fataria

За гранью реальности

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » За гранью реальности » Город Хартад » "Дом" Альвэри Фенрил - Жилая часть книжного магазина


"Дом" Альвэри Фенрил - Жилая часть книжного магазина

Сообщений 101 страница 120 из 141

1

[Книжный магазин]

Жилая часть книжного магазина, где живет и хозяйничает в свободное от работы, гильдийных дел и прочего, лоддроу, вмещает в себя все необходимые для проживания помещения: спальню с выходом на террасу (с видом на задний дворик, где раскинулся небольшой сад), гостиную, ванную комнату (самое маленькое помещение среди всех комнат с небольшим окном и необходимым для подобного места набором мебели да подручных средств), кухню.

http://s3.uploads.ru/t/RdysU.png

http://sd.uploads.ru/t/kwToK.png

http://sh.uploads.ru/t/gxNj7.png

http://s9.uploads.ru/t/2vQoy.png

Попав в жилую половину здания, гость очутится в просторном коридоре. Справа по оному находятся двери, ведущие на кухню и в ванную, слева – в гостиную, по центру  размещена дверь в спальню.

http://s7.uploads.ru/t/yYawR.png

http://s4.uploads.ru/t/LBlQo.png

Как и вся книжная лавка, интерьер жилой части здания выполнен в стиле минимализма и удобства, начиная от убранства стен да окон и заканчивая необходимой мебелью да утварью.  Если не считать гор книг, подпирающих стены то тут, то там, ибо шкафы уже забиты оными до отказа, то в целом здесь всегда царит относительный порядок. Задняя часть дома с садом и всеми вышеупомянутыми пристройками огорожена от улицы и любопытных взглядов. Ограда приличной высоты, здесь есть дополнительный вход, что ведет в дом со стороны переулка.

С 11 числа месяца Страстного Танца, 1647 года от подписания Мирного Договора, у Фенрил начал работать Роберт Уинс, в обязанности коего входит уход за садом и питомцами.


НПС

http://sg.uploads.ru/t/6YqE1.png Роберт Уинс.
http://sh.uploads.ru/t/H9Khw.png Маркус Дагрэ, лекарь, алхимик.

Отредактировано Альвэри (2018-03-23 03:28:47)

+1

101

Переход с 8 на 9 число месяца Страстного Танца
1647 год от подписания Мирного Договора.
Ночь-Утро.

Зря она рот открыла. Это было уже не первой ее ошибкой, ибо, зная змею не понаслышке, прекрасно же ведала, чем все может закончиться. Тем более, что сама же наступила Сайленсс на больной мозоль, не подумав о последствиях, не только для себя. В который раз убедилась, что благими намерениями, особенно с ее стороны, вымощена дорога в Изнанку. Теперь «ловила» ответные удары, пусть со стороны, это было лишь ответом на ее собственные слова. Ответом непрошеным. Лоддроу вновь взяла бокал, игнорируя взгляд подруги, сосредоточенно ища в алом оттенке что-то, известное лишь ей.
Слова ассури, слишком спокойно льющиеся из уст, словно не с намеком на совет, а так, светская беседа о делах насущных, больно задевали. Но если бы только это… Альвэри раскачивала вино, секундно окрашивая им тонкие стенки бокала. Удивительным образом раздражение от того, что Сай дальше продолжала ковырять кровоточащую рану, успевало схлынуть еще до того, как нашло свой выход. Ей не нравилось то, что творила подруга, но отмахнуться от ее слов просто так не получалось, как и обозлиться должным образом, пресекая все дальнейшие попытки. Казалось, что ее уставшее сознание просто выдохнулось и перестало реагировать на раздражители, внимая информации, но не думая даже что-либо предпринимать. Оная просто невидимым «песком» оседала в глубине души, царапая внутренности оной, будто лишний раз напоминая, что еще далеко не конец и просто присыпать это все не получиться.
- Для вас обоих лучше... а для него? – тем временем продолжала щебетать ассури. - Ты же наверняка уже видела своего мелкого, каким он будет…
Аль недовольно поджала губы, сильнее сжав хрупкую ножку бокала. Тот момент, когда несчастная стекляшка с легкостью полетела бы в голову вещающей. Подруга танцевала по тонкому лезвию ее терпения с такой вычурностью, что стоило лишний раз задуматься о ее здравомыслии. Хотя нет… Желание «взорваться» с каждым брошенным словом, вопросом, взглядом сошло на нет, оставляя лишь все то же зудящее чувство досады. Фенрил, продолжая молча внимать словам брюнетки, пригубила вино, чтобы хоть на что-то себя отвлечься, хотя получилось препаскудно.
-… Уверена, что готова настолько рискнуть с этим эфемерным «так лучше» и поставить эксперимент на собственном ребенке?
Альвэри отняла бокал, скривив губы в циничной улыбке.
- А что, если да? – на выдохе выдала лоддроу, поставив недопитое вино на стол. – Что тогда? Ничего…абсолютно. Я не знаю, как оно будет, Сайленсс, досконально не знаю. Но сейчас не то, что думать не стану над твоими словами, как бы они благоразумны не казались, а даже, - Фенрил поднялась, неоднозначно махнув рукой в сторону и зашагав по помещению, принявшись тушить свечи. – Оставь, забудь. Подумай лучше, как выбраться из того, в чем сама тонешь, а на меня не оглядывайся, не стоит, поверь, - вернувшись к столу, лоддроу бесцеремонно сгребла текку на руки, после всучив его ассури. – Мы все устали и тема разговора ушла далеко за рамки того, что ищем. Думаю, нам стоит отдохнуть, утро-вечера, как говориться...
После этого, держа Сайленсс под локоть, Аль затушила свечи на столе и телеппортанула всех в свои покои. Настроение быстро портилось и становилось все препаскуднее. Она молчала. Отпустив девушку, кивнула в сторону постели:
- Располагайтесь, я скоро вернусь, - развернулась и вышла.
[float=left][mymp3]http://my-files.ru/Save/1kt26q/Evanescence – Lacrymosa.mp3|Lacrymosa[/mymp3][/float]Казалось, что с нее невероятным образом сошел полог, что сдерживал все эмоции, рвущиеся теперь наружу. Слова подруги, все до единого, цепко засели в сознании, не давая покоя израненной душе. Фенрил переступила порог ванной, кипя от злости на всех, вся и себя в частности. Звучно хлопнув дверью, девушка быстрым шагом, раздеваясь на ходу, двинулась к бадье, в кою и нырнула с головой несколько минут спустя. Холод сомкнулся над ней, впиваясь в тело приятным покалыванием. Некое подобие облегчения коснулось сознания, лоддроу закрыла глаза и какое-то время пролежала под водой абсолютно неподвижно. Идеально. Никто не видит ни ее состояния, ни того, что стало результатом долгого держания в себе этого клубка ядовитых эмоций. Вынырнув после, девушка не стала задерживаться, выбравшись и наскоро вытершись, вернулась в комнату. Все это время Альвэри ни разу не взглянула в сторону Сай, что расположилась на кровати. Переодевшись тут же, Фенрил прилегла подле девушки, закрыв глаза и выдохнув сухое:
- Добрых снов, Сайленсс.

Отредактировано Альвэри (2018-01-09 21:08:52)

+3

102

Змее пришлось собрать в кулак всю волю, чтобы сохранить на лице спокойствие и не позволить расползаться улыбке. Лоддроу полностью оправдала все надежды и чаяния, которые змея ныне возлагала на нее. Она прониклась и это было видно как раз по той самой показушно-циничной ухмылке. Альвэри рыкнула в собственном ледяном стиле, разозлилась и встала в позу, едва ли не зеркально отразив некогда змеиную реакцию на попытку влезть в сокровенное и неприступное ассурийское нутро. Сай ничуть не задело то пренебрежение к словам и резкие ответы подруги, как не возмутило и беспардонное обращение с теккой. Главное, что она ее услышала, а значит обязательно обдумает все сказанное. Этого уже было достаточно.
Обиженно пыхтящий кот думал иначе, но его никто не спрашивал. Компас и трубка были убраны в сумку еще когда Аль только начала тушить свечи, так что поспешная телепортация ничуть не опечалила асуру. Как, впрочем, и ледяное отчуждение со стороны сосульки, сквозь призму которого отчетливо сквозила обида. Стражница проводила блондинку сочувствующим взглядом, который та к счастью не увидела, и начала стягивать сапоги.
- Женщина, зачем ты лезешь к ней в душу? Ты же видишь, как ей тяжело, неужели с этими разговорами нельзя было подождать? Нет, я понимаю, что она несколько неправа в своих суждениях, но прямо сейчас...
- Интересно, а текки влюбляются? - змея ухмыльнулась, увидев возмущенно встопорщенные кошачьи усы, и ласково потрепала животное между ушей. - Вот ежели тебя настигнет это, тогда ты поймешь, что не всякой боли можно давать время утихнуть. Иногда лучше резать по живому, Ари. К тому же, теперь ей действительно есть над чем подумать, а не запираться в своей идиллической отчужденности от мира. Живая Альвэри приятней на ощупь, чем ледяная, поверь.
Девушка скинула брюки и поудобнее устроилась на чужой постели, предупредительно заняв место с краю. Делить ложе с подругой ей еще не приходилось, кто знает как та предпочитает спать? Одно дело, если тайной сонной страстью блондинки является закидывание конечностей на соседа, а что если она любит пихаться? Проснуться, оказавшись зажатой между пыхтящей в ухо Аль и стеной, змее вовсе не улыбалось. Перелезет, чай не станет отпихивать ее с нагретого места. Нимало не смущаясь асура наблюдала за переодеваниями хозяйки дома, с удовольствием любуясь той. Хоть и хотелось выдать какую-нибудь колкую остроту, но Сай упорно держала язык за зубами. Как и ожидалось, перекатывать змею на другую половину кровати девушка не стала.
- Добрых снов, Сайленсс.
Змея приподнялась на локте, повернувшись в сторону лоддроу, и с легкой улыбкой на нее посмотрела. Хотелось выдать что-нибудь на подобии «бу-бу-бу, какие мы сердитые сосульки», но не смотря на всю свою дурость, Сай понимала, когда стоит дразниться, а когда нет. Сегодня она нехило разбередила той все внутри, поэтому сейчас хотелось максимально восстановить сосулечный баланс. Ибо полный раздрай, в котором ныне пребывала девушка, не улучшал ни ее физического состояния, ни работу мысли в целом.
- Чур не драться, - сомнительное предупреждение последующим действиям.
Асура плавным, ненавязчивым движением развернула подругу к себе спиной и обняла, уложив блондинистую голову на свой согнутый локоть. Мягко чмокнула в макушку и неспешно принялась перебирать когтями пряди на виске. Возможно, это было нечестно. Даже скорее всего так и было. Но змея сама себя успокоила тем, что во-первых Аль все равно не поймет в чем подвох, а во-вторых пользу это принесет несомненную. Она заскользила взглядом по стене и сосредоточилась на своей магии.
[float=right]http://s9.uploads.ru/A4Nur.png
[mymp3]http://romneyready.me/download/srWJxM2UJqozPQX_ZKDtdhXWlNylzOHgavD6HAUTkipsTt8ZHn31mklWZ9U-BS8fDW57TA7qxezM-DMLKdXIY4Aq3XDZkYphfsWpMLVbw5k/%D0%90%D0%BD%D0%BD%D0%B0+%D0%9A%D0%B0%D1%80%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%BD%D0%B0+%D0%B8+%D0%93%D1%80%D1%83%D0%BF%D0%BF%D0%B0+%D0%9A%D1%80%D0%B0%D1%81%D0%BD%D0%BE%D1%81%D0%BE%D0%BB%D0%BD%D1%8B%D1%88%D0%BA%D0%BE+%D0%9C%D0%B0%D0%BB%D0%B5%D0%BD%D1%8C%D0%BA%D0%B8%D0%B9(romneyready.me).mp3|Красносолнышко - Маленький мир[/mymp3][/float]- Все будет хорошо, Аль. Ты и сама знаешь, что стоит хорошо отдохнуть, как большая часть неразрешимых бед на самом деле окажется пустяком. Ты со всем справишься, не сомневайся, родная. Ты можешь разобраться со всем на свете, потому что ты сильная, умная и смелая женщина, а все остальное уже не существенные детали. Ты разберешься, я верю в твои силы, милая. И ты найдешь то самое верное решение, - в виски тупо ткнулась легкая боль, но змея даже не поморщилась, лишь легко прижалась щекой к волосам лоддроу. - А сейчас ты просто крепко заснешь и выспишься, чтобы завтра со свежей головой оглянуться вокруг. Все будет хорошо, Аль.
Сайленсс вздохнула, силясь и сама поверить в то же самое, что сейчас внушала подруге, поймала пристальный и слегка удивленный взгляд текки, успевшего расположиться у живота сосули. Подмигнула и решила еще немного помагичить во имя добра и пользы дела. Песня пришла на ум мгновенно, мелодия возникла еще раньше, потому слова полились мягко и уверенно, ненадолго повисая в ночном воздухе и растворяясь без следа. Стражнице очень хотелось, чтобы Альвэри действительно отдохнула за эту ночь и устаканила собственные страхи и переживания. Пусть ей приснятся легкие, ненавязчивые сны, дарующие покой, а не очередной сумбурный и абстрактный кошмар, сравнимый с царящей вокруг реальностью.
Змея замолчала, сонно глядя перед собой. Она расходовала не такую уж и большую часть резерва, но усталость легла на грудь так, словно колдовала она сутки без продыху. Сейчас перед ней маячила перспектива выспаться без кошмаров, поэтому и застучавшая в голове боль не смогла отвлечь девушку от желанного сна дольше, чем на пару минут. Сай глубоко вздохнула и устало закрыла глаза.
http://s4.uploads.ru/lL187.png
9 число месяца Страстного Танца, 1647 год.
Раннее утро

Утро началось с одного маленького, но очень вредного лучика солнца, который, презрев все допустимые нормы поведения, нагло и беспринципно решил станцевать кадриль на змеином лице. Она стоически терпела его безобразные манеры в меру собственного терпения, но учитывая, что таковым асура не отличалась в принципе, в итоге с тяжелым вздохом все таки открыла глаза чтобы тут же сонно сощуриться. Впрочем, бухтеть и ворчать девушка не стала даже развлечения ради. Мирно и сладко спящая под боком лоддроу вызвала на только что нахмуренном лице легкую довольную улыбку. А стоило на секунду спрятать лицо в ладонях и прощупать собственное состояние, как настроение и вовсе резвым аллюром рвануло вверх. Сай наконец-то отдохнула и это ее радовало несказанно. Кто бы мог подумать, что простейшая возможность выспаться может оказать такой живительный эффект? И ведь вряд ли об этом хоть кто-нибудь задумывался, воспринимая крепкий сон как должное, а не как счастливый случай, которым он теперь стал для змеи. Она бесшумно сползла с постели, стараясь не разбудить подругу, и принялась одеваться.
Сборы не заняли много времени, а черкнуть короткую записочку на столе и вовсе было делом пары секунд. Аристотель не стал дожидаться оклика, а молча потянулся, словно из вредности потоптавшись лапками по бедру спящей девушки, а затем полез на заботливо подставленные хозяйские руки. Старжница широко зевнула и сжала в кулаке минойскую сферу.

Выспалась, вредная? Надеюсь, что так. Спасибо за помощь, мечта моя морозная. Постараюсь наведаться к тебе послезавтра, начинай скучать уже сейчас. Если выживу, конечно. В противном случае жди дикое, но симпатишное привидение.
А тут для полноты картины ты должна представить мой коварный маниакальный смех.

http://s1.uploads.ru/i/EgrZt.png [ Квартира над лавкой травника, Вильдан ]

Отредактировано Сайленсс (2018-01-11 13:57:45)

+3

103

Поползновения змеи в свою сторону Фенрил старательно игнорировала. Так было лучше, как для нее самой, так и для подруги, кою она искренне не хотела обидеть, даже пребывая в столь паршивом настроении. Девушка прикрыла глаза и лишь на слух ориентировалась в окружающей «среде».
- Чур не драться, - послышалось со стороны Сайленсс.
Не успела лоддроу и подумать над смыслом брошенной фразы, как зеленоглазая бесцеремонно, пусть и ненавязчиво, развернула ее к себе спиной, уложив поудобней и обняла. Альвэри интуитивно напряглась, покосившись на женскую руку да поежившись от внезапной нежности со стороны Сай. Почему-то хотелось узреть во всем этом скрытый смысл, но не получилось, ибо слова ассури, что начали слетать с губ последней, внезапно заполонили все сознание, изгоняя из оного все лишние мысли, скопившиеся за последние дни.
- Все будет хорошо, Аль/…/ Ты разберешься, я верю в твои силы, милая. И ты найдешь то самое верное решение, - и ей почему-то в это верилось.
В душу прокралась странная уверенность в словах, произнесенных, фактически, на ухо, что стоило лишь удивиться. Однако и на сие не было сил да желания. Умиротворение ленцой охватило тело, а последние слова змеи лишь подтолкнули веки закрыться, а рассудок уверовать в то, что он слышал. Последним же аккордом всех странностей последних минут стала песня, что «влилась» в уши сладкой патокой, обволакивая сознание и прокрадываясь в истерзанную душу. От былого раздражения, боли, эмоций – не осталось и следа. Все это кануло в небытие, погребенное под одеялом, сотканным из чудных нот. "Никогда бы не подумала, что у тебя такой голос," - тень мысли тронула рассудок и растаяла, не произнесенная вслух. Альвэри погрузилась в сон, толком не успев заметить когда.
Сон лоддроу был удивительно глубокий и лишен любого намека на тревогу, словно и не было тех «проклятых» дней, что канули в недавнее прошлое. Мягкость картины, ее нереальность, красочность и беззаботность не шли ни в какое сравнение с теми сновидениями, что снились до тех пор. Это был своеобразный оазис в ее собственном царстве сна, о котором, если она когда и мечтала, то те времена давно забылись, затерянные в песках былого.

http://s5.uploads.ru/FAfVC.png
9 число месяца Страстного Танца
1647 год от подписания Мирного Договора.
Утро-День-Вечер-Ночь.

Альвэри очнулась достаточно рано, несмотря на то, что ложилась далеко за полночь. Бодрость духа, легкость в сознании, приподнятое настроение не могли не удивить саму Фенрил, если оглядываться на вчерашнее. Головная боль с утра-пораньше не докучала, эмоции, коими полнился прошедший день, казалось притупились и заняли выжидающую позицию. Ждать только им придется очень долго, ибо она пресытилась всем тем еще вчера, да так, что еще долго не пожелает затронуть больную тему, даже мысленно. И опять же, на удивление, это получалось сейчас очень даже хорошо, что на секунду заставило задуматься. Но внезапная, относительная, тишина в комнате тут же перебила сей интерес. Повернув голову, Фенрил обнаружила, что совершенно одна, а Сайленсс и след простыл, лишь небольшой клочок бумаги на столе говорил больше, чем догадки. Лоддроу села, нахмурившись, взяла записку и прочитала ее. Губы тронула тень улыбки, Аль покачала головой, отложив письмецо и поднимаясь с кровати. Раз уж ассури решила оставить ее, пусть на время, то стоило подумать о делах насущных, наконец-то. Взбодренный рассудок удивительно быстро заработал в нужном русле.
Девушка в первую очередь спустилась в подвал и убрала оттуда свидетельство их ночных посиделок, не забыв сложить книги и рукописи на их места. Лишь один из фолиантов оставила лежать на столе. В нем она еще вчера зацепилась за какую-то информацию по иштэ, но последующий разговор увел ее слишком далеко от этой темы, ровно, как и от желания после вновь возвращаться к древним текстам. Однако сегодня, после окончания рабочего дня, первого за столь короткое время, решено было продолжить изучение. Сейчас же, прибравшись, позавтракав, накормив живность, что еще дремала в загоне, и, приведя себя в порядок, Аль направилась в книжную лавку.
Пришедшие на работу братья, что вернули домой и ее питомцев, были отправлены на пару заслуженных выходных. Большего Альвэри не рискнула им предоставлять, пока вновь не втянется в привычный ритм жизни. Ко всему прочему, ей стоило показаться в стенах гильдии, или хотя бы дать о себе знать, ибо были вопросы, кои хвостом тянулись до сих пор, решенные, но вот с отчетом по оным не срослось. Но это не сегодня. Пока живность размещалась на излюбленных местах в обширном помещении, лоддроу медленно обошла свои владения, словно пытаясь проникнуться царящей вокруг атмосферой. Благо, сегодня все получалось так, как того хотелось, легко поддаваясь ее желаниям. Почему? Она понятия не имела и копаться в том не особо хотела. Чего-чего, а умиротворения ей уж точно не хватало в последнее время.
Как и его начало, сей день прошел удивительно спокойно. Теплый, он не скрывал за тучами солнце, ласкающее до самого вечера окна книжного. Посетителей было немного, однако никто не ушел без покупки. Фенрил с головой нырнула в работу, лишь к вечеру, не без удовольствия, почувствовав легкую усталость, при этом, все же, не спешила закрывать магазин. Лишь когда первые сумерки начали окутывать улицы города, лоддроу таки заперла дверь, потушив свечи, и вместе с луном да совой покинула помещение.
Вернувшись «домой», сначала ей пришлось вновь позаботиться обо всей наличествующей живности, коя прибавилась пусть на одну единицу, но весьма прожорливую. Да и оное чудо было лишним напоминанием о недавнем и болезненном прошлом, что в разы уменьшало желание натыкаться на него взглядом. Вполне себе разумным и правильным решением стала мысль о наеме работника, который бы ухаживал за живностью на протяжении дня. Так и она свободней будет, и питомцы под присмотром. Сим делом она решила заняться сразу же, ибо возможный кандидат на внезапно «открытую должность» пред глазами появился.
Не откладывая дело в долгий ящик, Альвэри с предложением направилась в только ей известном направлении. Вернулась она спустя какой-то час, относительно довольная результатом «переговоров», ибо окончательно ей ответить должны были, в лучшем случае, завтра. Что же, она никуда не спешила. Завершив все дела, Фенрил поужинала, приняла прохладную ванну, стараясь согнать хотя бы часть усталости, а после провела остаток вечера да добрую часть ночи за изучением фолианта, который утром оставила на столе. Все интересные выдержки, что могли пригодиться Сай в ее изысканиях, Альвэри переписала на отдельные листы, кои после перекочевали на прикроватный столик. Когда и с этим делом было покончено, лоддроу устало потянулась, обведя взглядом пустую комнату. На кровати, свернувшись клубком на одной из подушек, дремал лун, Перо же давно забился в излюбленный угол на шкафу и клюва не показывал.
- А еще ночная птица, - беззлобно пробормотала Аль, следуя примеру питомцев и ложась в постель.
Вскоре дом поглотила полнейшая темнота и тишина.

+1

104

10 число месяца Страстного Танца
1647 год от подписания Мирного Договора.
Утро-День-Вечер-Ночь.

[player][{n:"Imaginary",u:"http://cdndl.zaycev.net/41853/3200041/evanescence_-_imaginary_%28zaycev.net%29.mp3"}][/player]Утро следующего дня не особо отличалось от предыдущего, разве что умиротворения поубавилось и голова уже шла кругом от дел насущных, не успев проснуться. Благо, сон пусть и не пестрел сказочными картинками, не имеющими ничего общего с реальностью, но хоть был лишен видений в целом, за что стоило сказать отдельное «спасибо». Фенрил вновь сначала озаботилась питомцами, а уж после собой, вскоре поспешив в книжный магазин. Этот ненавязчивый режим давал свои плоды, занимая рассудок вещами более приземистыми да привычными, не позволяя нежелательным думам вновь растревожить душу. Сознание упорно пыталось жить так, словно ничего не произошло и пока что у него это получалось.
Погожий летний день вновь дарил тепло всем и вся вокруг, заставляя сознание меланхолично «течь», не думая ни о чем досадном. Сегодня любителей почитать книги было в разы больше и Аль забылась в рабочей атмосфере едва ли не до самого вечера, когда устало рухнула на стул, оглядывая опустевшее помещение. Таки одному в подобного рода дни справляться тяжелее, но ей ли на то жаловаться? Не ожидая более покупателей, лоддроу остаток вечера потратила на раскладывание, потревоженных за день, книг по местам, заодно уже прикинув, что не помешало бы некоторые разделы пополнить, если не новинками, то хотя бы выкупленными экземплярами. Еще один пункт в ее списке дел, что требовал решения в ближайшие дни. Закончив на сегодня с книжной лавкой, лоддроу привычно заперла входную дверь, потушила свечи и вернулась к себе.
«Дома» ее ждали все те же обязанности, грозившие перерасти в эдакую церемонию после сна и после рабочего дня. И стоило девушке задуматься о оных, как относительную тишину дома нарушил стук в дверь. Сей день «решил» таки закончиться на чудной ноте и облегчить ее участь. На пороге дома появился тот, кто, за оговоренную еще вчера плату, согласился заботиться о ее питомцах, зная не только, кем оные являлись, но и как с ними стоило себя вести. Кроме прочего, поступило добровольное предложение присмотреть, заодно, за садом, о коего отказываться было просто грешно. Какой-то час ушел на «знакомство» с варимаром да пустобрюхом, который за эти несколько дней, несмотря на то, что его не забывали кормить, вестимо из вредности, пытался проделать с настилом в загоне то же, что и в Мандране; уточнение обязанностей, времени, суммы, что уйдет исключительно на содержание живности да уход за садом, и прочих моментов. На самом деле, ничего сложного, но она, увы, не имела сейчас возможности уследить за всем и вся, а будущее покажет. Перо и Жар, в большинстве своем находившиеся подле, оставались на ее попечении, разве что ей вновь придется куда отлучиться, но того Аль в ближайшем будущем совершенно не планировала.
Оставшись одна, девушка ушла «топить» усталость сего дня в прохладной воде. Расслабленное сознание, лениво перегоняло думы из одного края в другой, ни за одну из них особо не цепляясь. Но все же, при всем относительном спокойствии, шальная мысль коснулась недавних злосчастных приключений, мгновенно возвращая ее в дни, когда нелегкая занесла на Болота. Отмахиваясь от оной, Альвэри вдруг вспомнила о находке, что осталась у нее, после того, как им чудом удалось выбраться из святилища праэсса. Фенрил выбралась из воды, обернувшись полотенцем и направилась из ванной прямиком в гостевую комнату. В последней был тайник, тщательно скрытый, в коем она хранила не только стоящие вещи, но и памятные для себя. Открыв его, лоддроу извлекла оттуда все, что насобиралось за достаточно длительное время. Со своим драгоценным «грузом» Альвэри удобно разместилась в кресле, не без интереса сперва принявшись рассматривать мантию. Ей так и не удалось понять, что это за сокровище такое, зато теперь времени на то было вдоволь. Возможно, стоит обратиться в архивы гильдии, дабы поискать ответы там, а не методом научного тыка самой проверить возможности находки. Да, скорее всего она так и сделает, тем более, что визит в последнюю уже планировался на днях.
Аль, не без своеобразной нежности, взяла в руки фолиант, некогда дарованный ей Виэлем. Девушка трепетно относилась к книге все эти годы, бережно храня и скрупулезно изучая, потому вид ее практически не изменился, как и ее решение, некогда принятое. Взгляд упал на россыпь «драгоценностей» в виде колец, амулета, браслета, старинной подвески да разнообразных серьг. Все они имели свою историю, не все были с магической «подоплекой», но кое-что успело отменно ей сослужить в свое время. Девушка перебирала артефакты, задумчиво скользя по ним взглядом. Под руку попалось кольцо с рубином, брат-близнец коего, она надеялась, доселе пребывал у Морнэмира. Фенрил взяла кольцо, откинувшись на спинку кресла, и принялась изучать его. Сколько же времени прошло с их последней встречи? И когда она успела снять артефакт, что связывал их надежней, чем любое предчувствие? Лоддроу одела перстень на безымянный палец правой руки, наблюдая за тем, как рубин тут же откликнулся мягким пульсированием внутри. Аль улыбнулась. Ну, хотя бы что-то в этом мире было неизменно… и хорошо, что ей хватило ума не носить этот перстень последний месяц. Даже думать не хотелось, что было бы, если бы брат возник из ниоткуда, когда она была на грани жизни и смерти после той же, неудачной, вылазки к крепости Налия. О том, что могло ответно случиться с родным сердцу, пока она носилась невесть где с непонятными целями, рассудок также предпочел не думать. Артефакт говорил, что с носителем второго перстня все хорошо, значит - беспокоится не о чем.
Какое-то время девушка провела за перекладыванием своей «сокровищницы», после  сложив все, кроме кольца «Пульс жизни», оставшегося на пальце,  обратно в тайник. Более ни на что ее не хватило в сию позднюю, вечернюю пору, да и желания особого не было, чем-то еще заниматься. Поэтому лоддроу вернулась в спальню, где ее ждал все тот же лун на кровати, облюбовавший одну из подушек. Сбросив полотенце на одно из кресел, Альвэри последовала примеру питомца и вскоре также уснула.

+1

105

11 число месяца Страстного Танца
1647 год от подписания Мирного Договора.
Утро-День.

Утро сего дня выдалось…странным. Альвэри едва успела глаза открыть, сбрасывая полог полудремы, как почувствовала на душе своеобразную тяжесть. Предчувствие, что любило столь внезапно появляться, медленно охватило сознание, концентрируя на себе все внимание. Однако, как то часто бывало, лоддроу понятия не имела с чем оно связано. И как бы ни пыталась девушка избавиться от сего чувства, казалось, оно лишь нарастало, начиная травить душу смутной тревогой и некоей степенью безысходности. Мысли хаотично носились по черепной коробке, покой, который переполнял ее последние несколько дней, был жестоко нарушен и развеян по ветру. Фенрил фактически ушла в себя, закрывшись от окружающего мира с его ласковым летним солнцем и положительным настроем. Благо, Роберт, как и было оговорено, с самого утра явился выполнять свои обязанности, поэтому хоть за часть оных Фенрил могла не волноваться. Хотя, сегодня это все могло вообще остаться без внимания, а питомцы – без должного ухода.
Пребывая во все том же задумчиво-тревожном настроении, Аль покинула стены дома, пройдя в книжную лавку, чтобы открыть ее новому дню да покупателям, жаждущим знаний и не только. Однако первыми в магазине появились ее помощники, что не могло не радовать, ибо лоддроу никак не могла отделаться от пресловутого предчувствия и собраться. Пока парни занимались их совместным делом, Фенрил либо маячила у огромных окон книжной лавки, задумчиво глядя куда-то сквозь них, либо бесцельно прохаживалась меж стеллажей с книгами. Чем ближе к полудню, тем общее состояние ухудшалось, сводя на нет весь настрой, "собранный" с таким трудом за последние дни. От былого умиротворения и спокойствия не осталось даже следа. Не зная причины, сознание начало копаться в том, что имело «на руках», вытаскивая на свет Ильтаров, что надо и что не надо. Казалось, в этом самокопании было едва ли не избавление, словно панацея для страждущего. И неважно, что вытащенное из души вновь отягощало рассудок всем, пережитым в недавнем прошлом, это хоть немного, но отвлекало от нехорошего предчувствия, что продолжило стучать в висках, явно не желая отступать, как бывало прежде.
[float=left][mymp3]http://my-files.ru/Save/rp1g2o/hurt-overdose_(mp3CC.com).mp3|Overdose[/mymp3][/float]Смешно, но чтобы попытаться заглушить одно, пришлось «запивать» его другим, не менее пагубным для нее, «напитком». Впору задуматься о некой зависимости, пусть и не наркотической, но не менее затягивающей. Впрочем до того еще стоило дойти, чтобы осознать весь масштаб «бедствия». Сейчас же девушка была далека от самоанализа. Она просто прокручивала в голове все, что память услужливо подбрасывала, раз за разом переживая все разнообразие эмоций, кои яркими вспышками «взрывались» в сознании.
В конечном итоге лоддроу оставила книжную лавку на попечение эльфов и вернулась к себе, в надежде, что короткая передышка вдали от чужих, и не только, взглядов, в полной тишине, сможет положительно повлиять на ее расшатавшееся, за эти несколько часов, сознание. Альвэри прошла на террасу, остановившись у края оной и устремив взгляд в сад. Однако узреть что-либо в нем она не пыталась, не до того было. Словно загнанный зверь, сознание металось в поиске подсказок или чего-то сродни ему. Раздражение волнами накатывало, не облегчая «задачу», даже наоборот. Фенрил нервным жестом начала перебирать кольца на руках, через какое-то время обратив на них свой взор. Цепкий взгляд почти сразу отметил какое-то изменение на одном из «украшений». Рубин, который еще недавно был прозрачен, словно слеза ребенка, разве что оттенком на оную не был схож, заметно потемнел. Один удар сердца и оно словно забыло, как нужно биться. Душа дернулась и замерла, парализованная ужасающим предчувствием, что в одночасье разрослось до гигантских масштабов в ее собственном, внутреннем мире, поглощая все, что попадалось на пути. Сознание наполнилось тишиной, гнетущей, болезненной. Мгновение, равное одному удару сердца, и терраса опустела.

http://s1.uploads.ru/i/EgrZt.png [ Фактория Розенторн [остров в заливе Дарк] ]

+1

106

Фактория "Розенторн" [остров в заливе Дарк] http://s1.uploads.ru/i/ayGxd.png

11 число месяца Страстного Танца
1647 год от подписания Мирного Договора.
День.

Говорят, что перед смертью перед глазами пробегает вся жизнь, выстраиваясь в калейдоскоп значимых моментов; говорят, что именно в этот момент боги читают ее и решают, что делать с душой, освобожденной от оков бренной плоти – сама же уставшая от заключения душа испытывает ни с чем не сравнимое блаженство, и именно поэтому по своей воле не возвращается к жизни.
Все это – гнусная ложь.
В момент приближения мучительной смерти Морнэмир чувствовал лишь медленное растворение в океанах боли, пожирающий изнутри не менее активно, чем отрава, сжигающая его снаружи. Лишь эта боль помогала держаться, напоминала о том, что он еще жив – и заставляла из последних сил вливать все новые и новые запасы энергии в барьер. Зеленые облака, словно обладающие разумом, медленно расползались прочь от центра склада – в сторону дверей и окон – и, натыкаясь на прочную завесу магического льда, замирали… но когда они вырвутся наружу, превратив факторию в один небольшой могильник – лишь вопрос времени. И поэтому капитан колдовал, несмотря на то, что едва мог держаться в сознании.
Тело отказывало неумолимо – потеряв слишком много крови, оно бессильно дрожало, отпускаемое адреналиновой волной в мутное спокойствие смерти. Сквозь узкие поля туннельного зрения он видел лишь туман – и знакомый образ, порожденный галлюцинирующим на грани гибели разумом. Призрак, более ничего – потому что иначе ему не откуда было взяться.
– Нет… Смерть… Нет… Уходи… только не тебя… – в полубреду шептал он бледными губами, поворачивая голову и уже не пытаясь размышлять, правдиво ли то, что он видит. Боль отступала, как отступали страх и вина, как отступало все с каждой минутой падения в эту теплую, ватную пустоту. Мрак поглотил его, и сквозь этот мрак он уже не видел, как схлопываются за спиной нестойкие границы портала.

…Он пришел в себя совсем в другом месте – ином, незнакомом и чужом, но чудовищная боль, ставшая его верной спутницей, передала лоддроу свой горячий поцелуй по всему телу. Пытка раскаленным железом не могла сравниться и с тысячной долей тех ощущений, что прокатились по его телу клубком спутанных рыболовных крючьев – от раны в плече во все стороны, кромсая нервные волокна и утаскивая с собой окровавленные обрывки страдания. Он кричал и не слышал свой крик, разносящийся по чужому и незнакомому дому, резонирующий с медленно сочащейся из его кожи кровью, пропитавшей простыни вокруг его тела.
А потом снова пришла темнота и благословенное забытие.

+1

107

[ Фактория Розенторн [остров в заливе Дарк] ] http://s1.uploads.ru/i/ayGxd.png

11 число месяца Страстного Танца
1647 год от подписания Мирного Договора.
День-Вечер.

Стоило ли говорить о том, сколько усилий пришлось приложить, для того, чтобы продолжать оставаться безучастной в тот момент, когда на руках, истекая кровью, лежит часть тебя? Альвэри старалась не думать о том, иначе зыбкая почва под ногами грозила просто рассыпаться, а сознание утонуть в безысходном отчаянии. Как никогда в эти секунды ей нужен был трезвый рассудок, что холодно, может даже в некоторой степени цинично мог оценивать происходящее, тем самым приводя к тому единственному, верному решению, что способно отвратить неминуемую погибель брата.
Боги, разве могла она представить себе, что некогда случится нечто подобное, когда в спонтанном желании дарила кольцо? Еще тогда, в относительной юности, единственным порывом было просто знать, что с ним все хорошо. Почему именно он? Некогда Морнэмир смог добиться того, что никому не удалось, впрочем никто и не рискнул особо пробовать, пуская все на самотек - время лечит… Это не было чувство благодарности за то, кем она стала впоследствии, это было что-то более глубокое, искреннее, связавшее их навек, если тому будут благоволить Боги. О том, что случилось бы, не будь у нее сего артефакта в нужный для того момент - подумать страшно. Вряд ли она смогла бы перенести такой удар сейчас, он бы стал последним...
Аль аккуратно уложила мужчину на белоснежные простыни, что тут же пропитались его кровью, стараясь, чтобы тот не почувствовал дискомфорта. То, что Морн потерял сознание, было к лучшему, хотя бы так рассудок мог защититься от боли, а в наличии оной не было никаких сомнений. Девушка быстро нашла небольшое, чистое полотенце, чтобы прижать к ране, коя продолжала исходить кровью, пусть и в меньшей мере. Однако в следующий момент она вздрогнула от душераздирающего крика, что резанул слух, наполнив собой не только весь ее дом, но и душу, что ответно словно сорвалась в тот же миг в пропасть. Стиснув зубы, Альвэри подошла к лоддроу, приложив к ране сложенную, чистую ткань и с силой прижала. Познания в искусстве врачевания у нее были минимальны, но просто смотреть, как с кровью из тела вытекает жизнь, также не могла. С уголка левого глаза стекла не прошенная капля, кою сразу же смахнула злым жестом. В дверях показался Роберт, что прибежал на крик из хозяйского дома, как нельзя вовремя.
- Хорошо, что ты не ушел, - глухо отозвалась лоддроу на его испуганный взгляд. – Можешь подержать это буквально несколько минут, прижимая? Мне нужно привести лекаря.
Лишенный эмоций голос, как и взгляд, словно и не происходило ничего из ряда вон выходящее. Мужчина лишь коротко кивнул, без слов понимая всю сложность ситуации, и прошел в помещение, вскоре сменив Альвэри, коя в тот же миг исчезла из спальни. Появление в книжной лавке, в заляпанном кровью наряде, навело шороху, но разве могло быть иначе? Однако сейчас даже, если бы вокруг начался полнейший хаос и пришел конец их чудесному миру, ей было бы все-равно. Благо, в тот момент в магазине не было посетителей, или они разбежались, заслышав истошный крик, прозвучавший где-то за стеной? Это было неважно.
- Работайте пока без меня, - коротко сказала эльфам, в глазах коих можно было прочитать все, что происходило в их душах на тот момент.
[float=left]http://sh.uploads.ru/t/No4Mp.png[/float]Едва успели кивнуть, как Альвэри и след простыл. Девушка в следующий момент оказалась у Маркуса, врачевателя, проверенного не только временем, но и делом. Он никогда не задавал лишних вопросов. Да и к чему они в таких ситуациях, как сейчас? Когда на твоем пороге появляется знакомая, едва ли не от ног до головы в крови, пусть и не в своей, но кто же об этом ведает, не до болтовни становится. Короткое:
- Ты мне нужен, - и лекарь, оставив все на помощников по врачевательному делу, собрал все, что смогло бы понадобиться, глядя на явившуюся, и вместе с Фенрил перенесся в ее дом.
- Времени на объяснения нет, как видишь, - произнесла Аль, глядя на постель с братом, что, казалось, стал бледнее, чем мог быть вообще. – Потом.
Лекарь молча кивнул, подойдя к кровати, отстраняя Роберта, что уже не знал, куда себя деть, и принявшись за осмотр. На беспристрастном лике целителя не отпечаталась ни одна эмоция, что могла бы открыть его мысли на счет того, что узрели глаза. Работник, с молчаливого согласия лоддроу, ретировался прочь. Маркус сразу же попробовал помочь пострадавшему магией, но уже на первых порах споткнулся. Все, что получилось на текущий момент – остановить кровь, коя сочилась, казалось, из невидимых ран, да «подтянуть» на место кожу на пострадавших, непонятно отчего, участков. Рана же оставалась неизменным, ужасающим напоминанием о случившемся. Лекарь нахмурился:
- Таки после расскажешь с какой Изнанки ты его вытащила, - бросил через плечо. – Мне нужна вода, лучше кипяток. Будем действовать по обстоятельствам, раз нельзя сделать все относительно быстро и безболезненно.
Просить дважды не пришлось, и, пока лекарь раскладывал на прикроватном столике свой инвентарь, разные флаконы, бутыльки, мешочки и прочее алхимическое добро, лоддроу, как могла быстро вскипятила воду, коя вскоре была предоставлена в полное распоряжение целителя. К работе он приступил, как всегда беспристрастно и профессионально, стараясь свести к минимуму болезненные ощущения пациента, в первую очередь залив в рот бессознательного лоддроу дозу вытяжки из мака, коя не должна была подвести в его нелегком начинании в этот момент.
Вместе в Маркусом они раздели Морнэмира, ибо одежда тому вряд ли сейчас бы понадобилась, наоборот мешая, набросили поверх мужского тела чистую простынь, оставляя открытым лишь «поле действия». В молчании, кое было понятливее любой болтовни, эти двое корпели над бледным мужчиной. Пока готовился настой из трав для промывания раны, лекарь снова скрупулезно оную осмотрел, пытаясь прикинуть наилучший из вариантов ее заживления. Когда было все готово для обработки оной, осталось самое тяжелое… Влив в Морна еще немного «блаженного» напитка, дабы тот в самый неподходящий момент не начал извиваться от боли, Маркус взялся за дело, Аль же ему, по сути, ассистировала, ибо было некому, да и искать бы никто не стал. Рана была тщательно очищена, промыта, обработана антисептическими настоем, аккуратно «обрезана», где это было необходимо, и только после тщательно сшита. Он попытался вновь воспользоваться магией во время всего процесса, однако достиг лишь малой толики желаемого.
Приложив к ране мазь, слегка резковатый запах коей смешался с «ароматом» крови и «растекся» по помещению, алхимик аккуратно, не без помощи лоддроу, взялся за перевязку, закрепляя пострадавшую часть тела так, чтобы она меньше тревожилась при движениях раненного. Только после они смогли кое-как перевести дух. Убрав в сумку инструменты, предварительно омыв их, и всевозможные алхимические вспомагающие, что в сей день пришлись, как нельзя кстати, Маркус оставил на столике несколько бутыльков и небольшую баночку.
- Это давай каждые 4 часа, независимо от того, как он будет себя чувствовать, - указав на первый сосуд, произнес лекарь. – Это – если начнет метаться в бреду, и сразу зови меня. И мазь для перевязки раз в день, или если вдруг разбередит сильно, что лучше исключить. В любом случае, ты знаешь, где меня найти, Аль, - на тонких губах, впервые за день, появилась сочувственная улыбка. – Тебе нужно отдохнуть. Большего мы сделать не в силах. Сейчас стоит надеяться только на то, что жажда жизни в нем сильнее… Да, таки расскажи, что случилось.
Ему нужно было понять, отчего же светлая магия так пассивно помогала в данном случае. Конечно, шанс того, что перед ним лежал антимаг был, однако нужно знать наверняка. Альвэри бросила взгляд на Морнэмира.
- Сейчас ты ему уже ничем не поможешь, - угадывая ее мысли, мягко произнес целитель.
Девушка молча кивнула и провела знакомца в ванную, где он смог толком смыть с себя результаты недавнего труда. Она же, устало опираясь о дверной проем плечом, коротко пересказала то, что видела своими глазами, коснувшись и того, кем является раненный.
- Хм, любопытно, - нахмурившись, произнес Маркус. – Возможно, в том «дыму» и таится разгадка, что мешает… Я посмотрю, что можно сделать, Аль, но не обещаю.
- Понимаю. Спасибо и на том, - бесцветно произнесла лоддроу.
После она провела лекаря, оставшись наедине с тем, кого боялась даже на минуту оставить без присмотра. День медленно подходил к своему завершению. За всеми тяготами Фенрил и не заметила, как наступил вечер. В доме царила относительная тишина, в воздухе витали ароматы, кои были лишним напоминанием о том, что творилось в стенах сего здания. Она дико устала, но не это было хуже всего. Нервное напряжение, что не позволяло ей весь день всецело утонуть в самоуничижительном чувстве безысходности, начало сдавать свои позиции. В какой-то момент вспомнились слова Сайленсс о божественной «игре», сознание слабо откликнулось волной глухой злости, но и та сошла на нет в считанные секунды. Однако, словно того было мало, из глубин подсознания выплыли слова Левифрона. Сердце пустилось в бешеную скачку, горло сдавило болезненным спазмом и ей пришлось выйти на террасу, дабы вдохнуть свежесть вечернего воздуха и стряхнуть накатившуюся волну. Она старалась держаться, из последних сил физических и душевных, но это было настолько сложно... Если бы не тот, кто сейчас, казалось, мирно спал на ее постели, то вряд ли бы стала продолжать сдерживаться. Один раз сломаться и все, никаких страданий более, восприятие окружающего мира меняется, становится по-своему легче.
[float=right][mymp3]http://my-files.ru/Save/vt9tnv/Skillet – Im awake Im alive.mp3|Im awake, Im alive[/mymp3][/float]Альвэри тряхнула головой, отгоняя прочь подобные мысли и вернулась в спальню. Дабы более не поддаваться подобного рода думам, отгоняя усталость, она принялась за то, что слишком ярко напоминало о произошедшем с Морном. Не без помощи магии, аккуратно, Аль сменила постельное, отбросив прежнее, пропитанное кровью, настойками и прочим в дальний угол, где уже покоилась одежда капитана. Только после, уложив мужчину обратно, обеспокоилась собственным видом, что  был способен напугать кого-угодно. Убедившись, что лоддроу «мирно» дремлет, девушка быстро искупалась, сменила испорченную одежду и вернулась обратно, принеся с собой небольшую миску с ароматной водой. Она аккуратно, влажной тканью, кою постоянно окунала в воду, смыла с лица и тела брата кровь, не желая более видеть эти «ядовитые» пятна. Старые шрамы, кои узрели глаза в этот момент, заставили сердце лишний раз болезненно сжаться. Закончив с этим, вновь набросив на тело брата свежую простынь, убрала из комнаты любое напоминание о кровавой резне в неизвестных местах, на кои ее нога ступила первый и последний раз.
Намечалась явно бессонная ночь, ибо Альвэри опасалась оставить Морнэмира без присмотра даже на долю секунды. Фенрил зажгла свечи в подсвечнике на столике, по комнате затанцевали призрачные тени. Пододвинув впритык к кровати кресло, девушка расположилась в оном, взяв раненного за руку, что избежала той же участи, что и левая. Так она, если даже задремлет, очнется от любого его движения. Истощенное до предела сознание словно подвисло между реальностью и выдумкой, не желая верить в то, что произошло, но стараясь не бередить и зыбкий покой, что, в кои-то веки, вновь установился в мыслях. Призраки прошлого в какой-то момент сами покинули ее растерзанную душу, хотя это был прекрасный момент для напоминания о себе.

Отредактировано Альвэри (2018-01-24 00:15:58)

+2

108

11-12 число месяца Страстного Танца
1647 год от подписания Мирного Договора.
в конце повествования – утро.

Беспамятство было спокойным, тихим и теплым, как черный бархат, обернутый вокруг гроба. Тело лоддроу горело в пламени лихорадки, когда организм, подстегиваемый лекарством, изо всех сил боролся с адской компанией инфекции, токсинов умерших мышц и кожи, и неизвестного яда Облака Смерти, что даже в крошечных количествах стремительно уничтожал все, чего касался – сознание же его благополучно отдыхало в пустоте, убаюканное маковой настойкой, и не чувствовало ни боли, ни жара, ни близости смерти.  Хуже становилось позже – когда чудодейственное снадобье теряло свой эффект, и взамен приходили кошмары. Он метался в бреду, бормоча и выкрикивая бессвязно отрывочные слова – имена кораблей и людей, призывы, просто непонятные наборы букв – и затихал на несколько часов, будто бы уставшее от ужаса галлюцинирующее сознание решало отключиться для отдыха. Он не видел и не чувствовал, как Альвэри заботливо перевязывала его исходящую гноем рану, стирала и смывала сочащуюся из небольших, казалось бы, порезов кровь, как поила снадобьем, да и вообще что была рядом – губительная смесь ядов и продуктов разложения, с каждым толчком сердца разносящаяся по организму, упорно не желала отступать и делала это медленно, шаг за шагом проигрывая в битве за жизнь капитана Фенрила. Даже разведенный и ослабленный, яд Облака, растворившись в крови, продолжал творить свое черное дело, активно блокируя действие любой, в том числе целительной, магии – и потому лоддроу продолжал гореть изнутри.
Лишь почти сутки спустя кризис постепенно схлынул прочь – во сколько сил, страданий и денег это обошлось для ухаживающих за раненым, трудно и представить. Любой другой давно бы умер, но Морнэмиру повезло лишь в том, что сестра, которую он однажды так больно ранил, не захотела отдавать его в объятья Габриэль.  И однажды, когда солнце еще не взошло над городскими шпилями, он очнулся.

…Ощущения были, очень мягко говоря, не из приятных. Его колотило и трясло; мышцы и кости, кажется, медленно превращались в отбивную именно в этот момент, а в голове стоял тошнотворный туман, давящий на глаза и разливающийся горячим свинцом при попытке повернуть голову. Что же чувствовал капитан, когда попробовал двинуть раненой рукой, и вовсе не поддавалось описанию – как и слова, которые он с огромным трудом сдержал, едва ли не до крови прокусывая губы и язык – лишь бы не разбудить девушку, спящую в кресле рядом с его вновь пропитанной кровью постелью.  Впрочем, с этим он опоздал: он не спала… с другой стороны, это обстоятельство было далеко не столь важным,  как сам факт ее нахождения здесь. Насколько помнил Морнэмир, сестренка жила за тысячи лиг от тейаровой фактории, где ему довелось каким-то чудом не подохнуть в облаке отравы.

– Альвэри? Не может… быть. Как ты… – сквозь волну тошноты и боли проговорил он, и тут же ощутил, насколько тяжело, бывает, шевелить даже языком. – Я умер? Тейаровы кости, тогда почему тут так больно?

Отредактировано Фенрил (2018-01-15 21:19:13)

+1

109

11-12 число месяца Страстного Танца
1647 год от подписания Мирного Договора.
Вечер-Ночь-Утро.

Она задремала. Фенрил это поняла, стоило ладони в ее руке сжаться в судороге, пока еще, безмолвной боли. Девушка еще толком не сбросила полог полудремы с плеч, как уже буквально подскочила на месте, узрев, как на постели начал корчиться Морнэмир. Тейар, сколько же она проспала? Непозволительно долго, в любом случае, иначе мужчина подле так не страдал бы. Сознание тотчас же проснулось, лихорадочно соображая, что и в какой последовательности делать. Стараясь не реагировать на то, как тело раненного крутило и выгибало, а сам он бормотал да выкрикивал что-то бессвязное, Аль взялась за стабилизацию состояния теми средствами, что оставил ей Маркус.
Как бы она не надеялась на улучшение, но оное не наступало. Брата пришлось не единожды поить неизвестными ей снадобьями, как и использовать мазь, меняя повязки слишком, как ей казалось, часто. С придирчивой тщательностью лоддроу вытирала тканью, вымоченной в антисептической настойке, любое напоминание о «болезни», что одолела капитана, словно даже от того зависело его выздоровление. В голове к средине ночи не осталось ни одной мысли, как и ноток паники, что пытались забраться в сознание с начала этого ночного ужаса наяву. Тело ломило от усилий, рассудок словно затянуло туманной дымкой, сердце глухо и нескладно отбивало ритм, слишком резко реагируя на каждый вздох, каждый стон, слетающий с губ Морна, и так же подозрительно быстро затихая, будто и вовсе переставая биться.
Она не справлялась. Это становилось все очевидней. Промежутки между выпитыми снадобьями и началом бреда лишь сокращались, словно сама Габриэль стояла у изголовья и сокращала время нахождение израненного на сей бренной земле, теряя терпение. И Аль пришлось-таки среди глухой ночи растревожить лекаря, вытащив того, буквально, с постели. Выслушав краткий отчет о состоянии пациента и понимая, что промедление смерти подобно. [float=left]http://sg.uploads.ru/t/qboya.png[/float]Маркус собрал все, что мог придумать для столь нелегкого случая, и вернулся в дом лоддроу вместе с последней. Разложив на прикроватном столике в разы больше всяких баночек и бутыльков, не считая каких-то инструментов, о коих назначении коих совсем не было желания интересоваться, врачеватель принялся за дело. Фенрил же беспрекословно и четко выполняла все его приказания, помогая и старательно игнорируя усталость.
Время тянулось неумолимо медленно. Казалось, что ни прежние усилия Альвэри, ни теперешние их совместные, не сдвинут чашу весов в борьбе за жизнь капитана в лучшую сторону. Однако, когда небо за окном едва заметно посветлело и добрая часть всего, что принес с собой алхимик была испробована на деле, смешанная или в чистом виде, лекарь выдохнул, посмотрев на лоддроу.
- Кажется, получилось, - хрипло произнес алхимик, после вновь придирчиво принявшись рассматривать бледного мужчину. – Мне еще не приходилось видеть такого, если честно. Любопытнейший случай, что заставил вспомнить не только, что знаю, но и задуматься о чем-то более прогрессивном, что ли. Однако, я отложу свое любопытство на более подходящее время, - он выпрямился.- Пусть поспит, а там…остается только надеяться.
Она устало кивнула, принявшись собирать окровавленные тканевые огрызки, что успели пригодиться и в процессе были разбросаны вокруг, ибо не до того было, чтобы красиво складывать их стопкой. Пока лекарь сходил в ванную, чтобы смыть с себя следы тяжелой ночи, Фенрил привела комнату в относительный порядок, с маниакальной придирчивостью убирая даже малейшие следы происходящего. И все это в полном молчании, с совершенно отрешенным выражением лица. Маркус, появившийся в дверях, чуть нахмурился, но ничего не сказал, принявшись собирать свое алхимическое добро обратно в сумку, не забыв и об образцах болезной ткани, что удалось взять, как и смеси крови с гноем. Он вновь оставил порцию снадобий, наказав с осторожностью выдавать, ибо эффект у них более сильный, хотя действие на организм то компенсировало. Так же была сменена и мазь, что в сей раз вообще не имела запаха. От телеппортации молодой мужчина отказался, решив добираться своим ходом. О том, сколько ей за все это нужно будет заплатить, Альвэри даже не задумывалась, ибо жизнь того, кто лежал перед ней, была бесценна.
Перепачканные простыни раздражали, дразня сознание, однако сейчас она не нашла в себе сил их сменить, как и не желала бередить притихшего лоддроу, коего без того трясло – не то от дряни, что продолжала травить организм, не то от количества всего, что в него влили за последние сутки. Вновь пододвинув кресло на прежнее место, девушка расположилась в нем. Тело налилось такой усталостью, что стоило только прислониться к спинке мягкого кресла, как глаза сами закрылись, игнорируя желание Альвэри оставаться в сознании. Благо, полностью отключиться от окружающего мира рассудок не успел.
Краем сознания, кое еще цеплялось за реальность, Аль скорее почувствовала, чем твердо осознала, что что-то изменилось. Конечно же, измученный организм мог в доли секунды нарисовать в голове такое, что любой намек на сон испарится, а рассудок встрепенется, словно от удара. Примерно так и произошло с девушкой, что едва успела смежить веки. Стук сердца гулко отозвался в висках, кои в одночасье свело от глухой боли, от которой, впрочем, она почти сразу отмахнулась, стоило открыть глаза.
– Альвэри? Не может… быть. Как ты… – сдавленно, с трудом выдал очнувшийся Морнэмир. – Я умер? Тейаровы кости, тогда почему тут так больно?
Казалось, прошла вечность, пока до рассудка дошло, что это таки реальность, а не фантазия ошалелого сознания, воплощенная в сновидении. Аль прикрыла глаза, выдохнув и мысленно возблагодарив всех богов разом, не разделяя. После, вновь посмотрела на мужчину, в глазах читалось неприкрытое облегчение. Она поднялась, пересаживаясь на кровать. Все так же молча взяла очнувшегося за не пострадавшую руку, чуть наклонилась и приложила мужскую ладонь к своей щеке.
- Я так похожа на призрака? – спросила так же сдавленно, ибо горло сжало спазмом от всего, что разом переполнило душу, но на губах все же скользнула тень улыбки. – Все может быть, как оказалось, Морн, а умирать тебе еще рано и не у меня на руках уж точно.
Выпрямившись и оставив руку брата в покое, Альвэри легонько коснулась ладонью его лба, проверяя температуру. Мужчину трясло в ознобе, но от чела не несло жаром, что уже радовало. Все-таки была надежда, что он медленно, ибо неизвестный яд явно влиял на процесс выздоровления, но все же пойдет на поправку. Так много хотелось сказать ранее, но сейчас в изможденном сознании царила полнейшая тишина. Пожалуй, тут и без слов все было ясно. Девушка чуть нахмурилась. Собраться с мыслями было тяжело.
- И болеть будет… Твоя рана ужасна и выглядит так, словно ей не сутки от роду, а добрая неделя, проведенная без должной обработки. Но ничего, - она осмотрела повязку на ране, убедившись, что пока ее трогать не стоит, после взяла на столике стакан с еще теплым настоем. – Это травяной чай. Боль не снимет, но поможет уснуть и желудок наполнит, а чуть позже тебе дам зелье, что лекарь оставил, оно уймет боль. Рада, что ты пришел в сознание, осталось теперь только поднять тебя на ноги.
Усталая улыбка вновь появилась в уголках губ. О том, что ей пришлось пережить за последние сутки ни думать, ни говорить не хотелось. Зачем ему еще и ее душевные треволнения, без того тошно. Пустота внутри как никогда положительно влияла на эмоции, кои было сложно контролировать в последнее время, поглощая все без разбора, что было на текущий момент лучшим выходом.

Отредактировано Альвэри (2018-01-19 19:06:29)

+1

110

– Призрак? Не смеши, сестренка, это скорее уж я

Боль словно отступала, когда Морнэмир слушал сестру. Сколько лет прошло с их последней встречи? Пять? Десять? Он снова не находил и недели, чтобы навестить родных – а она вытащила его из-за грани Изнанки. Кто после этого имеет моральное право носить свою фамилию?
Капитан уже понял, как остался жив. Конечно, кольцо.  О котором и думать, кажется, забыл – и которое при этом не снимал ни на минуту. Забыл и о чудодейственных свойствах: знал бы, так снял бы давно, лишь бы не подвергать Альвэри опасности. И погиб бы в фактории – но разве не сам он выбрал этот путь? Он воин, офицер королевского флота, он рискует жизнью регулярно.  Его работа – защищать близких, умереть, если потребуется, а не требовать, чтобы они защищали его. Фенрил не простил бы себе, если бы и Аль поразила та отрава, что едва не убила его – впрочем, в этом случае его и самого не было бы в живых…

– Аль…  – каждое движение даже здоровой рукой приносило немало страданий, но мужчина терпел, стараясь не показывать вида. Превозмогая боль, он осторожно коснулся руки сестры и, помедлив секунду, вновь нежно взял девушку за запястье. – Ты спасла мою жизнь. И хоть я не заслужил этого… Спасибо.

В лучах утреннего солнца, проступающих сквозь неплотные шторы, она казалась посланцем богов. Да что там казалась – в глазах ускользнувшего от смерти эльфа она была им – кто, как не боги, мог послать спасение из столь безвыходной ситуации? Подавшись вперед и слегка потянув девушку к себе, Морнэмир осторожно коснулся высохшими губами нежного запястья, а измученный взгляд его едва ли не лучился искренней благодарностью и признательностью.
Но всему приходит конец – и он вспоминал последние минуты своей глупой атаки. Удар айрата. Вырвавшееся Облако. Смерть и разложение, не делающие различий. Ни одна  магия не обладала прежде таким зловещим действием – в отряде было несколько носителей полного КСМ, однако это не защитило их от ужасной гибели. Это нечто большее, чем просто яд. Его нельзя было оставлять, даже ценой жизни.
Лоддроу попытался встать, не заметно для самого себя дернул перевязанной рукой, опираясь на край постели – и настоящий взрыв боли заставил его приглушенно вскрикнуть. – Прости… Аль, ты видела это.  – иногда Морнэмиру казалось,  что под повязкой находится комок оголенных нервов и плоти – хотя по всем канонам рана уже должна закрываться грануляциями и постепенно зарастать. Странное и неприятное обстоятельство, но более всего он сожалел, что причиняет неудобства сестре.
В какой-то мере. Тщательно скрываемое и гонимое чувство внутри сознания было исполнено радости. И в чудесном спасении, и в том, что спасла именно Альвэри. Чувство, живущее на границах памяти.
– Нельзя допустить, чтобы отрава разошлась. Я должен сообщить инквизиции… и вернуться в Розенторн. 

+2

111

– Призрак? Не смеши, сестренка, это скорее уж я.
С этим было сложно не согласиться, учитывая не только его внешний вид, но и состояние. Однако она промолчала. Незачем было на том концентрировать внимание, кое и без того было, чем занять.
– Аль…  – девушка чуть приподняла бровь, заслышав, как резко изменилась интонация, практически не обратив внимание на жест брата. – Ты спасла мою жизнь. И хоть я не заслужил этого… Спасибо.
Лоддроу чуть нахмурилась. Что значит – не заслужил? Практически все, в той или иной мере заслуживают на второй шанс, спасение. Уставший рассудок не желал вникать в сложности натуры брата, что сложилась в силу профессии и всех тягот, что выпали на его жизненном пути. Морнэмир ослаб, с трудом вырвался из «объятий» бреда, как и самой смерти, засим, стоит ли удивляться его словам? И Фенрил не стала противоречить раненному, не желая тревожить его, и без того истерзанную, душу. Достаточно было и того, что он просто выжил в том ужасном месиве, от коего до сих пор содрогался ее рассудок. Со временем все станет на свои места.
Движение со стороны мужчины вывело ее с легкой задумчивости. Аль чуть подалась вперед, не без толики удивления наблюдая за Морном. Ввиду тех событий, что преследовали ее буквально по пятам  всю неделю напролет, проявление нежности со стороны близкого ей «человека», пусть даже в благодарность за спасение, немного выбивало из колеи. Альвэри несмело улыбнулась, словно лишний раз говоря, что ему незачем ее все время благодарить. Впрочем, на этой ноте все «хорошее» закончилось. Мужчина менялся на глазах. На лицо старшего Фенрила словно нашла тень. Несмотря на свое состояние и, скорее всего, невыносимую боль, что сопровождала слишком поспешные движения, капитан попытался подняться.
– Прости… Аль, ты видела это. 
Девушка выпрямилась, поджав губы и наблюдая за сценой перед собой. Видела ли она… Такое лучше не то, что не видеть наяву, но даже и страшных кошмарах. Но случившегося не вернуть, как не вернуть и погибших, как за правое дело, так и по глупости и из-за своей же алчности. Но толку все это говорить ему, чувствовавшему вину за своих людей и не только? Аль устало и раздраженно потерла переносицу, пока брат все порывался бежать, несмотря на собственное бессилие.
– Нельзя допустить, чтобы отрава разошлась. Я должен сообщить инквизиции… и вернуться в Розенторн.
- Она не разойдется, - коротко бросила, пресекая дальнейшие словоизлияния со стороны лоддроу. – А ты - никуда не пойдешь.
Девушка отложила стакан, подтянула поближе неглубокую миску с мутноватой жидкостью, на краю коей покоился сложенный кусок чистой ткани. Точно то же ждало и сложенный бинт да баночку с мазью. Все это время она молчала, старательно избавляясь от отклика раздражения. Слишком устала для того, чтобы поддаваться всплеску эмоций, да и не стала бы "сбрасывать" их на голову безрассудного капитана.
После, чуть ближе пододвинувшись, помогла мужчине занять сидячее положение, даже если оное приносило не меньше боли, чем тогда, когда он сам пытался подняться, опираясь на здоровую руку. Девушка потянулась к повязке, что от бездумных движений Морнэмира начала пропитываться кровью и всем вытекающим из злосчастной раны.
- Не дергайся, пожалуйста, - проговорила, стараясь, как можно аккуратней снять «грязные» бинты. – Этот яд, насколько я успела заметить за столь короткий промежуток времени, распадается в воздухе. Возможно, если бы не такая большая концентрация в одном помещении, то огромных жертв можно было бы избежать, - Альвэри повела плечом. – Но наверняка сказать сложно. Я, как смогла, очистила воздух. Возможно, кто-то таки выжил из тех, что были под куполом, но не стоит на то питать особых надежд.
Фенрил сняла повязку, открывая рану, что одним своим видом заставляла сознание содрогаться, а сердце болезненно сжиматься. Отбросив окровавленные бинты, потянулась к миске. «Искупав» огрызок ткани в антисептическом настое, Аль принялась осторожно очищать рану.
- Ты им не поможешь ничем, Морн. Тем более, в таком-то состоянии. Если тебе охота умереть, тогда сделай это так, чтобы я не знала и не видела, - девушка подняла на мужчину глаза, в коих читалась вся гамма чувств, что переполняла ее душу в тот момент, после вновь принявшись за секундно прерванное занятие. – Инквизиции сообщат без тебя. Мне достаточно отчитаться о случившемся в гильдию.
Очистив рану, она отодвинула миску и завозилась с мазью. Опять же, с предельной осторожностью нанесла лекарство, закрыв уродливое напоминание о недавних событиях чистым клочком ткани, взяла новые полоски бинтов и принялась перевязывать.
- Я им сообщу только в том случае, если ты перестанешь делать глупости, - закончив, произнесла Аль. – Ложись, пожалуйста, - девушка помогла мужчине занять горизонтальное положение. – Я не горю желанием, вернувшись, лицезреть тебя в луже собственной крови посреди комнаты. Твое состояние едва-едва удалось стабилизировать и, честно говоря, мне плевать, что происходит в каком-то Розенторне, если у меня на руках умирает брат. Подумай об этом, - в голосе таки появились холодные нотки. – О корабле и твоей команде также можно справиться, если пожелаешь, как и сообщить о твоем местонахождении и состоянии в ведомство.
Альвэри убрала с чела брата выбившуюся прядь, легкое раздражение столь же быстро сошло на нет, как и появилось.
- Ты сможешь помочь всем – и мертвым, и живым, только в том случае, если сам справишься с "болезнью".

+1

112

– Гильдия? Нет. Ты не понимаешь размаха, Аль. Это дело государственной важности!
«Если бы ты только знала…»
Морнэмир едва не прокричал – но тут же, опомнившись, грустно улыбнулся.
– Прости. Я не должен был на тебя срываться.
Несколько секунд он помолчал, позволяя сестре заниматься раной. Прикосновения холодной стали пинцета, холодных растворов и повязок отдавали вспышками боли, уходящими во все стороны по руке и обратно, но лоддроу уже почти привык к ней. Мысли о том, сколько опасного груза уже расходится по морям во все уголки Фатарии, занимали его куда больше. Как и о том, что произойдет, если – вернее, когда корона узнает, кто виноват в распространении облаков смерти.
Морнэмир неслучайно пошел на захват  малой группой бойцов, да еще и лично – хотя имел все возможности уничтожить склад вместе со смертельным грузом. Несколько заклинаний или залп из бортовых орудий, и конец пиратам наступил бы мгновенно – но требовался именно захват. И дело вовсе не в побочных жертвах или потенциальном разрушении Розенторна. Кого вообще могла интересовать судьба этой забытой богами дыры?

—Чувствую себя дерьмово, Аль. Почти как выгляжу, только еще хуже. Впрочем, ничего нового. – когда повязка заняла место на раненом плече, эльф вновь повернулся к своей спасительнице и, нежно взяв ее за руки, произнес. – Пожалуйста, послушай меня…

«Послушай, что твой брат совершил страшную ошибку. Из-за которой оружие массового поражения попало в руки… не в те руки. За которую его голова может оказаться на пике уже очень скоро – и хорошо, если вместе с ней не окажется и твоей головы. И твоя гильдия не должна ничего узнать, потому что давать такое оружие в руки организованной силы нельзя ни при каких условиях. Серьезно, Морн? Ты и вправду собираешься рассказать ей именно это?»

– Дело не в тех, кто остался. И не в Розенторне. Тейар с ними, но эта партия была не единственной. Понимаешь? Эта отрава может быть где угодно. В любом порту, в любом городе. Недоступная для магического наблюдения. Смертельная даже для полных каэсэмщиков. Исчезающая бесследно на воздухе после применения. Идеальное оружие террора.
Разумеется, он не мог ей сказать. Ни сейчас, ни позже, никогда. Не всю правду. На это у него ни за что не хватило бы смелости.
– Гильдия не должна его получить. Ни одна гильдия. Я знаю, где оно находится, но… – на мгновение Морнэмир поднял взгляд, словно решаясь на что-то – но в продолжение лишь крепче сжал ладонь девушки. –Это темное и опасное дело, Альвэри. Принося присягу, я знал, что когда-нибудь придет и мой черед. Я солдат – но не ты.  Я люблю тебя, сестренка. И не могу подвергать такому риску еще и тебя.

+2

113

Совместный пост.
Подействовали ли на нее, вновь сказанные в горячливости, слова? Нет, совершенно. Если бы Морнэмир не продолжил вещать и после того, как она закончила перевязку, то даже и не стала на оных концентрировать внимание. Однако же он был крайне настойчив, продолжая упрямо испытывать ее терпение, пользуясь своим состоянием и ее благосклонностью.
– Пожалуйста, послушай меня…- теплые ладони вновь грели ее собственные, словно так ему было проще «достучаться» до сознания лоддроу.
Альвэри и слушала. А что ей оставалось? Не спорить же с раненым, рассудок коего едва успел стряхнуть с себя пелену бреда, доказывая ему что-либо. Да и было бы что. Она понимала его порывы, пусть они были отличными от ее собственных. На то были свои причины, однако уступать лоддроу также не собиралась, что бы не узрела в родных глазах в сей утренний час. И не через такое переступала, с нее не убудет уж точно.
– Дело не в тех, кто остался. И не в Розенторне. Тейар с ними, но эта партия была не единственной. Понимаешь? Эта отрава может быть где угодно/…/ Идеальное оружие террора.
Девушка молча слушала, никак внешне не реагируя ни на слова, ни на эмоции капитана. Однако, если бы он мог видеть то, что пряталось за этой «стеной» показного спокойствия, то, возможно, не стал бы столь сильно «рвать на себе рубашку», пытаясь донести до нее очевидное. Аль и без его слов смогла прийти к схожему выводу, ибо это было слишком явно. Не любопытства же ради «балуются» алхимики и иже с ними созданием подобного рода ядов. И, конечно же, всю опасность возможного распространения оного по всему миру нельзя было недооценивать. Но мысли продолжали оставаться мыслями. Фенрил не хотела ни подпитывать рвение брата, ни пресекать его на корню, задевая за живое.
– Гильдия не должна его получить. Ни одна гильдия. Я знаю, где оно находится, но… – тем временем продолжал он, сильнее сжимая ее ладони и вопрошая не только словами, но и взглядом. – Это темное и опасное дело, Альвэри. Принося присягу, я знал, что когда-нибудь придет и мой черед. Я солдат – но не ты.  Я люблю тебя, сестренка. И не могу подвергать такому риску еще и тебя.
Какое-то мгновение она молча смотрела в эти глаза, что так напоминали ей "зеркало души" той, что навек сгинула, оставив слишком глубокий след в душах близких. После девушка опустила взор и аккуратно высвободила свои ладони из мужских рук. Обманчивое впечатление от движения, разрывающего контакт двух близких существ. Но спустя какое-то мгновение уже она самолично сжала мужские ладони своими, словно стараясь воспользоваться тем же способом «достучаться» до взбудораженного рассудка брата.
- Я тоже люблю тебя, Морн, - произнесла лоддроу, губ коснулась едва заметная, теплая улыбка. – И уже только поэтому ты не сможешь просто так от меня отмахнуться. Да и ничему ты меня не подвергаешь так-то, я с этим сама отлично справляюсь, уж поверь, - девушка чуть повела плечом. – Я понимаю, что ты пытаешься сказать. Все видела собственными глазами и могу представить все то, с чем придется столкнуться в скором времени, ибо незаметно произошедшее не пройдет ни для кого.
Альвэри вздохнула. Разговоры утомляли, но на попытки убедить или успокоить уходило еще больше сил, чем на слова. Ей хотелось, чтобы здравый рассудок мужчины отринул все те чувства, кои толкали в спину, гнали куда-то бежать, спасать, признаваться в чем-то, и успокоился, признавая то, что момент для того совершенно не подходящий, как минимум.
- «Белый Дракон» тесно сотрудничает с Инквизицией. Они не станут брать на себя такую ответственность и сами разбираться в том, что им может быть непосильно из-за эфемерной надежды заполучить какой-то смертельный яд. Это все «отгоняет» слишком глобальным переполохом,  еще и смертельно-опасным к тому же. Поверь мне, все, что я смогу сказать по поводу случившегося, будет передано инквизиторам без лишних вопросов, интриг и прочего, под грифом особой важности. Гильдия не станет бегать в поисках яда, теряя время и тем самым усугубляя положение, - лоддроу перевела взгляд на окно, через которое в комнату уже проникали первые лучи утреннего, летнего солнца. – Кроме того, думаю, что эта гадость еще где-то выплывет, если уже это не сделала. Не тебе одному поперек дороги встала уж наверняка... Инквизиция вряд ли станет сидеть на месте, стоит только первым «колокольчикам» о том зазвенеть, а уж подавно, когда на руки попадет отчет от свидетеля. Поэтому, я повторюсь - в таком состоянии ты никому не поможешь и никуда не пойдешь, - она замолчала, после добавив. – Да и меня не защитишь, в случае чего, ибо, как ни крути, а я уже влезла во всю эту историю и стоять в стороне не получиться.

…Морн слушал молча. Поджав губы и опустив взгляд. Как нашкодивший ребенок, которого строго отчитывают, он выслушивал речь сестры и не вставлял ни слова. Посторонний наблюдатель мог бы посчитать, что он пристыжен своей инфантильностью – похоже и вправду было очень, а что думал он на самом деле, было не понять.
Единственное, что было ясно – так это то, что он решил больше не настаивать на своем.
– Хорошо, Аль. Убедила. Я и вправду сейчас не боец, а инквизиция найдет меня сама, если захочет узнать подробности. – эльф определенно решил больше не спорить. Его голос звучал устало, с легким недовольством – Фенрил определенно не любил уступать и сдаваться, это было известно всем, кто его знал – но по виду не было похоже, что капитан решит сбежать или делать какие-то глупости. Перспектива вмешательства гильдии откровенно не радовала – что бы ни говорила Альвэри, оружие массового поражения было слишком ценным ресурсом… а некоторые обстоятельства его пропажи – слишком нежелательным. По крайней мере, для капитана. Риск определенно был – но кроме как рисковать, вариантов он не видел.
Вверяю себя в твои руки и не делаю глупостей. Обещаю.

Внезапно сменившееся настроение брата настораживало, однако она ведь добилась того, что хотела? О потаенных опасениях Морнэмира лоддроу понятия не имела, а явные - ее совершенно не убедили в необходимости таких жертв. Поэтому девушка лишь коротко кивнула, отпуская его руки и потянулась за зельем. За разговором да пререканиями время намного быстрее сбежало. Фенрил протянула страдающему не только от раны, но и молчаливого недовольства, положенную дозу обезболивающего:
- Выпей это. Болеть будет значительно меньше.
Когда Морн, точно также молча, выпил зелье и улегся, она собрала "грязные" бинты и унесла их прочь. Вернувшись, Аль открыла дверь, ведущую на террасу, впуская в комнату утреннюю свежесть. Перешагнув порог, не без удовольствия ощутила теплое прикосновение ветра. Как раз вовремя, чтобы также приметить Роберта, что возился в саду. Из-за всех забот она едва не забыла о нанятом работнике. Поприветствовав его, для себя мысленно сделала пометку расспросить мужчину о том, как обстоят дела и нужно ли ему что-то для работы. Вестимо, после того, что ему "повезло" узреть в первый рабочий день, ничто не мотивировало самому сделать шаг. "Тейар, я совсем забыла...И она молчит." Да с памятью у нее в эти дни стало совсем плохо, однако, это сути дела не меняло. Несмотря на беспокойство за змею, лоддроу не могла разорваться на части и начать самолично искать подругу. Оставалось надеятся лишь на то, что с той ничего не случилось... "Пара дней и отправлю к ней кого-нибудь,"- решила девушка, предоставляя совести своеобразную откупную. Фенрил устало потерла переносицу в привычном жесте и вернулась в дом. Слишком много дел, которые лишь накапливались с каждым часом, ждали едва ли не скорейшего решения. Задумчивость вновь отпечаталась на бледном лике, когда лоддроу извлекла из шкафа одежду и ушла с ней в ванную комнату. Утро только начиналось, а голова уже шла кругом...

Отредактировано Альвэри (2018-01-28 02:40:03)

+2

114

12 число месяца Хитрости Криури
1647 год от подписания Мирного Договора. Позднее утро – полдень.
краткий обзор событий во время скачка(частично совместка)

Призрак беспокойного сна уже давно обратился в пепел под сияющими лучами дневного светила, прорывающимися между плотных штор. В доме в этот час было почти пусто – не считая больного и сильно страдающего от этого обстоятельства лоддроу, разумеется – и тишина, наполняющая его безлюдные уголки, казалась поистине исцеляющей. Она могла, кажется, заставить забыть целый месяц, в течении которого дом превратился в странную комбинацию лазарета, дома инвалидов и обители скорби – тишина, в которой нет криков боли и невысказанных слов, усталости и обреченности; тишина, из которой исчезли предположения и сомнения. Вот уже несколько дней в комнатах и залах царил относительный покой…

Увы, излечивать души она не могла.
Рана в том, чьим пристанищем стал этот дом на целый месяц, была глубже, чем нанесенная острой клешней, а яд «облака» - ничто по сравнению с отравой, засевшей в душе и сердце. Рана, нанесенная письмом и словами. Грузом недавнего прошлого, выборов и последствий. Чудовищное напряжение воли, готовой терпеть боль, но с огромным трудом позволившей себе открыться перед той, что стала ближе всех в мире. Трудно признавать ошибки, и еще труднее, когда понимаешь, что сам себя бы не простил. А простила ли сестра – большой вопрос, что бы она ни говорила. Аль, как помнил Фенрил-старший, никогда не отличалась открытостью мыслей, ее всегда было трудно «прочесть» - а уж сейчас… Кто мог гарантировать, что слова поддержки не являются просто словами? Что в ее душе не засело презрение? Что, если погибнуть там было бы и вправду лучше всего?

Ворон улетел прочь еще сутки назад, неся на шее письмо с кратким рапортом обратно в Адмиралтейство, вслед за сообщением от сестры – на какое-то время командование должно оставить его в покое. «Долечиваться». 
Осознание своей слабости и беспомощности жгло не меньше. Он ненавидел это чувство, как ненавидел и быть зависимым – и возможность встать на ноги без того, чтобы через пару минут ловить головокружения, раскалывающуюся голову и блевать дальше, чем видеть, стоила дорогого.  А еще он горел жаждой мести.  Те, кто сделали то, что сделали, должны заплатить. Медленно и мучительно заплатить, и не только за гибель его людей. На них, по большому счету, было в общем-то безразлично: заплатить предстояло за все, что перенес  Морнэмир, валяясь беспомощным куском мяса. И это время должно было наступить очень скоро…

…На улице было жарко – слишком жарко для лоддроу. Уже не раз Фенрил удивлялся, как сестренка умудрилась осесть именно здесь, в таком пекле – а потом удивляться перестал просто из-за бессмысленности этого занятия. Уж кто-кто, а эта лоддроу была воплощенной загадкой даже для кровного родственника. А выход под горячие лучи был необходим  после месяца почти безвылазного пребывания в сумраке. Именно поэтому бледный и еще не совсем уверенно держащийся на ногах лоддроу последний час находился снаружи, на небольшом пятачке возле веранды.
Видок, конечно, был тот еще. Истощенное, опавшее лицо с темными кругами, напоминающее о жителях чахоточного барака; на обнаженном по пояс туловище во все стороны расходились  сети рубцов и шрамов, старых и не очень, определенно сбивая визуальное впечатление от рельефной мускулатуры; свежий рубец, пересекающий левое плечо, «сиял» и вовсе весьма уродливым темно-бурым пятном. Катана в руке Морнэмира сверкала и вращалась в давно вызубренных приемах, сочетающихся с пируэтами и выпадами в невидимого врага – и каждое резкое движение левый рукой отзывалось вспышкой тупой боли. Боли легкой, почти незаметной и в чем-то приятной, похожей на боль разминки застоявшихся без дела мышц – но тем не менее присутствующей и готовой предать в самый неподходящей момент. Поэтому – вновь и вновь повторять изученные движения, игнорируя боль, привыкая к ней, испытывая ее.  Этого, конечно, было недостаточно – тренировка ничто без спарринга, но выбирать-то не приходилось, а потому – удар, уклонение, рывок, пируэт – повторить сначала. Капитан действовал словно автомат, закрыв глаза и медленно погружаясь в недавние воспоминания – и почти не видя, что происходит снаружи…

+2

115

[ Книжный магазин ] http://s1.uploads.ru/i/ayGxd.png

12 число месяца Хитрости Криури
1647 год от подписания Мирного Договора.
Ближе к полудню.

Девушка прямиком направилась в гостиную, в коей на текущий момент располагалась, и бросила на стол списки. После она вышла и застыла в нерешительности посреди коридора. Однако, время было уж далеко не утренним, поэтому лоддроу развернула стопы в сторону спальни. Заглянув в оную и не обнаружив там Морнэмира, она не особо удивилась. Неспешно пересекла комнату и выглянула во двор. Долго искать не пришлось, взгляд быстро зацепился за фигуру мужчины, что, несмотря на жару, пытался выжать из тела все, что мог на текущий момент. Альвэри улыбнулась. Не став его беспокоить, девушка ушла на кухню, где покормила питомца, после сообразив на скорую руку нехитрый перекус и для себя с братом. Что-то более весомое решила приготовить после того, как, хотя бы, эту скудность на тарелках «закинет» в желудок себе и Морну. Приятным и прохладным дополнением в сей летний день стал кувшин с лимонадом, в коем плавали кубики льда. Альвэри сложила всю снедь с питьем на поднос, дополнив необходимой посудой, и отнесла на террасу, разложив на столике. Еще раз вернулась в дом, выудив со шкафа чистое полотенце. Только после, в очередной раз появившись на террасе, позволила себе немного понаблюдать за Морнэмиром.
Было заметно, что лоддроу еще не был настолько здоров, как хотелось бы. Да и месяц изнурительно  лечения не мог не сказаться на физической форме, хотя тщедушным Морн отнюдь не стал. Немного осунулся, возможно, исхудал, что поправимо, стоило лишь войти в прежнюю колею, на что Аль надеялась после того, как действие яда перестало травить организм брата. Взгляд цеплялся за шрамы, что покрывали тело, заставляя недовольно хмуриться, хотя было ли то удивительно для морского офицера, что не сидел в застенках, а рассекал водными просторами, что полнились известной и скрытой опасностью? Ей оставалось лишь догадываться, откуда взялись на бледном теле отметины, впрочем, не так уж сильно портившие внешний вид.
Аль оперлась плечом об одну из колонн террасы, продолжая держать в руках полотенце и наблюдать за «танцем» с мечом.  Было заметно, что капитан отдался оному полностью. Всецело поглощенный тренировкой, казалось, он отрешился от мира вокруг. Она никогда бы не подумала, что наблюдение за подобным может быть по-своему захватывающим, но в который раз, следя за плавными или резкими, выверенными, четкими движениями, ловила себя на мысли, что это завораживает. Конечно, на поле боя красоты в том мало, ровно, как и в АБИ во время тренировок мечников, но в сей момент все было по-другому. Даже закралась мысль, что могла бы и сама, в свое время, выбрать не короткий клинок, а нечто сродни меча - продолжения руки его владельца. Находясь под своеобразным впечатлением, что было результатом происходящего пред глазами, остро захотелось подержать холодную сталь в руках, сделать несколько выпадов, ощутить эдакое единение с оружием, но… Фенрил моргнула, пытаясь отделаться от минутного наваждения. Куда ей брать такое в руки? Как пить дать покалечится сама или кому-то навредит без должного руководства, а переступать порог академии вновь она, пока, не собиралась.
Девушка повела плечом, «отлипая» от колонны, и медленно направилась к Морнэмиру, который в эту же секунду мог ощутить на своей коже приятное прикосновение прохлады, что избавлял тело от летней жары и возвращал в реалии мира вокруг него. К брату подошла ближе лишь когда тот опустил меч, бросив ему на плечи полотенце.
- Доброго, - произнесла с тенью улыбки на устах. -  Не устал? Со стороны не скажешь, но все же, наверное, плечо не так уж и радо нагрузкам, - взгляд натолкнулся на затянувшую рану, что слишком ярким пятном выделялась на бледной коже, по лицу прошла тень, тут же исчезнув.
Аль перевела взгляд на меч и, поддавшись очередному, секундному  порыву, осторожно коснулась рукояти, зажатой в мужской ладони.
- Красивое оружие. Может, когда-нибудь, сподобишься преподать урок владения мечом тому, кто, кроме кинжала да ножа, ничего более опасного в руках не держал? – улыбка вновь коснулась губ, едва заметная, когда лоддроу подняла взгляд на брата.
Когда-нибудь… Пожалуй, слетевшее с уст было чем-то сродни детской мечты, загаданной на падающую звезду, такое же эфемерное и неисполнимое. Это в сей миг он рядом, а стоит только полностью оправиться… Почему-то от того факта, что в этом доме вновь воцарится привычная атмосфера, становилось несколько тоскливо на душе. Вестимо, она успела привыкнуть к ненавязчивому присутствию Морнэмира, пусть и пришлось все это время провести в хлопотах. Разве это имело значение? В некотором роде, он избавил ее от ночей, полных одинокого самоедства и призраков прошлого, помогая душевным ранам, если не затянуться, то хотя бы покрыться коркой, кою трогать желание отпало напрочь. Мысли осторожно коснулись далекого прошлого, сразу же отпрянув. Тогда он тоже появился в то время, когда она, сама того не осознавая, остро нуждалась в поддержке и присутствии того, кто не отступит перед ее "обледенелым" взглядом...

+3

116

Морнэмир и не заметил, что за ним наблюдают: отрешенный от мира, погрузившись в бой с невидимым противником, он выжимал все, что только возможно из тренировки без спарринга. Взмахи меча, удары сердца, мелькание мутных картинок в узком туннеле полей зрения – ничего лишнего, кроме внутренней концентрации и незримого ритма. Лишь когда знакомый голос раздался рядом, привычный мир вернулся к нему.

– Привет. – чуть ли не крикнул Фенрил-старший, весело кланяясь спасительнице. Холодное полотенце бодрило сверх меры и очень к месту в стоящую жару. – Ничего. Быстрее придет в норму – и так отдых слишком затянулся.  Как сама, Аль? Знаю, ты намучилась со мной…

Опустив меч и прислонившись к дереву, эльф откровенно наслаждался минутой. Словно вернулся в прошлое, лет на пятьдесят-семьдесят назад, когда все было по-другому. Проще и светлее. И наблюдать, как на лице сестры, обычно сосредоточенной и холодной, похожей на погруженную в ледяную купель фарфоровую статую, осторожно расцветает улыбка, было приятней любой награды. Ну, кроме королевского ордена, наверное. 
Да и одиночество – не то чтобы пугало или давило, но было чем-то неприятным. Оказавшись как никогда близко к границам смерти, Морн словно бы начал переоценку человеческих – и не человеческих – отношений. Особенно когда впереди пусть еще не маячил, но уже очевидно чувствовался скорый бой, что будет куда как опаснее предыдущего.

Легкое касание руки, держащей меч, а за ним – последующий наивный вопрос, вызвали новую улыбку. Теплую, ностальгическую. Пару лет назад капитан бы покачал головой и рассказал, что нежным девушкам не стоит и приближаться к таким игрушкам – слишком опасно, а у него нет времени заниматься обучением с нуля.  Пожалуй, прочел бы нудную лекцию об опасности катаны  для всех, не имеющих за плечами минимум пары лет упражнений в академии боевых искусств… Но сегодня что-то подсказало ему, что сделать это – все равно, что разбить мечту. Хотя, казалось бы, какая малость?

– Обучить? Ха, с удовольствием. – капитан вновь улыбнулся и, не дожидаясь ответа, накрыл ладонью тонкую кисть Альвэри, лежащую поверх рукояти. –  Первый урок – прямо сейчас.

Он не хотел уходить – но знал, что однажды ему придется это сделать, и возможность обучения казалась лишним поводом для того, чтобы задержаться. Самообман, конечно, но как хотелось в это верить.
Легкое движение другой рукой – и ножны, что стояли, прислонившись к дереву, на расстоянии руки, оказались совсем рядом с мечом. В считанной паре дюймов, доступные взгляду и движению.
– Первый урок, что нам дали в Академии.  И самый главный. «Нулевая форма», как называл ее мастер Вульпес. «Меч должен быть в ножнах».  – разумеется, суть была не в том, как правильно носить меч. Хотя многие глупые кадеты, насколько помнил Морн, в свои малые года именно так технику и понимали. Буквально, не вглядываясь в суть. Сам же он надеялся, что Альвэри достаточно мудра, чтобы понять истинное значение. – Мастера клинка слишком часто игнорируют основы и на этом прогорают. Моя ошибка в применении нулевой формы стоила бы мне жизни, если б не ты…

И снова отдаться меланхолии… Сколько можно? Капитан погнал прочь навязчивые мысли о том, что навсегда обязан жизнью той, кого по уму сам должен защищать. Отбросил – и продолжил, весело усмехаясь.

– Ну как, еще не передумала?

+1

117

Ожидание слегка затянулось, затерявшись в легкой улыбке лоддроу. Слишком открытой, «смелой», на кою хотелось ответить тем же. Ждала ли она согласия? Нет. Вопрос был задан в секундном порыве, о коем не жалела, как и не уповала на положительный ответ. Возможно, это был своеобразный способ таки уйти от затронутой братом темы. Альвэри не нравилось, что тот все время спотыкается о ее "помощь", коя была, по сути, само собой понимающимся действом. Оное могло закончиться плачевно для обоих и она это прекрасно осознавала, засим особых заслуг в его спасении, с ее стороны, нет. И нет, ей не было настолько сложно, чтобы окрестить сие словом «намучилась». А даже, если наоборот, она бы в этом не призналась. Он жив, скоро будет полностью здоров, все обошлось…в этот раз, зачем теребить воспоминания?
– Обучить? Ха, с удовольствием. – девушка чуть изогнула бровь, пытаясь определить всерьез ли сие сказано иль в шутку. –  Первый урок – прямо сейчас.
Теплая ладонь грела руку, но лоддроу и не подумала ее убирать. В душе уже шевельнулось любопытство. Да и, несомненно, видеть Морна в подобном расположении духа было многим приятнее. Казалось, за считанные часы он преобразился, словно и не было долгих дней вынужденной немощи, тяжелых дум да смешанных чувств, что сквозили в каждом слове, жесте, взгляде. Она не могла не поддаться подобного рода настроению, даже, если с легкой опаской, настороженностью.
Аль молча проследила за жестом.
– Первый урок, что нам дали в Академии.  И самый главный. «Нулевая форма», как называл ее мастер Вульпес. «Меч должен быть в ножнах».
Возможно, не будь в ее жизни событий недавнего прошлого, то Фенрил вряд ли так уж и верно истолковала сказанное мужчиной. Однако же случившееся, что после дополнилось полноценной историей, сложилось в «красивую», полную картину, на основании коей легко был сделан правильный вывод.
– …Моя ошибка в применении нулевой формы стоила бы мне жизни, если б не ты…
Альвэри бросила косой взгляд на Морнэмира, но тот быстро отмахнулся от очередного "всплеска" неспокойного сознания, что, несомненно, терзало душу повсеместно, стоило лишь затронуть «больную» тему. Девушка задумчиво наблюдала за братом, отмечая каждое видимое изменение на бледном лике. Он нашел, на что отвлечься, за что зацепиться, пусть временно, но и того, на текущий момент, было достаточно. Только поэтому она, все также, оставила без внимания пророненную фразу, словно и не услышала.
– Ну как, еще не передумала? – уже с усмешкой, преобразившей черты лица, поинтересовался Морн.
Фенрил повела плечом, "сообразив" на лице крайнюю задумчивость, только вот удержаться от ответной усмешки было тяжело, засим, не став «ломать комедию» далее, произнесла:
- Почему это я должна передумать? Поди, не каждый день мастера меча, еще и столь сговорчивые, под руку подворачиваются, - усмешка перешла в открытую улыбку, коя словно «говорила» - «Ты не ведаешь, под чем подписываешься.»  - Заодно и увидим, столь ли умел капитан, как представляется.
Последнее было сказано вновь наигранно будничным тоном. Попытка подразнить самолюбие? Возможно. Попытка удержать подальше от мыслей, что, скорее всего, посещают светлую голову в моменты, свободные от любого занятия? Определенно. Она знает, сколь губительны оные, потому сделала бы все, что в ее силах, дабы, если не отогнать их, то на время «затмить». Главное, сейчас, в порыве вот таких «благих намерений», не покалечиться самой, да никого вокруг не задеть.
- Так какой там второй урок, Мастер Фенрил? – протянула, склонив голову на бок и выжидающе воззрившись на лоддроу.

+2

118

- Ха, сама напросилась! – усмехнувшись, капитан взял меч и, отступив назад, продолжил. – Смотри и запоминай.
Медленно, показательно, выходил в самую простую из стоек – сопровождая каждое действие комментариями. Намеренно избегая театральных, красивых приемов, как и рискованных движений. Их использование – дело мастера, к тому же против заведомо слабого противника. Не то, чему следовало бы учить.
– Забудь о красоте. Бой скоротечен, и если у тебя есть время на любование – ты делаешь что-то не так. Не смотри на мои тренировки – я занимаюсь ими всю жизнь.
Меч плавно перекочевал в руки Альвэри – после чего она под контролем брата, должна была постараться принять положение, похожее на то, что он демонстрировал минуту назад. 
Получалось, мягко говоря… своеобразно.
– Нет. Не так. Слишком сильно отклоняешься – пока будешь доставать меч, тебя три раза прирежут. Вот так…  нет, сейчас ты отрежешь себе руку. Я буду любить тебя и без руки, но лучше с рукой. Еще раз. Смотри.

Приблизившись вплотную и указывая нужное направлении, лоддроу наконец-то помог «ученице» принять нужное положение. Правая нога чуть впереди, колени слегка согнуты, спина прямо… Все, как учили десятилетия назад. – Не всегда получится именно так, но к такому надо стремиться. Чем быстрее ты выхватишь меч и среагируешь – тем меньше проживет враг. А теперь – попытайся выхватить оружие.
И снова – показать, как правильно. Сначала со стороны – плавным и быстрым движением, отбрасывая в сторону ножны и тут же перехватывая двумя руками. Затем – так же, только в руках сестры. Обойдя девушку сзади и держа ее руки в своих, капитан наглядно демонстрировал, как нужно выхватывать и держать меч, насколько и под каким углом поднимать, как готовиться и как наносить удар.

– Главное – контроль. Ты должна чувствовать себя и происходящее вокруг. Ты должна чувствовать меч. Ни одно движение, ни один вздох не должен уйти мимо твоего внимания.
Именно так, одним быстрым движением не руки, но всего тела. Отвлечешься – и останешься без руки, а в реальном бою – и без жизни. – Действуй всем телом. Меч – продолжение тебя, а все, что вокруг – это враг. 
Минута за минутой уходили в никуда, а мир вокруг, кажется, замер.  Не хотелось думать ни о чем – что произошло месяц назад, что ждало впереди, что будет дальше. Только то, что непосредственно рядом. Непосредственная задача. Морнэмиру нравилось учить. Так он чувствовал себя полезным.
- … не поднимай слишком высоко. Удар должен быть направлен от себя, а не на себя – слишком длинная дуга, враг успеет ударить, прежде чем размахнешься. – стоя позади вплотную, едва не обнимая младшенькую и  удерживая ее руками меч, он снова показывал, как верно отрабатывать движения. Пока что ей было рано думать о технике – требовалось заучить основы, и отработать не один десяток часов, прежде чем мышцы и подкорка запомнили бы саму схему. – Не думай долго и не размахивайся чересчур. Первые удары в любом бою – «разведка». Чем быстрее, тем лучше. И не пытайся целиться, особенно в голову – не успеешь. Бей по рукам. Ранение в руку – и бой продолжать будет очень трудно.
Вот уж об этом-то Морну месяц назад напомнили очень явственно. Один пропущенный удар – и бой проигран, а сам он едва остался жив.
– И не забывай про корпус – левая рука быстро коснулась талии девушки, показывая, как именно следует направлять тело при замахе и ударе. – Даже твоей массы, вложенной в инерцию клинка, хватит для того, чтобы располосовать незащищенного человека до кости, а затем сойти с линии ответного удара. Вот так. А теперь – сама...
…Время пролетело слишком незаметно. Час? Два? Усталость брала свое – но сейчас для Морнэмира было главным вовсе не это. Впервые за месяц он почувствовал себя полезным и нужным. Почти счастливым…

+2

119

Брат явно воодушевился представившейся возможностью и не стал более расшаркиваться на условности.
- Ха, сама напросилась! – усмехнувшись, капитан взял меч и, отступив назад, продолжил. – Смотри и запоминай.
О том не стоило даже просить, ибо и дураку понятно, чего может стоить невнимательность в таком «остром» деле, как попытка научиться владению мечом. Конечно же, первые уроки должны быть легкими и для восприятия, и для выполнения. Тем не менее, движения мечника даже в этой простоте были так же плавны и не лишены грации, в отличии от ее попыток после. Впрочем, то не умаляло ни желания, ни упрямства продолжать.
Молча, без проявления спеси и раздражения, когда выходило совсем не так, как надо, Аль старалась прислушиваться и повторять. Старалась сие делать максимально четко, как то излагал или показывал Морнэмир. Параллельно внимала речам «учителя», как и его замечаниям, запоминая и прекрасно осознавая их ценность да уместность, ровно как свою неуклюжесть, в некотором роде. Благо, терпения у брата было явно с запасом, несмотря на то, что ни преподавательской, ни наставнической деятельностью не занимался, насколько знала.  Если не хватало словесного понимания, то своими же руками корректировал ее движения, что было многим легче воспринимать, да и уверенности вприбавляло.
–…Действуй всем телом. Меч – продолжение тебя, а все, что вокруг – это враг. 
Было сложно, несмотря на «простоту» первых шагов. Ее тело не было привычно к такому роду движениям, несмотря на природную грацию, и даже ей казались топорными (вестимо, со стороны выглядело уж наверняка не лучше, чем представлялось). Однако упорства было не занимать, потому ни словом, ни взглядом, ни жестом не показала, как ей давалась сия «наука».
- … не поднимай слишком высоко. Удар должен быть направлен от себя, а не на себя – слишком длинная дуга, враг успеет ударить, прежде чем размахнешься – и снова его руки выверенным движением наглядно «показывают», как нужно делать взмах, направляя ее собственные, что крепко вцепились в рукоять чуждого для нее оружия.
Запомнить, повторить, заставить руки и тело понять «систему», коя лежала в основе учения, да следовать ей не только сейчас, но и в дальнейшем. Несмотря на сложности на первых же порах, Аль всецело захватил процесс обучения. Видимо, она нашла не только очередную возможность отвлечься, но и, вспомнив былое, оказалась не прочь вновь почувствовать себя в роли бестолкового ученика.
– И не забывай про корпус – он продолжал терпеливо корректировать, «лепя» своими руками из нее того, кто хотя бы отдаленно мог претендовать на звание новичка в «мечническом» деле, для начала. – Даже твоей массы, вложенной в инерцию клинка, хватит для того, чтобы располосовать незащищенного человека до кости, а затем сойти с линии ответного удара. Вот так. А теперь – сама...
И она сама старалась повторить, прокручивая в голове все его наставления, дабы избежать повторения одних и тех же ошибок. Получалось, возможно, лучше, чем сначала, но без огрехов все-равно никак. Девушка, пожалуй, как и ее «учитель», едва ли следила за временем. На второй план отошли и «легкий» голод, и летняя жара. Сознание, да все чувства были сосредоточены на обучении, на своих движениях, на клинке, что отблескивал под солнечными лучами с каждым очередным взмахом. Если бы не усталость, от коей уже начинали ныть мышцы, что не привыкли к подобного рода нагрузкам, еще и без продыху, то, глядишь, вечер бы встретили.
Альвэри остановилась, тяжело выдохнув.  Сердце ухало в груди, словно птица, загнанная в силки, разгоняя кровь по венам. Было жарко и без того, а тут еще и вздумалось помахать мечом на форменном солнцепеке. Даже тень деревьев, особенно в этот час, мало спасала. «Сама напросилась,» - повторила мысленно слова Морна, улыбнувшись. Лоддроу подхватила ножны и, спрятав в них меч, подошла к брату, возвращая тому оружие.
- Благодарю за урок. Это было более, чем познавательно. Надеюсь на продолжение, - улыбнулась, смахивая влажную прядь, что упрямо падала на лицо. – Сейчас же определенно стоит освежиться, как минимум. И, кажется, я знаю,  какое место пришлось бы, как нельзя кстати для свершения сего действа да облегчения пребывания на жаре. Сейчас вернусь. Меч оставь только, - бросила через плечо перед тем, как скрыться из виду.
Несмотря на то, что еще толком не отдышалась, но, вдохновленная внезапной идеей, Аль отмела усталость с тем же упрямством, с коим предавалась обучению. Быстро переодевшись в одежды попроще да посуше, она направилась на кухню, где собрала, опять, но уже свежий, перекус, состоявший из сыро-мясо-хлебно-фруктового набора, и сложила все в корзину. Туда же вскоре отправилась пара фляг с водой, а сверху легла чистая салфетка. Подхватив корзину, направилась к выходу из дома, по дороге прихватив еще пару чистых полотенец. Выйдя на террасу, Фенрил заперла дверь и подошла к ожидавшему ее лоддроу.
- Готов? Идем, - произнесла с легкой улыбкой, взяв брата за руку.
Спустя мгновение этих двоих и след «простыл».

http://s1.uploads.ru/i/EgrZt.png [ Альвэри, Фенрил --- Близлежащие земли Хартада » Водопад Суран ]

Отредактировано Альвэри (2018-02-10 22:33:47)

+2

120

[ Близлежащие земли Хартада » Водопад Суран ] http://s1.uploads.ru/i/ayGxd.png

12 число месяца Хитрости Криури
1647 год от подписания Мирного Договора.
День.

Возвращение было лишь кратким мгновением, засим практически никакого дискомфорта не принесло. А вот небольшая смена температур, в сторону плюса – другое дело. В городе жара была более ощутимой, воздух суше, а ветра вообще не чувствовалось. Впору бы развернуться со словами – Да ну его, и пересидеть этот дневной зной в водах того же Сурана, но раз уж пожелания были на осмотр города, то о каком возвращении могла идти речь? Да и лето было в самом разгаре, дни мало чем отличались друг от друга в целом и касательно температурных колебаний в частности, засим…
Отперев дверь дома, Альвэри переступила порог лишь для того, чтобы вскоре вернуться в сад, найдя там Роберта. Оказалось, что в их отсутствие приходил Маркус, оставив мазь для затянувшейся раны брата с краткой инструкцией по применению, что несколько удивило девушку, ибо об оной речи ранее не было. Впрочем, раз лекарь "прописал", то ему было виднее. Лоддроу вручила Уинсу корзину с оставшейся, после их «похода» к водопаду, едой, самолично теперь если и подходя к питомцам в затененном конце сада, то лишь ради того, чтобы приласкать варимара. Второе животное Фенрил старательно обходила стороной, не столько из-за его неприглядности, сколько из-за "привязки" к прошлому. Впрочем, и от сего зверя, что продолжал томиться в загоне, был толк - прожорливость да относительная неприхотливость приносили своеобразную пользу.
Также Аль оставила Роберту плату за отработанный месяц вкупе с монетами на возможные расходы, связанные с живностью да садом. Только решив эти обыденные вопросы, девушка вновь появилась в доме, где ждал Морн. Собирались они неспешно. Усталость, проявления коей удалось поуменьшить пребыванием у водопада, все же касалась тела, однако столь лениво, что это позволяло на нее не обращать внимание, пока что. Да и стоило ли вообще оглядываться на привычное чувство, даже усиленное неожиданными тренировками, если имели место быть столь неожиданные события и откровения в сей летний день? Ответ был очевиден. День с самого утра был внезапно «отдан» под времяпрепровождение вместе со всеми вытекающими, все остальные заботы, дела, что было заняли внимание едва успела продрать глаза – отодвинулись на второй план, ровно как и сейчас усталость. В конечном итоге можно ночь использовать для всего, что ждало ее внимания, когда и солнце столь немилосердно не опаляло всё да вся, и никто не потревожит, возможно.
Несмотря на то, что текущий день уже потихоньку клонился к закату, при этом едва снизился зной снаружи, желания свершить задуманное, пребывая в столь приподнятом настроении, не поуменьшилось. Переодевшись и приведя себя в порядок после купания в водоеме, пара лоддроу вновь покинула стены жилища младшей Фенрил и направилась на размеренную прогулку по Хартаду, что вряд ли предполагала скорое возвращение. Окружающую их жару Альвэри "прогоняла" магией, облегчая их участь хотя бы немного. Легкое прикосновение прохладного ветра лоддроу могли ощущать весь их извилистый путь по городским улочкам.

http://s1.uploads.ru/i/EgrZt.png [ Альвэри, Фенрил ---Улицы города. ]

Отредактировано Альвэри (2018-04-17 02:37:13)

+1


Вы здесь » За гранью реальности » Город Хартад » "Дом" Альвэри Фенрил - Жилая часть книжного магазина