За гранью реальности

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » За гранью реальности » Город Хартад » Площадь пяти висельников


Площадь пяти висельников

Сообщений 21 страница 31 из 31

1

http://s7.uploads.ru/uQV0S.png

Называли и "цветочной" и "весенней", но не прижилось, а всему виной старая байка о пяти братьях, которых повесили там же, где они родились и выросли. Байка гуляет по городу в самых разных, и порой даже противоречивых, вариантах, призраками усопших пугают детей, а небольшой пятачек земли, через который идет несколько крупных улиц, уже давно называют в честь "Пяти Висельников". Несмотря на устрашающее название, находится она в "старой", респектабельной части города. Здесь можно увидеть и богатые кареты, и представителей среднего класса, и зажиточных мещан, и ремесленные лавки, и вывески увеселительных заведений.

Отредактировано Тсха’Арен Схай’Аш (2012-12-08 08:40:36)

+1

21

[ Крепость «Nalia» ] http://s1.uploads.ru/i/ayGxd.png
23 число месяца Новой Надежды, 1647 год. Вечереет.

Как и медленно угасающий день, подходил к концу месяц Новой Надежды. Кто-то словно издевался над девочкой, отняв именно сейчас всякую надежду, воплощенную в ее отце, в Фаусте. Иссякала и надежда Минервы на скорейшее прибытие в Хартад.
Солнце все еще уходило рано, небо исполосовали темные облака, прикрывая алую полосу горизонта. Мерное постукивание колес по брусчатке и приевшийся скрип телеги уже не волновали трясущуся и подпрыгивающую на каждой кочке Минерву. Она понуро опустила голову, прикрыв побелевшие волосы капюшоном. Одежда ее была очень простой, но новой, не поношенной. Когда вся маленькая семья была в сборе - она, Фауст и Шу - возможность похвастаться обновлениями в гардеробе выпадала крайне редко. Теперь же, попав под крыло щедрой до осиротевшей девушки Рогнеды Берг, так и не успев толком понять, Минерва стала забывать, что такое нищета. Девушка чувствовала себя крайней неловко от того, что сейчас она фактически сбежала от этой благороднейшей и добрейшей женищы, обманом заставив отпустить ее в Таллем. Дав обещание вернуться в скором времени, Эль'Мортис пропала уже на несколько дней, хотя овышеупомянутый город она-таки посетила. Там её совершенно не ждал ее знакомый аптекарь, Цитан, с которым она встретилась за год до гибели Фауста. Она бы, признаться, и не вспомнила о нем, если бы не интересный факт: тогда, год назад Цитан явно уже знал Минерву и при встрече назвал ее другим именем, хотя она совсем не помнила его.
Найдя в себе силы отыскать правду о самой себе, девушка вновь направилась в Таллем как только ей дали на то разрешение. В городе выяснилось, что настоящая мать девочки, которая была тяжело больна еще до исчезновения Лейлы (таково было ее имя при рождении), скончалась почти сразу же, как пропала ее дочь. Цитан, единственный кто еще мог узнать считавшуюся без вести пропавшей Лейлу с измененным цветом глаз и теперь уже волос, сообщил ей эту новость. Они вместе сходили на ее могилу и возложили цветы, но девочка с ужасом призналась самой себе, что не испытала при этом и маленькую толику того, что творилось с ней у кострища, на котором сгорело мертвое тело Фауста Эль'Мортиса. Она просто не могла испытывать чувств к человеку, которого совершенно не помнила. Ни одного портрета этой бедной женщины ни у кого не осталось - и Минерва с ужасом поняла, что больше любила несуществующую мать, которую она сама себе придумала и о которой ей вскользь упоминал почивший создатель. Конечно, он и сам ее выдумал, чтобы поддержать в дочери веру в то, что она - живой человек, а не гомункул.
После такого у любого опустились бы руки, но Минерва проявила завидное присущее ей одной упрямство и осмелилась спросить Цитана о своем настоящем отце. Тут ее ждало разочарование: аптекарь никогда не видел его, но знал, что, возможно, он может находиться в Хартаде.
"-Мне нужно в Налию. Мне нужно в Мернот." Глупо, но Минерва все еще верила, что однажды она откроет глаза и увидит перед собой сосредоточенное лицо Фауста, пристально всматривающегося в заспанные глаза Минервы. И снова она растерянно улыбнется, нелепо извинится за то, что проспала, встанет и начнет собирать то, что они звали завтраком, а он так и будет стоять над кроватью, не сводя глаз со смятой подушки, с того места, где только минуту назад лежала его дочь. Она никогда не понимала, о чем он думает, но считала, что это неважно, пока он рядом. А теперь его взгляд не давал Минерве покоя. Что было в нем? Любовь? Забота? Что скрывал этот блеск? А вдруг... Вдруг это было презрение и отвращение? Живот сводило от этой мысли. А может, от голода. Минерва нехотя потянулась за мешком, чтобы достать оттуда яблоко. Кисть нырнула внутрь, роясь и поминутно задевая грубую холщовую плотную ткань. Заветного клада и след простыл, ни огрызочка не осталось. Вспомнив, что с фруктом было покончено не далее как два часа назад, Минерва приуныла еще больше, но даже голод не смог заставить ее повернуть назад.

... 

После столь длительного путешествия одежда пахла отнюдь не ромашками, так что конца этой поездки девушка ждала как манны небесной, и когда телега пересекла черту города, девушка неразумно быстро соскочила на затекшие ноги и, скривившись от неожиданной боли, согнулась, махнула мужику в благодарность за отсутсвие бесед по дороге и похромала в сторону единственно известной ей площади с невнушающим энтузиазм названием. Если бы голова не была забита всякими неприлично тяжелыми мыслями для такого юного прелестного создания, дорога до площади показалась бы ей вечной, но, увлеченная полетом своей фантазии, Минерва не замечала даже, когда ее задевали плечами. Она не шла - летела по улицам с отсутсвующим взглядом, сливаясь этим со всеми прохожими. Она как снежинка, гоняемая встречными ветрами туда-сюда, билась между горожанами на оживленной площади, изредка пища извинения. Но никому они не были интересны. Все так же были заняты собой, не замечая невесомой девушки, которая чувствовала себя сейчас самой тяжелой на свете. Один раз ей прилетело слишком уж сильно, когда она обернулась назад и не заметила перед собой огромного виварина, который в отличие от Зорана из Мернота не стал раскашливаться и извиняться, а наоборот, оттолкнул девочку еще сильнее. Она упала на камни аккурат на свой жизненный камень который был чуть выше копчика, и ее как током шибануло. Она выпучила глаза от боли, но больше от удивления - какой бы неаккуратной она ни слыла, она никогда раньше не падала именно так.. так больно. Чтобы не быть задавленной совсем, девушка поспешила встать, хоть это и удалось ей с трудом, и она, схватившись почему-то за голову, прошептала про себя: Да, весело меня Хартад встречает, - и тут же вспомнила, как ее постоянно держал за плечо Фауст, если иного выхода, как пройти по людному месту, не было. Он никогда не позволил бы ей упасть, он защищал ее, хоть и не был биологическим отцом. А что она ищет теперь? Мужчину, который возможно и не помнит, как выглядит его родной ребенок, которому он и тысячу лет не нужен? Зачем? У нее есть только один отец и он сгорел на ее глазах два дня назад. Слезы покатились по щекам Минервы от обиды на себя, на отца, на Фауста. Но поворачивать надо было раньше, а заканчивать дела надо прямо сейчас. Но сначала еда.
В глазах двоилось, голова кружилась, но не заметить проезжающую мимо тележку с капустой было трудно, и, хоть для других она ничем не пахла, Минерва буквально на цыпочках следовала за мужичком, пока его не остановила стража.
"Ну вот, обломалась моя капуста", - вид неандертальцев в доспехах ничего кроме отвращения и этой фразы вызвать не мог, ведь она ещё помнила  инцидент, произошедший с ней в столице, когда ее схватили  за глупый спор с Шу. Девушка притаилась, гляда на развернувшуюся перед ней сцену, со скукой наблюдая за нехитрыми персонажами. Интересно было только, кто глупее - стражники или мужик? Сдалось Минерве, что по поводу второго варианта она на уверена.
Ожидание медленно переростало в раздраженное беспокойство. Ну, правда, сколько можно в конце-то концов? Где капуста? И, казалось бы, дело зашло в тупик, но новый персонаж, внезапно появившийся на сцене, быстро разрулил ситуацию, хотя Минерва и не совсем поняла как. Ну и ладно, главное - блюстители порядка отстали от торговца и скоро, совсем скоро Минерва вкусит плод своего ожидания...!
У Минервы буквально отвисла челюсть, когда мужик развернулся и, не глядя в ее сторону, ушел восвояси, так и не узнав, что он лишился нового клиента. Девушка хотела было окликнуть спешно удаляющегося бедолагу, но охватившая ее после падения слабость, не дала ей крикнуть во всю молодецкую удаль. Минерва только махнула рукой и обернулась к "месту преступления", к парню (иначе его назвать было просто невозможно, несмотря на всю напускную важность) но не нашла его. Расстроившись окончательно, Минерва стала тщательнее искать его глазами, пока не наткнулась на знакомую треуголку. "Если он не поможет, не поможет никто" - подумалось Мив. Ее содрагала одна только мысль о том, что ей придется обратиться к страже. Она подплыла к колонне, и остановилась в нескольких шагах от патрульного, с удивлением найдя, что он был чуть ниже ее, и зазывно прочистила горло. Реакции не последовало, и девушка, шаркнув ножкой, на этот раз покашляла, настолько громко, насколько это было возможно, и уставилась на поразительно похожего на нее саму человека. Она даже опустила капюшон, и теперь все, что их отличало, это цвет глаз - у нее гранатовый, а у него голубой.

Отредактировано Минерва (2013-12-03 23:16:16)

+1

22

Долг перед гильдией, городом, собственным самолюбием и бабушкой сморил Олафа сразу же после содержательной беседы с капустником и его незадачливыми наседками в лице стражи. Полуприкрыв лицо треуголкой от бьющего в глаз заходящего солнца, лоддроу вновь заклевал носом, но теперь уже с серьезными намерениями. Многолетняя практика научила его без проблем спать не то что привалившись к стене - просто стоя на своих двоих, так что ничего удивительного в том, что бедняжка прохлопал ушами призыв о помощи от еще одной страждущей души. Подумать только, сегодня мог бы быть его звездный день, когда он побил собственный рекорд, помогая рандомным прохожим и восстанавливая справедливость. Но сложилось так, что вздрогнул Олаф, просыпаясь, только тогда, когда кто-то звучным басом возвестил на всю площадь о творящейся несправедливости.
- ...Именем Стражи Хартада!
- Именем! - громко согласился лоддроу, всхрюкнув и выпрямившись. Захлопав глазами, он нетвердой рукой вытер ниточку слюны у рта и флегматично огляделся, успев поймать взглядом заворачивающую за угол широкую спину стражника. Затем снова приклеился к стене и зевнул в рукав. По его авторитетному мнению сегодня на этой площади было слишком живенько.
Снова смазанные картинки подступающего сна перед глазами. Вроде латунного кролика на снежинке, падающей в Пустоте под звуки ритуальных барабанов. Снежинка сделала крюк, огибая орка, творящего древнюю, неизвестную никому из живых магию, и села на нос девушке с белыми волосами. От снежинки девушка закашлялась, потому что та обратилась в облако пыли, коснувшись ее лица.
Лоддроу в который раз за сегодняшний день продрал глаза и довольно сердито уставился на девушку с белыми волосами. Она никуда не думала исчезать, точно выбралась из полусна, отряхнувшись от пыли, чтобы досаждать ему своим кашлем и в реальности.
- Да-да-а-а-а? - с какой-то нелюбезной любезностью в голосе произнес Олаф, не отнимая скрещенных рук от груди и не делая попыток сдвинуть треуголку поближе к затылку. Глянул на девушку одним глазом из-под полей и остался недоволен результатом, потому что та выглядела так, словно ей нужна была помощь серьезнее вопроса о том, как свернуть к рынку, а еще была явно выше вашего покорного слуги, что по умолчанию вызывает у того некоторое неудовольствие, если дело касается женского пола примерно того же возраста, исчисляемого по шкале продолжительности жизни людей. Необычность ее внешности же, схожей с его собственной, лоддроу отметил про себя так: "О, белобрысая". Значок принадлежности к Гильдии надежно упрятан под кафтаном, так чего же манерность блюсти? Все равно на местную не смахивает. Видимо, в этом и была ее проблема.
О, да, его однозначно сегодня все хотели для удовлетворения своих прозаично разрешаемых проблем.

Отредактировано Косточка (2013-12-04 04:55:37)

+2

23

Переминаясь с ноги на ногу, девушка ждала какой-нибудь реакции, неловко поджимая губы. Ей отчего-то было стыдно отвлекать добропорядочного гражданина от столь важного занятия: чисто человеческое сочувствие возобладало над внутреннем чувством долга и справедливости. Она живо представляла себе, как этот бедный юноша (отец просветил ее по поводу обманчивой внешности некоторых...существ, возраст - понятие относительное и тот, кто выглядит как юнец, вполне мог жить в десятки, а то и в сотни раз больше самой Минервы) не спит по ночам, блюдет порядок, защищает благородных дам, вызволяет их из беды, высиживает яйца драконов, высаживает цветы у Инквизиции, печет хлеб для нищих... Впрочем, Мив и сама поняла, что ее немного занесло. "Я никуда не тороплюсь, я буду ждать, пока он мне ответит. Я же не хочу к страже, да?" Девушка вздохнула и опустила напряженные плечи, размяла шею, перенесла вес с ноги на ногу, словом, сделала все то, что делает любой человек, которому нечем заняться. Тогда она вдруг осознала, что лучше, чем рассмотреть внимательно своего будущего (по крайней мере, она на это надеялась) собеседника, ей вряд ли что представится.
На лицо невольно поползла улыбка, Минерва отчего-то вспомнила Шу, имя которого очень часто дополнялось буквой "т", что вполне четко характеризовало его. Он тоже постоянно спал, пока не шутил, или не ел.  Ел. Еда. О, ну почему? Почему этот молодой человек так похож на вечно голодающего, но очень прожорливого ученика Фауста?!
Сравнением с названным братом, собственно, анализ внешних данных и был окончен, потому что ни о чем кроме еды Минерва уже не могла и мыслить. Желудок пробурчал неучтиво громко, заставив девушку немного согнуться и погладить себя по корсету. Теперь Минерва, все еще испытывая неудобство перед парнем, решила много поторопить его и кашлянула еще раз.
На этот раз он все же откликнулся, хотя реакция была немного не такой бурной, как ожидала того девушка. Он даже не взглянул на нее поначалу, что заставило Мив смущенно заправить прядь волос за ухо. Лицо ее с темными бровями и легким естественным румянцем, было полностью открыто - пряди, что обычно закрывали лоб, были вплетены в две тонкие косы, обрамляющие овал лица и встречающиеся сзади около шеи.
"Сразу в лоб или спросить что полегче?" - ей даже стало немного жалко его: если он настолько благороден, насколько он таковым является в воображении девушки, ему придется сильно попотеть. "Надо как-нибудь поощрить его, но как? Денег у меня мало, услугу взамен я вряд ли смогу ему предоставить... Я никогда сюда не вернусь, даже если найду этого... мужчину. Что ж, я могу дать только честное слово, что никогда в жизни я его больше не потревожу. Да, для начала спрошу как пройти к таверне."
-Извините, - Минерва протянула руку вперед, чуть подняв ее, обозначивая свое желание задать зазубренный вопрос:
-Я... - но все слова мигом вылетели из головы, как только лицо Фауста возникло перед глазами. Дыхание сперло, рука так и осталась висеть в воздухе. Между двумя собеседниками словно образовался вакуум, оставляющий в воздухе только отдаляющийся шум площади. Ни о чем, кроме огня, в котором горит ее отец, она не могла думать,  словно она опять оказалась там, в горах, в Налии, перед кострищем, обступленным равнодушными согильдийцами.
-...ищу одного человека, вы не можете мне помочь?
"Я не могу, не могу, не могу!", - паника охватила Эль'Мортис, ее голос дрогнул, когда она задавала вопрос. Она искала Фауста. Только он ей был интересен, никто ей не был нужен, никакой "настоящий" отец.
-Я... потеряла его очень давно, - без пауз было невозможно говорить, в горле ком, казалось, что она сейчас разразится рыданиями.
-И теперь рядом со мной его нет, хотя иногда я думаю о нем...
... и тут Минерва почувствовала себя настолько слабой и беспомощной, что сдалась и как только она это осознала, прорвался словесный поток, и девушка была не в силах остановить его - кажется, это было не под силу никому. Она начала рассказывать все, что знала, чем жила последний год и как она любит "того, кого потеряла". -...и я улыбаюсь, я улыбаюсь, когда вспоминаю, как...-  она говорила все, что знала, и ей было по большому счету все равно, слушают ее или нет. Со дня смерти Фауста она не проронила ни слова об этом, даже Рогнеде, таким образом накопив достаточно эмоций и переживаний за все время, пока она на видела создателя. - ... и я пишу ему письма, мои руки постоянно дрожат  и я не знаю, почему мне так... - теперь пришло время ей высвободить все, что гложило ее внутри. Она говорила, говорила, безудержным потоком, не останавливаясь и, кажется, не дыша: накидка, недобросовестно наспех перевязанная  слабым узлом, съехала набок, открывая белую рубашку. По мере того, как девушка продолжала жестикулировать, плащ скакал по ее плечам: -...наверное, люди правду говорят, что только время... - ее мысль летела широко, и также она порой разводила руки, мешок скатился и брякнулся о земь. Иногда, отвлекаясь от темы поиска, она просто говорила о чем размышляла когда-то. И чувствовала себя при этом совершенно свободной. -...я все еще помню тишину.. Несмотря на, казалось бы, грустную тему, каждое слово поднимало ее все выше и выше, Минерва чувствовала такую легкость, такую беспечность, какую испытывала только в первые дни своего существования. И говорить все равно не прекращала: ...и все разрушилось опять, а у меня не получалось собрать все воедино... - сила света, которую она почувствовала внутри себя, вдруг стала медленно угасать, когда она дошла до того момента, в который поняла, что навсегда потеряла его, что может никогда не увидеть его, и слезы все же покатились из ее глаз, бороздя раскрасневшиеся щеки. Девушка подняла взгляд к темному небу чистого синего цвета: ..- я слышу его голос в моем. Ильтар видит, я была совсем одна...- она вдруг замолчала и спрятала лицо за ладонями, хотя рассказ явно прервался не на своем логическом конце. Лицо Минервы словно вынырнуло между ладонями, пальцы зарылись в пепельные волосы. Она перевела дыхание, шумно набрала воздух в легкие, все еще держась за голову, не раскрывая глаз.
-Я выдыхала его имя всю дорогу сюда. Само по себе слово -  оно уже почти не имеет смысла. Я чувствовала, как растет злость внутри меня, хотя он бы этого не хотел. Я лелеяла его имя в сердце, но оно давно погребено в моем вечном страхе. Всего одно слово тревожило мой разум - Ванеса знает! -  я старалась как могла, чтобы сохранить его чистым. Но... - Девушка осеклась, открыла глаза и внезапно улыбнулась сквозь все еще неиссякающие слезы:
-Неважно, насколько мы далеки друг от друга, я все равно сохраню его милый образ внутри себя. И если какая-то часть меня не страдает по нему - значит, эта часть мертва.
Она замолчала, опомнившись, ошеломленно глядя на патрульного, но в голове ее мысль продолжилась: "Если я не могу любить тебя как отца, я буду любить тебя как друга. Спи с миром, я позабочусь, чтобы ты был в безопасности..."
На часах пробило 11.
-Так... Как пройти к таверне?

Отредактировано Минерва (2013-12-04 15:01:41)

+1

24

Олаф снизошел до того, что поправил треуголку и склонил голову, демонстрируя свое внимание. У девушки был такой вид, будто она вот-вот разрыдается, а это точно лишнее.
Действительно, все в этой мадемуазель просто кричало о том, что ей нужна помощь. Сбившаяся одежда и грязная обувь говорили о дальней дороге, изнуренное лицо и беспокойные глаза рассказали о психическом истощении. Ее сдать бы в необъятные руки жены владельца постоялого двора "У дракона", та, душа сердобольная, так бы и закудахтала. И горяченьким напоила, и в одеяло укутала, и жилеткой для слез послужила бы. А слезы тем временем уже блестели в глазах белобрысой, на что Олаф обреченно вздохнул себе под нос.
Незнакомка так трогательно запиналась и отводила глаза, что, не будь у нее такого несчастного видочка, лоддроу решил бы, что девица пытается ему признаться в любви. Можно было даже потешиться этой мыслью, но она как-то сама собой увядала и казалась совсем не забавной при таком похоронном личике. В итоге после всей прелюдии Олафу хотелось уже тряхнуть ее за плечи, как-то расшевелить, чтобы языком пободрее ворочала.
Солнце упорно лезло за крышу дома напротив. Осталась его половинка, которая будто отчаянно цеплялась за край кровли, любопытная, как бабка-сплетница, решившая во что бы то ни стало узнать, чем закончатся мучения белобрысой девчонки. Площадь была освещена очень теплым светом, причудливо менявшим оттенки людей и домов, накладывая на них рыжеватую пленку. Было тепло и, если честно, ужасно клонило в сон. Но девица как раз решилась изложить все свое жизнеописание.
Олаф с недоверием на нее глядел. Шутит что ли?
Она все говорила.
Солнце прощально мигнуло, точно передало лоддроу: "расскажешь завтра, чем все закончилось. Я укатило спатеньки. А ты стой тут и слушай. Понял?" Скрылось наконец за крышей, и на площадь Пяти Висельников застенчиво ступил сумрак.
Она все говорила.
- Я выдыхала его имя всю дорогу сюда. Само по себе слово -  оно уже почти не имеет смысла. Я чувствовала, как растет злость внутри меня...
Лоддроу пожевал губами и вытащил из одежд флягу с морсом. Пригубил. Снова пожевал губами. Обратил внимание на улетающих с площади птиц. Да, эти ребята прохлаждались здесь только в светлое время суток. Однажды за Хартадом, на одном фермерском поле Олаф увидел огромнейшее дерево без листьев. Владелец поля сказал, что много лет назад его предки порубили здесь деревья и выкорчевали пни, чтобы разбить гряду, одомашнить землю и начать хозяйство. Но этот гигант оказался никому не подвластен. Топор его не брал, огонь не разжигался под его корнями, просто напасть какая-то. Дуб как стоял здесь много лет, так и простоит, судя по всему, но вот только никто не видел, чтобы на нем росли листья. Сначала подумали, что земля отравлена, но урожай был превосходный, а дерево все стояло голым. Загадка! Точно какой-то старый магический фокус. Зато его ужасно любили птицы. И, возможно, все эти ребята с площади в том числе обустраиваются сейчас на его раскидистых ветвях. Сонма птиц со всей округи, преимущественно вороны, садятся на голый темный дуб, занимают все ветки, способные выдержать птичий вес. И на фоне рассветного неба черной огромной волной поднимаются, чтобы после сна лететь по своим делам. Хотел бы Олаф хоть одну ночь провести так, как они...
Девушка замолчала. Она спросила, как пройти к таверне. Олаф поковырял мизинцем в ухе, тщательно обдумывая следующие свои слова. Неужели только что это все ему померещилось, вся эта исповедь? И она вот уже сколько минут кряду стоит тут и ждет его ответа про таверну?
- Есть одно место, которое я бы вам рекомендовал. Оно безопасно и в какой-то мере соответствует санитарным нормам. "У дракона" не встречалось вам тут? Если у вас есть деньги, я рекомендую вам потратить их именно на это место.
Олаф встал ровно и скучным взглядом посмотрел на девушку с цветом волос точь-в-точь как у него, но не являющуюся лоддроу. Он решил не вступать в активный диалог с дамочкой с расшатанными нервами прямо посреди людной площади. Пожалуй, отведет ее к постоялому двору, как и подобает джентльмену, поможет разместиться, и, если она, "протрезвев", все еще будет считать, что ей нужна помощь абсолютно незнакомого типа, попробует подобрать ей кого-то более подходящего. Лекаря там...
- Давайте я проведу вас к постоялому двору. Запомните вашу проблему, изложите ее в более рациональной форме, когда приведем вас в порядок.

>> Постоялый двор «У дракона»

Отредактировано Косточка (2013-12-06 21:41:17)

+2

25

Музыка тысячи лир играли сейчас в голове девушки, вознося ее все дальше ввысь, заглушая все остальные звуки. Ей снова было хорошо и легко. Ей хотелось танцевать, кружиться в вальсе и любить весь мир, несмотря на недавние ужасные потери. Кто-то назвал бы такую радость оскорбительной! неприемлемой! неуважительной к памяти преждевременно почившего! Но, в конце-концов, это и было самым искренним желанием Фауста - видеть подле себя воплощение самой радости и беспечности - Ванесу на земле. Все хорошее, что таилось за семью замками в мрачной душе алхимика и что он тщательно скрывал от всех остальных, было воплощено в Минерве - в лучшем творении Эль'Мортиса, которое попросту не могло действовать и думать иначе. Как бы плохо все ни было, никаким силам невозможно убить свет внутри нее. Так Фауст обрел бессмертие. 
Но с небес пора спускаться на землю, на площадь с неприглядным названием, хотя девчушка, явно все еще чувствовала что-то сродни эйфории. Она наконец скинула с себя этот чудовищный неподъемный груз и снова ожила. Минерва смотрела на юношу, ее глаза лихорадочно блестели. Она хотела сейчас кинуться к нему на шею и расцеловать его, но и за тот недолгий срок обучения у Мастера (так она теперь условилась называть своего создателя), она четко усвоила все можно и нельзя, хотя изнутри ее прямо-таки распирало. А еще ей очень хотелось кричать всем вокруг о своем счастье, рассказать всем и каждому, поделиться радостью, поднять настроение. Она почти прыгала на месте, ее трясло, она сдерживала улыбку помешанной. Она выжидала возможность снова открыть рот, но не показаться излишне назойливой. Она как нетерпеливая, но прилежная ученица, знающая верный ответ еще до того, как вопрос зачитан полностью, изнывала от желания плюнуть на все и выкрикнуть все вслух.
Какое же это было облегчение для нее, когда с ней все же заговорили. Теперь девчушка была готова вести полноценный диалог, хотя живот все еще сводили судороги.
-Да, - выпалила она, подавшись вперед, готовая идти куда скажут: Да, конечно, да.
Странно, но она совсем забыла первоначальную свою цель поездки в Хартад. Вернее, она теперь была настолько незначительна для Минервы, что та предпочла просто принять предложение вкусно поесть, а отец... какой отец? Он умер несколько дней назад. И другого у нее нет.
Спохватившись мешка, девочка подняла его с холодной грязной каменной кладки и широким щедрым жестом закинула его к себе за плечо. Внутри что-то брякнуло, но Минерва, не придав этому значения, последовала за своим любезным проводником, стараясь не упустить его из виду и одновременно радуясь, что обращаться к страже ей так и не пришлось.
http://s1.uploads.ru/i/EgrZt.png [ "У Дракона" ]

0

26

[ Рынок Вильдана ] http://s1.uploads.ru/i/ayGxd.png

Чем удобно колдовство, так это в порталах. Драк это всегда с удовольствием признавал, благодаря чему он мог достаточно быстро перемещаться и никогда не оставаться голодным. Не пренебрегал белый и обычными путешествиями, но в этот раз выбрал более затратный, хотя и более быстрый и безопасный, чем добираться на корабле. И вот, Криж уже в другом городе, делает свою любимую работу - готовится к выступлению. Подмостки установлены,  занавес повешена, лошадки стоят спокойно в сторонке, фургончик изображает стенку за сценой - в общем самая сложная часть выполнена ещё до того, как запели петухи. Сейчас рыжему драку только и оставалась хоть и более простая, но не менее важная задача - приодеться и наложить грим.
Хотя, судя по тому времени, что драк провел в фургончике, подбирая себе наряд, это дело оказалось тоже весьма сложным. Сначала Криж долго выбирал раскраску костюма: одноцветный, двухцветный или трехцветный, а может все же пестрый, сшитый из десятка разноцветных лоскутков, оставшихся после работы над другими костюмчиками. Наконец, остановившись на трехцветном варианте, ящер снова задумался - ведь у него было несколько костюмов такого вида расцветки. Криж около получаса думал, нарядиться ему в красно-черный с бело-черными домино или лучше выбрать желто-зеленый костюм с синими линиями. Выбрав таки первый вариант, драк было уже натянул на себя костюм, как на глаза попалась курточка такой же расцветки, причем выглядящая намного лучше, чем та, которую он уже держал в руках. Минут десять ещё пришлось потратить на кривляние перед зеркалом, чтобы наконец решиться изменить классике и скомбинировать костюмы. Тем не менее, Криж остался доволен получившимся результатом. А то как же работать, когда работа не приносит радости? В тем более когда твоя работа - развлекать публику всякими потешнастями. Правда сначала нужно было для этого наложить грим. Но тут уже было намного легче - белая морда ящера почти не нуждалась в нем. Так, всего чуть-чуть, чтобы скрыть узор чешуек, да ещё подвести глаза угольком. Ну и может нарисовать пару слезинок под глазами. Ушастый драк был просто не в силах удержаться от такой маленькой детали. Он был просто уверен, что людям это крайне нравиться. Ну ему нравилось это веяние моды точно. Последним же штрихом во всем его виде была серьга. Крайне большая и даже толстая, она тянула ухо вниз, тем самым предавая белому ещё более комичный вид, чего собственно драк и добивался. Теплокровных всегда забавляли подобные асимметричности и это всегда было дополнительной монеткой в кошелек шута.
Да, тяжек труд шута. Криж даже не сомневался, что приложи он столько же труда в военном деле, то был бы каким-нибудь знаменитым генералом или того и гляди, самым настоящим королем. Он бы купался в золоте и был окружен множеством самок, каких бы только пожелал видеть вокруг себя. Его бы кровать была мягче пуха и на ней бы мог бы спать огр, если бы конечно там не спал лично он, Великий Король КрижРиш Потрясающий Первый. Но увы, у рыжего не лежала душа к этому делу. Ну совсем. Правда он мог купаться в золоте и сейчас, но вот не повезло белому. Характер его сам по себе с рождения был добродушным, так ещё и после жизни с актерами, рыжий теперь не мог пройти мимо какого-нибудь приюта, не оставив пожертвования. Тут как говорится, не заживешь припеваючи. Ну да ладно, как говорил толстяк Джа "Сытый шут - плохой шут". Хотя вспоминая ширину хозяина цирка, которого не обхватили и двое взрослых человека, улыбка возникала сама собой, но не согласиться с этим высказыванием Криж не мог. На голодный желудок вдохновление работало на всю катушку.
-Ну да хватит рассуждать. Время начинать!- прервал бесконечный поток мыслей Криж и натянув на голову колпак, пошел на сцену. Время выступать действительно пришло.

0

27

[ Косметическая лавка «Белый Олеандр» ] http://s1.uploads.ru/i/ayGxd.png
утро-день
1 число Страстного Танца
1647 год от подписания Мирного Договора.

- Ромашка какая-то. Это если фантазию приложить к этой кляксе. Не позорься, Лизхен, не у всех такая закаленная психика, как у нас.
Придирчивость фамилиара не ведала границ. Он же Феанор, но в их маленьком междусобойчике уже три дня переименованный просто в Феньку, хотя за это время появлялось  все больше поводов обозвать его Медной язвой. Но именно сейчас он, наверное, прав, потому что Аса очень подозрительно отмалчивалась, и это наводило на вывод, что она явно разделяла мнение зверька, но не желала обижать чужие старания. Эти старания представляли собой тонкую квадратную дощечку с длиной сторон в полметра, на которой былы нарисованы цветки белого олеандра и рядом значилась одноименная надпись. По задумке автора, это должно было стать глянцем их рекламной акции.
Автором и вообще инициатором всей идеи выступала естественно Лизабет, которая в один тихий вечер, порадовавший всего несколькими клиентами, решила исправить малую известность косметической лавки. К концу рабочего дня мысль только обросла уверенностью. Она мало на что надеялась, когда на обратном пути изложила свое решение Асе, но малышка неожиданно поддержала затею. Фамилиар присоединился уже в процессе, но, по мнению Лиз, это было совсем не выгодное приобретение, так как Феня больше подрывал командный дух своими въедливыми замечаниями, чем помогал. И не прогонишь ведь, а то еще расскажет все Аерэне, если уже не проболтался. Как хозяйка вообще умудрилась с ним контракт создать? Может, не в себе была? Воистину жизнь - странная штука.
Сегодня девушка решила привнести в их рекламную акцию немного разнообразия, но его почему-то не оценили.
- Сам ты клякса, Феня. Клякса вредной шерсти, - завелась гомункул и повертела табличкой перед зауженным рыжим носом, - Ну где ромашка? Где? Может быть, художества не входят в список моих талантов, зато с душой.
- Мы не твою душу рекламируем, а лавку, если ты забыла, - гордо отвернул зверь морду, - и если ты хочешь привлечь клиентов, а не оттолкнуть, то убери это, пока никто не подумал, что мы действительно не можем ромашку от олиандра отличить.
Лиз не нашлась сразу, что бы съязвить в ответ, зато была близка, чтобы этой самой вывеской вредину и треснуть. Но перепалку прервал негромкий, но твердый голос.
- Уважаемые дамы и господа, заходите в лавку "Белый олеандр". Мы предлагаем широкий ассортимент косметических средств как для женщин, так и для мужчин, любого возраста и расы. Мы подберем средства специально для вас или изготовим. Доступные цены, гарантированный эффект, полная ответственность. Приходите. Наши двери открыты для вас с полудня до позднего вечера.
Встав на бордюр фонтана, Аса на фоне постамента выглядела еще более маленькой и хрупкой, чем была на самом деле. Это создавало очень странный контраст с серьезностью и содержанием ее речи.
- Да уж, сколько наблюдаю... - фамилиар могозначительно замолк и только накрыл лапой нос.
- Даже не вздумай, - откликнулась Лиз, сама прикрывая нижнюю часть лица. - И вообще, хватит прохлаждаться. Столько времени на споры потеряли, а ведь скоро в лавку идти.
- Согласен.
- Уважаемые дамы и господа... - зазвучали в унисон три голоса.

+2

28

http://s1.uploads.ru/i/ayGxd.png [Косметическая лавка «Белый Олеандр»]

утро-день
1 число Страстного Танца
1647 год от подписания Мирного Договора.

Утро выдалось прекрасное. Арэн наслаждалась прогулкой и вдыхала аромат новенькой книги по алхимии. Запахи кожи и бумаги перемешались с ароматом свежих чернил. Книга так и манила прочитать ее и погрузиться в новые знания. Корешок приятно прохрустел, когда таррэ открыла книгу. Девушка довольно улыбнулась и поспешила домой. Возможно ей удастся еще немного почитать в спокойствии.
- Белый Олеандр... - Тихий шепот. Голос на границе слуха и сознания.
Травница резко остановилась и круглыми от удивления глазами принялась всматриваться в лица прохожих. По улице спешили люди. Разномастная толпа жила своей жизнью. "Показалось? Но я отчетливо слышала, как кто-то произнес имя наставницы так, чтобы я его услышала." - Рэн помотала головой и отправилась дальше в сторону площади.
- Белый Олеандр... - Девушка встрепенулась и оглянулась. Сейчас она была уверенна, что та улыбающаяся женщина сказала это своей подруге.
- Что происходит? - Пробормотала Арэн и на ватных ногах пошла дальше. По пути ее слух то и дело улавливал это название из толпы прохожих. Каждый раз Рэн невольно вздрагивала и все больше хмурилась. Это было похоже на кошмарный сон или чью-то очень дурную шутку.
"Я схожу с ума? Ведь мой магазинчик не на столько популярен, чтобы о нем судачили по всему городу. Может, пока я отсутствовала, там что-то случилось?" - Аерэна прибавила шаг и вышла на площадь.
- Уважаемые дамы и господа... - В центре творилось какое-то столпотворение. Арэн хотела было обойти, но стройный хор голосов продолжил. - заходите в лавку "Белый олеандр". - Таррэ услышала знакомое название и нырнула в толпу.
Протискиваясь мимо людей, травница ожидала увидеть многое. Но не такое. С важным видом, словно на пьедестале, на бордюре стояла маленькая Аса. Надо сказать, что вид у нее при этом был весьма воинственный и серьезный, словно она отчитывала собравшихся здесь людей. На ее плече устроился и важно распушил хвост Феанор, ни дать, ни взять верный помощник пирата - уж больно хитрой была его моська. И дополняла эту парочку Лизабет с каким-то деревянным щитом. На щите красовалась кривая надпись с названием и еще что-то. Но как Арэн ни вглядывалась, определить точно рисунок ей не получалось. Троица звонкими голосами рекламировала магазинчик. Получалось у них очень слаженно, сразу было видно, что делают это они не впервые. В голове Рэн сразу сложился пазл. Вот она причина тихих утренних часов, перешептываний и смешков между девочками, ну и этих непонятных разговоров про "Белый Олеандр" в переулке. Сама Рэн тоже надолго запомнила бы такое колоритное представление.
Травница сделала еще несколько шагов, останавливаясь около троицы. Она хотела что-то спросить, но все слова вылетели из головы. Так что девушка просто-напросто переводила изумленный взгляд с одного участника этого безобразия на другого.
- А почему тут нарисована овечка? - Только и смогла вымолвить таррэ через несколько мгновений.

+1

29

- Сама ты овца стриженная. - Феанор спрыгнул на землю со своего поста. - Это олеандр, разве не видишь? Вот смотри лепесточки, вот даже тычинки с пестиком.
- Где ты видел у олеандра столько лепестков? У нас куст растет около дома, так я тебя в следующий раз моськой ткну в него.
Зеваки стали потихоньку расходиться, когда великолепная троица замолкла. Аса деловито принялась подсчитывать количество человек, которые они собрали вокруг себя и прикидывать что-то в уме. Лизабет скромно потупила взгляд и наблюдала за перепалкой между феньком и его хозяйкой. Надо сказать в глазах ее была толика изумления.
Значит кошак уже хорошенько поиздевался над ее рисунком. То что это произведение неведомого искусства принадлежало руке Лиз, травница не сомневалась. Аса на такое в здравом уме не пошла бы, у Феанора просто физических данных не хватает, остается только ее новая помощница. Ну а теперь Лиз удивлялась, с какого перепугу фенек выгораживал девушку. Ничего, она его потом еще получше узнает и поймет, что язвительные замечания и перепалки для этого кошака, словно хлеб насущный. Рэн как-то поспорила с Феанором, что тот и недели не продержится без своих колкостей. Фамилиар стоически выдержал, но надо было видеть его в конце этого срока - подзаборная кошка и то выглядела лучше, чем этот измучившийся фенек. Зато потом он еще долго отыгрывался на хозяйке за столь продолжительное молчание.
- Если я не ошибаюсь, то прирост покупателей должен составить от десяти до пятнадцати процентов. - Аса наконец-то подала голос и спустилась с бордюра. - Я думаю, что на сегодня агитацию можно закончить.
- И правильно. Хорошего понемногу должно быть. - Арэн переводила взгляд с абсолютно спокойной Асы на взволнованную Лиз. - Но вы все равно молодцы. Придумали такой неординарный подход. За это вам причитается награда. Так что сегодня и завтра у вас выходной. Дел по лавке все равно мало, а за стойкой я и сама в состоянии посидеть. Так что отдыхайте и наслаждайтесь прекрасной погодой. Я уверенна, что двум молодым девушкам есть на что потратить время и помимо работы. - Травница усмехнулась. - А если вы при этом еще и сделаете нормальный рисунок на вашем рекламном плакате, то будет совсем замечательно.
Рэн улыбнулась девочкам, а потом перевела взгляд на Феанора и тут же переменилась в лице.
- К тебе кошак, это не относится. Так что поторапливайся и идем за мной. - Сказав это, Рэн развернулась и поспешила в сторону дома, стараясь не обращать внимания на жалобы и проклятия, доносящиеся от фамилиара.

[Косметическая лавка «Белый Олеандр»] http://s1.uploads.ru/i/ayGxd.png

+1

30

Было ли трудно? Немного. Наверное, если бы Лиз пришлось рекламировать собственную продукцию, она бы не пошла на такое. Горланить во все горло в людном месте, привлекать к себе много внимания, это было и смущающе и достаточно безрассудно. Все же она прибыла в Хартад, чтобы скрыться, к тому же с ее расой вряд ли разумно вести себя так публично. Но за эту неделю она так прикипела душой к лавке и была так благодарна за ту лояльность, с которой ее там приняли, и казалось, будто прошло намного больше времени, что хотелось сделать что-нибудь в ответ. И конечно, с прибылью лавки девушка рассчитывала увеличить и свой доход, ведь счастье не в деньгах, а в их количестве, а до счастливого количества Лиз еще копить и копить.
Девушка понимала, что долго их затея в тайне не останется, ведь любой привлеченный посетитель мог ненароком раскрыть их секрет. Это могло поставить хозяйку в неловкое положение, но гомункул отодвигала такие мысли на задний план. Но никак не рассчитывала, что правда откроется так быстро. Когда подозрительно знакомая медно-рыжая голова мелькнула в толпе, желудок неприятно екнуло. Как когда она чуть не разбила дорогую реторту, случайно смахнув ее со стола, но успела поймать, и повезло, что сосуд был пустой. Очень неприятное чувство. Но когда голова обросла и прочими частями тела, действительно оказавшимися принадлежащими Аерэне, душа ушла в пятки. Лиз не считала, что они занимаются чем-то преступным, но ощущение вины все равно накатило. Поэтому то, что таррэ не выглядела рассерженной, а только удивленной, вызвало большое облегчение. Возможно, поэтому в ответ на ее вопрос смогло даже прорваться чувство негодования.
«Какая еще овечка!» - почти задохнулась гомункул, чьи старания опять не оценили, и кто - хозяйка! Вот уж точно с фамилиаром два сапога пара, однако именно он с следующий же момент ошеломил Лиз своим откликом.
- Сама ты овца стриженная. Это олеандр, разве не видишь? Вот смотри лепесточки, вот даже тычинки с пестиком.
Лизабет только и оставалось, что удивленно хлопать ртом не в силах что-либо вымолвить. Слишком много мыслей столкнулись разом: «почему заступился?», «но ты же сам распекал!», «как ты с хозяйкой говоришь!», «это не пестик, а бабочка!», и все в том же духе.
- Если я не ошибаюсь, то прирост покупателей должен составить от десяти до пятнадцати процентов. Я думаю, что на сегодня агитацию можно закончить.
Пришел черед Асы ловить изумленный взгляд. «Эти ребята что, вообще не волновались?» Лиз мысленно прикрыла ладонью лицо. И это она еще считала себя странной, да она тут самая нормальная! А еще удивлялась, что ее без особых вопросов и уютно приняли, а это прости эти ребята не от мира сего. Даже не знаешь, плакать, смеяться и просто смириться. «Адаптироваться,» - подсказал внутренний голос. А ведь действительно, не просто же так она чувствовала себя с ними, как в своей тарелке.
И все же их похвалили. Арэн сказала, что они молодцы, и словно теплая волна накатила на душу, чего Лизабет не испытывала уже давно и еще долго крутила эти слова в голове. Услышать от таррэ одобрение не было такой уж редкостью, но получалось оно у нее так душевно, что тут же хотелось свернуть горы, чтобы порадовать ее еще чем-то. Лиз почему-то казалось, что Аса разделяет с ней это впечатление. Поэтому выданных два выходных не выглядели для девушек, как награда, но спорить они не стали, хотя на развлечения тратить время тоже не собирались. А пока им осталось поблагодарить хозяйку и попрощаться. Немного понаблюдав, как миниатюрная фигура хозяйки и ее злопыхающий фамилиар скрываются в толпе, девушки тоже поспешили по своим делам.

http://s1.uploads.ru/i/EgrZt.png [ Рынок ]

Отредактировано Лизабет (2017-05-01 13:42:44)

+1

31

[ Бордель | Флешбек ] http://s1.uploads.ru/i/ayGxd.png

[ день 6 СТ 1647 ]

Сумбур, царивший в голове после первого сеанса, все еще хотелось выветрить до рези в деснах. Он не испытывал ни боли, ни страха, ни отвращения, потому что перспектива покрылась туманной поволокой. Не предугадать, как повлияют полученные знания и возможности на будущее, не понять закрученных вензелей-мыслей в головах, и не предвосхитить уловок Зверя, сдобренных виртуозным безрассудством медика, ушедшего в крайность ради достижения их цели. Где-то риск себя оправдывал, где-то терялся и забивался витальным порывом, но думать об этом не хотелось. Вчерашний день по-прежнему не давал никаких гарантий и породил только больше вопросов, опасений и догадок, скрадывающих шедшую бок о бок гибель. Разве могло быть иначе с первой попыткой? Ждать чуда не приходилось. Стоит ошибиться слишком сильно, стронуть не ту деталь и покорежить хлипкий капсид, как случится непоправимое, а оттуда уже одна дорога. Мог ли Кантэ придумать что-то лучше, чем перешибить весь этот бардак эгоистичным отдыхом? Ибо вторая монументальная и ненормальная идея заключалась в работе с живой плотью и кровью.

Дракон мерным шагом прогуливался по Хартаду в направлении главной площади и попутно выхватывал взглядом вывески, намереваясь обнаружить лавку писчих принадлежностей. Как назло, по пути попадалось все что угодно вплоть до салона нательной живописи, который, может быть, где-то и пересекался с его запросами, но помочь ничем точно не мог. Ящер давно не бывал в Хартаде. Некоторые места изменились до неузнаваемости, парочка магазинов переехала, вместо них теперь красовались чуждые его памяти фасады и надписи. Город жил, как подвижный организм, менялся, старел и обновлялся, по-прежнему радовал приютом путников, дарил и забирал жизни. Все, как всегда, идет своим чередом, вот только нужного магазинчика в поле обозрения так и не обнаружилось. Ради любопытства и с призрачной надеждой в компании Кантэ заглянул в магическую лавку.
- У вас писчих перьев, бумаги и чернил, случаем, не сыщется?
- Обычных перьев нет, но магические имеются, а с ними и чернила с пергаментом.
[float=left]http://sd.uploads.ru/1YZkr.png[/float]
- Магические, так магические. Еще чернильный пузырек и... три листа бумаги. Сколько? - Кантэ пользоваться самописным стило не доводилось, потому пришлось стребовать краткий ликбез. Ящер отсыпал монет, получил стандартное перо красного цвета, чернила, листы и удалился восвояси. Сотня метров - и вот он уже на площади пяти висельников. Обычная городская эспланада с ветвями уходящих вглубь улочек, лавками и заведениями различной направленности. Наживкой для туристов служило название, и мало кто испытывал разочарование после, ведь здесь все же было красиво и чем заняться имелось, но ничего сверхъестественного и поражающего воображение. Кантэ сам повелся, когда знакомился с городом, а теперь подумал: что он, собственно, ожидал увидеть? Пять подвешенных на веревке скелетов, гремящих на ветру костями об окна здания администрации?

Дракон устроился на квадратном вельсе беспритязательного фонтанчика с загадочной конструкцией в центре, закинул лодыжку на колено, образовав ногой треугольник, макнул перо в чернила, установленные рядом на борт, и занес над чистым листом.
- Написать и проговорить вслух первое предложение, значит, - задумчиво протянул Кантэ. Перо, как и завещал лавочник, встопорщилось, словно живое. Ящер усмехнулся. Всякого он насмотрелся, но подобные магические кульбиты каждый раз вызывали если не детский, то легкий, трепетный восторг. Он прекрасно понимал, что это лишь магический алгоритм, вышедший из-под крыла артефакторики, и перо воспринимает звук, не различая смысл слов. Все равно выглядело жутко забавно. Еще с полминуты дракон лупил глаза на пергамент, затем опустил острие пера на шершавую гладь и вывел:
- Разыскиваются самоубийцы.
Это первое, что пришло в голову, и что точно не пойдет в афиши. Посмеиваясь, Кантэ передвинул эгрет, готовый к писчему труду, в область чистого листа. Что-то подсказывало ему, что если он и привлечет внимание оригинальностью, то совсем не то, которое нужно. Ящер никогда не искал себе учеников ни вот таким способом, ни каким-либо еще, потому слабая растерянность, скользившая по краю мысли, была вполне естественной.
- Ведется набор учеников для обучения стихийной магии. Предпочтительные школы - воздух и огонь. Начальный уровень значения не имеет. Обращаться в... - тут Кантэ завис, перо, закономерно за ним, - тоже. Обращаться куда? В бордель? Заманчивое предложение, спору нет, но натолкнет оно на мысль о совсем другом обучении. Чертыхнувшись, ящер смахнул исписанный лист, и хотел было соорудить из него второй самолет по примеру первого с фразой про суицидников, как взгляд зацепился за вереницу ошибок.

Это попытка попрать мою дикцию и развить комплекс? - дракон с укоризной воззрился на перышко, вскинув бровь, но канцелярскому продукту магических изысков было абсолютно плевать. Стойка восклицательного знака так и застыла в бесстрастном ожидании. Ничего не оставалось, как положить перед самописным новый пергамент и стараться продиктовать текст четче. На речь ни Кантэ, ни его собеседники никогда не жаловались, но тут, видать, необходим особенно скрупулезный подход. Или перо дефектное? Если сейчас не выйдет, плюнет и напишет от руки сам, используя как обычный писчий инструмент.
- Ведется набор учеников для обучения стихийной магии. Предпочтительные школы - воздух и огонь. Начальный уровень значения не имеет. Заинтересовавшимся присылать письма на адрес почтового здания Таллема с пометкой «Наставничество», где указано, как с вами можно связаться для обсуждения деталей.
Ящер пробежался глазами по размашистому, неровному, на удивление разборчивому почерку и удостоверился, что все удалось. Черкнул пером безмолвно на черновике и отложил, направившись к доске объявлений вблизи упомянутой всуе администрации. Выдрал гвоздь из листовки с рекламой средства от грибка и приложил к деревяшке свое художество, ввинтив гвоздь поверх. Слегка склонил голову и присмотрелся с долей скептицизма.
- Сойдет.

+6


Вы здесь » За гранью реальности » Город Хартад » Площадь пяти висельников