За гранью реальности

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » За гранью реальности » Город Таллем » Таверна «Пьяный паладин»


Таверна «Пьяный паладин»

Сообщений 241 страница 260 из 378

1

http://s2.uploads.ru/d/2ceyW.jpg

Тут не получится тихо и спокойно почитать книжку или подумать о чем-то своем. Даже не надейтесь отдохнуть в этом месте от шума и суеты. Ведь эту таверну по праву можно назвать одним из самых громких мест в городе. Вопреки многим другим городским заведениям, драки по выходным тут - едва ли уже не традиция. Музыка в Пьяном паладине играет в любое время суток, алкоголь расходуется в океанических масштабах, а контингент посетителей поражает разнообразием. Владелец заведения прикладывает все усилия, чтобы в таверне было всегда весело. Идеальное место для праздников и других шумных мероприятий. Особенно греет некоторым душу близость борделя «Алый закат» - буквально на соседней улице. В добавок, тут любой желающий за небольшую плату может снять крышу над головой, ведь при таверне есть и небольшая гостиница.

Ещё стоит добавить, что в данном заведении принимаются заявки на наемничьи услуги. Правда, далеко не все - сами наемники крайне избирательно подходят к текущим заказам и не очень-то охотно переступают рамки закона. Разве что за действительно большую плату.

http://s4.uploads.ru/lL187.png[float=right]http://s0.uploads.ru/t/6wjCG.jpg[/float]
Пьяный паладин занимает собой два смежных здания, неподалеку от центра города. В первом из них, одноэтажном, расположились два основных зала для посетителей. Большие и светлые помещения, одно из которых заставлено крепкой мебелью с широкими дубовыми столами (чтобы ломали не так часто), а в другом выступают местные музыканты или странствующие менестрели. Немного обособленно от них, находятся подсобные помещения и кухня. Подвал же, святая святых, полностью заставлен ящиками и бочками с различными алкогольными напитками, ибо своими запасами таверна и славится.
Второе, двухэтажное строение, выделено под гостиницу. Комнаты хоть и не отличаются своим размахом и праздностью отделки, но все необходимые удобства на местах присутствуют. Несмотря на то, что в соседнем корпусе иногда ходят ходуном стены, в самой гостинице более-менее тихо, особенно в верхних комнатах. Там же по факту живут владелец Пьяного паладина и и приближенные работники, естественно отхватив себе более достойные и просторные помещения второго этажа. Имеется проход между обоими зданиями и выходить на улицу, чтобы попасть в соседний корпус, совсем не обязательно.
Таверна и гостиница имеют неплохую защиту от непрошеных гостей - помимо ставней на окнах и замков на дверях, тут можно наткнуться на одну из многочисленных магических ловушек. Активировав же весь магический арсенал, наемники и вовсе способны превратить свое заведение в хорошее укрепление, рассчитанное на нападение крупных сил неприятеля.
[float=left]http://s2.uploads.ru/WDNpL.jpg[/float]http://s4.uploads.ru/lL187.png
Год основания - 1638. До 2 Тихого Снега 1645 года владельцем заведения был Ингард Косс, и вся округа знала старшую разносчицу Майло Ки. Однако они погибли в битве при Хершиде. Спустя двухнедельное чествование их памяти и заслуг бразды владения взял на себя Патрик Боуэлл.
Из первого состава работников Пьяного паладина остался лишь повар Каин. Также имеются бухгалтер и администратор. Ещё пятеро играют роль разносчиков и помощников (принеси-подай, иди лесом, не мешай). Поскольку они тут присутствуют исключительно ради мелкой подработки, новые лица появляются едва ли не каждые пару дней - собственно, как и пропадают старые. Точно так же может подработать и любой желающий персонаж - просто выполнить необходимую работу и получить деньги, без излишеств.

Текущие акции:
• Всем членам Ордена паладинов - один заказ на выпивку за счет заведения.
• Приди сам, приведи двух своих друзей - каждому по кружке пива бесплатно!
• Снявшему комнату более, чем на сутки, - 10% скидка на все заказы.


Архив событий

[Дата с ссылкой на произошедшее]

[Персонажи]

[События]

1-ое, Высоких Приливов, 1645. Утро.
Таверна «Пьяный Паладин»

Майло Ки, Ингард Косс, Гавриил Дайсс, Каин

Коллектив «Паладина»,  во главе с владельцем заведения, вспоминает «а что вчера было».

1-ое, Высоких Приливов, 1645. День.
Таверна «Пьяный Паладин»

Харон, вор «Сивый» (нпс)

Таррэ-наемник заключает с вором выгодную сделку (перекупка заказного убийства).

1-ое, Звездного Инея, 1645. Утро.
Таверна «Пьяный Паладин»

Жан ла Флёр; Майло Ки, Каин, Ингард Косс, Тррака (ГМ)

Коллектив «Паладина» эмоционально решает проблемы ведения бизнеса, невзирая на посетителя. В это время таверну вдруг посещает отряд крысолюдов с деловым предложением…

2-ое, Звёздного Инея, 1645. Утро.
Таверна «Пьяный Паладин»

Майло Ки, Каин, Ингард Косс, Гелиос; КрижРиш

Коллектив «Паладина» возвращается с задания, подкинутого крысолюдами, в этот момент их посещает старый друг Гелиос, желающий напомнить Ингарду о другом договоре. Чуть позже в таверну входит драконид-путешественник с простым желанием перекусить и отдохнуть.

3-е, Звездного Инея, 1645. Вечер.
Таверна «Пьяный Паладин»

Бэйнар Эйнохэил, Альвэри Фенрил, Нерикс

Закадычные приятели и завсегдатаи «Паладина» Бэй и Нер знакомятся с Альвэри Фенрил.

6-ое, Звездного Инея, 1645. Вечер.
Таверна «Пьяный Паладин»

Арианрод Броснан, Алан Фиртен, Оливер (нпс); Лотанариэ Ангалилт;
Майло Ки, Каин, Гелиос

Айра, явившаяся в таверну в дурном настроении, встречает там своего знакомого – Алана. Будучи уже в подпитии, друзья знакомятся с магом по имени Оливер;  Эльфийка-наемница Ло коротает вечер за азартными играми; Сотрудники «Паладина» в компании своего друга Гелиоса обсуждают очередную авантюру и отправляются на вечернюю прогулку.

6-7-ое, Звездного Инея, 1645. Ночь.
Таверна «Пьяный Паладин»

Каин, Майло Ки, Ингард Косс, Гелиос

Встретившись после прогулки, Ингард и компания вскоре отправляются на новое задание…

23-е, Новой Надежды, 1645. День.
24-ое, Новой Надежды, 1645. Ночь-Утро.
Таверна «Пьяный Паладин»

Аэрена Дарос

Аэрена заезжает в любимую таверну, чтобы поужинать, переночевать и привести себя в порядок.

25-ое, Новой Надежды, 1647. Поздний вечер.
Таверна «Пьяный Паладин»

Бэйнар Эйнохэил, Нерикс, Эллюмиель де`Лоренцетти,

Блудные сыновья «Паладина» Нер и Бэй, в компании их новой знакомой-алла по имени Эль,  бурно празднуют прибытие домой - пьют, пляшут, играют в азартные игры. Чуть позже появляется и Аль, тут же привлекая внимание какого-то пьяницы и провоцируя драку между последним и Бэем…

25-ое, Новой Надежды, 1647. Ночь.
Таверна «Пьяный Паладин»

Бэйнар Эйнохэил, Альвэри Фенрил

Между Бэем и Аль происходит серьезный разговор на тему воровства и доверия.  Откровения затрагивают и потаенные чувства двоих – нет больше смысла смущаться...

25-ое, Новой Надежды, 1647. Ночь.
Таверна «Пьяный Паладин»

Нерикс, Эллюмиель де`Лоренцетти

Нерикс поздравляет Эль с Днем Рождения и заказывает для нее песню.

Автор: Ингард

0

241

Признаться, активные действия ассура, рожденные инстинктами, пробужденными суккубьим обольщением, заставили Адель задуматься о правильности собственных решений и пожалеть о хитром, но явно неудавшемся плане отмщения. Если она кому-то и напакостила - то, учитывая нынешнее положение Адель в пространстве и моральном плане - только лишь самой себе…
Она и ойкнуть не успела, как была насильно перетянута на сторону парня (что, между прочим, оказалось довольно больно, так как пальцы у ассури были очень сильные, и в тех местах, где оные вцепились в ткань и кожу в дальнейшем непременно должны были остаться синяки) после чего уложена на стол. Впору было пылать от возмущения и наглости обидчика – так, если размышлять с точки зрения сторонних наблюдателей, сделала б любая девица, находящаяся на месте Адели – но суккубия знала, что вины парня тут мало, и потому пока лишь мысленно ругала себя за такую неосмотрительность и опасно нескромный наряд, надетый в порыве хорошего настроения:
«Да спотыкнись Тейар три раза! О чем я думала вообще? Что это порождение Акала будет стоять и смотреть на меня, безвольно капая слюнками?! Ох, видно даже Энвенэль была пьяна в день моего рождения…» - а Верин, хотя Адель уже и не испытывала твердой уверенности в том, какая личность сумасшедшего ассури сейчас доминирует, продолжала наступательные действия: схватив Адель за волосы, ассур страстно приник губами к её губам, проглотив безнадежную попытку магессы закричать.
Впрочем, несмотря на скользкость положения и выкипающую через край злость на себя и Верин, Адель борясь со странным искушающим чувством где-то на задворках её туманного сознания, нашла в этом что-то приятное – признаться, где-то в глубине души она желала быть вот так, со страстью, стиснутой в сильных объятьях. Другое дело, что стать жертвой изнасилования каким-то странным незнакомцем прямо на столе в таверне она никак уж не мечтала, и оттого ей стало по-настоящему жутко. Однако, вскоре ассур дал ей возможность наполнить легкие воздухом, дабы, понимая собственную беззащитность, громко крикнуть, зовя кого-нибудь на помощь, чего она в итоге не успела, поскольку выкрикнув вслух: - …Фанаберия! – упоминая главный грех Аделии, жертва её обольщения продолжила душить суккубию глубоким поцелуем. Сжимая плотно острые клыки и дергаясь, желая высвободить руки, чтоб оттолкнуть обезумевшего «спорщика», суккубия только лишь причиняла себе дополнительные неудобства, да распаляла в напавшем на неё ассури страсть. И вот, несмотря на её сопротивление, язык этого наглого змея самым нахальным образом уже изучал рельеф её нёба.
«О боги! Два весла тебе в глотку!! Да, чтоб мне провалиться в Изнанку!!!» - волосы, до боли стянутые совершенно варварским жестом, не давали сильно крутить головой из стороны в сторону, так что ни вырваться, ни боднуть «противника», не удалось бы, а попытки искусать ему губы успехом так и не были увенчаны – ему, как ни странно, это нравилось!
Адель крепко зажмурила глаза, став на минуту ватной и безвольной: «Orcus… De profundis clamat…» - дрожа всем телом, магесса взывала к тёмным энергиям и чувствительным к магии персонам (коли такие имелись поблизости), должно быть, стало не по себе, когда она это сделала. Однако, в силе энергии было бы мало проку, коль не было возможности её контролировать – произнести заклинание, сплетя физическую оболочку, в которую бы можно было облечь колдовство, сколь могущественным бы оно ни было, Адель не имела возможности – руки её были плотно притиснуты к телу, а язык, столь явственно необходимый для произнесения магической формулы - атакуем неудачно соблазненной персоной… Оставалось лишь поддаться и «получать удовольствие».
Обида и злость распирали её: «Нет! Н-еееет! Я не могу поверить… Да этого не может быть! Я? Жертва изнасилования?!?» - из уст суккубия, будь они свободны, вырвался бы истеричный смех, но в этой ситуации Адели оставалось лишь безвольно плакать. Слезы непроизвольно потекли из-под плотно сжатых от обиды и ужаса век. Она действительно не верила, что так могла себя подставить…
Страстная злость щекотила ей вены и, как часто бывало, тело суккубии, под действием сильных эмоций, срывая контроль разума, начинало меняться и кожа, зудя от незримых иголочек, становясь поддатливой как воск, текла вслед за сознанием меняя места натяжения. Алая пелена забытья накрыла её мягкой волной, повиснув театральным занавесом перед глазами, и, лишь спустя мгновенье, сильное тело Аделя, туго обернутое трещащими по швам шелками, ломало теснящие его объятья. Хвост суккубии, к счастью освободившийся, плотно обвился вокруг запястья обидчика, отвлекая внимание того, и давая Аделю возможность высвободиться.
- Тэйара с два! – воскликнул Адель, стоило только его губам освободиться, - Orcus de profundis clamat!* - осуществив задуманное, маг произнес заклинание, что, несмотря на запрет законом применять магию в целях нападения, было в данной ситуации оправдано. Во-первых, суккубия была хранителем закона, так грубо оскорбленным действиями ассура, а во-вторых, любой бы в этой ситуации стал защищаться, и имел бы на то полное право!
Заклинание сработало и тело жертвы свела короткая судорога – не слишком вредящая здоровью, но вполне действенная, дабы окончательно разжать нежеланные объятья. 

* - загдочное магическое наречие: «Царство теней взывает из бездны»

Отредактировано Адель Кьюртен (2014-06-18 04:09:09)

+3

242

События неслись слишком стремительно и околдованный разум уже давно за ними не поспевал. Зато инстинкты резвились во всю, заставляя кровь бурным потоком циркулировать по телу. Наивного румянца пока еще не появилось, но мощный стояк был в наличии. Именно этот противный орган заставлял тело двигаться дальше, стремясь поскорее скинуть с девы всю одежду. Ах, как жаль, что этому не суждено было сбыться...
Дама под руками ассура слабенько трепыхалась, всем своим видом говоря, что она не против! Поэтому внезапно оказанное сопротивление и последовавшая за ним боль, выбили юношу из угара напущенного страстью. Изменения во внешнем виде собеседницы и совратительницы прошли мимо глаз юноши, ибо не до таких глупых мелочей ему было. В разуме стояли губы, груди, ноги и более интересные и пикантные места, которые представлялись Верин в слегка смазанном виде, так как она еще не определилась с одним пунктом. Голенькая или покрытая легким пушком... Прямые или слегка курчавые волосы?
На заднем плане кто-то вопил про Тейара и нес тарабарщину на незнакомом языке, который был наполнен бессмысленным пафосом и нотками истерики и отчаяния.
"А где бабенка?" Пронеслась шальная мысль, и тут же вылетела из разума. На смену вопросам пришла боль.
Тело юноши безвольно упало, судороги были неожиданными и сильными, все же перед любой магией тело ассура было очень уязвимо. Парень рухнул на колени и обхватив голову руками начал постанывать и раскачиваться. Происходящее с ним уж очень сильно походило на приступ порожденный больным разумом и разум Верин метался в ужасе. Мио рядом не было, прояснить ситуацию было некому. Это вселяло поистине титанический ужас, который вытеснял боль. Которая по странным стечениям обстоятельств исчезла, возвращая мысли в более менее привычное русло.
"Хвала Ому... Кажется обошлось. Нужно будет предупредить Тау о свершившемся, но тогда это может прочесть Альваро..."
Она подняла голову и попыталась найти презренную рогатую скотину, что посмела вытворять с ней непотребства. Искомого объекта обнаружено не было.
"Драная овца, куда ты делась? Я тебе сломаю рога и распорю  ими твою же задницу!" В мозг вихрем ворвались события прошлых минут, и волна гнева и негодования заставила тело буквально взмыть вверх. Взлеты и падения, предоставленные доброй рукой рогатой незнакомки, что больше может взбесить неуравновешенную дамочку засевшую в мозге? Пожалуй только стадо священников...
-Плоскомордая шавка! - вырвалось из глотки ассура, следом за гневным рычанием. Мускулатура была напряжена до предела, правая рука пыталась найти рукоять меча или булавы и когтистой лапой шарила по поясу. - Ты заставила меня сосаться с собой!?
Гримаса ненависти и жажды убивать резко сменилась миной отвращения. Такую морду обычно корчат маленькие дети которые укусили лимон, или аристократичные дамочки увидевшие грязного попрошайку.
-Ты... Рогатый ошметок на Тейаровых подштанниках! - Верин высунула язык и начала очищать его громадными руками и толстыми пальцами, отплевываясь каждую секунду и пытаясь хоть как то избавиться от противных для нее ощущений. - Недоразумение с сиськами!
Соизволив открыть глаза и сфокусировавшись на обстановке в таверне Верин оказалась приятно удивлена. Пред ней предстало божество, наполненное таинственным сиянием и словно бы окруженное пушистыми тенями.
-Мальчик! - и следом за полным безумного счастья восклицания, ассур почти бросился навстречу прекрасному созданию в женской одежде. Но Верин не волновали подобные условности, она наконец то дорвалась до обалденного парня и отпускать его не собиралась. Да и какая женщина захочет упустить столь яркого мужчину? Чтобы не спугнуть экземплярчика она остановилась и начала подкрадываться, не прекращая болтать и стараясь придать своему голосу томность присущую возбужденным дамам. Получалось отвратительно...
-Ах, этот рост! Вы вздымаетесь подобно Колосу над этим миром! Я никогда не встречала столь прелестное сочетание красоты, силы и грации! - ассур смутился и слегка потупил взгляд. - Только не смотрите на это тело, в душе я юная дева сраженная вашим великолепием!
-Вы так похожи на изваяние бога, что пред вами хочется упасть на колени и лобызать нежные стопы! А ваши глаза! Ох... Главную роль играют именно глаза… Взгляд, совершенно пустой, и вместе с тем наполненный презрением, превосходством. И возможно дело не в мыслях и не в силе вашего взгляда, а в самом разрезе глаз. В радужке, цвета сочной зелени и моря. И маленькой точки зрачка, такой незаметной, и незначительной в зеленом великолепии, что глаза становятся похожими на мишень. Или же на прицел, который нацелен точно в мое сердце. - Юноша медленно и вкрадчиво приближался ближе, то обходя рогатого красавца с одной стороны, то с другой. При этом ни разу не завершая круг, он останавливался на половине пути и шел назад, словно стремился разглядеть рогатого бога со всех сторон.
"Рогатый? С такими же завитушками? В том же обалденном платье? Ах ты дырка трактирного нужника! Суккуб!"
-Вы так высоки, вытянуты к небу, но не кажетесь хрупким. А эта ширина плеч, и сила рук, являются предвестниками истинной силы, скрывающейся под одеждой. Ах, если бы я только могла прикоснуться к ним ладонью. В них видна мощь, присущая охотнику, что всю жизнь преследует свою жертву. Ни грамма лишних сантиметров, или излишней дутости. Идеальная мускулатура, перекатывающаяся под кожей, кажущейся такой бледной и тонкой. Возможно благодаря этому, телосложение выглядит совершенным. - хвалебные дифирамбы сопровождались восхищением и восторженным взглядом, а так же активной жестикуляцией рук. Язык продолжал свою работу, в то время как разум уже давно зацепился за небольшую лохань с водой. Ее буквально только что поставили рядом со стойкой и не утащили на кухню лишь по причине пересудов и треволнений, что всколыхнулись среди персонала трактира.
Ведерко приподнялось над полом и медленно поплыло к потолку, а оттуда по направлению к прекрасному юноше.
-Я хочу прикрыть глаза, и замереть словно кролик от звуков вашего голоса. Сильного, спокойного, наполненного властью и уверенностью. Он не скрывается, не прячется и не шепчет. Но и громким его назвать нельзя… Каким то образом это тихое и размеренное журчание проникает в мою душу. В нем нет сожаления, нет мольбы, или намека на примирение. Он подобен свисту летящего к моей шее топора. Неотвратим, неизбежен, но вместе с тем так приятен… - Верин опустилась на колени и простерла руки вперед, стараясь дотянуться до своего идола. В уголках глаз застыли слезы счастья и отчаяния одновременно. Девушка оплакивала, тот факт, что не может вырваться из тенет мужского облика так же легко как прекрасный зеленоглазый рогатик, вырвался из женского. И в эту трагичную и наполненную столькими эмоциями секунду, ведро перевернулось и обрушило на рогатого засранца потоки воды. А через секунду и само полетело вниз.
В глазах ассура отразился страх, удивление и невольный писк ужаса вырвался из уст. А следом и ладошки прижались ко рту в жесте наполненном испугом.
"Мокренькая, мокренькая Бяшка! Дождик, дождик лей-лей-лей, будет мокрым прохиндей!"
-А как же так случилось? А кто это сделал? - душа маленькой Верин ликовала и пела.

Отредактировано Тауэльгер (2014-06-22 15:00:32)

+2

243

Освободившийся из злосчастных объятий и снедаемый праведным гневом, Адель метнулся прочь из-за стола, едва не ставшего местом надругательства над его суккубьим достоинством, оставив жертву тёмного посыла корчиться в судорогах. Надо сказать, что простое заклинание возымело над асуром сильный эффект – было ли дело в магической уязвимости всего змеиного народа или же в его личной восприимчивости, точно сказать маг не мог. Да и мало этого его сейчас интересовало… Высокомерный вид таррэ, величаво расправившего широкие плечи и высоко держащего рогатую голову, не портил даже смехотворный вид женского платья, довольно несуразно обнимающего стройную мужскую фигуру.
Раздраженно осаживая себя гибким хвостом по бокам, Адель одернул короткий подол, в наивной попытке скрыть оголенные бедра. Благо - у платья ещё пышный подъюбник имелся, и суккубия могла не волноваться за компрометирующее проступание всяких анатомических особенностей её мужской ипостаси через ткань… Однако положение дел всё-таки было довольно комичное, и, ощущая как раненная гордость катится в глубины Изнанки, Адель старался не выдать смятения на всеобщий показ – дрожа от смущения коленками или, не дай Ильтар, покраснев.
Сведя серьезно брови к переносице, стражница, поглядывая на ассури, бьющегося в странном припадке - более связанным скорее с его психическими отклонениями, нежели с простейшим колдовством – принялась взволнованно пояснять свои действия «зрителям»:
[float=left]http://sf.uploads.ru/wDU4u.png[/float] - Какое варварское неуваженье к Закону! - вообще, тот факт, что в таверне не нашлось ни одного смельчака, готового вмешаться в такого рода происшествие и защитить несчастную девушку, её искренне удручал… -  Недаром всех вас, выродков змеиных, гонят поганой метлой из каждого приличного города! Тьфуу!! – плюнув в сторону, как будто вел беседу с самой мерзкой нечистью, Адель обличающе ткнул когтем в сторону змееглазого, - Никакой на вас управы нет, помимо полыхающего факела в глотке…  Да вы хуже орков, Ильгины дети!!  - медленно но верно перепалка между стражником и «нарушителем общественного порядка» перетекала в разряд ярко выраженной неприязни, основанной на расовых различиях… Асур, порывавшийся сцепится со своим обидчиком едва ли не в рукопашную,  впрочем, без ответа это дело тоже не оставил:
- Плоскомордая шавка! Ты заставила меня сосаться с собой!? – на это замечание, право слово, суккубии и отвечать-то было бы сложно… Свою природную особенность она уже раскрыла и, надо думать, что среди присутствующих осталось мало тех, кто согласился бы поверить в «невинность» суккубии и непричастность её чарующего дара к случившемуся.
- Ты... Рогатый ошметок на Тейаровых подштанниках! Недоразумение с сиськами! – не унималась «Верин», хотя любой имеющий глаза мог видеть, что эти комментарии слегка не к месту, и потому конкретный факт вызвал над рядами внимательно следящих за развитием событий пьяных зрителей негромкий шелестящий смех. Однако то была короткая реприза к истинному зрелищу, которое заставило не только наблюдателей, но и самого Аделя заржать не хуже скакунов, что ели свой овес в конюшне постоялого двора.

http://sa.uploads.ru/UY2sP.png

- Мальчик! – над столиками грянул дружный гогот. Ассури же, завлеченный лишь одним только обликом рогатого красавца, стоящего средь зала, не замечал ни окружающую атмосферу, ни откровенной насмешки у таррэ на лице… Тихонько двинувшись на встречу «мечте» ассури принялся расхваливать Аделя, как хвалят тех же скакунов торговцы на базаре – за славный рост и стройный стан, за невиданную грацию и силу… При этом голос, коим говорила Верин, звучал ужасно смехотворно – словно асур пытался изобразить сгорающую от любовного томления и страсти девушку (впрочем, учитывая, что речь в данный момент держала Верин, ничего странного в этом не было).
Адель, попятившись, шагнул назад – естественно, ни капли не желая, чтоб Верин к нему приближалась. Жалея о том, что любимое оружие осталось в сумке у окна, суккубия, однако, не была беззащитна: «Отвратно! Еще хоть шаг в мою сторону, и ты схлопочешь такой заряд тьмы в это гнусное рыло, что всю жизнь мою красоту помнить будешь!» - левая бровь Аделя слегка приподнялась в изящном изгибе, а губы, скрвившись в презрительно-безразличной грмассе, как будто бы рогатый рассматривал труп полураздавленного насекомого. Маг выставил правую руку вперед, согнув запястье так, что развернутая ладонь была направлена в сторону раздражающей личности – ещё одно резкое движение, и ничто не удержит его от сотворения темного заклинания.
- Я хочу прикрыть глаза, и замереть словно кролик от звуков вашего голоса. Сильного, спокойного, наполненного властью и уверенностью. Он не скрывается, не прячется и не шепчет. Но и громким его назвать нельзя… - тем временем, простирая руки к объекту своего восхищения, восторженно вещала Верин. «Пав на колени» перед суккубией как пред объектом преклонения, словно Адель был статуей Ванесы, асур весьма натурально блестел слезами счастья на глазах. От этого неистового восхищения Адель стало тошно и, не желая больше находиться в обществе психа, суккубия решила для себя, что смоется отсюда, как только выдастся возможность.

Girls, we do, whatever it will take…
Cause girls don't want, we don't
Want our hearts to break in two
So it's better to be fake, can't risk blue
Sinning love again rain*

«Невыносимая… Мерзкая лесть! Эти сладкие речи как яд – чем чаще их слышу, тем больше убеждаюсь в собственной несостоятельности… В том, что никогда по-настоящему не буду любима…» - скривившись от горькой досады, что каждый раз в подобных ситуациях ей резала душу, Адель сделала ещё шаг назад, ближе к стойке обслуги… Сейчас ей лишь хотелось накатить чего-нибудь покрепче, после чего, расколотивши бокал с досады об пол, забыться в хмельном угаре или бежать, куда глаза глядят… Что-то в глубине души жгло её нестерпимою болью. Что-то, казалось бы, давно изжитое в себе, но как и прежде не желающее покидать её память.
Впрочем, это пламенное чувство было успешно потушено в ней – «изящным» отрезвляющим холодным «душем» из не пойми откуда появившегося у неё над головой ведра, которое, опасно кувырнувшись в воздухе, в итоге с деревянным грохотом повисло у Аделя на рогах, довольно неприятным ощущением отдавшись по кости и слуху.
От неожиданности суккубия вскрикнула, а бирюзовые глаза испуганно расширились, вдруг изумленно заморгав под слипшимися влажными ресницами. Холодная вода, стекая тоненькими струйками по длинным волосам, прилипшим ко лбу и щекам, по бледной коже, капая с крупных камней на подвеске, окончательно испортила наряд, промокший и прилипший к телу, откровенно выделяя отныне каждый изгиб его рельефной поверхности.
Теперь прекрасный и удостоившийся звания «богоподобного» суккуб являл собой весьма унылое зрелище. Прилюдно пристыженный и душевно обиженный, Адель едва не плакал, из-за чего ещё мгновение назад исполненное величавого презрения ко всем и вся лицо теперь страдальчески вытянулось. Губы Адели скорбно дрожали, и слез не видно было лишь по той причине, что вся она до последней нитки промокла… Обиженно поджавши хвост, суккубия хотела убежать отсюда навсегда, но остро переживаемое чувство позора буквально не давало телу двигаться.
- А как же так случилось? А кто это сделал? – с неподражаемой натуральностью удивлялась Верин.
Без лишних слов, закрыв лицо руками, Адель, сделала глубокий вдох и, сошвырнув с рогов злосчастное ведро, роняя капельки воды с волос и капитально вымокшего платья, кинулась к столику, где оставила свою экипировку и, укутав мокрые плечи плащом, да подхватив багаж, выскочила из таверны прочь…

http://s1.uploads.ru/i/EgrZt.png [ Городские улицы Таллема ]

Отредактировано Адель Кьюртен (2014-06-25 18:34:37)

+2

244

Словесное нытье рогатого недоразумения были пропущены мимо ушей. Хоть как то задумываться на этот счет Верин не имела ни малейшего желания. Слуги закона вечно горлопанят. То нельзя убивать бродяжек на улицах, то бить трактирщика, одним словом - мрак!
-Вар-вар-вар-вар, в-а-а-арварство! Орки атакуют! Они повсюду и они хуже ассури! Из первых уст представителя стражи и закона! Спешите услышать! - Верин распалялась все больше и больше, выкрикивая призывные лозунги во все горло. - Стража носящая рога делит представителей других рас на касты и ставит одних выше других! Только сегодня, и только сейчас!

Впрочем беснвоаться было некогда, так как в силу моментально вступил другой план, расчитанный на практически стопроцентный успех. И он увенчался умопомрачительным торжеством безумной девушки. Вода не только окатила рогатого суккуба с ног до головы, но еще и подарило новую шляпку. Что стало так сказать вишенкой на вершине торта. И если судить по громогласным раскатам смеха со всех сторон, это понравилось не только одной лишь Верин. Вся таверна ходила ходуном, но все-же недостаточно сильным. Если бы рогатая мадама не распугала большинство посетителей ранее, то освистали бы ее куда больше. А так все обошлось бы достаточно мирно, если бы не громогласный смех ассура, раздавшийся после скорого ухода рогатого стража.
Верин упивалась свершенной шалостью и от души потешалась над несчастным суккубом. Больше всего ее веселил тот факт, что стражник успел сменить свой внешний вид, и вода полилась на парня, а не на девушку. Смотреть на торчащие сосцы такой большой и красивой груди, не вызывало у Верин того удовольствия, которое принес статный юноша в мокром женском платье. Но внезапно источник веселья и развлечения решил ретироваться!
Ассур слегка похрюкивая от смеха подошел к барной стойке, и узнав где оставлена повозка бросился к заднему входу в таверну. Сборы были недолгими, ибо мокрое развлечение грозило скрыться в ветвистых улицах города, а значит время поджимало все сильнее и сильнее.
Верин подхватила сумку в которой был кошелек и поразмыслив пару секунд, прихватила с собой щит и меч, больше для возможности похвастаться, чем из реальной необходимости защищать свое здоровье.
"Надеюсь, мой рогатик не обидится на такую малую шалость. Да и вообще это не я сделала!"
Закинув щит за спину девушка бросилась вдогонку, меч неприятно бился по бедру и его длина явно мешала.

->>Городские улицы Талема

Отредактировано Тауэльгер (2014-07-02 23:07:36)

+1

245

<<< Городские улицы Таллема

1 число Благоухающей Магнолии.
1647 год от подписания Мирного Договора.
Утро-день.

Чем Бэй занимался по возвращению в таверну, он уже не помнил. А прокручивать в голове детали минувшего позднего вечера и ночи не больно-таки и хотелось. Очнулся мужчина в своем номере на постоялом дворе при «Пьяном паладине», а это означало, что как минимум ключи у хозяина соседнего заведения он забрал. Не смотря на относительно спокойно проведенную ночь, в которую, казалось бы, уже давно привычные кошмары лезть как-то не стремились, лишь краем беспокойных сновидений цепляясь за сонное сознание, состояние было каким-то разбитым. Перевернувшись на спину и подмяв под голову подушку, Эйнохэил вперил еще заспанный взгляд в потолок. «Неужели я проспал большую половину дня?». Думать вообще получалось плохо, а для того, чтобы ответить на единственный пришедший на ум вопрос так и вовсе требовалось почти невозможное – повернуть голову к окну и удостовериться, что по улицам Таллема действительно широкой поступью шагало утро, сходя со своей временной дороги и уступая место раннему полудню. Бэйнар прикрыл глаза, переставая рассматривать слегка плывущий перед взором потолок, и шмякнул ладонь себе на лицо, пытаясь собраться. Хотел он того или нет, а вставать ему рано или поздно все равно бы пришлось. К тому же мужчине совершенно не свойственно было долго валяться в постели. Шумно выдохнув, Бэй все же нашел в себе силы отнять руку ото лба, как следует продрать глаза и привстать в кровати, изучая, чего же такого интересного творилось за окнами. А там творилось ровным счетом ничего. Обычный городской день. Быть может, излишняя суета да слепящее солнце. Размышлять над текущим положением дел не было никакого желания, ровно так же, как и вникать, почему же Эйнохэил не помнил добрую половину ночи. Отогнав от себя начинающие лезть в голову мысли на сей счет, мужчина просто пожал плечами и поднялся с постели. «Хорошо было бы привести себя в порядок и не шататься тут аки вяленый овощ», - Бэйнар лениво перевел взгляд на сумку, что так и оставалась не разобранной по сей час, - «И не только себя, как посмотрю». Торопиться для того, чтобы побыстрее оказаться в «Пьяном паладине» нужды не было. Единственной вещью, которая всплывала в сознании, было смутное воспоминание того, что только переступив порог таверны, мужчина тут же поинтересовался о Нериксе, не учтя, что вивариин скорее предпочел переночевать эту ночь где-нибудь в лесу, а не рваться сломя голову и перепрыгивая через хвост до Ацилотса. «А хвосток-то коротковат будет, чтоб через него попрыгать», - усмехнувшись, подметил про себя Бэйнар, направляясь до умывальника.
Ополоснув лицо и руки, потрудившись сбрить несколько дневную щетину да одевшись, мужчина вернулся в комнату, захватив по дороге до кровати походный рюкзак. «Ну-с, посмотрим, чего мы там имеем в итоге». С этими «словами» Бэй распахнул горловину сумки, с неподдельным любопытством заглядывая внутрь. «Да уж…», - протянул он в мыслях, понимая, что разгрести все быстро не получится. Тем более простое «разгрести» отпадало сразу же, стоило только внимательному взору пробежаться по пледу, явно не его, - «Успел нахватать, называется. С одной стороны хорошо, конечно! А вот с другой… Теперь же возвращать придется». Легкая улыбка легла на губы. Хотя бы потекшие в отвлеченном от ночных кошмаров русле мысли смогли-таки приподнять настроение мужчины с нулевой отметки. «Но, к Эль мы попозже заглянем», - решил для себя Эйнохэил, доставая и откладывая в сторону покрывало девушки, - «Чего у меня тут еще интересного?»… В конечном итоге половина вещей была определена в шкаф, другая в мусорное ведро, что касалось рубашки, пуговицы от которой были безвозвратно утеряны, а новые покупать и пришивать было лень. А недавно приобретенные краски с набором кистей нашли свое место на полке с книгами, что Бэйнар забрал когда-то давно из своей квартиры. Пробежавшись глазами по старинным переплетам, мужчина задержался взглядом на одной из корочек, слишком уж выделяющейся в ряду других своими малыми габаритами. Нахмурив брови и стараясь упомнить, что же это могло быть, Бэй упер руки в бока, не торопясь стаскивать не узнаваемую книгу с полки. Но, так и не сообразив, чем бы мог оказаться странный «фолиант», мужчина все же вытащил вещицу, покрутив ее у себя перед носом и только теперь припоминая, что это и книгой-то никакой не было, а в руке он держал старенький потрепанный временем записной блокнот его отца. Бэйнар прекрасно знал, что на его страницах велись записи и личные отчеты Грегори о купленном и проданном товаре, куча дат, когда мужчина должен был встретиться с перекупщиками и места этих самых встреч, и куча-куча еще всего подобного, что интереса для него никакого не представляло. «И зачем я тебя вообще забрал?». Но вопрос, застрявший в голове так и не находил ответа. Распрощаться со своего рода дневником, уже и не нужным, по большому счету, почему-то в свое время, ровно как и сейчас, не поднималась рука. Но теперь же появилось странное желание. «А что, если..?». Оборвав себя, Бэйнар утупился в книжную полку. Но недолго думая, вскоре уже покинул свою комнату, заперев за собой дверь и направившись в таверну, куда прихватил и отцовский блокнот.
Рухнув за первый свободный столик и подозвав к себе знакомую обслугу, мужчина пояснил, что ему нужен был карандаш или же чернильница с пером. Дежурно улыбнувшись завсегдатаю, молодая девушка не упустила возможности поинтересоваться у Бэя на счет завтрака, упомянув в его уже устоявшемся меню кружку темного. Эйнохэил отрицательно покачал головой. Хотите верьте, а хотите и нет, но пить что-либо алкоголе содержащее совершенно не хотелось. А вот нашкрябать пару-тройку строк в такой семейной реликвии как самая обычная и обшарпанная записная книжка рвения было хоть отбавляй! За это и принялся Бэйнар с широкой и довольной улыбкой, как только дождался письменных принадлежностей и дозаказал себе кружку кофе и мяту. И о чем было бы писать? А идеи лучше, чем рассказать про своего дорого, любимого и обожаемого друга, приукрашивая все на чем только Фатария стояла, не нашлось.*

Отредактировано Бэй (2014-07-23 22:02:46)

+3

246

<--- Река Такут

Спустя два дня.
1 число Благоухающей Магнолии.
1647 год от подписания Мирного Договора.
Утро-день

Родной Таллем! Просто сказка! После путешествий в непонятные места Таллем всегда был для кота отдушиной и темлым очагом, если так можно было сказать. Такой контраст с незнакомыми местами... А тут... Любимый "паладин", любимые знакомые морды (да, были и мерзкие, и дерзкие, но такие знакомые и родные).
Нерикс постоял перед порогом, улыбаясь и не решаясь войти в зал. Волнительно, блин. А вдруг там все поменялось? А вдруг Бэя нет? А вдруг все печально? А вдруг опять начнет пить? И тут коту в голову пришла замечательная мысль! А почему бы не заказать там первым делом воду? Или квас, хотя бы. Но только не вино! Вот друг любит, а Нериксу уже поперек горла пьяные приключения! Даже о веществах думать тошно. После последнего-то употребления... О да. Намешал и впал в дурацкое состояние. Противное в какие-то моменты. Особенно после.
Нерикс толкнул дверь и сразу же забыл о волнениях в душе. Все так же, все такое же. Изменения? Быть может, но незначительные - ведь прошло немного дней. Только лица могли поменяться. Кота ничего не могло остановить от попытки прошмыгнуть к барной стойке, нарочно не замечая всего вокруг. - "Нужно быстрее купить что-то без спирта, пока меня никто не убедил сделать обратное. Как котенок-слабак! Аж стыдно от себя. Взрослый вивариин называется. Срамота." - Нерикс вскоре получил заветную кружку с чистой водой и развернулся к людям. Сразу же нашел нужную ему цель, заулыбался во всю пасть и двинулся в сторону, где сидел друг.
- Хэй! Какие люди! Паладин сближает, как и всегда, - Нер стукнул Бэя свободной от кружки лапой в плечо. - Ну че, как оно? Давно вернулся? Я присяду? Нет. Я присяду. - Исправил он речь на утвердительные интонации, разумеется, присев.

+2

247

Слово за слово, строчка за строчкой, так и получался весьма неплохой, местами даже очень правдоподобный слог о верном и единственном друге Нериксе, от которого улыбка на лице Бэя становилась все шире и шире… И от собственного стиха, что выходил, и от самого вива, о котором мужчина столь увлеченно писал, вспоминая все самое позитивное, что только вообще мог упомнить. Да и чего говорить, если почти каждое их совместное с котом путешествие или же просто поход до ближайшей лавки могли обернуться настоящим приключением?!
Так Эйнохэил и просидел, уткнувшись в отцовскую записную книжку, исчеркивая пару страниц и сам не замечая того времени, что утекало быстрее, чем песок сквозь пальцы. Его не смутил даже тот факт, что давно уже заказанный им кофе почему-то до сих пор не был донесен до столика, а уж заикаться про то, что творилось вокруг и вовсе не стоило. Вот кто-то вышел, кто-то зашел. Одни шаги растворялись за дверями, другие наоборот, били по барабанным перепонкам тяжелой поступью по деревянному полу, а голоса меняли свою тональность, но не смолкали ни на секунду. Таверна «жила», как и прежде, в своем, иногда даже бешеном, ритме, но по большому счету ничего в ней не менялось. Народ, облюбовав сие место, будто бы не желал его более покидать. Исключением на то не был и сам Бэйнар… Дописывая последнюю строку, мужчина хохотнул почти в голос, даже не придав этому особого значения, и швырнув карандаш на листы блокнота, откинулся на спинку стула. Только теперь, пошарив глазами по пустому столу, он задумался, а заказывал ли вообще чего-нибудь или же это ему померещилось? Недовольно сдвинув брови и собираясь уже обернуться, дабы выловить из общей толпы собравшихся обслугу, Бэй отвлекся на толчок в плечо. Естественно, грубое действие в свою сторону он воспринял быстрее, чем пророненные секундами ранее хорошо знакомым голосом слова. Он резко дернулся, отшатываясь от подошедшего и сжал руку в кулак, своевременно замечая, что этот самый подошедший был никем иным, как его почти пропавшим вновь другом, тараторившим о каких-то присядках. «Кошкин сын, Нер, да я бы тебе сейчас ..!!», - обрадованно воскликнул про себя Эйнохэил, тут же сменив гнев на милость и разжимая руку, которую еще не успел занести для удара, - «А я-то думал, что тебя грызуны по клочкам шерсти в том лесу растащили!». Пронаблюдав за тем, как грузно вив упал на стул рядом, и, не скрывая широкой улыбки и мигом подскочившего вверх настроения, Бэйнар чуть ли на стуле не подскочил, снова «прилипнув» к записной книжке. Перевернув чистый лист, мужчина взялся за карандаш. «Тейар тебя подери, мохнатый! Тащился, видать, как слизняк по мостовой. Значит, так ты друга побыстрее увидеть хочешь?!», - конечно же в шутку, начал Бэй, - «Да честно сказать, и сами вир вернулись только вчера вечером. Вообще не поверишь, где были. Кстати, как тебе мои обновки? Похож я на эльфа-аресток ори богача, короче, или зря им поистине богатейские деньги за это шмотье отвалил? А вообще, рад, что ты добрался. Думал, опять занесет твою оранжевую морду в самую чащу да там и останешься». Эйнохэил закончил свою писанину, повернув и пододвинув блокнот поближе к Нериксу. Он все еще улыбался другу, да так, что искренняя радость за его возвращение читалась даже по глазам мужчины.
Давая возможность коту прочитать все нацарапанное на бумаге, к столику подошла и официантка, поставившая перед Бэем чашку кофе и пару веточек мяты на маленьком блюдце. Однако, выказывать свое недовольство по поводу долгого ожидания напитка всецело поглощенный компанией только что вернувшегося «домой» вивариина Бэйнар, не стал, лишь коротко кивнув девушке, и снова переключившись на друга. «И ко всему прочему, хвостатый, помыться тебе не помешало бы». Показушно зажав нос рукой и отмахиваясь будто бы от разящей от Нера вони, мужчина ясно дал понять виву, что несколько-дневное блуждание по лесу сказывалось как на свежести его одежды, так и на «свежести» шерсти.

+2

248

Было здорово видеть то, как обрадовался кошачий друг, чуть ли не подскакивая на месте. Нерикс, похлопав Бэя по плечу, обошел его и сел на соседний стул. Кружка с водой глухо стукнулась о деревянную столешницу, а морда вивариина... Нет, никуда не упала ни со стуком, ни со звуком шлепка о еду. Взор головы обратился к письменам товарища.
"А че ты ишешь, если умеешь говорить?" - Нерикс удивленно уставился на мужчину и почесал подбородок, - "Или ты скрываешь от остальных? Пусть рассказывает, что уж тут," - Кот одной рукой подпер свой подбородок, а второй постучал когтем по столу, привлекая к себе внимание. На мохнатой морде можно было прочитать какой-то вопрос, явно беспокоивший его.
- Ты почему пишешь? - Шепнул хвостатый, ожидая хоть какого-то ответа. Но в первую очередь он дождался того, что Бэйнар допишет то, что начинал.
- Все для общего блага! - Шутливо воскликнул вивариин, - Ты что, не понимаешь? Ну я тоже, кстати, кое-чем разжился, но не до такой степени, как ты, богатенький ты наш. - Нерикс хихикнул. - И вообще, я же решил не терять тебя надолго, вот и нашел.
Допив водичку, котяра резко встал и кивнул на свою сумку, оставленную у стола, - Я скоро вернусь. Посторожишь?
Как и полагал Бэй, Нериксу нужно было помыться, чем и занялся в ближайшие несколько минут. Вернулся к другу уже чуть мокрым и противным на ощупь. Никто же его не будет сейчас щупать, верно? Зачем щупать какого-то мокрого кота?
- Ну че, пошли прогуляемся пока? Не хочу тут тухнуть - Вивариин потянулся, но в потягивании не было ленцы. Скорее бодрость и готовность к подвигам. - Еще там наотдыхался. Может найдем что-то интересное по пути. Кстати, как там остальные поживают? Где они? Эль уже дома?

---> Городской рынок Таллема

Отредактировано Нерикс (2014-08-03 21:52:41)

+2

249

- Ты почему пишешь?
Бэй перестал паясничать перед другом и недоуменным взглядом уставился на мохнатого, начавшего читать его «послание». В голове сразу же возникло множество вопросов относительно заданного Нером. «Вроде бы у реки уже все сказал… И вроде бы доступно…», - словно бы стараясь воссоздать картину произошедшего и не столь приятного, и оттого растягивая слова, пророненные в уме, начал размышлять мужчина. И правда, несколько строк, давшихся ему с большим трудом у вод Такута, не требовали каких-либо дополнений и тем более объяснений, почему же Эйнохэил до сих пор предпочитал словам, высказанным вслух, листы бумаги и карандаш. Бэйнар нахмурился, все еще перебирая в голове отрывки из недалекого прошлого. Но все в итоге сводилось к тому, что перед ним сидел никто иной, как Нерикс, воспринимающий все логичное нелогичным, а ясное совсем размытым… По-своему, короче говоря, воспринимающий... своеобразно.
А пока мужчина размышлял над тем, толи он был туп, толи кони в упряжке не скакали, усатого товарища понесло дальше по разговору.
- …И вообще, я же решил не терять тебя надолго, вот и нашел, - проронил вивариин, схватившись за свой стакан с водой, судя по всему.
«Ах, ну спасибо тебе, премного благодарен!», - закатив глаза и вальяжно откинувшись на спинку стула, мысленно ответил коту Бэй, приправляя свое шуточное замечание и благодарность жестами аля «насвистывай мне тут». «Да и чего ты воду-то хлещешь? Чаю своего заказал бы». Мужчина успел лишь тыкнуть на стоящую на столе чашку кофе, будучи полным уверенности в том, что Нер обязательно поймет намек на правильный напиток, которому отдавал свое предпочтение, как тот вскочил из-за стола. Кивнув на свою сумку, вив устремился на выход. Проследив за удаляющимся из таверны котом малость озадаченным взором, Бэйнар запоздало кивнул. «Посторожу. От чего бы не посторожить раз просишь?». И впрямь, вив вел себя иногда слишком уж непредсказуемо и даже как-то загадочно. Но тысячи мелких Тейарчиков, не за это ли мужчина и любил своего мохнатого товарища?! «Вот ведь дурной!!», - произнес про себя Бэй, открыто усмехнувшись и потянувшись за кофе, к которому еще и не притрагивался.
К тому моменту, как Нерикс вновь появился в «Пьяном паладине», Эйнохэил успел допить свою чашку и заказал бы еще как минимум две, которые тоже были бы уже пусты. По слегка влажноватой шкуре вивариина можно было без труда отгадать, что же заставило его еще какое-то время тому назад поспешно покинуть стены заведения. Бэйнар заулыбался еще шире. «Как ни крути, а мокрая шерсть пахнет куда приятнее, чем аромат нескольких дней блуждания по кустам да деревьям!». На слова мохнатого, что держался бодрячком и оказывается, успел отдохнуть, только где именно, леший его знает, мужчина повел плечом, как бы говоря: «Как душе твоей будет угодно», и тоже сорвался с места. Естественно, с собой он прихватил и записную книжку, и карандаш, демонстративно показав сие пробегающей мимо обслуге. Авось никуда он его не денет, а вернется сюда в любом случае. Да и если все же денет, то все равно путь обратно до «Паладина» ему заказан, а уж за письменную принадлежность он как-нибудь, да расплатится. 

>>> Городской рынок Таллема

+1

250

[ Городские улицы Таллема ] http://s1.uploads.ru/i/ayGxd.png

2 число Благоухающей Магнолии.
1647 год от подписания Мирного Договора.
Ночь

Густевшие весенние сумерки, преисполненные ароматом первых ночных цветов, что распускались ярко-белыми лепестками в клумбах на откосах соседских домов, постепенно сменялись звездной весенней ночью, теплой и томной. Такой, каким бывает нахлынувшее чувство пробуждения от зимней, сковывающей душу, спячки, и теперь естество оживало, тянулось к полуночному лунному свету как дивный цветок, впитывая мягкий серебристый свет всей кожей.
Город, поутихнувший на время, казалось, погружался в негу, расслабленную, смиренную и, не сказать по-иному, весеннюю. По той улице, по которой вышагивали Эль и Рей, то тут, то там встречались бродячие артисты, наигрывающие на семиструнке текучие и переливающиеся мелодии, медленные, размеренные. Играли так, что в душе щемило. Мягкий глубокий голос певца напевал о первой любви и надежде на встречу после долгой разлуки, и вокруг собирались жители Таллема, вслушиваясь в эти слова и думая о чем-то своем. Сегодня вечером вообще было людно: проходившая сегодня ярмарка привлекла внимание и соседние угодья, и гуляния, пусть и стихшие, не прекращались до сих пор. Не мешало этому и обилие стражи, как не странно, и настроение у горожан было весьма и весьма приподнятым.
Нагнав Бэя, чернокрылая тепло ему улыбнулась, показывая, что все в порядке, и Лунный Свет уже почти на него не злилась. Пропуская девушку-волчицу впереди себя и легко подталкивая ее вперед, Эль вошла вслед за Бэем, наверняка ожидающим такого поворота событий, в таверну. В самом же "Паладине" было по обыкновению шумно, что чернокрылую не особо удивляло. Душный воздух был пропитан парами алкоголя и пряным ароматом солода. Эллюмиель, скорее по привычке поморщив нос, сама себе удивилась, что стала различать подобные запахи. Еще немного, и она станет завсегдатаем подобных заведений, и кивок бармена, помнившего ее с прошлой недели, был явным тому подтверждением. Потупив взор, Миель тронула Рей за плечо, привлекая ее к себе внимание, и, дождавшись пока волчица повернется к ней, вложила серебряную монету ей в ладонь.
- Коли не получается с платой, то можно небольшое одолжение? - Миель склонилась к девушке, дабы быть ею услышанной - все-таки гвалт стоял нешуточный. - Можешь заказать нам выпить? Всем троим. А я с Бэем пока местечко нам поищу.
Улыбнувшись Лунному Свету, Миель отошла от нее на полшага и шуточно пригрозила пальцем.
- Только никуда не уходи, - проговорила чернокрылая, а потом развернулась к виве спиной и зашагала туда, где маячила синеволосая макушка теперь уже их общего знакомого.
Иногда иметь большие крылья - тяжкая ноша, и в этом Эль убедилась уж в который раз, протискиваясь сквозь толпу к заветному столику. Ну а если в руках еще и увесистая корзинка с покупками, то простое, по сути, мероприятие превращается в нехилое приключеньице с риском свое добро и посеять где-нибудь по дороге. По мере своего продвижения вглубь галдящего зала, алла чувствовала прикосновения к своему проклятью, то с неловким намерением погладить мягкие перья, то с явным интересом "оторвать" от иссиня-черного полотна трофей в виде длинного махового пера. "Тейар, у меня и так на правом крыле проплешина, не хватало обзавестись второй на другом крыле". Оставалось лишь прижимать крылья к себе с особым рвением, особо активных приходилось осаждать ударом "плеча" крыла куда придется.
Практически с боем продравшись к столику, Эль устало осела на стул, составив корзинку себе под ноги, и сладко потянулась. Подошедшая к ним официантка, приветливо улыбнувшись, поставила перед друзьями небольшую плошку, доверху наполненную ежевикой, на которой еще, в свете свечей, поблескивали прозрачные капельки воды.
- Постоянному клиенту, - бросила официантка и удалилась. Элли втянула голову в плечи, прозревая, что недавние опасения постепенно претворялись в жизнь. Еще чуть-чуть, и тут ее будут считать за свою местные алкоголики. Подумать только, дочь главы древнего рода, наследница, так сказать, приличного состояния и не менее приличного исторического приданного...нет, об этом думать сейчас не хотелось, хотя подсознание услужливо напомнило ей о вечерке на постоялом дворе "У Нериэля". Мда, тогда она была совершенно неадекватна, хотя можно было сказать эльфам спасибо - то, что произошло в Варлерланте, в Варлерланте и оставалось. Хотя нельзя было сказать, что воспоминания эти были ужасными. Скорее наоборот.
Вторя голосу разума, Миель посмотрела на расположившегося напротив Бэя, который явно ожидал каких-то слов с ее стороны. Девушка сразу же вскинула ладонь, будто защищаясь от будущих нападок.
- Да, я снова выступила за самодеятельность, - сказала Эль открыто и с улыбкой на губах. Вечер был хороший, да и весь день блистал своими маленькими и приятными открытиями, так почему бы и не поделиться своим настроением с другими, - Рей выглядела расстроенной, и я подумала, что неплохо было бы ее приободрить. А это лучше делать в компании, согласись.
Конечно, было несколько глупо просто вот так притащить виву, явно не питающую дружелюбия к синеволосому, вслед за собой, но и оставлять ее в таком состоянии было не в ее, Миели, правилах. Лучше проснуться с головой, больной от похмелья и шума в ушах, а не с больной головой с постоянной думой о неудавшемся предсказании. Да и Бэй слишком быстро метнулся с кислого выражения лица в сторону полного равнодушия, и не повезло Элли, что она это увидела. Загнала бы саму себя, что уж там говорить, тоже не особо радостными думами. Зная себя и то, как ему, возможно, тяжело, чернокрылая не могла просто уйти домой, заедая неприятные мысли черешней в меду.
Ох уж это ее любвеобилие и желание спрятать всех под одним крылом. Когда-нибудь это сыграет с ней злую шутку, в этом Эллюмиель была практически уверена. Это как особое умение навлекать на свою пятую точку неприятности, только в несколько ином ключе.
Качнув ногой под столом, Миель случайно задела Бэя. Едва-едва коснувшись его, девушка тут же поджала ногу, поставив подушечку стопы под стул, поминая про себя, что это очередной факт маленькой, но абстрактной, мести за швырнутый в ее сторону листок. Вспомнив про это обстоятельство, чернокрылая взяла из плошки темно-фиолетовую ягоду.
- Я, конечно, понимаю, что ты это обсуждать наверняка не хочешь, но я ничего с собой поделать не могу, - проговорила девушка, разглядывая то, как капли на промытой ягоде дробят приглушенный свет свечей, - что ты мне хотел написать? Ну, на том листке, который ты потом в меня кинул.
Эллюмиель, закрыв один глаз, весело посмотрела на Бэя, закидывая ягоду в рот, чувствуя на языке ее обволакивающую кислинку. Показывая то, что она совершенно на него не в обиде, чернокрылая улыбнулась, потянувшись за следующей зернистой ягодой.

Отредактировано Эллюмиель (2014-11-11 00:15:31)

+1

251

<<< Городские улицы Таллема

2 число Благоухающей Магнолии.
1647 год от подписания Мирного Договора.
Ночь.

Атмосфера «Пьяного паладина» была неизменной, незабываемой и… родной. И не надо было в тысячный раз описывать ее, стараясь упомнить каждую деталь, каждый запах и звук, которыми так дорожил Бэйнар. Это место с его завсегдатаями, шумной музыкой и пьяными выкриками за игорными столами, камином и деревянными столиками, трещины на которых Эйнохэил уже, наверное, наизусть помнил, и со многим чем помимо этого, стало дня него поистине родным домом. А хозяин таверны с его персоналом, в котором с завидной скоростью то убавлялась, то прибавлялась пара-тройка служек, заменили ему семью – в какой-то степени отца, братьев и сестер, с коими они делили эти стены. Но, под опекой родителей и родни не чувствуешь себя настолько свободным. Свободным и никому ничем не обязанным. Вот только если самому себе. Хорошее место, одним словом. И променять его на законные метры квартиры Бэй никогда не рвался.
В упор не замечая всей собравшейся в «Паладине» толпы, мужчина помедлил в дверях, переставая рыться у себя в сумке и глубоко вдыхая до боли и слез (от счастья, конечно же) знакомый аромат, более подходящее название которому было - душман. Скорее всего, именно в этот момент секундного меланхоличного созерцания-сообнюхания Бэйнар и умудрился потерять в толпе Эллюмиель, прошедшую мимо него. А для того, чтобы вывести застрявшего почти у входа из его коматозно-эйфорического состояния, потребовался легкий удар в плечо. «С-с-с…», - протянул в мыслях Эйнохэил, провожая «ровным» взглядом одного из посетителей, кому преградил путь. Мужчина повел рукой в надежде «стряхнуть» ноющую боль, ощутимо разошедшуюся аж до предплечья. Очень легкий удар… Зато действенный. И, конечно же, чего не говори, а везде, будь то квартира, дом или же таверна, заменившая тебе крышу над головой, были свои минусы. И здесь, в «Пьяном», как и в других заведениях подобного рода, такими минусами были местные любители выпить. Конечно, к их рядам с легкостью можно было приписать и Бэя, только вот разница все же между ним и другими была значительной. По крайней мере, он не напивался до такого состояния, чтобы потом мог упасть прямо на пороге или мордой в грязь перед таверной. Ну, или для того, чтобы после попойки кулаки почесать. Нет, естественно, пф, о чем тут и говорить, и такое случалось. Но! Делалось это совсем не намеренно, а по стечению зачастую интереснейших событий, приводящих к очередному приключению на пятую точку.
Мужчина слегка ироничным взором обвел толпу, все же сделав шаг в сторону от дверей, и затянул горловину сумки. «Что делать, если ты умудрился потерять алла среди сброда алкашей?», - Бэйнар слегка улыбнулся, «ломая» губы в тонкую кривую, - «Высматривай ее по крыльям!». И действительно, этот ориентир был самым наивернейшим! Вот Нер… Ну чего там Нер? Потерялся, его даже по хвосту не отыщешь – коротковат и неприметен. А это черное перьевое полотно не увидеть средь прочего скопа было просто невозможным. «А ведь она их даже не раскрывала», - еще одна мысль лениво пронеслась в голове, заставляя Эйнохэила в какой-то мере восхититься той мощью, которой была одарена Эль. А вот следующая светлая идея подталкивала продвигаться дальше, ибо в таверну народа больше заходило, чем выметалось. Кое-как, а надо заметить, это оказалось не совсем легким занятием даже для мужчины, Бэйнар протиснулся сквозь люд и ему подобных, едва ли не проскочив нужный ему столик, за которым расположилась чернокрылая. Точнее он бы и не проскочил, а вот толпа как-то уносила, стоило в ней затеряться. «Да уж, некоторые ночные посиделки тут больше напоминают игры на выживание», - буквально рухнув на стул напротив алла, выдал в мыслях Бэй. Тяжело выдохнув и вздернув брови, тем самым показывая девушке свое изумление всей ситуацией, что царила в стенах таверны, он окинул Эллюмиель быстрым взглядом, чуть задержавшись на сложенных за ее плечами крыльях, спрятать которые у девушки так просто, да и непросто, не получилось бы, как не крутись. «И зачем ей это все? Сидела бы сейчас дома, не скованная в движениях и вместо «ароматов» тяжелых сигар и перегара вдыхающая свежий весенний воздух из распахнутого настежь окна». Вся эта атмосфера пьяного угара с его духом азарта едва ли вязалась с ней. Впрочем, как и с Аль. Но если лоддроу могла напрямую выказывать свою неприязнь к подобным заведениям, то Эллюмиель же… Нет, она вела себя совершенно иначе. Почему-то у Эйнохэила создавалось впечатление того, что девушка отчаянно пыталась показать, что может быть тут «своей», однако делая это не для самой себя. Так для кого же или чего ради? «Глупое предположение». Как и в большинстве случаев, мужчина предпочел отмахнуться от мыслей, ответ на которые найти у него не получалось. А разгадывать женщин… Что ж, во-первых, это было куда сложнее, чем искать ответы на вопросы, что всплывали в голове. Во-вторых, не ему уж точно этим заниматься. Бэйнар моргнул, понимая, что который раз за день витал где-то в своих мыслях, будто бы не желая встречаться лицом к лицу с реальностью. И как раз в этот момент мужчина почувствовал легкий пинок, если это можно было назвать хотя бы пинком, в ногу. Это едва ощутимое прикосновение и помогло ему окончательно выйти из задумчивости и осознать, что он до сих пор смотрел на крылья. Резко переведя взор с иссиня-черных перьев на их обладательницу, Бэй медленно отвел ногу в сторону, решив, что расселся куда вальяжнее, чем ему стоило бы.
- Я, конечно, понимаю, что ты это обсуждать наверняка не хочешь, но я ничего с собой поделать не могу. Что ты мне хотел написать? Ну, на том листке, который ты потом в меня кинул.
Любопытства в ее голосе было хоть отбавляй. Эйнохэил поначалу несмело и растеряно заулыбался. Иногда эта девушка напоминала ему ребенка своими несуразицами и открытостью. В голове всплывали образы Айнэ. О да, вот кто был бы, как два сапога пара, это уж точно! А что же до листка… Мужчина перевел улыбку в более уверенную и, хитро и вместе с тем наигранно прищурившись, заглянул в серые глаза сидящей напротив. «Что ты будешь делать, если я выдам нечто: «А вот и не скажу!»?». Но уже через несколько мгновений он оторвался от своего дурачества и снова полез в сумку, доставая оттуда чистый лист и карандаш. «Да я уже и не помню». Как бы в подтверждении своих слов Бэйнар легонько пожал плечами и развернул бумагу «лицевой» стороной к девушке, давая ей возможность прочитать и после возвращая листок в исходное его положение. Наблюдая за реакцией алла на его слова, он не переставал улыбаться, хотя и улыбка уже почти исчезла с губ, оставляя приподнятыми лишь уголки. «И да, то было сгоряча, признаю. Но и не каждый день решаешь узнать свою судьбу, а тебя вместо этого проклятым называют. Хорош подход к клиенту. Забудь, не такой уж я и обич обидчивый. Переживу. Называли и по хуже похуже. До Габриэль, конечно, мне никогда не дорасти, как некоторым, но знавали сравнения и куда отвратнее», - на секунду мужчина отвлекся от письма, бегло оглядевшись по сторонам, - «Кстати, а виву ты куда дела?». Чирканув последнее, Бэй наклонился над столом, передавая листок Эллюмиель.
В этот момент к столику, с очередной «волной», прокатившейся по залу, «приплыла» и хорошо знакомая Эйнохэилу официантка.
- Могу я принять Ваш заказ? – Поинтересовалась она скорее у девушки, только после небольшой паузы обратившись к своему постоянному посетителю, - Вам как обычно, полагаю?
Мужчина отрицательно покачал головой, оперативно ухватив служку за ткань ее юбки, дабы раньше времени толпа девушку от столика не унесла. А то мало ли. Та, слегка нахмурившись, проследила за действиями завсегдатая, но возражать или же по рукам трескать не спешила. Пока официантка оценивала весьма непонятный на первый взгляд жест со стороны Бэйнара, тот вопросительно кивнул, смотря на Эллюмиель и предоставляя ей возможность заказать первой.

+2

252

Хитро сверкнув голубыми глазами, Бэй что-то быстро чирканул на бумаге, которую после протянул Элли.
«Да я уже и не помню»
Эту строчку Эль прочитала второпях, не особо задумываясь над ее смыслом. Однако спустя секунду как озарение пришел этот самый смысл, что заставил чернокрылую скептически воззриться в глаза синеволосому. Тот же, улыбаясь едва-едва, продолжил писать, быстро и размашисто.
Эль, подхватив пальцами еще одну ежевичину, подперла щеку кулаком, отчего ее лицо приняло по-детски надутое выражение, которое совершенно теряло свой смысл в сравнении со внутренним состоянием чернокрылой. Девушка, смакуя еще не раскрывшуюся сладость весенней ягоды, думала о вещах менее приземленных, чем обида. Погружаясь в тепло таверны, слушая отдаленные звуки гитары где-то в глубине зала под гудящий гомон множества голосов и наблюдая за пленительным танцем языков пламени свеч, Элли постепенно расслаблялась как душой, так и телом. Было в этом месте что-то, что не отпускало. Конечно, бывали и "смутные" времена, когда появляться в "Паладине" не хотелось абсолютно, ибо это было чревато. но, не смотря на произошедшее здесь по зиме, чернокрылая вновь окуналась в атмосферу вечного пиршества в сумраке ночей. И, если задуматься еще глубже насчет этого всего, то причина ее возвращения под вывеску таверны становилась очевидной, только признаваться самой себе в этом было как-то неловко. Да и не хотелось совсем, предпочитая прятать это "что-то" настолько далеко, чтоб и самой было не дотянуться. Щеки полыхнули румянцем, и чернокрылая списала все на разницу температур на улице и в помещении. Девушка потянулась за очередной ягодой, когда синеволосый парень дописал свое сочинение на тему произошедших у шатра событий.
Тема судьбы у крыланов особа, так сказать, отчего при упоминании таковой в письме вновь заставило Миель хмыкнуть. Желание знать все наперед у людей неистребимо. Да что уж там, если подумать, то и алла были на это особые заскоки, например, привычка некоторых особо одаренных вещать от имени Судьбоносной девы. И верили же, несведущие! Только вот понять не все могут, что все по сути своей кузнецы собственной судьбы, сами себе писатели собственной жизни, неповторимой и остающейся в памяти. Случайности, что подкидывает Мариса, играючи, лишь указывает путь, подталкивает, но не вешает ярмо обязательств идти только этой одной дорогой. Эх...
Взгляд споткнулся о слово "проклятый". Сведя аккуратные брови, Миель призадумалась. Вряд ли Рей хотела этим словом просто оскорбить, да и врать девчушке было просто незачем. Распознававшая ложь Эль уловила в ее голосе что-то, что граничило по своему окрасу с тоской и безысходностью, когда вива вскользь упомянула о своем проклятии. Волчицы чуткие, волчицы мудрые... Вивариины вообще, если верит опыту чернокрылой, зря словами не размениваются, и если Рей глаголила истину, то в этом был какой-то свой смысл. Только вот в чем заключалось проклятие самого Бэя...
Тейарова головоломка просто...
«...До Габриэль, конечно, мне никогда не дорасти, как некоторым, но знавали сравнения и куда отвратнее...»
- Помнится мне, что пара-тройка Габриэловых перьев у тебя завалялись где-то, - откладывая мысль "на потом", Эллюмиель усмехнулась в ответ строке, вспоминая происшествие в Ацилотсе. Теперь же напоминанием об этом стала проплешина на правом крыле, которая потихоньку затягивалась мягким пухом, что сапфировым отблеском играл в теплом свете свечей, - глядишь и до Богини образом дотянешь.
Если припомнить все их встречи, поздние ли, ранние ли, то Миель никогда особо не интересовалась его прошлым, равно как и парень - ее. Отношения всегда оставались деловитыми. Раз в месяц - плата, раз в месяц кружка кофе на столешнице темного дерева. И на этом все заканчивалось, и все всех, собственно, устраивало. Оглядываясь назад, Элли все чаще ловила себя на мысли, что тогда все было гораздо проще. Он был далеко, а Эль по уши в собственных делах. В разных мирах жили, как говорится. Только стоило этим мирам соприкоснуться, то все пошло кувырком, и ее привычный уклад рушился на глазах. Авантюризм, глупые поступки, от которых и не знала куда деться. Но это дела нынешние, теперь же, по прошествии всего этого времени, хотелось бы вернуться к истокам и надеяться, что это все еще не запретная территория.
- Я попросила Рей заказать нам выпить, - Эль вытянула шею, стараясь заглянуть за горизонт поверх галдящей толпы в попытках отыскать виву, но тщетно, - но, думаю, она задержится.
Одобрительный свист возвестил о начале новой песни о славных победах и далеких странах, где еще предстоит побывать доблестным паладинам. Поморщившись от резкого и громкого звука, Миель сдавленно хихикнула. Что не говори, к этому она никогда не сможет привыкнуть, обойди она весь свет. Каждая минута была ценна и, по-своему, неповторима.
- Знаешь, я никогда тебя не спрашивала о том, чем ты занимаешься в свободное от фокусов время, - девушка стала водить пальцем по краю плошки, гоняя каплю воды, а потом, бросив эту затею, подняла серебряные глаза к собеседнику, - если подумать, я вообще ничего у тебя не спрашивала. Ты...родился в Таллеме, да?
Поймав взгляд голубых глаз Бэя, Миель в ответ слегка пожала плечами, отвлекаясь на подошедшую официантку. Та, поинтересовавшись заказом, хотела было удалиться, но ловкая рука синеволосого поймала обслугу за юбку. Миель приподняла брови, искренне удивляясь стоическому терпению здешних девушек. Сама же алла уже сто раз руки бы поотшибала в назидание будущим посягателям. Отвлечься от мысленных картин Эллюмиель заставил Бэй, слишком уж пристально смотревший в ее сторону. Когда же к Бею присоединилась понявшая своего постоянного посетителя официантка, Миель сообразила, что к чему.
- Мне только пряного чая с корицей, спасибо, - извиняюще проговорила Эль.

Отредактировано Эллюмиель (2014-11-12 21:42:20)

+1

253

На упоминание о том, что где-то у Бэйнара должны были заваляться несколько больших, мягких и, как смоль, черных перьев, доставшихся ему в качестве трофея и по стечению придосаднейшего недоразумения, мужчина привычно, а то бишь «немо», хохотнул. Еще ведь на рынке вспомнилось. «А ты мысли часом не читаешь ли?». С этим вопросом, так и оставшимся лишь в закутках сознания, Эйнохэил перевел взор с Эллюмиель куда-то в сторону, словно найдя мнимый интерес в изучении собравшегося в таверне скопа. «Ну да, должны где-то быть. А раз обратно их уже не вставишь, что касается крыла, то будут мне сувениром. Для ловца снов их там маловато, да и мне он если только над собой еще разок посмеяться. Ну а чернильные когда-никогда заканчиваются».
- Я попросила Рей заказать нам выпить, но, думаю, она задержится.
И для понимания, почему же вива могла задержаться, не нужно было пристальнее вглядываться в кучу народа. Достаточно было только представить, какая очередь скопилась около барной стойки, и как туда вообще трудно было попасть. Разве что на четвереньках меж ногами ползти и то не факт. Ведь даже тут был вполне оправданный риск, что тебя затопчут насмерть. А вообще Бэю и пить-то не хотелось. Что касалось алкоголя. Сей факт был весьма стран, но имел место быть. После инцидента на городском рынке хотелось просто побыть в привычной атмосфере, в которой можно было расслабиться без оглядки назад. И тем более, отчаянно не хотелось думать о грядущем. Дослушав девушку и наконец-то отпустив юбки официантки, Бэйнар предпочел для начала озвучить свой заказ, а уж потом ответить на вопросы, которые успела задать ему Эль. Снова наклонившись через стол, он подцепил листок. «Мясную похлебку, пару кусков хлеба и стакан морса». Мужчина поднял глаза на обслугу, удостовериваясь, что той все было понятно и девушка успела прочитать. Та кивнула, тепло улыбнувшись, и поспешила к другим столикам. «Ждать мы будем столько же, сколько и вивариинка будет выпивку нести». Но, ничего другого им не оставалось. Есть за весь день хотелось просто ужасно. А перехватить чего-то посытнее, чем легкий завтрак и булка, не представилось возможности. В ответ на мысли о еде живот неприятно свело, а практически пустой желудок того и гляди норовил прилипнуть к позвоночнику. Эйнохэил вздохнул, отдавая себе отчет в том, что иногда совершенно не следил за своим образом жизни и питанием. «Зато бока не отращиваю, как богатеи, уплетающие все подряд за обе щеки». И вновь упоминания, щедро приправленные представлениями всех яств, которые могли позволить себе классы повыше. Услышав собственное урчание в животе, Бэй заерзал на стуле, решив занять себя ответами Эллюмиель. От них хотя бы аппетит не разгуливался.
«Родился, рос, проживал, работал – все это здесь. Правда не в таверне», - на последнем он едва заметно улыбнулся, понимая, что подчеркивает очевидное, - «Да и не мудрено, что не спрашивала. Подумать так, и некогда было». И действительно. Еще с несколько недель назад все, о чем могли поговорить мужчина с алла это плата за квартиру и пару дежурных вопросов о делах, пока варился кофе и чай. А дальше… Ну, дальше были приключения! Без них бы жизнь Бэйнара вообще унылой была. А во время этих самых приключений как-то и не до разговоров было. Одним словом, ничего удивительного, что до сих пор ни девушка о мужчине, ни сам мужчина о ней ничего толком-то и не знали. Да даже Нер видел и знавал лишь половину, а теперь же чуть больше. Так чего уж говорить о других? «В свободное время», - он призадумался, - «Ну. У меня его куда больше, чем ты можешь себе представить. Поэтому и пропадаю столь часто. Сидеть под крышей таверны тоже, знаешь ли, иногда надоедает. И, честно признаться, ничем таким и не занимаюсь особо. Мне как-то компании Нерикса хватает и наших с ним вылазок до ближайших городов». Эйнохэил прервал себя, опуская карандаш и ловко вылавливая из толпы ту же самую официантку, что с минуту назад обслуживала их столик. Отыскав еще один лист бумаги, мужчина потрудился написать несколько слов и служке, интересуясь, не видела ли она тут вивариина, имя которого, как и самого кота, прекрасно знала. Но, увы и ах, Нер видимо возвращаться на постоялый двор не торопился. Выслушав девушку, Бэй вернулся к прерванному «сочинению», перед этим взглянув на Эль и пытаясь по алла понять, на чем оборвал смысловую нить и к чему вел свой треп. «Ходить до них своим ходом совершенно не так, не же нежели по средствам телепорта. Но в этом ты и сама уже убедилась. Понравилось, кстати говоря? Короче, все улетает впустую, как говорят про таких, как мы с Нериксом. И время свободное, и вся жизнь, но знаешь, как-то не жалею. Их у меня все-равно навалом». И тут Бэйнар ни капельки не соврал. Именно в этой пустой растрате он и находил своеобразное спасение от того, о чем теперь же знали и Эллюмиель, и хвостатый, и Альвэри. Но вот состыковать эти факты… Наверное Эль и могла бы, если бы задумалась. Но мужчина был полностью уверен, что это было ей не нужным. А зачем? Для чего? Скажите спасибо, что у вас такого нет. «Вечное движение куда-то это по мне. Чтоб на месте не стоять. Не люблю. Оттого все вот так вот и есть». Он уже и сам не понимал, чего чиркает и куда уводит свой рассказ. А потому мужчина предпочел переключиться на девушку, затеявшую весь этот разговор. Разговор, кой Бэй поддержал, доверяя сидящей перед ним чуть больше о самом себе. Поддержал, потому что верил и по-своему привыкал к обществу чернокрылой. «Ну а ты. Знаешь ли, отчего-то мне думалось, что через месяц съема ты объявишь мне о подселении, а никак не в книгах зарываться будешь. Да и вообще, зачем тебе это все? Спорю, что в твоем родном городе тебя давно бы замуж выдали и сейчас детей бы уже растила, а не в компании непонятно кого по тавернам и лесам шаталась!». Эйнохэил особо не задумывался о том, чего пишет и спрашивает. Лезет ли туда, куда не просят, или же это является мелочью для девушки. Ему было любопытно ответно узнать о той, которая первой проявила интерес к его личности.
Мужчина отложил в сторону карандаш, пододвинув написанное поближе к Эль. Сам он откинулся на спинку стула, немного сползая с него. Бэйнар коротко зевнул, опустив голову и прикрыв рот тыльной стороной ладони. Как то было не прискорбно признавать, а сонливость понемногу начинала брать свое. Устало потерев переносицу, Бэй немного нахмурился. «И без алкоголя продержусь».

Отредактировано Бэй (2014-11-12 01:31:40)

+2

254

Смотря вслед удаляющейся от их столика официантке, Миель подумала, что будет ждать свой чай очень и очень долго, и к тому моменту, как кружка окажется на столе, ароматный напиток успеет раз так сто остыть. Вздохнув, девушка стала наблюдать за тем, как Бэй пишет ей ответ на листке, изредка зачеркивая что-то и тут же продолжая. На лице чернокрылой заиграла мягкая улыбка. Все же вопрос, заданный ею, оказался не из категории запретных, что не могло не радовать. Подхватив очередную ягоду и закинув ее в рот, Элли стала терпеливо ждать этого ответа, осматривая толпу, наводнявшую таверну, беглым взглядом.
Народ ликовал, горланя песни вместе с певцом, что теперь, абсолютно без зазрения совести, распевал бравые мотивы на одном из столов. Притаптывая ногой на особенно сильной ноте, этот странный мужичок на тонких ножках, но с отвисшим от эля брюшком, смотрелся очень колоритно, особенно когда из большой глиняной кружки, не выдержав танцевальных па, широкими дугами выплескивался таллемский темный, осыпаясь янтарными каплями на головы менее везучих исполнителей, которые стояли внизу. Поддавшись всеобщему веселью, Эль плавно качала в такт песни головой, с трудом припоминая слова. Особенно трудно это было сделать, когда их было практически было не разобрать сквозь нестройный хор голосов. Где-то в дальнем углу особо празднующие, кажется, дошли до кондиции, горланя о том, что можно было бы музычку и повеселее - душа-де требует танца на всеобщую потеху. Закинув ногу на ногу, Миель припомнила свой перфоманс в один из подобных вечеров, и еще одна вспышка улыбки озарила ее лицо. Казалось бы, при воспоминаниях не особо радужных находилось что-то эдакое, что было особенно ценным. Как огонек свечи, маленький, но безумно теплый, такие моменты согревали в самые лютые морозы и возвращали в дивный мир, когда все хорошо. Разве не из этих мельчайших ниточек ткалась вся жизнь? Алла склонна была считать, что именно из них.
Когда Бэй отвлекся, вылавливая официантку за каким-то, ведомым лишь ему, делом, Эллюмиель, пользуясь случаем, пододвинула листок ближе к себе, даже его не переворачивая - любопытство, эта извечная и, во многом, движущая, черта в ее характере, которую Эль не могла искоренить до конца, перевешивала смиренное ожидание. Но прочитать слова вверх ногами да наоборот оказалось делом куда как сложным, чем девушка могла представить поначалу. Обычно убористый и, по крайней мере, читаемый почерк синеволосого сейчас казался донельзя корявым. Да и что можно понять, когда читаешь в спешке, поддавшись игривому настроению? Весна играла, горячилась в крови, раззадоривая обычно спокойную алла. Однако, это не казалось Миели чем-то плохим. Скорее наоборот. Уловив краем глаза движение напротив, сигнализирующее о возвращении парня в исходное для написательств положение, Эль вернула письмо на место максимально незаметно и вновь устремила взгляд вглубь зала, едва-едва сдерживая смешок. Посверлив алла взглядом голубых глаз несколько секунд, Бэй вернулся к написанию ответа. Музыка заиграла бодрее - кажется, веселые завсегдатаи добились танцулек. Скрипка задавала витиеватый ритм, под который постепенно раскачивался народ, ударяя каблуками о деревянные полы так, что плошка на столе мелко подпрыгивала, а ягоды в ней сбрасывали с себя прозрачные водяные капельки. Те, кто был не в состоянии или просто не хотел присоединяться, одобрительно апплодировали и свистели, что только прибавляло шума.
Когда же листок с весьма объемным ответом лег перед алла в нормальном своем положении, та принялась изучать все то, что Бэй смог поведать о себе. В принципе, чего-то такого чернокрылая и ожидала - куда бы не закинула Мариса этого горе-фокусника, он все равно, как кот, возвращался домой, в Таллем. Город очаровательный, и очарование это граничило с суровостью железных гор, однако не это возвращало сюда Бэя снова и снова. "Это было не трудно", - именно эта мысль посетила чернокрылую в процессе чтения. Одной тайной меньше, еще на четверть шага ближе к нему. Приятным было то, что он доверился, а доверять существу далекому, почти чужому, всегда непросто. Это Эль знавала и на своей шкуре, когда только-только познакомилась с Леонардо. Зато теперь это доверие переросло в большие надежды на будущее, место в гильдии, да и вообще в осознании себя в целом. Польза от этого неоспорима, и оставалось лишь гадать, чем обернется и эта четверть шага вперед.
«...В свободное время...Ну. У меня его куда больше, чем ты можешь себе представить.»
Она даже не знает сколько ему лет. Казалось бы такой банальный вопрос и не был задан. Основополагающий, так сказать. Да и немного несправедливо получается. О знал, сколько Эллюмиели лет. Знать возраст девушки как-то вообще неправильно, и Миель твердо вознамерилась эту несправедливость упразднить.
- Понравилось, - фыркнула Элли и посмотрела на Бэя поверх исписанного листка, - я чуть не поломала крылья, стала жить на год короче, на меня прыгала жаба. Ты представляешь? Жаба!
Она театрально, словно в испуге, вскинула руки, показывая, как оно все было. Но, не выдержав, коротко хохотнула, принимая привычное себе положение.
- Но мне понравилось, да, - она широко улыбнулась, вновь углубляясь в письмо.
«...И время свободное, и вся жизнь, но знаешь, как-то не жалею. Их у меня все-равно навалом»
Эль прищурилась, прикидывая, а все ли понимает правильно? Множество жизней одновременно никто прожить не способен, если это не обман собственного сознания под действием чего-нибудь...сильнодействующего, чем Бэйнар иногда грешил. Однако в контексте письма это не выглядело как опечатка. Вполне себе факт. Сознание услужливо подбросило в топочку соображений полено с подписью "проклятый", от чего Миель резко и категорично отмахнулась. Ну нееее, это просто-напросто нереально.
«Вечное движение куда-то это по мне. Чтоб на месте не стоять. Не люблю. Оттого все вот так вот и есть»
Иногда, находясь на людной площади, может возникнуть чувство полного одиночества. Как запертая темная комната, пространство теряет звуки, краски. Эль прочувствовала это, понимая, из чего все это растет. Вечный кочевник, ведомый пылью дорог и с извечной улыбкой на лице. А за улыбкой, как за стеной, таится свернувшийся в клубок страх, ощетинившийся иголками, что каждый раз уколами напоминает о себе. Влекомый иллюзией облегчения этой боли он бежит, и в который, блин, раз Элли это понимала. И бежать он будет до тех пор, пока сам себя не загонит. Пальцы крепче сжали дрогнувший на мгновение листок. Стало страшно. Но, по обыкновению, не за себя.
За него стало боязно.
Коснувшись взглядом строк о себе, Миель улыбнулась, разгоняя мимолетно легшую на ее лицо тень.
- Можно подумать, что ты бы сделал послабление. В этом вопросе ты был категоричен. - Чернокрылая ухмыльнулась, складывая исписанный вдоль и поперек лист пополам, и пожала плечами. - Углубляясь в культуру алла, могу сказать, что у нас законы, что касаются брака, несколько отличаются от общепринятых. Дочерей замуж не выдают, ибо они вольны делать выбор самостоятельно, и это нормально. Поэтому...дело во мне, наверное, да и вообще, какие мои годы...
Больной темой это для нее не было, хотя, по меркам алла, времени у нее оставалось не так уж и много. Хотя, находясь так далеко от Далиана, рамки этих устоев постепенно таяли, и теперь она была действительно вольной. Ну а если подумать...
-...да и к тому же где мое место, как не здесь? - серебристая радужка ловила изменчивый свет свечей, когда чернокрылая алла смотрела Бэю в глаза. Цель, предназначение привели чернокрылую в Таллем, где она нашла то, ради чего стоило бороться. И сомнений это обстоятельство не оставляло абсолютно.
- Кстати, раз уж мы знакомимся по полной программе, я хотела бы поинтересоваться: сколько тебе лет? - хитро прищурившись, спросила Эллюмиель, закидывая в рот очередную ежевичину. - И только честно, я тебе про себя не врала!

+1

255

- Понравилось. Я чуть не поломала крылья, стала жить на год короче, на меня прыгала жаба. Ты представляешь? Жаба! Но мне понравилось, да…
Бэй поднял опущенный до сей минуты взгляд и воззрился на заговорившую девушку, голос которой прямо-таки пестрел эмоциями. Складывалось впечатление того, что Эль удалось пережить случившееся за последние дни: отужинать в незнакомой таверне, пожертвовать собой и совладать со страхом перед лягушками, еще раз, только уже здесь и сейчас. Улавливая ее улыбку и наблюдая за реакцией на его строки, шутливой и наигранной, но такой искренней, мужчина не заметил того, как и сам открыто заулыбался, едва не срываясь на смех. «Не-е-ет, про замужество это я погорячился чиркануть. Тебе бы для начала из ребенка вырасти». На мгновение прикрыв лицо ладонью и пряча от глаз алла совсем уж широкую улыбку, Эйнохэил отвел руку, расседаясь еще вальяжнее и глядя на Эллюмиель из-под бровей. И смотрел он на нее по истине, как на девчушку, открытую перед ним, как книгу, со всей своей непосредственностью и наивностью, без тени фальши в эмоциях и действиях, какими бы комичными и нелепыми они не смотрелись. Да. В какой-то мере эта взрослая самостоятельная девушка была ребенком. Таким же, как и сам Бэйнар. Но сию параллель мужчина проводить меж ними и не пытался. И, наверное, в этом ребячестве и была особенность Эль, та черта, которая цепляла больше всего, заставляя обращать на себя внимание. «А хотя… Всякого ребенка воспитать можно, главное подход подобрать», - Бэй оперся о края стула руками, понимая, что такими темпами сползания скоро вообще под столом скроется, - «Жаль, что ко мне когда-то не подобрали…». На этих мыслях улыбка на губах поблекла, уступая место серьезности и отстранению, а во взоре, что мужчина попытался как можно быстрее отвести от девушки, промелькнуло сожаление. Но, задержаться не столь радужным умозаключениям Эйнохэил не дал, коротко мотнув головой и зажмурившись. Его начинало понемногу клонить в сон, явным признаком чего и была его отстраненность, сменяемая излишним вниманием к каждому жесту и слову. Бэйнар всеми путями пытался отгородиться от чувства сонливости и ему все более было наплевать на что именно отвлекаться. Заметив, как сложила исписанный листок Эллюмиель, мужчина взялся за второй, лежащий около него. Выводя ответ на замечание алла по поводу подселения, он продолжал слушать девушку, хотя и гомон подвывающих песни мало-мелодичным унисоном начинал сливаться со всем сказанным. «Ну, знаешь ли, сначала мужчина, за ним дети появятся, а там и вовсе выселите меня, выкупив законный метраж», - Бэй усмехнулся. Конечно же он шутил, но уследить за хаосом одного в квартире было куда проще, чем за несколькими, - «А вообще, у приличного жениха и свой угол иметься должен! Негоже принцу на белом пегасе перетаскивать свои манатки под крыло своей возлюбленной». То тоже было написано чисто так, поржать ради, но, как и говориться, в каждой шутки была доля «шутки». «О-о-о…», - почти как мартовский кот, а то должно было прозвучать вслух мягко и «бархатисто», протянул про себя мужчина, прерывая свою писанину, как только заслышал про устои алла. Он коротко взглянул на Эль, ехидно сощурив взгляд. «Так это ты у нас себе прЫнца выбираешь, а не родители тебя за первого попавшегося под руку богатея замуж выдают. Тогда понимаю, почему до сих пор тебя больше интересуют книги». Эйнохэил ни коем образом не хотел обидеть или же задеть, а вот подковырнуть самую малость… Был бы то Нер, он еще бы и в плечо локтем потыкал с мерзкой улыбочкой, но, то был отнюдь не мохнатый, а это меняло дело. «Измельчали нынче достойные мужики. Скорблю вместе с тобой, девочка. Ибо если бы не это досадное обстоятельство, то быть тебе как минимум в постели с любимым, а не здесь со мной лясы точить ночь напролет». (Последнее относилось к риторическому скорее всего вопросу Эллюмиель про ее место) На этих своих словах Бэйнар и вовсе рассмеялся, но быстро «остыл», уловив заданный девушкой вопрос. «Лет?». Вот это поворот! В силу того, что в привычку отмечать свое день рождения как-то не вошло, то и года теряли свою значимость для Бэя. Он заметно замешкался, пытаясь отыскать ответ в серебристых глазах девушки. Взгляд соскочил на пухлые губы, а после переметнулся и на плошку с ежевикой. «Сто? Кажется…», - произвести точный расчет было делом не сложным, - «На год ошибся!». Но стоило ли это писать? Ведь на свой сто один мужчина совершенно не тянул. Но и врать Эль тоже не хотелось. Рука, в которой Эйнохэил все еще держал карандаш, дрогнула, когда грифель вновь коснулся бумаги. «Сто один год». Он с серьезным выражением лица посмотрел на написанное. Почему-то затронутый девушкой вопрос заставлял немного занервничать, а самое лучше в таком случае – увести тему разговора в другое русло. «Расскажи мне про ваши поверья. Какого это - быть алла?».
Почувствовав, что уперся ногами в ножки стула, на котором сидела Эллюмиель, Бэйнар оттолкнулся, отодвигая девушку от стола. Но разместиться нормально он не успел. Перед ним была поставлена тарелка с похлебкой и весь остальной заказ. Удостоверившись, что все блюда и напитки нашли свое место на столе, официантка коротко кивнула и зашагала прочь. Предоставив возможность девушке прочитать «сказанное», мужчина все-таки приподнялся, принимаясь за поздний ужин.

+1

256

<--- Городские улицы Таллема

2 число Благоухающей Магнолии, 1647 год
Ночь

И ведь никуда не деться. Отказывать девушке, что так вежливо вела себя с Рей, было выше сил вивариинки. Уж больно она привыкла к презрительному отношению, а то и к полноценному незамечанию ее хвостатой особы.  Да и куда ей идти? Возвращаться, в пусть и чистый, и теплый подвальчик, что предоставили ей крысолюды? Да и у Рейрста сейчас наверняка смена в ночном патруле, да и Вердок навряд ли захочет ее увидеть. К страже путь был заказан. Да даже выискать Барса, что был ее компаньоном и представителем из “Золотого феникса” несколько лет назад, не представлялось возможным. Тогда ее хвост точно прижмут, и уже никуда от наказания будет не деться. И это все не смотря на дурное предчувствие! Чувство неизвестности, неопределенности раздражало и пугало.
Нет-нет, да волчица пыталась в невзначай отстать от компании этих двоих. В конце концов, такой спокойный осмотр вечернего, почти ночного Таллема был впервые. В первый раз в этом городе она еле ночлег нашла, прежде чем пожить какое-то время у Вердока, потом недолгая работа в страже, что закончилась весьма печально. Да даже пару дней назад поздняя прогулка вылилась в погоню, покушение, и выхаживание раненного стража. А сейчас было все.. спокойно. Инстинкты, убаюканные голосом и телодвижениями аллы, молчали, так что можно было наблюдать за округой широко раскрытыми золотыми глазами. И это не смотря на напряженность из-за близости запаха того мужчины. Все же теперь серой рядом с ним было просто.. не по себе. Да и если подумать – редко с кем полудикий вив может чувствовать себя нормально.
Вдыхая вечерний воздух, Лунная честно пыталась расслабиться и насладиться моментом, что чем-то был даже.. спокойным. Она почти не замечала окружающих существ и прохожих. Единственное – ей то и дело слышалось цоканье крысиных коготков. От этого становилось не по себе. Вивариинка вздрагивала, стыдливо поглядывая на спутников. А ведь не далекие крысы могут многое про себя решить. Оставалось надеяться, что это Рей просто кажется. Воображение у Провидицы было слишком.. сильное.
На самом деле запахи таверны слышались еще достаточно далеко от самой таверны. Единственное – настораживал шум, что исходил от нее. В тавернах волчица была дважды – в Таллеме раз обедала, и в одной из деревушек, где она и встретила Вердока, капитана Таллемской стражи, что тогда представился лишь рядовым. И сейчас место, к которому весьма уверенно двигался мужчина, а за ним и алла, было именно шумной таверной с тревожной смесью запахов. Представив себе, насколько же там людно и шумно, волчица поежилась. Но похоже пути назад не было – еще на прошлом перекрестке вива могла ускользнуть и скрыться в тенях ночного города, сейчас же было поздно. Олень ускакал, весьма так издевательски подразнив своим белым хвостиком.
Вывеска, гласившая о названии таверны, чуть качнулась, словно говоря виве, что та никуда не денется. Посверлив ту взглядом еще пару мгновений, Лунная была загнана в помещение. Капюшон был опущен шарфом на шею – воздух был настолько горяч и душен, что Рей уже задыхалась. А запахи.. Мало того что волчица попросту глохла от такого шума, и не сообразив как-то подготовится к такому потоку звуков, так еще и дышать здесь было невозможно. Аппетитные запахи еды переплетались с запахом алкоголя, да такого стойкого, что уже от одного его серая пьянела. Про разномастных людей, что пребывали в заведении, так вообще говорить было и не возможно. У вивариинки закружилась голова, и, словно воспользовавшись ее невменяемым состоянием, Эллюмиель дала ей ту самую монету да сказала пойти заказать выпить. Не смотря на свои крылья и выделяющийся образ, алла  умудрилась затеряться среди людей и попросту скрыться глаз серой. Та же, оглушенная и запахами, и звуками, растеряно осталась стоять, осознавая что ее просто бросили в этом бушующем шумном море. “Что это было? Она серьезно меня попросила что-то заказать для.. них? Там?” – золотой взгляд со страхом метнулся к стойке.. Нет, в предположительном ее направлении. Волчица медленно, но верно переходила с растерянности в панику. Из алкоголя она пила раз в жизни только пряное вино, а кто знает что подают здесь? А что любят эти двое? Хвост мигом поджался, а ушки, и так прижатые, совсем скрылись в распущенных волосах. И ведь паника лишь набирала обороты! Сжав несчастную монетку и получив несколько скорее неприятных тычков от пьянчуг, серая оскалилась и пошла в предполагаемом направлении. “Почему городские не любят выбираться для отдыха в лес? Я бы им оленя поймала и зажарила, или вкусных и сладеньких кроликов, а может и уток,” – перебирая варианты куда как приятного время препровождения, вива оказалась у стойки. Но вот тут и так было полно людей, и все они еще и успевали переговариваться с мужчиной за стойкой. А тот им отвечал, да и обслуживать не забывал. В стоявшим гомоне вивариинка даже своего внутреннего голоса не слышала, куда уж там до чего-то еще. Становилось дурно. Хотелось упасть вот прям здесь и сейчас, но кто-то, из особо умных и любопытных, похоже приметил ее хвост. Наверное, это людской инстинкт – погладить, а то и дернуть мягкое пушистое и явно являющееся хвостом. Все тело пронзило острой болью, что заставило волчицу встрепенуться и взвыть, потом та уже отбирала несчастный кончик хвоста из руки одного из гуляк, что лишь пожал плечами. Лелея несчастный хвост, чуть не плача, вивариинка вернулась к более насущным проблемам. Выпивка. И Ведь не скажешь, что как обычно вон тем господам. Алла и ее компаньон были.. были где-то там, в таверне. Где конкретно – девушка не знала, оглушенная запахами. Рей уже жалела, что не предприняла попытку к бегству ранее. В конце концов, можно было и полюбоваться ночным небом с одной из крыш.. в тишине и покое. Тоже занятие весьма приятное.
- Простите, - разумеется серую не услышали. Она еще попыталась предпринять попытки, но куда там. Да и что брать из выпивки – вивариинка не представляла. Лунный свет еще помялась у стойки и плюнула на все, раздражаясь. В толпе волчица чувствовала не то, что не уютно.. просто ужасно. Так и подмывало укусить кого-нибудь, желательно побольнее. И что бы он бежал далеко и шустро.. И она за ним. Помотав головой, возвращая себя в неприятную реальность, девушка развернулась и предприняла очередную попытку прохода меж людей. В этот раз волчица прижала хвост к себе, придерживая его руками. Но и обычных (случайных, а то и намеренных) прикосновений вполне хватало, что бы держать волчицу в напряжении.
Оказалось, найти тех двоих куда сложнее, чем попытаться заказать выпивку. Серая даже отшатывалась от внезапно начинавших свои песни и крики певцов, совершенно забывая кто она и куда она. Потому далеко не сразу, но волчица все же оказалась у нужного столика. И почувствовала себя вдвойне не к месту. Уставившись на что-то писавшего на листках мужчину и спокойную, явно расслабленную и наслаждающуюся происходящем аллу, Рей выдохнула. Может, эти двое просто издеваются над ней, после ее попытки помочь? Хотя, по мнению того, кому она попыталась помочь – то помощью не было. Поежившись от воспоминания того потока гнева, которым окатил ее человек, серая осторожно села на стул, выглядя явно не очень хорошо. Ушек ее не было видно, хвост она по прежнему напряженно прижимала к себе. Напряженная и подавленная. Она даже запаха еды не чуяла, что стояла прямо перед ней на столе, а глаза воспринимали вполовину информации меньше, лишившись сразу двух основных волчьих чувств. Закрыв глаза, серая откинулась на спинку стула и медленно положила монету на стол, возвращая ее крылатой деве.
- Я не знаю что вы пьете, - выдавила из себя с хрипом волчица, глухо выдохнув. Приоткрыв один глаз, хмурясь, серая глянула на окружающих людей.

Отредактировано Рейра (2014-11-13 13:06:38)

+3

257

Было бы куда лучше, если бы он мог изъясняться словами. Именно такие мысли посещали темно-каштановую голову чернокрылой алла, когда она смотрела на то, как Бей углублялся в письмо, то и дело немного подтормаживая, вспоминая нужное слово. Все было бы намного быстрее, да и понятнее. Все же читать в изменчивом свете свечей было несколько тяжело для глаз. Но ничего поделать с этим досадным обстоятельством Эль не могла, и ей оставалось лишь ждать, постукивая пальцами о столешницу в такт музыке, уже заглушаемую топотом ног, свистом и пьяными выкриками. Веселье было в самом разгаре, и оставалось одному Ильтару молиться, чтобы это танцующее цунами обошло их мирные посиделки стороной по очень, очень широкой дуге. Не хотелось бы встревать так же, как и прошедшей зимой.
"Зато теперь бегать от мужичков намного теплее будет", - ленивая, но презабавная мысль посетила Эллюмиель, и этой мысли невозможно было не улыбнуться.
Ежевика стремительно заканчивалась, а надоесть она девушке так и не успела. Растягивая удовольствие как можно дольше, Миель старалась не прикладываться к плошке слишком уж часто - аттракцион невиданной щедрости, вероятно, закрыт на сегодня. Уповая на скорость официантки в преподнесении глиняной кружки с темным чаем, чернокрылая посмотрела на сидящего напротив парня, слишком активно улыбающегося сегодня. Таким веселым она не видела Бэя уже очень, очень давно, и приятно было осознавать, что она все еще может ему хоть чем-нибудь помочь. Даже пускай это всего лишь треп под громкую музыку в душной таверне. Это придавало сил и стремления продолжать дальше. Какой-то азарт, что ли - хотелось вести себя раскрепощенней, вольней, и показывать себя настоящую, не таясь. Эх, весна-весна, что ж ты творишь, рыжая?
Помянутая обслуга, протиснувшись сквозь толпу, словно через игольное ушко - так было тесно, поставила перед ребятами заказы. Перед Эль, с едва различимым стуком, поставили большую, явно из-под эля, глиняную кружку, источавшую тяжелый пряный аромат корицы, одним своим запахом согревая изнутри. Миель сладко потянула носом этот аромат, дико контрастирующий с запахами таверны, и собралась уже вкусить этот божественный напиток, но этот порыв мгновенно скис, когда перед ней легло очередное письмо за авторством синеволосого. Дернув бровью и подивившись скорости, с которой пришел ответ, чернокрылая принялась изучать письмо, зачитывая цитаты вслух, а то дальнейший разговор напоминал бы болтовню самой с собой.
«Ну, знаешь ли, сначала мужчина, за ним дети появятся, а там и вовсе выселите меня, выкупив законный метраж»
- Я знаю, как все это происходит, - со смешком в голосе проговорила алла, поднимая глаза на Бэя, - да и мне просто совесть не позволит так подло с тобой поступить. Родовое гнездо, все дела. Но, так или иначе, прЫнц что-то не летит, спотыкаясь в воздушных ямах. Видимо, еще не родился.
Театрально взмахнув листком, разровняв его в воздухе с характерным шуршанием, Миель принялась зачитывать очередной отрывок, слегка при этом улыбаясь. Дурачество сейчас поднимало ей настроение, особенно тогда, когда и Бэй не стеснялся в проявлении эмоций, непривычно для нее и по-своему ново.
«...Измельчали нынче достойные мужики. Скорблю вместе с тобой, девочка...»
После декламации сего абзаца, Миель хитро скосила глаза на синеволосого и покачала головой, не переставая улыбаться. Скорбец, ага. Достоинство оно ведь разным бывает, и для каждой девушки понятие "а достоин ли" всегда разное. Кто-то чтит доброту, достойную великой благодетели, кто-то мудрость, достойную великих умов. Ну а кто-то ценит мастерство феерично прибивать полочку к стенке не меньше, чем искусство танца с мечами. Всякое достоинство имеет место быть, и, как говорится, на каждый товар найдется свой купец. Ну а если переходить на личности, то и это синеволосое чудо имеет невероятный талант встревать в неприятности и, чаще всего, выходить сухим из воды. Вот уж достоинство так достоинство.
Спохватившись, что неосознанно перешла к оцениванию, а это уже звоночек, так сказать, Эллюмиель торопливо принялась читать дальше.
«...Ибо если бы не это досадное обстоятельство, то быть тебе как минимум в постели с любимым.., а не здесь со мной...лясы точить ночь напролет...»
Слов не пропускала. Просто спотыкалась о них, чувствуя, что краснеет. Что ж, кто-то хотел поговорить о личном, однако забывал, что и свои карты придется открывать, не взирая на последствия. Будучи девочкой взрослой, да и к тому же целителем в энном поколении, Элли как бы не должна была стыдиться разговоров подобного рода. Однако случай этот был единичным, если не сказать уникальным - запросто обсуждать это в компании того, кто тебе действительно нравится, было очень неловко, и строить из себя святую невинность получалось непроизвольно.
"А ведь он мне нравится", - промелькнула в голове мысль, от которой Миель попыталась отмахнуться, но не получалось. Чувство это было новым, несколько пугающим как-то, но, вместе с этим неповторимым и не поддающимся описанию. Противоречивым каким-то. Он человек, она алла. По устоям своего народа такого рода привязанность была обречена в самом своем зародыше. Но упрямая, как баран, натура в это верить не хотела, отдаваясь на поруки этому неизведанному, но приятному ощущению томления где-то у сердца, теплому и неуверенному.
- Ну вот зачем ты так, - прячась за листком, проговорила алла, борясь с внезапно нахлынувшим желанием надеть плошку с ежевикой ему на голову лишь за то, что заставил ее краснеть, - мне и здесь хорошо. Музыка, танцы. Что еще нужно для счастья?
Собравшись с духом и силой воли заставив излишнюю краску схлынуть с лица, Миель продолжила изучать письмо. Наткнувшись на цифру, обозначающую возраст Бэя, Эль непроизвольно округлила глаза и изучающе посмотреть на синеволосого. На вид он был не старше ее самой. Ровесник, ни дать, ни взять. В голове постепенно складывались слагаемые, вопреки ее, алла, воле. Несоизмеримый человеческому возраст, татуировка, о которой Бэя до недавнего времени даже не догадывался,и то, что вивариинка назвала его проклятым. Но ведь этого не может быть... Неверие разбивалось о факты, неоспоримые и железные.
- У тебя в роду эльфов случайно не было? - в лице алла не изменилась совершенно. Все так же на скулах легким лепестком оседал смущенный румянец, на губах играла улыбка, да глаза цвета расплавленного серебра смеялись и лучились теплым светом свечей. - Знают же, поганцы, секрет долголетия. Да любая девушка за твое умение выглядеть так, перевалив за век, готова убить, знаешь?
За шутками Эль скрывала лихорадочный бег мыслей, раздробленных и неясных. Решив покопаться в книгах по этому вопросу, чернокрылая, как за спасительный плот посреди озера, ухватилась взором за последнюю строчку.
«Расскажи мне про ваши поверья. Какого это - быть алла?»
А он напрягся и, кажется, устал. Неосторожным и, вроде как, невинным вопросом Эль вновь отступила на шаг назад. Впредь следует осторожнее подбирать слова. Эллюмиель открыла было рот, чтобы начать свой рассказ, который обычно рассказывала интересующимся арендодателям, как за их стол села Рей. Вива выглядела угрюмо и, кажется, немного испуганно. Уши, прижатые к пепельным волосам, выдавали в ней это. Вкупе с хвостом, зажатым в тонких руках, догадаться было несложно, что Лунная не слишком радовалась попаданию в стены таверны.
- Я не знаю что вы пьете.
Вива явно не привыкла к такой толчее, и ее можно было понять. Прирожденным охотникам, как она, более была люба тишина, в которой различались даже самые малейшие всполохи звука. Теперь же золото глаз металось, переключаясь с одного пляшущего пьянчуги на другого, явно оценивая и расставляя приоритеты. Вздохнув, Эллюмиель подвинула к девушке свою чашку с чаем, надеясь хоть как-то расслабить зажатую волчицу и отвлечь ее от ненужных мыслей.
- Теперь в расчете, - улыбнулась чернокрылая, весело подмигивая златоглазой волчице, а потом посмотрела на хвост, что та и не собиралась выпускать из рук. Кончик выглядел несколько потрепанно, да и зная местный контингент Эль готова была поклясться, что кто-то из гуляк приложился к серебристому меху, и приложился, явно не рассчитывая собственных сил, - можно помогу?
Не дожидаясь ответа, Эль мягко провела ладонью по меху и прочитала короткое заклинание. Мягкой золотой дымкой, осевшей на пепельной шерсти, магия проникала в самую глубину, избавляя от боли и исцеляя повреждения.
- Как-то так, - с этими словами чернокрылая подвинула ежевичную плошку к волчице, - угощайся.
Кивнув Лунной, целительница вновь обратилась взглядом к скучающему Бэю.
- Ну так вот, - девушка сложила ладони на покоящемся на столешнице письме, - я даже не знаю, с чего начать... Мы считаемся древней расой, возникшей по воле Марисы, что дала своим созданиям крылья и долгую жизнь. По ее велению, первые Чернокрылые стали хранителями звездного неба наравне с эльфами и оборотнями - хранителями природы, и драконами - хранителями неба дневного. Эм...я даже не знаю... Если на более приземленные темы, то наше общество существенно отличается от человеческого, например. У нас нет титулов, нет каких-либо обязательств в выборе профессии. Мы свободны делать то, что сочтем нужным, как и гласят заветы Девы судьбы. У нас женщина может стать воином, а мужчина воспитывать детей. У нас дочь уважаемого семейства, аристократического по вашим меркам, может выйти замуж за третьего сына кузнеца просто поняв, что это Судьба. И никто не сможет повлиять на ее выбор. Да и трудно влиять, зная, что девочка выпорхнет в соседнее окно, если ее что-то не устроит. Мы... Я свято чту родителей, уважаю старших, несу проклятие свое с гордо поднятой головой, оберегая от ручонок шаловливых. Хотя нет, уже не уберегла.
С этими словами она засмеялась, вновь вспоминая о происшествии в Ацилотсе, да о пуховом перышке на синей шевелюре, которое она своей рукой сняла в тот вечер, когда догадываться начала. А сейчас, вразумев это, Эль думала над тем, как сказать Бэю о своих догадках, касающихся кошмаров и их происхождения.

+2

258

- Ну вот зачем ты так…
Бэй оторвался от еды, мимолетно взглянув на девушку. В произнесенном Эль его заинтересовали ни сколько сами слова, а то, с каким бархатом и долей шутливого укора в голосе они были преподнесены. «Как так?». Ну, и конечно же, крупица твердолобости самого Эйнохэила тут тоже присутствовала. А вообще в таких случаях, как, впрочем, и многих других, эффективнее было бы ткнуть мужчину носом в то, чего пытаешься донести или же показать.
- …мне и здесь хорошо. Музыка, танцы. Что еще нужно для счастья?
И кажется, за краткость проведенных дней в одной компании чернокрылая успела это понять. «А-а-а», - будто бы для самого себя проясняя к чему клонила алла, затянул Бэйнар, - «Только на уши с этим ты не мне приседать будешь». Смерив девушку лукавым взором и легкой улыбкой, он снова вернулся к трапезе. Боги, и как же порой было противно по одному только взгляду, интонации голоса, а иногда даже и жесту, разгадывать собеседника. Стоило только захотеть, приглядеться, уловить… Все это давалось мужчине куда удачнее любого из его фокусов, показанных за всю жизнь на площадях городишек. А вот пользовался он этим весьма редко и не без поводов. Вот и сейчас. Бэю стало просто излишне любопытно, что же могло вызвать такую реакцию девушки на его слова? И все бы ничего: и мягкие нотки в ее голосе, и практически нескрываемое игривое настроение, кое видел за Эль мужчина, но вот попытка выдать, быть может, желаемое за действительное, вкупе с залившем щеки румянцем… Да тут дураку было понятно, что музыке и танцам в этом Ильтаром забытом закутке Таллема она отдала бы свое предпочтение в самую последнюю очередь и не без веской причины вообще здесь показаться. «Что тебя привело сюда в первый раз, м? Квартира», - Эйнохэил не знал, так ли сильно нуждалась тогда алла в крыше над головой, но и мало верилось, что в случае его отказа она запросто снимет комнатушку где-нибудь в похожем на «Пьяного Паладина» заведении.
На вопрос про эльфов мужчина лишь пожал плечами, уже практически расправившись с похлебкой. «А может все дело в моей богатой фантазии, Тейар ее знает». Бэйнар улыбнулся Эллюмиель, продолжая в пол-уха выслушивать девушку. Он хотел бы просто отмахнуться от того, чего уже успел надумать, но почему-то не мог. Складывалось такое ощущение, что он упустит что-то важное, если и дальше продолжить игнорировать свое шестое чувство или же внутренний голос. Каждый называл «это» по-своему. Отставив в сторону пустую посуду и собрав хлебные крошки небольшой горсткой, а после просто-напросто смахнув их со стола, Бэй сцепил руки, подаваясь ближе и опираясь на локти. Он сохранил свою открытость и непринужденность в разговоре, если монолог алла и его писанину можно было подвести под рамки сего, но теперь же смотрел в глаза Эль более пристальнее, словно бы в них можно было найти ответ на то, что начинало съедать изнутри, а праздное любопытство вмиг переросло в подозрение и опаску. И да, леший его побери, где-то глубоко-глубоко в душе при одном лишь предположении, что причиной всему мог являться он сам, мерзко начинал скрести своими отравленными когтями страх. А отравы то той у фобии хватало, чтобы однажды разом загубить всю жизнь мужчины.
И если бы не присевшая за их столик вива, вскоре бы уже чернокрылая могла начать задавать вопросы хотя бы по поводу того, почему Бэйнар так откровенно пялился на нее. Вот только его это ни капельки бы не смутило, а объяснением его поведения вполне послужило бы сонное состояние. Ведь сон, как и голод, не тетка, и даже не мать родная. А еще более угнетала неизбежность его «наступления». И если к голоду мужчина мог хотя бы морально подготовиться, если знал, что финансы пели романсы, то ко сну он не был готов никогда. Довольно резко переключив внимание на появившуюся волчицу, Эйнохэил немного устало улыбнулся, тут же становясь более серьезным. Расцепив руки, он сграбастал со стола стакан с морсом, и откинулся на спинку стула. Госпожа Удача сегодня явно была на его стороне, и кроме несчастного серебряного на стол не было поставлено ни одной кружки с чем-нибудь крепеньким. «Вполне ожидаемая реакция», - без доли сарказма или же язвительности пронеслось в голове, когда Бэй медленно блуждал взором по чертам лица вивариинки. Да и чего там какие-то эмоции? Даже скованная поза говорила о том, что все тут, начиная от окружения, музыки, обстановки и кучи-малы собравшихся и заканчивая во-о-он тем вон захудалым тараканом у дальней стенки, ей не нравилось. Если вообще противным не было. А именно так оно и было, к провидице не ходи! И кто бы мог подумать, что для того, чтобы загнать эту девушку в угол, потребовалось всего-то в таверну ее привести. Наверное, точно таким же чувствовал бы себя и Бэйнар, окажись на званом обеде среди аристократии и прочих богатеев. Отпив пару глотков, мужчина поставил стакан на стол и подтянул к себе листок с карандашом. «Может тебе чай с ромашкой заказать? Говорят, успокаивает и в чувства приводит. Ну, или сразу по кружке чего позабористее. И поверь, вскоре тебе будет глубоко наплевать на все и всех вокруг. И, если уж платы не берешь, то я угощаю». Это он протянул виве, скользнув взглядом по сребру, поблескивающему на столешнице в неровном свете свечей. И снова улыбка, усталая за день, но одна из самых искренних. Он посмотрел на предсказательницу. Без тени былой злости, шквала недовольства, без упреков и «тычков». Чего уж там разоряться, когда сама Габриэль собрала их за этим столом? И, кстати говоря, об этой самой Габриэль… Короткий взор в сторону сидящей напротив алла. «Не на такую голову о подобном думать».
- ...По ее велению, первые Чернокрылые стали хранителями звездного неба наравне с эльфами и оборотнями - хранителями природы, и драконами - хранителями неба дневного. Эм...я даже не знаю...
Бэй снова взялся за стакан, делая вид, что слушает и вовсе не клюет в морс носом, а просто допивает, втягивая напиток через ноздри. Вот таким он был… фокусником!

Отредактировано Бэй (2014-11-16 11:09:09)

+2

259

Взгляд бродил по таверне, а вернее по ее посетителям. Каждый из них вызывал неприятное, беспокойное чувство. Да даже в патруле она бы чувствовала себя увереннее! При условие что этот самый патруль ее и ищет. А тут даже внимания ей не уделяли – но личного беспокойства было невероятно много.
Рей честно пыталась отследить происходящее в таверне, держать под контролем ситуацию, но это было тоже самое, как черпать воду ситом. Голова шла кругом, виски ныли.  Потому, рассеянная вива и не заметила как ей подвинули чашку с чаем. Она даже ухом не повела, а то что те подрагивают в шевелюре – было видно. Верхняя губа дернулась, обнажая клыки. Но лишь на секунды. Дабы успокоится, вивариинка подтянула к себе ногу, поставив ступню на сидение стула и обхватила колено рукой. Ита-ак.. что было лучше? То, что творилось в таверне было волчице не в новику. Обычно крысы, гоблины и прочий сброд стаи устраивали подобное, когда позволяли дракониды. Но у них это проходило в помещение куда большем, а то и под открытым небом. И присутствие Провидицы на подобном развлечении было просто невозможным. Если она решит все же сбежать и скрываться здесь, в Таллеме.. не уж то придется привыкать к таким ночам? Она даже готова была простонать от отчаянья. А еще это значило, что не будет яркого ,усыпанного звездами неба, полной луны в небесах и кружившего голову танца у костра, что столбом пламени уходит вверх, к полному диску Луны. А ведь вивариины, пришедшие в Стаю, ее понимают. И такое действо было бы им по душе, хоть и прочие его не поймут.
И вновь прикосновение к ее хвосту, что заставило резко вздрогнуть, вжаться в спинку стула и уставиться на нарушителя порядка. К удивлению обнаружилась рука Эль, что тут же ее и убрала, оставив непонятную дымку вокруг хвоста. А та втянулась в пушистый мех, оставив легкую в свежесть, что пробежалась по всему телу, отрезвляя его. Да и запах магии.. было приятно ощутить его, как почувствовать и воздействие чужого, целительного волшебства. Потупив взгляд, волчица все же подняла его на пернатую и чуть кивнула.
- Благодарю. Здесь.. весьма рукастый народ, - она выдавила из себя улыбку, но ни хвост, ни ушки не поднялись. Первый боязливо жался к телу хозяйки, а ушки так и трепетали, крепко прижатые к голове. И вот взгляд упал на кружку, полную ароматного чая. Этот запах выстроился вторым в аляповатой дорожке, после запаха магии. Хвост чуть дернулся, а сама Рей потянулась к кружке, вопросительно глянув на аллу, словно сомневаясь в ее угощении. Это была ее кружка – это вивариинка запомнила, когда садилась. Не удержавшись, Лунный свет сделала глоток, затем второй и прикрыла в удовольствие глаза. Для закрепления эффекта не хватало свежести леса, слабого потока ветра и звездного неба над головой. Но тяжесть многолюдной таверны неумолимо накатывала, и волчица предпочла вернуть кружку с напитком хозяйке, смущенно кивнув той. И та опять ей что-то придвигает. Испытывая сконфуженную неловкость, вивариинка заерзала. Несмотря на то, что ягоды были знакомы, и от них тянуло знакомой свежестью, их отбирать у крылатой волчица не рискнула, и отрицательно качнула головой. Впрочем, сказать ничего не успела – видно черноперая продолжила прерванный появлением серой разговор.
И темой был крылатый народ. Немалых сил для волчицы стоило как-то обособить себя от толпы вокруг, особенно от танцующих и попросту уже пьяных. Но ушки заинтересовано поднялись и, вместе со златым взглядом, прислушивались к словам Эль. По крайней мере Лунная упорно делала вид, что ей получше.
И по окончанию рассказа аллы волчица взглянула на ее спутника. Нет, серая не делала вид, что его нет, она просто.. избегала смотреть на него. Но с приходящим в себя телом это было проблематично. Тот выглядел весьма.. поглощенным рассказом девушки, а потому ушко вивы отвернулось в сторону и опустилось, высказывая легкое замешательство. И вот взгляд упал на листок, который Лунная сразу-то и не приметила. Без труда пробежавшись по написанному взглядом, вивариинка нахмурилась и глянула осторожнее на мужчину. Посверлив того глазами несколько секунд, она вернула внимание к пернатой деве.
- А почему он.. пишет? Не говорит? Даже тогда в шатре молчал, хотя я и чувствовала его эмоции и так, - сконфуженность выразилась в вытянувшимся, словно натянулась струнка, второе ушко. Вопрос, заданный в коротком послании явно волновал волчицу в последнюю очередь. Но, покусывая нижнюю губу, вивариина глянула на своего горе-клиента.
- Простите, но я не пью. Спасибо за предложение, - и вновь улыбка, слаба походившая на улыбку. Все же не отошла от подавленного состояние, хотя разумная часть хотела изо всех сил придти в себя, или сделать вид того.

+3

260

- А почему он.. пишет? Не говорит? Даже тогда в шатре молчал, хотя я и чувствовала его эмоции и так… Простите, но я не пью. Спасибо за предложение.
«М?», - Бэй поднял голову, пристально глядя то на Эль, то на виву, - «Я успел что-то пропустить?». Мужчина глубоко вдохнул, понимая, что пропустить что-либо мимо ушей сейчас было для него так же реально, как и уснуть, все-таки клюнув носом в стакан с остатками морса. Да, он умудрился задремать, сам того не замечая, ведь бороться со сном не прибегая к помощи алкоголя и прочим веществам и снадобьям было куда сложнее. И если же под большим количеством выпитого тебе становилось плевать, что ты там увидишь и будешь ли вообще помнить, когда проснешься, то в данном случае как бы не паниковал рассудок, а все-равно отключался, давая хотя бы крошечную возможность отдохнуть всему организму. «Кажется, разговор шел обо мне». Эйнохэил прикрыл глаза, устало потерев веки и пытаясь упомнить сказанное волчицей. Выходило то весьма плоховато, но смысл все-таки доходил. Бэйнар поставил стакан на стол, отодвинув его от себя подальше, и взялся за бумагу и карандаш. «Раз уж ты провидица, то если захочешь, можешь и сама узнать, почему письмо дается мне проще». Он понимал, что скорее всего вопрос был задан девушкой чисто для поддержания и без того скудного и натянутого разговора с алла. Но и упустить  возможности чуточку съязвить не мог. Подвинув листок поближе к предсказательнице, мужчина покосился на сребр, так и оставшийся сиротливо лежать на столешнице. «Как знаешь, девочка, как знаешь». Бэй кивнул девушке на ее отказ, прозвучавший в вежливой форме, и сгреб со стола монету, закопавшись рукой в кармане брюк, где покоился кошель. И дальше притворяться бодречком сил не оставалось, а та мысль, что в любой момент он мог уснуть прямо тут, сидя на стуле, больно колола в сознании. Да и еще упомнить то, что сдерживать себя ради той, которая сейчас была совершенно в другом городе, не было никакого смысла…
Быть может первый раз в жизни мужчина на краткий миг осознал, до чего он сумел докатиться к своему ста одному. Он грустно усмехнулся своим же мыслям, взглядом вылавливая из толпы официантку и жестом подзывая ее к столику. Ей в руку он вложил серебряк, дополнив его еще несколькими, которых должно было хватить, чтобы расплатиться за все заказанное, и увел из-под носа вивы листок, будучи уверенным в том, что она прочитала адресованные ей строки ранее. К написанному прибавился и новый заказ Эйнохэила, состоящий из четырех стопок самого крепкого пойла, что разливали в «Пьяном Паладине».
- Вот теперь я Вас узнаю, - с широкой улыбкой на лице произнесла служка, пробежавшись глазами по строчке.
Бэйнар, уловив ее взгляд, отвернулся, уставившись куда-то на свободный рядом с собой стул и нахмурившись. Стало как-то не по себе… До жути противно, если не сказать большего. Это был один из редких случаев, когда мужчина начинал ненавидеть самого себя. «И правда, докатился». Горькая усмешка вновь тронула уголки губ. Захотелось просто подняться и уйти из этой таверны с ее шумной и вечно пьяной толпой, громкой музыкой и плясками, теперь же кажущимися просто бедламом. Возникла острая потребность в чем-то ином, нежели в таком существовании, которое он вел все свои годы осознанной жизни. В чем-то по-настоящему ценном и значимом, нежели выпивка, азартные игры, казалось бы бесконечные скитания по городам только ради того, чтобы не засиживаться на одном месте, и все это ради одной только цели – не помнить себя и каждую канувшую в небытие ночь. Мужчина резко подскочил на стуле, принимая нормальное положение и убирая кошелек. Он прекрасно понял, к чему подвел свои мысли. К чему и кому. Однако, как таковое, самоедство на уставшую голову ни к чему позитивному не приводило, а значит, как с этим делом, так и с посиделками нужно было заканчивать. «А что, если вдруг я смогу?», - и то был единственный оставшийся в голове вопрос, что не давал покоя, и кой перебила подскочившая к Бэю обслуга, как-то слишком уж быстро расправившаяся с его заказом, - «Однажды». Дополнил себя Эйнохэил, безэмоционально наблюдая за тем, как девушка расставляла перед ним «мелкую посуду». Даже спокойствие и сонливость, что до сей минуты читались во взгляде, сошли на нет, рисуя на лице «каменную» маску. Дождавшись, когда со стола были убраны все пустые чашки и тарелки, а официантка удалилась  и дальше выполнять свою работу, мужчина опрокинул две стопки одну за другой, после поморщившись от неприятно обжегшего горло крепкого алкоголя  и потянувшись за ежевикой, оставшейся в плошке. «Ну и дрянь, должен признаться, аж глаза заслезились!», - с нотой издевки над собой любимым бросил Бэй, закидывая в рот ягоду и стараясь не смотреть на девушек, сидящих напротив. Долго не расшаркиваясь перед другими он пригубил и две оставшиеся стопки, после сразу поднявшись со своего места, перехватив еще несколько ежевичен и все-таки вперив взор на сидящих Эллюмиель и волчицу. «До дома, до хаты, так полагаю». С этими мыслями Бэйнар по привычке закинул рюкзак на плечо и, кивнув спутницам в сторону двери, зашагал на выход.
Стараясь не уснуть прямо на ходу, мужчина кое-как и с горем пополам, но все же умудрился проводить Эль до квартиры, позволив остаться там и виве, имя которой до сих пор не знал или же попросту не помнил. А сам вернулся под крышу постоялого двора в свою комнатушку, почти замертво рухнув на кровать и практически тут же уснув.

ОФФ

Отыгрыш согласован с Эллюмиель и Рей.

+1


Вы здесь » За гранью реальности » Город Таллем » Таверна «Пьяный паладин»