За гранью реальности

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » За гранью реальности » Монастырь паладинов » Двор и проходы


Двор и проходы

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

http://s3.uploads.ru/ZWjOq.png

0

2

[ Мансарда на окраине столицы ] http://s1.uploads.ru/i/ayGxd.png 15 Благоухающей магнолии 1647 года, ночь
Путь был долгим. Дорога от столицы до города драконов и дальше, к ледяному поясу, действительно, не ближний путь, скоротать который разговорами в дружной компании не получалось. Не было этой самой дружной компании. Конечно, открытого конфликта тоже не случилось, но тягостное напряжение сопровождало путников всю дорогу. Паладин старался сохранять молчаливое спокойствие, вообще не открывая рта без необходимости и лишь изредка перебрасывались фразой-другой с дочерью. В общем, путь мог бы быть значительно дольше, не воспользуйся они телепортом на пути в Рахен.
Обитель паладинов, даже ночью, выглядела внушительно. Стража стояла на своих местах.
- Смирно! - рявкнул сержант у ворот. - Командор в расположении части.
- Вольно, - отмахнулся Хьёрвин, приветствуя бойцов. - У нас сегодня гость, - кивнув на Лео, крест подошёл к дочери.
- Переночуйте в казарме, утром двинемся дальше.
Оставив супругов на попечение друг другу, командор направился к лазарету.

- Доброй ночи, Альберт! - Хьёрвин поприветствовал немолодого сутулого мужчину, клевавшего носом за столом в приёмном покое. Видимо, работы в госпитале было немного. - Как служба?
Дремлющий человек поднял голову и потёр глаза.
- Командор собственной персоной? Проведать старика пришёл или снова зацепили где-то? - старый целитель, врачевавший раны паладина задолго до того, как он начал продвигаться по службе мог позволить себе некоторую фамильярность в разговоре с командиром. - У нас-то всё спокойно, только брат Свен три дня назад подрался с медведем в долине. Его шкуру вот латаем, а медвежью не спасли.
- Брат Свен не оставляет шансов врагу, - ухмыльнулся командор.
- У нас-то спокойно, - повторил целитель. - Только слухи доходят разные. Говорят, у Фениксов проблемы начались...
- Да они сами себе проблема, - командор попытался уйти от неудобной темы. - Я тут небольшую вылазку задумал - наводочку интересную проверить. Может отрядишь со мной практикант, полевой работы, так сказать, вкусить.
- Да пожалуй, что и найду.
- Отправь утром ко мне в кабинет, поговорим.

Отредактировано Хьёрвин Хельтемхок (2016-03-07 19:18:05)

0

3

[ Мансарда на окраине столицы ] http://s1.uploads.ru/i/ayGxd.png
15 Благоухающей магнолии 1647 года, ночь
Анн вздохнула с облегчением, когда показалась обитель. Родные стены, знакомая дорога успокаивали после не самого приятного из путешествий. Отец не заговаривал с Лео, и даже с ней не особо общался. Впрочем, Аннуора сама не хотела ни с кем разговаривать - атмосфера была такой напряженной, что она на всякий случай и дыхание контролировала, вдруг вздохом сочтут.
Монастырь был домом. За последнее время мансарда Лео тоже перестала быть чужой, но место, где ты провел почти полжизни, не перестает быть родным никогда. Здесь все ее друзья, соученики, наставники, здесь она может с закрытыми глазами пройти от подвалов до башен и не споткнуться. Здесь спокойно и безопасно, здесь она уверена в себе. Если бы не это глупое недопонимание с мужем...
Анн считала это именно недопониманием, ошибкой - ей просто не удалось объяснить, подобрать верные слова, чтобы описать произошедшее. У нее не было намерения манипулировать мужем, что-то ему предписывать, да еще и злорадствовать при этом. Просто так вышло, так совпало. Но мозги у инквизиторов, видимо, устроены иначе и везде видят умысел, злой или не очень - неважно. Аннуора полагала себя довольно расчетливой, но только для своего возраста - она еще молода и импульсивна, она не может все предугадать заранее, как наверняка думает Альден, вообразивший коварный заговор отца и дочери.
- Переночуйте в казарме, утром двинемся дальше.
Отец распорядился, совершенно забыв, что его дочь уже взрослая девочка, замужем и по ночам обычно спит рядом со своим мужем. Конечно можно разместиться по разным  спальням, оставив Лео одного, может быть даже он и согласится, учитывая его настроение...
Драконица спешилась и взбежала на крыльцо, оставляя Карла на попечение конюхов.
- Пойдем узнаем, может тебе, как гостю, келью выделят с кроватью пошире, а то у нас тут даже спят в положении "смирно". Или желаешь отдельную?
Нужная келья, конечно, нашлась, даже не слишком далеко от командорской. Аннуора бросила сумку в угол, одежду на стул, и уселась на кровать.
- Будь как дома. Сразу ляжешь спать или поужинаем? И еще вопрос - что ты думаешь насчет того, чтоб подняться в горы на драконе? Ингрид по горным склонам будет идти тяжело, как и Карлу, но я боюсь, что ты упадешь. У тебя мало опыта в таких полетах, хоть и больше, чем у многих других.

0

4

[ Ацилотс, мансарда на окраине столицы ] http://s1.uploads.ru/i/ayGxd.png
15 Благоухающей магнолии 1647 года, ночь

Что тут сказать, бывали у Лео походы и повеселее. Иного ожидать и не приходилось, ибо и ежу понятно, что в компании Хьервина любое мероприятие обращалось в строевую подготовку молодых да зеленых паладинов, причем командора совершенно не волновало, что далеко не все разумные в его окружении – его подчиненные. Это был именно тот случай, когда профессия становилась частью личности, а потому оставалось только свыкнуться с той мыслью, что даже посиделки за чаем могли проходить исключительно по команде и с разрешения умудренного опытом паладина. О походе в обитель, что была исконно паладинской территорией, и говорить не приходилось.
Если в самом начале пути Альден еще мог убеждать себя, что его ни капли не заботит напряженная обстановка, командорское позиционирование Хьервина и послушность щенка, с которой жена хвостиком бежала за отцом, то где-то к середине инквизитор начал приходить к выводу, что Морин Венс – удивительно приятная личность, а разбор завалов в Ордене после нескольких недель отпуска – очень увлекательное и действительно полезное дело, могущее наполнить жизнь смыслом и принести реальную пользу. Да, очень внезапно Лео осознал, что лучше бы пошел на работу. Пожалуй, он даже несколько жалел, что Венс не упала перед ними прямо с неба со всей присущей ей пронырливостью и не утянула подчиненного за ухо в замок Ордена.
Впрочем, искатель был не из тех, кто станет биться лбом в стену из чистой любви к процессу и жалеть себя несчастного, попавшего в окружение и загнанного в угол нехорошим драконьим семейством. Очень скоро после начала пути он изрядно отстал от Хельтемхоков, ибо все равно никто в нем конкретно на тот момент не нуждался, и сузил круг своей компании до Шума и Ингрид, позволив отцу и дочери вдоволь шушкаться и переговариваться. С горностаем за те несколько часов пути они переиграли во все дорожные игры, которые знали, и даже придумали немало своих, несколько раз поругавшись и убедившись в исключительной бестолковости друг друга. Благодаря этому Альден даже практически забыл, что перед ним едут паладины, и даже начал получать некое удовольствие от самой дороги. 
Жаль только, что этот эффект продержался ровно до того момента, как впереди не замаячил монастырь, монолитом возвышающийся среди гор. После этого даже фамилиар уже не был способен как-то отвлечь хозяина, хотя он очень старался. В конце концов он просто махнул лапой на все и разлегся на колене инквизитора, позволив тому машинально гладить мягкую шерсть свободной от поводьев рукой. Монотонные действия тоже успокаивали.
Если отбросить все личные предрассудки и контекст сложившейся ситуации, то Альден не мог не отметить, что облик монастыря удивительным образом полностью соответствовал образу гильдии, пристанищем для которой являлся. Инквизитор не мог припомнить, бывал ли тут прежде. Мужчина был точно уверен, что в сознательном возрасте его сюда не заносило, ибо инквизиторы ездили в самое сердце паладинского ордена только с официальными визитами по вопросам сотрудничества, а Лео дипломатия никогда не привлекала. Возможно, наставник когда-то и брал с собой, на те же совместные учения в окрестностях, например, но раз никаких четких узнаваемых воспоминаний не всплывало, едва ли тот опыт можно было назвать захватывающим и достойным запоминания. Или что еще вероятней – на учения Альден должен был поехать, но, разумеется, увильнул. Видимо, уже тогда знал, какими занудными могут быть паладины.
У ворот их уже встречали. После кромешной тьмы горных троп освещенность внутреннего двора резала глаз, хотелось даже попросить ближайшего стражника с факелом в руке немного отодвинуться. Но нет же, тыкали ими под самый нос, чтобы разглядеть и запомнить лица приезжих. Особенно тех, кто был чужаками, ибо к Хьервину никаких вопросов не было, как и необходимости проводить осмотр. Одного его рявка хватило, чтобы заставить всех послушно дернуться.
- У нас сегодня гость, - коротко объяснил командор наличие одного лишнего всадника, коего никто ранее здесь не видел и видеть не мог.
«По правилам этикета гостей положено представлять, - про себя отметил Лео, видя, как стража потеряла к нему интерес, едва только Хьервин переключился на другое и дал знать, что приветствие окончено. Внимание местных аборигенов искателя волновало мало, но его несколько напрягало, что даже к мешку картошки при пересчете кастеляном после доставки относятся с большим уважением и вежливостью. – Но ладно, будем носить общую на троих бирку «гость», раз вы так настаиваете».
- Переночуйте в казарме, утром двинемся дальше.
В казарме так в казарме. Лео отнесся к подобному указанию спокойно, ибо вообще не ждал ничего хорошего от командора и Аннуоры, а монастырь был перевалочным пунктом, а не курортом. Инквизитор и в конюшне бы на сене прекрасно перекантовался, ибо привередливым к обстановке не был, ночевать порой приходилось и не в таких условиях. Возможно, так сделать и придется, ибо казарма – дело такое, как-то не радовала перспектива засыпать по чьей-то указке и вскакивать утром от вопля «Рота, подъем!». Лошади как-то приятней. 
Жена быстро соскочила с коня вслед за отцом, поводья тут же подобрали конюхи. Один из них остался в стороне и вопросительно посмотрел на «гостя». Лео закинул Шума на плечи, где тот тут же вцепился коготками за плащ для большей устойчивости, и мягко спрыгнул на землю. Ингрид он передал конюху в руки сам.
- Только расседлать и оставить все у дверей денника. Я сам приду и разберусь с ней, - дал указания инквизитор. Конюх нахмурился, но согласился, ибо даже в полутени факелов смог на глаз определить породу. Покусанным строптивой инквизиторской лошадкой ему быть явно не хотелось.
Аннуора уже взбежала вверх по ступеням.
- Пойдем узнаем, может тебе, как гостю, келью выделят с кроватью пошире, а то у нас тут даже спят в положении "смирно". Или желаешь отдельную?
- Я не кисейная барышня, меня и «смирно» устроит.
Келью ему, впрочем, с какой-то радости все же выделили. Возможно, сработало обаяние Аннуоры и все то же смутное родство с командором, ибо оно магическим образом действовало на любого, кто имел к графу хоть какое-то отношение. Но даже при таком раскладе келью скорее дали драконице, а ему, как ее мужу, просто позволили жить там же на законных основаниях.
Комната оказалась без особых изысков, по наполнению и размеру очень похожая на их квартирку в мансарде. Не дом все равно, но куда лучше каких-нибудь расфуфыренных графских апартаментов, о которых могли подумать местные при упоминании Хьервина. Хотя зная Хьервина, Лео не удивился бы, узнай, что у самого командора в келье стоит один стул посреди комнаты – и все.
- Будь как дома, - Альден отрешенно кивнул, опуская сумку на стол и отправляя туда же плащ. Шуму пришлось спрыгнуть. - Сразу ляжешь спать или поужинаем?
- Уже поздно, разберусь с Ингрид и пойду отдыхать.
Одна из несгибаемый привычек Лео – всегда заниматься собственной лошадью самостоятельно. Отчасти это шло от простого нежелания кобылы подпускать к себе каких-то чужих плебеев, задумавших касаться царских телесов своими грязными руками, но не меньшую роль играло то, что инквизитор весьма ревностно и трепетно относился к своей собственности. Редко он мог что-то свое кому-то доверить, а уж отцовская дисциплина лишь поддавала жару, заставляя относиться к собственности с должным вниманием. Это позволяло держать многие вещи под контролем. Как бы конюхи в различных конюшнях Фатарии, куда Лео заезжал по воле судьбы, ни возмущались, что он отбирает у них хлеб, заботясь о своей лошади самостоятельно, его убеждения и принципы оставались непоколебимы.
- И еще вопрос - что ты думаешь насчет того, чтоб подняться в горы на драконе? Ингрид по горным склонам будет идти тяжело, как и Карлу, но я боюсь, что ты упадешь. У тебя мало опыта в таких полетах, хоть и больше, чем у многих других.
Лео пожал плечами, подбирая на руки горностая и уже двигаясь к двери.
- Как скажете – так и поднимусь.
Более говорить ничего не стал, вышел за дверь. Если Аннуора так беспокоилась о его комфорте и сохранности, то про них стоило вспомнить заранее, когда она только принуждала всех идти с ней за граалем черт знает куда. Тогда же, разумеется, ничего кроме «хочу» у нее в голове не было. Каким бы искренним ни было ее волнение об этом возможном полете сейчас, смысла в этом уже не было решительно никакого, и Лео не собирался обращать на него слишком много внимания.
«Поздно спохватилась, дорогая».
Воздух в горах был заметно прохладнее, чем в низине, без плаща это ощущалось куда явственнее. Но подобный контраст был даже приятным и уж точно уместным, да и до конюшни было рукой подать. До ее дверей Альден добежал легкой трусцой, устроив Шуму аттракцион.
Выпросив у конюхов щетки и узнав, где можно набрать воды и оставить на хранение амуницию, Альден приступил к делу, совершенно никуда не торопясь.

+1

5

Утро нашло Креста во дворе, наблюдающим за тренировкой старших послушников. Будущие воины Света сосредоточенно лупили друг друга тренировочным оружием, стараясь не ударить в грязь лицом в присутствии командора. Здесь были люди, эльфы, полукровки... Даже два дракона, более других старавшиеся продемонстрировать свою удаль влиятельному сородичу. Все они были отличными ребятами примерно того возраста, в котором сам Хьёрвин покинул дом приёмных родителей и отправился на поиски своего места в мире, но, увы, и командор это знал наверняка, не каждый из этих послушников станет паладином. Кто-то откажется от этой затеи, столкнувшись с суровой реальностью во время Паломничества, иные погибнут или пропадут без следа. А для кого-то каждый шаг на этом поприще станет проверкой на прочность и удачливость. Одной из таких кандидатур была невысокая, хрупкого вида девица, которая, казалось, целиком могла укрыться за тренировочным щитом. Вот только одновременно держать щит и атаковать ей не хватало то ли силы, то ли сноровки.
- Северия Свифт, - прокомментировал взгляд командора пожилой лекарь. Покрасневшие его глаза были явным свидетельством недосыпа. - Удивительная девочка. У неё прекрасные способности к магии воды и света. Она могла бы стать одним из лучших целителей Ордена, но... - старик печально покачал головой. - Но её мать погибла под Анактелионом, а дочка теперь и думать не хочет ни о чём другом, кроме как разгонять тьму с оружием в руках.
- Я помню её мать, - ответил дракон. - Отважная была воительница. Если бы армейские недоумки меньше мерились чинами и больше делали свою работу, была бы, наверное, жива сейчас.
- Боюсь, она до сих пор не оправилась от смерти матери. Может хоть ты, командор, девчушке мозги вправишь.
- Может и вправлю, - ответил Крест. - Если окончательно не сверну. Ладно, пусть сержант отправит её ко мне, когда закончат тренировку. Поду коня проведаю.

Полчаса спустя Северия робко шагнула под своды конюшни. Большинство виденных её лошадей казались девушке довольно милыми животными, но то, что она увидела на этот раз, вызвало волну мурашек по коже. В полутьме стойла, на небольшом пеньке сидел мрачного вида мужчина и кидал куски сырого мяса не менее мрачного вида коню, который с энтузиазмом ловил их пастью.
- Б-брат-командор? - мявшаяся на пороге девушка наконец заговорила. - Брат-сержант Снорри велел найти вас здесь...
- Да, Северия, - ответил командор, не отвлекаясь от своего дела. - Мне сообщили, что ты мечтаешь сражаться со злом. Я хочу дать тебе такую возможность.

Отредактировано Хьёрвин Хельтемхок (2016-03-23 20:19:24)

0

6

Муж выказал редкую немногословность и вредность. В нескольких словах, которыми он ответил на вопросы Анн, было, казалось бы, заключено равнодушие, но от него за версту несло ядом, драконицу аж передернуло.
- Как скажете – так и поднимусь.
«Ну конечно, куда ж денешься. И тем более нельзя допустить, чтоб драгоценная Ингрид переломала ноги. Что ж, значит полетишь на драконе.»
Аннуора тоже решила отказаться от ужина. Но, в отличие от мужа, она местным конюхам доверяла, они в состоянии позаботиться о Карле, да и о Лео с Шумом, если эти два гордеца предпочтут конюшню келье. Девушка разделась и легла, но сон не шел. От мыслей о завтрашнем подъеме в горы она вдруг вспомнила первую встречу с Альденом. Мальчишка, удирающий от наставников, мальчишка, мечтающий увидеть небо. Он тогда уселся на дракона так, будто всю жизнь летал на ящерах, но не забыл обратиться к толпе с речью уходящего в дальний путь первопроходца. Но тогда он упал, пришлось его ловить. Остается надеяться, что в этот раз он будет разумнее и не отпустит руки. Хотя конечно, тот раз был первым, да и летел он к небу на незнакомом драконе - ситуация располагала, а сейчас - всего лишь вверх на спине жены, к которой нет доверия, в горы за цветком, в который тоже нет веры, против воли, да еще и с тестем.
Прошло довольно много времени, как показалось драконице, а Лео все не шел. Анн всерьез начала думать, что он решил остаться на конюшне возле Ингрид. Да, лошадь нужно почистить, сделать это тщательно и самостоятельно, попутно ворча на все на свете наперебой с Шумом, но есть же предел. Аннуора встала, накинула плащ, взяла свечу и пошла по коридорам.
Лео отыскался на конюшне за любимым делом - он все еще начищал и наглаживал Ингрид, явно не в силах оторваться. «Еще не хватало к кобыле ревновать!»
- Вот ты где! А я жду-жду, решила, что ты в коридорах заплутал или решил на конюшне остаться. Ты еще не закончил? Скоро протрешь бедную лошадь до мяса, заобнимаешь до синяков. А вот я бы от пары таких синяков не отказалась бы, до конца ночи успеем. Но в любом случае пора ложиться. Или у тебя здесь еще дела? Я могу помочь?
Анн протянула руку, зовя мужа идти за ней в келью. Внезапно подумалось - а вдруг он останется здесь, не захочет идти с ней? За время путешествия они отдалились, и вряд ли дело было только в граале. Да будь он трижды проклят, существует он или нет! Сейчас Анн была готова по первому слову Лео наплевать на все и полететь в Тешрет. Или в Мандран, там ледянки не хуже. Но инквизитор с ней почти не говорит, вряд ли он произнесет это самое слово.
- Или ты до утра тут останешься?

0

7

15 число Благоухающей Магнолии 1647 года, поздняя ночь и утро

Ночь располагала к неспешности. Для начала Лео принес Ингрид ведро студеной колодезной воды, чтобы она могла напиться с долгой дороги. Конюхи действительно восприняли указания гостя буквально, а потому и пальцем не тронули инквизиторскую кобылу, не поднесли ни воды, ни зерна, ни лакомств каких. У них и так было много забот, было слышно сквозь перегородку, как обхаживали Карла, а по коридору мельтешил самый матерый конюх, со всей серьезностью подошедший к вопросу ухода за командорской лошадью. Кто бы сомневался, что паладины хорошо понимают цену здоровья и доброго расположения копытных товарищей, но Альдену подобная суета казалась излишней. Только балуют всех – и коней, и хозяев. Еще бы коридор лепестками роз усыпали и ароматические свечи зажгли, чтобы лошади расслабились и сбросили накопившийся стресс. Вот зрелище бы было!
Ингрид тоже была разбалована донельзя, но иначе – она попросту не принимала чужих рук. Гарцевала бы по всему деннику, завались туда все эти конюхи, бодро выскальзывая и увиливая от щеток, отмахиваясь от людей хвостом, как от мух, и отбрасывая коленки, чтобы случайно кому-нибудь попасть прямиком в лоб. И тут же застыла бы на месте, появись рядом хозяин, и едва ли не подавалась бы навстречу скребницам, будто кошка, которую гладят. Инквизиторские конюшие не раз жаловались, что им работу не дают их делать, ибо Ингрид состояла в Ордене на постоянном постое, а вот жалованье за уход за ней у ребят получать не выходило. Только со временем они навострились новичков и провинившихся учеников инквизиторов, сосланных воспитываться тяжким трудом, посвящать в почетные конюхи, проводя через Ингрид и устраивая тотализатор. Забава получалась неплохая, а уж сколько однажды Лео срубил, сговорившись с одной из жертв, которая в итоге внезапно чудесным образом смогла надеть на Ингрид уздечку…
Улыбка непроизвольно тронула губы инквизитора. Старые добрые беззаботные деньки вызывали ностальгию, так и хотелось бросить все, поседлать Ингрид и рвануть в темноту. Мужчина чувствовал, как угнетала его история с Вирой, которая не желала прекращаться, как он устал от семейных разборок и бесконечных проблем. Лео просто затухал. Только вычесывание гладкой шерсти Ингрид несколько успокаивало и возвращало хоть какое-то расположение духа. Видимо, потому что ни жены, ни тестя рядом не было, и появиться они совершенно точно не могли. Альдену казалось, что только ради этого он готов не расставаться со щетками до самого рассвета.
Кобылу такой расклад ничуть не смущал. Она выпила всю воду и теперь просто стояла с прикрытыми глазами, немного покачиваясь в такт почесываниям. Шум уже давно перелез к ней на холку и растянулся колбаской, греясь и качаясь. Периодически Лео задевал его хвост щеткой, но горностай настолько разомлел, что не обращал на это никакого внимания и даже не язвил.
Не совсем довольны царящей в стойле идиллии были только конюхи. Время уже было отнюдь не детское, они тоже хотели идти отдыхать, но пока в конюшне находился чужой, честь и совесть не позволяла им покинуть службу. Потому они ходили поочередно мимо двери, глубокомысленно вздыхали и красноречиво покашливали. Альден их игнорировал. Особенно успешно ему это удалось сделать, когда он склонился почистить копыта, а после, чувствуя нарастающий интерес по ту сторону прутьев решетки, и вовсе остался внизу, дабы расчесать хвост. За решеткой повздыхали-повздыхали, но снова откланялись.
Вернулись конвоиры совсем скоро, и при ближайшем рассмотрении ими оказался тот самый паренек, которому Альден и передавал свою Ингрид. Лицо его несло печать усталости, и отступать конюх явно не собирался.
- Прошу прощения, но уже очень поздно. Мы можем сами быстро закончить с вашей лошадью, вам не нужно беспокоиться, - настолько решительно выпалил паренек, насколько позволяла его истощенная бодрость.
Лео продолжительно посмотрел на него, не прекращая чесать хвост кобылы. Конюх не испугался и глаз не отвел, уверенность в необходимости изгнания чужаков из святая святых была сильнее каких-то там страшных взглядов.
- У вас тут комендантский час? – в итоге спросил Альден, переводя взгляд на колтун, который никак не желал распутываться.
- Нет, но рассвет наступает для всех одновременно. Да и это конюшни паладинов, а вы – не паладин и не житель монастыря, я не могу вас тут оставить. Как мы соблюдаем законы гостеприимства, так и вы должны проявить уважением к нашим устоям.
Мальчишка говорил так серьезно, что инквизитор даже потерял интерес к хвосту. Он отложил щетку в сторону, подошел к перегородке, взялся рукой за металлический прут и посмотрел на конюха через решетку. Хитрая улыбка проявлялась на его лице.
- Тебе же не пять лет, парень. Ты можешь так всю жизнь пропустить, если будешь ложиться спать сразу, как на небе звезды покажутся. Думается мне, я оказался как раз в нужное время в нужном месте.
Конюх выглядел озадаченным, но Лео не мог не заметить огонек интереса. Это было очевидно, потому что любой нормальный паладин, прожженный идеологией, осадил бы искателя и прочитал получасовую проповедь на тему благочестия. Мальчишка замешкался и начал думать. А раз он думает, то никакого стального «нет» и быть не может.
- Ночь ведь такая длинная! Скажи, ты когда-нибудь играл в кости? Или в карты?
- Азартные игры – это происки Акала! – как-то не шибко уверенно возразил конюх. Создавалось впечатление, что он либо совсем недавно в обители, либо что потому и конюх, что на речи всяких инквизиторов ведется.
- Кошмар какой! Ну тогда тут точно нужен паладин, вас ведь эта зараза не берет, а врага нужно знать в лицо. А еще лучше – побрататься с ним в хорошей компании.
- И еще грешно на деньги играть!
- Какие деньги? – наигранно возмутился инквизитор. – Я что, похож на человека, у которого есть деньги? Да и жалко мне тебя, пацан, я ведь тебе культурное просвещение несу, а не обдирать до последней нитки собираюсь. Ваш местный главным мне потом мозг чайной ложечкой за такое съест. Родня, чтоб ее. Так что, есть у вас тут где…
Двери конюшни со скрипом отворились, а потом захлопнулись за вошедшим. Лео бросил короткий взгляд в сторону входа, ожидая, что это другие конюшие шастают туда-сюда, но в этот раз он не угадал. Уверенность и желание играть улетучились.
- … сесть.
Аннуора со свечой в руке решительно шла к нему. Она была немного растрепана, да и одета наспех, практически только в плащ. Ложилась спать, но не смогла уснуть, видимо. Или внезапно осознала, что муж к ней не привязан не только в пределах монастыря, но и всего мира в целом.
- Забудь, пацан. Иди спать, ничего с твоими конями не случится.
Никуда далеко конюх не ушел, естественно, но из вежливости позволил супругам поговорить, сделав вид, что в сено в другом конце коридора вдруг стало нужно срочно потыкать вилами. Лео вернулся к Ингрид и снова взялся водить по ней щеткой, повернувшись спиной к выходу из стойла.
- Вот ты где! А я жду-жду, решила, что ты в коридорах заплутал или решил на конюшне остаться. Ты еще не закончил? Скоро протрешь бедную лошадь до мяса, заобнимаешь до синяков. А вот я бы от пары таких синяков не отказалась бы, до конца ночи успеем. Но в любом случае пора ложиться. Или у тебя здесь еще дела? Я могу помочь?
Количество вопросов и слов немного резали слух после долгого молчания. Даже парнишка-конюх не говорил столько. Но ладно бы слова, навязчивое предложение получать взаимные синяки до рассвета удивило куда больше. Будь Лео на месте Аннуоры, он бы так наглеть не стал, ибо было бы кристально ясно, что те, кто сбегает прочь на конюшню посреди ночи, не хотят ни жарких обниманий, ни томных вздохов в ночной тиши.
- Или ты до утра тут останешься?
Она протянула ему руку, призывая пойти ей навстречу. Лео даже бросил короткий взгляд через плечо, чтобы показать, что увидел и принял к сведению.
- Я бы пришел, как только закончил. Тебе нужно было оставаться в постели и отдыхать.
Альден смутно понимал, что Анн сейчас было нужно. Конечно, по большей части ее просто грызла совесть, потому что драконица по природе своей конфликтным человеком не была, ссоры лишали ее равновесия и душевного спокойствия. Но Лео как-то не хотелось подавать ей этот комфорт на блюдечке, будто ребенку, который криками и слезами добился своего, пока его собственные интересы безжалостно пинали и втаптывали в землю. Слишком было бы хорошо. Ее и батя пожалеть может.
Только вот еще он знал, что если Аннуора встала и пришла, то она уже вряд ли куда-то денется. Мысль остаться в спокойствии и одиночестве в конюшне растаяла. Даже если он и не пойдет с драконицей, она попросту останется ночевать с ним здесь, мало интересуясь мнением инквизитора. Ну а раз так, то лучше уж нормальная кровать и отсутствие надоедливых конюхов под ухом, чем спартанские условия из принципа.
- Ладно, так и быть. Пошли. Здесь сквозняк, тебя продует.
Инквизитор сходил в подсобку и положил скребницы да щетки на место, после чего вернулся к жене. Шум высказал желание остаться ночевать на спине Ингрид. О причинах он умолчал, но Лео понял, что горностаю просто не хотелось становиться свидетелем и участником очередных конфликтов и скандалов. Его нежная звериная натура не выдерживала такого накала страстей и переживаний.
В келью шли уже быстрее. Основной причиной был широкий и скорый шаг Альдена, под который Аннуоре приходилось подстраиваться. Во-первых, его немного угнетала темнота коридоров, оставшаяся за спиной свечка в руках драконицы не могла убить абсолютно все отголоски тревоги. Во-вторых, инквизитор не желал оставлять Аннуоре ни единой возможности начать какие-то разговоры и обсуждения. Они шли спать, а завтра они снова ринутся за ее одержимой мечтой. Точка. Других действий договор не предусматривал.
Ковать была разобрана и разворошена. Анн и правда если и не спать пыталась, то как минимум расслабиться. Странное дело, ведь они только две последние недели беспрерывно жили вместе, до этого их встречи носили периодический и хаотичный характер. Сколько так длилось? Год? Полтора? Больше? Неужели Аннуора уже успела привыкнуть к тому, что в комнате ночью их должно быть непременно двое? Забавно, ведь раньше ее это нисколько не напрягало.
Все так же молча инквизитор разделся, аккуратно сложив одежду на стуле, и улегся с краю, предоставив жене место у стенки. Была у него такая привычка, мол, если уж волк придет, то пусть его бока кусает. Да и не жарко. Хотя в тот раз все вышло на автопилоте и без малейшего умысла.
Засыпал Лео тяжко и долго. Разброд и шатание в голове и душе дали отличную почву для всех слабостей, забытого две недели назад кинжала в том числе. Пока все было чудесно и хорошо инквизитор с фееричной беззаботностью отмахивался от влияния проклятого артефакта. Но дурные события открыли лазейку, и добрых пару часов инквизитор мариновался в каком-то тревожном полусне, пока наконец не преодолел этот рубеж уже ближе к рассвету.
Чтобы уже очень скоро проснуться со скрипучим стоном от того, что в глаз невыносимо ярко ударил луч солнца.

0

8

Это было похоже на сон. Северия трясущимися от возбуждения руками укладывала в большую матерчатую сумку бинты, травы, мази, склянки с зельями и всё, что, как ей казалось, могло понадобиться. Брат Альберт, бесшумной тенью возникший рядом, придирчиво осмотрел содержимое сумки, а затем выгреб половину и выставил обратно на полки.
- Слабительное и мазь от геморроя вам вряд ли пригодятся. Как и Слёзы жён, и сонный сбор брата Фрейдуса, и мои компрессы от ревматизма, - голос лекаря звучал всё так же флегматично, когда он заговорил и о более серьёзных вещах. - Командор мало восприимчив к магии - возьми побольше бинтов и зелий.
Внезапно старик развернул девушку к себе, взяв за плечи, и заглянул в глаза.
- И, во имя Ильтара, Северия Свифт, не лезь на рожон!

Она стояла у ворот крепости, нервно теребя завязки шерстяного плаща, под которым поблёскивала лёгкая кольчуга. Короткий меч в ножнах на поясе сошёл бы за кинжал в руках крупного мужика. Рядом командор Хельтемхок, казавшийся юной послушнице чем-то вроде живой легенды, неспешно перепроверял свою амуницию. Северию порядком удивляло, что они вынуждены кого-то ждать, когда сам Чёрный Крест ведёт их в этот поход, но задавать вопросы она стеснялась.
Наконец, когда острота и правильность заточки бастарда уже не вызывала ни малейшего сомнения, во дворе появились и недостающие ходоки.

0

9

15 число Благоухающей Магнолии 1647 года, поздняя ночь и утро
Мерзавец действительно собирался остаться в конюшне до утра. Вволю нацеловаться с кобылой, наобниматься с горностаем, наиграться с конюхом (то есть нагло обобрать парнишку до нитки не куска хлеба ради, а зловредности для), насладиться тишиной, холодом и неудобством стойла, а главное - потешить раненое самолюбие единоличного владельца самой прекрасной драконицы на свете, этой же драконицей задетое и ее ненавистным отцом затоптанное.
- Я бы пришел, как только закончил. Тебе нужно было оставаться в постели и отдыхать.
- Ну извини, что не ознакомилась с твоим сценарием идеальной ночи. При следующем рождении в этом мире явлюсь телепатом.
Если по приходе сюда она просто соскучилась и хотела, чтоб он был рядом, то теперь увести его из конюшни стало делом принципа - раз он думает, что она им манипулирует в корыстных целях, то пусть так и будет, пусть успокаивает ее одиночество и греет ее, и проводит ночи так, как хочется ей. Вредности и самолюбия в драконице было не меньше.
- Ладно, так и быть. Пошли. Здесь сквозняк, тебя продует.
Супруг снисходительно согласился, прикрыв отступление словами заботы, и стремительно понесся по коридору, убегая не только от жены, с которой не желал говорить, но и от света, который обычно успокаивал его в темноте. Анн молча поспешала за ним, не больше него желая обсуждать происходящее. Вот только он этого не знал. Мальчик решил притвориться послушным - Тейар с ним, пусть притворяется. Драконица устала что-то доказывать и объяснять. Уж точно не в ближайшее время.
Лежа рядом, Анн чувствовала, как нелегко дается мужу сон, но прислушиваясь к его тревожным движениям и вздохам, продолжала молчать, повернувшись к нему спиной и закрыв глаза. В какой-то момент затишья она наконец уснула, оставив Альдена страдать в одиночестве.
Она проснулась еще до рассвета, резко открыв глаза, словно по команде. Знакомые, родные стены пробуждали старые привычки. Аккуратно перебравшись через чутко спящего Лео, Анн оделась и вышла. Заглянула в конюшню - оседлала Карла, погладила Шума, так и не почувствовавшего ласки сквозь крепкий сон, затем прошла в столовую. Несмотря на желание позавтракать вместе со всеми, сдержалась и утащила еду в келью. Солнце тем временем начало подниматься и первые его лучи уже пробивались в окно. Драконица убрала с подоконника какой-то кувшин, служивший препятствием на пути солнечного луча к подушке Альдена, и инквизитор встретил дневное светило единственным глазом. Раздался стон, и Аннуора наконец поняла то удовлетворение, которое чувствуют палачи в ордене мужа, пытая врагов веры и королевства.
- Вставай, пора ехать. Отец уже ждет. И вообще, сам виноват, что плохо спал, незачем быть такой сложной натурой. Нежный гиацинт, да и только. Еда на столе, Ингрид в конюшне, командор во дворе. Собирайся.

Отец стоял у ворот обители вместе с какой-то девицей подозрительно хрупкого вида. Вот уж кто похож на гиацинт, ветром колеблемый. Тряслась бедняжка не то от восторга, не то от ужаса, не то от всего подряд. Везет же бате на таких барышень кисейно-кисельных, хорошо, что драконам больше одной жены нельзя иметь, а то он бы их всех под крыло собрал.
Одета была девица как лекарь, оставалось надеяться, что сама она не упадет в обморок прямо за воротами - просто так, от бескрайности пейзажа.
- Доброго утра. Командор, вы нас представите нашей спутнице?
И шепотом:
- Папа, ты уверен, что ее не сдует ветром и она не завизжит на высоте одного метра от земли? Бедняжка вооружилась как в поход против самого Тейара, в ее представлении, конечно.
http://s1.uploads.ru/i/EgrZt.png [ Горные тропы ]

0

10

Беспощадный луч не желал пропадать, и едва только рука соскальзывала с лица, как он снова бил невыносимым светом. Лео хотел было попытаться перевернуться на другой бок, накрыться одеялом, спрятать голову под подушкой, хоть под кровать сползти, лишь бы только скрыться от проклятущего солнца, но ему не позволили. Голос жены прокатился по комнате, будто крик бессердечной гарпии.
- Вставай, пора ехать. Отец уже ждет.
«Еще бы на ухо гаркнула», - недовольно подумал Альден, морщась и все равно перекатываясь на свободную сторону кровати. Она была холодная, стало быть, жена вскочила давно.
- И вообще, сам виноват, что плохо спал, незачем быть такой сложной натурой. Нежный гиацинт, да и только. Еда на столе, Ингрид в конюшне, командор во дворе. Собирайся.
Речи драконицы так и сочились желанием уколоть побольнее да подобрать слова попрезрительнее, но в первую очередь они вызвали в инквизиторе лишь позыв сообщить жене, что если она хочет куда-то нестись, то может сделать это одна. Девушка, видимо, уже запамятовала, что Лео ни на что не подписывался и не соглашался, что исключительно из-за ее капризов и эгоизма он сейчас был тут. И полноценно отдыхать ночью его вынудила тоже Аннуора, он вообще не собирался приходить к ней ночью.
Сон как рукой сняло, но вскакивать искатель не торопился, хотя глаз открылся с небывалой легкостью, а в теле не осталось ни капли сонливой неги. Лео чувствовал раздражение от слов драконицы, которой он даже сейчас по какой-то невероятной и загадочной причине оказался что-то должен, но волевым усилием заставил себя лежать и молчать. Мужчина знал, что сказать он может многое, но искренне сомневался, что было время и место, да и едва ли удалось бы донести нужную информацию, раз она до сих пор не дошла. В конце концов, однажды Анн заметит, что вырытая ею могила настолько глубокая, что вылезти обратно уже нет никакой возможности. Но до тех пор пусть копает, а Альден на нее посмотрит. Инквизитор всегда считал, что опыт на собственной шкуре – лучший учитель, каким бы горьким и суровым он ни был.
Едва только за драконицей закрылась дверь, как инквизитор перекатился к краю кровати и сел. Создавалось ощущение, будто бы сна и не было вовсе, а Лео просто прилег полежать пару минут. Вчерашние напряжение и усталость так и наблюдались поныне. Мужчина провел рукой по волосам, убирая их с лица и приглаживая ночную взлохмаченность, взял со смутно напоминающего табурет прикроватного столика повязку, завязал ее, скрывая искалеченный глаз. Только после этого инквизитор встал и принялся одеваться, по ходу дела поглядывая в окно и созерцая двор. У ворот быстро нашелся командор, к нему же спустя некоторое время присоединилась Аннуора. Только вот на этом счет законен не был, рядом с графом стояла еще одна девица, которую Альден доселе не видел. Казалось бы, кто-то из паладинов или учеников ведет беседу с командором на скучные паладинские темы, но вид у незнакомки был походный, собрана она была так же, как и остальные участники мероприятия. Лео на минуту остановился, прекратив выворачивать в правильную сторону рубашку, и задумался.
Ему еще до сего зрелища казалось, что паладинов и фанатиков Ильтара в их команде слишком много, настолько много, что останься инквизитор здесь, никто бы и не спохватился, что его не хватает. Еще один был бы запредельно лишним, а Лео окончательно потерял бы вес и значение, оставшись чем-то вроде того самого третьего друга, который вроде как и не нужен, но и прогонять совестно, раз уж позвали. Нельзя сказать, что это открытие сильно увеличило желание Альдена являться под ясные очи семейства Хельтемхок и Ко, а не воспользоваться каким-нибудь другими воротами, которые в любой крепости непременно имеются, послать все к черту и вернуться в Ацилотс. Кому какая разница, в конце концов?
Но руки уже доставали из сумки теплый тулуп, который Лео хотел держать под рукой, чтобы сразу надеть перед полетом, застегивали кожаную безрукавку и накидывали на плечи шерстяной плащ. Перепроверив, чтобы ничего не забылось в комнате, Альден покинул келью. К оставленной на столе еде он не притронулся, ибо не шибко нуждался ни в подачках от Аннуоры, ни от монастырских жителей. Он не щенок и не безродная сиротка, которые послушно растекаются лужицей счастья от любой милости и бегут исполнять любые желания всяких строптивых капризных девиц. Наемники вообще не обязаны делать что-либо, выходящее за рамки обговоренного контракта. И у них всегда есть собственный паек.
А с новой девицей придется смириться, как с непогодой в горах. Хотят брать ее с собой – пусть. Может, получится обернуть ее присутствие в свою пользу. Может, с ней можно будет хотя бы вести беседы.
Альден широким и быстрым шагом шел по коридорам и лестницам, монахам оставалось только расступаться в сторону, не то снес бы, и не заметив. Когда инквизитор достиг двора, заметил, что Хельтемхоки о чем-то шепчутся да переговариваются, но подходить пока не стал. Шум уже ждал в конюшне, отдавая приказы конюхам на тему того, что любит и не любит Ингрид, а также какое снаряжение принадлежит ее хозяину. Искатель не был уверен, откуда именно они полетят, а потому решил на всякий случай поседлать и вывести кобылу. Если что, заведет обратно, делов-то.
У ворот его уже ждали, причем отчетливо читалось, что это промедление никого не обрадовало. Это только лишний раз подтвердило, что бежать не нужно, можно и спокойным шагом дойти. Лошадям вообще вредно по каменной кладке бегать, так что подождут.
«Ну хоть не пещерного тролля в качестве четвертого нашли, уже ладно, - с неким удовлетворением констатировал Лео, совершенно беспардонно разглядывая девицу по мере приближения. Хрупкая, тонкая, как хворостина. Смутно она напоминала бойца, пусть даже на ней и красовалась кольчуга, куда больше – чахоточную принцессу. – Интересно, кто такая? Маг? Лекарь? Лучшая монашка года, перед которой Ильтар точно бросит все свои сокровища? Еще одна внебрачная дочь Хьервина?».
Обилие вариантов зашкаливало, только дай волю воображению. Как раз в то время, как Альден дошел, командор представлял Аннуору девице, так что инквизитор посчитал, что его присутствие удивительно в тему, а потому самое время заявить о себе прямо с порога и на середине слова. И погроме да поувереннее.
Лицо его украсила широкая и даже вполне искренняя дружелюбная улыбка. Девица ведь не была ни в чем виновата, такие невинные овечки всегда просто попадают не в то место и не в то время.
- Лео Альден, авантюрист, профессиональный мастер на все руки, а в остальное время – столичный аптекарь. Этот сэр на моем плече – мой помощник и друг Шум, благородный представитель семейства горностаев. Должен признаться, весьма удивлен, что даже в таком месте нашлась столь очаровательная леди, и уж тем более несказанно рад, что она скрасит наш до этого весьма унылый и угнетающий путь. Будем же знакомы, -  и инквизитор чуть склонился, протянув руку. Девица откровенно растерялась от такого напора и потока информации от незнакомого человека, который будто с неба свалился, сразу же перетянув на себя все внимание, но как это часто бывает у робких и приличных людей, правила хорошего тона щелкнули в голове раньше и быстрее, чем все остальное, а потому руку в ответ она все же подала. Коротко поцеловав тыльную сторону ее ладони, инквизитор выпрямился.
- Мое почтение, - отозвался и Шум, сделав жест, будто снимает шляпу, тем самым окончательно закрепив образ очень воспитанных столичных гостей. Не чета какой-то там бесцеремонной деревенщине в доспехах, которую хрупкая незнакомка созерцала всю свою жизнь.
- Полагаю, все в сборе, больше никого не будет? Тогда можно и в путь, - обратился уже ко всем искатель, но в большей степени – к графу, от которого вполне можно было ожидать еще и ватагу пехотинцев, что призвана была бы прикрывать тылы. На Аннуору Лео не смотрел и смотреть не собирался.

http://s1.uploads.ru/i/EgrZt.png [ Горные тропы ]

0


Вы здесь » За гранью реальности » Монастырь паладинов » Двор и проходы