пересохшие губы. Очень хотелось пить.
Суккуб повернул голову к Эбигейл. На лице появилась корявая улыбка.
- У меня много скрытых способностей. В знак извинения смогу приготовить тебя отменную курицу, секрет готовки только не проси, - вяло подмигнул парень, - я отличный повар. Отлично рисую… Этого у меня не отнять. Косых глаз не рисую. – Он добродушно вздохнул, правда, из груди вырвался скрип. Дальше рыжий произносил слова как будто нехотя и, засыпая, - играю на скрипке. Буду …наверно… фальшивить – давно не держал смычок. А… - Сила желания заставляла, говорить дальше, - могу забрать чужую силу… получить любую информацию.
Тут Кэрролл все же сделал усилие и улыбнулся более приветливо:
- И еще я страшно обаятельный малый. Но раз мы играем в игру Правда или… правда, расскажи почему ты веришь Левифрону? Возможно, когда-нибудь для него исчезнут такие понятия как любовь, привязанность или просто преданность…
Разглагольствования о правильности жизни черноволосого, тоже имели свой вес во всем этом разговоре, но если все же она понимает происходящее и осознает опасность, почему решила довериться ему?
- Всегда будет не то время и не то место… Не те люди и не те разговоры. – Произнес Николь, сидя на полу и смотря на длинного парня снизу вверх. Может быть, его ход ва-банк будет последним, что он сделает в своей жизни, но что-то подсказывало – Левифрон по крайне мере не начнет поглощать его душу на глазах у Эбигейл. А если прогонит ее, то у лейтенанта оставались свои козыри в рукаве. - Проще всего, избежать вот таких ситуаций - спрятаться и не показываться вообще никому.
Мутный образ спрыгнул из-за стола, встал позади Левифрона. Ник смотрел на него, ожидая, что будет дальше, но когда тот с мрачным видом начал копошиться в собственной груди, пытаясь выковырить источник фиолетового свечения, таррэ отмахнулся от этого видения, не заметив, как послал очередную картинку своему новому знакомому. Фигура исчезла, оставив после себя только гул в острых ушах.
- Ненавижу шадосов? – Ник сдержал смех - нельзя двигаться, вопросом он выдал свою слабую способность следить за последовательностью разговора. – Наверно мое мнение написано на лбу, раз ты так складно делаешь выводы. Хотя по твоим же словам я и спас тебя от завала. Мое отношение к расе никак не относится к твоим гонениям. Видимо не просто так стражи порядка хотят изловить ваш вид.
Кэр опустил голову и посмотрел на черное мелкое создание. Как будто только ей было наплевать на всех и все. Ее явно интересовал вопрос о сладких булочках, которыми ее должны накормить за должную охрану своего хозяина.
- Сколько ты меня держать собрался тут? Если ты не собираешься убивать, но хотя бы дай воды. – Снова посмотрел на Левифрона Рыжий.

Отредактировано Николь (2017-05-23 01:31:41)

+5

37

- Посмотри на это со стороны – случайности не случайны… Если ты искренне веришь, что Темный божок тебя просто так пожалел, то попробуй покопаться в себе получше. Может открытие какое-нибудь сделаешь. Как давно ты шадос, чтобы убеждать нас в том, что не сожрешь целое население, когда тебе приспичит?
Эти слова снова вызвали откровенное раздражение, которое было уже улеглось, заверенное, что глупцов поучать все равно бесполезно. Но Ник брал новые вершины, теперь не просто вторгаясь в область запретных знаний, которыми с ним никто не хотел делиться, но и демонстрируя, что он-то в вопросе подкован лучше всех. Левифрон прекрасно знал, что именно привело к его нынешнему состоянию, прекрасно помнил он и посмертные страдания, которые, по словам Альвэри, были помутнением умирающего рассудка, а по его личному мнению – бесспорной реальностью. Не стал бы обманывать алхимик ни себя, ни других, прикидываясь, будто он совсем ни при чем к своему воскрешению. Но в мире страшной смертью умирало немало людей ежедневно, регулярно на эшафотах приносили жертвы справедливости и закону. Но отнюдь не все эти несчастные позже поднимались из могил, дабы вершить месть и свое личное правосудие. Одной воли жить в таких случаях мало, как и ненависти. Той силе нужны были другие причины, которых Филин, увы, не знал. На его месте легко мог быть кто-то другой.
- Недавно я шадос, недавно. Только диким зверем я от этого не становлюсь, - больше себе под нос проговорил Герхен, запоздало отвечая на вопрос.
Видимо, что-то в его лице говорило о всей хрупкости момента, потому что когда алхимик снова посмотрел на Эбигейл, та поспешила использовать то малое количество воздуха, что в ней имелось, дабы произнести следующие слова:
- Не делай этого. Не надо.
Добрая, наивная Эбигейл. Даже будучи в захвате у врага, она все равно тянулась к самому радужному разрешению конфликта, чтобы не повторилось то, что произошло на постоялом дворе. А ведь Левифрону казалось, что он объяснил все максимально доступно. Если шадос хочет жить, все хвосты должны быть подчищены. Смерть Ника – явление столь же неизбежное, как рассвет, вопрос лишь в том, наступит она сейчас или через пару часов. Но повторять это было бессмысленно. Скорее всего, ей вообще не доведется это увидеть.
Когда суккубия спросила у своего мучителя в лоб, какие же козыри в рукаве тот прячем, он неожиданно для всех в комнате ее отпустил. Девушка медлить не стала, неловко поднялась и двинулась к алхимику. Поступь ее была шаткой, неуверенной. Герхен нутром чуял в подобном жесте подвох, но и стоять камнем больше себе позволить не мог – подался вперед и подхватил рыжую, которая тут же повисла на его руках тяжелым грузом. Создавалось впечатление, что сил у нее не было даже на несколько шагов и поддержание собственного равновесия.
- Что он тебе сделал?
- Все в порядке, это просто слабость. Она пройдет.
На фоне Ник разглагольствовал о своих скрытых талантах, которые никак не относились к сути вопроса. И пока он юлил, Филин, стараясь не выпускать его из поля зрения, усадил суккубию на стул позади себя. Она была совсем вялая, и если бы не необходимость наблюдать за Ником, тревога за девушку однозначно взяла бы в Герхене верх. Однако сейчас расслабляться было еще рано. Но только Левифрон выпрямился и повернулся обратно к рыжему, как суккубия схватилась пальцами за рукав рубашки, не позволяя отойти далеко от себя. Очень детская попытка остановить неизбежное, но она возымела эффект: Левифрон вздохнул и остался рядом, сохранив тем самым дистанцию.
- Могу забрать чужую силу… получить любую информацию.
«О да, в последнем ты просто мастер, мы заметили».
Это объясняло, что случилось с Эбигейл. Пока причин для какого-то сильного беспокойства не было, человеческое тело было тем прекрасно, что умело себя восстанавливать. Вот если бы через пару часов силы Эбигейл не начали восстанавливаться – стоило бы начать бить в набат.
- И еще я страшно обаятельный малый. Но раз мы играем в игру Правда или… правда, расскажи почему ты веришь Левифрону? Возможно, когда-нибудь для него исчезнут такие понятия как любовь, привязанность или просто преданность… - обратился рыжий к суккубии, как-то не очень натурально улыбаясь. Герхен нахмурился, а девушка принялась честно отвечать, ибо иначе в этот день просто быть не могло.
- Потому что он помогает, - произнесла Эбигейл, глядя на Ника. – Мне, кажется, что есть в нем те границы, которые он не станет переступать. А как оно будет дальше… Вот когда и если наступит это время, то тогда и буду решать. И вообще, мне сложно дать ответ. Просто верю. У каждого должен быть второй шанс.
Разумеется, никто бы не понял, как кто-то в своем уме может о доброй воле находиться рядом с Герхеном, да еще и настолько близко, причем не только в понимании расстояния. Наверное, в видении Ника алхимик сам по себе был чем-то опасным, коснешься – и душу немедленно засосет. Суккубия же никакой опасности не видела, как бы Филин ни пытался ее убедить, воззвать к голосу разума. А если не удалось ему, кто лучше всех знает, чем чреваты такие отношения, то можно ли вообще уповать на успех разноглазого, слова которому диктует страх и заезженные стереотипы? К тому же выглядел парень с каждой минутой все хуже, Герхен начал замечать, как плывет время от времени его взгляд. А еще спустя несколько секунд в голове снова мелькнуло изображение, чья-то фигура, которую видел рыжий, но которой не было в комнате. У него начинался бред.
Наверно мое мнение написано на лбу, раз ты так складно делаешь выводы. Хотя по твоим же словам я и спас тебя от завала. Мое отношение к расе никак не относится к твоим гонениям. Видимо не просто так стражи порядка хотят изловить ваш вид.
Видимо, из-за жара разногласый переставал замечать, что несет околесицу. Или он действительно сам не знал, что по всему этому поводу думает, а потому его восприятие ситуации менялось каждые пять минут с «как ты вообще с таким чудовищем рядом находишься» до «это другие стражники плохие, а я хороший». Герхен уже не столько слушал его слова, как наблюдал за поведением. И то, что он видел, радовать его не могло, как врача.
- Сколько ты меня держать собрался тут? Если ты не собираешься убивать, но хотя бы дай воды.
Магия требовала дать ответ. Левифрон держался, пока мог, осторожно высвободил рукав из хватки Эбигейл, пообещав, что не будет делать ничего плохого, перелил в чистую кружку воду, настоянную на амарилисе и леофисе, которые должны были сбить жар и немного успокоить пациента. А после подошел к рыжему и уселся перед ним на корточки, протягивая кружку. Были у него сомнения, что рыжий сумеет собрать взгляд в одну точку и забрать холодный настой с первого раза.
- Ты не выйдешь отсюда, Ник, - спокойно и четко проговорил Герхен, глядя прямо в глаза рыжему. – Ты шадосом не был, так что не надо учить меня, как следует поступать. Даже если я тебя не убью, то есть другие способы сделать так, чтобы моя тайна не пошла дальше. Существует множество зелий, которые могут лишить тебя разума или памяти. Я могу провести трансмутацию и разбить твой мозг на куски, и до конца своих дней ты будешь занят попытками вспомнить свое имя и научиться заново пользоваться руками.
Слова словами, но Герхен колебался. Стоило только накалу страстей спасть – и решение давалось уже не так просто и легко. Наверное, стоило порадоваться, что те самые внутренние границы, о которых говорила Эбигейл, пока были достаточно прочны, чтобы не рушиться от малейшей прихоти или случайной блажи, но проблема от этого не исчезала. Ее нужно было решить. Как-то.
- Неужели ты бы на моем месте просто доверил жизнь незнакомцу, понадеявшись на его порядочность?

+2

38

- Недавно я шадос, недавно…
Николь услышал его слова. Даже не смотря на сам факт того, что находится в комнате с молодым неуравновешенным представителем опасной расы, подмывал вставить еще пару слов. Но он не стал говорить и вынуждать Левифрона придумывать новые бессмысленные оправдания.
Жутко хотелось провалиться в сон и перестать наблюдать отчаянные попытки окружающих найти лекарство от всех проблем. Суккуб отвернулся от парочки, из его легких вырывался тихий скрип, во рту, по ощущения, находилась пустыня Хершида. Он скорее помрет от обезвоживания, нежели шадос примется ужинать его персоной.
«Эх, где этот Лекарь, когда он так нужен». Снова поморщился от болевых ощущений Ник. Его друг оставил одного и пускай сейчас у него уши сгорят от негодования таррэ. «Может попробовать настроить Кафф на кого-нибудь другого». Стражник посмотрел на стены комнаты, потолок и дверь. Запертую дверь.
Парень услышал звук воды. Боковым зрением он увидел движение в виде слабого сопротивления Эбигейл. Николь повернул голову в их сторону. Он внимательно посмотрел на нее.
«Мне, кажется, что есть в нем те границы, которые он не станет переступать. А как оно будет дальше… Вот когда и если наступит это время, то тогда и буду решать. И вообще, мне сложно дать ответ. Просто верю. У каждого должен быть второй шанс». Вспомнил слова девушки Рыжий. Ее наивность не знала пределы. «А стоит ли рисковать несколькими жизнями ради одного?»
Кэрролл видел, как вода была перелита в стакан. И как Левифрон подошел и присел рядом. Может сделать усилие и дернуться в его сторону? Ну, так для проверки его нервов. Как минимум подскочит. Ник мысленно ухмыльнулся. Он понимал, что тот решил его проверить. Заклинание правды позволило Нику не договорить про свои способности. Суккуб смог совладать с силой желания. Он с легкостью смог бы затуманить разум Левифрона. Даже шадосы подвластны суккубьим возможностям. Мало кто может выдержать такое давление. Плюс Кафф, который позволит еще лучше контролировать ситуацию. Врач подал стакан своему «пациенту». Всего лишь щелкнуть переключателем… и тот начнет делать все, что он захочет… Он даже вполуха слушал речи Левифрона, только пытался сосредоточиться на лице парня.
- Тебе придется или убить меня или отпустить. Третьего не дано. Потому что твой «метод» промывки мозгов сроднен с первым вариантом.
Можно пока повременить с этим, не факт что таррэ сможет остановиться на чем-то безобидном в виде симпатии. Плюс Эбигейл, которая позади наблюдала за каждым их движением.
Суккуб подался вперед, пристально смотря на черноволосого, его рука потянулась за стаканом. Он смог унять дрожь в кисти. Зачем шадос подошел к нему? Напряжение в комнате можно было резать лезвием, отрезать толстые ломтики и складывать из этого оборонительную крепость.
- Паршиво быть…
«… тобой» хотел продолжить Николь, но все же поправился:
- Паршиво тебе наверно...
В звуках голоса смешалось сожаление, усмешка, а еще усталость и желание просто отключиться.
- Неужели ты бы на моем месте просто доверил жизнь незнакомцу, понадеявшись на его порядочность?
- Левифрон, задавай правильные вопросы, - склонил голову на бок и посмотрел прямо в глаза стражник. – Сейчас ты уверен, что я скажу тебе праву. Но я уже прожил достаточно, чтобы уметь доверять другим. И даже такую вещь как жизнь. И ты верно подметил – я не шадос и на твоем месте не хотел бы оказаться.
Он чуть отклонился, чтобы выглянуть из-за Левифрона и очень тихо произнес:
- Спроси лучше у нее, что она будет чувствовать, когда узнает, что ты убил незнакомца. Мое мнение ты вряд ли сейчас по достоинству оценишь.– Прикрывая глаза, снова облокотился об стену. Если парень считает, что в нем осталось все самое светлое и этот индикатор самых лучших помышлений находится в комнате, перебирая рыжие кудри, то он сможет увидеть следующий рассвет Страстного танца.
- Ты и понятия не имеешь, сколько я знаю секретов, от которых лучше держаться подальше. И твоя принадлежность к расе шадос – самая очевидная и безобидная, на фоне остальных.
Как только перед глазами возникла тьма, начали мелькать кадры из чужих прошлых жизней. Их было много, очень много. Магия крови давала всегда давала о себе знать. Рыжий открыл глаза и поднес стакан ко рту. Он почувствовал легкий травяной запах.
- За доверие, - чуть выше приподнял стакан Ник, проговаривая короткий тост и выпивая все до последней капли.

Отредактировано Николь (2017-05-28 17:00:17)

+4

39

Ник вел себя как испуганный кролик, который волею случая оказался в зарослях некой дурманящей травы, и теперь спешно пытался хотя бы собрать глаза в кучку, дабы не упустить тот момент, когда поджидающий хищник бросится и сомкнет свои челюсти на его маленьком тельце. Левифрон протягивал ему кружку с лекарством – и рыжий смотрел на него взглядом этого загнанного кролика, так и дожидаясь, что вслед за этим благородным жестом проследует нечто куда более неприятное. Герхен ждал. Громкие речи не имели никакого значения, а вот поступки – очень даже. Ник только в теории был таким правильным и умудренным. Как показывал опыт, в стезе практического применения своих знаний он был столь же бестолков, как и корова на льду. Более того, своих ошибок он не призвал. Чего только стоили попытки отпираться от того простого факта, что в нынешнем положении он оказался исключительно из-за своего желания и из-за своих неуемных вопросов, которые это желание подстегивало. Кто-нибудь его принуждал провоцировать Левифрона? Разве кто-то толкал в спину, когда он врывался в чужую комнату, заведомо обрекая себя на гнев ее обитателей? Цепь событий, запущенная случайной встречей на улице. Филин тоже был виноват. Он был виноват в том, что привел разноглазого в то же место, где жил сам, а не отправил восвояси. Еще один ценный урок на будущее – никогда не окружай себя сомнительными знакомыми, особенно настолько близко.
«Прежде я и не окружал».
Знакомство с Альвэри поменяло в его жизни очень многое. Сейчас казалось, что вернуться к прежней стратегии было бы разумней всего, стоило заканчивать с этими случайными знакомствами и помощью каждому встречному-поперечному. И тогда было бы не так уж паршиво быть Герхеном, как почти позволил себе выразиться рыжий. Никто бы о нем больше не узнал.
- Левифрон, задавай правильные вопросы. Сейчас ты уверен, что я скажу тебе праву. Но я уже прожил достаточно, чтобы уметь доверять другим. И даже такую вещь как жизнь. И ты верно подметил – я не шадос и на твоем месте не хотел бы оказаться.
«Тогда почему же ты смотришь на меня с таким ожиданием? Ты сам ждешь беды», - и так поступил абсолютно любой здоровый человек, у которого не был напрочь отбит инстинкт самосохранения. Даже Левифрон в иной ситуации не стал был оголтело вешаться на шею шадосу, проникаясь к нему безграничным доверием. Но он бы и не умничал, пытаясь уверить всех, что ему не страшно. Ведь стоит только появиться фиолетовой дымке – как все эти речи сольются в ничто, оставив место лишь сплошной самозащите. Доверия нет. Только осторожность.
- Спроси лучше у нее, что она будет чувствовать, когда узнает, что ты убил незнакомца. Мое мнение ты вряд ли сейчас по достоинству оценишь.
Эбигейл его не простит, это было предельно ясно. Она уже проявляла недюжинную глупость, когда осталась рядом, осознавая, что шадосы питаются отнюдь не солнечным светом, и не приняв во внимание, что на виселицу алхимика отправили тоже не просто так, но где-то было предел тех жертв, которые суккубия готова была приносить во славу чувств, которые обнаружила в себе. А даже если и нет… Левифрону было практически нечего терять в этой жизни, даже ценности и устои его рушились на глазах, но позволить себе сотворить то же самое с Эбигейл он не мог. Когда все станет совсем плохо, их пути разойдутся, пусть даже сама суккубия этого не захочет. Возможно, этой отправной точкой должен был стать Ник.
- Ты и понятия не имеешь, сколько я знаю секретов, от которых лучше держаться подальше. И твоя принадлежность к расе шадос – самая очевидная и безобидная, на фоне остальных.
Очевидная и безобидная. Чем дольше продолжался этот разговор, тем более бессмысленным он казался Филину. Ник мог козырять чем угодно, но не ему гореть на костре Инквизиции за принадлежность к опальной расе. Пусть даже он видел вещи и пострашнее, подобное отношение к таким серьезным вещам только отвратило всякое теоретическое желание Герхена довериться рыжему.
Поэтому когда Ник выпил снадобье, Филин просто забрал кружку и встал с корточек, так ничего ему и не сказав в ответ. Перед тем, как давать второе зелье, алхимик решил немного подождать. Дабы срастить кости, организму потребуется задействовать резервы и сжечь изрядное количество энергии, и было бы прискорбно, совпади этот процесс с нарастающим жаром. Умереть Ник бы не умер, разумеется, но провалялся бы куда дольше, чем при правильном лечении. Но если учесть, что ему и так никуда больше идти не светит…
«Я попробую стереть ему память. Это самый безобидный способ решить проблему».
Одну он лечил от амнезии, а вот на другого оную напасть требовалось наслать. Еще одна большая работа, и возможность отвлечься на нее успокаивала душу.
В дверь постучали – лоддроу-посыльный зашел спросить, не нужно ли чего, поскольку до утра он в аптеке не появится, и если что-то внезапно потребуется, придется по его душу отправлять кого-то еще. Левифрон продиктовал ему названия трав, которые могли потребоваться, а также попросил принести пару тюфяков, причем быстро. Сказано – сделано, и уже через час тюфяки оказались на пороге. Ингредиенты могли подождать до утра, поэтому алхимик отпустил Даэвейна с миром отдыхать.
Один был отдан Нику, и Герхен даже помог тому перелечь с твердого пола, хотя какой-то особой заботы в его действиях не наблюдалось – он делал то, что требовалось сделать, а судьба разноглазого все еще решалась в том незримом суде, который проходил в голове у Левифрона. Второй тюфяк отправился в дальнюю часть лаборатории - там Эбигейл была бы в недосягаемости от загребущих рук Ника. Для верности Филин приставил к ней Клейма. К тому же пес был теплым, что было кстати, учитывая, что одеял в лаборатории не было.
И только когда с расположением людей и собак в пространстве было покончено, алхимик выбрал одно из заготовленных зелий, стоящих на столе, и уже собрался было перелить его в чашку и отдать жертве обвала, как вспомнил о чем-то.
«Может, я могу не решать, жить ему или умереть?»
Когда Альвэри съела загадочный боб, обнаружившийся у нее в сумке, Левифрон в пылу эмоций и не подумал, что где-то такое уже видел. Память не подвела – спустя несколько минут копаний в сумке он выудил семечко, напоминающее фасолину. У него так и не дошли руки спросить у кого-то из магов крепости, что это такое, как и исследовать находку самому – буквально через пару дней нужно было начинать работу над Ракшасой.
«Эта штука вылечила Альвэри. Это ее основная функция? Или она выполняет желания, как браслет Ника? Тогда все хотели, чтобы Аль была здорова и могла бежать прочь наравне с остальными».
Герхен бросил короткий взгляд на разноглазого. Могло ли что-то стать хуже, если испробовать боб сейчас? Возможно, боги бы решили дилемму за них, окажись эффект не таким, как ожидалось. Или все разрешилось бы само собой, окажись Филин прав. На кону, возможно, стояла чья-то жизнь, и что-то подсказывало алхимику, что риск в их ситуации оправдан. В таком случае лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и пожалеть.
Закинув боб в рот и перелив-таки зелье в кружку, Левифрон отдал ее Нику.
«Если ты хочешь, чтобы я тебе поверил, то дай мне для этого повод» - желание, едва ли оформленное в мысль и слова, но посыл был достаточно ясным, чтобы магия, о которой Филин и не подозревал, его распознала. На мгновение ему показалось, что что-то произошло, но чувство это растаяло, стоило только о нем задуматься. Внешне все осталось по-прежнему.
- Выпей все это и ложись спать. Утром тебе станет легче - только и сказал Левифрон, поднимаясь и отходя прочь.
Больше Герхен Ника не трогал, да и с остальными на контакт не шел. Он углубился в работу над лекарством для Альвэри, намереваясь бодрствовать всю ночь. Крайне глупо было позволить себе уснуть, чтобы больше уже не проснуться – едва ли бы разноглазый упустил такую возможность. Почти всю ночь Филин продержался, но ближе к рассвету не выдержал – рухнул прямо над бумагами, так и не выпустив угольного карандаша из пальцев. Он слишком устал, а зелье лечения забрало те остатки сил, которые еще оставались в теле Левифрона после побега.
После того, как сон сморил хозяина лаборатории, безмолвным стражем остался один лишь волкодав – он так и не свел желтых глаз, едва виднеющихся из-под полуопущенных век, с лежащего у очага тела.

+2

40

Эбигейл сидела на стуле, медленно приходя в себя. Даже слишком медленно. В голове гудело, и, как бы она не старалась, но разговора между Левифроном и Ником, девушка разобрать не могла. Может, оно ей было и не нужно. Только нервы больше трепать. Сейчас Эби вряд ли бы смогла что-то сделать. Хотя на магию рыжий не влиял, но против кого ее использовать? Не бросать же огненные шары в Ника и Левифрона. Настроение у Эбигейл было никакое. Ее не отпускали мысли о том, что они натворили на постоялом дворе, и что им надо будет это как-то решить. Да и знания Ника были совсем не к месту.  Не станет же теперь алхимик и правда убивать парня. А что кроме смерти может гарантировать молчание? "Может, деньги? Или усыпить и сбежать? Боги, о чем я только думаю... Срыв казни, сокрытие шадоса, порча общественной собственности, подкуп. Ну допустим, казнь я не срывала, она же всё-таки произошла, и потолок тоже не моих рук дело". Нет, Эбигейл нельзя было назвать совсем уж законопослушной, но до  такого явно ещё не доходило. И в этом суккубия могла винить только себя. Да только вот делать подобного она не собиралась.
Эбигейл перевела взгляд на алхимика, который общался с только что пришедшим лоддроу, имени которого таррэ не помнила. Ей было сложно увидеть в Левифроне того, кто питался чужими душами. Она не знала, как часто требовалась подпитка, нуждался ли мужчина сейчас в ней. О таких вещах думать не хотелось, от того они и казались более въедливыми и жгучими. Эби прекрасно понимала, что может произойти непоправимое, что она и сама может попасть под горячую руку. И если во втором случае суккубии будет абсолютно не важно, то вот как она переживет первое - неизвестно. Вряд ли хорошо и радушно. Таррэ глубоко вздохнула, стараясь переключиться.
Спустя час или около того в лаборатории появилось два тюфяка. Один был размещен рядом с очагом и на него был уложен Ник, другой же положили в дальний угол. Левифрон помог суккубии, которую все ещё качало, перебраться на тюфяк. По пути она захватила свою сумку. После того, как алхимик позвал к лежанке Клейма и наказал тому оставаться на месте, мужчина занялся работой.
- Ну, значит, сегодня ты спишь со мной, - тихо произнесла Эби, доставая из сумки спальный мешок. Она расстегнула его с боку и снизу и укрылась как одеялом.
В какой-то момент Клейму надоело стоять, а потому он лег рядом с тюфяком, положив морду на лапы и разглядывал комнату. Эбигейл тоже следила за действиями мужчин, почесывая пса между ушами. Она сама не знала, почему до сих пор молчала, но говорить сейчас совершенно не хотелось. Мысли все ещё были плохими, но не о том, что вроде как должна опасаться Клейма, слабость присутствовала, а настроение от этого лучше не становилось. Все мог исправить сон, на него была надежда. И вскоре таррэ уснула, так и обнимая волкодава.

Ей снилось, что она стоит на кухне и жарит блины. Солнце светит через распахнутое окно, и приятный летний воздух наполняет комнату. Погода была чудесной, как и настроение, а потому Эбигейл мурлыкала себе под нос  какую-то песенку. В комнате появился ещё кто-то, даже не оборачиваясь суккубия знала, что то был Левифрон. Он прошел мимо, остановившись лишь для того, чтобы чмокнуть девушку в макушку, а затем принялся накрывать на стол. Весь этот простой уют теплом отдавался в душе Эби. Такого в жизни у нее не было, и даже во сне подобное казалось нереальным, а может быть и невозможным. Потому так не хотелось оборачиваться, боялась, что все исчезнет. Но последний блин был доделан, Эбигейл повернулась и...
Никакого Левифрона, спокойно раставляющего тарелки, перед ней на оказалось. Точнее он был, весь окутанный фиолетовой дымкой, лицо его было спокойным, холодным и мрачным, только в глазах сверкал хищный блеск. Девушка отступила, да только деваться ей было некуда, позади была лишь только печь, только на этот раз шадос не остановится, увидев огонь в ее руках. Эбигейл бросила в него тарелку и кинулась на улицу. Бежать было трудно, казалось, что она веревкой была привязана к чему-то тяжёлому, что волочилось за ней. Но нельзя было оборачиваться. Дорога путалась, в висках пульсировало, а сердце пыталось проломить грудную клетку, дыхание сбилось, а перед глазами плыли красные пятна. Вот так в одно мгновение разрушился уют, которого она даже не ждала, и таррэ продолжала бежать. Только бы побороть желание посмотреть на эту фиолетовую фигуру. Ее Левифрона не было, а, может, и никогда не существовало. Шадос жил в нем с момента воскрешения, он принадлежал только Темному богу, который и призвал сейчас своё детище.
Сил не осталось вовсе, и Эбигейл замерла, не желая больше бежать, и повернулась. Фиолетовое свечение уже начинало окутывать ее.
- Я просил тебя уйти, ты не захотела, - это было последним, что она услышала, проваливаясь во мрак.

В лаборатории царила тишина. Ник все так же спал у уже затухшего очага, а вот Левифрон уснул прямо за столом над бумагами. Девушка недовольно поморщилась, силясь припомнить, что ей только что снилось. Что-то неприятное, осадок от этого все ещё засел где-то в сознании. Бросив попытку ухватиться за ускользающее воспоминание, таррэ тихонько встала, сейчас она уже не чувствовала той слабости, что была накануне. Осторожно потормошив алхимика за плечо, суккубия разбудила его. Невидищим взглядом мужчина уставился на Эби и, поддавшись ее зову, поднялся и дошел до тюфяка. Вряд ли в этот момент его можно было считать проснувшимся. Таррэ улеглась следом, укрыла их обоих и, обняв и плотнее прижавшись к мужской спине, сама быстро уснула.

Отредактировано Эбигейл (2017-05-27 13:00:09)

+4


Вы здесь » За гранью реальности » Город Мандран » Магическая аптека Тентрариуса