За гранью реальности

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » За гранью реальности » Город Ацилотс » Мансарда на окраине столицы


Мансарда на окраине столицы

Сообщений 21 страница 40 из 71

1

http://s7.uploads.ru/0faxd.png

Адрес: "Аптека народной медицины предков", Ацилотс, Вересковый переулок, дом 7.
Часы работы: 900 - 2000.

[float=right]http://s4.uploads.ru/t/BJ1DG.png[/float]Домик, в котором расположена эта мансарда, небольшой и аккуратный, ничем не выделяющийся из десятков таких же домиков. Его хозяйкой является пожилая женщина Фрида, прошлое которой довольно мутное, да и настоящее не до конца понятно. Говорят, что она ведьма, когда-то даже наводила страх на какую-то мелкую деревеньку, но скромная старушка лишь отмахивается рукой от этих слухов. На первом этаже она держит "Аптеку народной медицины предков", как было названо сие самим Альденом в первый свой день в этом доме. И пусть сказано было в шутку, название прижилось и с тех пор красуется на входной двери на небольшой табличке. Второй этаж, он же последний, старушка сдает в аренду. Лео снимает мансарду уже шесть лет, и со странной старушкой пока проблем не было. Она является его негласным секретарем, принимая почту и выслушивая гонцов. Он же помогает ей по хозяйству и в быту, попутно частенько ведя документацию аптеки и в общем подрабатывая ассистентом.
Мансарда маленькая, но инквизитору места более, чем достаточно. В ней всего одно окно, которое выходит на крыши соседей. Обстановка самая аскетичная: в меру широкая кровать, над которой висит Ловчий Сна, шкаф, письменный стол, стул, несколько ящиков. По левую сторону от входа висит зеркало связи. В самом темном углу на полу, прислоненная к стенам, стоит картина весьма мрачного содержания, претендующая на звание искусства и являющаяся магическим тайником. Чаще всего здесь царит бардак, который с некоторой натяжкой можно назвать творческим беспорядком. Из-за нередких отъездов хозяина нежданный гость может даже лицезреть толстый слой пыли и паутину в отдельных местах, куда бывает просто лень тянуться. В общем и целом, несмотря на малую меблировку, в лучшие свои дни комната довольно-таки уютная и обжитая. Особенно если учесть, что там перманентно обитает текка Самиэль, отпугивая случайных охотников за чужим добром и просто всяких нехороших личностей, точащих зуб на инквизитора.

О тайнике

http://sh.uploads.ru/7OFkX.png
Кодовое слово: лакрица.
Состояние: внутри мешочек с золотом.

О внутреннем убранстве лавки

http://s2.uploads.ru/t/0tM9G.pnghttp://s6.uploads.ru/t/VnA9u.pnghttp://s3.uploads.ru/t/mzXT4.pnghttp://s3.uploads.ru/t/sGE0U.png

http://s6.uploads.ru/t/TWQMt.png

План первого этажа

http://s3.uploads.ru/t/6DH0P.png

Отредактировано Лео Альден (2013-08-26 18:33:18)

0

21

Монастырь Света http://s1.uploads.ru/i/ayGxd.png
14 число месяца Благоухающей Магнолии 1647 года, утро
Катание с гор - любимейшая зимняя забава многих и многих детей, независимо от расы, если только им посчастливилось родиться в знающих снег краях. Нестись вниз с горы, склона холма, оврага, со специально насыпанной горки на санках, на доске, ледянке, на собственных ногах или штанах - неважно, в любом виде и любым способом это занятие неизменно вызывает восторг не только у маленьких детей, но и у взрослых, которые, конечно, вносят в игру что-то свое, более опасное, но и более захватывающее.
Родившаяся в Рахене драконица не могла не полюбить такое времяпрепровождение - город, стоящий в горах, давал все возможности оценить захватывающие ощущения этого "бескрылого полета". И даже в Ордене Паладинов, уже будучи взрослой девушкой, Анн нашла предостаточно любителей спускаться с гор таким способом, и с удовольствием к ним присоединилась. Молодые воины, сильные, запертые в стенах монастыря, были не прочь в такой игре испытать свои ловкость и бесстрашие - они взбирались на огромную высоту и на бешеной скорости неслись, обгоняя друг друга, состязаясь в ловкости управления ледянкой, ибо дорога вниз не была похожа на те ровные, укатанные ледяные "язычки", с которых катаются дети. По пути встречались и выступы, и впадины, и лед, и снег. Состязаясь, магию обычно не использовали, отдаваясь на волю гор и собственного умения править, но если катались для удовольствия - тут уж фантазии магов не было пределов. Какие только трассы не строили маги воды из льда и снега, вызывая зависть у остальных! Зато какие снежные вихри вздымали маги воздуха, и Анн в их числе, и неслись на гребне снежной волны, повторяя контуры ледяных дорог, но не касаясь их. И как коварно маги огня растапливали тот или иной участок ледяной трассы в момент, когда катающийся уже приближался и не мог свернуть! Взрослые - это дети вдвойне, так можно было сказать, наблюдая за этими играми, которыми не брезговали не только юные воины, но подчас и их старшие товарищи и наставники.
Сейчас Анн радовалась, что сможет вновь посетить любимые горы, а возможно даже и монастырь. В чуланах Ордена наверняка можно найти несколько ледянок, но они с Лео скорее всего начнут свой визит в горы с катания, поэтому лучше приготовить собственные, чем она и занялась сразу по прибытии, оставив Лео возиться с остальными сборами. Аннуора нашла в закромах бабушки Фриды пару корзин с широким дном и невысокими краями, достала свой старый, уже негодный плащ на меху, раскроила его и обшила корзины изнутри так, чтобы мех оказался снаружи - легче будет удержаться внутри. Дно смазала жиром - вот и готово. В идеале надо бы полить водой и заморозить разика три, но сойдет и так, да и где взять мороз в месяц Магнолии. Разве что в горах, так туда и направимся!
Изготовление ледянок заняло не более пары часов. Анн возилась с ними во дворе, затем оставила возле лошадей и пошла в дом.
- Ты где? - крикнула она еще с первого этажа, поднимаясь в мансарду. - Только не говори, что ты хочешь спать или есть - ты провалялся все утро и съел все реквизированные оладушки, и даже потом варенье без оладушек! Вот сама я бы поела перед дорогой. Ехать надо сегодня, а то у меня Файервинд вернется и доложит о моем безделье, и у тебя Морин переполошится. Ты готов?

0

22

[ Окрестности Ацилотса, Монастырь Света ] http://s1.uploads.ru/i/ayGxd.png
14 число месяца Благоухающей Магнолии 1647 года, утро.
Ехали быстро, весело и разбрызгивая варенье на все триста шестьдесят вокруг, радуя сладким дождиком людей и дворняг, коих стало шибко много при приближении к городу. В предместьях пришлось сбавить темп, а после и вовсе спуститься на шаг, чтобы не пугать стражу и не позволять им думать, что путешественники хоть сколько-нибудь подозрительные. Нет, конкретно Лео подозрительным очень даже был, ибо продолжал невозмутимо уплетать блинчики при любой появившейся возможности, да и красное пятно от варенья на рубашке могло говорить о многом. Может, и не преступник, конечно, но дернуть и обыскать нужно, ибо негоже всяким сельским дурачкам за ворота славного Ацилотса соваться. Только вот Альден умел делать умное и очень важное лицо даже будучи забрызганным вареньем и со ртом, набитым под завязку оладушками, посему если кто и хотел его остановить, то не рискнул, предпочтя накинуться на едущего точно позади Альденов тучного и очень печального торговца с телегой и веселым тяжеловозом, который явно был куда активней, чем то предусматривала езда в упряжи. Инквизитор решил не искушать судьбу и свернул в переулки около самых стен, кивком головы зазывая с собой жену. Мало ли, вдруг эти стражники таки наберутся смелости и вспомнят, кто тут страшный злой мужик в латах и при мече.
Окраинные районы Ацилотса не радовали широтой и простором улиц, а потому очень скоро пришлось спешиться и продираться сквозь город вынужденным самотеком, пристально наблюдая, чтобы кони ни на кого не наступили. А такое вполне могло случиться, ибо столичные нищие были воробьями стреляными, знали, как выцыганить звонкую монету из гражданина, более одаренного судьбой и удачей. Эти господа не погнушались бы кинуться под самые копыта, а после разыграть такую драму, что позавидовали бы все местные актрисы. А так уж, как водится, стража пожаловала бы, пришлось бы отстегнуть и жертве произвола, и доблестным защитникам справедливости за то, что караулят закон и порядок. Только вот на всех золота не напасешься, да и Лео был еще более стреляным, чем все попрошайки и стражники вместе взятые, чему пришлось учиться еще в детстве на улицах, а потому не собирался давать и шанса местной швали посягнуть на их с Аннуорой карманы.
Сильно забираться в окраины не пришлось, домик бабули Фриды удобно расположился недалеко у ворот, но вдали от самых загруженных улиц Ацилотса. Здесь была почти что деревня, кусочек тех предместий, что некогда были за стенами столицы. Конечно, домики были аккуратными и каменными, но с маленьких двориков доносилось отчетливое квохтанье кур, прямо через мостовую были растянуты бельевые веревки от дома к дому, около домиков стояли скамеечки, на которых во время полуденного зноя и вечером собирались местные. Мирный уголок простецкой жизни. Только «Аптека народной медицины предков» выделялась, ибо выглядела практически престижно и даже дорого на фоне соседей. Каждый раз, когда Лео проходил мимо, он непроизвольно испытывал чувство гордости, ибо многое из того, что ныне делало дом таким солидным, было его рук делом. Фрида не гнушалась пользоваться силушкой и сноровкой единственного мужчины в доме, а Альдену как-то совестно было отказывать немощной старушке. В первый же год своего тут проживания мужчина смекнул, что если не делать все на совесть, хитрая бабуля будет заставлять переделывать до посинения, а потому пришлось действительно научиться некоторым столярно-строительным премудростям и тонкостям сочетания краски при окраски ставен «в народные мотивы». И, пожалуй, оно того стоило, как глазу было приятно смотреть на ухоженную аптеку.
Не обошлось без новшеств и во время больничного-тире-отпуска, который Морин щедро выделила Лео для зализывания ран и решения семейных проблем. Поскольку аптека все больше становилась транзитным пунктом, инквизитор прибил во внутреннем дворике небольшую коновязь. Коням приходилось буквально стоять друг у друга на головах, но они умели жить дружно, ибо оба были военной выучки, а потому пока никаких нехороших инцидентов не было. Такой вариант был всяко лучше, чем оставлять их задницы торчать аккурат посреди улицы и давать соседям повод прийти ругаться.
Едва только Карл оказался привязан, Аннуора улетела в дом, Альден даже окликнуть ее не успел. Очень тонкий намек был понят – помогать с поклажей никто не будет. Лишь вздохнув, инквизитор загрузил себя сумками, осторожно вытащил из одного из седельных карманов Шума, который умилительно сопел спросонья и все пытался разглядеть сквозь яркий солнечный свет, что за смерд потревожил его царское величество. Убедившись, что ничего не забыл, мужчина проследовал за женой и вошел в аптеку.
Внутри оказались посетители, а потому наверх пришлось пробираться тихо и сливаясь с интерьером, лишь беззвучно помахав старушке рукой и ссадив Шума на диван. Аннуоры нигде не наблюдалось, на что Альден еще раз вздохнул и прошел в мансарду. На глаз определив, какая поклажа нужная, а в какой неважное барахло, он откинул вторую к столу, а первую перетряхнул, проверил, выкинул куда-то в шкаф все лишнее. Свои теплые вещи Альден скинул в сумку с пятым измерением довольно быстро, благо, одежды у него было столько, что по пальцам одной руки можно было пересчитать, а вот с добром Аннуоры было сложнее. Лео как-то смутно представлял, что может понадобиться девушке посреди гор и в обители без всяких излишних удобств, а потому накидал в сумку всего по принципу «в этом точно не замерзнет» и «мне кажется, это шерсть». На всякий случай взял еще один свой свитер, связанный Фридой, в который драконицу можно было упаковать и больше ни о чем в этой жизни не тревожиться. Красота, разумеется, осталась где-то на задворках, но если Аннуора хотела щеголять со вкусом подобранным гардеробом, то ей стоило собираться самой, а не доверять это ответственное дело мужу. Закончив с одеждой, Лео закинул к ней кошель с монетами, в который отсыпал чуток золотых из заначки, перепроверил наличие доспехов, оружия и зеркала связи с Орденом.
Аннуору мужчина нашел на улице, она что-то упорно мастерила из корзин, ткани и чего-то страшного и вязкого в горшке. Аккуратно переступив через этот кружок юных таксидермистов, Альден прошествовал к коням. Судя по стараниям жены и фронту ее неведомых работ, до отъезда еще было время, а потому искатель решил почистить лошадей перед отправкой на конюшню. И вроде бы старался не спешить, а все равно обогнал жену. Ладно, не беда, можно пока умыться, что не успел сделать утром, и побриться. Только вот вернувшись от колодца, Альден застал жену все за тем же занятием.  Не найдя лучшего решения, Лео вернулся в мансарду, прихватив по дороге с кухни соленый огурец, потоптался там немного, а после и вовсе завалился пузом кверху на кровать. От нечего делать, он начал считать количество узелков на вязи ловца снов, что всегда висел над кроватью Альденов и в меру своих сил отгонял кошмары, насылаемые проклятым кинжалом.
Долго ли, коротко ли, но мужчина успел даже впасть в некую полудрему, когда снизу раздался громкий голос жены, заставивший встрепенуться.
- Ты где? – вопрос был странный, ибо где еще мог быть Альден, если его больше нигде в доме не наблюдалось. Да и лестница скрипела, стало быть, жена поднималась. - Только не говори, что ты хочешь спать или есть - ты провалялся все утро и съел все реквизированные оладушки, и даже потом варенье без оладушек!
«Оладушки!» - пронзило мыслью Лео. Он внезапно вспомнил, что так и щеголяет пятном от варенья. Пусть даже лежалось очень даже неплохо, пришлось встать и переодеться, при этом сделав вид, будто это совсем не Аннуора копалась несколько часов и совсем не она повинна в том, что искатель задремал от скуки.
- Вот сама я бы поела перед дорогой. Ехать надо сегодня, а то у меня Файервинд вернется и доложит о моем безделье, и у тебя Морин переполошится. Ты готов?
- Готов, - ответил Лео, выходя из комнаты прямо навстречу жене и тут же захватывая ее в объятия. – Но мы никуда не поедем, пока ты не поешь. Это тоже приказ, обсуждаться не будет. Пошли, я там видел жаркое в печке, вку-у-усное. Да и я банку огурцов открыл, они только тебя и ждут. Мне все равно надо распоряжения оставить, так что пока не к спеху.
Прямо с женой в обнимку, не давая ей возможности сменить маршрут или как-нибудь иначе перечить, Альден прошествовал в кухню, позвав за собой Галахада. Ворон нехотя, но нахохлился, хлопнул вхолостую несколько раз крыльями, тяжко взлетел, ловко зашел в поворот и приземлился прямо на стол посреди комнаты. Пока птица чиркала по дереву когтями и подбиралась ближе к инквизитору, тот успел утащить из банки еще один огурец и вкусно им захрустеть. Аннуору он к тому времени уже отпустил, предоставив той самостоятельно послушно дойти до печки и наложить себе снеди.
- Слушай внимательно, Галахад. Я уезжаю, когда буду – не знаю. Планирую оставаться все время где-то в районе монастыря паладинов на Ледяном поясе, так что если из Ордена поступит какое-то срочное распоряжение, ищи меня там. Если вдруг еще куда надумаю уехать, оставлю тебе связного.
Ворон встрепенулся, весь подобрался, глухо каркнул, а потом выдал неприятным скрипучим голосом, что пробирал до костей:
- А для прочих? Для совы?
- А сове Морин скажи, что я закрываю старые дела по темным культам в Денаделоре и передаю необходимые документы компетентным органам. Я взял с собой зеркало, так что если дело действительно срочное и важное, Орден не станет устраивать этот звериный балаган. В его стиле скорее открыть телепорт прямо у меня под ногами без объявления войны.
За вторым огурцом пошел третий, причем Альден очень постарался этим огурцом вытащить на свет белый чесночину. Не получилось, потому пришлось жить без нее.
- Это все, Галахад. Можешь возвращаться на жердь.
Птица ничего не ответила, просто молча улетела. Этот парень вообще был молчуном даже по меркам островных воронов, если из него и можно было выдавить несколько слов, то только по важным вопросам, которые касались жизни, смерти и службы короне. Порой, когда Галахад долго собирался с духом и силами, чтобы исторгнуть из себя редкую фразу, Лео казалось, что ворон вспоминает человечий язык заново, так редко он к нему прибегал. Наверное, оттого, что в доме никто не испытывал особой радости от необходимости слышать его страшный вороний голос.

0

23

[ Дом Хьёрвина в Рахене ] http://s1.uploads.ru/i/ayGxd.png
14 число месяца Благоухающей Магнолии 1647 года, после полудня.
Окованные сталью сапоги поднимали в воздух пыль окраин Ацилотса столь же успешно, сколь и облюбовавших дороги нищих. Стреляные воробьи столицы прекрасно умели отличить хлопающую ушами жертву от, возможно, самого неприятного в их жизни приключения, а уж раздражённо грызущий свой намордник варимар и идущий у стремени крылатый волк тем более не вызывали желания познакомиться поближе.
Монастырь Света встретил командора строго по уставу, но толку с этого было не много. Сержант, прибывший в монастырь с проверкой гарнизона, понятия не имел о месте нахождения переданных под его командование людей. Точнее, драконов. Точнее, одной единственной драконницы. Судя по выражению лица, этот факт озадачивал Файервинда куда больше, чем командора, но явно не удивлял.
Уведомив сержанта о том, что с рассвета сегодняшнего дня сестра-паладин Аннуора Альден поступила в личное распоряжение командора Ордена, Крест направился к воротам монастыря, стража которых сообщила, что вчерашние спутники Файервинда двинулись по дороге на Ацилотс ещё утром...

Паладин остановился у здания, заметно выделявшегося на фоне по-деревенски простых домишек. Вывеска сообщала, что именно здесь расположена "Аптека народной медицины предков". И, должно быть, именно здесь теперь обитала его дочь. Оставив коня и Сольвейна у ворот (больше девать их было попросту некуда), Хьёрвин шагнул внутрь.
- Доброго дня, хозяева! - громко приветствовал он с порога. Углубляться в лавку-жилище командор не спешил. В конце концов, молодых супругов здесь могло и не быть, а с хозяйкой дома можно и внизу поговорить.

+1

24

Заботливость Лео не знала границ. Скармливание жене жаркого тетки Фриды - жест щедрого эгоизма в стиле "чужой еды для любимой жены не жалко" - прошло на ура, Анн с удовольствием ела, пока суровый и незаменимый адепт инквизиции давал наставления ворону. Серьезность Галахада всегда придавала самому заурядному поручению вид ответственного задания, а в сочетании с умением Альдена пафосно произносить любые глупости создавалось впечатление, что за судьбы мира отвечают только эти двое и без них рухнет небесный свод. Аннуора молча ела, изредка посматривая на ворона. Из всего зверинца, встретившего ее в доме мужа, ей больше других нравился молчаливый Галахад, привлекавший загадочностью, как все немногословные создания.
Наконец жаркое было съедено, огурцы побеждены в неравной схватке с инквизицией, и драконица решила, что пора бы выезжать.
- Так, один момент. Покажи-ка сумку! - Анн заглянула в сумку, куда муж, как предполагалось, сложил теплые вещи.- Наверняка напихал лишнего, а важное забыл, пока я ледянки мастерила. Где мои варежки? Рукавицы, подбитые мехом, как ни странно все-таки обнаружились на самом дне, попутно был выкинут жилет на меху с капюшоном и добавлена шапка с ушами. - Вот так-то лучше. Можно ехать.
Знакомый голос внезапно прозвучал у входной двери, куда уже устремилась Аннуора.
- Доброго дня, хозяева!
В лавку вошел отец! Драконица рванулась к нему и повисла на шее.
- Лео, папа приехал! Папа, какими судьбами к нам? Соскучился? Я тоже!
Анн поцеловала командора, радуясь и удивляясь его появлению. Придя в себя, она наконец разжала объятия.
- Вот здесь мы живем. То есть не здесь, конечно, а наверху - там прекрасная комната, очень уютная, если б мы там жили почаще. А мы как раз собрались уезжать. В наши горы. Еще чуть-чуть - и ты бы нас не застал.
Вдруг радость исчезла с лица Аннуоры.
- Ты только соскучился, или что-то случилось?

0

25

Желание Аннуоры куда-либо торопиться сгинуло почти тут же, как они вошли в кухню. Лео оставалось только наблюдать, как она уплетает жаркое за обе щеки с упорством хомяка, да улыбаться сквозь огурцы. Суровые паладинские замашки Аннуоры, воспитанные беспринципными наставниками и товарищами в обители, заканчивались ровно на том месте, где свое брали необычайное обаяние и обволакивающая забота Лео. Такому не откажешь, ибо даже если добровольно сии дары не примешь – насильно в руки затолкает и еще спасибо сказать потребует за оказанную честь. Хотя мужчина давно уже заметил, что драконы сами по себе не настолько беспощадны и неприступны, как то малюют на гравюрах да пишут в книжках, при должном подходе они мало отличались от тех же котов. Особенно в том случае, если знать, где гладить и чем радовать. Верно, сказывалась их сущность, предписывающая любить один раз и безгранично и требующая того же от другой стороны. И если мозаика складывалась удачно, то устрашающий крылатый зверь в оболочке человека обращался в самое нежное и верное создание на свете, готовое за тобой и в огонь, и в воду, и в Изнанку без продыху самой длинной дорогой. Другие расы так не умели, люди – особенно. Да и разве отдаст тебе человек последний огурец из банки и тот самый злополучный чеснок с самого дна? Вот то-то и оно.
Когда ложка заскреблась по стенкам горшка, ознаменовав трагическую кончину жаркого, Аннуора снова приняла вид упорного приключенца и ознаменовала выдвижение отряда. Лео только успел дойти до дивана в гостиной, чтобы подобрать уже проснувшегося Шума и сумку, скинутую на попечение горностая, как позади раздалось куда более суровое и командное:
- Так, один момент, - инквизитор даже вздохнул тяжко, уже решив, что жена вспомнила о еще каких-то важных делах или необходимых вещах, которые тоже нужно мастерить с нуля руками, но драконица интересовалась его поклажей. - Покажи-ка сумку!
«Сейчас начнется…», - с тоской подумал инквизитор, спешно вспоминая, что конкретно набросал в сумку и где мог проколоться. Короткая ревизия памяти показала, что все в норме, следовательно, прокололся он, скорее всего, абсолютно везде. Но бежать уже некуда было, оставалось только послушно открыть сумку и продемонстрировать ее нутро жене, приготовившись ко всем ударам критики.
- Наверняка напихал лишнего, а важное забыл, пока я ледянки мастерила. Где мои варежки?
- Я сложил все теплое, что было в шкафу. Если ты клала их туда, когда ушли морозы, то я их взял, - и Аннуора действительно вытянула на белый свет подбитые мехом рукавицы. – Вот видишь. Так что не надо ругаться, я не оставлю тебя голой посреди снегов.
Рукавицы нырнули обратно в кромешную тьму сумки, а вот безрукавка, которая показалась Альдену наиболее перспективной, была бесцеремонно выкинута прочь на диван. Инквизитор укоризненно взглянул на жену, но та даже глаз не подняла, нашла где-то в закромах кладовой свою шапку-ушанку и забросила к остальным пожиткам. Казалось бы, кому помешал бы тот жилет? Сумка-то с пятым измерением, места навалом, весит немного, Лео не надорвется. А лишней одежды в снежной обители точно не бывает, одна промокнет – другую наденешь. Но, видимо, мужская практичность Лео где-то расходилась с женской практичностью Аннуоры.
«Ладно, лишний свитер все равно не выкинула. Вот закутаю в него да шарфом сверху повяжу – будет знать, как меховыми жилетками раскидываться».
Коварный план уже созрел в голове инквизитора, и это было заметно по его хитрому лицу.
- Вот так-то лучше. Можно ехать.
- Наконец-то! Нам еще надо мимо конюшни пройти, коней оставить. Я взял деньги, так что можно потратиться на телепорт, а там еще и на персональную телегу с возницей расщедриться, раз уж гуляем. Ну или сани. Понятия не имею, какая там погода в предгорьях, но лучше бы…
Звякнул едва слышимый колокольчик, который обычно оповещал Фриду о приходе клиентов, ибо она частенько пропадала в других частях первого этажа, раздались тяжелые шаги и перезвон кольчуги, а в последнюю очередь по прихожей и гостиной раскатился мужской голос.
- Доброго дня, хозяева!
Аннуора ринулась ко входной двери даже раньше, чем гость поздоровался, и уж куда быстрее, чем Лео осознал всю тщетность бытия. Его хорошее настроение если не сорвалось вниз, то значительно подтухло. Серьезно? Вот именно сейчас графу Хельтемхоку вдруг захотелось приехать в гости? В тот момент Альден был куда более счастлив увидеть хоть того же сэра Важную Морду, ибо ему можно было пыхнуть в лицо каким-нибудь дурманящим порошочком из запасов Фриды и выволочь за ноги на другой край улицы, а потом бессовестно сбежать. С Хьервином такой фокус явно не прокатил бы. Во-первых, Анн закатила бы скандал, а во-вторых, была весьма неплохая вероятность, что гардой меча в нос прилетело бы раньше. Как-то непроизвольно взгляд упал на распахнутое окно в кухне. Тоскливый такой взгляд.
- Лео, папа приехал! Папа, какими судьбами к нам? Соскучился? Я тоже!
Альден понятия не имел, что драконица успела послать из монастыря весточку отцу, а потому для него визит Хьервина был действительно снегу посреди Соноры подобен. И уж тем более инквизитор не имел ни малейшего представления о содержании письма. Пожалуй, знай он о нем, дома бы уже на этом месте не было, зато был бы очень злой искатель. Но до некоторой поры Лео оставался в неведении, а потому все, что он мог – гадать о причине приезда любимого тестя.
«Он ведь не скажет, что им с дочерью надо нестись спасать человечество? И не пришел же он в с проверкой качества жизни дочки с богомерзким человеком? Черт, а ведь права была Аннуора, надо было рвать когти, прихватив жаркое с собой, а не устраивать посиделки на кухне».
- Вот здесь мы живем. То есть не здесь, конечно, а наверху - там прекрасная комната, очень уютная, если б мы там жили почаще. А мы как раз собрались уезжать. В наши горы. Еще чуть-чуть - и ты бы нас не застал.
«Просто звезды сегодня явно не сошлись», - мысленно комментировал происходящее инквизитор, забрасывая на плечи Шума и на плечо – ремень сумки, попутно сбрасывая обратно в ее недра выкинутую Аннуорой безрукавку. Нельзя сказать, что он пылала какими-то негативными чувствами к отцу жены, из-за чего всячески не терпел его присутствия на своей территории. Все дело было в том, что после встречи в монастыре они разошлись не самым лучшим образом, да и вся история с Вирой наложила свой отпечаток на отношения между мужчинами, который так просто вывести было просто очень сложно. Альден все еще перекладывал часть вины за проклятье на Хьервина и был весьма непреклонен в своей позиции. Граф тоже наверняка что-нибудь думал в сторону зятя, учитывая те методы, которые выбрал инквизитор для борьбы с недугом Аннуоры. Да и нельзя было умалять воздействия разбора полетов внутри семьи, когда командора вежливо отодвинули на второй план в жизни Анн. Все это выливалось в ощутимую тяжесть в воздухе, когда Лео подошел к стойке протянул паладину руку для приветствия.
- День добрый, командор. Рад, что вы решили нас навестить, но мы и правда торопимся, путь неблизкий. Если разговоры за чашкой чая можно отложить – будет замечательно.
Да, однозначно хорошо, что Лео не знал, о чем отцу написала Аннуора и что она вообще ему что-то написала. У него еще была эфемерная возможность делать вид, что он владеет ситуацией, и тонко намекать жене, что батя батей, а ледянки ждать не будут. Только Шум молча и нетерпеливо водил хвостом из стороны в сторону, предвкушая надвигающееся зрелище.

0

26

Аптека народной медицины предков внутри не очень-то напоминала аптеку. Лавка Фриды была аптекой не больше, чем старая добрая кузница гномьей фабрикой. А запах жаркого навевал мысли о доме старой бабушки, к которой приехали погостить внуки. У Креста не было бабушки, но по достоинству оценить уют жилища-лавки это не мешало. По слухам, тётушка Фрида, действительно знала толк в травах и зельях. Весьма вероятно, что и в жарком она разбиралась не хуже. Не успел ещё командор отогнать от себя мысли об ароматной мясной подливке и давно миновавшем скудном завтраке, как в дверях кухни возник ураган, мгновенно повисший на шее дракона.
- Даже не знаю, какими судьбами, Анн, - усмехнулся в ответ паладин. - Решил прогуляться после завтрака, и вот я здесь.
Он стойко встретил шквал вопросов, не очень требующих ответа, и шквал ответов на незаданные даже вопросы, отметив про себя, что, как минимум, обычный задор к дочери вернулся. Зять же был привычно холоден, но руку для приветствия таки подал. К счастью, буря, вызванная его словами на вершине башни храма, давно поутихла в душе дракона. Крест даже убедил себя, что всё это было сказано не из желания оскорбить, а по причине неподдельного беспокойства за судьбу им по-разному близкой, но одинаково дорогой Аннуоры.
- Для разговоров, надеюсь, у нас ещё будет время.
Встретив Альдена крепким рукопожатием, командор положил свободную руку на пристёгнутый к поясу шлем.
- Как видишь, я тоже не чай пить приехал, - он обвёл супругов быстрым взглядом. - Вы уже наметили маршрут? Знаете, где именно искать?
Пристальный взгляд изумрудных глаз замер на лице Анн.
- Наши горы? Ледяной пояс? Хочешь сказать, что цветок Ильтара можно найти прямо под носом у Ордена? Как вы вообще об этом узнали?

0

27

Холодность друг к другу двух равнолюбимых мужчин всегда огорчала Аннуору. Конечно, они не обязаны пылать родственной любовью, но здесь чувствовалась едва ли не враждебность, по крайней мере со стороны Лео. Инквизитор становился в боевую стойку при приближении командора и ни на секунду не расслаблялся в его присутствии, как будто ждал, что у него отберут жену. Так все время казалось Аннуоре, когда встречались эти двое, не так уж часто - и на том спасибо.
Лео сразу решил поставить все на свои места - командора подальше, ледянки поближе:
- Рад, что вы решили нас навестить, но мы и правда торопимся, путь неблизкий. Если разговоры за чашкой чая можно отложить – будет замечательно.
Это действительно было бы прекрасно, Анн тоже манили ледянки, горы и горячие пирожки в каком-нибудь из трактиров деревушки Шеридасс или из монастырской кухни. Но отец наверняка не ради чаепитий сюда приехал. Впрочем, он сам так и сказал.
- Вы уже наметили маршрут? Знаете, где именно искать?
Что искать? О граале Аннуора постаралась выкинуть из головы все мысли после вспышки Лео в Монастыре Света. Да, они ехали в те места, где он произрастает, но о попытках найти цветок драконица старалась не думать. Вряд ли она достаточно чиста душой, при всей своей вере, да и Лео тоже. И есть ли вообще достойный, кроме невинного ребенка, коего вряд ли занесет на вершины гор? Так что собираясь на Ледяной Пояс и сообщая об этом отцу, Анн вполне искренне думала только о катании с гор и веселом отдыхе с мужем, тем более, что проклятье не беспокоило ее своими проявлениями с тех пор, как она выпила зелье Фриды.
Командор же уставился на дочь пристально и серьезно.
- Наши горы? Ледяной пояс? Хочешь сказать, что цветок Ильтара можно найти прямо под носом у Ордена? Как вы вообще об этом узнали?
«Храни нас Ильтар, Тейар и забери меня Ванеса!» Аннуора умоляюще посмотрела на мужа, надеясь, что он сдержит себя и не устроит скандал, подобный тому, которым он ошеломил беднягу настоятеля.
- Мы узнали об этом в Монастыре Света. Где, как не там, хранить подобные знания? И где, как ни возле дома воинов своих, спрятать Ильтару свой цветок? Заслуга его нахождения не в долгих дорогах. Но вообще, папа, мы собирались кататься с гор на ледянках, а не цветочки собирать!

0

28

Протянутую руку гость охотно и с чувством пожал, и это как минимум указывало на то, что в дом Альденов он пришел с относительным миром. Будь поводом для прихода нечто нехорошее вроде выяснения отношений, едва ли дракон стал бы размениваться на какие-то уважительные жесты, а уж при необходимости просто забрать дочь на очередное задание хватило бы вопля со двора в стиле «по коням!», те, кто требовался, прибежали бы сами и послушно на коней уселись. Но шибко раскатывать губу Лео не торопился, да и ненавязчивое указание командора на шлем было весьма красноречивым.
«А ведь он и правда при параде, в таком облачении чаи гонять не ходят», - отметил инквизитор, не зная даже, что об этом и думать. Вроде бы и хорошо, что не новая буря пожаловала на порог, но чем-то хорошим от такого визита все равно не пахло.
- Как видишь, я тоже не чай пить приехал, - приступил сразу к делу граф. - Вы уже наметили маршрут? Знаете, где именно искать?
Дела становились все чудесатее и чудесатее, а Лео очень захотелось потрогать лоб Хьервина на предмет горячки. Если он примчался в боевом обмундировании только для того, чтобы проинспектировать, куда собрались Альдены, и провести с ними некоторое время в качестве няньки, то стоило начать беспокоиться, не перетрудился ли командор на своем начальском поприще. Конечно, можно было понять человека, который день за днем муштрует и следит за целой армией вояк различной степени желторотости, но им с Аннуорой уже было не по двенадцать лет. Уж на выходные за город они выбраться могли бы и без надзора.
- Что искать? Горы? Да вроде же всегда в Денаделоре стояли, - с некоторой долей осторожности удивился Альден, бросая быстрый взгляд на Фриду за стойкой. Старушка делала вид, что паковала свертки с травами и лекарствами, которые позже должны были быть доставлены адресатам, но инквизитор-то знал, что хитрая бабуля услышала бы разговор даже в том случае, если бы находилась на заднем дворе у колодца. – И маршрут у нас такой же, как у всех, кто в ту сторону путешествует: до Рахена телепортом, а там уж своим ходом как-нибудь, недалеко ведь. Может, повозку у окрестных селян наймем. Или долетим, чем не вариант.
Ощущение абсурда происходящего не покидало искателя, да и в целом создавалось ощущение, что граф не шибко слушает и точно уж не тем интересуется, что ему Альден рассказывает. Плавно его скачущий взгляд остановился на Аннуоре, а следующие вопросы были адресованы только ей.
- Наши горы? Ледяной пояс? Хочешь сказать, что цветок Ильтара можно найти прямо под носом у Ордена? Как вы вообще об этом узнали?
В контексте восприятия Хьервина в качестве чудака с очень странным поведением до Лео не сразу дошел смысл, содержащийся в словах паладина. Но когда дошел, все кусочки мозаики встали на свои места, их диалог перестал казаться хромой комедийной постановкой, а единственным идиотом в их кружке закадычный друзей оказался сам Лео.
Пожалуй, Альдену следовало как-то среагировать на внезапно открывшуюся истину, но мысли связались в тугой комок, и выловить какую-то конкретную не представлялось возможным. Все, что можно было сказать, - в восторге он не был. Совсем.
«Ясно. «Я скажу тебе то, что ты хочешь услышать, а потом сделаю так, как хочу сама», угадал?».
Не говоря ни слова, он повернул голову в сторону Аннуоры. Она уже стояла наизготовку с жалобным взглядом, будто зверек, которого поймали на месте преступления во время сотворения какой-то пакости. Ни тени понимания или поддержки не мелькнуло на лице Лео. С абсолютно спокойным выражением он не сводил с жены глаз, и только движения желваков могли подсказать, сколь сильно инквизитор стиснул зубы, чтобы не рассказать жене, что он обо всем этом думает.
- Мы узнали об этом в Монастыре Света. Где, как не там, хранить подобные знания? И где, как ни возле дома воинов своих, спрятать Ильтару свой цветок? Заслуга его нахождения не в долгих дорогах. Но вообще, папа, мы собирались кататься с гор на ледянках, а не цветочки собирать!
Попытки Аннуоры спасти положение выглядели как оправдания. Лео помнил, в каком настроении жена пребывала, когда обнаружилось, что грааль может быть способом спасения от проклятья, как кривилось ее лицо, когда она созерцала попытки мужа отрезвить ее и настоятеля, когда встретила его сопротивление. И еще он помнил, как упорно она соблазняла его поехать туда, где грааль мог расти, воспользовавшись моментом его слабости, нажав на все ведомые ей точки, пообещав чего-то желанного и влекущего, предварительно подготовив почву, даровав ему все удовольствия, которые он хотел.
На душе стало пакостно.
- Командор, - без каких-либо признаков гнева обратился Лео к графу, отрывая, наконец, тяжелый взгляд от жены. Устраивать сцены перед посторонними он не собирался, но и прогибаться под волю Анн, щедро перемешанную с интригами и пустыми обещаниями, не желал.  – А как вы обо всем этом узнали? Это был гонец? Письмо? Зеркало связи? Какой-то иной метод? И что конкретно говорилось в послании? Я хотел бы знать, что творится за моей спиной и что происходит конкретно сейчас в этой комнате. Без вранья.

0

29

Взгляд, устремлённый на дочь, превратился из пристального в недоуменный. Командор, конечно, ожидал свойственного юности не слишком серьёзного подхода к делам, но на подобный поворот не рассчитывал.
- То есть, я отозвал тебя из отряда брата-сержанта Файервинда, чтобы ты покаталась на ледянке? - только осознание того, что он задаёт этот вопрос собственной дочери, сдерживало нарастающий в сердце Хьёрвина гнев. Да и кому бы ещё можно было задать такой вопрос - ни одному другому паладину не хватит наглости сбежать со службы ради катания с горы. - Может быть, потребуем у оружейника деревянный меч и игрушечного коня для тебя?
Собравшись с мыслями, Крест попытался успокоиться. Ссориться с дочерью, совсем недавно чудом избежавшей (избежавшей ли?) страшных мук, совершенно не хотелось. Но и оставлять такое отношение к службе без внимания Крест не мог. Ни как отец, ни, тем более, как командор Ордена.
А ещё, судя по всему, супруг легкомысленной воительницы был удивлён не меньше. А может быть даже больше, учитывая, что именно в его компании должны были происходить катания. Во всяком случае, вопросы Лео лишь увеличили недоумение графа Хельтемхока.
- Я получил ответное письмо от Анн вчера вечером. Его доставила наша саламандра... Постой, вы сами-то что удумали? Давай-ка, Лео, лучше вы мне подробно расскажете, что у вас творилось с нашей последней встречи. Сдаётся мне, я здорово отстал от актуальных событий и планов.

0

30

Хуже не придумаешь. Драконица сгорала под взглядами отца и мужа, каждый из которых считал ее лгуньей. Самое неприятное то, что она не лгала ни одному из них. Когда она отправляла письмо из Монастыря Света отцу, Анн еще надеялась как-то уговорить Лео совершить путешествие в горы ради цветка Ильтара. Но позже, поняв, что дело это безнадежное, совершенно искренне предложила несколько вариантов для развлечения, и не ее вина, что Альден выбрал горы. Он мог вполне свободно выбрать и Тешрет. А сейчас он косится на нее и думает, что она им манипулировала. А уж что думает о ней командор, лучше не знать.
- Вранья никакого не было. Была наивная надежда уговорить тебя, но как только она угасла, я честно предложила новую идею, и выбор ты делал сам. Если помнишь, я не давила, не умоляла и не упрашивала. Ты решил в пользу гор, и я подумала, что это судьба. Такой цветок вряд ли растет там  в каком-то определенном месте, он просто показывается достойному, так что нам все равно не пришлось бы ходить и нарочно искать его, достаточно просто явиться в место его... обитания, что ли.- Аннуора смотрела то на мужа, то на отца, чувствуя себя оправдывающейся школьницей. - Лео, я не фанатичка, не какая-то слепо верующая дурочка, но в эту возможность я поверила. Да и нет ничего плохого в том, что мы проверим правдивость слов настоятеля сами. Не знаю, насколько я чиста душой и достойна увидеть цветок, но в том, что я была проклята богиней, сомнений нет. И я боюсь, что недостаточно того, что мы сделали. Почему-то мне кажется, что слишком уж просто мы избавились от проклятия, это ведь не сглаз какой-нибудь вредной соседки, чтоб выпить отвар - и все.
Анн не особо повышала голос, но говорила взахлеб, стараясь выплеснуть то, что давно хотелось сказать этим двоим. Если б они не разрывали ее, не делили бы семью на "два и один", где каждый из троих поочередно оставался в одиночку против двух других...
- В общем, я никому из вас не врала и ни за чьей спиной ничего не делала. Я просто хочу закрепить эффект призрачной орхидеи. Так мне будет спокойнее, я, видите ли, молода, счастлива в браке, так что мне хочется пожить подольше. Но действительно будет лучше, если вы сами расскажете друг другу о том, как у каждого из вас идут дела. А заодно и я послушаю. Вам надо чаще общаться напрямую, не через меня, чтобы не было потом этих огненных взглядов.

+1

31

Однозначно можно было сказать только одно – до появления командора сегодня на пороге их дома жизнь Альдена была куда проще и приятнее. И дело было не в том, что натянутые отношения с тестем портили всю малину, а в неизбежном выкладывании всех карт на стол и открытии перекрестного огня, под который попадал абсолютно каждый.  То, что началось как радушное воссоединение драконьей семьи, плавно перетекало в разборки отцов и детей, ибо и Хьервин нашел, чему возмутиться и каких объяснений стребовать для себя. Только вот в отличие от Лео, он свои нахмуренные брови и осуждающий взгляд разгневанного родителя прятать и не пытался.
- То есть, я отозвал тебя из отряда брата-сержанта Файервинда, чтобы ты покаталась на ледянке? Может быть, потребуем у оружейника деревянный меч и игрушечного коня для тебя?
Да, если отбросить все насущные проблемы доверия и шкурного интереса некоторых отдельных девиц, именно для этого монастырь покидался Альденами быстро, в меру сил тайно и с соответствующим подкупом самых болтливых работников конюшен – чтобы не пришел занудный начальник-тире-отец и не начал читать нотации. Правда, предполагалось, что занудничать начнет сэр Важная Морда, а не граф Хельтемхок, ибо что последний мог забыть вдали от своих высоких командорских дел в обители, а потому тем хуже, что расчет феерично пошел вкривь. От сэра Важной Морды можно было сбежать, от Хьервина – нет. Да и незачем уже, раз пошли такие откровения. Другое дело, что Лео настолько устал от разборок и проблем, что предпочел бы оставаться в неведении относительно писем, тайных планов жены и чего угодно еще. Но раз уж боги решили иначе…
- Я получил ответное письмо от Анн вчера вечером. Его доставила наша саламандра...
«Вечером, - с тоской подумал инквизитор, более не бросая ни взгляда на жену. – То ли после молитвы, то ли после встречи с настоятелем. Или ночью, когда я спал».
Ему хотелось думать, что жена все же не опустилась до того, чтобы тайком писать записки отцу с призывом к действию сразу после того, как навешала хорошей лапши на уши наивному мужу. Хотя вид Аннуоры, что торопливо писала послание в свете свечи, неравно озираясь на тревожно спящего мужа, отчетливо стоял перед взором. Лео ведь засыпал исключительно с источником света в комнате и за годы стал настолько невосприимчивым к таким вещам, что вокруг него можно было огненное шоу устраивать, не проснулся бы, даже ухом не повел. Что там маленькая свечка.
- Постой, вы сами-то что удумали? Давай-ка, Лео, лучше вы мне подробно расскажете, что у вас творилось с нашей последней встречи. Сдаётся мне, я здорово отстал от актуальных событий и планов.
Спохватился. Разумеется, Хьервин мог догадаться, что не одна его дочь грешна, что главным смутьяном этой семьи является далеко не она, а потому вполне логично, что ответа нужно требовать от инквизитора. Да вот только Лео меньше всего хотелось оправдываться за то, что он постоянно сводит жену с дорожки праведности, отравляя ее сознание всякими детскими забавами и вседозволенностью. Какая уже теперь разница, если оказалось, что каждому тут рассказали исключительно то, что он хотел услышать.
- Вранья никакого не было, - вмешалась в разговор Аннуора, едва ли не тараторя, так стараясь оправдаться и пресечь всякие попытки перебить. Лео на нее по-прежнему не смотрел, но слушал. - Была наивная надежда уговорить тебя, но как только она угасла, я честно предложила новую идею, и выбор ты делал сам… Ты решил в пользу гор, и я подумала, что это судьба. Такой цветок вряд ли растет там в каком-то определенном месте, он просто показывается достойному, так что нам все равно не пришлось бы ходить и нарочно искать его, достаточно просто явиться в место его... обитания, что ли.
Искатель нехорошо усмехнулся. Ну да, он сам решил, сам ее заставил поехать в горы, сам этот чертов грааль под нос подсунул. А Аннуора, разумеется, совершенно ни при чем, не она вздыхала, что ему, бедненькому, жарко на море будет, а вот в горах самое оно: и снега много, и склоны высокие, и кормят в обители вкусно – просто не жизнь, а сказка.
А дальше драконица и таиться больше не стала, как на духу выложила, что да, лично она едет за граалем, в собственное исцеление не верит и верить не собирается, но зато в сказки разные, ничем не подкрепленные, уверовала с первых мгновений проповеди настоятеля монастыря. Правда, она все еще настаивала на том, что никому не врала и была до предела искренней в своих намерениях со всем и каждым, но подобное завершение пламенной речи загнанной в угол жены лишь окончательно убедило Альдена, что им повертели, как захотелось, а потом посреди гор заявили бы, что, мол, извини, дорогой, но вот мы на ледянках пару раз скатились, а теперь идем идеи монастырских фанатиков воплощать. Что, я говорила, что поняла всю глупость этой затеи? Ты сошел с ума, не было такого. Шевелись давай.
- Но действительно будет лучше, если вы сами расскажете друг другу о том, как у каждого из вас идут дела. А заодно и я послушаю. Вам надо чаще общаться напрямую, не через меня, чтобы не было потом этих огненных взглядов, - неожиданным образом закончила свой монолог драконица.
- Издеваешься? – не выдержал в итоге Лео, обрубив окончание фразы и вновь подняв взгляд на жену, посмотрев ей прямо в глаза. – Какое общение? Какие, к черту, дела?
Ох, как много ему хотелось ей сейчас сказать! Такое наглое лицемерие выводило из себя, пробуждало внутреннее пламя похлеще драконьего. Альдена поражало, как легко девушка отреклась от своих слов, сказанных в ночь в монастыре, будто бы обещания вообще ничего не стоили. Действительно, документы не подписывали, расписок не давали, а ты, как инквизитор, должен лучше всех знать, что слова – валюта переменчивая. Но ведь ты глупый, влюбленный, поведешься на любой зов, который тебе кинут. Что, больно обламываться? Так сопли подбери и удила закуси, в другой раз умнее будешь.
Лео показалось, что в комнате стало жарче. Едва только отвлекся на это потрясающее наблюдение, как заметил, как отчаянно и незаметно царапает ему шею Шум. Голос разума, чтоб его.
Искатель глубоко вздохнул. Не хватало еще дом спалить из-за своенравности и наглости жены. Снова посмотрел на командора.
- Вы все сами слышали граф. Оказывается, мы действительно едем искать грааль. Кто бы мог подумать!
Едва ли можно было вложить больше ядовитого сарказма в обычные слова, а Лео даже не пытался его скрыть. Конечно, он мог не возмущаться, а просто послать их на все четыре стороны, запереть дверь аптеки и забыть об этой подлости со стороны жены. Вернется, образумившись – хорошо. Не вернется – не его проблемы, он сделал даже больше, чем требовалось, чтобы уберечь ее, и если смерть должна была стать платой за юношескую дурость, то да будет так. Только вот на такие крайние меры Лео что-то пойти не давало. В конце концов, еще ведь не все потеряно. А даже если и так, лучше уж он окажется рядом, чтобы дать любимой по темечку гардой и насильно увезти домой, если ее романтизированные бредни о божественном спасении перейдут черту всякого абсурда.
Но никто не говорил, что Лео хотел ее сопровождать и что ему было наплевать, какими способами она добивалась своего. Этого прощать он не собирался.
- Я пошел готовить Ингрид, раз уж наши планы поменялись. Когда закончите обсуждать, где искать эту вашу траву, как туда ехать и все прочие паладинские дела, дайте знать.
И вышел, поправив сумку на плече и даже не обернувшись ни на жену, ни на тестя. Аннуора вызывала стойкое желание что-нибудь сломать, а на многочисленные вопросы Хьервина просто не хотелось давать ответы. Возможно, тот бы попытался как-то утихомирить всех, призвать к порядку, попробовал бы сгладить острые углы и разрулить конфликт, да вот Альдену не хотелось сглаживаться и разруливаться. Он предоставил жене то, чего она хотела, того должно быть достаточно.
Ингрид Альден еще раз оглядел на предмет чистой шерсти и поседлал заново, перепроверив все ремни и пряжки. Не ведал он, куда они поедут и как долго будут шляться по окраинам этого бренного мира, а потому лучше было убедиться, что снаряжение в порядке, а лошади ничто не будет причинять дискомфорт. Да и успокаивало этого. Если и было что-то в этом мире действительно стабильное и преданное, так это Ингрид.
Гладя кобылу по шелковистому храпу, Лео дожидался остальных. Возвращаться в дом и звать кого-либо желания не было.

+2

32

Одно из почётных мест в списке наименее любимых командором вещей занимало вынужденное присутствие при выяснении чужих отношений. Тот факт, что это были отношения его собственной дочери, ничего, в общем-то, не менял. Попытки Аннуоры оправдаться, хоть и выглядели довольно разумными, звучали не слишком убедительно. Наверное, из-за того, что это были именно оправдания, которые вообще не часто звучат убедительно в устах честных людей. Зятёк же, казалось, и вовсе готов сорваться в истерику, простительную юной капризной барышне, но уж никак не прошедшему огонь и воду инквизитору.
- Порой я начинаю сомневаться, кто из вас двоих чаще девка, - процедил сквозь зубы Крест, когда Лео вышел во двор. Ещё бы дверью хлопнул! - Кажется, я таки женил сына, а не выдал замуж дочь.
Проводив зятя неодобрительным взглядом, дракон перевёл его на Аннуору.
- Да и сын, Ильтар помилуй, тот ещё опез... Кхм... Болван великовозрастный.
И всё же при виде дочери взгляд паладина предательски теплел. Хьёрвин не мог сердиться на неё долго.
- Цветы-то ему даришь, а? - усмехнулся командор, легонько ткнув дочку локтем в бок. - А цацки? Цацки новые берёшь?
Радость видеть дочь живой и относительно здоровой после хоть и недолгой, но нервирующей разлуки, легко затмевала любые другие мысли и эмоции. Не в силах сопротивляться душевному порыву, Крест сгрёб её в охапку и прижал к груди, целуя макушку.
- В Изнанку всё! Если будет на то милость Ильтара, мы найдём его цветок. А если нет - отыщем другой способ.
И всё же, в одном Лео был прав: время терять незачем. Разжав наконец объятья, Хьёрвин принял гораздо более серьёзный вид.
- Ладно. От болтовни путь короче не станет. Собирайся, а я пока Каттара покормлю.

Выйдя на улицу, Хьёрвин застал тестя возле лошади.
- Мы ведь могли её потерять, - начал он, развязывая одну из своих седельных сумок. «И всё ешё можем.»
- Не будь с ней слишком строг, Лео. В конце концов, я не только её отец, но и командир. А ты-то чем оправдаешься?
http://s1.uploads.ru/i/EgrZt.png [ Обитель паладинов ]

Отредактировано Хьёрвин Хельтемхок (2016-03-07 19:15:37)

0

33

- Издеваешься? - во взгляде мужа огня было не меньше, чем в дыхании дракона, и ярость была драконья же. - Какое общение? Какие, к черту, дела?
Вид у него был прямо-таки безумный и вообще впору палачу инквизиции, узревшему свежеприведенного еретика. Но паладин не еретик, если не праведен, то и не беззащитен. Анн ударила кулаком по столу.
- Такие! Которые быть должны у людей, которые даже у драконов есть! В семьях. Но не о том... В голову не приходило, что иногда тебе не врут, иной раз и родная жена правдой обмолвится?
Муж не верил, что она сказала ему правду в Монастыре Света, коварный инквизитор видел коварство везде и во всем, всюду ему мерещился подвох. А сейчас он и вовсе был в гневе и видеть ничего не желал. Аннуора почувствовала жар в комнате, выпустила чешую на руках и повеяла ветром на мужа. «Ох, не тех ты огнем пугаешь, матушку Фриду только опечалишь.»
Объяснять что-то еще не хотелось, Альдена не убедишь, раз уж он так разошелся, водой бы облить или пусть так поостынет.
- Вы все сами слышали граф. Оказывается, мы действительно едем искать грааль. Кто бы мог подумать!
Злодей вышел седлать и так оседланную возлюбленную Ингрид, внешне смирившись с положением дел. Анн не удержалась и показала язык ему вслед.
Хьёрвин обнял дочь как маленькую девочку, и сразу стало спокойно и надежно на сердце. Так она себя ощущала только с ним, с Лео, и в далеком детстве - с матерью.
- Я его люблю, папа. Только он как живой огонь, причем инквизиторский. И не верит никому, наверно, даже в зеркало с подозрением смотрит, если смотрит. Спасибо, что приехал.
Анн быстро закончила сборы и спустилась вниз, где мужчины возились каждый со своей лошадью. Ее Карл обиженно фыркал от такого невнимания, и драконица подбежав к нему, обняла физара за шею. Везти злополучные ледянки предстояло ему, если только Лео не согласится положить их в сумку с пятым измерением. Грааль граалем, а оказываться от катанья Аннуора не собиралась. Цветок можно и не найти, а Ледяной пояс стоял, стоит и стоять будет, если только Альден в гневе его не растопит. Он может. Драконица ласково посмотрела на мужа, но как только он повернулся в ее сторону, отвела взгляд и занялась прилаживанием ледянок. Завершив это неблагодарное занятие, повернулась к командору.
- Так мы едем? Я готова.
http://s1.uploads.ru/i/EgrZt.png [ Монастырь паладинов. Дворы и проходы. ]

0

34

- Ты же знаешь, что объяснить поход на мифическим цветком будет куда сложнее, чем прихоть покататься на ледянках по пикам Ледяного пояса, да? – как можно более миролюбиво спросил Шум, прикрыв глаза на солнышке и водя хвостом из стороны в сторону по плечу хозяина. Он знал, что инквизитор сейчас находится в том состоянии, что вспыхнуть может не только дом бабули Фриды, но и шкурка фамилиара, если тот скажет что-то неуместное или вообще присоединится к вражескому паладинскому лагерю. Последнее зверек делать не собирался, он всегда по умолчанию принимал сторону искателя, что бы тот ни творил, но вот какое-нибудь неуместное словечко некстати позволить себе мог. В обычный бы день это аукнулось обычной словесной перепалкой и соревнованием острот, но после своевольства жены и приезда Хьервина подобное было опасно для душевного и физического здоровья. Все равно что костер самогоном тушить.
- Не вижу никакой сложности. Новых приказов из Ордена по делу Виры не поступало, так что я по-прежнему являюсь их конвоиром-наблюдателем. Кто же виноват, что семейство Хельтемхок начало вести себя подозрительно, а их действия заставили меня заподозрить их в приверженности некоему культу? Мой долг – проследить за развитием событий и нейтрализовать угрозу, если таковая появится, - Лео сделал паузу, бросив короткий взгляд на открытое кухонное окошко. Из дома никто по-прежнему не выходил. Стало быть, ведут веселые семейные беседы, и Альден даже мог предположить, кто в них главный герой. – Никто не докажет, что фанатичная вера в Ильтара – не культ.
Помолчали немного. Шум снова вильнул хвостом.
- Может, зря ты их там вдвоем оставил? Начнется все сызнова… - многозначительно промолвил зверек, не уточняя, что именно начнется. Инквизитор пожал плечами.
- Начнется так начнется. И так уже понятно, что ничего мы тогда не решили, Хьервину нечего рушить. Да и он в моем доме, а там и стены уши имеют, не говоря уж о Фриде, Галахаде и Эле. Что бы они там сейчас ни обсуждали, я узнаю рано или поздно.
- Можно было бы узнать уже сейчас и начать действовать по обстоятельствам.
- Сейчас мне хватит моего воображения, - довольно резко оборвал фамилиара мужчина, будто ставя точку в теме. – Вот когда женишься на какой-нибудь прелестной горностаихе и познакомишься с ее батей, поймешь, что далеко не всегда у тебя в этой жизни будет право голоса. Чего тут трепыхаться…
Искателю показалось, что горностая передернуло, хотя тот тут же сгладил дрожь, притворившись, будто потягивается. Неудивительно, ему драмы в жизни никакой не нужно было, хватало того, что он созерцал каждый день в доме своего хозяина. То все нормально, то все орут друг на друга и швыряются посудой, то снова нежность такая, что скулы от приторности сводит, то фасад дома дымится от накала негативных эмоций у живущих внутри. Фамилиар здраво рассудил, что ему такого семейного счастья не нужно.
Казалось, прошла целая вечность, пока не хлопнула входная дверь и в калитке не нарисовался командор. Он спокойно прошел к своему коню, сохраняя молчание. Молчал и Лео, ибо что он мог сказать. Его, в общем-то, никуда ехать не тянули и даже толком не приглашали, а как-то сместить решение в свою пользу он был не в состоянии. В таких случаях принято заткнуться и молча пинать камушек, выпуская пар.
- Мы ведь могли её потерять, - разорвал тишину граф. - Не будь с ней слишком строг, Лео. В конце концов, я не только её отец, но и командир. А ты-то чем оправдаешься?
«Оправдаюсь?!»
Яблоко от яблони, как говорится. Что дочь была страшной эгоисткой, если ей вдруг хотелось, что отец ее доходил в своей самоуверенности до того состояния, когда она плавно перетекала в наглость. То самое качество, которым командор так попрекал самого Лео. То самое бревно в чьем-то глазу.
- А я ее муж с зимы сорок шестого года. Да, именно тот человек, на чьи деньги живет ваша дочь, в чьем доме спит и чьей собственностью формально является, - без всяких признаков гнева или издевательской веселости проговорил Лео. Аннуоры, которая была готова едва ли не лицо ему исцарапать при малейшем негативном комментарии в адрес Хьервина, поблизости не было, а потому и лебезить перед графом причин не оставалось. В конце концов, они оба и так знали, что дружбой между ними и не пахнет, что бы там девушка себе ни воображала. - Я все жду того дня, когда вы это осознаете и прекратите соваться с видом собственника в дела моей семьи, занявшись сугубо своими делами.
Куда-то бежать или за что-то извиняться Альден тоже не собирался, а потому смотрел прямо в глаза дракону. Он был давно уже не мальчиком, которого можно отогнать рукой, и не сыном этого паладина, кому тот мог бы читать морали. Даже в соотношении сроков жизни драконов и людей они нынче были равны по возрасту, что лишний раз указывало на то, что кому-то на этом дворе пора было оставить снисходительное менторское поведение и завести хобби, оставив дочь и зятя в покое.
- Вы – единственное, с чем в ее жизни я попросту не могу тягаться. Один только отзвук вашего имени означает, что что бы ни было с ним связано, оно по умолчанию становится истиной и наивысшим приоритетом. Мне иногда даже становится интересно: если вы ей по-настоящему прикажете бросить меня, она сразу побежит кольцо снимать или все-таки замешкается хоть на секунду?
Снова звякнул колокольчик у входа, хлопнула дверь. Шум шевельнул ухом в сторону калитки.
- Надеюсь, разговор получился достаточно откровенным, как она того и хотела. Так или иначе, но вы свое и так уже получили в полной мере, так что не знаю, чего вам от меня еще нужно.
Еще одна точка. Как бы там Аннуора ни восхваляла теплые беседы между не связанными по крови родственниками, Альдену такая идея была чужда. Дурной привычки говорить за жизнь с чужими людьми он не имел, а уж выжимать друг другу любезные улыбки ради счастья драконицы в стиле тех самых шибко воспитанных аристократов и вовсе не тянуло. И так все сложно было, нечего из этого цирк устраивать.
Анн зачем-то притащила с собой ледянки. Возможно, это была очередная гениальная попытка сгладить конфликт, но Лео предпочел сделать вид, что ничего не заметил. Он был не дурак, два раза на одну приманку не велся. Во дворе трем лошадям и трем людям стало тесновато, а потому Альден вывел Ингрид на улицу, освободив немного пространства потесненному Карлу и позволив паладинам собраться. Калитку прикрыл, чтоб остальные кони не ринулись на свободу. Пока стоял и ждал, накинул плащ и натянул капюшон. Над городом могли летать инквизиторы-маги в облике птиц или патрульные фамилиары, а в планы досрочное информирование Венс о его мисси по сдерживанию ильтаровых культистов в планы не входило. И так в монастыре долго просидел, в Ордене уже наверняка ждали. Нужно было хотя бы за ворота неузнанным выйти, а там уж не догонят.
- Так мы едем? Я готова.
Лео плечом отодвинул Ингрид в сторону, заставив отойти, открыл калитку нараспашку, чтобы все могли спокойно покинуть двор. Инквизитор все равно ничего не знал ни о конкретных планах, ни о маршруте, а потому предоставил любому из драконьего семейства вести славный отряд.

http://s1.uploads.ru/i/EgrZt.png [ Монастырь паладинов, двор и проходы ]

0

35

[ Северо-западные земли. Река Нара и окрестности ] http://s1.uploads.ru/i/ayGxd.png
28 число месяца Благоухающей Магнолии 1647 года, день
Добираться до домика матушки Фриды пешком имело то преимущество, что все происходило постепенно. Сначала знакомый квартал, потом знакомая улица и вот из-за поворота видна родная крыша. Столько раз Анн возвращалась сюда к мужу, в последние недели перед злополучным походом она приходила сюда с радостью, а теперь здесь было ее единственное убежище, место, где она могла еще чувствовать, что нужна Лео, пока он позволяет ей быть здесь, не все потеряно.
Дрожащей рукой она открыла калитку, огляделась, нет ли где Самиэля и Галахада. Сразу войти она не решилась, обошла дом, дойдя до уголка сада, где Лео посадил вишню. Деревце показалось ей одиноким. Она взяла прислоненную к забору сапку, взрыхлила землю у корней и вылила на нее остатки дождевой воды, скопившиеся в забытом ведре.
В дом она постаралась войти как можно тише - как она ни любила старушку Фриду, сейчас ей не хотелось никого видеть. Галахад то ли был занят своими вороньими делами, то ли, как и положено благородной птице, имел такт, а вот Эль рискнул мелькнуть у нее перед глазами, на что услышал воистину драконье шипение. Аннуора поднялась в комнату и закрыла дверь. Мансарда снова стала напоминать неухоженную берлогу. Лео обещал ее догнать, и он не должен увидеть здесь такое. Пусть даже думает, что она подлизывается, плевать. Воду Анн взяла из бочки, где копилась дождевая, чтобы не бегать до колодца. Через полчаса все горизонтальные поверхности были протерты влажной тряпкой, пол выметен мокрым веником, ещи аккуратно сложены в шкаф, а постель перестелена и заправлена. Только теперь Анн оглядела себя. Лео, конечно, привык видеть ее в походной одежде, но только не сегодня, не сейчас. Снова было извлечено и надето платье, коса закручена вокруг головы - новая для Аннуоры прическа. Пусть думает, что хочет. Время еще оставалось, и драконица все же спустилась поздороваться с хозяйкой, а заодно и узнать, есть ли что горяченькое к обеду. Вернувшись к себе, она вскарабкалась на подоконник и стала смотреть в окно.

0

36

[ Северо-западные земли, река Нара и окрестности ] http://s1.uploads.ru/i/ayGxd.png
28 число месяца Благоухающей Магнолии 1647 года, день

В Ацилотсе Лео появился в одном из хорошо знакомых переулков близ рынка. Спрятав артефакт в сумку и поправив плащ, который наконец не трепало полевыми ветрами, он вышел на оживленную площадь. Сходу сориентировавшись в рядах и прилавках, он ловко просочился сквозь поток людей и вышел к знакомой торговке, которая вела оживленный разговор с коллегами. Едва только Альден предстал перед ней, она особенно воодушевилась и быстро распрощалась с собеседницами. Женщина эта была особенна тем, что у нее можно было купить почти все, вопрос был лишь в цене. Альден предполагал, что ее подвалы просто ломились от обилия запасов, и даже не в сезон у нее было реально найти что-нибудь эдакое. Например, груши в месяц Ледяных Ветров или грибы посреди весны. За последними Альден и явился, и торговка, не поведя и бровью, окликнула скучающего сынишку, который за двадцать минут организовал инквизитору мешочек сушеных грибов с прошлогоднего урожая. Расплатившись, Альден направился в сторону дома. Насколько он помнил, Фрида в этом году была слишком занята травами, чтобы запасать грибы и ягоды.
Шел инквизитор неспешно, совершенно не торопясь в аптеку. Он смутно представлял, что делать дальше, как быть с Аннуорой, и одни только мысли об этом его неимоверно тяготили. Но как бы Лео ни старался, пусть сокращался все больше, пока указатели не ознаменовали улицу Вересковую, а следом не показалось здание аптеки. Каждый раз Альден проходил мимо – и каждый раз гордость просыпалась, ибо во многом облагороженный вид домика был его заслугой. Привычно скользя взглядом по крыше, которая с предыдущего ремонта два года назад по-прежнему не покосилась и не начала течь, искатель выцепил взглядом лицо в окне мансарды. Задерживать на нем взгляд он не стал, отвел.
Приход Лео ознаменовал короткий звон колокольчика, но тот по-прежнему никуда не торопился – сразу пошел в кухню, где хозяйничала Фрида. Мешочек с грибами инквизитор опустил на стол.
- Я вернулся.
Страрушка отвлеклась от своих дел, коротко взглянула на него – да так и не вернулась в своим травам. Прищурилась.
- Хотела бы я знать, где тебя носило, что ты с такой мордой вернулся. Стало быть, не просто так Аннуорушка косы заплела да веник у меня взяла, ой не зря, - хитрая бабуля, разумеется, сумела сложить два плюс два и сделать соответствующие выводы. В конце концов, она тоже жила в этом доме и была в курсе всей драмы, что творилась в ее стенах. Просто в большинстве случаев не лезла, если ее не спрашивали или если не летала мебель.
Тяжесть на душе Альдена стала еще тяжелее. По словам Фриды, Анн убиралась. Девушка в точности повторяла все то, что было в прошлый раз. Будто бы Лео был дураком, который дважды покупался на одно и то же.
- Ты хоть принял что-нибудь? Или так и поскакал, как протрезвел?
- Так и поскакал.
- Оно и видно.
- Я тут грибочков купил. Может, устроите пирог?
- Отвар из лоррии я тебе устрою. А щеку сам промоешь, потом помажешь. Мазь знаешь, где стоит. Ишь, женатый хлопец, а догляда никакого. Хоть бы раз целый да здоровый пришел, - последние фразы старушка уже бубнила про себя, двигая табуретку к шкафчикам и шаря там в поисках заветных корешков. Глядя на то, как она всерьез занималась его лекарством, Лео стало немного стыдно. Фрида утрировала, но суть была та же: в порядок она его приводила не раз. Только глаз прошел мимо нее, ибо тогда у Альдена все же хватило ума пойти в госпиталь Ордена.
- Спасибо.
- Ай… - махнула бы рукой бабуля, если бы ее руки не были заняты банками да склянками.
Покинув старушку и ее хлопоты, Альден пошел наверх, попутно оставив на вешалке плащ. Шум решил, что у печки на кухне ему приятнее, чем посреди семейных разборок, и остался внизу. Если в прошлый раз инквизитор был обескуражен той прытью, с которой Анн взялась за роль хозяйки, а потому от неожиданности даже попросил разрешения войти, то сейчас он открыл дверь даже без предварительного стука. Бросилось в глаза, что комната была не просто чистой – почти вылизанной. Подобное тут случалось редко, хотя сам Лео в привычном бардаке видел определенную систему.
- С Ингрид все хорошо? – только и спросил Лео, открывая шкаф и забрасывая сумку внутрь. Следом за ней он отправил туда же безрукавку и рубашку, которую следовало потом постирать, ибо в ней инквизитор провел весь свой путь до Кетбера. Хотелось бы помыться и побриться, дабы снова почувствовать себя человеком, но это могло подождать до вечера. Сейчас Альден просто накинул на себя свежую рубашку.

0

37

Аннуора сначала смотрела на улицу, ожидая появления мужа, но постепенно задумалась и взгляд ускользнул к облакам. Она сидела на подоконнике, обняв колени и положив на них голову, глядя на небо, и вздрогнула, когда открылась дверь. Не слезая на пол, она повернулась к Лео. Он оглядывал комнату, на этот раз не удивляясь - или ожидал подобного, или Фрида проболталась. «А, без разницы.» Если драконица тут еще хозяйка, то она будет убираться не спрашивая разрешения. Анн усмехнулась. В прошлый раз после ссоры она тоже убиралась, но не так тщательно. Не поверит.
- С Ингрид все хорошо?
- Лучше не бывает.
Она хотела сказать, что дела у кобылы лучше, чем у них вместе взятых, но не сказала. Муж не стал ничего больше говорить, молча раздеваясь. Аннуора залюбовалась, когда он снял рубашку. Вещи из Кетбера нужно постирать, и его, и ее. Промыть бы ему щеку, но это лучше сумеет Фрида. Не промыть, конечно, а приготовить нужный отвар. Теперь она будет отвоевывать его у Фриды, у ее материнской заботы, как до того он ее - у командора. Сколько ненужного Анн выучила в Ордене, сколько должна была выучить у матери, но не успела. Не думала о замужестве, и во снах не приходило.
Она смотрела, как Лео убирает вещи, накидывает чистую рубашку. Вдруг, перемещаясь по комнате, он повернулся к ней лицом и...
- Это еще что? - она соскочила с подоконника и обвиняющим жестом жены, учуявшей чужие духи, указала на синяк в области солнечного сплетения. - Только будь добр, не говори, что мне должно быть все равно.
Только что она чуть ли не ревновала его к Фриде, к ее заботе, но сейчас необходимо было, чтоб она его осмотрела.
- Фрида видела это? Нужно немедленно ей показать. И ты с этим по лесу ходил, на лошади скакал? Тебе жить надоело?
Анн чуть не плакала, на этот раз от досады - как можно не соображать, что такие удары могут оставить последствия и после того, как пройдет синяк. Она подошла ближе, протянула руку и обвела вокруг отметины - быстро, чтобы муж не успел отойти.
- Тебя убить пытались? Лео, я буду ждать тебя дома сколько угодно, каждый вечер из года в год, только умоляю тебя - возвращайся. Если бы ты оставил меня по своей воле, ушел бы искать счастье где-то еще - мне было бы больно, но я бы могла быть спокойна за тебя. Если же с тобой что-то случится - я сложу крылья прямо над Ледяным Поясом.
С этими словами она выбежала из комнаты, направляясь вниз, к хозяйке.
- Фрида, у Лео какой-то кошмар на груди расцвел синим цветом. Я даже в Ордене таких синяков не видела, нужна мазь какая-нибудь! А это что? Лоррия? зачем? Ах, да, щека. Фрида, щеку мы промоем, но там... Его надо лечить, там наверное под кожу вся кровь вытекла! Пожалуйста, миленькая! Да, поищите, а лоррию я отнесу.
Анн внесла чашку с отваром лоррии, достала чистый платок.
- Ссадину тоже надо промыть.
Она подошла к Альдену с чашкой в одной руке и платком в другой, предоставляя ему выбор - забрать их у нее и сделать все самому, или позволить ей. Впрочем, в его выборе она не сомневалась.

0

38

Осознавай Лео в полной мере, в сколь покоцанном состоянии находился на самом деле, то никогда бы не позволил Аннуоре увидеть синяк на груди. Увы, свои приключения в таллемской таверне и драку стенка на стенку инквизитор совершенно не помнил, а синяк стал до такой степени привычным, что давал о себе знать лишь при каких-то совсем уж неудачных телодвижениях вроде наклонов, а также при попытках глубоко вздохнуть. Вроде головой искатель понимал, что он болит, но жаловаться был не приучен, а потому успешно махнул рукой еще в начале пути на Кетбер. Чай, не перелом грудины какой, пройдет сам однажды. У Аннуоры же было иное мнение на этот счет.
- Это еще что? – кошкой она соскользнула на пол через стол и оказалась рядом, не успел Альден застегнуть рубаху и скрыть компрометирующую его отметину. Укоризненный перст уже указывал на найденную улику.
«Хорошо, что хоть не ткнула», - машинально подумалось Лео, когда он представил себе боль, которым бы отдалось солнечное сплетение. Может, про синяк он и не думал каждую минуту своей жизни, но подсознательно оберегал его от внешних воздействий. Чьих-нибудь пальцев, например.
- Только будь добр, не говори, что мне должно быть все равно. Фрида видела это? Нужно немедленно ей показать. И ты с этим по лесу ходил, на лошади скакал? Тебе жить надоело?
Альден уже было нахмурился и собрался ей сказать, что она сама в этом самом лесу то ли нос ему пыталась сломать, то ли пару зубов выбить, что делает ее нынешнюю заботу совершенно неправдоподобной, но не успел – девушка все же коснулась его груди, но так легко, что никаких ощутимых последствий не последовало. Но инквизитор все равно предпочел отстраниться.
- Тебя убить пытались? Лео, я буду ждать тебя дома сколько угодно, каждый вечер из года в год, только умоляю тебя - возвращайся. Если бы ты оставил меня по своей воле, ушел бы искать счастье где-то еще - мне было бы больно, но я бы могла быть спокойна за тебя. Если же с тобой что-то случится - я сложу крылья прямо над Ледяным Поясом.
И выбежала, будто ее собаки бешеные гнали. Лео, чьи ответы, кажется, были не так уж и нужны, только вздохнул, застегнул рубашку и подошел к зеркалу. Кожа вокруг ссадины на скуле опухала, краснела и ныла, было заметно, что били не просто кулаком. Инквизитор с трудом понимал, как можно было додуматься выпустить чешую в такой ситуации, ведь ее и оружие-то не пробивает, но порадовался, что кулак принадлежал не мужику какому-нибудь, пусть даже и из паладинской братии, а девице. Как бы Аннуора ни убеждала всех вокруг, что она со всеми на равных, до тяжелой мужской руки ей всю жизнь молоты тягать нужно было.
«Такое повториться не должно. Я себе руки распускать не позволяю, хотя тот же Хьервин не раз напрашивался, - решил про себя искатель, отступая от зеркала. – Его, наверное, перекосило бы, скажи я ему в глаза, что во всем этом цирке благородством может похвастать только его безродный зять».
И Альдена подобное не удивляло. По какой-то загадочной причине он еще не встречал ни единой аристократической семьи, у которых в закромах нашлась бы хоть одна захудалая добродетель, которую всегда соблюдали. Одна видимость, одно самомнение. Только сейчас он до конца понял, сколь значимым оказался удар Аннуоры. Та самая точка невозврата, после которой путь назад сгорал. Если она начинала себя чувствовать настолько уверенно и безнаказанно, то что-то шло не так.
«Вот в Ордене бы посмеялись».
Даже он сам посмеялся бы ранее, скажи ему кто-то, что из него будут до такой степени вить веревки. Вся могучая машина Инквизиции не смогла за шестнадцать лет, а представители рода Хельтемхоков даже не вспотели, провернув подобное за год-другой. Оно и понятно, там предпочитали метод кнута, напрочь забывая про пряник, а в его случае нужно было следовать точно наоборот.
Внизу слышался монолог Аннуоры, старая Фрида едва успевала вставлять свои пять копеек. Как ураган, девушка навела шороху на кухне, а после снова ринулась на лестницу, ее поступь оглашалась скрипом старых ступеней. На пороге Анн появилась уже с чашкой в руке.
- Ссадину тоже надо промыть, - она протянула кружку и платок ему, явно предлагая заняться лицом самостоятельно. В глазах ее читалась решимость помочь, кажется, она действительно тревожилась, пусть даже это и выглядело до неприличия странно после всех событий. Было даже немного неловко ставить ее перед фактом, что в травах она ничего не понимала.
- Это вообще-то внутрь, - и за несколько секунд инквизитор залпом выпил весь отвар. Сам он тоже на травника не тянул, но помощь Фриде оставила свой след: то, что может позволить выжить или закончить работу, Лео помнил безотказно. А уж лоррия ему в жизни давалась столько раз, что он даже научился не кривиться от ее гадкого вкуса.
Лестница снова заскрипела – поднималась Фрида. В комнату она принесла небольшую кадку с водой и баночку с залечивающей мазью, источающей тонкий запах оаниума, чьи лепестки и давали отдушку при изготовлении.
- Ну показывайте, что у вас там, - Альден неохотно поднял рубашку, позволяя старушке разглядеть грудь. Та осмотрела, потрогала, убедилась, что болит, и только лишь хмыкнула, повернувшись к Анн. – А вот нечего носиться, как угорелому. Вот тебе вода, ее надо нагреть до горячего, смочить тряпку – и делать компресс, чтоб синяк прогревался. Потом мазью намазывай. Должен начать сходить, – хитрые глазки бабули поднялись на лицо Лео, по которому уже читалось, насколько же он в восторге от всех этих процедур. – И щеку ему промой. Должно быть, больно с песком в ране ходить.
Никакой практической помощи старушка не оказала, здраво рассудив, что раз уж пациент не умирает, то его и жена на ноги поставит. Она видела многое в этой жизни, но еще не разу не встречала девицу, которая не была бы способна промыть пару ран и наложить мазь. Но даже если Аннуора станет первой такой, Альден прекрасно справился бы сам. Пусть он и приходил побитый с невероятной регулярностью, на нем все неизбежно заживало.
Окинув взглядом принесенный откланявшейся Фридой «инструментарий», инквизитор снял только что надетую рубашку, откинул волосы с лица и сел на край кровати.
- Ты била – тебе и лечить.

0

39

- Это вообще-то внутрь.
Анн немного смутилась, уж могла бы и догадаться. Знахарка из нее никакая, но если муж продолжит в том же духе, то придется идти в ученицы к Фриде.
Драконица все еще растерянно стояла перед Лео с платком в руке, когда вошла Фрида с водой и мазью. Анн приняла у нее кадку, поставив на табурет, и приготовилась внимательно слушать и запоминать, что нужно делать. Осмотр длился недолго - было б что осматривать. Синяк бросался в глаза, был большим и казался очень болезненным. Она сама с таким и дышать не смогла бы.
Итак, нагреть воды, сделать компресс, наложить мазь, промыть щеку. Фрида решила, что Анн справится, и девушка собралась приложить все старания, чтоб не осрамиться, как с лоррией.
Муж благоразумно предоставил ей потренировать лекарские навыки для начала на ссадине.Сев на кровать, он подставил ей раненую щеку.
- Ты била – тебе и лечить.
Ох, еще б найти того, кто поставил синяк, чтоб тоже занялся. Анн обмакнула платок в воду и начала осторожно касаться им ссадины, стараясь не причинить лишней боли.
- Ты говори мне, если что не так делаю, или если больно, - девушка посмотрела на мужа, попыталась улыбнуться, но побежали слезы. - Ой, прости, - она машинально провела платком по глазам, потом опомнилась, снова смочила его и еще раз прошлась по ссадине. - Надо тоже смазать ее, - Анн открыла банку с мазью. - О, это оаниум так пахнет! Я узнала! Мама мазала мне коленки и локти похожей мазью, когда я падала в детстве. А еще он рос в том саду, где ты... где ты мне...
Она покрутила головой, чтобы отогнать воспоминание, вызывающее слезы, взяла мазь и склонилась к мужу. Аккуратно, кончиками пальцев наложила немного на ссадину.
Воду для компресса подогрела магией, намочила в ней тряпку и приложила к сине-фиолетовому кошмару.
- Ложись, полежи немного с компрессом, пусть и в самом деле погреется.
Какое-то время Анн обновляла компресс, снова смачивая его горячей водой, потом присела на кровать рядом и начала осторожно смазывать синяк. Сначала легонько по краям, потом приближаясь к середине, набирала побольше мази, аккуратно втирая, стараясь нажимать как можно меньше, так, что прикосновения напоминали поглаживания. Она касалась Лео, смотрела на него, была рядом - и ей было хорошо и спокойно. Мазь уже впиталась, а она все гладила и гладила его по груди.

0

40

Стоило только Аннуоре коснуться раны на скуле смоченным в воде платком, как она заболела по-настоящему, уже не тягуче и ноюще, но остро и достаточно сильно. Лео было дернулся, ибо не ожидал, что ссадина так отзовется даже не на лекарство, но быстро взял себя в руки и в дальнейшем уже не совершал резких телодвижений.
- Ты говори мне, если что не так делаю, или если больно, - Анн хотела улыбнуться, что, видимо, должно было немного его ободрить, но вместо улыбки снова получились слезы. Альден отвел взгляд от жены, упер его в стену. Он все еще не понимал, что происходит, но видел все логические бреши в поведении драконицы, что еще больше сбивало с толку и уводило прочь от какого-либо доверия. Но именно всего этого он и хотел – присутствия Аннуоры рядом, заботы и внимания, а потому молчал и более не говорил ни слова, какими бы странными ни казались некоторые элементы этой сцены. Может, это был первый и последний раз, когда ему довелось что-то подобное пережить. В прошлый раз все рухнуло очень быстро, даже задуматься не успел о том, как же вдруг все стало хорошо. - Надо тоже смазать ее. О, это оаниум так пахнет! Я узнала! Мама мазала мне коленки и локти похожей мазью, когда я падала в детстве. А еще он рос в том саду, где ты... где ты мне...
Но девушка не продолжила, помотала головой и снова взялась за дело, уже не прерываясь. Альден в тот день был слишком занят другими делами вроде побега от недоброжелателей и сочинительством достойной вступительной речи к предложению, чтобы обращать внимание на цветущие в том саду кусты, но раз Анн говорила, что оаниум там рос, то так оно и было. Она ведь жила то ли по соседству, то ли в одном из ближайших дворов, ей было виднее, что выращивала хозяйка той усадьбы. Самому Лео в детстве коленки никто не мазал, ведь он не был девчонкой, чтобы в медицинский блок из-за каждого синяка бегать, а потому у него никаких теплых воспоминаний, связанных с мазями, не было. Оаниум как оаниум, ничего особенного.
Мазь казалась прохладной на фоне горящей щеки, и если поначалу ожидаемой боли она не принесла, то уже через минуту-другую начала едва ощутимо покалывать. Не больно, но неприятно, что, впрочем, все равно было лучше нытья, которое ощущалось прежде. Да и как-то приятно было думать, что добрую половину лица теперь не раздует, что вызвало бы кучу насмешливых взглядов в Ордене.
«Отошлю рапорт с Галахадом. Что-то мне подсказывает, что стоит расслабиться и переночевать сегодня в собственной постели, как завтра я уже не смогу так бодро по Фатарии ездить».
Лео действительно устал, ибо в отличие от самых хитрых добирался до Кетбера своим ходом. К тому же синяк и правда был из разряда приносящих особые страдания, и только необходимость куда-то нестись и что-то делать мешали ему свалить Альдена на несколько дней. А раз уж был такой синяк, то могло найтись и еще что-то, что стерлось из памяти вместе с пятью днями до поездки в лес к сектантам и их могучему древу, но что пока не дало о себе знать. Сейчас не угадаешь, конечно, но казалось разумным взять пару дней передышки. Работать он все равно мог и дома, пока не поступит иного приказа, а он не поступит, пока все инквизиторы, работавшие по делу Кетбера, не вернутся оттуда и не выйдут на связь.
- Ложись, полежи немного с компрессом, пусть и в самом деле погреется, - вырвала его из мыслей Аннуора, уже успевшая согреть воды и приложить к его груди горячую тряпку. Искатель не стал спорить, закинул на кровать ноги и осторожно улегся, подложив под голову правую руку.
Пока девушка прогревала синяк, инквизитор рассматривал висящий над головой ловец снов, считал несущие балки крыши, обшитые для эстетики деревянными панелями, приметил паутину в самом верхнем углу крыши. Кожа вокруг синяка раскраснелась, но сам он почти перестал отзываться на прикосновения тряпки. Аннуора принялась втирать в него мазь, и боль была значительно слабее, чем могла бы быть. Время шло, вязкость на коже уже перестала ощущаться, а пальцы драконицы скользили не так гладко, но она все не останавливалась, будто загипнотизированная процессом. Альден подождал еще немного, пока мазь окончательно не впиталась, а остывший синяк не начал снова отзываться на движение ладони, а после разорвал тишину.
- Ты умеешь делать пироги? Я купил грибы, но Фрида не очень-то горит желанием печь что-либо. Я не умею, но могу помочь, - пауза, нужная для того, чтобы набраться храбрости для следующей волны причитаний от женского населения аптеки. – Не помню уже, когда нормально ел.
Когда ты в походе, такая мелочь теряется за куда более важными вещами. Там краюха хлеба с сыром, здесь половина подстреленной кем-то по пути утки, ближе к концу пути – котомка холодных пирожков всухомятку, которые до сих пор лежали в сумке – пригодятся позже, все равно ведь не портятся. Так и перебиваешься, пока дорога не заканчивается.

0


Вы здесь » За гранью реальности » Город Ацилотс » Мансарда на окраине столицы