fataria

За гранью реальности

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » За гранью реальности » Город Хартад » "Дом" Альвэри Фенрил - Жилая часть книжного магазина


"Дом" Альвэри Фенрил - Жилая часть книжного магазина

Сообщений 1 страница 20 из 144

1

[Книжный магазин]

Жилая часть книжного магазина, где живет и хозяйничает в свободное от работы, гильдийных дел и прочего, лоддроу, вмещает в себя все необходимые для проживания помещения: спальню с выходом на террасу (с видом на задний дворик, где раскинулся небольшой сад), гостиную, ванную комнату (самое маленькое помещение среди всех комнат с небольшим окном и необходимым для подобного места набором мебели да подручных средств), кухню.

http://s3.uploads.ru/t/RdysU.png

http://sd.uploads.ru/t/kwToK.png

http://sh.uploads.ru/t/gxNj7.png

http://s9.uploads.ru/t/2vQoy.png

Попав в жилую половину здания, гость очутится в просторном коридоре. Справа по оному находятся двери, ведущие на кухню и в ванную, слева – в гостиную, по центру  размещена дверь в спальню.

http://s7.uploads.ru/t/yYawR.png

http://s4.uploads.ru/t/LBlQo.png

Как и вся книжная лавка, интерьер жилой части здания выполнен в стиле минимализма и удобства, начиная от убранства стен да окон и заканчивая необходимой мебелью да утварью.  Если не считать гор книг, подпирающих стены то тут, то там, ибо шкафы уже забиты оными до отказа, то в целом здесь всегда царит относительный порядок. Задняя часть дома с садом и всеми вышеупомянутыми пристройками огорожена от улицы и любопытных взглядов. Ограда приличной высоты, здесь есть дополнительный вход, что ведет в дом со стороны переулка.

С 11 числа месяца Страстного Танца, 1647 года от подписания Мирного Договора, у Фенрил начал работать Роберт Уинс, в обязанности коего входит уход за садом и питомцами.


НПС

http://sg.uploads.ru/t/6YqE1.png Роберт Уинс.
http://sh.uploads.ru/t/H9Khw.png Маркус Дагрэ, лекарь, алхимик.

Отредактировано Альвэри (2018-03-23 03:28:47)

+1

2

<----Пункт телепортации

3 число Благоухающей Магнолии.
1647 год от подписания Мирного Договора.
Поздний вечер.

По ходу продвижения по засыпающему городу, Альвэри все же передумала  заглядывать на огонек к близнецам. У нее не было ни сил, ни желания в сей час трепаться, удовлетворяя интерес своих работников. Уж за сей день в деле болтовни она не то, что выполнила норму, но и перевыполнила. Кроме того, пришлось бы поставить их перед фактом, что она не вернулась целиком и полностью, а лишь  ненадолго заскочила за «вещами». Пришлось бы увиливать, ускользать от прямого ответа, ибо ставить их в известность, где ее стоит искать и по какой причине, лоддроу не собиралась. А так, как девушка не была любительницей лжи, как и не терпела ее в своих близких да знакомых, будучи прямолинейной по натуре, то сей аргумент был более, чем достаточен, чтобы в какой-то момент Фенрил сменила направление своего движения. Близнецам она доверяла, посему не думала, что реликвии что-либо угрожает в их руках. Впрочем, прямиком домой лоддроу тоже не пошла, заглянув по дороге в ближайшую продуктовую лавку, которая еще была на тот момент открыта. Голодна она не была, однако, учитывая то, что отсутствовала уж несколько дней, в родных стенах, при внезапно возникшем желании перекусить, найдется, разве что, пару засушенных веток каких-нибудь ароматных трав для чая. Не густо. Посему, не спеша совершенно, Аль позволила себе еще «погулять» по знакомым магазинам и вскоре продолжила свой путь с внушительным пакетов в руках.
Возле ее лавки светил всего один фонарь, второй, по другую сторону здания, почему-то не был зажжен. Впрочем, и от одного было достаточно света, чтобы прекрасно рассмотреть  фасад знакомой книжной лавки. Хотя фигуру, разместившуюся под стенами здания, девушка все же приметила не сразу, ибо совершенно не ожидала кого-либо там увидеть. А если бы еще освещение было чуточку тускнее, то и вовсе могла без зазрения совести наступить на гостя, лишь после заметив, что это не мягкий коврик у порога. Но ему повезло, ибо таки заметила. Фигура, пока что неизвестного ей гостя, вызвала смутное чувство, подсказывающее, что это кто-то знакомый, но лишь подойдя почти вплотную девушка признала того, кто расположился практически под дверью ее магазина.
- Бэй? - в голосе явно просквозило удивления, наряду с легкой растерянностью.
Альвэри и правда не ожидала увидеть мужчину в столь скором времени. Хотя почему, если сама же, при расставании, сказала, что он может, едва ли не в любое время найти ее здесь? Однако, обстоятельства сейчас были иными и сей прискорбный факт несколько омрачал радость от встречи с ним, вызывая в душе смятение и еще целый водоворот противоречивых эмоций. Хотя ее сердце и билось с той первой минуты, как она его узнала, словно пойманная в силки птица, разум пытался понять зачем он здесь, надолго ли и...что ей делать? Впрочем, думать-гадать она долго не стала ни над причинами, что привели его сюда в столь поздний час, ни над тем, как стоит вести себя ей, ибо бестолковые размышления лишь усугубляли ее состояние. Вот когда выяснится первое, тогда и решатся последующие шаги, не стоит делать поспешных выводов. Аль не стала на пороге выяснять что да как подтолкнуло Бэйнара на ночную прогулку. Подождав, когда тот поднимется с земли, подхватит сумку, девушка быстро отперла входную дверь, впустила гостя.
- Входи, - произнесла лоддроу, после прошла следом, заперев дверь изнутри. - Дай руку.
Фенрил старалась не смотреть ему в глаза, дабы он не заметил той смуты, что царила в ее душе в сей миг, ибо девушка не знала, сможет ли ему объяснить в чем дело. Благо, вскоре свет фонаря остался за запертой дверью и более не мог выдать ее, освещая лицо. Лоддроу взяла мужчину за руку, не дожидаясь на то позволения, и повела по книжному залу.  Зажигать освещение она не видела особого смысла, ибо прекрасно ориентировалась в своем магазине даже в потемках, да и не за книжками он пришел, в этом она могла даже не сомневаться. Дойдя до двери, что разделяла две части сего здания друг от друга, Альвэри отпустила ладонь Бэя, принявшись возится с замком. Отперев и открыв дверь, она прошла вперед, дабы зажечь в коридоре свечи, ибо было здесь темно, словно у Тейара в глотке. Все это Альвэри проделала в полнейшем молчании, только, когда в помещении стало светло и ее гость вошел, она чуть улыбнулась, запирая за ним дверь.
- Добро пожаловать в мою скромную обитель. Чувствуй себя, как дома, - сказав сие и кивнув на небольшой диван, она направилась на кухню, оставив дверь открытой.
Сбросив весь свой продуктовый груз на небольшой столик (как хорошо, что не поленилась немного закупиться, все же!), лоддроу зажгла свечи и когда в помещении стало относительно светло, сначала сбросила накидку на ближайший стул, после завозилась с чайником да купленными продуктами. Впрочем, ее мысли все же нет-нет да улетали в сторону ночного гостя, а лицо было излишне сосредоточенным для ее привычно спокойной натуры. Хотя, может это уже сказывалась усталость, мешая как трезво мыслить, так и реагировать. Как ни крути, но она ведь рада его видеть, а за остальное подумает после, да.
- Бэй, ты есть хочешь? - снова подала голос Альвэри, склонившись к одной из тумбочек и принявшись там копаться в поисках любимого кофе.

Отредактировано Альвэри (2014-11-30 00:02:03)

+3

3

<<< Пункт телепортации.

3 число Благоухающей Магнолии.
1647 год от подписания Мирного Договора.
Поздний вечер.

И уж слишком ушел в свои думы Бэйнар, раз смог не заметить приближения Альвэри к магазину и не услышать ее шагов. Хотя со вторым у него всегда были проблемы, ибо девушка умудрялась так тихо подкрасться, словно бы и вовсе парила в воздухе, стараясь остаться незамеченной. И только ее голос, моментально выдавший нотки ошеломления и замешательства, давал понять, что у порога книжного появился «кто-то» второй. Оклик по имени заставил мужчину встрепенуться, поднимая голову и вперивая чуть прищуренный взгляд в подошедшую лоддроу. Да и не ждал он ее так уж скоро, так как до открытия лавки оставалась еще целая телега времени, а сам Эйнохэил уже настроился на то, что прозябать ему тут всю ночь напролет. И именно поэтому, как бы он там не представлял себе их встречу, а удивлен и растерян оказался не меньше самой Аль. Несколько секунд немого стопора и попыток получше рассмотреть девушку в тусклом свете одного-единственного фонаря и вот Бэй уже шустро поднялсяся на ноги, оперативно прихватив с земли и свою сумку. И как бы ему не хотелось выложить лоддроу все прямо тут, у порога книжного магазина, а некоторая сконфуженность напрочь сбила все его планы, комкая их, как несчастный лист бумаги и отшвыривая куда подальше. А Бэйнар ведь так старался! Целую письменную речь в мыслях приготовил! С чего начать, чем продолжить, аргументировать и главное – как встретить! Репитировал, Тейар подери!! А тут бац и все надуманное разбежалось по самым темным закоулкам сознания, как тараканы.
Он терпеливо дождался, когда Аль отворит двери лавки и зайдет внутрь, позволяя мужчине ступить за порог первым. На ее предложение он даже отреагировать не успел, то ли из-за растерянности, то ли из-за того, что пытался снова собраться с нужными мыслями. А опомнился только когда девушка сама отыскала его ладонь в воцарившихся в магазине потемках и повела куда-то меж стеллажей. И быть может сама-то хозяйка сего книжного и привыкла почти вслепую добираться до своих покоев, а вот гость ее едва ли не налетел на пару-тройку полок по пути до еще одной двери, около которой Альвэри отпустила его руку, завозившись с ключами. Пройдя, как оказалось минутой позже, в коридор, Эйнохэил зажмурился. Почему-то довольно-таки рассеянный и мягкий свет от зажженных Альвэри свечей начинал резать по глазам. Быть может мужчина слишком много времени за последние дни провел в темноте, бодрствуя преимущественно в ночное время суток. А быть может и слеп до такой степени, что свечи, и те теперь же казались ему невыносимо яркими. А хотя… Нет, не слеп, хвала Ильтару. Он проморгался. Бросив на лоддроу быстрый взор и тут же переведя его на диван, на который ему было указано, Бэй поджал губы и свел брови, демонстрируя свое замешательство в сим предложении. «Не на диване же я сюда пришел поваляться, правильно?», - задал он вопрос самому себе, поправляя ремень рюкзака на плече. Нужно было переходить к делу, а иначе он рисковал вообще разговора не начать, окончательно забывшись зачем явился. Протоптавшись с ноги на ногу и еще какое-то время поразмышляв о предстоящем, Бэйнар сорвался с места, входя на кухню вслед за Аль. Он постарался отогнать от себя всю нерешительность, возникшую в ходе их встречи, и растерянность, мешающую сейчас, как никогда. И вот уже мужчина подлетел к столу, живо скидывая с себя сумку и полностью готовый обратить внимание девушки на себя… И тут снова вопрос в его сторону! Казалось бы самый обычный и простой, но заводящий в тупик. Мысли снова разлетелись в голове, словно испуганные чужим вмешательством и потоком не нужной информации. Не зная, чего ответить, Эйнохэил утвердительно кивнул только после задумавшись, а хотел ли он вообще есть? «Тьфу ты, е-мае, Аль!!», - он насупился, понимая, что в который раз был сбит лоддроу с толку, но теперь же вкупе с этим начал замечать несвойственное поведение ни только за собой. Да, скорее всего он застал Альвэри не в самое удобное время суток и прибывала она не в самом прекрасном расположении духа, но чтоб и разу в его сторону не глянуть, делая излишне сосредоточенный вид на возне с продуктами… Бэй нахмурился, но предпочел все же не делать поспешных выводов. Достав из сумки карандаш и полу-исписанный листок, он перевернул бумагу чистой стороной, все же пытаясь изложить все то, чего и собирался с самого начала. «Аль, я кажется нашел решение. Помнишь бальзам, который я с собой таскал? Он у меня остался. Всего одна капля, но это не суть. Я знаю, что он делается при помощи магии и алхимии… Ну или чего-то там с этим всем связанным. Так вот. Можно же попробовать приготовить его самому! Знаю, звучит самоуверен но, да и алхимик из меня такой же как и маг, но ведь попытаться никогда не мешает. Вот только бы найти кого». Закончив писать, Бэйнар быстрым шагом прошелся до стола, перед которым мельтешила девушка, и, поймав ее за руку, положил перед Аль написанное. Весь его вид, начиная от широкой улыбки и заканчивая горящим от пришедшей на ум мысли взором говорили о нетерпении мужчины услышать от лоддроу слова поддержки и, быть может, какие-нибудь предложения на счет всего ей изложенного. Все время, пока Альвэри читала, он безотрывно смотрел на нее, пытаясь уловить малейшее изменение в мимике, и крепко сжимал тонкое запястье в своей ладони, борясь с желанием притянуть девушку еще ближе к себе. Не смотря ни на что, он был рад снова увидеть ее, начиная задаваться себе вопросом: "а не пришел бы он сюда так скоро даже если бы у него не было на то предлога?".

Отредактировано Бэй (2015-11-23 20:24:24)

+3

4

Занятая своим собственным внутренним состоянием да поиском кофе, лоддроу не заметила замешательства со стороны ее ночного гостя. Более того, она настолько успела уйти в себя, что не заметила, как тот вошел за ней следом на кухню, ни как расположился за столом, начав что-то писать, ни того момента, когда поднялся и направился к ней. Девушка старалась обуздать эмоции, что снежной лавиной накатывали на нее, не желая оставлять в покое; унять трепет сердца, что упорно не желало успокаиваться и начинать биться в привычном ритме. Столько противоречивых ощущений владели ею в сию минуту, что стало совсем не по себе.  С одной стороны, она была невообразимо рада его видеть  но с другой…создавалось ощущение, что ее застали врасплох за каким-то не ильтароугодным деянием и теперь приходилось думать, как бы это извернуться, чтобы обелить себя. Но ведь ничего такого и близко не произошло! Ясное дело, что внезапное появление Бэя у ее порога, да еще и среди ночи, порядком выбило из колеи, которая и так пошатывалась весь день, ибо к сей поздней поре к ее внутреннему задумчивому состоянию добавилась усталость да моральная истощенность. Тут уж было от чего прийти в полнейшее замешательство, когда на тебя наваливается все и сразу, да еще и столь неожиданно. В глубине души посеянная смута ввергла ее в полнейший хаос, ведь, с одной стороны, девушка всем своим естеством тянулась к тому, кого любит и ради которого затеяла опасное мероприятие, но с другой, по причине последнего же факта, это ввергало ее в легкий ступор, ибо лоддроу не ведала стоит ли ему об этом знать и посему появлялось чувство неловкости в общении, недоговоренности. Аль разрывалась между этими ощущениями, понимая, что не может сейчас ему поведать о всех своих планах, которые непосредственно касаются его персоны. Пока не могла (конечно же, по ее личному мнению), ибо зря давать надежду на освобождение от того, что преследовало Бэйнара всю сознательную жизнь, не хотела. Лоддроу нахмурилась. Было еще одно, что угнетало…она не могла позволить себе долго оставаться здесь, ее ведь ждут в Вильдане. И как бы ей не хотелось остаться с ним, забыть обо всем и обо всех, она не имела на это права, но как ему объяснить? Не соврать, но и не вызвать подозрений, сомнений? Уф, от сего становилось на душе совсем паршиво. Впрочем, у нее ведь вся ночь впереди! Отдохнет, соберется с мыслями, поди, что-то и подвернется поправдоподобней, да и не стоило сбрасывать со счетов причину внезапного появления Бэя. Неужели просто ради нее пришел? Как бы не хотелось в это верить…да чего уж там, она была бы счастлива в это поверить, но пресловутое «шестое» чувство говорило о другом - «Не стоит особо надеяться, дорогуша, это слишком…сказочно для тебя.» Но, не смотря на внутренний голос, Альвэри все-равно какой-то частичкой своей ледяной души надеялась. От этого становилось так тепло на душе, спокойно, радостно…
Аль даже вздрогнула от неожиданности, когда ощутила прикосновение руки Бэйнара и, выпрямившись, какое-то время с недоумением взирала на мужчину, словно пытаясь понять, что произошло. Под его пристальным взглядом, в котором она уловила какое-то нетерпение и возбуждение, лоддроу внезапно для себя чуть смутилась, ответив на его широкую улыбку своей, слегка неуверенной, полуулыбкой. В своих размышлениях она забыла непосредственно о присутствии самого объекта ее беспокойства. Опустив глаза, девушка только сейчас заметила исписанный листок. Не без любопытства бросив на него взгляд, после скользнув им же по лицу Бэя, словно пытаясь на нем прочитать написанное, Аль все же принялась за чтение. Мужская ладонь приятно грела своим теплом запястье и от того, что не появлялось желания отнять руку, не проявлялся страх, становилось так легко, что даже недавние думы забывались на какое-то мгновение.
«Аль, я кажется нашел решение, - только скользнув по первым строкам взглядом, лоддроу чуть удивленно изогнула бровь. Интригующее начало, ничего не скажешь. -  Помнишь бальзам, который я с собой таскал? Он у меня остался/…/Вот только бы найти кого».
«Ах вот оно что…Я тоже рада тебя видеть.» Альвэри скорее почувствовала, чем осознала, как рушится та хрупкая надежда, что пыталась теплиться в закромах ее сознания. А ведь знала же! Да лучше ведь себя обмануть, чтобы потом почувствовать всю силу иного чувства, неприятным холодом заползающего в душу и с мерзким смешком попирающего последние крохи светлых чаяний. Аль глубоко вздохнула, прогоняя от себя сие наваждение и разом отгораживаясь от того самого светлого с его надеждами да радостями. Что же, Бэй пришел за своеобразной помощью именно к ней, что уже неплохо, не так ли? А ведь есть в его окружении особи знающие, так нет, не доверяет, видимо. Не большое утешение, сказать по правде. «Ну да, не было бы у него сей причины, ждала бы явления до…а Тейар его знает до когда.» - не стал дожидаться позволения взять слово внутренний голос. Лоддроу поджала губы, который раз отгораживаясь от него и тем самым пытаясь трезво мыслить. Значит пришел за помощью? Что же – чем сможем, как говорят…
- Не надо никого искать, - подняв, внезапно ставший совершенно безэмоциональным, спокойный взгляд на мужчину. – У меня есть знакомые алхимики, но среди ночи я к ним не побегу, уж прости. Лучше вспомни побольше о свойствах этого…зелья, вплоть до вкуса, что в нем явственно чувствуется и так далее. Чем больше информации ты изложишь, тем проще будет его сделать, - голос, коим девушка вещала был ровный, даже бесцветный, и мог показаться слишком официальным, но она продолжила, не особо обратив на сие внимание, задумчиво переведя взор на бумагу. – Решение…да, я бы не против услышать, как конкретно оно решает твои проблемы, - на губах заиграла какая-то грустная усмешка, но тут ее внимание отвлек закипевший чайник. Аккуратно высвободив руку и вручив Бэю листок, она произнесла. – Вспоминай и все-все излагай, до мелочей. Я пока кофе сделаю. Чуется мне ночка выдалась еще та…
И девушка принялась за озвученное занятие, отвернувшись от Бэйнара и стараясь даже вида не подать, как легкая горечь травила сейчас ее душу. «Решение, как же…Уход от проблемы это, а не решение. Мне для этого даже не стоит читать то, что ты там сейчас напишешь, - засыпая в небольшой ковшик должную дозу кофе, размышляла девушка. - Очередная обманка, как любое пойло в твоих тавернах, где ты днюешь и ночуешь, не желая решится на что-то более глубокое, стоящее, предпочитая выбирать легкий путь ухода от проблемы, нежели сложный поиска настоящего решения!» Аль начала чувствовать легкое раздражение и осеклась, прекратив мыслить в сим направлении и понимая, что не пройдет и пяти минут, как она успешно разозлится, что чревато совершенным отсутствием трезвомыслия. К тому же, пока что она не знала ведь наверняка, что это за чудо-зелье и как оно решает проблему с кошмарами, чтобы браться судить сгоряча, отбрасывая даже мысли о том, что оно может помочь. Авось и правда стоящее снадобье! Да вот у нее на сей счет большие сомнения, как ни крути - раз он сюда пришел с каплей оного пойла, то это уже значило – первая бутыль выпита и ничего не изменилось. Однако Альвэри все же решила подождать «цветастых» объяснений Бэйнара в защиту бальзама, столь жаждущего мужчиной, что он сорвался средь ночи и примчался к ней. Снова горькая улыбка застыла в уголках губ. Аль принялась варить кофе, успев до момента его готовности приготовить поднос, на коем разместила блюдца с чашками, сахарницу и небольшую тарелку с наскоро приготовленными бутербродами. Иногда ловила себя на желании оглянуться, скользнуть взглядом по знакомому профилю, чувствуя предательский трепет сердца... Она не могла полностью обуздать свои эмоции рядом с тем, кто стал ее спасением от себя самой и был дорог настолько, что готова была пожертвовать жизнью, но нужно ли оно ему? От подобных вопросов на душе становилось совсем тошно, и лоддроу спешила отвлечься на рутинные дела.

Отредактировано Альвэри (2014-12-01 19:26:03)

+2

5

И-и-и… Если же Бэй и искал всепонимание и поддержку, то в тоне голоса, с коим заговорила с ним Аль он их точно уж не увидел и ни коем образом не расслышал. Он недовольно нахмурился, пытаясь понять, всего лишь слышались ему те холодные ноты или же были вполне реальны. Но с чего бы могла быть такая ответная реакция? Мужчина мгновенно изменился в лице, позволяя таким эмоциям как озадаченность и непонимание проскочить во взоре.
- …Лучше вспомни побольше о свойствах этого…зелья, вплоть до вкуса, что в нем явственно чувствуется и так далее…
Но, честно признаться, Эйнохэил и в пол-уха ее не слушал, выудив для себя лишь то, что на словах девушка была вроде бы как и не против ему помочь. Но то были просто слова, а вот эмоции… Они то как раз и шли врознь со всем сказанным, и опять таки, большого порыва в его сторону и некого энтузиазма, на который так рассчитывал Бэйнар, в них не было совершенно. Это выглядело примерно так же, как с неприкрытой ненавистью к кому-то заявлять этому самому кому-то о том, что ты прощаешь и отпускаешь ему все его предательства по отношению к себе. Мужчина отвел взгляд, принявшись буравить им столешницу. Хотел ли он продолжать начатый разговор после такого ответа? «Она что, одолжение мне делает что ли?». Эта мысль больно кольнула в голову, а вместе с тем пришло и мерзкое чувство того, что он здесь вообще ни к месту появился. Бэй позволил лоддроу высвободить руку из его, даже не взглянув на нее. Он попытался сделать вдох, но даже воздух застревал в легких, отдавая неприятным и ноющим ощущением в груди. Разочарование в сложившейся ситуации? Быть может. Ведь он всецело уповал на иную реакцию со стороны Альвэри, ведь если не она, то кто был способен понять его в этом? Конечно, оставался еще и Нер, но все, чем мог поддержать своего друга вивариин, это отвлечь его очередным походом куда-нибудь до ближайших городов или же напиться за компанию. Увы и ах, дружбы с приличными людьми, имеющими знания в области алхимии мохнатый не водил ровно так же, как и сам Эйнохэил. Да и зачем мужчине было идти к кому-то еще, если все эти ничтожные лазейки он искал лишь ради той, что в эту минуту стояла рядом? А надо ли это было самой девушке? Манера ее разговора и почти ощутимая холодность давали понять обратное. И вместе с этим рушилось все те светлые намерения, с которыми и явился сюда Бэй. Он понимал, что и впрямь мог заявиться в крайне неподходящий момент, но разве нельзя было просто сказать, что именно сейчас ты не горела особым желанием разбираться со всем этим, пообещав выслушать с утра, предположим? Можно же было хоть как-то попытаться сгладить углы, а не «бросаться» видимой отстраненностью и безразличием, то и дело проскальзывающем в ровном, как игла, голосе. И это задевало, откидывая назад все желание дальнейшего разговора. «Вот что значит заявиться тогда, когда тебя совсем не ждут». Поджав губы и сделав шумный выдох, в котором был хорошо различим смешок, мужчина порывистым движением руки стянул листок бумаги со стола, не особо заботясь о том, что порядком комкал его, и двинулся в сторону стола, за кой и присел. Находиться рядом с Аль и понимать, что та даже дышать в его сторону боялась или не считала нужным, становилось невыносимо. Это чувство тяготило, начиная потихоньку съедать изнутри и заставляя некогда «боевой» и позитивный настрой сползать ниже нулевого.
Бэйнар хмурым взором прошелся по узкой спине девушки, занятой приготовлением позднего ужина для них двоих. Вот только есть теперь же совершенно не хотелось, и только при одной мысли о еде складывалось впечатление, что вне зависимости от того, что это будет: бутерброд или же кусок масла, то все это непременно встанет поперек горла. Эйнохэил отвел взгляд, переводя его на бумагу, коею положил перед собой, и, пытаясь побороть в себе желание просто встать и уйти. И именно так он бы и поступил в иной ситуации. Вот только столь сильное, как оказалось, чувство, как любовь к этой и впрямь снежной характером лоддроу мешала в этом. Ведь как ни крути, а пришел он сюда ради нее побольшей частью. А для самого-то Бэю вполне хватало и тех методов «самолечения», которые он практиковал на протяжении ни одного десятилетия. «Я не знаю, что конкретно входит в него. Могу только сказать, что пахнет он кофе, и на вкус такой же. Как кофе, возможно со сливками. А уж действие ты должна была заметить. Он не дает уснуть», - на этом мужчина был готов закончить свое краткое повествование о бальзаме, но в последнюю очередь решил кое-чего добавить, - «Разь разве ты не считаешь, что это выход?».

Отредактировано Бэй (2014-12-01 20:31:03)

+3

6

Только сейчас, когда кофе было разлито по чашкам и все приготовления к позднему перекусу закончены, Альвэри смогла оценить в какой гнетущей, давящей тишине они пребывали. Словно внезапно стали чужими, отдалились в одно мгновение, запутавшись в своих чувствах и забывая то, что их связывало крепче любой цепи в этом бренном мире. От этого ощущения в легких как-то резко стало недоставать воздуха, а горло сжала судорога. Разве хотела она этого? Нет, конечно. Так почему в тишине помещения тяжелым покрывалом висела такая неловкость и явная отчужденность? Подобные вопросы способны затравить кого угодно, если вертятся в глубине души, коя находиться в состоянии полного замешательства, однако она не хотела, чтобы между ними что-то стояло, мешая понять друг друга, особенно сейчас. Пытаясь справиться со всё теми же противоречивыми эмоциями, лоддроу развернулась, скользнув по мужскому профилю. Не заметить его хмурость она не могла, на что лишь тихо вздохнула. Заметив, что Бэй более ничего не пишет, Аль подошла и взяла лист, немного скомканный, чего она не приметила в прошлый раз.
«Я не знаю, что конкретно входит в него. Могу только сказать, что пахнет он кофе, и на вкус такой же. Как кофе, возможно со сливками. А уж действие ты должна была заметить. Он не дает уснуть», - ничего конкретного, да. Ответ в стиле - возьми и догадайся сама. «Хорошо, хоть капля осталась…» - «Разь разве ты не считаешь, что это выход?».
Чуть дернув бровями вверх, после их же нахмурив, Фенрил устало потерла переносицу. Как бы ей не хотелось ответить односложно, но она прекрасно понимала, что подобный ответ его совершенно не удовлетворит. А чтобы объяснить конкретно и безоговорочно, почему не считает подобное решение его проблемы -выходом…Альвэри внезапно чуть усмехнулась, покачав головой.
- Видимо, на то воля самого Ильтара, - проговорила девушка, взглянув на мужчину.
Да, чтобы объяснить такую «мелочь», нужно коснуться самих истоков, иначе это все бессмысленно. И как бы ей не хотелось отложить подобный разговор…да что там! Она бы предпочла, чтоб сие поведали Бэю со стороны, без ее участия, чтобы не пришлось попасть в самый эпицентр бури, что могла и, скорее всего, развернется, когда он услышит то, что лоддроу могла ему рассказать. Зная Бэйнара, Альвэри прекрасно понимала, какова реакция последует изначально и это совершенно не радовало, однако…видимо, таки не судьба ей лично написать на странице его книги сей текст. Лоддроу внезапно подалась минуте слабости, смахнув со его чела непослушную, еще до сих пор синюю, челку. Как бы ей хотелось просто порадоваться его приходу, но, увы и ах, в сей момент слишком несбыточное желание. Аль снова чуть усмехнулась своим мыслям, в следующую минуту подхватив свечу и кивнув на дверь:
- Идем. Здесь не то место, где ведутся разговоры подобного толка. Развернуться негде, - «И воздуха может резко не хватить…»
Альвэри вышла из кухни, ведя своего гостя в свою комнату и стараясь не сильно концентрировать внимание на его эмоциях, что столь явственно проступали на лице. Ей нужно было собраться с мыслями, постараться объяснить, да так, чтобы понимание не начало соперничать с отвержением услышанного. Но это будет настолько тяжело…Она слишком хорошо успела познакомиться с его характером, чтобы питать надежду на внезапное принятие того, что предстоит узнать, эдакое озарение даже, но иного пути не было. Нет, был, держать его в неведении и дальше, пускай кто-то другой сует голову в пасть зверю! Ну да, это явно было бы сказано не о ней, ибо, как бы болезненно не происходил последующий разговор, как бы ей самой после всего не будет больно видеть его недоверие и все вытекающие из сего эмоции, но она была из тех, что редко отступают перед внезапно возникшими на пути трудностями. Лишь одна преграда всю жизнь стояла, так и не преломленная Альвэри – ее страх. Да и он колыхнулся, когда в ее жизни появился иштэ. Нет, она не имела права, зная о корне его мучений, скрывать это, увы.
Девушка прошла в комнату и попеременно зажгла все лампы, что были прикреплены на стенах. Спальня тут же окунулась в мягкие тона, играя тенями по углам от каждого вздрагивания пламени. Поставив свечу, принесенную с собой из кухни, Аль прошла к двери, что вела на террасу, и открыла ее. Так, как окна были там почти всегда открыты, то в комнату тут же ворвался поток воздуха. Лоддроу прикрыла глаза, вдыхая свежесть ночи, однако не стала долго «вкушать» сей момент единения с природой, с легким вздохом возвращаясь к тяжелой действительности. Развернувшись и взглянув на Бэя, она направилась из комнаты.
- Располагайся. Я сейчас, - произнесла девушка и покинула его одного, через какое-то время вернувшись с подносом, который поставила на небольшой столик. – Угощайся.
Сама же лоддроу взяла чашку еще горячего кофе и присела на кровать, какое-то время внимательно наблюдая за Бэем, заодно и соображая, с чего же ей начать. Впрочем, девушка не стала ждать, когда у мужчины закончится терпение и он снова задаст свой вопрос, да и тянуть с неизбежным не было особого смысла.
- Я немного устала за сегодня, поэтому могу несколько несуразно объяснять, но все-таки попробую донести до тебя свое видение ситуации и предельно ясно изложить причины оного, - наконец, заговорила Аль. Все-таки сей день выдался на удивление болтливым и ночь, видимо, не станем приятным исключением. – К слову, могу получить остаток того бальзама, что привел тебя сюда средь ночи? Он пригодиться при разгадке формулы, – попросила девушка, сразу продолжив начатую ранее тему. - Как бы ты не воспринял мои слова в дальнейшем, но я не отмахиваюсь от какого-либо решения наотрез, просто слово «выход» слишком громкое определение для сего зелья, - она чуть пригубила ароматный напиток, не обращая внимания на его температуру. – Хочу, чтобы ты понял – я не менее твоего заинтересована в избавлении тебя от всех тех ужасов, с которыми тебе же и приходится, волею судьбы, сталкиваться каждый раз, когда сваливает с ног усталость. И первая бы восхвалила богов, если бы выход из всего этого был столь легок и прост, но это не так, увы. Твои кошмары – не просто проблема воспаленного сознания, не минутное помешательство, ни чьи-то злые чары…их причина более глубока, обширна. Их нельзя взять и развеять только одной силой желания, нельзя повлиять магией безвозвратно, по крайней мере не той, с которой сталкиваешься каждый день. Да, можно кое-как повлиять зельями, можно даже гипноз попробовать, вмешаться в сон, но сие возымеет лишь временное действие и всего лишь укрепит зависимость от сих факторов, которые всего-то создают иллюзию избавления, и то ненадолго, - Фенрил старалась подбирать слова, дабы более мягко донести до него смысл всего, что стоило ему узнать.
Лоддроу вздохнула. «Чем больше он узнает, тем лучше поймет, может не сейчас, но после…» Альвэри поднялась, поставив чашку обратно на поднос, подошла к Бэю, присев возле него на корточки, положив ладони ему на колени и подняв на него взор. Ей так хотелось избавить его от страданий, боли, но пока что она готовится сделать только больнее, ибо откровение не принесет ему облегчения, в первые минуты уж точно.
- Ты сам сказал, что бальзам не дает уснуть. Это единственный его плюс, но не более, но также и минус, разве сие так тяжело понять? Это не выход, Бэй. Выход, это, когда проблема ушла бесповоротно или ее смогли довести до такого состояния, что она более не приносить вреда, не мучает, сравнима с комариным укусом, не более. Да, сие зелье какое-то время оттягивает момент со сном, но ведь ты все-равно засыпаешь. Более того, ты истощаешься до такой степени, что просто валишься с ног там, где тебя застает момент окончания действия напитка, и в последствии даже контролировать себя не в состоянии из-за дикой усталость. Это ли выход? – ее голос незаметно приобрёл мягкие ноты, в нем не слышалось упрека, нравоучения и иже с ними, лишь попытка донести мысль.  – Это всего лишь уход в сторону, обман себя же, увиливание, еще один шаг к зависимости, повторюсь, и попытка найти легкий путь. В твоем случае такового нет, увы, как бы мне не хотелось сказать обратное. Разве ты за все эти года не смог понять того, что тавернское пойло или какое-то неизвестное снадобье всего лишь временная и весьма непостоянная ширма, что отделяет тебя от твоих страхов? Иллюзия на ночь, не более? Неужели тебе не надоело все время убегать, плыть по течению и просто забываться? – она замолчала, словно пытаясь найти в его глазах ответы. – Скажи, разве ты никогда не пытался понять, почему они тебя мучают, все эти кошмары? Я могу представить, что поначалу было страшно, очень, до умопомрачения, но ведь с возрастом…с течением времени, неужели ты не хотел разобраться, найти исток? Ради себя, ради своей жизни без страха, без оглядки назад?  - ее тихий голос чуть сорвался из-за того, сколько эмоций в тот момент на нее нахлынули. - Я хочу это понять, почему иллюзорные пути приемлемее, чем что действительно стоящее, но которое не валяется под ногами и его нужно поискать …хочу помочь, всей своей душой пытаюсь… видят Боги, но хочешь ли ты этого сам? Я приняла тебя таким, каков ты есть, успев не только увидеть, но и почувствовать всю ту тяжесть, что ты несешь на своих плечах. Не жалею ни о чем, совершенно, и если бы мне кто предложил еще раз прожить давешнее время, я бы с готовностью снова с тобой встретилась, пережив все заново, - едва заметная улыбка коснулась уголков ее губ. – Но мне больно видеть те темные чувства, что таят твои глаза в своей глубине, тот страх, что пытаешься скрыть, ту душевную усталость, накопившуюся за все годы. Хочется видеть тебя счастливым, без всего этого груза; хочется слышать твой голос, а не читать исписанные листы, лишнее подтверждение того, что ты сам в себя не в силах поверить. Разве тебе самому не хочется подобного? Разве не опостылела самому такая жизнь, в вечных попытках забыться, а не осмелится на более решительные шаги, выйти за рамки своего кокона, в котором ты сам себя держишь, с трудом позволяя дотронуться до своих страниц?

+3

7

Бэй слегка подался назад в желании увильнуть от жеста Альвэри в его сторону и ее маневра с челкой, что легла на глаза ярко-синей преградой меж мужчиной и лоддроу. И то было продиктовано бушующими и столь гнетущими чувствами, что испытывал сейчас Эйнохэил. И под их грузом было совсем не удивительным, что «шаг» навстречу он принял за наигрыш. В данный момент для Бэйнара то выглядело как если бы после того, как тебя погладили против шерсти, тут же шли тискать в объятиях. А подобное, наверное, мало кто любил. Он так и не поднял взора, чтобы встретиться им с Аль и увидеть ее кивок на дверь, но, однако, позволил лоддроу «перевести» беседу в более подходящее для подобных трепов место. Мужчина грузно поднялся со стула, запустив руки в карманы брюк и следуя за Альвэри. «Спасибо и на том, что не сразу на все четыре послала. Уже легче, знаешь ли!», - с завидной долей сарказма произнес про себя Бэй, по ходу движения рассматривая пол у себя под ногами, который в эти минуты казался для него самой интересной вещью в этом бренном мире. Едва слышимый смешок себе же под нос и мимолетный взор на девушку, что занялась освещением комнаты. Боги, как же хотелось поскорее закончить с начатым им же самим. Но, раз уж признавал, что самолично и начал, то надо было и до конца довести, терпеливо ожидая ответа на последние строчки. И только упомнив о написанном, Эйнохэил понял, что не прихватил с собой ни сумки, ни карандаша, ни бумаги, оставив все письменные принадлежности на кухонном столе. А это многим удручало. «Да чтоб…». Мужчина раздосадовано махнул рукой в воздухе, не в силах примириться с еще одной собственноручно  вырытой для себя ямой за ночь. На все прочие эмоции грузом ложилась и безысходность и какое-то бессилие пред той ситуацией, которая вырисовывалась на глазах. Конечно же, он мог развернуться и спокойно дойти обратно до кухни, взять все забытое и зашагать в сторону спальни, и Бэй собирался именно так и поступить, но. Как раз-таки в этот момент комнату предпочла покинуть и Альвэри, предложив своему гостю пока что расположиться без нее. А именно гостем мужчина себя и начинал чувствовать. Запозднившимся с нежданным визитом гостем, и более никем. И накрутка эта все больнее била по сознанию, заставляя с каждой новой минутой глубже и глубже тонуть в том, что и сам себе и надумал, и уже успел лицезреть. А ведь Бэйнар и подумать не мог, что в ее присутствии может почувствовать себя одиноким. Но как то было не прискорбно осознавать, как раз-таки так оно и было. Словно все, что им довелось пережить вместе, являлось ничем иным, как сном, самообманом и иллюзией, от которой не осталось и следа. Не зная, куда себя деть от накативших эмоций, что просто-напросто начинали душить, грозясь вырвать последний вдох из груди, Бэй сделал несколько шагов по спальне, ровным счетом не замечая ничего вокруг, и плюхнулся на край кровати. Поставив руки себе на колени и склонив голову, мужчина зарылся сразу обеими пятернями себе в волосы, закрывая глаза и пытаясь представить, как мог потечь бы дальнейший разговор. На особую поддержку со стороны лоддроу он уже не рассчитывал, беря в расчет ее поведение, а не слова, кои могли оказаться пусты на деле. Но все же, искра надежды на что-то более теплое, чем безъэмоциональные и «ровные» фразы и холодность, до сих пор теплилась в мужчине.
Он отнял руки и собрал их в замок перед собой лишь когда в спальню вернулась Аль. Угощаться чем-либо не было никакого желания, потому Эйнохэил бросил короткий взор на поднос и тут же вернулся к созерцанию красивого, по его мнению, ковра.
- Я немного устала за сегодня, поэтому могу несколько несуразно объяснять…
Услышав эту фразу, легшую в начало или затянувшееся продолжение разговора, Бэйнар чуть ли истерично не рассмеялся прямо в голос, задрав голову и криво улыбаясь. «Нет, ты явно надо мной издеваешься! Ну почему же, Аль, почему нельзя было просто поставить это передо мной как факт изначально? И добавить: «А приходи-ка ты лучше завтра, любезный мой». Ну, или я совсем осел, что не допер до того, что по ночам все нормальные люди не бодрствуют и к болтовне не расположены!». Мужчина опустил голову, раздраженно потерев переносицу и стараясь вслушиваться во все то, что до него пытались донести.
- …просто слово «выход» слишком громкое определение для сего зелья… я не менее твоего заинтересована в избавлении тебя от всех тех ужасов… Твои кошмары – не просто проблема воспаленного сознания, не минутное помешательство, ни чьи-то злые чары…их причина более глубока, обширна…
Бэй наконец-таки взглянул на лоддроу. И в этот раз смотрел на девушку не сверлящим хмурым взором, а с толикой заинтересованности в ее словах. Хотя, пока что ничего нового для себя Аль ему не открывала. Эйнохэил и сам прекрасно понимал, что все средства, по крайней мере те, о которых ведал он сам, обладали и вправду лишь временным эффектом, а уж про зависимость и заикаться не стоило. Она говорила то, как все обстояло на самом деле, и с этим невозможно было поспорить, лишь глубже разочаровываясь в себе и понимая, что не один ты не видел достойного решения той проблемы, которая мучала все сознательные годы жизни. Но он пытался найти его! Не так, как раньше. Не по средствам алкоголя и теперь же не для сугубо самого себя.
Бэйнар расцепил руки, убирая их с колен и позволяя лоддроу разместиться напротив него, но сам подался чуть назад, недоверчиво сдвинув брови и воззрившись на Альвэри. Смятение ее поступком подталкивало на не совсем обдуманные действия, и будучи в замешательстве, он слепо следовал ему.
- Ты сам сказал, что бальзам не дает уснуть. Это единственный его плюс, но не более, но также и минус, разве сие так тяжело понять? Это не выход, Бэй /…/ Да, сие зелье какое-то время оттягивает момент со сном, но ведь ты все-равно засыпаешь. Более того, ты истощаешься до такой степени, что просто валишься с ног /…/ Это ли выход?
«Окончание его действия можно почувствовать! Можно и вовсе не спать, держась на этом бальзаме», - мужчина отвел взгляд, ставя руки на кровать и опираясь на них, - «Как же ты не понимаешь? Это и был бы выход… Своеобразный, но все же». Он выдохнул, чувствуя, как неровно начинал дышать от напряжения, повисшего в воздухе.
- ...Это всего лишь уход в сторону, обман себя же, увиливание, еще один шаг к зависимости, повторюсь, и попытка найти легкий путь…
Эйнохэил снова прикрыл глаза ладонью, второй рукой потирая висок. ОН понимал, что начинал теряться в собственных мыслях, отодвигая свое упрямство и пошатывая непоколебимую веру и правильность его точки зрения на счет «Кахары». Но, даже соглашаясь со словами Аль, он по-прежнему не видел иного пути. А еще больше с толку сбивала и слабо-достукивающаяся до сознания мысль, что лоддроу упорно старалась подвести его к чему-то более важному, чем просто «просветление» его неправильного выбора в пользу бальзама. Конечно, за все свои годы мужчина успел понять, что ни пойло, ни что бы то ни было другое не могли полностью избавить его от кошмаров. А вот пытался ли он покопаться в себе поглубже, чтобы выяснить причины возникновения сновидений? Его вполне устраивал его жизненный уклад, ибо он никогда не списывал свою единственную проблему на неполноценность или же нечто из ряда вон выходящее. Ведь если бы оно было так, то еще бы в глубоком детстве он и его семья услышали бы это от врача, навещающего маленького Бэя. Но сейчас, когда девушка задавала ему сей вопрос в лоб, то Бэйнару ничего не оставалось кроме как честно ответить ей: «Нет, не пытался. Не пытался и не хотел». Мужчина вновь посмотрел на девушку, уловив ее мимолетную улыбку, которая грела даже больше, чем сказанное, ибо отличить фальшивые эмоции от настоящих он был способен многим лучше по лицу, чем по словам.
- Разве ты не понимаешь? – как можно быстрее выпалил Бэй, стараясь все же пересилить себя и «пойти дальше», - Я могу быть счастливым, Аль. Рядом с тобой, - его голос чуть дрогнул с непривычки, скатываясь на тихий, почти шепот.
Эйнохэил подался вперед, беря руки лоддроу в свои и поведя девушку на себя, заставляя тем самым подняться с корт. Он и не думал, что это будет даваться ему столь тяжело, но ради той, которая в эти минуты находилась рядом, стоило переступить через себя еще разок. Горло предательски сдавило, и мужчина сделал паузу, выжидая, когда же говорить станет хотя бы чуточку полегче.
- И я пытаюсь, - Бэйнар сорвался, отведя глаза от теперь же стоящий перед ним Альвэри, руки которой до сих пор не отпускал, - Честно пытаюсь найти хоть что-то… Но что можно найти, если не знаешь с чего начинать? Да, ты права, и, наверное, во всем. Я никогда не пытался разобраться в себе. Меня попросту устраивала та жизнь, которую я вел. Но вел до тебя. А сейчас просто не знаю, что мне делать, хватаясь за все, что подвернется под руку.
Он замолчал, перевернув ладони Аль тыльной стороной вниз и неспешно проведя по ним большими пальцами.
- Я не знаю, что со мной не так. И глядя правде в глаза, просто боюсь когда-нибудь это узнать, - горькая усмешка тронула губы, - Но я бы очень хотел измениться. Не ради себя. Ради нас, Аль.

+3

8

Эмоции, что переживал в тот момент Бэйнар, калейдоскопом переливались на его лице, несмотря на чуть тускловатое освещение да тени, что прыгали по помещению от каждого колебания пламени в лампах. Она могла представить, что происходит в его душе, но все это так далеко от того, что ему еще предстояло почувствовать. Аль храбрилась. Еще никогда ей правда не давалась столь тяжело, горько и болезненно. Ранее она не задумывалась делает ли кому-либо больно или неприятно, высказывалась так, как считала нужным и когда считала нужным, не мучаясь угрызениями совести и прочей ерундой. Сейчас же все кардинально изменилось…Эти ощущения травили душу несмотря на показное спокойствие. Хотя нет, спокойной она не была в сей час откровений, но старалась не выдать того, что клокотало внутри, дабы не сделать еще хуже и, чего доброго, отступить от намерений. Ее взгляд продолжал скользить по профилю мужчины, любовь к которому настолько сильно изменила ее.
- Разве ты не понимаешь? – Аль даже не сразу осознала, что его больше обескуражило. То, что Бэй столь резко и горячо выдал сию фразу, или то, что он вообще заговорил, а не снова бросился искать пресловутый клочок бумаги, - Я могу быть счастливым, Аль. Рядом с тобой, - от сих слов, сердце, и так не знавшее покоя все это время, дрогнуло наравне с его преломленным голосом.
Альвэри резко выдохнула, едва сдерживаясь, чтобы не отпрянуть. Но ведь это она и хотела услышать, едва только увидела его на пороге своего магазина. Так почему же вместо радости и облегчения, чувствуется тоска, лишь еще сильнее разъедая изнутри мечущуюся душу? Она молча, безропотно позволила Бэю завладеть своими руками, словно кутаясь в тепло, исходящее от его ладоней и на какой-то момент прячась в оном от самой себя. Она поднялась и теперь стояла, наблюдая за ним сверху и снова не знала, что сказать, как оградить его от предстоящего потрясения, понимая тщетность сего желания.
- И я пытаюсь, - тем временем продолжил Бэй. - Честно пытаюсь найти хоть что-то… Но что можно найти, если не знаешь с чего начинать? Да, ты права, и, наверное, во всем.
Аль грустно усмехнулась. Разве она желала быть правой, тем более во всем, по его словам? Видят боги, она хотела ошибаться. До последней минуты, возвращаясь с Ацилотса, надеялась, что все её опасения не оправдаются и после лишь посмеется над своей глупостью да ложными страхами. Ан нет, все оказалось более, чем верным, находя подтверждение не только в ее умозаключениях, но и в рукописных текстах, и от сего на душе становилось еще горше.
- Я никогда не пытался разобраться в себе. Меня попросту устраивала та жизнь, которую я вел. Но вел до тебя. А сейчас просто не знаю, что мне делать, хватаясь за все, что подвернется под руку.
Да, он лишь подтверждал то, что она и так прекрасно поняла, едва успев узнать его чуточку лучше. Но от того, что мужчина сам знал о своих слабых сторонах, опять же, легче не становилось. Девушка воззрилась на свои ладони, кои проняла легкая дрожь от своеобразной, мимолетной ласки и едва сдержала глубокий вздох, что мог выдать ее внутреннее состояние с головой.
- Я не знаю, что со мной не так. И глядя правде в глаза, просто боюсь когда-нибудь это узнать.
В этот миг Аль показалось, что ее ударили, да так, что весь воздух с легких вышел, вызывая головокружение. Ощущение было настолько всепоглощающим, что она даже чуть дернулась, словно в попытке отступить, лишь его руки, по прежнему державшие ее ладони в «плену», сдерживали внезапный порыв, продиктованный эмоциями.
- Но я бы очень хотел измениться. Не ради себя. Ради нас, Аль.
Слова, кои так хотелось слышать каждый день, час, мгновение, в сей момент оказались опаснее самого острого клинка. Они должны были стать бальзамом, ложившимся на душевную рану, а были ядом, разъедающим ее… Лоддроу так стиснула зубы, прикрыв глаза, что даже скулы свело от напряжения. Боги, за что? Бэйнар, не ведая, что делает, бил по самому больному месту, расшатывая ее уверенность в задуманном. Однако, при всем желании она не могла так поступить, несмотря, что рисковала теперь всем, что они вдвоем достигли. Аль не была из тех, кто отступает, несмотря ни на что, и от сего факта было еще больнее. Она видела его страдания, боль, надежду на понимание и поддержку, скользящие во взоре, обращенном к ней…и она готова была забрать эту боль, отдавая взамен свободу от сего, но сначала собиралась причинить ее еще больше. Боги в сей час, казалось, развлекались над столь искусно сплетенной судьбоносной интригой, пуская все на самотек и тем самым получая еще больше удовольствия от созерцания момента.
- Бэй… - выдохнула девушка, снова взглянув на него. Ее руки чуть заметно задрожали и пришлось сжать ладони в кулаки, - Была бы я натурой поэтичной, сказала бы, что слышать подобное – услада для моих ушей. Любить и знать об ответных чувствах…не это ли первые шаги на пути к счастью? - едва заметная улыбка коснулась уголков губ после столь лиричного отступления. – Я верю, что ты пытаешься, понимаю, что это дается нелегко, ибо привычный уклад жизни невозможно просто взять и перечеркнуть, изменить свои привычки и свое мировоззрение в одночасье, но готова не только ждать, наблюдать, но и всецело помогать, чем только смогу. Но…- лоддроу запнулась. – Боги, дайте мне сил, как же это тяжело…Нельзя пытаться изменить то, в чем ты не ведаешь причин, понимаешь? Бэй, я могу представить твой страх перед правдой, которая остается для тебя сейчас в тени, но, если ты не сделаешь над собой усилие, то все твои попытки на борьбу со своими страхами, в итоге, будут тщетны. Принятие этой самой «правды» и есть первый шаг перед освобождением, первый удар по страхам, что гонят тебя по миру всю жизнь. Прости, но как бы мне не было больно осознавать, что ты переживешь, узнав об этом, но я не имею права молчать, скрывать, - Альвэри в нервном жесте освободилась от плена его рук, быстро подойдя к окну и какое-то время взирая в ночь отсутствующим взглядом. -  Возможно, после того, что я тебе поведаю, ты более не захочешь и слышать обо мне, но ради тебя же молчать не могу, даже такой ценой.
Аль обернулась. В сей момент в ее облике не было привычной сдержанности, отстраненности, холодности. Ни одной черты, что выдавала бы в девушке представительницу расы снежных эльфов. Неимоверная грусть, страдание за то, что она собиралась причинить боль тому, кого столь беззаветно любила, скользили во взгляде и неуверенной, натянутой улыбке. Лоддроу медленно подошла, словно пытаясь оттянуть момент откровения и насладиться последними мгновениями иллюзорного счастья, ибо таковым оно сейчас и казалось. Остановившись подле мужчины, она подалась вперед, сперва смахнув все ту же непослушную синюю челку с его чела, после, ведомая внезапным порывом, резко потянулась к сидевшему пред ней и коснулась его губ своими в мимолетном поцелуе. Всего миг, длиною в один удар сердца, и она так же резко отпрянула, выпрямившись.
- Подожди минутку, я сейчас, - лоддроу быстро направилась прочь из спальни, оставив ненадолго Бэйнара, возможно, сбитого с толку ее поведением и словами, эмоциями столь явственно витающими вокруг.
Вернулась она пятью минутами позже. В ее руках было несколько рукописных листов, кои некогда она исписала, перерыв кучу имеющейся у нее литературы. Правда, на оных было все изложено более кратко и доступно, чем в старинных фолиантах, но от этого сия информация не становилась безобидной для Бэйнара. Девушка замерла на пороге, в явной нерешительности сделать шаг вперед, ведь потом возврата назад уже не будет, никогда.

+2

9

3-4 число Благоухающей Магнолии.
1647 год от подписания Мирного Договора.
Ночь-утро.

Он просто слушал, не надеясь ни на какие определенные слова и фразы, которые еще минутами ранее так желал услышать. Бэй не мог требовать от девушки того, что сама она по какой-то на то причине дать ему была не в силах. Будь то поддержка мнимых решений, иллюзорность которых сейчас же мужчина и сам прекрасно видел, или же сомнительные надежды что теперь-то после короткого разговора по душам у него несомненно должно было все пойти на лад. Быть может, за все свои годы в этот вечер Эйнохэил выговорился еще на сто один вперед. И это не было простым балабольством, а тем, что съедало не только разум, но и душу на протяжении многих лет.  И теперь, после всего сказанного им, Бэйнар молчал, вслушиваясь в каждое произнесенное Аль слово, будто бы именно в нем и крылось его спасение ото всех терзающих его страхов. Словно бы лоддроу была способна обойти хитро расставленные судьбой ловушки на пути к избавлению мужчины от того, чего он так боялся услышать. И как же он в этом ошибался, но пока что даже не догадывался об этом… А пока что, вместо этого, одно лишь понимание, что девушке было глубоко не все равно, неимоверно радовало, согревало изнутри и укрепляло в Бэе желание пусть и мелкими, неуверенными шагами, но все же идти дальше, впервые настолько сильно открываясь перед той, которая за какую-то короткую неделю смогла стать для него всем.
Он поднял взгляд, встретившись им со взором Альвэри и ее мягкой, но, к сожалению, не лишенной тени грусти улыбкой. И глядя на нее ужасно захотелось взять и просто-напросто прекратить весь этот разговор, который хоть и являлся откровением для них обоих, но и боли приносил не меньше, чем понимания. А замечая, как дрожали руки девушки, не обязательно было представлять, насколько тяжело все это ей давалось. Да и разве сам мужчина в сей час чувствовал себя лучше? И от того только лишь сильнее начинал жалеть что вообще затронул тему, касающуюся его «мрачной стороны». Но, как говориться, лучше поздно, чем никогда, и уж точно лучше попытаться сделать шаг навстречу «светлому», чем после сожалеть об упущенной возможности.
- …Прости, но как бы мне не было больно осознавать, что ты переживешь, узнав об этом, но я не имею права молчать, скрывать.
Аль упорно пыталась подвести Эйнохэила к чему-то конкретному, и как все больше казалось самому мужчине, совсем уж не радостному. «Неужели она смогла узнать обо мне то, до чего бы я сам никогда не дошел?». И так страшился дойти, надо было упомнить! А с осознанием сего факта, да и того, к чему стал скатываться их разговор, начала таять и та умиротворяющая крупица, коя служила короткой передышкой в гамме разбушевавшихся чувств и на несколько минут успокаивающая. Бэйнар напрягся, непонимающе приподнимая брови и стараясь разгадать еще не сказанное лоддроу вслух по блуждающим и таким ярким эмоциям на ее лице. Однако сделать это не позволила сама Альвэри, мягко освободившись из своеобразного капкана, в котором он продолжал ее удерживать, и пройдя к окну. Бэю оставалось лишь раздосадовано опустить взгляд, сжимая руки в кулаки и сохраняя подаренное девушкой тепло.
- Возможно, после того, что я тебе поведаю, ты более не захочешь и слышать обо мне, но ради тебя же молчать не могу, даже такой ценой.
«О чем ты говоришь?!», - едва ли не возмущенно произнес про себя мужчина, окидывая Аль все тем же непонимающим и потерянным взором. Все ею сказанное казалось для него вздором. Да и чего такого могла поведать Эйнохэилу лоддроу, чтобы он и видеть ее после этого не захотел? Звучало дико. А ее голос, более не сдерживаемый привычной холодностью, а дрогнувший под натиском переживаний, что так отчетливо ложились на мимику и читались во взгляде… Все это окончательно сбивало с толку, путая собственные думы и домыслы. Становилось более чем просто не по себе, ибо такую, какой сейчас перед ним была Аль, Бэйнар видел ее впервые. Казалось, она и сама была смятена перед тем, что так храбрилась сделать. Мужчина невольно дрогнул, для самого себя понимая, что девушка боялась, но отчаянно следовала будто бы изначально задуманному, наотрез отказываясь отступить. «Аль…». Нет, ему определенно все это не нравилось, и терпеливо ожидать дальнейшей развязки Бэй не намеревался, уже готовый переложить обращение, прозвучавшее в голове, на слова, и закончить весь этот разговор со всеми его вытекающими в сию же минуту. Однако, и Альвэри не собиралась идти на попятную, перебивая порывы мужчины своим поведением. Эйнохэил осекся еще в мыслях, когда лоддроу снова оказалась рядом, убирая с его лба прядь челки, которую он даже и не замечал, и, касаясь его губ в мимолетном, почти призрачном поцелуе. И как бы не желал он сию секунду продлить как можно дольше, а сбитый и опешивший даже не понял, когда именно успела, как от огня, отпрянуть от него девушка, кинув свою последнюю фразу и зашагав прочь из спальни. «Что за выходки, Аль?!», - недовольно выпалил в мыслях Бэй, вскакивая с края постели вслед за лоддроу. Он не был готов и дальше играться в игру под названием «Перебей эмоциями» когда этих самых эмоций так было хоть отбавляй.
Пока Аль непонятно зачем ходила, сам мужчина нарезал не один круг по комнате, в который раз коря себя за то, что вообще явился сюда под предлогом помощи. А заметив силуэт девушки, в нерешительности замеревшей в дверях спальни, Бэйнар, уже не дожидаясь когда же она пройдет, самолично подошел к Альвэри, беря из ее рук листы, явно и так предназначавшиеся ему. Он еще раз взглянул на девушку, ловя все те же эмоции, особо яркими из которых были грусть, страх и в то же время безысходность что-либо изменить. Развернувшись и сделав пару шагов к кровати, Эйнохэил потупил взор на исписанные листы.
«Из исторических хроник:
Когда-то давно, когда мир ещё был молод, словно дитя, этот город уже считался достаточно развитым. У его жителей было всё, однако они возжелали чего-то большего, высших знаний. И не было им предела, одержимые лишь жаждой всё новых и новых знаний, позабыли они даже про собственный город. Совершенно забросили его, перестали следить даже за собственными детьми, пропадая то в библиотеках, то в экспедициях. Со временем город почти опустел, а те, кто остались, погрязли в греховной грязи. Эшшатэ стал оплотом греха. Город гнил изнутри, грозя перекинуть безнравственность и на другие селения. Бандитизм, проституция, инцест, убийство родителей и братьев, отчаянье – всё можно было найти там. Поэтому, когда город загорелся, никому это не показалось удивительным. Пламя, охватившее строения, было синим, обжигающе холодным. Как ни пытались погасить его жители, ничего не удавалось. Началась паника, массовые убийства, сжигание людей. Целую неделю бушевало пламя, пока не оставило от города и следа, лишь память и урок ныне живущим
».
Бэй слегка улыбнулся, не особо веря в выдержки из хроник, ведь ход истории это штука та, которую и придумать легко, а заглянуть за пелену времени, чтобы с точностью описать события минувшего, удавалось далеко не всем. «Не повезло то как. Хотя, сами виноваты, как видно, чего уж там».
«Заметка – исходя из всего прочитанного, город-прародитель расы, хотя и не все сходятся по этому поводу в едином мнении, но сомнения в таких вопросах были всегда.
Часть легенды:
…Он стоял перед ними, гол, как сокол. Все дела его, от ужасных до благородных, были видны, как на ладони. Но что делать с ним? Отправить на вечные муки или на заслуженный покой? Ведь он не по своей воле поступал так, он лишь хотел выжить. Да и жалость просыпалась в сердце при взгляде на него. И, поразмыслив, было решено дать второй шанс. Может, на этот раз он поведёт себя иначе, избежав участи быть сожженным в синем пламени. Тогда ему даровали вторую жизнь, оставив на теле клеймо – своего рода напоминание о злодеяниях и дарованном втором шансе…
».
Читая, по сути своей, вступление, собранное из исторических справок, заметок самой Альвэри и обрывках из легенд, мужчина совсем не понимал, зачем лоддроу повествовала ему, судя по всему, о какой-то расе. С этим вопросом, застывшем во взоре, он повернулся лицом к девушке, на мгновение отрываясь от чтения и буравя взглядом Аль, но так и не услышав от нее ни слова, вернулся к строкам, написанным куда более аккуратным и разборчивым почерком, читать который было легко и быстро.
«Заметка – на этом и основывается мнение о появлении иштэ. Дар Богов, хотя многие считают и проклятием, что можно списать на глупость и зависть, ведь не каждому таков шанс дается. Иштэ - те, кому дарован второй шанс, несмотря на ту жизнь, что привела их к катастрофе в давно забытом прошлом; отрекшиеся, перерожденцы, но как бремя за ошибки в прошлом – это самое прошлое напоминает о себе кошмарами».
И только на последних словах мужчину словно ледяной водой окатило. И осознание, к чему так осторожно подбиралась девушка, было настолько болезненным, что Бэйнар не заметил даже легкий озноб, неприятной волной пробежавший по всему телу. Да и какой там озноб, если вдох, и тот, он был сделать не в силах, настолько сильно начинало спирать дыхание. Эйнохэил невидящим взором уставился на то, что только что ему довелось прочитать, не решаясь хотя бы скользнуть по тому, что было написано дальше. В голове просто не укладывалось то, что Аль ровняла его с расой, больше походившей на выдумки по всему, что ему довелось прочитать… Стараясь даже не думать, сделав над собой усилие, мужчина продолжил.
«У кого-то они лишь глухое напоминание, у него же…
Клеймо по сути метка, оставленная Богами, чтобы не забылись, возрадовавшись второму дыханию. Лишнее напоминание, но большинство даже не ведает, кто они…
»
И по ее словам получалось, что Бэй был одним из таких, кто всю свою жизнь и ведать-то не ведал… Взгляд, напряженный и пустой, как то могло показаться, скользнул ниже, вылавливая из общего текста рисунок, видимо, одной из тех самых меток, какими «награждались» так называемые иштэ. Вот только с поправкой на то, что это было его клеймом. Бэйнар тяжело сглотнул подступивший к горлу ком, отняв одну руку от листов и интуитивно потянувшись ей к шее. В голове сразу же всплыли слова Эллюмиель о какой-то татуировке, о существовании которой у себя он и не догадывался. И все там же… «Да ну бред же, Аль!», - отнекиваясь и не желая верить, бросил про себя мужчина, с легкой поломанной улыбкой воззрившись на лоддроу, - «Я же и правда мог напиться до такой степени, что просто не вспомнил бы потом о том, что мне ее набили… Боги…». «Соскочив» с Альвэри, он задрал голову, обводя глазами стены и потолок комнаты, начинающей казаться для него клеткой, настолько тошно и тесно все становилось. Но как бы тяжело ни было, а ему предстояло дочитать еще добрую половину. Эйнохэил отнял руку от шеи, пройдясь по спальне и замерев на том же самом месте, с которого и ушел.
«…Ребенок-иштэ может появиться в любой семье, абсолютно любой расы. На протяжении всей жизни их мучают неясные сны о прошлом.
Заметка – да уж. Неясные…кто это писал, явно не был знаком с теми иштэ, коим «повезло» лицезреть всю ясность словно наяву каждую ночь своего существования
».
«Расхождения уже на этом. Тут ты права, девочка. Неясными их вряд ли назовешь!».
«…Проклятие – не совсем верное определение, судя из всего. По сути проклятой делают свою жизнь сами иштэ, не в состоянии перебороть свой страх, перешагнуть через прошлое и понять, что они уже другие, оставить историю своей жизни для погибшего города и начать новую жизнь без оглядки назад, имея право на оную всецело».
«И как бы не было прискорбным, это лишь выводы на том, что ты обо мне знаешь…»
«Кроме того, проклятыми их делают общество необразованных и перепуганных существ, кои чураются всего необъяснимого. Конечно, когда тебя с самого детства бросают или травят, кто хочешь посчитает себя проклятым…».
А вот тут Эйнохэил снова осекся, чувствуя, как нехотя, но большая часть из написанного Альвэри и ситуаций из прошлого словно бы пазл складывалась в одну целую картинку. А верить в это до ужаса не хотелось, и гонимый столь сильными страхами, мужчина предпочитал именно это. Он нервно рассмеялся, опуская листы, последний из которых так и не прочитал, и раздраженно потер переносицу.
- И ты туда же, - тихо произнес Бэй на выдохе, - Аль, ты понимаешь, что те, к кому ты меня прировняла, могут являться всего лишь вымыслом? Одна только их история, - Бэйнар сорвался на смешок, прикрывая лицо ладонью, - это же байка чистой воды. Страшилка, которой на ночь детей пугают с поддекстом, что не заснешь сейчас, потом всю ночь кошмары сниться будут. Я понимаю, что ты готова хвататься даже за такое, уловив в этом бреде нечто схожее, но надо же и от реалий не отходить. Есть множество других причин моим, именно моим кошмарам, - Но что бы не говорил сейчас мужчина, сам он краем сознания понимал, что лишь пытается найти для себя лазейки, - Почему ты отбрасываешь в сторону психическое расстройство, к примеру, м? - Он с неподдельным интересом заглянул в глаза лоддроу, опуская руку и порядком сминая листы бумаги во второй, - Не хочется верить в то, что я псих? А если это и есть правда, более приземленная и неприглядная, нежели отголоски прошлой жизни? Я повторюсь, - голос его стал более жестким, - Я никогда не копался в себе в попытке узнать причину появления всех этих кошмаров, но это не повод кидаться в крайности, приписывая мне мнимую расу проклятого.
И от одного только упоминания сего слова, становилось противно до тошноты. Эйнохэил со злости швырнул листы в сторону постели, не особо придавая значения, что те разлетелись еще в воздухе, не достигнув своей цели и упав на ковер. Из последних сил стараясь хоть как-то держать себя в руках, мужчина медленно выдохнул.
- Я прошу тебя, Аль, - контрастно мягко с тем тоном, что звучал до этого, продолжил Бэйнар, поднимая глаза на девушку, - То, о чем ты говоришь вообще мало реально.

Отредактировано Бэй (2014-12-05 22:11:25)

+3

10

Застыв в дверях, словно изваяние и наблюдая за тем, как мужчина, как затравленный зверь, нарезает круги по комнате, Альвэри лишний раз почувствовала себя палачом. Но раз сказала «А», стоит проговорить и «Б», иначе смысл во всем этом? Видимо, ее нерешительность не осталась незамеченной. Бэй подошел к ней, пока она собиралась с духом, и забрал исписанные рукописи. Может быть, стоило вздохнуть с облегчением, ведь ей не придется самолично рассказывать ему о том, что там написано, однако, наблюдая за тем, как он читает, продолжая стоять на том же месте, словно боясь сделать шаг, девушка не чувствовала легкости и чувства выполненного долга. Наоборот, придавленная весом всех эмоций, кои переполняли ее душу в сей момент, переживаний, боли, за то, что рискнула причинить ему страдания…чувством вины,  лоддроу ощутила себя настолько опустошенной, что хотелось просто упасть и закрыть глаза, отгородиться от всего происходящего, как от плохого сна. Но, увы и ах, сие желание было невыполнимым. Фенрил приходилось молча наблюдать за делом рук своих и умирать, медленно и мучительно, всякий раз, когда она замечала смену эмоций на лице любимого мужчины; бледнеть от каждого взгляда, брошенного в ее сторону.
За все время изучения ее рукописей, Аль так и не нарушила тишину, в коей только и раздавались шаги Бэйнара. В воздухе едва ли не физически ощущалось напряжение вкупе со всем сонмом эмоций, кои переполняли этих двоих. Она не надеялась, что, прочитав все, что он держал в руках, мужчина сразу же осознает написанное. Наоборот, успев изучить манеру поведения Бэя, она прекрасно понимала, что первым его порывом станет отрицание, поиск лазейки, чтобы отвергнуть факт, возможно, даже попытка высмеять… Да, к легкому принятию истины девушка не надеялась совершено. От сего становилось еще паршивей, а с учетом того, что уж ночь подходила к концу, а у нее за плечами остался тяжелый день и еще тяжелее вечернее время, на плечи давящим плащом легла и усталость, удваивая всю тривиальность ситуации. Однако Альвэри молча ждала, скорее подсознательно опасаясь сделать лишнее движение, дабы не нарушить важность текущего момента, продолжая быть свидетелем того, что открывалось в сей миг Бэю. «А что потом?» - подобная мысль досаждала ей уж который раз за эти, столь долго тянувшиеся, минуты. Она не знала, что потом. Впервые за всю жизнь лоддроу боялась даже предположить, как и воспользоваться своей врожденной способностью. Она сделала выбор, сделала ставку и готова была целиком и полностью за сей шаг ответить. В любом случае, Аль не собиралась бросать поиски, пока что, даже при самом худшем раскладе.
При звуке его смеха Аль вздрогнула, осознав, что успела уйти в себя за эти несколько минут и не заметила, что Бэй прекратил читать.
- И ты туда же, - тень легкого удивления проскользнула по ее лицу.
Неужели кто-то уже пытался донести до него правду о его происхождении? Тогда…настолько упорно отвергать. Нет, что-то не вяжется. Лоддроу снова позволила себе задуматься, пока мужчина вовсю принялся вещать о том, что он обо все этом думает. Ох, как же красноречив оказался этот молчун, когда зацепили за живое! Однако сей момент так и остался ею не оцененным, ибо не до того ей было. Как она и предполагала, Бэй принялся отвергать очевидное, с упрямством барана и изворотливостью змеи, должна заметить. В иной раз Аль бы даже посмеялась над сим, но сейчас ей было совершенно не до смеха. Устало глядя на мужчину, она молча слушала его тираду.
- … Я никогда не копался в себе в попытке узнать причину появления всех этих кошмаров, но это не повод кидаться в крайности, приписывая мне мнимую расу проклятого.
Резкие ноты в голосе, нажим на последнее определение, разбрасывание рукописей…Аль чуть дернула бровью, молча наблюдая сию сцену, что монастырскими колоколами била по сознанию. «Любитель читать между строк… помниться, ты меня в этом же упрекал. Проклятой сия раса не является. Это поймет любой, кто хоть немного более вдумчиво вчитается…» Мысли, только мысли, ибо толку было его перебивать сейчас, когда он, как все тот же загнанный зверь, пытался найти лаз из ловушки и кусал всех и вся, кто оказывался рядом?
- Я прошу тебя, Аль, -  как бы мягко не звучал сейчас его тон, ей показалось , что ее режут по живому, - То, о чем ты говоришь вообще мало реально.
Он просил невозможного. Просил ее переступить через себя, наплевать на его судьбу и соврать. Улыбнуться, успокоить, сказать, что – Да, это всего лишь домыслы. Просто решила проверить, как ты к этому относишься. Ну да, ко всему прочему еще себя выставить круглой дурой, мол, сама не ведала, что делала и что писала, занималась сочинением на вольную тему – «Как заставить нервничать любимого человека, в народе – проклятого». В какой-то момент Альвэри показалось, что вся эта пучина из гремучей смеси переживаний, эмоций, чужого упрека и усталости просто утащит ее в невидимое болото, где она и захлебнется. И боги в свидетели, в какую-то минуту ей сего захотелось, а не переживать снова и снова боль от происходящего, к которой еще и примешалось такое чувство, как уязвленная гордость. Весьма уместно, надо отметить…
- Существование иштэ  - факт, это знает любой мало-мальски просвещенный фатариец, - подняв глаза на Бэя и стараясь чтобы ее голос звучал ровно, без тени сомнения, наконец, заговорила лоддроу. – Это не сказка, не страшилка, не легенда и тому подобное, лишь их возникновение затянуто мороком тайн и выдумок, но и те в большинстве своем имеют реальное доказательство, стоит лишь поискать. Иштэ же такие реальные, как мы с тобой в этой комнате, а не плод чьих-то фантазий. Да, они редки, но они существуют и живут среди нас. Сколько тебе лет, Бэйнар? Если отталкиваться от понимания расы иштэ, их возрастных рамок, и судя по твоему внешнему виду – около сотни, верно? Люди столько не живут, не старея, а к другой известной расе-долгожителям ты не относишься, судя по всему, разве что ты полукровка, но тогда бы ты сразу смог бы меня этим парировать, - девушка устало потерла переносицу. - Многие из детей-иштэ очутились под крылом ученых, кои и смогли найти то, что их обобщает и поведать об этом. Или ты думаешь, что все сведения взяты с потолка? Просто взяли и написали, как себе нафантазировали, - от раздражения и усталости, что все явственнее давала о себе знать, лоддроу решила облокотится спиной о дверь, дабы не упасть в какой-то момент. - И ты сейчас ведешь разговор не с какой-то торговкой, которой захотелось выделиться из толпы и блеснуть смекалкой, а с тем, кто часть своей жизни посвятил истории, древностям и заглядыванию под ширму тайн, по мере возможности и сил. Я не с бухты-барахты это себе в голову вбила, а еще с Ацилотса имела подозрения, а здесь лишь пришлось найти подтверждение. Видит Ильтар, что я хотела ошибится…Или ты думаешь, я для удовольствия личного все это затеяла? Посмеяться, посмотреть или, чего доброго, унизить…боги, Бэй, был бы ты психом, то из-за этих тейаровых кошмаров не просто по ночам спать боялся или опасался остаться с женщиной наедине, ты бы убивал, понимаешь? Если бы твое сознание было психически нестабильно, то оно не выдержало бы стольких лет мучений и ты начал бы убивать, считая, что это способ избавится от кошмаров. Вот тогда да, безусловно, спорить было бы не о чем даже. Но твое сознание выстояло, ограждаясь лишь страхом. То, что произошло тогда в Ацилотсе, это не помешательство…всего лишь эффект кошмара, который на тебя сильно влияет и ты сам ему это позволяешь, - налет легкого раздражения, навеянный той самой уязвленной  гордостью, сошел на нет, оставив лишь усталость, делая голос более мягким. – Бэй, сила твоего же  кошмара в твоей слабости. И я не для того хотела открыть для тебя все это, - она махнула рукой в сторону листов. – Не важно, кто ты…для меня сие не имеет ни малейшего значения, как и твое прошлое…но важно осознания того, куда тебе сделать шаг, чтоб начать жить так, как ты того хочешь, а не так, чтобы всю жизнь прятаться от чего-то, с большой долей вероятности, оказавшееся лишь далеким прошлым, кое и стоит там оставить. Но для сего нужно перестать убегать, Бэй…- лоддроу нашла в себе силы отлипнуть от двери и подойти к мужчине, подняв на того взор. - Я знаю, что в это трудно поверить, особенно, когда столь долго прожил, не ведая о подобном, но и отвергать сие…неправильно. Не веришь мне? Не верь, переживу, но заставь себя через это перешагнуть, в кои-то веки, перестань прятаться в кокон отвержения… Подумай, поищи другое доказательство или опровержение, но не отмахивайся просто потому, что ты боишься правды, которая столь болезненна, - голос, чуть тихий, начинал ее подводить. В такой близости от него, продолжая причинять эту самую боль, о которой вещала, она чувствовала себя палачом, но не могла уже отступить…слишком поздно. Горло сдавило от переполняемых ее чувств. – Я уже говорила, что сделаю все, чтобы попробовать тебе помочь, даже, если ты отвернешься в сей же момент от меня, но и ты должен что-то для сего сделать, а не снова убегать. Бэй, прошу тебя…Мне, правда, жаль, прости меня за это, если сможешь, но нельзя иначе...ради тебя,- она было протянула руку, будто в желании коснуться его, словно окаменевшего, лица, но осеклась. – Помнишь ты сравнивал себя со старинной книгой? А ведь даже не думал, что настолько попал в цель в своем сравнении... но, чтобы перелистнуть ее страницы, кои испещрены древней краской, нужно сначала ее прочитать, после оставив для истории на задворках прошлого, а не пытаться захлопнуть сразу и забросить в старый сундук на пыльном чердаке…

Отредактировано Альвэри (2014-12-06 00:46:00)

+2

11

ОФФ

Не приведи Ильтар еще раз такое отыграть хD

- Существование иштэ  - факт, это знает любой мало-мальски просвещенный фатариец…
«Ах, ну да!», - Бэйнар театрально всплеснул руками, переминаясь с ноги на ногу, - «Я же совсем забыл, с кем ты у нас разговариваешь! И действительно, откуда же такому трактирному забулдыге, как я, знать такие простые вещи, о коих ведает каждый приличный и мало-мальски просвещенный фатариец?!».
- …Сколько тебе лет, Бэйнар? Если отталкиваться от понимания расы иштэ, их возрастных рамок, и судя по твоему внешнему виду – около сотни, верно? Люди столько не живут, не старея, а к другой известной расе-долгожителям ты не относишься, судя по всему, разве что ты полукровка, но тогда бы ты сразу смог бы меня этим парировать…
«Ну а если уж по внешнему виду мне сотку дать можно, то поздравляю, докатились. Еще немного и песок посыплется!», - с издевкой и над словами Альвэри, и над самим собой произнес мужчина. Конечно, скорее всего лоддроу имела ввиду не совсем то, что понял для себя Эйнохэил, но куда уж там подумать более осмысленно, когда и так не знаешь, о чем вообще стоит думать, а что отсеивать, не обращая внимания. Да и когда опираешься на эмоции, что берут верх над здравым рассудком… А Бэй был именно таким человеком. С одним лишь он поспорить не мог. Насколько ему было известно, в его роде и впрямь не было ни полукровок, ни представителей иных рас, которым была отмерена неприлично долгая жизнь. А докопаться до правды в этом вопросе теперь было практически невозможным, ведь дальних или же близких родственников мужчина и знать-то не знал, а генеалогическое древо их рода… Не будем врать, семья Эйнохэилов не являлась одной из зажиточных, чтобы позволить себе подобную роскошь, а у самих домочадцев, видимо, руки до сего дела не доходили, так как свою родословную Бэйнар никогда в глаза у них дома не видел. И да, возвращаясь к сказанному Аль, тогда бы он сразу же мог пресечь попытку девушки записать его в ряды другой расы.
- …Или ты думаешь, что все сведения взяты с потолка? Просто взяли и написали, как себе нафантазировали…
«А почему бы и нет?», - Бэйнар вопросительно приподнял брови, неоднозначно поведя плечами. Он никогда не принимал все книжные бредни за чистую монету. А сейчас и вовсе отказывался даже допустить, что то имело место быть в реальном мире.
- … И ты сейчас ведешь разговор не с какой-то торговкой, которой захотелось выделиться из толпы…
Он показушно закатил глаза, раздраженно махнув рукой в сторону девушки. На этих словах, брошенных Альвэри с не меньшим недовольством, чем его собственное, захотелось и вовсе притвориться мертвым, заканчивая весь развернувшийся спектакль, или же просто сказать: «Ой, ну все!», надуться, как красна девица, и скрестить руки на груди. Авось бы финт прокатил и вместо того, чтобы продолжить свою тираду, лоддроу тихо-спокойно подошла к нему, приобняла, погладила по голове и сказала, как неправа она была. Все плохое забылось бы в одночасье и жили они долго и счастливо! Но, подобное встречалось лишь на страницах детских сказочек, которые, к слову, тоже ведь могли оказаться правдой! Но раз не были занесены в тома посерьезнее «Сборников для детей», то и права являться чем-то реальным, нежели вымыслом, не имели.
Все остальное Эйнохэил дослушал молча, стараясь не допускать даже мыслей, которые от этого только лишь начинали давить на черепную коробку, откидываемые в сторону упорством мужчины. Он хотел выговориться, и боялся своей прямолинейностью испортить все до конца, хотя в какие-то моменты Бэю казалось, что и портить еще больше было уже нечего. И если бы не вся палитра переживаний, что делила сейчас вместе с ним и Аль и что так отчетливо слышалась в ее голосе, в каждом брошенном слове, выдавая ее надломленность и невыносимое желание быть услышанной. Если бы не та яркая гамма эмоций, что тонула в голубизне ее глаз и была читаема не хуже предоставленных ему записей. Если бы не знание того, какие сильные чувства испытывала к нему Альвэри на ровне с его собственными… Вот тогда бы Бэйнар уже давным-давно выговорился на полную катушку, не боясь задеть, обидеть и отвернуть от себя бесповоротно. Тогда бы ему нечего было терять, нечего и некого, снова уходя от той боли, что ему умудрились причинить, и прячась в своей отчужденности и мнимом идеальном мире, который как мог выстраивал вокруг себя сам. Да, даже в этом лоддроу оказалась права. Мужчине было бы многим проще даже не разбираться во всем ему предоставленном, а, как и раньше, сдать назад только потому, что он боялся.
Эйнохэил опустил взор на подошедшую к нему девушку, не отступив от нее ни на шаг.
- А кто сказал тебе, что я НЕ убивал? – Делая нажим на частицу, поинтересовался у Аль Бэй. Голос его при этом звучал ровно, но был подернут усталостью. Не физической. Моральной. Ибо разговор у них вышел весьма выматывающий, - Или же еще просто не начал. Быть может ты просто появилась вовремя, чтобы предотвратить это, а если бы не чувства, то вполне вероятно, что стала бы одной из первых, - Он понимал, что юлит, ведь никогда бы не решился на убийство лишь ради того, чтобы соответствовать своему «второму «Я». Но лоддроу говорила о том, что он мог и чего никогда бы в жизни не сделал, с такой уверенностью, что так и хотелось развеять ее по ветру, потом же самолично доказывая обратное,  - Ты же практически ничего не знаешь обо мне… кроме этого, - он бесцельно махнул рукой в сторону, надеясь, что в иных словах девушка не нуждалась, дабы и так понять, о чем именно говорил ей мужчина, - А так бы хотелось, ведь ровно столько же знаю о тебе и я, - ровный до сей минуты голос дрогнул, пропуская сквозь мнимое спокойствие ноты грусти и отчаяния перед тем, что тяжелой правдой ложилось на плечи.
Бэйнар поймал руку Альвэри, которая так и не осмелилась прикоснуться к нему, и крепко сжал ее в ладони, приподнимая на уровень груди, словно бы в этот момент хватался за девушку, как за спасительную соломинку. А именно ей и была сейчас для Эйнохэила лоддроу.
- Не имеет значения, - с горькой, едва подернувшей уголки его губ, улыбкой, повторил слова Аль мужчина, - Для меня имеет. Особенно когда прошлое начинает заменять собой настоящее. И от этого не просто взять и отмахнуться, как от надоедливой мухи. Так же как и принять за правду то, что я прочитал, - Он мимолетно коснулся взглядом голубых глаз, тут же отводя взор от девушки, не в силах больше лицезреть все ее переживания, - И если уж говорить о такой книге, как я, то тут лучше всего ее сжечь, - Бэйнар оборвал себя, делая глубокий вдох перед тем, что готовился сказать. И это, еще не произнесенное вслух, острой болью кололо внутри, - Я не отворачиваюсь, Аль, просто… - он снова запнулся, отпуская хрупкую крошечную руку, что в сей миг своим теплом способна была согреть его всего, и отступая, - Мне надо подумать.
Мужчина обошел девушку, торопливым шагом направившись из спальни на кухню, где некогда оставил письменные принадлежности и сумку.

+3

12

Как же это все было тяжело. Думала ли она об этом, когда только начинала копаться в истоках истории? Думала ли о том, как это все отразится на них, когда ей придется открыть ему правду, ведь молчать она не смогла бы в любом случае? Или, может, она подсознательно надеялась, что ей не придется самой это делать; что ему, по нелепой случайности или целенаправленно, все откроется со стороны? Святая наивность, да, но в тот момент лоддроу не задумывалась над последствиями этого шага. А теперь…Да что теперь?! Чувствуя, как в душе, медленно и мучительно умирает что-то, ставшее жизненно необходимым за эту неделю, как оно цепляется из последних сил за любую возможность, ища в глазах Бэя спасительную соломинку, хотелось едва ли ни выть от всего того, что творилось внутри нее. А видя мучения того, кого столь горячо любила, Альвэри готова была хоть в сей час пожертвовать всем, что только имела, дабы стереть с его лица, взгляда, движений отпечаток немого отчаяния, страдания, отчужденности…Как же ей хотелось, словно по мановению волшебной палочки, перечеркнуть последние минуты, отравившие их души и забыться в его объятиях, потеряться, стереть с памяти все, что пережили за последние часы… Но, увы и ах, чаяниям ее не суждено было сбыться.
- А кто сказал тебе, что я НЕ убивал? – снова его голос ворвался в ее возбужденное сознание, отрывая от самоедства и возвращая к реальности, - Или же еще просто не начал. Быть может ты просто появилась вовремя, чтобы предотвратить это, а если бы не чувства, то вполне вероятно, что стала бы одной из первых…
Она смотрела на него и молчала. Бэйнар упорно старался найти «выход» из всего услышанного, хватаясь за любую, даже самую нелепую мысль и излагая ее, не особо обдумывая. Аль не стала ему перечить, пускай… Она сказала все, что нужно было, и сейчас у нее не было сил на то, чтобы начать с ним дискуссию. Все-равно без толку. Ему нужно время и она сие понимала лучше, чем когда-либо. Девушка словно сама чувствовала его страдания, будто они проходили через нее, затрагивая самые дальние струны, и едва дышала, стараясь не выдать своего состояния, выстоять, дабы ему было легче. Боги, могла ли она когда-либо предположить, что рискнет ради кого-то всем? Нет, близкие люди – отец и братья, были для нее всем и она бы не задумываясь свершила любую глупость ради них, но Бэй… Он был чужаком, ворвавшимся в ее, давно обледеневший, мир без спроса, словно ураган, сметая все на своем пути. Чужаком, который стал дня нее полярной звездой, заставил ее стряхнуть с плеч снег векового болезненного сна и поднять взор ввысь… Смешно, но в благодарность ей пришлось сделать ему больно. Посему, сейчас она молча стояла, слушая его, полные отчаяния, слова, ибо сделать еще хуже не желала. С нее на сегодня достаточно, как и с него. Дальше…дальше он должен был сделать выбор и не ей, ни кому-либо другому в этом не помочь.
Аль вздрогнула, когда он поймал ее руку. В груди так болезненно все сжалось от сего жеста откровенного отчаяния, что девушка едва сдержалась, дабы не прильнуть к нему, пресекая все эти речи, перечеркивая мгновения обоюдного страдания, и просить прощения за все, что ему пришлось пережить и что он еще не скоро забудет. Но она сдержалась, внутренне сжавшись в комок, словно зверек в ловушке без возможности найти лазейку.
- … Для меня имеет. Особенно когда прошлое начинает заменять собой настоящее. И от этого не просто взять и отмахнуться, как от надоедливой мухи. Так же как и принять за правду то, что я прочитал, - она понимала, но от сего не становилось легче, ибо его речи, вычурно переплетали в себе принятие правды и ее отторжение, - И если уж говорить о такой книге, как я, то тут лучше всего ее сжечь, - «Глупости» - ответил ее взор, кричали ее чувства, но с губ не слетело ни слова. - Я не отворачиваюсь, Аль, просто… Мне надо подумать.
Ее рука, утратившая теплую «темницу», в кою была заключена несколькими минутами ранее, безвольно повисла. Пока Бэй спешно покидал комнату, Аль невидящим взором смотрела перед собой. Через мгновение девушка обхватила себя за плечи руками, опустив голову и судорожно вздохнув. Ей до боли в сердце хотелось броситься следом, вернуть, успокоить…Но лоддроу прекрасно понимала, что это было бы бесчестно. В одном он был прав на все сто, ему стоило все обдумать. Что из сего все выйдет…ему решать. С любым его решением она будет считаться, поэтому именно в сей момент она лишний раз убедилась в том, что не нужно отступать от намеченного. К какому бы решению не пришел Бэйнар, а в ее силах попытаться помочь ему другими способами. А сейчас…сейчас она должна была его отпустить, как бы не хотелось обратного.
Выпрямившись и резко развернувшись, Альвэри пошла следом за мужчиной, прихватив с собой ключи от дверей и свечу. Она молча дождалась, пока тот соберет все свои нехитрые пожитки, оставленные на кухне, и развернется, готовый покинуть ее сию же минуту. Бэйнар был молчалив, как никогда сосредоточен и отстранен, и она не могла его в этом винить, страдая молча, без права показать сие. Его намерения покинуть ее дом были ясны без слов и девушка не стала его удерживать. В гнетущей тишине, она провела своего ночного гостя к двери, ведущей из жилой части помещения, отперев ту и пройдя в книжный зал. Лавка в сей предрассветный час казалось, почему-то, особенно пустынной и огромной, давя своими огромными стеллажами на уставшее и изможденное сознание. Лоддроу тряхнула головой, отгоняя наваждение и прошла к входной двери. Отперев и открыв ее, Аль замерла в нерешительности, боясь неосторожным словом, жестом ухудшить, ставшие, казалось, зыбкими, призрачными, нити тех отношений, что связывали их доселе.

офф

не-не-не, чтоб я еще хоть раз под подобное подписалась...уж увольте хД

Отредактировано Альвэри (2014-12-06 21:07:44)

+3

13

Бэй наскоро собрал разложенное на обеденном столе, не посчитав нужным забрать исписанные листы, и посильнее затянул горловину сумки. А вот на такой же быстрый уход, как и сборы, мужчина, как оказалось, мог не рассчитывать. Он хотел покинуть это место как можно скорее, однако не задумывался над тем, что Альвэри могла и таки заперла за ними все двери. Понял это Эйнохэил лишь когда увидел девушку в дверях кухни. Такую же молчаливую, как и он сам. Такую же вымотанную и отрешенную. Она более не пыталась что-либо доказать ему, кидаясь фактами и строя предположения, не старалась достучаться. Да и до всего, чего только могла, она уже успешно достучалась, особо не церемонясь в подходе. И теперь просто наблюдала, дожидаясь, когда же Бэйнар будет готов сделать шаг за порог ее магазина. И он был готов, как никогда! Хотя, признаться самому себе, лучше бы он сделал это без ее сопровождения. Ну а в таком случае, выход у него был только один – в окно. А теперь к общему и без того паршивому настроению приплеталась еще и абсолютно неуместная неловкость.
Вместо того чтобы чуть ли не выбежать, мужчина покорно шагал за Аль, упорно делая вид того, что был занят своей сумкой, ремешок от которой почему-то никак не ложился на плече. Бэй не хотел поднимать взгляда, упираясь им в спину идущей впереди девушки, ибо в любой момент он мог послать все свои планы на «подумать» к Тейару и подумать прямо тут. Только вот легче бы от этого никому из них не стало. И лишь слабое осознание этого удерживало его от необдуманных поступков. Ну или же для полного идиотизма можно было развернуться прямо на пороге книжного и ляпануть нечто вроде: «Он уходил, она молчала. А ей хотелось закричать: «Не уходи! Начнем сначала! Давай попробуем начать» и далее по тому же тексту. Этим бы, кстати говоря, Эйнохэил смог нехило так разрядить гнетущую обстановку, оставляя обескураженную такой выходкой лоддроу и тихо-мирно направляясь себе до телепорта. Но, не настолько психом был мужчина, потому как на что-то подобное духу у него не хватало. А скорее всего и не в духе было дело. А в том, что ситуация выдалась куда серьезнее и глубже, а посему дурачества и кривляния, коими можно было закончить эту встречу при иных обстоятельствах, даже в голову не шли. И как бы он был рад, если бы все оказалось куда менее фатальным, чем являлось на самом деле. Как же он хотел просто отшутиться, выкинуть последние часа два из сознания и как ни в чем ни бывало снова встретить лоддроу у дверей ее лавки. Но… Хоп-хэй, ла-ла-лэй! И куда уж веселей?!
Бэйнар переступил порог, силясь не обернуться ибо тогда б уж с точностью до ста процентов уйти никуда бы не смог. Сердце предательски защемило, ибо покидать любимую девушку вот так вот, как это делал он, мужчина совсем не хотел. А что такое «хочу» и «не хочу», и часто ли все бывает так, как мы хотим или же нет? И сейчас, включая здравый рассудок, Эйнохэил понимал, что лучше для них обоих выхода просто не существовало. Огрызнувшись на то, что никак не мог справиться с разошедшимися эмоциями, что пестрели на лице, Бэй зашагал в сторону предположительно одной из главных улиц, где в предрассветный час надеялся поймать экипаж до пункта телепортации. Оставаться в Хартаде не было ни малейшего желания, да и смысла особого тоже.

>>> Пункт телепортации.

+2

14

4 число Благоухающей Магнолии.
1647 год от подписания Мирного Договора.
Рассвет/Позднее утро.

Когда он проходил мимо, казалось, даже сердце остановилось, прекратив свой бешенный стук в грудной клетке. Горло сдавило, а глаза подернулись предательской дымкой. Всего шаг и фигура Бэйнара вне стен ее лавки, медленно удаляется, тем самым отрезая последнюю ниточку надежды на хоть какие-то слова на прощание. «А нужны ли они тебе?»- услужливо отозвался внутренний голос, когда взгляд продолжал провожать удаляющийся силуэт. Нет, не нужны, переживет. Сцепив зубы и отвернувшись, лоддроу захлопнула дверь, запирая ее. Приложившись к прохладной поверхности лбом, девушка судорожно выдохнула. Сил почти не осталось. Эти часы ночных откровений вконец измотали ее, а вот такое расставание, оставившее в душе неприятный, зудящий осадок, усугубляли состояние еще больше. Альвэри все понимала и не осуждала его, но, где-то глубоко в душе, в самых потаенных уголках, пыталось поднять голову что-то менее понимающее, уязвленное, не желающее прощать пренебрежение к себе. Фенрил резко выпрямилась, в очередной раз подавив в себе подобное настроение. Она знала на что шла и никто, никто не повинен в том, что стало результатом ее собственных слов, посему… Бросив короткий взгляд на уже запертую дверь, лоддроу направилась к себе, вскоре заперев и смежную с книжным магазином.
Только сейчас, когда уж вскоре город начнет просыпаться, Аль поняла насколько устала. В один миг на нее обрушились все последствия прошедшего дня и ночи в виде физического изнеможения. Она чуть пошатнулась и присела на диван, стоявший в коридоре. «Нет, так точно можно душу отдать раньше времени,» - появилась первая, не связанная с произошедшими событиями, мысль. Какое-то время девушка так и провела, прикрыв глаза и облокотившись о мягкую спинку дивана. В пору бы и уснуть, учитывая истощение организма, но сон не шел. В голове то и дело проскакивали, перегоняя друг друга, события давешнего времени, разноцветными и пестрыми картинками травя сознание. Что же, похоже, свой шанс на спокойный сон она безнадежно потеряла. Еще посидев какое-то время, лоддроу поднялась, неспешно двинувшись в спальню. Там ей пришлось убрать не только почти не тронутый ужин, но и листы, разбросанные да скомканные. Отнеся поднос на кухню и выбросив несостоявшийся перекус в отходы, Аль заходилась готовить себе кофе, да покрепче. Пока сей напиток варился, она успела и прибрать листы, оставленные Бэем прочь с глаз, и сумку освободить от всего, что принесла. Кольца Фенрил спрятала в тайнике, уж не надеясь даже их оттуда когда-либо достать. Через некоторое время девушка сидела на террасе с чашкой горячего кофе и задумчивым взглядом встречала рассвет. Могла ли она предположить? Могла, но не стала. Могла ли она надеяться? Могла и надеется…пока.
--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Сколько она так просидела, глубоко задумавшись, словно ледяное изваяние, отгородившись от всего, что приносило боль, одному Ильтару известно. Однако шум, внезапно долетевший до ее слуха, заставил прийти в себя и оглянуться. Как оказалось, солнце уже почти рассеяло предрассветные сумерки и вскоре город должен был оживиться, пробудившись ото сна. Устало потерев переносицу и на миг прикрыв глаза, лоддроу глубоко вздохнула. Пора бы уже и честь знать, тем более, что спать ей уже особо смысла не было. Хотя она могла плюнуть на время суток и завалиться в постель, но воспоминания о двух ее спутниках, кои решили помочь ей в поисках и теперь ждали в Вильдане, пресекали подобные желания на корню. Как бы не сложилось в дальнейшем…что бы не решил Бэйнар, Аль не собиралась отступать от задуманного, даже если кому-то ее жертва теперь могла показаться бессмысленной. А ведь она могла и не вернуться с этого путешествия, но разве в сию минуту об этом девушка думала? Нет, у нее в голове стоял такой гул от все той же усталости, недосыпа и пережитого за ночь, что ей было не до разумных размышлений. Тем не менее, после очередной чашки кофе да принятия холодной ванны, лоддроу кое-как взбодрилась, после принявшись собираться в путь. Вышла девушка через задний выход, не желая встречаться с близнецами, а время уж говорило о том, что лавка открыта давно. Чего-чего, а долгих расспросов и объяснений ей сейчас не пережить. Выбравшись в переулок и не спеша выходить на главную дорогу, лоддроу медленно направилась к пункту телепортации, стараясь по пути сосредоточится на предстоявшем путешествии, а чувства, до сих пор бурлившие в душе, загнать в самые темные ее уголки…

-------->Пункт телепортации

Отредактировано Альвэри (2014-12-07 14:46:19)

+2

15

<---Пункт телепортации

12 число Благоухающей Магнолии.
1647 год от подписания Мирного Договора.
День.

Альвэри провела Бэя через сад, не особо обращая внимание на его красоты. Ни пение птиц, ни благоухание цветов, ни изумруд листвы, что весело переливалась на солнце, словно купаясь в лучах оного, не смог расшевелить в лоддроу хотя бы нотку радости от понимания того, что она, наконец, в стенах "родного" дома. Фенрил молча шагала вперед, стараясь не споткнуться на последних подступах к двери. Уже поднявшись на немногочисленные ступеньки, что вывели их на террасу, она чуть перевела дух, опершись о резной столб, поддерживающий крышу. Силы уходили с катастрофической скоростью, угрожая свалить ее посреди дороги. Наверное только благодаря упрямству Аль еще держалась на ногах.
Оттолкнувшись, девушка шагнула вперед. Пройдя к одному из столиков, в основании которого был сделан тайник, который то и не найдешь, если не знаешь, где искать, Фенрил извлекла оттуда запасной ключ. Спустя еще несколько минут дверь в спальню, а тем самым и доступ в дом, была открыта.
- Входи, пожалуйста,- устало проговорила Альвэри, вновь пропуская мужчину.
Дверь она оставила открытой, впуская в комнату свежий воздух. Дыхание легкого ветерка тут же начало играть воздушными занавесками. Бросив ключ на прикроватный столик, девушка тяжело рухнула на кровать.
- Прости, из меня сейчас плохая хозяйка, - вновь произнесла лоддроу, прикрыв глаза. - Обещаю исправиться...чуть позже. Пока же, располагайся и будь, как дома...Подожди...
Ее голос слабел с каждым произнесенным словом, теряя ровность и четкость. Спустя пару минут она уже провалилась в неглубокий сон. Усталость, истощение, недоедание и прочее скопом навалились на плечи, не давая возможности более держаться на своих двоих. Стоило только коснуться мягкой постели, как тело и сознание категорически отказались слушаться, ныряя в объятия, хотя бы временного, но покоя.

Отредактировано Альвэри (2015-11-28 23:53:34)

+1

16

<<< Пункт телепортации.

Переход с 12-го на 13-е число Благоухающей Магнолии.
1647 год от подписания Мирного Договора.
День-утро.

Поведение Альвэри на протяжении всей дороги от телепорта до книжной лавки обеспокаивало, если не сказать, что настораживало. Хотя с другой стороны, припоминая, что девушка не спала с самого утра, а далее не прогулку до парка и обратно они проделали, чтобы добраться до дома, можно было и предположить, что лоддроу двигала простая усталость и вымотанность организма. С пониманием этого все переживание за ледышку не сводилось к нулю, даруя полное спокойствие, но притупливалось, обуславливаясь разумными доводами.
Довольно скоро, или так оно казалось для незамечающего хода времени Бэя, они уже стояли перед калиткой, а Аль принялась усердно шарить по изгороди, поросшей длинным и на редкость добротным вьюном. По крайней мере, мало кто из домохозяек-цветочниц на улице Китлен Брэйндж или же забулдыг из «Пьяного паладина» мог похвастаться таким «красавцем». Сам же Эйнохэил мало чего шарил в растениях и их красоте, однако, плюсы у именно этого представителя зеленых отыскать сумел: во-первых, он пошел бы на неплохие веревки или хотя бы задержать кого-либо, примотав им калитку к высокой изгороди, можно было спокойно. Во-вторых, плющом можно было с легкостью задушить недоброжелателя, подкараулившего тебя у твоих собственных дверей. Бэйнар мотнул головой, отгоняя от себя мысли, связанные с удушением, и воззрился на девушку, пропускающую его вперед. Переступая порог, иштэ оказался в небольшом, но довольно-таки уютном, если это слово было вообще сюда применимо, саду. Кто-кто, а Аманда, как пить дать, пришла бы от подобного в полный восторг. Правда, перелопатив половину сада под грядки каких-нибудь архи-важных лечебных трав. Бэйнар тепло улыбнулся, проходя все это великолепие агронома так быстро, насколько позволяла это сделать раненная нога. Остановился он уже около самого входа, как оказалось минутами позже, в спальню, которую не признал за легкими занавесками, что украшали окна. Да и чему тут удивляться, когда бывал здесь мужчина всего единожды? Да и припомнить, не до рассмотра убранства и прочего ему тогда было. Оказавшись внутри, Бэй осмотрелся. В дневном свете все тут, начиная от стен и заканчивая пейзажем снаружи, выглядело иначе. «Будто бы и не бывал тут вовсе», - проскочила мимолетная мысль, когда любопытный взор коснулся широкой кровати, переползая на прикроватный столик и комод, а затем и на входную дверь в опочивальню, что расположилась по правую руку. На секунду в памяти всплыли картины относительно недавно минувших сцен их встречи: листы бумаги в руках, попытки достучаться до друг друга, тяжесть всего произнесенного и ее силуэт в дверях. В этих самых. Из омута воспоминаний мужчину выдернула сама же лоддроу, нарушив тишину в спальне:
- Прости, из меня сейчас плохая хозяйка. Обещаю исправиться...чуть позже. Пока же, располагайся и будь, как дома...Подожди...
Да он и не требовал от нее проявления гостеприимства, накрытый стол и задушевных разговоров за чашечкой кофе. Эйнохэил улыбнулся, ликуя уже от того, что Альвэри не предпочла этой паре дежурных фраз молчание. Отчего-то, а лишь одно это уже грело душу и вселяло веру на то, что все было не так уж и плохо, как иштэ уже сумел нарисовать в своем сознании.
- Да, я тут … - Бодро начал было Бэйнар, поначалу не замечая нот слабости в голосе ледышки и поворачиваясь к Аль лицом, но резко замолк, - Чая себе наведу, пожалуй, - уже тихо добавил мужчина, наблюдая за тем, как лоддроу провалилась в сон, едва коснувшись кровати.
Сбросив сумку на кресло, он подошел к постели, стягивая с уснувшей обувь и ставя ее рядом. Будить девушку Бэй не стал, давая ей возможность отдохнуть за этот день, за который они успели набегаться/находиться. Сам же мужчина, как и было задумано, обосновался на кухне в долгих поисках чайников, блюдец, чашек и, собственно говоря, самого чая. Окончив свой недолгий перекус и за неимением других целей, Эйнохэил вернулся в спальню. Если бы не нога, можно было прогуляться по саду, послушать щебетание птиц, придаться мыслям-думам о светлом будущем, но, увы. Все прогулки на сегодня были окончены, оставалось лишь завалиться на кровать и певать в потолок от праздного безделья. Чем Бэй и занялся, разувшись и скинув с себя плащ с рубахой. Еще через какое-то время он уснул, сам того не замечая, и к удивлению не вскакивая с постели через считанные часы.

Отредактировано Бэй (2015-11-29 01:36:31)

+2

17

13 число Благоухающей Магнолии.
1647 год от подписания Мирного Договора.
Позднее утро

Проснулась она от острого чувства голода, который, при должной тональности мог огласить всю округу о своем мнении на ее счет. Кроме всего прочего, проспав столько времени в одной позе, дали о себе знать затекшие мышцы. Неспешно поднявшись с кровати, дабы не ощутить все прелести бездумного сна вкупе с головокружением, лоддроу оглянулась. Судя по солнечным лучам, что играли на стеклах и стенах, было ясно одно - либо проспала она мало, либо чересчур много. В первом Аль сильном сомневалась, так как мышцы уж точно не могли столь болезненно реагировать на каждое движение после часа сна. Поэтому оставалось признать, что продрыхла она почти сутки. Сума сойти...
Потерев заспанные глаза, девушка взглянула на кровать. На оной продолжал спать Бэй и она не стала его будить. Они все порядком измотались и продолжительный отдых был только на руку, несмотря на возможные побочные эффекты сна, в который был погружен мужчина. Кто знает, может усталость возьмет верх над кошмарами, притупив их и дав возможность телу с сознанием полноценно отдохнуть. Сама же лоддроу покинула спальню, прихватив мантию и бросив ту в тайник к кольцам, а уж после направившись в ванную и первым делом хорошенько отмывшись от болотной "пыли". Так, как купалась она в холодной воде, сие достаточно быстро взбодрило организм, однако еще больше усилило чувство голода, что, казалось, уже начал подъедать позвоночник. После, обработав в первую очередь раны на ладонях и перевязав их чистой тканью, она поставила греться воду для спящего. Одевшись, девушка решила пополнить съестные припасы, коих в тот момент было - "кот наплакал". И если она могла бы перебиться парой-тройкой яблок на первое время, то стоило еще подумать о госте.
Стараясь не разбудить мужчину, все так же практически бесшумно, лоддроу покинула дом через тот же "черный" ход. Вернулась девушка достаточно быстро, сходив в ближайшие лавки и не особо перебирая при выборе продуктов. Вскоре в доме начал витать аромат свежеиспеченного хлеба, ванильных булок, сыра и вяленого мяса. Гремучая смесь для голодного существа...Кроме прочего, Фенрил побывала и в лавке мясника, притащив оттуда добротный кусок мясной вырезки для одного из своих питомцев. Выгрузившись на кухне, проверив воду для купания, что продолжала греться, и поставив кипятиться чайник, Альвэри со свертком в руках вышла во двор, где, попетляв, очутилась возле стойл. Сейчас там обитал лишь один питомец, который, словно учуяв скорый завтрак, уже вовсю топтался на месте, рыча и фыркая одновременно. Каким образом сие тейаровское создание все-таки соизволило признать в ней хозяйку - было загадкой для нее самой. То, что он не голодал все это время - она не сомневалась. При всем опасении за сей момент, близнецам пришлась по вкусу сия животина, правда кормили и восторгались они им на расстоянии.
- Соскучилась, - проговорила Аль, выгружая еще теплый кусок мяса.
Ответом была заутробное прямо урчание и жадное чавканье. Погладив лошадь по шее и оставив ее трапезничать, Аль вернулась обратно. Не спеша будить Бэйнара, она прошла в гостиную и принялась копаться в шкафу. Мужских вещей у нее почти не водилось, ибо жила она обособлено. Тем не менее, несколько комплектов на случай, если в гости заглянут братья, имелось. Оставалось только надеяться, что что-то из этого подойдет Бэю. За этими утренними заботами-хлопотами, девушка несколько приглушила мысли и чувства, что овладевали ею после окончания их горе-поисков на болотах.

+1

18

13 число Благоухающей Магнолии.
1647 год от подписания Мирного Договора.
День-начало вечера.

Видимо, переживания минувшего все же взяли верх, так как не проснулся Бэйнар ни через час, ни через три, ни даже под утро. Не сказать, чтобы эта ночь отличалась ото всех остальных по безмятежности и благим сновидениям, но вот большую часть ночных кошмаров рассудок просто не воспринимал, отсеивая, как что-то вовсе незначительное и не стоящее внимания. Казалось бы, Эйнохэил столько лет убегал от своего проклятья, напиваясь в стельку, а стоило всего-то вымотать себя до предела и вот он – почти здоровый и крепкий сон! Хотя, уже ближе к полудню, а следовательно провалявшись почти сутки в постели, до еще спящего сознания и начали достукиваться знакомые картины, столь ненавистные иштэ. Да еще и нога, на которую так неудачно прилег Бэй, давала о себе знать, пульсируя острой болью от не до конца затянувшейся раны. Это ощущение, притупленное дремой, чудаковато примешивалось к отвратным сновидениям, лишь намекая на то, что что-то шло ни так, привнося «перчинку» в уже известные сценарии. Но понял это мужчина лишь когда окончательно проснулся, не став более гадать с чего это вдруг его пыряли ножом в ногу, когда это и как случилось и почему же он таки это чувствовал, если прекрасно осознавал, что находился во сне?
Первым, естественно, что врезалось в мозг, едва Бэйнар разомкнул глаза, была тревожащая его нога, с которой он перекатился на спину и уставился в потолок, ожидая, пока утихнет боль. «Боги, надо сказать спасибо, что не половину вообще по камню размазало», - не сводя взор с белесого потолочного покрытия, рассуждал иштэ, - «Стоп… А когда это у меня потолок белым был?». Вторым вопросом являлось понятие того, что Эйнохэил не помнил, где вообще находился, почему-то решив, что докатили его с болот прямиком в больничку. Хорошо хоть ума не хватило вскочить с кровати, подозрительно озираясь вокруг и пытаясь вспомнить вчерашний день. Еще какое-то время протупив в постели и осознав где, что и кто, мужчина встал, потирая заспанные глаза и определяясь со временем суток. Догадаться, что продрых он немало, можно было по ярко бьющему в окна солнцу, что заливало своим светом всю спальню. «А я, оказывается, поспать мастак!», - усмехнувшись про себя, выдал Бэй, сгребая с сундука, стоящего у кровати, свою рубашку и не спеша обуваться.
Альвэри в комнате не было, что могло означать лишь одно – девушка проснулась куда раньше, чем ее гость, предположительно занявшись домашними делами, что так оно и было. Встретила иштэ лоддроу в коридоре, выходя из гостиной с целой стопкой вещей в руках. «Она что, меня в платья нарядить удумала?!!», - сомневаясь в том, что у ледышке могла оказаться мужская одежда, удивленно произнес в мыслях Бэйнар, переводя нимало изумленный взор с рубах, как ему показалось, на Альвэри. Однако, пожелав засони доброго утра-дня и вручив ему ворох всего отыщенного по закуткам, девушка поспешила разъяснить, что вещи эти из дома и хранит она их на случай приезда братьев.
- Надеюсь, что-нибудь из этого да придется впору.
С легкой улыбкой проговорила Аль, ко всему прочему проводив мужчину до ванной комнаты, где для него уже была подготовлена купальня. Коротко кивнув, поблагодарив ледышку и последний раз втянув в себя аромат домашней выпечки, что наполняла собой добрую часть квартиры и приятно щекотала ноздри, вызывая дремлющий до сего момента голод, Эйнохэил прикрыл за собой дверь и занялся купательными процедурами. «Сюда бы еще свою любимую деревянную уточку и пару корабликов! Нехилый бой замутить можно было бы», - оценивая бадью, несравнимую с банными условиями постоялых дворов, где о подобном оставалось только мечтать, думал иштэ.
Долго отмываться не пришлось, к тому же не шибко то было и удобно с покалеченной конечностью. Так что вскоре Бэйнару пришлось покинуть теплые водные просторы, на коих боя вселенского масштаба так и не произошло, купальни и засобираться. Нога, к слову, вела себя припаршиво, начав кровоточить. Промыв рану и промакав ее полотенцем, мужчина покосился на перевязки, но предпочел обойтись без них. Перерыв одежды, пачкать которые тоже не хотелось, Бэй выбрал, пожалуй, самый простой вариант, состоящий из белой рубахи и свободных темно-серых штанов на ремне. Одевать их он не стал, залезая в свои и не боясь замарать их, так как рана, по-видимому, немного разошлась от столь теплой заботы лоддроу, да и требовала чистых перевязок. А вот рубашку мужчина накинул, сложив после всю остальную одежду, повесив на руку приглянувшиеся штаны и выйдя в коридор. Заглянув в спальню и повесив на спинку кресла отложенную вещь, иштэ заглянул на кухню, где хлопотала Аль. Эйнохэил присел, наблюдая за девушкой и попутно заводя диалог:
- У тебя не найдется, что могло бы сгодиться, чтобы заново перебинтовать ногу? – Поинтересовался мужчина, опуская взгляд на штанину, сквозь ткань которой просочилось небольшое темное пятно, - Может, стоит к Эль обратиться, как думаешь? – Задумчиво протянул он, спрашивая это скорее у самого себя.
При одном только воспоминании, при каких обстоятельствах они с крылатой разошлись, видясь последний раз в Таллеме, Бэйнар изменился в лице, поджимая губы и нахмуриваясь. Нет, он не злился, но готов был принять и свою неправоту, что касалась раздора с Эллюмиель.
- Ты-то как? – Уходя от поднятой им же самим темы, спросил иштэ, отрываясь от созерцания брюк и устремляя свой взгляд на Альвэри.

*Все действия и слова согласованы с игроком.

Отредактировано Бэй (2015-11-30 13:35:20)

+2

19

То, что Бэйнару в конечном итоге что-то из найденного в шкафу, подошло - не могло не радовать. Все-таки, многим лучше, чем пришедший в непотребность его собственный костюм, порядком отдававший болотом.  Благо, в отличии от нее, братья были примерно того же роста, что и иштэ, имея статное телосложение. Выбор пал на достаточно простой костюм, что был бы по вкусу Виэлю, как пить дать. Легкая улыбка коснулась губ. Она не очень удивилась такому совпадению. Мужчины нашли общий язык практически с порога.
Пока Бэйнар принимал ванну, лоддроу решила приготовить какой ни какой, поздний завтрак. Вскоре на тарелке, что лежала на подносе, выросла груда бутербродов, рядом стояла такая же с ароматными булочками. Последними на поднос легли пару чашек с чаем.
- У тебя не найдется, что могло бы сгодиться, чтобы заново перебинтовать ногу? - послышался мужской голос, отвлекший от занятия. - Может, стоит к Эль обратиться, как думаешь? - после легкой заминки прозвучало, - Ты-то как?
Альвэри изогнула бровь, бросив взгляд через плечо.
- Пришлось впору? Очень хорошо...Я? Могло быть лучше, - проговорила лоддроу, прокомментировав его внешний вид и отвечая на вопрос одновременно, сразу меняя тему. - Я не думаю, что в Хартаде хуже целители, нежели в Таллеме,- спокойно произнесла девушка, в словах не скользнуло даже намека на иронию. - Даже если оные принадлежат к фениксам. Если столь прихотлив, могу и наших позвать. Только не считаю сие необходимым, лишь по острому желанию, - по губам пробежала тень улыбки. - Да и не стоит излишней беготней тревожить рану. Думаю, что и ближайший лекарь тебе поможет. Благо, имеются таковые. Пока что давай сменим таки повязку.
Сказав сие, девушка подошла к шкафу, висевшему на стене. Утром она туда сложила отрез чистой, белоснежной ткани, перевязав свои ладони. Альвэри извлекла сверток, подойдя к мужчине.
- Помоги мне, - она дождалась, пока мужчина откроет рану, убрав штанину, и принялась аккуратно перебинтовывать ногу. - Хотя бы так, - поднявшись, вновь произнесла лоддроу. - Идем на террасу.
Девушка подхватила поднос и проворно "вырвалась" вперед. Мысли вновь начали возвращаться и заставлять сознание "замерзать", отрешаясь от реальности. Это могло печально закончится. Она не хотела, чтобы Бэйнар видел, что происходит у нее внутри. Она не привыкла все выносить на публику, закрываясь со своими проблемами в своем внутреннем мире. Лоддроу успела переварить часть произошедшего, понимая и принимая его. Но тем не менее, сие продолжало расшатывать ее внутренний мир, отказывая в покое и том, чтобы просто отпустить прошлое, после того, как все уроки были извлечены. 
Аль нахмурилась. Переложив все с подноса на стол, Фенрил присела на стул, слегка откинувшись на спинку. Легкий ветерок, что гулял в полутени террасы, приятно ласкал кожу, играя волосами. Сад радовал глаза, как и безмятежное пение птиц в оном. Казалось, мир радовался новому дню, стерев все отпечатки прошлого. Но это было лишь показное спокойствие. Хотелось бы ей вот так просто все отпускать, но прошлое всю жизнь наступало ей на пятки, напоминая о себе. Глубоко вздохнув, Аль взглянула на Бэя, какое-то время поизучав его черты.
- Чуть позже схожу за лекарем. Думаю, он тебя быстро на ноги поставит, - начала девушка. - Еще позже познакомлю тебя с еще одним питомцем.
По губам снова мелькнула тень улыбки. Помниться с теми, с кем он уже был знаком, отношения были далеки до любвеобильных. Тем не менее, она пока что не желала возвращаться к тому, что произошло на болотах, предпочитая отвлечься на разговор легкий и не особо что-то значащий. Напряжения от оного не должно было возникнуть, что уже было хорошо.

Отредактировано Альвэри (2015-11-29 22:08:39)

+2

20

13 число Благоухающей Магнолии.
1647 год от подписания Мирного Договора.
Начало вечера-поздний вечер.

- Я не думаю, что в Хартаде хуже целители, нежели в Таллеме, - спокойно отозвалась Альвэри.
Бэй пожал плечами.
- Да я так, сказал первое, что на ум пришло.
И то было правдой, учитывая, что мужчина с непривычки забывал, что находится не в родном городе, а единственной целительницей, кого он знал, являлась алла. Вообще было делом странным, за болотными приключениями, мягко говоря, терялся ход времени, и теперь же даже любопытно становилось взглянуть на календарь для точной оценки, сколько же дней они провели в топях. Пока что девушка занялась приготовлением ткани для перевязки, Эйнохэил всерьез задумался над вопросом канувших в небытие дней. «Пока мы домчали до упырей, после там повозились. Потом еще день. Потом, м-м-м… сколько я мог находиться без сознания? Допустим…».
- Помоги мне.
Голос Аль и ее непосредственное присутствие рядом отвлекли от подсчета. Особо не задумываясь над своими действиями, Бэйнар допоганил штаны, бережно заштопанные, на сей раз основательно разодрав их и тем самым помогая ледышке управиться с перебинтовкой. Наблюдая за аккуратными действиями лоддроу и пытаясь игнорировать не столь приятные ощущения от касания материи к ране, иштэ умудрился упомнить, как в далеком прошлом пытался сделать нечто подобное и сам. По губам пробежала улыбка. «Да-а-а, каков у меня вышел бант! Прям помпезный! Ходи, красуйся», - что и делал Нер, пока его друг не решился исправить свою работу и уже более-менее нормально наложить перевязки, - «Так на чем я там остановился?», - вернулся к подсчету дней Бэй, - «Это, примерно, пять, шесть… Семь… Неделю мы точно угробили, хм». Будучи совершенно незлопамятным, он бы давно сорвался к Эллюмиель, предпочитая ссоре мир. Однако, все вона как вышло. Кивнув на предложение девушки и поднявшись, Эйнохэил зашагал вслед за Альвэри, выходя на террасу чуть погодя. Снова опустившись на стул, что давалось куда легче, чем ходьба или же простое топтание на месте, иштэ взглянул на ледышку, ловя на себе ответный взор.
- Чуть позже схожу за лекарем. Думаю, он тебя быстро на ноги поставит. Еще позже познакомлю тебя с еще одним питомцем, - с тенью улыбки проговорила Аль.
- Не терпится увидеть, – иронично ответил Бэйнар, сдавленно хохотнув.
Он-то и помнить не помнил, что его ледышка была огромной почитательницей всякого рода живности. Чего только стоила та парочка кото-змея и совы-воровки. Быть может он недолюбливал животину потому как у него самого ее никогда и не было, не считая кота-вивариина. Тот-то объект разумный, прямоходящий, говорящий и мыслящий, малехо по-своему, но не суть!
- Уж боюсь представить, на кого у тебя на этот раз глаз упал, - все так же со смешком продолжил мужчина, стягивая пару бутербродов.

После этого меж ними воцарилась тишина, на протяжении которой с подноса постепенно исчезал поздний завтрак. Кажется, они были настолько голодны, что вдвоем сумели оприходовать все, что успела наготовить лоддроу, а к завершению трапезы пустым оказался даже чайник.
- Ну что ж, - подытожил Бэй, катая по столу чашку, кою держал за ручку, - Все вкусняшки прямо в ляжки, да?
- У кого как, - моментально нашлась Альвэри, поднимаясь из-за стола и принимаясь складывать на поднос посуду.
Попытка мужчины помочь отнести все это обратно на кухню была на корню пресечена, а самого его так и оставили сидеть на месте. Раздосадовано всплеснув руками, Эйнохэил успокоился. А вскоре ледышка снова появилась на террасе, хотя и задерживаться рядом с гостем не стала.
- Я за лекарем, как и обещала. Скоро вернусь.
И тут же упорхнула в сторону калитки. Бэйнар остался один, откидываясь на спинку стула и зрительно изучая раскинувшийся перед ним сад. Ах, эти драгоценные минуты покоя и блаженства… Ну, вы знаете, те, о которых мечтает добрая часть живущих в глубокой старости: терраса, кресло-качалка, теплый плед в ногах и подушечка под головой, свежий выпуск недельной газетенки в руках, трели беззаботных пташек в саду и прочее-прочее. Много еще чего можно было приплести к идиллии подобного рода, однако для привыкшего жить в движении и далекого по его собственным меркам от старости иштэ все это было скукой смертной. Оставалось лишь уповать, что девушка и впрямь не оставила своего ненаглядного век коротать в одиночестве.

К тому времени как Аль вернулась, прошел примерно час, за который Бэй уже чуть ли не досконально изучил каждый угол спальни, перебрал свою сумку, освежив воду во фляге и чего еще только не переделал. С собой ледышка привела и лекаря. Поздоровавшись и словив в ответ легкий кивок головы, молодой человек приступил сразу к делу. Все то время, пока маг света врачевал, лоддроу находилась рядом, наблюдая за всем происходящим со стороны. Как успел понять за несколько брошенных фраз Эйнохэил, мужчина приходился либо хорошо знакомым, либо и вовсе согильдийцем Аль. Впрочем, неприязни к какой-либо из гильдий иштэ не испытывал, мало интересуясь этой сферой, как и политикой.[float=right] http://s2.uploads.ru/t/1Fw3X.png[/float]
- Вот так, - целитель отступил от Бэйнара, устроившегося на кровати, - Однако, хочу предостеречь Вас от нагрузок на организм в ближайшее время. Еще с денек, как минимум, Вам нужен покой. И, вот, - он закопошился в своей сумке, извлекая оттуда маленький бутылек, - для общего укрепления организма.
Мужчина протянул лекарство или зелье, дождавшись, когда его примут. На все, что он говорил, Бэй отвечал, просто кивая, так и не проронив ни слова. Маг усмехнулся:
- А он у Вас не из разговорчивых, мисс Фенрил.
- Да уж. Что есть, то есть, - спокойным тоном откликнулась девушка.
- Это все, чем мог быть полезен, засим приятного вам обоим вечера.
- И Вам. Еще раз спасибо, - Альвэри сдержано улыбнулась, покидая спальню и провожая лекаря.
«А он у Вас не из разговорчивых, мисс Фенрил», - мысленно передразнил Эйнохэил слова мага. Он поднялся с кровати, расхаживаясь по комнате, - «Но, надо отдать должное, врачуешь лучше, чем трындишь». Закинув пузырек, что держал в руке, в сумку, мужчина сменил таки штаны, не поленившись дойти до кухни и отправить свои в мусорное ведро. Оставалось распихать по карманам добро, кое перекачивало из старых брюк в походный рюкзак.
- Ну что, готов? – С ноткой нетерпения поинтересовалась вошедшая в комнату ледышка.
«Готов к чему?», - непонимающе произнес в мыслях иштэ, тут же и припоминая: «Ах да, живот… питомец». Он кивнул.
А сад то оказался и не таким уж и маленьким, как мог показаться сначала. Спустившись по ступенькам с террасы и взяв Бэя за руку, Альвэри устремилась куда-то вглубь, доводя их до…
- Конюшня?! – Изумленно воскликнул мужчина, - Аль, ты не перестаешь удивлять, ей Богу! Конечно, я уже давно догадался, что в седле ты держишься, но, - саркастично добавил он, шагая следом.
Но, стоило девушке лишь отворить двери и подвести его чуть ближе к нескольким стойлам (строение не было слишком уж большим и едва тянуло на «среднее»), как Бэйнар тут же отпрыгнул, завидя единственный имеющийся экземпляр.
- А это еще что за Тейаров конь?!
И он не преувеличивал, с беспокойством и опасением поглядывая на стоящее и фыркающее в его сторону парнокопытное. Подобную масть Эйнохэил видел всего раз в своей жизни и то издалека. В народе таких лошадей так и называли за спинами у их хозяев: «Тейаров конь», что являлось одним из самых безобидных сравнений, а слухи о них доходили до того, что животины чуть ли не душами питались.

*Все действия и слова согласованы с игроком.

Отредактировано Бэй (2015-11-30 21:55:46)

+1


Вы здесь » За гранью реальности » Город Хартад » "Дом" Альвэри Фенрил - Жилая часть книжного магазина