fataria

За гранью реальности

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » За гранью реальности » Игровые эпизоды » Пробуждение Царя Лесов.


Пробуждение Царя Лесов.

Сообщений 1 страница 20 из 36

1

http://s2.uploads.ru/TC1Z3.png
[float=left]http://sh.uploads.ru/t/QmsZH.png[/float]28 число Благоухающей Магнолии.
1647 год от подписания Мирного Договора
.

чувствовали все. Не самый большой из фатарийских лесов, давно обжитый не только зверьми, но и разумными расами,  заставлял вздрагивать сейчас каждого, кто очутился на его территории. И бывалый лесничий, исходивший все лесные тропки, и наёмник, носящий на теле шрамы от клинков вампиров и клыков оборотней, и вивариинский шаман, не раз говорящий с духами в своих мистических снах. Кто бы не был гостем Кетбера, не мог устоять перед силой леса, разливающейся вокруг. О её приближении предупреждал шелест листьев и травы, что без всякого ветра пригибались, как если бы нечто большое подуло на них, но даже так нельзя было подготовиться к тому, что происходило дальше. Энергия накатывала на пришельца, пробирая его от макушки до кончиков пальцев на ногах, наполняя страхом от ощущения, насколько же он мал и слаб перед этой силой. Но затем она быстро отступала, оставляя гостя полным сил и с чувством приятной расслабленности. Те, кто ожидали пробуждение Древнего в этом лесу уже несколько дней, смогли привыкнуть к этим "волнам", а вот только прибывшим скорее всего нужно было терпеть до самого конца дня.[float=right]http://sd.uploads.ru/XPhBy.png[/float]
Источником же всех этих волн было нечто иное, как дерево неимоверно больших размеров. Огромное и одиноко стоящее посреди поляны, оно с задумчивым и чуть печальным видом глядело на мир своими янтарными глазами. Янтарного же цвета сок, или может быть смола, бежал из-под его корней разливаясь небольшими ручейками до самого края поляны, где и уходили куда-то под землю. Что это за дерево, откуда оно тут взялось, не ответил бы вам ни один охотник или лесник, не смотря на то, что исходили они Кетбер из конца в конец. "Его здесь просто никогда не было...как и этой поляны" сказал бы любой из них. Была ли это правда и сие дерево просто взяло и появилось тут, или может быть это был просто энт, одним ему известным ему способом добравшийся сюда, не посвященным было не узнать самостоятельно.
Гостей, же кстати говоря, было не мало. С самого начала появления знаков о пробуждении Курноуса, поляна была достаточно быстро занята, и что не удивительно, представителями кланов вивариинами и гоблинами. И чем влиятельнее был клан, тем ближе он находился к древу. Вокруг небольшого деревянного тотема клана мирно посапывали трое Фурбьёрнов - вивов-медведей, хранителей леса Селеуон; по соседству с медведями устроили стоянку представители Зова - сильнейший волчий клан на центральном материке, этих было семеро и хоть они не как не огораживали свою территорию, вокруг них оставалось уважительное пустое пространство; с другой же стороны от них находился сразу небольшой лагерь из сборной солянки сразу нескольких восточных кланов, прибывших из земель лоддроу - заячий клан Модигхайров, лисий Раудоддов, волчий Аудульв и клана рысей Флафлинкс, общим количеством до двух десятков хвостов. Не мало было и гоблинов, но определить кто из какого клана для несведущих было крайне тяжело, ибо зеленокожие уж больно не любили быть на виду у всех. Впрочем, жители Вильдана, особенно знающие его злачные места,  увидав бунчук с висящими с него украшениями, тсантса, легко бы узнали Крадущих Лица - гоблинский клан проживающий на территории вильданского черного рынка. Но среди всего этого многообразия нелюдей, зоркий глаз мог увидеть и вполне себе человечных существ. Для обычного обыватели они ничего не могли представлять, но знающие гости могли понять, что они увидели крайне редкое зрелище. Троица одетых в одежды путников людей казалась здесь лишними, если конечно глазастый(и крайне осведомленный) наблюдатель не увидел узор на плаще одного из людей. [float=left]http://s2.uploads.ru/zDlSr.png[/float] "По воле Его, проглотим и Солнце" был девиз семьи Асольф и это был их личный герб, герб говорящим знающим о том, что здесь присутствует лично исполнитель воли самого Валрона. Было ли это известном вивариинам и гоблинам, было не совсем ясно, но представителям оборотней оставили достаточно пространства, чтобы троица могла ожидать начала действа без всякого неудобства от шумных соседей. Тоже самое касалось и второго гостя. Этот был всего лишь один, но свободного места ему оставили не меньше. Но с этим было понятно даже не самому начитанному гостю. Это был эльф. И не просто эльф. Судя по его одежде, атрибутам и холенной морде, это была птица столь высокого полета, что закрадывалась в голову мысль, что не был ли это посланник Араидора. Чистокровный эльф. Эльдали. Впрочем, это могли быть только догадки.
Больше особо кого-то интересного было сложно заметить на поляне. Да и в целом, судя по важным видам всех занявших поляну представителей, поговорить с ними наверняка не получилось бы, если конечно гости тоже не обладали каким-нибудь особым статусом или достаточной наглостью, чтобы "перешагнуть" некое негласное табу, которое царило тут. Ибо народ был здесь не только на поляне. Больше сотни живых расположились тут и там, томясь в ожидании. Были тут и другие вивариины и гоблины, видать из менее знатных кланов, были и люди, кто сам по себе, кто собравшись в небольшие кучки, чтобы совместно дождаться пробуждения Курноуса. Кто-то был магом или ученым, ищущим знаний, кто-то историком или летописцем, решивших запечатлеть столь значимый момент, а рядом с ними сидели разного рода пророки и безумцы, ждущие знаков и откровений. Впрочем, хватало и просто любопытствующих, заинтригованных тем, что сами энты не против их присутствия в лесу. Что уж говорить, среди деревьев, не сильно стараясь попадаться другим на глаза, возвели небольшую берлогу орки. А кое-кто поговаривал, что видел даже троллей. По истине интересная ситуация. Кто-то конечно мог задаться вопросом, как же все это тут уместилось и до сих пор избежало проблем от нахождения в одном месте такого разнообразного контингента? Те же орки наверняка не имели djkmyjq грамоты, а представителей закона и даже десяток дружинников виконта из столицы(так же соизволившего посетить местное мероприятие) были просто обязаны взять зеленокожих великанов на месте.  А ещё ведь даже не смотря на запрет метала, многие гости имели при себе увесистые дубинки или наточенные для дела когти, не говоря о том, что многие гости владели магией. Ну ответ был на виду - за порядком следили настоящие хозяева этого места - Энты. [float=right]http://sg.uploads.ru/C2G8d.png[/float]Могучих великанов тут было в избытке, один гном(не ясно как сюда попавший) даже спорил, что древней тут не меньше пятидесяти и даже считал их, но дальше тридцати его счет уйти не мог, ибо не смотря на крайнею возбужденность, большая часть энтов маскировались под деревья, да и похожи были друг на друга. И все они сейчас наблюдали за приходящими, от чего у особо впечатлительных мурашки бежали не меньше, чем от исходящих волн силы. Только затевающиеся ссоры тут же прекращались, когда земля начинала вздыматься под ногами спорщиков, а ветки ближайших деревьев, обратившись в когти, тянулись к зачинщикам. Никто не смел нарушать священнодействие своими глупыми разборками. Здесь не царил ни закон Единого Королевства, ни закон Силы. Лишь правила, установленные энтами имели тут значения и не подчиниться было глупо. Таких глупцов лес конечно не убивал, но первое время из его чащи нарушителей буквально "выплевывало", и мало кто мог после такого не жаловаться на перелом или вывих. Так что в конце-концов заметная грызня стихла, оставляя место лишь для зубного скрежета и шипения.

Колдунья, а по совместительству Посол Стаи, успешно добралась до Кетбера в течении нескольких упорных дней перехода по заговоренным тропам гоблинских шаманов. Без особых проблем она и её группа сопровождения, которую выделил Фаерх для безопасности Морены, оказались под сенью леса. Двадцать седьмого числа Магнолии посланцы Стаи встали лагерем недалеко от границ леса, спрятавшись в небольшой "норе", которую для них на скорую лапу сотворил Т`яр, тот из-за кого в первую очередь Морена должна была покинуть коммуну. Но маг земли, как и всегда, был слишком молчалив и беспристрастен, чтобы реагировать на вопросы и косые взгляды от других, потому вытрясти из него чего-то важного было невозможно. Так что даже последняя ночь прошла без каких либо объяснений с его сторону, потому подъём с утра был полон ощущения, что вот-вот будет та самая разгадка. Это воодушевляло. По крайней мере должно было, ибо чем ближе подходили они к лесу, тем не приятнее было черношкурой. Что-то внутри неё крайне настойчиво отказывалось приближаться к лесу.
-Идемте госпожа Морена, я уже хвостом чую, что пора подтягиваться к мероприятию.- произнес негромко Галдан, шагая впереди и исполняя роль проводника для посла Стаи и её спутников. Остальные молча же собирали остатки их небольшого лагеря, не возражая старому гоблину. Как знала ведьма, все её спутники, исключая Т`яра, составляли команду уже не первый год и роль лидера в ней всегда оставалась за зеленокожим, что было крайне странно, учитывая что в группе был драконид. Но Кайхе, как его звали, послушно выполнял команды зеленокожего, даже не показывая клыков, чего всегда стоило ожидать от остальных ящеров, не особо любящих команды от гоблинов. Про крысолюдов же можно было и не говорить, хотя и они вызывали удивление. Кин, черноспинный крысолюд, чьи собратья составляли отряды "штурмовиков" и являлись тяжелой пехотой Стаи, хоть и имел задиристый и неспокойный нрав присущий братьям, отличался приемлемым чувством юмора и крайней болтливостью. Его же сородич Каэда и единственная самка в группе, была самой незаметностью, как и положено любой крысе, но обладала потрясающей сообразительностью и услужливостью, ничем не уступая в этом личному оруженосцу Фаерха, Хвостокости. В целом колдунью не покидало ощущение, что воевода передал её на попечение крайне неординарной команды. Хотя чего ещё стоило ожидать, если эта четверка лично охраняла саму Провидицу. В Стае они имели важное положение, пусть и пошатнувшееся после того, как алый ящер устроил им разгром посадил их на пару суток в Зиндан, за то что они упустили вивариинку. Да и судя по признаниям самих телохранителей, это был их шанс на искупление(как и последний), так что Морена не могла жаловаться на нехватку внимания. Особенно в этом преуспела Каэда. Маленькая крысолюдка буквально читала мысли посла и даже с излишним старанием исполняла свою должность прислужницы. Да, Фаерх, то ли от скуки, то ли от злости, дал каждому из четырех официальную должность: Галдан был назван советником и "мудрым старцем", из-за чего наверно до сих пор икал в коммуне, ибо старый гоблин поминал воеводу за это ну очень долго; Кайхе внезапно стал личным трубадуром; Каэда назначали на личную прислужницу; Кин же единственный кто удостоился звания телохранителя, за что был теперь вынужден терпеть гоблинские косые взгляды, ибо сын волчьего клана крайне переживал за своё самолюбие.
-Я надеюсь вы все избавились от метала?- поинтересовался Галдан, прежде чем группа перешла ту заветную границу, после которой дыхание леса стало пробирать их, столь игрушечные для неё, тела. На слова гоблина Кин хитро оскалился, ощущая приятную тяжесть костяного клинка на поясе, а Кайхе просто кивнул головой, когда молча пересчитал стрелы с каменными наконечниками в колчане. После этого группа пошла дальше, подрагивая от колдовских волн и старательно выискивая тропы с  менее шумными группами путешественников, так же шествующих к колдовскому древу. Когда же это самое древо предстало пред глазами посланников Стаи, они пару минут потратили на то, чтобы пойти дальше. Как минимум из-за Галдана, что что-то зашептал себе под нос. Да что уж там, старый гоблин даже прослезился, а его ноги предательски задрожали. Когда же старика удалось привести в порядок, он прокашлялся и сделал вид, что ничего такого не было, после чего обратился к Морене.
-Мы на месте, госпожа. Вот пред вами и Курноус.- кратко произнес гоблин, начиная медленно шагать в сторону древа и продолжая говорить -Владыка Лесов все ещё дремлет, так что у нас есть ещё пара минут на то, чтобы занять место в очереди.- пробурчал зеленокожий, выстраивая маршрут для группы по направлению к поляне -В общем смотрите, все как я и говорил, все места уже заняты. Ну почти...- пробурчал гоблин, вставая недалеко от края поляны и пока не решаясь его переступить, зато указывая на свободную часть поляны, где они могли бы разместиться, пускай там было бы и тесновато -Вот там мы ещё могли бы уместиться.- задумчиво ворчал зеленый, выискивая места по свободнее.
-А почему его ещё не заняли?- влез вперед Кин, так же берясь смотреть на поляну, словно от этого был толк -Да и в чем разница? Я тут видел местечко получше, потемнее.-
-Разница в том, крысиная твоя башка, что на поляне могут быть лишь те, кто имеет на то право. Все кто сейчас находятся там - хранители лесов, стражи земли, те кто знают как толковать волю духов, кто смог получить благословение природы.- ответил Галдан, правда скорее эти слова были для Морены, чем для воина-крысолюда -К счастью для нас, клан Горного Змия давний друг Курноуса, не зря коммуну так долго не могут найти. Духи хранят вас.- с кривой улыбкой произнес гоблин, пока Кайхе доставал из своего рюкзака небольшое знамя, принадлежавшее лично Агнарку и его клану, а по совместительству пропуск всей группы на поляну -Так что счас займем себе местечко. Глядишь, сможем протолкаться потом в Сердце Курноуса.- с небольшим сомнением произнес последние слова зеленокожий, пытаясь привязать к деревянному посоху знамя.
-А что это?- не унимался Кин, раз уж его до сих пор не отдернули
-Что "что это"?- не понял Галдан.
-Ну это "Сердце"?- уточнила грызун
-А хрен его знает.- внезапно произнес гоблин, после чего выругался, ибо тейаров узел не хотел вязаться совсем -Это знают лишь те, кто туда попадают. А они, что-то не особо разговорчивы и записать их слова не получалось. Все что мне известно - попасть туда стоит. Не знаю зачем. Может Курноус раскрывает тайны бытия избранным или одаривает сокровищами. Знаю лишь то, что в задницу там не целуют.- проворчал гоблин.
-Так если все так интересно, чего мы так далековато будем там ютиться?!- аж возмутился настрою гоблина крысолюд -Пошли ближе. Пусть только рискнут рыпаться!- воинственно прошипел крыс и клацнул клыками.
-Сиди смирно, Кин!- рыкнул на крыса по-волчьи гоблин, оскаливая волчьи же клыки -Агнарк конечно поднял свой клан из той грязи, в которой он прозябал уже два столетия, но те кланы, что там в центре, устроят нам сладкую жизнь. Не здесь, но границы леса нарушителю...как её...этой, а короче, иерархии, придется туго.- покачал головой зеленый уже почти завершая крепить знамя.
-Но ведь Король-роль Агнарк-нарк часть Стаи...То есть змеи-змеи часть Стаи.- заметила тихонько Каэда, отвлекаясь на спор от столь важного задания, как пожирать взглядом колдунью в попытке уследить её желание и тут же его исполнить.
-В целом верно, но что с того-то?- поинтересовался зеленый, вздыхая от осознания того, что закончить ему явно не дадут.
-Но ведь если так-так, то кто-кто посмеет угрожать Стае-Стае? Из кланов-нов, конечно же.- уточнила крыса, укрываясь от сердитого взгляда гоблина за драконидицей.
-Хммм, ну со Стаей связываться они точно не захотят...Но мы не под тем знаменем.- уже было задумавшийся над чем-то Галдан пришел в себя и подергал знамя вверх, дабы всем было отлично видно, что там изображен обвивающий горы змей, а не солнце.
-Но это не проблема.- вступил в разговор Кайхе и потянул со дна своего рюкзака что-то, пока от туда не вынырнул небольшой край полотна, с угадываемым для всей группы кончиком солнечного луча. Повисла пауза.
-Рискованно.- произнес наконец Галдан -Так конечно мы сможем пробиться поближе, но тут глаза...- протянул зеленый, осматриваясь по сторонам. На них конечно бросали заинтересованные взгляды, как ни как трое ящеров, две крысы и гоблин выглядели странно, но орков все равно было не переплюнуть. А вот подними они знамя Стаи, это выглядело бы слишком вызывающе. Конечно многие могли бы просто перепутать это с очередным символом гоблинских кланов, но Галдан сомневался, что вокруг одни только праздные зеваки. Хотя с другой стороны это могло позволить им действительно потеснить многих. И в своих размышлениях гоблин пришел к одному выводу - он просто свалил всю ответственность на другого. А точнее на саму Морену.
-Что будем делать, госпожа Посол?- поинтересовался гоблин, глядя на колдунью и выделяя особенно титул драконидицы. Как ни как, официально именно она была здесь самой главной. А значит и ей было решать. На Т`яра все равно пока не было смысла надеяться - маг земли сейчас был как бы не тут. То есть его тело то стояло рядом с ними, но вот по потерянному взору, разум и душа его были где-то. А с учетом разливающейся вокруг силы, уловить где это самое "где-то" даже более квалифицированному магу было бы проблематично, не то что Морене. В тем более её чувство тревоги, что не давало ей подойти спокойно к лесу, внутри Кетбера превратилось в боль. Всякая волна силы, исходящая от древа, не внушала страх как другим, а жгло её изнутри. Это было все ещё терпимо, раз даже крысолюдка не заметила неудобства самки, но вот сосредоточиться для колдовства мешало абсолютно.

Чета Волах добралась до Кетбера без всяких ужасов, которые мог напророчить леший, находящийся не в духе. Дорога вышла спокойной, ни грабителей, не чудовищ, ни явлений Богов и им подобных. Обычная семейная поездка, если бы так можно было выразиться. Даже запрет на металл и огонь, являющихся пусть и несколько отталкивающими факторами, оказались не такими уж и страшными. В лес странники заехали прямиком на лошадях, ибо как не странно, здесь были вполне себе пригодные для конной езды тропки. Протоптали ли их ранее прибывшие или же это было местное чудо, на тот момент узнать не удалось. Позже, конечно, пришлось с лошадей слезть, ибо чем дальше в лес уходила парочка, тем  ниже ветки были у деревьев и менее заметными становились тропки. Но ученого мужа такими сложностями было не испугать, как и археолога, потому и трудности пешего перехода удалось преодолеть, в тем более что особенно хитрых и сложный препятствий не было(исключая дурацкие низко растущие ветки), а лошадки шли себе смирно рядышком и не реагировали себе ни на что. Даже дыхание леса, заставляющие путников дрожать аки осиновые листы, не трогало лошадей. Карл этому должен был позавидовать - в отличии от лошадей, его потряхивало основательно. Маг теней не сразу, но смекнул, что лес явно что-то подозревает касательно его сущности, но при этом препятствий не творит и энты не спешат рвать его на кусочки. Взгляды древней шадос ловил сразу, а лесные великаны и не думали их прятать. Они смотрели внимательно и можно было поклясться, даже вдумчиво. Общим счетом господин Волах мог насчитать, что за всё время его пути до заветной поляны, за ним наблюдало энтов  семь или восемь. На поляне эта слежка сразу же прекратилась, от чего вкрадывалась мысль, что вполне возможно, древни проверяли так всех, а не его одного. В конце то концов, ещё ни разу никто не слышал, чтобы энты работали на стражу, или не будут они упомянуты в суе, инквизицию. Потому выбрав для стоянки не плохое местечко(в целом так можно было назвать любое место, ибо лес словно подстраивался под своих гостей), семейная пара могла со спокойной душой изучать окрестности. За благо, тут и там тут бродили не только такие же гости, но и сподвижники Курноуса. И речь шла конечно же не о энтах, хоть и они нет-нет да и ходили между простыми смертными и иногда даже говорили с ними. Темный был невольным свидетелем аж двух раз, когда блуждающий энт внезапно начинал общаться с тем или иным существом. Но нет, речь шла не о них, а о служителя Курноуса - смертных, что посвятили свою жизнь служению этому великому духу. Эти, в общем-то культисты, отличались от гостей в первую очередь двумя вещами - одеждой из листьев, трав и веток, не до конца ясно каким образом сплетенные во вполне себе пригодные одежды, но и рогами. Да, каждый культист Курноуса носил на своей голове оленьи рога. Многие культисты и впрямь имели небольшие шапочки с прикрепленными к ним рогами, но вот у пары из них, судя по крайне важному виду и немалому количеству татуировок на их обнаженной коже, имеющих высокое место в местной иерархии, были вполне себе натуральные оленьи рога, растущие прямиком из черепа. Двое так и вообще зачем-то отрастили себе ещё и копыта вместо ног, но спросить зачем, отчего-то никто не решался. Ещё бы, ведь уж слишком довольно они улыбались, когда очередная волна проходила по лесу. Впрочем, не смотря на свой вид, они быстро, пускай и кратко, вводили интересующихся в курс дела. Карл достаточно быстро узнал, что в поляну лучше всего заходить имея для того только веские основания и имея хоть какое-нибудь влияние и благоразумие, ибо местные кланы уж больно ревностно относились к своим правам; что бегущий из древа сок лучше тоже не пить, ибо это, если конечно верить культистам, кровь самого Курноуса, огромная сила, от которой простой смертный в лучшем случае просто лопнет, оставив лишь немного кровавых брызг и пар. Пальцы в неё кстати тоже лучше было не макать, ибо жгла она не хуже кислоты - тату на почитателях духа выводилось(а точнее выжигалось) именно посредством нанесения сией жидкости на тело. Насчет еды для гостей культисты не говорили, но как оказалось это было и не нужно. В конце то концов, лес был полон гоблинов, а так же представителей лисьих(в первую очередь конечно же) вивариинов. То тут то там появлялись всякие дельцы, предлагающие гостям все, что им может понадобиться: еда, теплые одеяла, питьё, спальники, Факелы "Холодного огня"( палки обмазанные светящейся в темноте смолой). Кое-кто предлагал всякие амулеты и украшения, пару раз Волах отчетливо слышал о возможности купить "волшебные грибы" и схожие продукты. Торгаши явно ничего не боялись, видать из-за защиты энтов, хотя все же продавать откровенно опасные товары не пробовали, по крайней мере на виду. Купить что-то можно было либо обменявшись, либо уплатив золотом. Как оказалось, по какой-то причине древни не реагировали на золото, но по странным обстоятельствам жуть как не любили кроме железа и стали ещё и медь с серебром. К чести торговцев, они этот фактор не использовали в своих корыстных целях и на один золотой путник мог закупиться не только всем необходимым для жизни в лесу на продолжительный срок, но и увезти домой много других вещей. Костяной нож например. Это оказалось вполне себе ходовым товаром.
Ночь прошла вполне себе комфортно. Не смотря на отсутствие огня, замерзнуть тоже не удалось - лес буквально укрывал путников опавшей листвой и мхом, что был не только мягок, но и сохранял тепло. Лошадей никто не украл, горло никто никому не перерезал. Хотя лично у Карла и его соседей  подобное желание утром могло вполне себе возникнуть. На небольшую компанию из гнома и пары людей, мерно попивающих за разговором эль, который щедро разливал бородатый, вечером никто не обратил внимание. Утром же эта троица и парочка присоединившихся к ещё разумных же взялись громко страдать и опохмеляться. И хуже всего было от того, что одним из болеющих был энт. Что там подмешал в свою брагу гном, было загадкой, как и непонятно как ухитрился наклюкаться древень(возможно случайно впитал корнями пролитое), но факт оставался фактом - лесной гигант совсем случайно качался из стороны в сторону, выдавал своим морщинистым "лицом" такие же случайные выражение лиц, не иначе как пытаясь копировать их с лиц "собутыльников" и произносил нечто невразумительное. А гном знай себе хохочет и хвастается пойлом, как бы при этом его не просили товарищи по кружке не шуметь. В общем утро, в отличии от ночи, у Карла вышло ну крайне презабавное.

[float=left]http://fatariya.ru/img/avatars/000e/4d/84/66-1448702100.png[/float]-Пусть Солнце тебе подмигнет, добрый человек! Только не думай ей подмигнуть ей в ответ! В глаз даст!- попрощался с инквизитором маленький шут, ехидно хихикая и заставляя лошадок идти быстрее. Альден же мог свободно выдохнуть. Будучи инквизитором, он конечно уже привык, что когда нужно, любой начнет "петь" без остановки, но тут дело вышло особенное. Драконид, это маленькое недоразумение алхимиков, без всяких ухищрений и давлений говорил так, что свари из его слов кашу, хватило бы чтобы накормить весь Ацилотс. И конечно можно было бы его не слушать, но ящер говорил достаточно интересные вещи. Как минимум с этим существом не было скучно. Ввиду долгого и однообразного пути, путешествие рядом с актером не давало хотя бы свихнуться от одиночества. Шутки, каламбуры, песни и сказки драк рассказывал с легкостью и непринужденностью, не смотря на то что у него было лишь пара слушателей - Лео и вивариинка, делящая с ящером один фургончик на двоих. И судя по морде вивы, шут все ещё не повторялся. Ну или по крайней мере рассказы драконида настолько её заворожили, что она не замечала повторов. В общем, соскучиться мелкий актер не давал. Кроме своих баек, Критинри(как назвал себя чешуйчатый) с охотой ещё делился новостями, как полезными, так и не очень, а так же не раз успевал обмолвиться о способном заинтересовать любого инквизитора. Конечно же, драконид подавал это как слухи и недомолвки люда, но опыт не пропьёшь и кое-что Альден таки вполне себе мог запомнить для последующих дел. Чешуйчатый дурак, сам того не понимая, без всяких ухищрений давал инквизитору крохотные, но крайне интересные зацепки. Впрочем, напряги человек свою память, он мог бы вспомнить, что сей шут был знаменит не только среди простого люда. В страже и инквизиции рыжеухий фигляр находился под подозрениями в контрабанде, воровству и всякому пособничеству в темных делах. Одно только выступление этого шута(и при этом выступал он совершенно с другим именем)несколько лет назад в Ацилотсе на главное площади города, посадило на его шкуру нескольких наблюдателей. Но как бы его не подозревали, не следили и не устраивали обыски, белошкурый паяц ни разу не попался. И вообще показывал себя как добропорядочный представитель королевства, не раз жертвуя деньги храмам, приютам и на другие добрые дела. Даже грамота, подписанная церковником Ильтара высокого ранга, и та была. Фигляр её показал её практически сразу, когда пригласил инквизитора переночевать у него в фургоне.
В общем поездка вышла весёлой, пускай и скоротечной. Добравшись до леса, драконид с недовольством ответил, что его фургончику здесь не проехать и лучше он поедет дальше, авось где будет тропа побольше. Или хорошенько её спрячет, коль ничего не найдет. Так что ждать его смысла не было. В тем более что небольшой "ручеёк" путников тут был поболее, так что компанию Альдену вполне мог составить и кто другой. Главное было не забыть оставить железо, о чем напомнил вид одного старика, прячущего железный нож в земле возле самого входа в лес. А там можно было разобраться на месте. За благо что пару правил поведение Лео узнал из слов Критинри, которому их рассказал "один старый знакомый, у которого жена являлась двоюродной сестрой одного парня, знающего гоблина, у которого родственник был из культистов Курноуса".

Небольшая стая гарпий шустро очистили горизонт, стоило им только заметить мерно хлопающего крыльями дракона. Издавая недовольный и обиженный клекот, птицедевы попрятались где-то в зарослях, пропуская большую рептилию над собой. Последующие время полета Аннуору никто не беспокоил. Даже темные тучи и те, были далеко и шли в ином направлении. Так что добраться удалось без особых происшествий до Кетбера. Разве что во время приземления драконье зрение заметило какое-то странное покачивание деревьев. Против ветра. Но данная аномалия почти тут же исчезла, так что её можно было даже списать на игры разума. Ведь даже переходя границу леса, больше ничего такого госпожа Альден не видела. Это, конечно, если не считать волн силы, что чуть было не заставили женщину вновь перекинуться в свою чешуйчатую ипостась. Но сдержаться удалось, потому был продолжен дальше. Правда путь был какой-то очень странный. Тропинка, по которой шла Аннуора, в целом была крайне удобна, но виляла как пьяная змея. Пару раз она просто исчезала и приходилось тратить время на то, чтобы выбрать правильное направление. Спустя пару минут передвижения по кустам, тропка вновь появлялась. Словно издевалась. Но и на этом неприятности не закончились. Ибо вскоре дракон могла наблюдать, как со всех сторон её окружают бизи. Маленькие и белоснежные твари с хитрющими лицами, коварными глазами и ехидными голосками. Наглые зверюшки держались на почтительном расстоянии, но явно при этом рассчитывали раздразнить Аннуору. Показывали языки, подло хихикали и строили рожицы. Одна мелкая сволочь даже набралась смелости, чтобы бросить в госпожу Альден желудь, целясь прямо в затылок. Остальные это дело поддержали смехом. Разбегаться при этом они отказывались и отстали от драконессы лишь когда вдалеке показались другие разумные.

Отредактировано Фаерх (2016-07-26 16:10:54)

+2

2

[ Коммуна Стаи ] http://s1.uploads.ru/i/ayGxd.png

Если каждую ночь похода путники спали спокойно либо просто видели сны, от которых утром просыпались воодушевлёнными, то с черношкурой всё было ровно наоборот. В начале был страх, как и у остальных, ибо сила дыхания леса была действительно велика. Но затем самка каждую ночь видела кошмары, один хуже другого. А сегодня перед рассветом она и вовсе словно слышала шёпот, который пытался ей что-то сказать, но он был слишком слаб и неразборчив, чтобы понять его смысл. Но сейчас у самки были дела гораздо важнее выстраивания предположений логического смысла своих сновидений. И сейчас самка осматривала поляну, точнее рассматривала представителей кланов вивов, гоблинов и других, не менее интересных существ, краем уха улавливая разговор Галдана с подчинёнными.
– Что будем делать, госпожа Посол?
Морена оглянулась, в очередной раз оценивая обстановку. – Не меняй знамя, пока что нам лучше вести себя тише воды, ниже травы, – ответила драконидица тихим, но уверенным голосом, затем обратилась ко всей группе, дабы утихомирить их, чтоб не вздумали вытворить дел, из-за которых драков "попросят" покинуть поляну, или даже из леса выгонят, – Мы здесь не хозяева, а гости, и должны вести себя соответствующим образом. «К тому же мы и так привлекли слишком много ненужного внимания»
Когда от дерева донеслась очередная волна силы, приступ новой боли дал о себе знать, но драконидка стерпела, стараясь не подавать виду. К её счастью, совсем рядом проходил гоблин, торгующий не только всем необходимым для жизни в лесу, но и различной мелочью да травами. Торговаться с ним у самки не было ни времени, ни желания, поэтому она поручила это дело Каэде, дав ей на руки пару прихваченных из дома безделушек и платок с вышивкой, велев ей обменять что-нибудь на мешочек листьев оаниума, если таковой будет.
– Идём, а то займут всю поляну, так и уйдём отсюда ни с чем, – скомандовала черношкурая, поправив свою одежду, схожую с одеяниями жителей пустыни, и “лицевую” накидку с прорезью для глаз, и вскоре группа заняла желаемое место.
– А дракона-то нет-нет. Не дошёл или-ли его не пустили в лес-лес? – пропищала Каэда, вручив мешочек с заветной для самки целебной травой.
– А это важно? – Мара тут же вытащила пару листов, проверяя, что их хотя бы сполоснули в воде. Перед тем, как зайти в лес, посланникам Стаи “посчастливилось” встретиться с драконом в человеческой форме. И к ещё большему несчастью, Мара и Кайхе не закрыли свои чешуйчатые “лица”. Посланникам повезло, путник не был в настроении устраивать драку или того хуже пожарище, но нетрудно представить выражение лица мужчины, с презрением и злостью смотрящего на ящеров. Мара уже почти забыла, какого чувствовать на себе этот взгляд. Словно она хуже полумёртвого плешивого щенка в канаве, – Его нет, и нам хорошо.
По недовольному ворчанию самки Каэда поняла, что лучше при ведьме тему с драконом больше не поднимать. А совсем замечательно, если не упоминать драконов вовсе. Мара тем временем разжевала пару листьев и проглотила их, надеясь, что следующие волны дыхания леса будут более милосердны к ней, подарив меньше боли.
Боль… Сколько её было в жизни черношкурой? А в жизни других драконидов? Неужели все испытания, весь путь, который они прошли вместе или в одиночку чтобы найти друг друга, были напрасными с самого начала? Они были подвергнуты запрещённым алхимическим процедурам, но не выбирали себе такую участь. В яйце они не могут защитить себя от людей, как не могут младенцы теплокровных, но именно ящеров считают виноватыми в собственном искажённом внешнем виде. И никто даже не допускает мысли, что дети Ильтара могли измениться, потому что на то была его воля. Почему? Кто знает… Такова воля богов. А уж злой шутки ради они допустили такое, или более высокой цели, уже не столь важно. По крайней мере сейчас. «Пусть так. Если нам нет места в вашем мире, мы построим свой. Поэтому Т’Яр здесь. Поэтому я здесь. Мы будем наращивать нашу мощь, и добьёмся своей цели. Мы найдём своё место под солнцем»

Отредактировано Морена (2016-07-22 02:54:01)

+1

3

[ Таллем, таверна «Пьяный Паладин», 22 БМ 1847 ] http://s1.uploads.ru/i/ayGxd.png

Как и приказал Фрей, Лео благополучно добрался до деревушки Каменюки, что обреталась у устья Нары, подступая к самому его бережку и теряясь основным своим телом в окрестном лесу. Почему село, не имеющее отношения к камню, прозвали Каменюками, инквизитору так никто и не сказал: до гор тут было все же далековато, в окрестностях не было никаких экземпляров монументального каменного зодчества, да и природные каменные памятники отсутствовали чуть менее, чем полностью. Разве что берег Нары был щедро усеян камушками и галькой, да вот едва ли то могло каким-то обратом фундаментально повлиять на воображение того человека, кому пришло в голову осесть здесь и начать отстраивать деревню. Вопреки названию, местные занимались добычей глины и изготовлением кирпичей, которые через гномов продавали в Денаделор. Окромя сего славного занятия, как и любое другое село, Каменюки жили натуральным хозяйством – вокруг деревушки была благодатная земля, широкие степи, полные травы, и щедрый лес с дичью и древесиной. Даже Альдена, появившегося в свете телепортации посреди пастбища, являвшего собой просто случайный кусок поля, встретили задумчиво жующие зелень буренки с колокольчиками на шеях, ухоженные и вычищенные, будто только из дестких книжек со сказками. Пусть и стояла деревня на отшибе, где-то на краю мира в буквальном смысле, ибо чуть западнее было уже море, чей соленый ветер ощущался даже здесь, но ей не нужен был весь остальной мир, чтобы жить своей жизнь и неплохо вести дела.
Прокруст, который был связным Инквизиции в этой деревеньке, оказался мельником, а странное имя – вовсе не именем, а накрепко прицепившимся прозвищем. Когда-то давно ему прострелило спину с якобы страшным хрустом, после чего ему уже никогда не удавалось выпрямиться. Впрочем, работать это ему не мешало, да и сыновья помогали, где отец справиться не мог. Что побудило старика стать глазами и ушами Ордена – осталось такой же загадкой, как и история деревни. Альден не спрашивал, а Прокруст не спешил делиться разгадкой. 
Мельник поведал инквизитору о пробуждении древнего духа, о последствиях, которые неизменно грянут после этого величайшего события. Рассказал он и том, что на праздник собираются многие народы и общины, что паломники тянутся в лес Кетбер со всех городов и местечек. По ходу рассказа Альден догадался, что Орден беспокоился, ведь где толпа всевозможных рас и слоев населения, там и опасностей много самого различного рода. Не говоря уж о самом духе, который был созданием неизвестным, недоступным власти Инквизиции. И какую он силу высвободит – неведомо.
- Вы уж проследите, чтобы ничего худого не сделалось. Наша деревня хорошо живет, нам тревоги и волнения без надобности. Поможет дух – хорошо, эта зима пройдет легко. А если уж натворят эти все там чего, что злом милость Курноуса, то лучше уж пусть закон за простых людей вступится, - с такими словами Прокруст провожал Альдена на дорогу, которую местные гордо именовали трактом. Там же искатель отдал старику по его же указу все металлическое оружие и несколько звонких монет за службу. Оставил только лук. Наказал, чтоб если лично Лео за вещами не явится или кто доверенный от его лица, то доставить их надобно будет в Ацилотс, на улицу Вересковую, в «Аптеку народной медицины предков». 
- Но я явлюсь, - пообещал мужчина – и двинулся в путь.
Оный был не столь тяжел, как стоило ожидать. Дороги и тропы, ведущие сквозь травяную степь, ладно стелились под копыта Ингрид, порой обращаясь в холмы, с которых открывались потрясающие виды. С погодой тоже везло – легкие тучи закрывали небо, не позволяя жаркому солнцу нещадно палить, но и дождя в них не было, что позволяло назвать эти тучи скорее облаками. Ветер разве что гулял, но тем любая степь грешила. В целом было достаточно тепло, чтобы не обращать на это внимания.
Изредка на своем пути Альден встречал других странников, идущих в Кетбер: молчаливые всадники, несколько рыцарей, пешие, идущие организованными кучками, несколько телег. Земли были не самыми хожеными, ибо не было никаких крупных городов на них, только села да хутора, так что шли тем путем лишь местные да заблудшие души вроде тех же странствующих рыцарей. Лео не придавал особого значения спутникам, лишь раскланивался, если кто-то с ним здоровался, да поддерживал беседу, если иной раз кто желал поговорить на стоянке или ночевке.  Каждую ночь к его костру кто-то подходил и просил приюта на тракте, и инквизитор не отказывал. Пока его гостеприимство воздавалось сторицей – нож к его горлу никто не приставлял, а вот рассказов понарассказывали, отплатив за доброту вкусностями. Одна женщина даже пирожков с капустой насыпала, как оказалось, они их целый сундук везли.
Но середине пути Альдену встретился вагончик, и бросался он в глаза тем, что доносились оттуда развеселые вопли и песни, будто внутри сидела целая ватага пьяных гномов. Альден был близок – внутри оказался драконид, как позже заключил инквизитор, бывший не совсем в ладах с головой. Трещал он за пятерых, выдавая феноменальное количество слов в минуту, и казалось, что его рот не закрывается даже во сне. Инквизитор, всего-то разделивший с драконидом и его спутницей обед, хотел было культурно исчезнуть, но болтун каким-то непостижимым образом уговорил продолжить путь вместе. В конце концов, вивариинка-то, что делила с ним вагончик, была спокойна и даже приятна в общении, чему не мешали даже социальные и расовые различия, а польза их тележки аукнулась позже, когда в одну из ночей пошел дождь.
Так и докатились потихоньку. Под конец пути Альдеу казалось, что его уши забиты ватой, а слова драконида уже больше не лезут в них, ибо их там и без того было слишком много, а тишина казалась самой желанной вещью на свете. Впрочем, худа без добра не было – дорогу шут и правда скрасил, а некоторые байки и новости прочно засели в памяти искателя, ибо их сюжеты не походили на бредни паяца. Их стоило проверить и использовать. Кроме того, за несколько дней искатель успел окончательно протрезветь, а с помощью спутников еще и с большего прийти в себя. Рыжий ящер все равно утверждал, что Лео был похож на его дедулю при смерти, но сам Альден уже не боялся смотреться в зеркало.
У самого леса народу было куда больше. А уж какого народу! Тут тебе и вивариины всех мастей и раскрасок, и разумные всех континентов и рас, и даже те, кому в сих землях появляться было запрещено. Но Лео прекрасно понимал, что значит посещать мероприятие на птичьих правах, его собственная принадлежность к Ордену могла сыграть с ним очень дурную шутку. Прокруст сказал, что служители Курноуса и энты не потерпят насилия и всяких дебошей, но толпа есть толпа. У многих драконидов, вивов и прочих притесняемых был большой зуб на Орден, и пусти в эту смолу хоть одну искру – вспыхнет так, что звезды померкнут на фоне этого пламени. А что может один инквизитор против дикой волны озверевших убийц. Следовало проявить осторожность и делать только то, чего требовал приказ и ситуация. Запястья закрыли кожаные наручи, а на плечи мужчина накинул плащ, покрыв голову капюшоном. Среди многих других таких же он не бросался в глаза.
На входе в лес инквизитор спешился. Петлять меж корней и веток верхом ему не хотелось, да и был риск на кого-нибудь наступить: те же гномы, гоблины, дети и всякие собаки с фамилиарами плохо просматривались, а под копыта могли кинуться в последний момент. Уже на границе теней деревьев он ощутил мощный толчок будто бы в саму душу, на минуту перехвативший дыхание стянувший органы в едином спазме. Нельзя было сказать, что ощущение приносило боль. Оно приносило энергию, и казалось, что ее слишком много, тело не способно выдержать столько. Но уже через мгновение приступ отпускал, а организм испытывал подъем и новые силы. Пока Лео продвигался по лесу, он ощутил несколько десятков таких импульсов, которые интуитивно напоминали биение какого-то очень большого и сильного сердца.
Людей в лесу было много, все шли в одном направлении. Но от толкучки спасало то, что к тому месту, куда все направлялись, вели тысячи дорог со всех сторон кромки леса, каждый мог выбрать и проторить свою. Один большой путь, начатый всеми паломниками, заканчивался у поляны с огромным деревом, источающим оранжевый сок. Вот там действительно была настоящая толчея: вне деревьев сидел самый разношерстный народ со знаменами, и лица их явно указывали на крайне знатное, по меркам их рас и общин, происхождение. Чуть поодаль ютились те, кто успел занять места пораньше, приехав за несколько дней. Альден в центр не стремился, ему приказали лишь наблюдать, запоминать и пресекать любую потенциальную опасность для законных граждан Фатарии и государства в целом, а потому спокойно обошел поляну по кругу и пристроился с той стороны, где людей было поменьше и было видно больше. Из леса ему, впрочем, выйти так и не удалось.
Судя по атмосфере напряжения и ожидания, действо еще не началось. Лео с трудом представлял, что ему надо делать, а потому предпочел расслабиться и получить удовольствие от своего задания. Ингрид он привязал к дереву и расседлал, сбросив сумки и сбрую под то же дерево и усевшись прямиком на них. Из своей котомки с пятым измерением мужчина достал один из пирожков, которые благодаря магическому влиянию артефакта все еще отдавали запахом свежей выпечки, и принялся жевать, разглядывая толпу и вытянув ноги. Расчетливые гоблины-торгаши еще не успели его приметить, а раз так, то стоило отдохнуть с дороги, пока не налетели. Разве что энт, внезапно образовавшийся рядом, нарушил единение Альдена с природой, смерив изучающим взглядом, а затем еще более неожиданно очень вежливо поздоровался, на что инквизитор чисто рефлекторно ответил. Обменявшись любезностями с гостем, древень пошел куда-то в сторону, петляя меж других паломников.
«Ну дела», - восхищенно покачал головой искатель, отламывая часть пирожка Шуму.
Что-то определенно назревало. Прокруст был весьма сдержан в объяснениях того, за чем же все эти люди и нелюди тянулись в Кетбер, сказал лишь, что пробуждение духа принесет великую благодать природе и всем живым существам, а некоторых он может в своей милости одарить куда больше. Разумеется, Лео мог бы придумать тысячу и одну вещь, которую стоило бы попросить у могущественного духа, но внутренний критик говорил, что брехня все это. У духа хватит сил, без сомнений. Но ни Ильтар, ни Курноус, ни любое иное неведомое божество или полубожество никогда бы не снизошло до алчных желаний смертных. Да и вообще желаний. Они были слишком важными птицами, чтобы слушать голоса мышей под своими ногами. Альден предпочитал оставаться на стороне рассудка и не уподобляться многим прочим, кто становился в очередь, чтобы польстить духу и получить свой кусок пирога. Хотя чего греха таить, соблазн точил душу инквизитора. Были вещи достаточно важные, ради получения которых можно было и унизиться. Но разум пока что все же был сильнее.

+1

4

http://s2.uploads.ru/xvlUB.png

http://s3.uploads.ru/RLedW.pnghttp://s3.uploads.ru/LRWKh.png

http://s3.uploads.ru/TVDR5.png Внешний вид http://s3.uploads.ru/TVDR5.png
[ 190 см, глаза серо-голубые, уши заострены, брови черны,
волосы пепельные, по затылок, осанка прямая, жилист, бледен,
темные полотняные штаны и такая же рубаха; походный жилет;
накидка до колен с подкладкой, прихвачена фибулой выше груди;
на шее платок; кожаные сапоги до середины икр; выглядит на 25 ]

http://s3.uploads.ru/TVDR5.png При себе http://s3.uploads.ru/TVDR5.png
http://s3.uploads.ru/6RrZd.png

фермис | физар | альва
http://s5.uploads.ru/7215P.png

http://s3.uploads.ru/TVDR5.png Звериная ипостась http://s3.uploads.ru/TVDR5.png
http://s5.uploads.ru/IUycJ.png

http://s2.uploads.ru/TIbkt.png


[ Дом в Халмоке ] http://s1.uploads.ru/i/ayGxd.png
27-28 БМ 1647

Марго штормило во все щели. То есть во все щели ей непременно нужно было сунуть свой вздернутый от любопытства нос и хорошенько там покопаться до полного удовлетворения. Себя, конечно. Объекты же, равно как и субъекты, ее изысканий ответный восторг испытывали отнюдь не всегда. Лишь Джестис ведает, каким образом, но она умудрилась пересчитать все прибывшие кланы самых разных мастей, а с половиной из них еще и познакомиться, но кого-то и просто поприветствовав, видимо, уже зная по долгу работы. Тех же, кого она не знала, несложно было найти в закромах памяти шадоса, но этими данными он предпочел не делиться. С ее легкой и общительной, но вместе с тем настойчивой и настырной натурой Карл был знаком не понаслышке и не раз свидетельствовал, как участь этого знания постигала еще и других, вызывая в супруге злорадное довольство - мол, не один мучается. И кто бы сомневался, что, сложив себе определенную репутацию среди кетберских гостей, вампирша таки двинула стопы к эпицентру их внимания. Негласные табу ей препятствием не представлялись, и она в равной мере уделила внимание всем сильным поляны сей, какой бы прием ей не оказывали. Только у представителей Зов задержалась несколько больше - как выяснилось позже, пользуясь случаем, договаривалась об экспедиции на территории клана. Выяснялось, к слову, отнюдь не в личной обстановке - ввиду всей этой изыскательной кампании ничего удивительного, что к ночи Марго собрала добрых три десятка слушателей. По крайней мере, тех, что могли уместиться поблизости, а сколько их было на самом деле щадос не считал, ибо, добровольно-принудительно усаженный возле супруги, попросту не мог разглядеть.
Карла, между тем, тоже штормило, но вполне буквально, привыкалось к чему весьма долго и утомительно, и не послалась вся эта натуральная вакханалия в интимные закрома Тейара только потому, что вместе с уничижением накатывало, грешно сказать, томление, что как сторонника упомянутого бога шадоса изрядно коверкало, но против природы не попрешь. Разведывание же местности и ее временных обитальцеы помогало не только запастись информацией, но и отвлечься от этих прыжков в самоощущении, так что Марго он сопровождал не только по долгу брака, но и совмещая желаемое с полезным, а там, где обязательства подкрепляются собственной волей, дело идет куда интересной. Только в личных разговорах он участвовал редко, зачастую и вовсе ожидая в стороне, и уж тем более не ступал на саму поляну.
В общем, время до заката пролетело быстро и занимательно, и заснула чета вообще без пауз.
А вот новый день начался не только раньше желаемого, но и в лучших традициях «хорошего помаленьку». Явив полный симбиоз от многолетнего пребывания в браке, чета Волах сперва единодушно пыталась оттянуть момент пробуждения, укрываясь от оного первыми попавшимися под руку предметами (Карл - листвой, Марго - полой карловой накидки), затем - не менее согласованно уставилась на причину пробуждения солидарными взглядами, горящими пламенем возмездия, причем сиюминутного и изощренного, лишь искренне горюя, что рукоприкладство здесь запрещено. Но чем трезвее становилось сознание, тем очевиднее представал факт, что даже с разрешением конфликт бы это не исчерпало, ибо оба понятия не имели, как утихомиривать надрывно страдающего энта, чьи вроде бы легкие, но будоражащие землю покачивания, проходили по случайной и совершенно неописуемой траектории.
Похоже, не знали оного и курноусовы культисты, покуда в отличие от вчерашнего сейчас их что-то не видать. Карл же имел в запасе исключительно радикальные методы разрешения подобных ситуаций, но за неимением на то прав пошел обращаться к тем, кто таковыми обладает, то бишь иным древням, при этом и сам ощущая себя, как с крепкого бодуна. Вампирша же принялась за главных возбудителей локального непорядка, то бишь гномов, используя шутливый как будто тон, но при этом так проникновенно скалясь под абсолютно серьезный взгляд красных очей, что в ее доброжелательную репутацию незамедлительно внеслись соответствующие корректировки.

[icon]http://s8.uploads.ru/Ki4Bu.jpg[/icon][nick]Чета Волах[/nick]

+1

5

[ Таверна "Клык и Хвост" ] http://s1.uploads.ru/i/ayGxd.png 27-28 БМ 1647
Весь путь, от Рудмрога до Кетбера, Коттон планировал проделать в одиночку.  Компания какого-нибудь болтливого искателя приключений его совсем не привлекала. Он ехал  приобщиться к таинственному и мистическому событию, а не заводить новые знакомства. Поначалу, удача сопутствовала молодому стражнику - никто не обращал внимания на одинокого путешественника, но вскоре ситуация в корне изменилась.
Коттон встретил своего старого знакомого - Карла Волоха, путешествующего вместе со своей супругой. Перспектива проделать остаток пути вместе с ними иштэ не особо радовала - его отношения с Карлом нельзя было назвать дружескими, но каким-то чудесным образом, Маргарет удалось переубедить юношу. Всю дорогу она заваливала Коттона множеством вопросов, и казалось, что каждый его ответ порождал не один десяток новых вопросов. Женщину интересовало все: работа в стаже, общение с призраками, детство, отношение окружающих к его расе... Список можно было продолжать бесконечно.
Странно, но иштэ совсем не чувствовал раздражения. Скорее, наоборот, он был рад, что кто-то проявил к нему истинный интерес, и отвечал охотно, хотя и ннемногословно.
Карла, судя по выражению лица, вся эта ситуация немного забавляла. Он искренне веселился, наблюдая, как Коттон пытался уйти от ответа на наиболее деликатные вопросы, и даже не пытался прийти на помощь в такие моменты, за что иштэ был ему особенно "благодарен". В целом, путешествие прошло очень хорошо, от мрачного настроения, с которым юноша покинул Вильдан, к концу пути не осталось и следа.
При входе в лес, Коттон испытал довольно люботые ощущиния. Он словно избавился от сковывающих пут, ему стало так легко и комфортно, как не было с самого раннего детства. Немного погодя, ощущение лёгкости притупилось, но не пропало. А ещё иштэ почувствовал, что за ними следят. «Энты. В каком-то смысле, мои коллеги » - хмыкнул про себя стражник.
Неожиданно, его внимание привлек Карл, который ощутимо напрягся.
«Неужели на него так подействовала слежка? Да нет, глупости. Ведь если бы в Вильдан во время праздника завалилась орава драконидов и виваринов, мы бы тоже выставили стражу на каждом углу. Тут дело в чем-то ином...»
Коттон решил, что его не должно волновать, почему вдруг его спутник ведёт себя так странно. Пора хотя бы на время оставить привычки стражника и в чем-то подозревать всех вокруг. Иштэ повернулся к Маргарет, но та была уже далеко - её вдруг заинтересовало какое-то необычное дерево и сидящий под ним гоблин.
Юноша сообщил Карлу, что намерен прогуляться, после чего отправился по ближайшей тропинке вглубь леса. Народу в лесу было много, но, странным образом, никто никому не мешал. Виварины, гоблины и гномы, люди и эльфы, кого тут только не было. Кажется, один раз на глаза Коттона даже попался орк. Впрочем, сказать наверняка было тяжело - существо было слишком далеко, что бы говорить о нем с уверенностью. Погруженный в собственные мысли, иштэ бродил по лесу до самого вечера, и лишь приятная усталость в ногах напомнила ему, что пора возвращаться. Увы, в темноте найти семейство Волах оказалось практически невозможно, и Коттон решил устроиться на ночевку под ближайшим кустом, пообещав себе, что найдёт своих спутников завтра. Спал он, завернувшись в собственный плащ, крепко и без сновидений.
Утром иштэ, как и планировал, отправился на поиски своих спутников, но даже при свете дня это было нелёгким делом в подобной толпе. Задумавшись, юноша не заметил, как на ступил на хвост спящему виварину-волку, и лишь гневное рычание подсказало Коттона, что у него неприятности. Через несколько мгновений, на него уставились пять пар ярко-желтых глаз. Кажется, незадачливый путешественник умудрился обратить на себя внимание целого клана.
«А день обещает быть интересным.  Будет что вспомнить, если меня не разорвут на куски прямо сейчас, конечно»

Отредактировано Коттон (2016-07-26 16:27:57)

+2

6

[ Шхаас, Дом семьи Схешшhttp://s1.uploads.ru/i/ayGxd.png

27-28 БМ 1647

Конечно, пойди Джафар в мать, он наверняка бы предпочел сидеть в уюте родимого дома, но, волей судьбы, этот неусидчивый юноша уродился в своего «непутевого» - как любил поговаривать дед – батюшку, и мысли о странствиях покоя ему не давали. Мало было ему увязаться с малознакомой компанией в дебри болот, чтобы вернуться домой гордым но искалеченным, доведя мать до нервного приступа, так ведь и после того, как домашние привели его в «должный вид», отвалив золотишка целителям да аптекарям, дома он не задержался… На ближайшем же судне, что согласно было взять пассажира, отчалил до Вильдана, а оттуда телепортом - до Таллема. И поминайте, как звали!
Но и в городе металла и магии, дражайшем для сердца и памяти молодого ассури, Джафар оставался недолго. Навеянная книжицей за авторством некоего Керима из Вильверданских земель тема об иштэ смущала фантазию юноши-змея, а в Таллеме – городе сказок и случайных знакомств – сие любопытство и подавно свербело в хвосте. А змеиный язык – он ведь что? – как у всех, без костей! Заведет и в Эшшатэ… Так что, погуторив с очередными полузнакомыми знатоками сказаний да баек, направился наш собиратель легенд ко Стольному граду и, благо что телепортацию он переносил без проблем, дня девятнадцатого текущего месяца уже топтал мостовые Ацилотса. Оставалось лишь только решить: как и на какие шиши добираться до легендарных руин? Путь, очевидно, не самый простой… Загадка на то и загадка, что без труда к ней ключей не сыскать.
«Нету до туда пути! Нету, и не было вовсе – боле буераки, холмовье, да лес…» - огорчил его местный извозчик, вместо ответа на тему того, как добираться в Эшшатэ. Относительно расстояния, в коем от Ацилотса располагается «проклятый город», новости тоже были не особенно радостные: – «Недели не хватит, чтобы добраться туда! Даже на быстрых конях, нешто на бричке, запряженною клячей!» - но и это не удержало Джафара. Он теперь знал – путь его протянулся на запад, через земли таррэ, к «заповедному» морю и массиву Сенк-Ат, к лесу Кетбер, где, если легенды не врут, встречаются энты… Все это бередило Джафару и душу, и разум, и, закупившись в Ацилотсе необходимой провизией, он тронулся в путь.
Сет, мудрый бог, помогает всем путникам, что его почитают – ассури в это особенно верят. И, как оно водится, Джафару, ни разу не забывавшему заглянуть в Храм Пути перед дальней дорогой, отчего-то везло на попутчиков: где верным словом уцепится, где выгодным обменом, где монетой… Так, или иначе, а стоптать башмаков, добираясь в нужную сторону через Рок и Сар-Тарак, ему не пришлось.
Земли таррэ, что простирались и дальше на запад, или «земли огней», как прозывал их Джафар про себя, жили несколько обособленной жизнью. Кто-кто, а таррэ то уж точно не пытались цепляться к экзотической внешности торговца-ассури, их волновало другое – отчего-то здесь было принято думать, что все ассури поголовно мошенники и хитрые воры. Посему, пускать «ассурита проклятого» к себе на постой мало кто соглашался, все больше грозились «изжарить до корочки» и пустить на закуску. Странные шутки у этих рогатых…
За столицей таррэ потянулись угодья плодородной долины, дороги и веси. Лесные массивы здесь как таковые было не встретить, одним словом – степь. Что характерно, здесь деревенские жители еще менее дружелюбно относились к заезжим купцам – мол, никак озимые топтать и хитить с грядок рассаду приполз… Будто было бы здраво думать, что кто-то отправится в такую далищу ради этой рассады тарритовской, ха! Джафару даже стало обидно, и появилось желание что-то стянуть лишь от вредности… Но он воздержался, предпочитая ночевать вне селений – под небом. Благо, погода стояла хорошая. А позднее, на подходах к массиву Сенк-Ат ему подвернулась повозка, запряженная крепкими свинками, и гном – кой являлся владельцем как повозки, так и вышеупомянутых свинок – ничуть не побрезговал змееглазым с золотишком в кармане, согласившись доставить Джафара до леса Кетбер. Мол, ровно одно – по пути.
Путь, к слову, предполагался не ближний, и не почесать языками с «коллегой» – гном, очень кстати, оказался торговцем – было бы предосудительно! В процессе беседы Джа удалось разузнать не только с десяток рассказок про «проклятый город», но и чудесную весть о пробуждении Древнего. О последнем попутчик Джафара как будто узнал из «достоверных источников» - а именно от знакомых его хороших знакомых, кому кто-то там (Джафару так и не удалось уловить – кто же именно) приходится дальней родней. Впрочем, при приближении к лесу, это знание стало ненужным… Ибо, будучи магом земли, Джа отчетливо чувствовал как внутри недр природы шевелится и переливается что-то – неизмеримо могучее, грандиозное и до конца непонятное. А еще в лесу Кетбер действительно были энты… Джафар о них много слышал и, разумеется, мечтал их увидеть воочию – но чтобы так близко, и в таком количестве… Все это было воистину сказочным!
«Ужели я вправду не сплю?» - закрывая и открывая глаза, юный путник пытался оценивать, сколь сильная магия проистекает от леса, и как сложно ее подчинить, если вдруг очень захочется. А магия леса, будто бы чуя родство, щекотала его восприятие, ластилась к магу, переливалась сквозь мысли и пальцы. Джафару начало даже казаться, что и сам он стал больше, чем рамки тела, в которые уже не влезала душа. И самочувствие его в лесу тоже заметно улучшилось – даже заживающие травмы не ныли. - «Если это все-таки сон, то он длится слишком уж долго…» -
Наконец, к вечеру дня двадцать седьмого, под пристальным наблюдением древней они добрались до заветного места – широкой поляны, где к этому часу расположилось уже множество заинтересованных разных рас и профессий. К сожалению, для того, чтобы не вызывать недовольства у энтов, Джафару пришлось распрощаться с кой-какими пожитками, но продать их по «скорой» цене для ассури труда не составило – его настоящим оружием все же являлись отнюдь не кинжалы и лезвия...
Гном, его новый знакомый, взялся с порога за дело: как оказалось, торговать он намеревался хмельным, и недурственным! Потому как попробовав на язык это зелье, ассур до утра ничего и не вспомнил… А утро для него наступило внезапно – как-то не ожидал он такого «телепорта во времени».

Отредактировано Джафар Схешш (2016-07-31 23:17:00)

+2

7

Столица без Лео утратила всю притягательность, Анн внезапно вновь оказалась одна, как тогда, когда еще не встретила инквизитора, и только отец был ей и наставником, и соратником в путешествиях. Вот только сердце тогда так не ныло с тоски. Когда она проснулась там, на тропе Ледяного Пояса, Северия попыталась передать ей слова мужа. У девочки ничего не вышло - она не была рождена для ядовитых монологов и инквизиторской суровости. Лекарша говорила, а Анн видела перед собой лицо мужа, решительное и строгое, злой огонь в его здоровом глазу и черноту глазницы, которую она всегда угадывала под ненавистной ей повязкой. Он решил уйти, не прощаясь с ней, что ж... Драконица не ведала, где носит ее искателя, просто надеялась, что он жив, здоров и доволен своей свободой. Своей она довольна не была.
Прошло всего несколько дней без Лео, а казалось, что не меньше нескольких месяцев. Грааль был найден, теперь Хьервин мог быть уверен, что для снятия проклятия с дочери были испробованы все самые немыслимые средства, от несостоявшейся смерти до несуществующего цветка, но радости и покоя это не принесло. Лучше бы ей загибаться и падать на каждом углу, держась за руку Альдена, чем быть здоровой без него. Настроение девушки не укрылось от Командора, по нему было видно, что знай он, где шляется зять - притащил бы его к ногам дочери, предварительно выдрав за уши и прочие подлежащие наказанию места. Но родич-инквизитор скрылся на просторах Соединенного Королевства.
- Рядовой маг Альден! Прекратить умирать и слушать меня!
- Слушаю, мой Командор! - Анн слабо улыбнулась.
- В Кетбере происходит событие чрезвычайной важности. Просыпается Древний. На такое событие слетится много важных персон разных рас, но в первую очередь набегут всевозможные дети природы, не дружащие с разумом, вроде эльфов, гоблинов, вивариинов, оборотней и может даже орков. Доблестная инквизиция вряд ли оставит их без внимания, но они там в Ордене и сами недалеко ушли, тебе ли не знать. В общем, ты едешь, вернее летишь и идешь. До Сар-Тарака телепортом, до Кетбера - крылом.
Полет был единственной радостью за эти дни. Анн первое время пыталась сообразить, зачем все-таки ее послали в лес и что ей там делать, но потом отбросила всякие мысли, чтоб не мешались под крылом. На подлете к Кетберу драконица спугнула стаю гарпий, шепнув им вслед на дарканте:
- Привет, девчонки!
Вышло грозно, судя по обиженному курлыканью. Драконица развеселилась.
Сам лес превзошел себя. Мало того, что деревья качались против ветра, а атмосфера вокруг наполняла энергией неимоверной, так Анн еще почувствовала, что вот-вот превратится. Никогда раньше спонтанного, не зависящего от ее воли превращения с ней не происходило, а сейчас она начала покрываться чешуей и выпускать когти. Собрав всю волю, драконица остановила процесс, протекавший, благодарение Ильтару, медленно, а не так, как обычно. Ощутив, что вполне владеет собой, она вступила в лес. Тропинка петляла среди деревьев так, будто ее протаптывал пьяный гном, хотя возможно те, кто проложил ее, старался еще и увернуться от бизи. Хохотушки кишмя кишели возле тропки, хотя близко не подлетали. Анн слышала, что к разным путникам они относятся по-разному, некоторых даже пытаются очаровать и приласкаться, но ее только дразнили. Видимо, самки - так вредничать могут только девчонки. «Подлые бабенки», - подумала Анн, усмехнувшись в сторону нахалки, бросившей желудь. Тропинка наконец кончилась, уперевшись в огромную поляну с самым чудесным и волшебным деревом в мире. Так оно, собственно, и было.
Аннуора окинула взглядом собравшихся. Отец был прав и в отношении разнообразия, и в отношении самих рас, посетивших поляну. А через пару минут, ища свободное место, девушка убедилась, что и про инквизицию Командор помянул не зря. Самый безбашенный из всего Ордена тип был здесь. Как бы он ни прятался под капюшоном, она узнала его - рядом стояла Ингрид, ну а Шум как всегда что-то жевал. Драконица устроилась на противоположном конце поляны, усилием воли отвела взгляд от инквизитора и стала разглядывать остальных. А посмотреть было на что.
Внезапно дерево, к которому она было прислонилась, зашевелилось. Однако то не была шалость какого-нибудь мага земли. Просто энту наскучило стоять на одном месте.
- Ой! Извините, пожалуйста!
Энт в ответ изобразил поклон и поковылял вдоль поляны. И где только манер нахватался!

+2

8

Обезболивающее и вправду подействовало. Боль не прекратилась, ибо яд в венах драконидицы был не обычного происхождения. Тем не менее тело просто перестало воспринимать это так остро и жить стало легче. Не меньше радовало и то, что Морене и её спутникам и вправду уступили место. Представители Стаи без особых проблем прошагали до свободного пространства и никто не посмел преградить им дорогу. Ближайшие соседи даже слегка подобрались, а то и отсели. Пусть Галдан и поднял знамя Короля Агнарка, тем не менее многие кланы вполне себе понимали, кто на самом деле скрывается за ним и кем являются три высоких фигуры. Места, правда, все равно было маловато. Терять лицо кланы не намеревались: отступить перед Стаей Возрождение было вполне себе разумно, но Горный Змий столько влияния не имел и расступаться перед ним никто не желал. Так что Морена получила совсем небольшой клочок земли, где она могла разместиться в ожидании действа. Как и остальные её спутники должны были тесниться, аккуратно раскладывая вещи на земле и усаживаясь рядом. И если это мешало Кину и Кайхе, для которых было жизненно необходимо больше пространство, Галдан так например был рад и этому. Гоблин, как заправский экскурсовод, непринужденно рассказывал послу о наличествующих тут кланах.
Из всех перечисленных колдунья могла обратить внимание лишь на несколько из них, имеющих для Стаи хоть какой-то интерес. Первыми были, конечно же, представители клана Зов. С ними у Стаи были уже заключены доброжелательские отношения. Именно Зов спас Стаю от голода, начавшегося в одну из зим. Коммуна не оставалась в долгу долго и теперь поставляла вивам сталь и множество других материалов, которые было сложно добывать в лесах. Так что волчьи вполне себе могли принять колдунью и остальных к себе, дабы провести за собой. Ещё были Крадущие Лица - клан гоблинов прямиком из Вильдана. Торгаши, давно уже забывшие большинство старых традиций и избравших поклонение лишь одному божеству - золоту. Наладь с ними Коммуна сообщение, она могла бы не только получить ценных торговых партнеров, так и получить доступ к вильданскому черному рынку и его сокровищам. Ещё более интересным кланом были представители снежных племен вивариинов. Они давно боролись между собой, пытаясь выявить сильнейший клан. Зачем, было не совсем ясно, ведь у снежных это ужа давно было больше традиция, чем какая-то цель. Одна эта загадка только могла заинтриговать, не говоря уже о том, что заиметь поддержку этих вивов для Стаи было бы очень хорошо, ведь коммуна не имела никакого влияния в землях лоддроу.
-Отстань от Госпожи Посла, Галдан.- проворчал Кин, встряхивая в очередной раз бочонок с костями, после чего сделал бросок.
-Не мешай мне крыса!- недовольно проворчал гоблин, возмущенный тем, что его посмели прервать.
-Госпоже Послу лучше пока отдохнуть. Видно же, что эта ваша колдунство ей мешает.- с наивозможнейшей, для крысолюда любезностью, произнес крыс, глядя на Морену и довольно щеря свои клыки. Кайхе же, пока Кин отвлекся на спор, бросил свою стопку костей и ловко повернул кончиком своего хвоста один из кубов, меняя единичку на пятерку.

Как и полагается для гномов, Снори из Громоступов не сказал имя своего рода ассури, а гильдейская метка на бочонках была либо не замечена, либо не правильно понята. Да и умная присказка "никогда не пей с гномом из его бочонка" явно ему в голову тоже не пришла. За что Джафар сейчас и расплачивался. Впрочем, если бы миссис Волах ему сейчас поведала, кто являлся спутником и собутыльником ювелира, ассури бы сообразил, что беспамятство и головная боль - меньшее что с ним могло бы случиться. Прекрасная вампиресса, с её то профессией, просто не могла не понять, что за наглец устроил это "утренние собрание голодных гулей". Маркировка на бочке, ярко-красное лицо бородача, страдающие от похмелья гномы, люди, ассури, вив и энт, и полное пренебрежение к кошмару любого мужчины - не запланировано рано разбуженной женщине(вкупе с известным "вампирским шармом), говорили Госпоже Волах, что ей "повезло" сейчас иметь дело с одним из представителей семьи Багманов - знаменитых гномьих пивоваров. Их эль славился не только выдержкой, вкусом и ароматом, способным вызвать желание выпить даже у непьющего, но и крепостью. Поговаривали, что выпив "Багманское Особое Затемненное", люди и схожие могли ослепнуть или впасть в кому. А "Завет Предков" валил с ног после первой кружки даже самых монструозных таррэ, оборотней и вивариинов, от чего его могли пить только сами гномы, орки и драконы(заранее перекинувшись в свою большую форму). Что именно вчера вечером наливал Багман, конечно понять уже было сложно, но судя по тому, что в живых остался даже ассури, это явно не было "Особое Затемненное". Но так или иначе, достучаться до этого бородоча было дохлым номером. Снори вежливо улыбался Маргарет Волах, участливо кивал головой, из-под его бороды доносились какие-то дружелюбные слова и извинения, но судя по его глазами, Громоступ не особо то и раскаивался за нарушенный сон благородной дамы, как бы не пытался убедить её в обратном. Гном даже предложил вампирессе присоединиться к ним, ибо поднимать шум было ну совсем не нужно(в тем более если она не хотела слушать стоны несчастных выпивох), а выпивку он давал так, задарма.
-Для привлечения клиентов в будущем, кружка бесплатно- произнес Снори, движениями бывалого хозяина таверны уже откупориваю один из своих бочонков. Аромат эля многолетней(если не вековой) выдержки ударил тут же в нос всем окружающим. Выпивохи тут же оживились и начали стараться хотя бы сесть, дабы потом дотянуться до блаженного напитка. Даже Схешш, только попавший в реальность из небытия, почувствовал прилив сил.
Главе семейства Волах же везло не больше, чем его супруге. Ни культистов, ни энтов при простом осмотре обнаружено не было. Лишь немного размяв ноги, Карл ухитрился получить немного информации от одного из торгашей, уже в такую рань снующих между гостей. Как оказалось, большая часть энтов и курноусовцев все ещё спят и не проснуться раньше, чем часа через два. А те что были "ранними пташками", им было сейчас не до людей. На этих словах вив-лис подмигнул шадосу и предложил на обмен мешочек с "чесоточным порошком".
-Всего немного на кожу и на следующий час чесотка гарантирована.- с коварной улыбкой заявил рыжий, держа в лапе совсем небольшой мешочек, в коим некоторые из гномов любили носить свой нюхательный порошок.

-Р-р-р-р-р-р-р-р!- раздался недовольный и даже злобное рычание, после чего иштэ оказался взят в полукруг  сразу пятью вивами. И что ещё хуже, все они были альфа-волки. Черношкурые, широкоплечие, взирающее свысока на невысокого бесхвостого, волки недружелюбно скалили клыки и всем своим видом показывали, что в лучшем случае, сейчас кого-то будут бить. Возможно даже ногами. Про худшую возможность в данный момент было конечно не думать.
-Бесхвостая дичь! Ты туп или слеп, что решил потревожить мой покой?- прорычал "пострадавший" волк, оскаливая клыки ещё сильнее. Его кулаки так же угрожающе сжались. Сородичи его с интересом наблюдали за происходящим, пусть и не так сильно скаля клыки, но все же давая понять, что просто так Коутона не отпустят.
-Ты труп.- коротко сказал вив с отдавленным хвостом, вздымая шерсть на загривке и явно готовясь к броску, но тут чей-то более угрожающий рык за его спиной заставил вивариина мгновенно прижать уши и хвост. Как впрочем и всех остальных его дружков. То был ещё один волк, продолжавший сидеть на траве и недовольно взирающего на происходящее. Это явно был альфа-вожак, крупнее всех остальных, с густым черным мехом, кое-где разбавленным сединой, украшенный десятком шрамов и разорванным правым ухом.
-Но вожак...- проворчал было "задира", но альфа в ответ лишь оскалился сильнее, заставляя всю пятерку поджать хвосты и отступиться от иштэ.
-Иди прочь, человек. Тебе здесь не рады.- проворчал вожак Коттону, после чего снова начал укладываться на подстилку из мха, показывая что более безволосого тут ничего не держит и разговор с ним окончен.

Расположение Альдена позволяло ему ощутить себя как в цирке. Никуда не было нужды торопиться, удобное место, закуска в руках, а представлений столько, что только и успевай головой вертеть. Одни только вивы поражали своим многообразием. Даже среди одного кварта племена были крайне различны. Те же представители Зова с их знаменитой тяжелой косой на голове, когда как другие волчьи красили свой мех так, что их тела кольцами обвивали змеи. Бросались в глаза и восточные кланы, пришедшие из земель лоддроу. Хоть инквизитору от своего места было далековато до их стоянки, тем не менее он все же мог видеть этих белошкурых зверолюдов, облаченных в свои забавные юбки, или как они их называли, килты, и постоянно о чем-то спорящие. Крайне забавно выглядело, когда один зайцев отчитывал в чем-то волка, а тот только скалил недовольно клыки, не отвечая ушастому. Не мог не обратить внимание Лео и на спор, происходящий недалеко от него. Причем спор проходил явно на высоких тонах, хотя спорщики и говорили шепотом. То были человек и гоблин. Каждый из них, судя по одеждам и стоящим за их спинами боевито выглядящих сопровождающих, имели не малый вес в обществе(на инквизиторский глаз, человек так явно носил титул виконта или графа). Спорщики явно друг друга ненавидели, судя по их злобному шипению, но драку все ещё не начали, не иначе как боясь энтов. Причины их ненависти пока можно было только предполагать, ибо слова со своего места инквизитор не слышал, но мог заметить, что и у человека, и у гоблина отсутствует один глаз. Чуть менее жаркий спор происходил немного подальше от Лео. Хотя спором это назвать все же было сложно - просто какая-то женщина очень вежливо, но при этом пылая алыми глазами, что-то высказывала гному, который находился явно не совсем в трезвом виде и хотел продолжить веселье, открывая ещё один бочонок. И при этом гнома не волновала ни женщина, ни энт, который то ли от возмущения, то ли ещё от чего хаотично качался из стороны в сторону и так же хаотично двигал ветвями-руками, шурша листвой и перекапывая землю своими корнями.
Супруга инквизитора же, скрывающаяся от глаз своего благоверного(ну или так считающая, что скрывается), со своей стороны видела не менее интересное. Например, когда энт покинул её, драконица могла наблюдать картину, как целая стая вивов-волков окружила какого-то человека и готовилась его растерзать на кусочки. Но прежде чем случилось непоправимое, стаю отозвал вожак, по суровости уступающий, видимо, только командору Ордена. Один из вивов конечно пытался что-то возникать, но хватило только одного вида клыков, чтобы он оставил человека в покое и вернулся на место, принижено поджав хвост. Впрочем, не состоявшаяся драка была не столь интересна, как вид трех орков, один из которых, по виду шаман, с крайне задумчивым видом(который было ну просто не возможно представить на лице орка) играл с таким же шаманом, только от расы гоблинов, в какую-то игру. Драконий глаз четко видел, как на земле было нарисовано поле, больше всего напоминающее решетку или паутину, по узелкам которой два старца(о чем говорили их густые и седые бороды) передвигали цветные камешки. Игра была видать очень напряженной, раз даже охранники(или ученики, кто этих орков поймет) во все глаза смотрели на поле, не обращая внимание ни на что иное. Один из орков настолько увлекся, что даже не замечал, как у него с пасти тянется нить слюны, хотя по его глазам можно было точно сказать, что этого великана умом природа не обделила.
Ну и конечно же, семья Альденов не могла не заметить, как из леса выходит новая группа, которая не сбавляя шаг, мерно двигалась прямиком к Древу. Шесть путников, не ясно каким образом связанных между собой. То есть идущий впереди гоблин был для этого места приемлем, но вот сопровождающие его крысолюды ставили в тупик. Как и облаченные в плащи и тканные одежды трое других, идущих рядом. Лео не мог их разглядеть, ибо были они постоянно к нему спиной. Но вот Аннуора четко успела разглядеть, что минимум двое из скрывающихся гостей имели чешуйчатую шкуру и явно не людские лица. А то, как маленькая крысолюдка блохой скакала вокруг самой стройной фигуры и по её воле тут же побежала к одному из торгашей, показывало, кто в группе "старший-младший". Странная группа прошла к самой границе поляны, где простояла пару минут, что-то выясняя между собой, после чего направилась дальше, держа перед собой очередное простенькое знамя гоблинского клана. Это все было странно, но впрочем, не менее странно, чем разговорчивые и бродячие энты. В тем более что пришедшие особой популярностью не пользвались, ибо как перед тем же Зовом или эльфийским представителем, перед новичками и не думали расступаться.

+3

9

И хотя задание, данное Лео Фреем и Орденом в целом, было достаточно простым, ему всего-то надо было наблюдать за происходящим, подмечать события и личностей, которых после лесного праздника можно было аккуратно скормить машине правосудия, а также не позволять развернуться в Кетбере второй межрасовой войне, но очень скоро Альден осознал, что задача перед ним поставлена просто непосильная. Вопреки тому, что о пробуждении Курноуса было хорошо известно только местным и заинтересованным в этом событии людям вроде магов земли да представителей диких рас, лес кишел живыми и разумными всех цветов и фактур. Уследить за всеми не представлялось возможным: все гоблины были на одно лицо, эльфы да люди перемещались целыми кучными процессиями, а львиная доля всех гостей в целом скрывала лица, и только по торчащим конечностям и хвостам можно было отдаленно определить, что за создание дефилирует перед инквизитором. Справедливости ради стоит сказать, что искатель и не шибко старался искать в толпе предателей родины и известных кадров из архива Инквизиции. Не располагала атмосфера праздника к подобному крысиному поведению, да и под его капюшон никто с обвинениями не пытался заглянуть, что уже обязывало проявить уважение и в свою очередь.
Другое дело, что просто поглазеть на народ никакие правила приличия и джентльменские соглашения не запрещали. Так уж вышло, что сие событие дало прекрасную возможность увидеть прежде невиданное. Разумеется, едва ли инквизитора можно удивить вивариином или орком, эти товарищи попадали в застенки Ордена достаточно регулярно: первые – за перемещения без грамоты, а вторые – просто потому что на морде написано, что вор и дебошир, но это не означало, что толпы пушистых, усатых и вообще всячески разноцветных бродят по улицам Ацилотса каждый день, становясь куда обыденнее даже напыщенных человеческих аристократов. Нет, такой зоопарк инквизитор видел перед собой впервые, и при некоторых его представителях руки сами непроизвольно хотели тянуться почесать за ухом или хотя бы просто потрогать мягкий лоснящийся мех. Конечно, Лео себе такого не позволял, но вивы вполне могли заметить пристальное внимание человека к их общине, что разделилась на стайки на поляне и вокруг нее. Правда, Альден был такой не один, многие глазели друг на друга, ибо впервые видели такие чудеса природы, так что его нахальство никак не сказывалось на миролюбии зверолюдей.
А вот сам искатель пришел к феноменальной мысли, что, наверное, очень круто быть прямоходящим и говорящим котом.
Иным развлечением стал общий подсчет рас, представленных в лесу Кетбер нынешним днем. Разумеется, у подобной игры был изъян: ноги эльфа ничуть не отличались от ног человека или лоддроу, если тот был укутан плащом по самое не хочу, а добрая половина всех разумных мало чем отличалась от человеческого рода.  Те же иштэ, к примеру, или драконы в человеческом обличье, ибо их могли выдать только глаза без белка. Впрочем, последние на поляне таки были, ибо пару раз искатель слышал тяжелое хлопанье крыльев в небе, что заставляло непроизвольно хмуриться.
«В горах сейчас, должно быть, праздник», - угрюмо подумал Альден, откусывая очередной кусок стремительно уменьшающегося пирожка. Почему-то было поганенькое чувство, будто это совсем не он ушел, а его тактично заставили уйти, по сути – выгнав. Впрочем, а чего он ждал? Как телеге пятое колесо нужно только в качестве запасного, которое обычно забывается и пылится в сарае, так и человек-инквизитор в драконье семейство потомственных паладинов мог затесаться только от большой нужды со стороны последних. Нет нужды – нет и человека.
Понятное дело, что и на этом мероприятии нашлась бы целая миссия паладинов, возможно, даже возглавляемая кем-то чертовски знакомым, но внезапной нежелательной встречи Альден не боялся: уж этих ребят точно было бы видно издалека по сияющим доспехах, развевающимся даже без ветра знаменам и таким пафосным лицам, будто их с детства такому выражению учат, после чего послушники каждый день оттачивают его несколько часов перед зеркалом. У инквизитора же не было никакого желания пересекаться и вести светские беседы с этой братией. Их и так было слишком много в его жизни в последнее время.
Пожалуй, было очевидно, что оставаться наедине со своими мыслями Лео пока был не готов, в таких условиях в нем медленно и неумолимо включался инквизитор, и хлопни еще хоть один дракон своим шальным крылом где-то над макушками деревьев, лес бы вспыхнул, как сухая лучина, захлебнувшись в огне. В какой-то степени мужчина даже начал скучать по своему болтливому чешуйчатому попутчику, что развлекал его всю дорогу, а также по его мохнатой спутнице, оказавшей чудесным собеседником. Прилипучим был тот драконид, конечно, как банный лист, и не умолкал даже в том случае, если отходил в кусты по нужде, но зато все внимание и возможное раздражение концентрировалось только на нем.
«Я в разведке, так? Так. И вокруг меня праздник, так? Так. Стало быть, нужно сочетать приятное с полезным и начать разведывать. Хорошо сидим, конечно, но так и корни пусть недолго, не говоря уж том, что сидя сиднем ничего никогда не узнаешь».
С талантом Лео можно было прибиться к кому угодно, хоть к вивариинам затесаться в почетные поглаживальщики-за-ушком, но осмотрительность все же звенела тревожным звоночком и требовала не ломиться в друзья к кому-то сломя голову. В поле зрения бросилось напряженное пятно чуть в стороне, где диалог между представителями двух совершенно разных рас явно уже перестал быть вежливым или хоть сколько-нибудь уважительным. Интерес уже вызывал сам предмет разговора между человеком и гоблином, а уж тем более если человек был знатным, что сразу становилось очевидно при взгляде на него, ведь аристократы никогда не считались с дикими и нецивилизованными расами, даже не признанными разумными. И, пожалуй, чем больше Альден об этом думал, тем меньше ему хотелось в сей милый диалог вмешиваться. Знать вообще была довольно опасна для него, ибо с этим человеком они некогда могли пересекаться, да и в целом аристократы – весьма сомнительные товарищи, приятностью в общении не блистали, а вот самомнения у них было до самых вершин кетберовских деревьев. Другое дело – группа по левую руку, где весьма миловидная женщина что-то очень упорно рассказывала пьяному гному, а тот с интересом ее слушал и что-то мямлил в бороду, явно не принимая всерьез ни единого слова собеседницы. Скорее всего, он даже и не слышал ее, а просто рассуждал в своей одуренной хмелем голове, можно ли считать женщину без бороды женщиной, разглядывая спутницу и взвешивая все аргументы за и против. Но интересной группа была даже не из-за того. Рядом с женщиной и гномом обнаружился энт, который, кажется, тренировал народные танцы каких-то дальних народностей. Подобное поведение древни доселе не демонстрировали, и это уже был неплохой повод подойти.
- Держись, Шум, будем менять дислокацию, - отдал команду инквизитор, запихивая пупку пирожка в рот, вытирая руки о штаны и со вздохом поднимаясь на ноги. Горностай залез ему на плечо и вцепился коготками в рубашку.
Тащить тяжелое седло желания не было, а потому Лео чисто для вида закинул его на Ингрид, не утруждаясь даже формально затянуть подпругу. Ход у лошади был мягкий, шерсть – не чищенная, чай, не скатится. Закидывая туда же и свою сумку, Альден таки увидел и тех самых чудовищно знакомых паладинов в количестве одной штуки, которых увидеть на деле совсем не ожидал. Вернее, увидел он большого и заметного древня, который просто оказался на линии взгляда искателя, а уж потом мельком бросилась в глаза и знакомая фигура, шарахнувшая от энта.
«Ну просто замечательно».
Прав он был, никогда бы паладины не оставили без внимания такое событие. Стоило ожидать, что где-то меж деревьев рыщет и сам командор, пугая всех своей суровой воинственностью и выискивая нагрешивших против Ильтара. Еще один аргумент в пользу миграции в сторону других гостей был найден. Ведя Ингрид по уздцы и все же поглядывая на седло, которому веры не было, Альден очень осторожно провел ее к пьяно-веселой компании, переступая через лежачих и обходя сидячих.
- Без толку, миледи, с пьяного гнома упрекать – что в туорна горохом стреляться, он и не почешется. Только на какую-нибудь срамную шуточку и среагирует. Ну или на слово «наливай».
- Наливать так наливать! – охотно отозвался гном, наполняя кружку из откупоренного бочонка. В отличии от валяющихся рядом выпивох, Лео от запаха эля стало дурно, и он ненавязчиво отодвинулся вместе с кобылой чуть в сторону, подальше от гнома и поближе к пылающей гневом женщине.
- Вот видите, - с крайне самодовольным видом констатировал инквизитор. – Так что расслабьтесь, наслаждайтесь природой и скушайте пирожок, что бы там у вас ни случилось.
И инквизитор действительно жестом фокусника выудил из сумки один из трофейных пирожков, вручая его незнакомке. Инквизитора абсолютно не смущало, что его, в общем-то, в разговор никто не звал и на его угощения не соглашался.
- Господин гном, а вы только на выпивку богаты? Я совсем недавно приехал, мне бы кобылу напоить с долгой дороги, а ручьев или реки вроде бы не видать. Как тут с этим устроено? – почти на середине слова Альдена оборвал энт, как-то очень трагически вздохнувший, с надрывом. Лео окинул древня взглядом и добавил: - И что с этим парнем?

+2

10

Пока пробирался по усыпанному всякой живностью настилу в поисках хоть кого-то ответственного, Карл столь живо припомнил стародавние тренировки на верткость и внимательность, что рука не раз тянулась за спину к колчану, пока не нащупывала пустоту заместо оного. Впрочем, с сурового пробуда, не доведенного до полного просыпа, зато отягощенного безуспешностью розыска, искреннее старание не наступать на конечности и имущество еще спящих, равно как избегать столкновения с уже снующими, где-то за четвертью пути растеряло сперва в искренности, а затем - и старании, так что ранним подъемом и негодующим настроем шадос поделился еще с парой десятков местных обитателей. Меж тем, отсутствие каких-либо смотрителей заметил не только страждущий их встретить, но и стремящиеся к обратному. По крайней мере, вон тот то и дело оглядывающийся коротышка едва ли является владельцем походной сумы, в которой ныне рьяно копошится. Прерывать сей занимательный процесс Карл, разумеется, не стал, а вот приметы его проводящего в памяти законспектировал, как и еще пары троек сомнительного вида личностей, даже в бездействии очевидно диссонирующих с этим праздником природы.
Хотя, по объективному суждению, едва ли сам шадос вписывается сейчас в оный, ибо с таким цепким взглядом и печатью злостью на лике либо уже бьют морду, либо только изыскивают на то кандидатов. Наверное, оттого первая пятерка здешних всеведущих барыг или оперативно сворачивала с его пути, или быстро отнекивалась от заданных вопросов, похоже, даже не вникая в суть. Только шестой не уподобился предшествующим коллегам, хотя на поверку оказался тем еще прощелыгой, так что вера его словам была бы откровенно сомнительной, вноси они четкую ясность, а не подтверждай, в общем-то, и так уже понятое. В ответ же на «заманчивое» предложение Карл склонился к самой морде вива-торгаша и с кривой ухмылкой уже от себя предложил «блевотный» порошок с гарантией действия прямо сейчас, за чем качнул головой, усмехнувшись, и втихую сунул лису серебрушку, чтоб зла не держал, а то станется. Хватит с него одного лиса-контрабандиста - не то что на минуту, на мгновение не расслабиться, так и норовит чего измыслить, чтоб жизнь на патоку не походила. Надо будет еще раз Марго упредить, чтоб она с местными активистами торговли в контакт особо не вступала и уж тем более у них ничем не закупалась. Так-то она женщина не глупая, но уж больно энтузиастка по всякому памятному барахлу.

Однако в настоящий момент Маргарет как раз почувствовала себя глупее не придумаешь, когда ее сознание наконец тоже соизволило ознаменовать это утро своим присутствием, что в довесок к уже изрядно взбудораженным эмоциям только усугубило последние, выведя раздражение от происходящего на новый, прямо-таки феноменальный, уровень. И уж точно никакого благотворного эффекта не принесли очевидные заключения со стороны подошедшего незнакомца и, на ее взгляд, принесшего еще больше неприятностей, отчего Марго полыхнула взглядом и на него, титаническим усилием воли сдержав на язык рвущийся яд сарказма. Пока тот еще и довольство не явил от свершенного.
- Вот видите. Так что расслабьтесь, наслаждайтесь природой и скушайте пирожок, что бы там у вас ни случилось.
- Вижу, юноша, что теперь этим пойлом потравится еще больше народу, одна Джестис ведает, с какими последствиями, - отчеканила вампирша, сверля взглядом маркировку семьи Багманов. - Мы не на базар житейской мудрости здесь собрались, а на священнодействие, на котором подобному абсолютно не место. Ничего не поделаешь, если вас это не тревожит, - и в отличие от юноши, поведя носом, несмотря на ядреный аромат, к бочонку, наоборот, подошла. - А за пирожок спасибо, - меж тем продолжила обращение, - только сами его кушайте, у меня иной рацион.
Только как с туорна горох ее слова подействовали и на трезвый контингент в окружении, что, однако, за полнотой иных эмоций и наличием конкретной цели вампиршу уже не тронуло. Она без церемоний окунула в подозрительную жидкость указательный палец и облизнула, как вытянула, лишь иронично подметив, что ничуть не смущенный незнакомец вопреки своим же словам тоже попытался добиться чего-то вразумительного от пьяного гнома. Впрочем, его прервали, как, собственно, и ее, начинавшую наливаться новой волной праведного гнева. Но если с юнцом поспособствовал фактор древесный, то с ней - супружеский.

В их дебоширящий лагерь Карл возвращался уже полностью проснувшийся и даже в приподнятом настроении, ибо отсутствие надсмотрщиков счел вестью благой, то бишь расширяющей границы возможностей вплоть до тактильных методик. Если только Марго не справилось своими силами.
Однако она не только не справилась, но еще и сама дошла до белого каления, что многоопытный супруг отметил еще на расстоянии по той особой ауре, коя исходила от вампирши в минуты ярости. К такому состоянию она шла степенно, но если уж достигла, то поминай покой на добрых пару часов, из-за чего в ее отношении Карл всерьез подозревал некогда ассурийскую бытность и ныне даже сбился с шага. Но затем ускорил темп, быстро решив, что явление Курноуса он хочет все же наблюдать воочию, а не слушать потом из чужих уст, ибо если не пресечь грядущую истерию в зачине, то из леса их точно попрут - не смотрители, так гости.
- И что с этим парнем?
- Что и с другими - похмелье, - спокойно бросил мужчина, на энта, впрочем, глянув лишь мимоходом, да и вопросивший удостоился не многим большего внимания.
Зато Флёр с лихвой компенсировала оное равнодушие. Правда, интересовал ее ни первый, ни второй, а такой же наплечный обитатель, как она сама, но обремененный плотью, и фермис тут же перетекла в форму хорька, став будто призрачным его отражением. Однако не спешила ни знакомиться, ни менять свою диспозицию, а только не сводила глаз с объекта интереса. Карл же устремился к своему, то бишь Марго, подойдя к которой с боку, обнял за талию и приложился к макушке. В ответ, правда, получил лишь раздраженное передергивание плечами, но и вырываться со всей своей вампирской силой супруга не спешила, а до той поры шадос вполне мог ее удержать, попутно слушая, что же так ее обозлило.
Меж тем в рядах страдальцев отметился энтузиазм, источник коего секретом не являлся, ибо Карл его прекрасно чуял, почти до рези в глазах, как чуял сбоку изрядное к тому негодование, почти до рези в шее, однажды от оного негодования немало пострадавшей. Проблемы он, однако, не видел, лишь уткнулся вновь в нечесаную макушку, будто успокаивая, да и это тоже.
- Дай минуту, - тихо произнес и сосредоточился на внутренних потоках, намереваясь отправить их вовне при поддержке соответствующих жестов, производимых свободной рукой под прикрытием накидки.
Если бы гном не изливался очередной невразумительной тирадой, если бы скрипуче не шумел страдающий древень, если бы в принципе общий фон не полнился близкими стонами и отдаленным гвалтом пробуждающихся, кто-нибудь да услышал бы, как треснуло деревянное днище и зажурчала жидкость, изливаясь в глубокую трещину в земле, сразу же и затянувшуюся, как испила все содержимое злокозненного бочонка.
- Какая незадача, - все так же негромко усмехнулся шадос, косясь на дело рук своих, затем обозрел страждущих до исчезнувшего: - Ты же брала с собой целый стог какой-то. Намешай им что-нибудь, а то меня самого от их вида мутить начинает, - и оглянулся на того, кому едва ли помогут хоть какие настойки: - А с тобой, друг, что делать, ума не приложу. Хотя, положим, есть вариант.
Осторожно выпустив Марго да уверившись, что отошла она сразу к их лежбищу, а не кинулась хватать гнома за грудки и трясти его, подобно тряпке, Карл протиснулся поближе к древню и, старательно избегая его движимых корней, отыскал на земле одну из недавно поломанных веток. Едва успел увернуться от другой, вполне еще целой, и отбежал на тройку метров, где присел на корточки и повел рукой над землей, за чем сместился еще на метр, но вбок. и покопошился в траве, пристраивая ветку вертикально.
- Прости уж, не до церемониала, - глянув на энта, пробубнил он под нос и уселся в лотос.
Локти уперлись в бедра, ладони выставлены вертикально, внутренней стороной друг к другу, большие пальцы в трех сантиметрах друг от друга повернуты перпендикулярно остальным, концами направляясь на древесный осколок. Глубокий вдох, такой же выдох, снова вдох, и полился магический речитатив - спокойный и размеренный, почти сплошным потоком. Первых полминуты как будто ничего не происходило, но это лишь для зрителей, а спустя еще секунду ветка потянулась ввысь и вширь, вместе с чем большие пальцы мага соединились вдоль, а указательный палец правой как будто стал поглаживать невидимую вещь. Совсем немного, и тут говор резко изменился, стал властным и словно бы зовущим, вместе с чем изменился жест, распространившись на всю ладонь. Ветка обросла крохотными листьями, но изрядно чахлыми, да и сама она как будто стала подгнивать. Тот же, кто держал в обзоре не только мага с веткой, мог приметить, как вокруг творившего волшбу субъекта начал разрастаться жухлый круг, как будто из растительности степенно выпивали жизненные соки, и остановился, лишь достигнув диаметра пять метров. А там уже маг начал подавать признаки движения, то есть опустил ладони, вслед за чем и вовсе встал. Склонился над проростком, что-то веско буркнул и с силой выдернул уже не ветку, но маленькое деревце.
- Полегчало? - то ли риторически, то ли всерьез обратился он к притихшему древню.

[nick]Чета Волах[/nick][icon]http://s8.uploads.ru/Ki4Bu.jpg[/icon]

+2

11

Сказать, что пробуждение Джафару далось тяжело, было бы ничего не сказать… Отравленный ядреным гномским пойлом организм сопротивлялся отчаянно, и хотя для того, чтобы сесть юноше-змею пришлось еще повертеться на земле с боку на бок, изгибаясь в страдальческих позах, выжить он все-таки смог. Даже чудом не вырвало! Впрочем, последнее – верно лишь в силу того, что с вечера уже было нечем. Мир перед глазами тревожно качался (или энты взаправду плясали?) и плыл, как суденышко в водах Бурного моря…
Перемещаясь от энтов к представителям прочих доселе невиданных, а также виданных рас взгляд ассура лениво скользнул над поляной. Вчерашние собратья по хмелю – такие же мятые и молчаливые, как и он сам – постепенно собирались кружком у новой, едва откупоренной бочки, источающей такой аромат от которого одновременно хотелось и вывернуться мясом наружу, и жить…  А Снори – его давешний спутник, инициатор вчерашней попойки и вместе с тем автор сия окаянного зелья, знай лишь наливал да нахваливал: - Для привлечения клиентов в будущем, кружка бесплатно!
- Исс-схсэ… - ругнувшись вполголоса, Схешш кое-как перемотал свой измятый тюрбан и поплелся в направлении гнома и бочки. Спиртное, однако, его волновало не сильно (решить до конца, хочет ли он новую дозу этой жуткой отравы, Джафар почему-то не мог), а вот прелестная брюнетка, которая, кажется, о чем-то со Снори поспорила, была куда интереснее! Не то, чтобы дама походила на отважную эльфийку по имени Мора, или напоминала прекрасную Шессу из Таллема, но было в ней что-то такое - манящее, строгое, изящно-надменное… Что Джа засмотрелся невольно. Судя по фразам, донесшимся до слуха ассури, и которые Снори не слушал, диалога с незнакомкой у гнома не вышло – не в духе она, что ли была, или тема, что касалась «волшебных эффектов» злополучного эля ее не вдохновляла от слова совсем… Так или нет, а пробираясь меж разместившихся на поляне участников всего этого действа, он встал в стороне, скорее лишь чтобы посмотреть и послушать, чем заявить о себе. Как-то совестно ему было, что ли, предстать перед дамой в таком состоянии:
«Хорош же ты, Джесси… Не жилось без проблем – так гномского пойла набрался! Едва не окочурился тут, в этом лесу проклятущем… А теперь вот мы леди отдыхать помешали…» - впрочем, иные товарищи, влезшие в разговор с непонятного бока-припека, душевных страданий отнюдь не испытывали. Да и вообще - кто этот хрен с бугорка, что пирожками пытался задобрить недовольную даму, Джафар знать не знал. И, тем не менее, этот тип сразу ему не понравился! Наглый он был какой-то… И мутный. Потому лишь хотя бы, что лицо незнакомца было скрыто в тени капюшона, а фигура полами плаща. И только по голосу можно было понять, что его обладатель достаточно молод и гномьего пойла не пробовал (уж больно голос был бодрый).
«Вот же-еш, Акала ты сын!» - внезапное раздражение в Джа, вызванное то ли похмельем, то ли жизнерадостным тоном того незнакомца, случайно попавшего в фокус ассурьего зрения, внезапно вскипело. И Схешш уже хотел высказать все, что думает и по этому поводу, и касательно перепившего энта, но… Его определи и в том, и в другом.
Высокий мужчина с волосами того же оттенка, что и у него самого, удостоив вопрошавшего беглым взглядом лишенным эмоций, ответил: - Что и с другими - похмелье, - что было тейаровски верно. Даже и добавить то нечего было… А даму, ставшую объектом интереса Джафара, этот мужчина обнял, показав всем развесившим уши без слов, что ловить им тут нечего.
Ассур горестно выдохнул. Что ж, теперь оставалось развеять мечтанья, да опять потянуться за выпивкой – все равно он на этом удивительном празднестве пришелся не к месту, да и ехал не сюда, и не за тем вовсе.
- Эй, Ссснори! – подобравшись наконец-то к бочонку, Джафар взглядом полным вселенской тоски воззрился на вчерашнего спутника, выговаривая с заметным ассурьим акцентом: - Будь добр, а плесссни-ка мне этой отравы на доннышшко! Посссле вчерашшшнего все равно ужше жисснь не мила…
И, верно, гном бы не поскупился хваленой «отравой», да вот…
- Какая незадача… - хитро усмехнулся все тот же высокий светловолосый мужчина, сумевший уладить непонимание между пившими эль, эль не пившими и прочими персонами в этом деле замешанными, всего парочкой фраз... И, видимо, парочкой жестов, поскольку днище бочонка вдруг неожиданно лопнуло, а все его содержимое куда-то мгновенно всосалось.
- Эш-ххххх… - махнувши с протяжным шипением на лишенную днища бочку рукой, ассур моляще взмолился на даму, у коей, по уверениям спутника, имелось «чего намешать». – Право с-слово, миледи… - тут он вспомнил о собственном виде и физиономии, изрядно помятой вчерашней гулянкой, и заметно смутился, потупившись, - …а то и впрямь – тяжко.

Отредактировано Джафар Схешш (2016-08-15 00:45:49)

+2

12

-Бесхвостая дичь! Ты туп или слеп, что решил потревожить мой покой?- рявкнул потревоженный вив. В опасной близости от руки Коттона щелкнули челюсти. - Ты труп, - добавил виварин, словно решив  озвучить мысли самого иштэ.
Коттон открыл было рот, собираясь извиниться, но его прервал очередной рык. Но, как ни странно, это была не угроза в адрес чужака, а предупреждение остальным вивам. Наверняка это вожак, - отметил Коттон, разглядывая многочисленные шрамы самца.
-Иди прочь, человек. Тебе здесь не рады.- спокойно произнёс вожак, но именно от этого тихого голоса у Коттона мурашки побежали по коже. Никаких угроз, никаких угрожающих жестов, и тем не менее, иштэ испугался. Он молча кивнул вожаку в знак признательности и отправился восвояси, отчаянно подавляя желание сорваться на бег.
И чего меня только понесло сюда? Сидел бы сейчас у себя дома, так нет ведь, обязательно нужно найти приключение на свою...  хм, голову - мрачно размышлял проклятый. Теперь ему следовало решить, что делать дальше. Идея найти какое-нибудь тихое местечко теперь, после столкновения с вивами, не казалась такой уж удачной, так что Коттон отправился на поиски людей.
Неплохо было бы перекусить, - буркнул иштэ себе под нос, вспоминая, что не ел уже целую вечность. Неплохо было бы чего нибудь горяченького, но здесь о таком оставалось только мечтать.
Вскоре внимание Коттона привлекла троица орков, расположившаяся неподалёку. Двое из них, с густыми седыми бородами влеченно передвигали по нарисованному на земле полю цветные камушки, а третий, помоложе, с интересом наблюдал за игрой. Коттон брезгливо отметил, что у того орка по бодбородку стекала страйка слюны. Раньше парень много читал, и в большинстве сочинений орки были представлены грубыми и невежественным созданиями, не имеющими ничего общего с цивилизацией. И сейчас перед Котоном было живое опровержение подобных представлений. Понимая, что собирается совершить очередную глупость, проклятый стал тихонько пробираться поближе к стоянке орков, желая получше разглядеть ту игру, в которую играли зеленокожих создания. И все бы ничего, но когда Коттон был почти уже у цели, под ногой у него отчётливо хрустнула ветка. Иштэ замер, готовясь в любую секунду броситься куда глаза глядят (у него не было никакого желания проверять правдивость слухов о жестокости и кровожадности орков), но игроки, кажется, ничего не заметили. Коттон успокоился, и быстро устроился за ближайшим кустом. Наблюдать за орками оказалось интересно, они были совсем не такие, как описывали книги! О чем-то переговаривались, иногда посмеиваясь и делая странные жесты - совсем не похожи на неотесанных дикарей. Правда, правил игры иштэ так и не понял.
Времени прошло немало, и Коттон решил, что нужно двигаться дальше, если он не хотел умереть рядом с этим кустом голодной смертью. И как раз в этот момент, один из орков, на вид старше остальных, внимательно посмотрел прямо туда, где прятался иштэ, затем что-то не громко произнёс. Его слова были встречены громким хохотом, а один из зеленокожих даже хлопнул себя по ноге. После этого, орк, не принимающий в игре участия, направился к укрытию наблюдателя. Теперь стало окончательно ясно, что иштэ обнаружен.
Ну все, приплыли.

Отредактировано Коттон (2016-08-15 12:54:29)

0

13

Кроме энтов с изысканными манерами на поляне можно было обнаружить много достойного внимания. Драконица едва не схватилась за меч, совсем позабыв, что оставила его при входе в лес, когда увидела рычающую стаю волков-вивов, которые то ли собирались кого-то убить, то ли просто были чем-то недовольны. Вожак стаи напомнил Анн отца, когда призвал своих сородичей к соблюдению правил и дисциплины. Выглядел он при этом так грозно, что окруженного было человека мигом оставили в покое. Впрочем, легко выглядеть устрашающе, если ты волк.
Успокоившись насчет жизни незнакомца, не поладившего с волками, Анн огляделась в поисках Лео.
Муж, наивно считающий себя бывшим, беседовал с пьяным гномом и любовался не менее пьяным энтом. Но девушку заинтересовало не это. Рядом с Альденом стояла какая-то темноволосая девица, чем-то явно недовольная - то ли пьяницами, то ли инквизитором. Анн ее присутствие насторожило, хотя с Лео та держалась явно не дружелюбно. Но это-то и напрягало, если б она вешалась парню на шею, можно было бы не переживать - сахарные барышни не во вкусе Альдена. А может и да, кто знает, после его ухода она ни в чем не могла быть уверена. «Нужно немедленно подойти и узнать, что там происходит. Нет. Немедленно не нужно, буду двигаться в их сторону потихоньку, заодно осмотрюсь получше и дождусь развития беседы. Если он ее поцелует...» Перед глазами встала картина горящего Кетбера, бегущих и давящих друг друга гостей леса, горящих, как огромные факелы, энтов. Огонь, смерть, пепелище. Как тогда... Но там были убийцы. Анн пришла в себя, тряхнула головой и пошла вдоль поляны в сторону Лео.
Дорогу ей преградили два премудрого и почтенного вида шамана - орк и гоблин. Они сидели по обе стороны тропинки, начертив на ней некое подобие игровой доски, и задумчиво смотрели на разложенные на ней камешки, иногда передвигая их. Два орка как завороженные наблюдали и болели за своего шамана. Хорошо, что молча, а не буйно. Гоблин выигрывал, Анн определила это по его усмешечке и хитрому прищуру. При взгляде на импровизированную доску стало понятно, что ничего не понятно, и драконица оставила шаманов проводить культурный досуг в обществе молчаливых орков. Их пришлось обойти, сойдя с тропинки и внезапно угодив в крапиву. Руки покрылись волдырями. Анн вдруг разозлилась - на крапиву, на оставившего ее мужа, на ту девицу рядом с ним, на саму себя. Она ускорила шаг, решив не притворяться больше, что не замечает его.
Драконица шла, глядя на Лео в упор, но не могла не заметить боковым зрением движение на краю поляны - прибыли еще гости. Несколько фигур в плащах с капюшонами - многие сегодня здесь скрывали лица, если не тщательно, то хотя бы формально. Но этим скрыться удалось с трудом. Анн заметила чешую и ... Не лица, морды - вполне драконьи. Двуногие драконы, какая гадость! Дракониды. Изуродованные эмбрионы, выкидыши алхимии. Ее передернуло от отвращения. Огромная крыса рядом с ними тоже не способствовала настроению. Чего только не увидишь!
Все это было подмечено мимоходом, по пути к цели. Приближаясь, Аннуора закипала все больше и больше, она видела, как к темноволосой подошел мужчина, обнял ее - муж или возлюбленый. Но это было уже не важно. Она подошла к Лео.
- Что, здороваться не учили, красавчик? - кулак, покрытый чешуей, прилетел в скулу со стороны здорового глаза. Удар ставил в свое время сам Командор. - И прощаться тоже?

+2

14

Самка вздохнула с небольшим облегчением, когда новая волна силы принесла ей меньше боли, чем все предыдущие. Теперь она могла хотя бы спокойно сидеть на месте и обдумывать дальнейшие действия. К слову, её нисколько не смутило предоставленное для её группы небольшое пространсво на поляне. Окончательно придя в себя, Мара вспомнила о Т’Яре. Посмотрев на него, она увидела ту же картину, которую наблюдала весь путь: драконид свё так же задумчиво смотрел куда-то вдаль, не замечая ничего вокруг. Черношкурая дотронулась до собрата, надеясь привлесь его внимание, или вызвать хоть какую-то реакцию – отрицательный результат. На свой страх и риск самка даже попыталась “расшевелить” сию живую статую в попытке постясти его за плечо – никакой реакции, по крайней мере на первый взгляд. Маг земли даже не посмотрел на неё. Не видя смысла совершить невозможное, Мара задала вопрос Галдану, с какими кланами Стае следует заключить соглашение. Больше Маре спрашивать ничего не пришлось, ибо гоблин в сей момент оказался полной противоположностью Т’Яра.
– Госпоже Послу лучше пока отдохнуть. Видно же, что эта ваша колдунство ей мешает.
– Я очень рада, что ты пытаешься проявить заботу, Кин, но в данном случае мне мешают вовсе не бесценные знания Галдана, – Увидев краем глаза шулерство собрата, Мара не спешила разоблачать его, а поступила с точностью да наоборот. Тонкие чёрные нити аккуратно обвили пару игральных костей в то время как крысолюд отвлёкся, слушая драконидицу, и бесшумно перевернули их меняя счёт в пользу собрата-драконида, – Если мне понадобятся советы, которые помогут на поле боя, я непременно обращусь к тебе, как к одному из лучших воинов твоего народа. Но сейчас я обязана знать всех наших союзников не только в лицо.
Заметив вопросительный взгляд Кайхе, Мара незаметно для крысолюда подмигнула ящеру, – И со мной всё в порядке, коль я не падаю на землю без сил, неспособная подняться и идти дальше. Пожалуйста, продолжайте, господин Галдан.
Выслушав гоблина, самка велела воинам и крысолюдам оставаться на месте, сама же вместе с Галданом отправилась в сторону гоблинов клана “Крадущие Лица”, осторожно ветвляя между группами паломников или иных… выделяющихся габаритами личностями. Она помнила слова Фаерха о том, что приоритет нужно ставить на гоблинов, а вивариинов лучше лишний раз не “беспокоить”, мало ли, обидятся ещё. Или и вовсе неправильно поймут, и тогда вообще разговаривать не будут только Ильтар знает сколько времени. Приблизившись к группе гоблинов с соответствующим знаменем, черношкурая в своей привычной манере вежливо представила им себя и “Мудрого старца”, после спросив разрешения сесть рядом. Один из “Крадущих лиц” подозрительно посмотрел на драконидку, но тем не менее жестом позволил послам Стаи занять место рядом с ними, чем последние непременно воспользовались. После того как от древа прошлась очередная волна силы, причиняя драконидке терпимую на сей раз боль, Мара открыла своё “лицо”, отодвинув закрывающую его ткань.
– Сегодня прекрасный день, не правда ли господин..? – улыбаясь и смотря на вожака, спросила черношкурая, начиная диалог. Тем временем, пока гоблин молчал, Мара рассматривала его и его группу. Взгляд цеплялся не только за общий образ, но и за, казалось бы, маленькие, даже незначительные детали. Вот к примеру, целый ряд татуировок. Множество чёрных символов переплетаются друг с другом, создавая своеобразный лабиринт, спрятав за собой особые знаки, которые практически невозможено распознать, если не знать, что именно искать. Несколько символов Мара тоже смогла опознать. Какие-то из них имеют большое и не очень значение среди гоблинских племён, а один сможет придать свеобразную политическую силу в криминальном мире. Его самка узнала лишь потому что её “отец” носил такой же на своей коже. И это лишь малая часть того, что скрывала его внешность за элементами одежды, украшениями, и шрамами.

0

15

Катавасия вблизи похмельного энта набирала обороты. В и так запутанный разговор между гномов и вампиром влез человек, не добавивший ничего конкретно нового, лишь привлекшего пробуждающихся пьяниц. Один из таких, проявив завидную для остальных несчастных прыть, уже протянул было руку с кружкой для успокоения своей душевной и головой боли, но не тут то было. Под полный неописуемой грусти и тоски вздох похмельных существ и треск древесины, вся благодатная влага, содержащаяся в бочке, пропала. И как назло, обвинить в потери сиего блага было некого. Хотя, судя по проводимым позже колдовским действиям светловолосым магам, винить нужно было его. Не зря же он обнимал раздраженную женщину с красными глазами, не иначе как был сочувствующим. Но сменить переживание о потери выпивки на гнев на возможного виноватого, "больные" не успели, ибо именно в этот момент, когда светловолосый взялся за колдовство, всё внимание похмельных перешло на более понятное и интересное зрелище, о котором ознаменовал хороший удар в челюсть. А с учетом того, что ближайшая земля была пропитана алкоголем гномов, то о вмешательстве в разборку "двух голубков" местными "стражами порядка" речи и не шло. По крайней мере пока другие культисты не подтянутся.

К чести Альдена, в отличии от своей женщины он не стал разводить разборки на виду у всех и пошел на, пусть и предсказуемый, но вполне разумный шаг, как попробовать увести женщину куда-нибудь подальше от чужих глаз и уже там решить все вопросы с глазу на глаз. Плюс, там можно было надеяться на адекватных энтов, не ухитрившихся словить "белочку". Так что, когда инквизитор отошел от удивления и приветствия своей обожаемой, он ловко ухватил драконицу и начал пытаться увести её подальше, не стесняясь использовать силу. И теперь настал черед удивляться Аннуоре, что не иначе как ожидала, что муж рухнет на колени, заливаясь слезами и будет просить простить его, окаянного и непутевого. А вот и хрена лысого.
Как пошло бы дело дальше, правда, узнать не получилось. Сначала по лесу вновь прошла волна, от которой обоих супругов хорошенько передернуло (впрочем как и всех остальных). Затем энт, на которого уже воздействовала магия светловолосого парня, начал оживать и двигаться. И то ли он уже достаточно оклемался, чтобы вмешаться, то ли как раз не достаточно и это было сделано им совершенно случайно, пока он "перекапывался" по направлению к колдующему, но произошло следующее - огромные корни внезапно "взбрыкнули" землю под ногами Альденнов, заставляя тех терять равновесие. Естественно они оба постарались это самое равновесие удержать, но видать энт вконец сошел с ума, ибо это не вышло ни у одного. Сначала назад начала падать Аннуора, а уже за ней, полетел и Лео, утягиваемый драконицей, с которой он не успел расцепиться.

Глава семейства Волах, пользуясь тем, что до него нет никому никакого дела на данный момент, спокойно и без всяких вмешательств провел своё хитрое колдунство, избавляя несчастного древня и лес в целом от пагубного влияния гномьей алкогольной продукции. И хотя Карлу чуть было не помешала очередная волна, практически в прямом смысле ударившая ему под руку, но он справился с поставленной перед ним задачей. Вначале по земле пробежала ещё одна волна, заставляющая всю пожухшею траву от заклятия Волаха вновь стать живой. Затем энт вновь зашевелился и  взялся перебираться ближе к Карлу. Все кто были у него на пути или расползались сами, или были вежливо отодвинуты корнями в разные стороны (кроме, конечно же ругающей парочки). И вот, шадос мог вплотную рассмотреть лесного великана, что с не меньшим интересом рассматривал своего "спасителя" в ответ. Правда ответа от него пришлось ждать ещё некоторое время, ибо судя по всему, протрезвевший энт сначала попробовал говорить на своём языке(не иначе как беднягу ещё не до конца отпустило), но наконец речь его стала вполне себе вразумительной.
-Благодарность- произнес гигант на всеобщем, изображая что-то вроде поклона, после чего взгляд его немигающих глаз устремился на деревце, удерживаемое Карлом.
-Хрум-хммхм-хмммх- прозвучали звуки из той расщелины, что выглядела у лесного гиганта ртом. Создание не иначе как раздумывало над чем-то, как и все энты раздумывало долго, но вот одна из веток-рук вытягивается вперед, ладонью вверх. На сей ладони находился желудь, в котором всякий способный к колдовству мог увидеть не малый запас магических сил.
-Меняю- произнес энт, указывая пальцем-веточкой в сторону растения, которое вырастил Карл на "пивных дрожжах".

Обменявшись с крысом взглядами, Галдан довольно усмехнулся и повел посла за собой, ловко лавируя между рассевшимися группами. И вот они - Крадущие Лица. И если они сами глядели на усаживающеюся рядом драконидку с подозрением, то сама Морена могла заметить, что её спутник с трудом пытается не показать волчьи клыки. Но как и положено "мудрому старцу", он сдерживал себя и молча стоял за правым плечом черношкурой самки.
Самый же главный из гоблинов, судя по особо разрисованной морде, оторвавшись от игры в карты, хмыкнул и зыркнул на одного из своих. Тот кивнул головой в ответ и взглянул на Морену.
-Пред тобой, змея, находится сам Ганжуур, глава племя Крадущих Лиц, и я, Хунбиш, говорю с тобой от его имя. А теперь, пришедшая из низшего клана, изъяснись нам, почему мы должны тратить на тебя своё время?- не очень то и вежливо поинтересовался гоблин, с наколками, в которых было гораздо больше человеческих знаков, чем гоблинских загогуленок. Но прежде чем ответить, Морена ощутила как тонкая струйка энергии скользнула к ней. Уже знакомая с этим чувством, посол уже без проблем могла опознать, что судя по всему Галдан или прикусил себе язык, или вонзил когти на руках себе же в ладонь. Воин волчьего клана явно был недоволен тем, как чужак обращается к послу, да и союзному клану в целом. К счастью, старый гоблин сумел сдержаться и не поддался на провокацию, продолжая молчать.

В целом, Коттон и вправду "приплыл". Правда пока не до конца было ясно, куда. Ибо орк показал довольно удивительную прыть - вот он только смеётся вместе с остальными, а тут оказывается буквально вплотную к человеку. Что-то прорычав на орочьем, зеленокожий взял иштэ за плечо и стараясь не прилагать чрезмерных усилий, вытащил Коутона из зарослей и взялся подталкивать человека к щаманам, не особо то и интересуясь его мнением, желает или нет тот присоединяться к компании зеленокожих. Однако, все оказалось не так плохо, как можно было подумать. Оба престарелых игрока приветствовали иштэ дружелюбно. Правда на всеобщем приемлимо разговаривал только гоблин, когда у орка это получалось с трудом. После же краткого приветствия, гоблинский шаман конечно поинтересовался что потерял лохматоголовый (все зеленокожие были с бриты налысо) здесь.
Получив ответ, гоблин тихо хмыкнул, после чего сообщил Коттону, что "любопытство сгубило кошку", но иштэ повезло, что он человек (Собственно это и рассмешило зеленых великанов) и раз уж "меченный" тут и его так привлекла игра, не желает ли он присоединиться? Шаман орков уже был стар и слеп на один глаз, так что коварному гоблину было не сложно выигрывать своего соперника, а молодые помощники были малость бестолковы, чтобы оказать помощь. Обоим шаманам это в целом надоело, а тут как раз поспел Коттон и его целая и сообразительная голова (-Ты же могёшь соображать?- поинтересовался между делом гоблин). В целом предложение звучало так - Иштэ садился играть на место орка, а тот садился рядом и по мере своих сил подсказывал человеку. Играть предстояло три партии. И коли светлокожий ухитрится победить хотя бы раз гоблина, то гоблин ему пожалует свой малахай из "огненной собаки", да и орк глядишь чего найдет в благодарность. А коли ни разу не выйдет (а как иначе?), то будет проклятый должен услугу одному из игроков (а кому услугу должен будет, они жребий кинут). Что крутилось в голове у Коттона только ему и известно, но он согласился.
Кратко объяснив правила игры, гоблин размял руки и с ехидной лыбой предложил Коутону сделать первых ход. Игра началась. И как и ожидалось, выиграть у них не вышло. Ещё не сообразивший как играть, Коттон делал достаточно хаотичные ходы, а орочьий шаман то ли туго соображал в данный момент, то ли его бормотания на орочьем и были подсказками, но так или иначе помощи от него не было. В общем первая игра вышла разгромной для иштэ. Гоблин коварно взялся потирать руки, а орк разочаровано начал жевать нижнею губу. И наверно это ему помогло прийти в себя, ибо во второй раз орк уже начал подсказывать на общем, поправляя "меченного" когда тот делал особо опасные для самого себя ходы. Да и сам Коттон уже разобрался малость в правилах и игра пошла полегче. Так что, с большим трудом, но тандем победил одиночку, буквально вырвав победу. Гоблин заворчал, кивая недовольно головой и что-то забормотал на языке орков. Старший из зеленых гигантов хмыкнул и что-то ответил. Невысоклик чуть ли не подпрыгнул на месте от его слов и махая руками, что-то воскликнул. Орк ухмыльнулся и кивнул головой. Чего это значило Коттону не объяснили и просто предложили играть дальше. И иштэ сыграл. Так сыграл, что гоблин в конце натянул на голову свою маленькую шапочку на глаза. Коутон выиграл снова. Не без помощи соседа, но выиграл и судя по всему, своей победой позволил орку обогатиться, ибо харя его была обезображена довольной и широкой улыбкой.
Понося все на свете, длинноносый коротышка что-то передал орку и ушел к стойбищу своего клана. Орочий шаман спрятал трофей под робу, после чего взглянул на иштэ. Усмехнулся.
-Твой побэдыть. Мы побэдыть.- произнес зеленокожий, похлопывая ладонью по груди -Слушай. Твой дать мне выыграэшь. Хараший выыгрыш. Слушэй. Заиш чего там?- тут указал орк на древо в центре поляны -Твой хытрый. Умный. Умнэя мой балбэс- шаман недовольно глянул на молодых товарищей, что делали вид, что не в курсе, о ком сейчас идет речь -Коль жалаэшь, могу твой правэсти туды. Вмэсто балбэса. Чёй думаэшь?- предложил старый орк, одновременно с тем наблюдая как возвращается гоблин, неся в руках шапку из ярко-рыжего лисьего меха. Не иначе как нес обещанное для самого иштэ.

Пока гости Кетбера развлекали себя как могли, прошло порядочно времени. Исключая нескольких мест, где по тем или иным причинам проходили горячие диспуты, в целом в лесу сохранялась чарующая тишина, от которой многих могло и клонить в сон. Но время для Пробуждения приближалось, так что время спать было не много. О том объявил ветер, что внезапно подул с запада, пробирая всех холодком и шумя листвой. Разговоров стало меньше, многие снизошли до шепота. Представители кланов и племен, кое-чего да знающие об этом, обратили свой взор в ту сторону, с которой дул ветер. Шаманы и колдуны взялись произносить лишь одно слово, которое тут же подхватил ветер.
-Охотник-
http://s6.uploads.ru/bjGSg.png
Вышедший из чащи обладатель сиего имени или звания мог заставить многих поёжиться. Высокий, укутанный в потертую робу, с длинными и тонкими пальцами, с ногтями, которые скорее были больше похожи на когти, этот самый охотник с важным видом шел по лесу, не особо то и обращая внимания на кого-либо. От него веяло заметной прохладой, как и от его трех собак, что лениво бегали вокруг него, иногда останавливаясь чтобы принюхаться к чему-нибудь или кому-нибудь, а затем вновь продолжая идти вперед, чтобы не отстать от хозяина. Выглядело это жутковато, особенно когда из чащи, вслед за охотником, вышел мужчина, из груди которого лился яркий фиолетовый свет. Знатоки тут же могли сказать, что темный жутко голоден. Однако он был хорошо измочален, на теле шадоса не была видно здорового места, его руки были связаны и один из концов удерживался охотником, а шею оплетало нечто, напоминающее лозу, только подозрительно пульсирующею.
Процессия медленно шла к древу и никто не преграждал идущим дорогу. Поклонники Курноуса внимательно наблюдали за этим и просили всех интересующихся подождать и не мешать, ибо такова воля Отца Древней. Энты, на чьих не особо выразительных лицах, сейчас можно было даже увидеть неприязнь, однако тоже не лезли, а тех кто проявлял излишнее любопытство, аккуратно, но настойчиво придерживали корнями и ветками. Без особого желания костяное оружие сложила одна из волчьих стай, как и остались на месте сопровождающие виконта воины. Были и другие, кого вид шадоса побуждал к злости, но тем не менее свои порывы им приходилось сдерживать. Лесные великаны были как никогда суровы, гончие охотника имели угрожающе острые и большие клыки, да и нездоровый вид порождения тени говорил, что он вряд ли такой же гость как и остальные и наверняка его ждет что-то похуже, чем получить каменным наконечником в живот. Так что без каких либо помех охотник дошел до поляны и переступил её границу, чтобы идти дальше, ближе к древу.

Оказавшись у самого основания гигантского дерева, охотник склонился в поклоне перед ним, что-то говоря себе под нос. В какой-то момент вокруг все затихло, даже листья перестали шелестеть. А потом раздался скрип, треск и грохот. Дерево зашевелилось, заставляя многих перепугаться, что сейчас эта штука того и гляди упадет или уронит чего со своих немаленьких веток. Но все обошлось. Дерево лишь слегка приподнялось вверх да своими гигантскими корнями разорвало землю возле себя, дабы можно было увидеть открывшейся между этих самых корней проход, ведущий куда-то вниз, под древо. Подняв голову, охотник, которого по неясным причинам никаким образом не затронуло происходящее, пошел дальше, начиная спускаться вниз. Спустя пару секунд его пленник, засеменил следом, подгоняемый подергиванием веревки. Потом в проходе исчезли и собаки. Лишь после этого гости Кетбера оживились. Начались обсуждения, появились догадки и теории от ученных мужей, шаманы и мудрецы кланов взялись рассказывать легенды и мифы, благочестивые зашептали молитвы Ильтару. Все же, кто находился на поляне, начали неспешно подниматься с занимаемых мест и двигаться по направлению к образовавшемуся под большим древом проходу. Там уже появились двое могучих вива-медведя и один эльф из числа культистов, судя по их одеяниям, не иначе как выполняя роль контролеров.

-Госпожа Посол, думаю, нам нужно вернуться к своим. Время.- прошептал Галдан Морене, указывая рукой на собирающиеся кланы и проход. Да и те же Крадущие Лица тоже зашевелились и начали собираться. На драконидицу они не обращали внимания. У них сейчас были более важные дела.

+2

16

Стоило признать, что ответить на поставленный вопрос гном все же попытался. Стоило также отметить, что Лео его внимательно слушал, совершенно спокойно воспринимая и пьяный нечленораздельный бубнеж, на который бородач достаточно регулярно скатывался, и заверения, что его-то выпивка лучше всякой воды даже для коней, и даже историю про кузена Бромси, которая по некой непостижимой гномьей логике непременно должна была помочь в объяснении устройства местного снабжения, хотя никакого отношения к воде Бромси не имел – у него была своя бригада лесозаготовителей, с которой он валил лес где-то южнее, у предгорий, и он старательно отлынивал от обязанностей старшего сына своего отца, который уже на ладан дышал. Краем глаза инквизитор видел, что одно лишь наличие бородача в лесу выводит брюнетку из себя, а от каждого его бессмысленного слова ее миловидное лицо кривилось.  Альден же никаких признаков отвращения к гному не демонстрировал, напротив, даже пообещал, что когда будет проездом в тех краях, непременно выпьет с Бромси и напомнит ему о семейном долге. Одна беда была – о воде Снори так ничего и не поведал, ибо только успел тяжко вздохнуть и махнуть рукой, посылая нерадивого кузена и разговоры о нем куда подальше, как дражайшая бочка с гномьим пойлом лопнула, а содержимое разлилось по земле, которая как-то шибко послушно вобрала в себя все до капли за считанные секунды. Гном не сразу сообразил, что случилось, больно уж задурманена была его головушка элем, но как смекнул, то никакой возможности вести с ним дружеские беседы не осталось. Можно было только отойти чуть в сторону, чтобы скачущий и пышущий гневом карлик не засветил своими ручищами куда-нибудь, коими махал, аки мельница, да порадоваться, что гномьи боевые топоры тоже были изъяты у кромки леса.
Причина такого варварского отношения с драгоценным товаром нашлась быстро – у нее было столь же надменно-кислое лицо, как и у конфликтной брюнетки. И объятия их видеть не надо было, чтобы тут же смекнуть, что черно-белая парочка приехала в этот лес вместе. Другое дело, что Лео в упор не понимал, чего они от сего мероприятия ждали, раз ныне складывают пальцы веером и требуют дворцового этикета от всех присутствующих, но это была не печаль инквизитора. Он уже уверился, что компания высоких господ – явно не его вотчина, ибо единственным намеком на некое подобие дружелюбия проявил лишь синий комок света на плечах мужчины, что принял форму хорька, чем сильно и мгновенно заинтересовал Шума. Со светлячка горностай взор больше не сводил, только шевелил то ухом, то хвостом, то лапой, наблюдая, повторит ли его отражение тот же трюк.
Потоптавшись еще с минуту на месте в тягостном молчании, при котором беловолосый что-то шаманил с древнем в похмелье, инквизитор бодро разорвал неловкую паузу:
- Ладненько, раз никто о воде не знает, то пойду еще кого спрошу, - Альден взглянул на брюнетку, являющую собой прекрасный образчик гневной фурии, и еще раз улыбнулся. Но уже с издевкой. – А то еще обвинят в том, что я не раскланялся как следует при приветствии, а я человек простой, всем этим па не обученный.
Но далеко искатель уйти не успел, только помог Ингрид развернуться, чтобы та не споткнулась о корни энта и близлежащих деревьев, как в него прилетел кулак. Соль ситуации была в том, что удар не предвещало абсолютно ничего, кроме подкола в адрес конфликтой незнакомки, но едва ли она могла обойти всю честную компанию и устроить ответную пакость. Правда, волосы того, кто ударил, тоже были черные, но это было все, что Альден успел увидеть: взор помутился, а сам инквизитор налетел на лошадь, только она и спасла его отпадения. Вцепившись в бок гарцующей на месте кобылы и кое-как выпрямившись, Лео посмотрел на обидчика.
Он почему-то даже не слишком удивился, что это была Аннуора. А вот разозлился очень даже. Другое дело, что  в ответ ничего не сделал, только обжег злобным взглядом, после чего оглянулся через плечо. Народ смотрел, даже Снори замолк и слился сфокусировать взгляд, да и у стервозной брюнетки явно уже были готовы комментарии на тему общественного покоя. Благо что единственный энт в непосредственной близости был не способен выполнять свои прямые обязанности. Слишком много внимания. Слишком глупая демонстрация.
- Пошли, - будто бы совершенно спокойным и непринужденным тоном сказал Альден, попутно улыбаясь окружающим улыбкой из категории «все в порядке, все под контролем, не стоит беспокоиться», но пальцы его насколько сильно сжали плечо драконицы, что ей впору было вскрикнуть. Ему было абсолютно все равно, какими способами увести жену подальше от любопытных глаз.
Только вот энт рассудил иначе. Видимо, волшба беловолосого сработала, ибо древень начал проявлять признаки разума, а за ними – и способности двигаться. Могучие корни внезапно заходили ходуном прямо под Альденами, будто сама земля обратилась в живое существо, не желающее, чтобы по его спине гуляли. Некоторое время равновесие удавалось удерживать, но стоило древню двинуться в сторону мага-спасителя, как Аннуору окончательно сбило с ног, за ней же полетел и Лео, не успевший отпустить плечо девушки. А вот поводья он отпустить на рефлексах додумался, что позволило Ингрид отойти на безопасное расстояние. Шум сбежал следом.
Подняться на ноги Лео рискнул только тогда, когда земля под ними совершенно точно успокоилась. Он не видел, что конкретно произошло, но рассудил, что энту их поведение все же не понравилось, а потому лучше всего было культурно удалиться и больше никого не провоцировать. Ныне древень хотел что-то от спутника брюнетки и в их сторону не смотрел, так что момент был просто идеальным для побега. Слишком уж они отличились за последние пару минут.
Инквизитор помог Аннуоре встать, что тоже больше носило характер принуждения, и так же молча повел ее прочь, по дороге ухватив Ингрид под уздцы. Кобыла нервничала и с опаской глядела на деревья, ходящие – в частности. Так искатель и вел обоих, пока не нашел относительно пустующий участок, где раньше сидел. Там он расстегнул повод уздечки и привязал лошадь к дереву, после чего наконец обратил свой гнев на Аннуору:
- Что за цирк ты устроила? От Хьервина нахваталась, что можно к любому человеку подойти, зарядить кулаком и правой остаться? По подобным порядкам у себя в обители жить будешь, а тут меру наглости знай.
Да, это была истинно хьервинская наглость. Только командор считал, что все в этом мире принадлежит ему и по умолчанию его боится, что все вопросы решает длина его меча. Но если графу что-либо сказать было сложно, ибо тот едва ли слышал кого-то еще, кроме себя, то его дочке до подобного еще расти и расти было. И от нее Альден не собирался терпеть подобные выходки в свой адрес – ни как посторонний человек, ни как муж, которым она пока еще считался.
- Меня не волнует, что ты тут забыла, но мне казалось, я довольно ясно дал понять, что меня не интересуют ваши с отцом счастливые семейные отношения, воссоединение после долгой разлуки и всякая прочая духовная неразрывная связь. И меня не интересует брак, в котором вместо двух человек – трое. И также меня не интересуют девочки, для которых пока единственный возможный мужчина – отец, которым кроме приключений и авантюр больше ничего не нужно. Та медичка должна была тебе это передать, - он говорил напористо, не оставляя ни единой возможности Анн вмешаться и хоть слово сказать в ответ. И смотрел в упор. На что бы драконица ни надеялась, направляя кулак в его скулу, своего она не добилась. - Надеюсь, что теперь тебе это абсолютно понятно, и участником подобных идиотских ситуаций я больше не стану. Истерики будешь показывать отцу.
Седло, никак не закрепленное, потихоньку съезжало со спины кобылы. Та все еще стригла ушами и с опаской косила взглядом на землю, так что едва ли было разумно куда-то ее вести. Порешив, что все равно уже ее привязал, Альден стянул амуницию на землю и уселся сверху, вынул из сумки фляжку.
- Можешь быть свободна.
На девушку он больше не смотрел. На поляне начинало что-то происходить, и это явно было куда важнее перетирания отношений, которые едва ли уже чего-то стоили и которые Альден усердно хоронил в алкогольных парах на протяжении пяти дней. От них осталось только кольцо и горящая щека, расцарапанная острой чешуей.

+1

17

Взгляд мужа - бывшего мужа? - обжигал, как дыхание дракона, столько в нем было злости. Крутившиеся вокруг него гости леса смотрели на Анн как на уличную циркачку, или на кого там смотрят в ожидании зрелища. Но Альден показал себя истинным инквизитором - спокойно положил руку на плечо жены и улыбаясь присутствующим повел ее за собой. Зрители видели только улыбку, и не знали, как сильно впились в плечо его пальцы, заставляя стискивать зубы, чтобы не закричать. Покричала она уже достаточно.
Вот только энт возможно почуял, что у парочки до сих пор не все так ладно, как кажется, а может просто решил наказать нарушительницу покоя и порядка, но он зашевелил корнями, вздымая землю под ногами Аннуоры. Драконица не удержала равновесие, полетела вниз, увлекая за собой не отпускающего многострадальное плечо Лео, растянулась во весь рост, успев только выставить руки, чтобы не расшибить лицо. Зато коленки и локти пострадали изрядно. Впрочем, долго валяться не пришлось - Альден не стал разлеживаться и жене не позволил, дернул ее вверх и оттащил к дереву, возле которого она заметила его раньше.
- Что за цирк ты устроила? От Хьервина нахваталась, что можно к любому человеку подойти, зарядить кулаком и правой остаться? По подобным порядкам у себя в обители жить будешь, а тут меру наглости знай.
«А чего ты, дура, хотела? Вопля «не бей меня, я больше так не буду!»?» Сейчас Анн и сама не понимала, что заставило ее так поступить. Конечно, она сердилась на то, что муж бросил ее, не сказав того, что думает, ей самой, а передав через совершенно постороннего человека, которому и знать этого всего не следовало. Но чтобы подбежать, ударить и так по-хамски обратиться при всех? Как ни пенял на Хьёрвина Лео, но такого себе не позволил бы даже он. Да еще и чешуей ударила, чтоб больнее.« Если шла сюда в надежде вернуть мужа, то можешь себя поздравить - сто шагов назад от него сделала.»
- Меня не волнует, что ты тут забыла, но мне казалось, я довольно ясно дал понять, что меня не интересуют ваши с отцом счастливые семейные отношения, воссоединение после долгой разлуки и всякая прочая духовная неразрывная связь. И меня не интересует брак, в котором вместо двух человек – трое. И также меня не интересуют девочки, для которых пока единственный возможный мужчина – отец, которым кроме приключений и авантюр больше ничего не нужно. Та медичка должна была тебе это передать.
Она передала. Из уст ничего не понимающей невинной девочки, не имеющей отношения к их семье, его слова звучали неправдоподобно. А сейчас Анн имела удовольствие убедиться во всем сама. Отвечать ей было нечего. Что делать дальше, она не знала тоже, просто стояла и пыталась вспомнить, с чего вдруг ее понесло к Альдену. Может это та сила, что едва не заставила ее обратиться там, на опушке? На всех ли она так действует или только на нее? Хотелось надеяться, что это все же была исключительно ее природная глупость и драк здесь больше не будет.
Тем временем Лео уселся на сползшее с Ингрид седло, достал фляжку и милостиво позволил Анн «быть свободной». Девушка еще раз взглянула на него. Она не знала, что было во фляге - вода или алкоголь, но посмотрев на лицо мужа, вздрогнула. «Он же пьет!» Но тут инквизитор уставился куда-то за спину драконицы. Аннуора обернулась.
- Пресветлый Ильтар! - прошептала она. Зрелище было захватывающим.

0

18

Коттон не успел и глазом моргнуть, как его, словно зверька, вытащали из кустов. Иштэ с достоинством (на сколько позволяла ситуация и периодически подталкивающий в спину орк) вышагивал на встречу сидящим оркам, попутно обдумывая сложившуюся ситуацию. Вскоре проклятый предстал перед шаманами ( один из которых был мерзкого вида длинноносым и лопоухим гоблином). Здесь он решил взять инициативу в свои руки, дружески улыбнулся и начал наспех заготовленную речь:
- Добрый день, дорогие друзья. Мне очень жаль, что по моей вине вы вынуждены прервать своё развлечение, и я прошу прощения за это...
- Человек объяснить, зачем он здесь, орки не бить. Или бить, но не сильно, ничего не ломать - проворчал у него за спиной орк. По его речи было не понятно, то ли он на всеобщем говорит отвратно, то ли от рождения страдает кретинизмом. Впрочем, для таково поговорка "сила есть ума не надо" подходила как нельзя лучше.
- Трахбах дело говорит - пропищал гоблин, разглядывая пленника, - что ты здесь забыл, волосатый?
- Видите ли, уважаемый, я интересуюсь обычиями и культурой разных народов и просто не мог пройти мимо такого интересного зрелища
- С культурой значит, - широко ухмыльнулься гоблин, - при иных обстоятельствах, мы бы тебе с радостью продемонстривали какую-нибудь особо изощренную казнь, но тебе повезло, человек. Видишь ли, Мудрозуб уже стар, и мысли его уже не так ясны. Попросту говоря, он постепенно впадает в старческий маразм... - упомянутый одноглазый шаман орков что-то проворчал, но скорее для вида. Гоблин мерзко захихикал и продолжил:
- Так вот, играть в падук мне с ним стало совершенно не интересно. От Трахбаха и его брата, Бахтраха ещё меньше толку, потому что к третьему ходу они уже не помнят, какого цвета их камни. - Оба брата радостно заулыбались, словно гоблин отмочил какую-то очень смешную шутку. - Мне ужасно, ужасно скучно в этой компании, и вот что я предлагаю тебе: сыграй со мной в падук. Правил ты наверняка не знаешь, так что Мудрозуб тебе будет помогать советом. А что б играть было интересно, давай договоримся: если выиграешь хотя бы одну партию из трёх, я тебя чем-нибудь награжу, ну а если проиграешь, кто-нибудь из нас загадает желание, которое тебе придётся исполнить. А уж кто это будет, решит жребий. Ну так как, согласен, волосатый?
Коттон раздумывая не слишком долго. Он желал приобщиться к культуре орков, что ж, вот его шанс. Иштэ кивнул, и принялся внимательно слушать правила игры. Суть заключалась в следующем: Играют два игрока, один из которых получает чёрные камни, другой — белые. Цель игры — отгородить на игровой доске камнями своего цвета большую территорию, чем противник. Ходят игроки по очереди, а о том, как подсчитывать очки, хитроумный гоблин обещал рассказать в конце партии.
Ничего удивительного, что первую игру иштэ проиграл. Ведь ни гоблин, ни Мудрозуб ни словом не обмолвились о том, что вражеские камни можно уничтожить. Орк лишь виноватой пожал плечами, а гоблин радостно показал язык. Теперь, когда правила стали более-менее ясны, Коттон играл более уверенно, да и Мудрозуб, наконец, оправдал своё присутствие, дав несколько удельных советов. А вот гоблин расслабиться и допустил несколько ошибок. Все это, в конечном счёте позволило проклятому выиграть, буквально вырвав партию из рук соперника. Гоблин (которого, кстати, звали Лопоух) поздравил противника, но глаза его полыхнули недобрым огнем. Было видно, что проигрывать мелкий пакостник не любил. А потому, опасаясь, что вместо обещанной награды он получит по кумполу, иштэ стремился по возможности поддаваться, чему активно мешал Мудрозуб, будь он неладен. Как итог -  уверенная победа "волосатого", заслужившего удружеский  хлопок по спине от Мудрозуба, уважительное взгляды от Трахбаха и Бахтраха и кривая ухмылка, сопровождавшаяся волной злобы от Лопоуха.
- Недооценил я тебя, человек. Что ж, уговорить есть уговор - с этими словами гоблин кинул шаману орков свёрток и куда-то убежал.
- Твой побэдыть. Мы побэдыть.- обратился зеленокожий к иштэ, похлопывая ладонью по груди -Слушай. Твой дать мне выыграэшь. Хараший выыгрыш. Слушэй. Заиш чего там?-  орк пальцем указал на древо в центре поляны -Твой хытрый. Умный. Умнэя мой балбэс. Коль жалаэшь, могу твой правэсти туды. Вмэсто балбэса. Чёй думаэшь?
По правде сказать, иштэ не совсем понимал, что ему предлагал орк. Но отказываться не хотелось, а в центре поляны назревало что-то интересное. Даже он, не отличающийся выдающимися магическими способностями, мог чувствовать отголоски чего-то... странного. Было бы интересно взглянуть на это явление поближе.
В этот момент земля дрогнула, на Коттона налетел гоблин, в руках которого было что-то рыжее, наверняка обещанный трофей, и оба они с размаху плюхнулись на землю. Иштэ поднялся, отряхнулся, поднял Лопоуха, гневно ругающегося себе под нос, и взял у него из рук то, что при ближайшем рассмотрении оказалось шапкой из лисьего меха.
- Почту за честь, - ответил проклятый, обращаясь одновременно к орку и к гоблину. - Веди, мудрейший.-

Отредактировано Коттон (2016-09-29 18:05:24)

0

19

Удивительно, но высокий блондин каким-то чудом мог воздействовать на настроение масс – или Джафару казалось? Не только негодование «страждущих» возле бочки, содержимого коей было уже не вернуть, но и гневный настрой своей спутницы – что приходилась ему то ли женой, а то ли избранницей – смог унять!
Брюнетка, впрочем, все еще хмурилась, да и на любопытные вопросы Джафара, ведущего себя и выглядящего так, как полагается наивному юноше, ничем не ответила:
- Мне идти с~ледом за Вами, миледи? Или тут пос~тоять?? – очевидно, оставалось умерить свою тягу к общению, и просто ждать лучших времен… Глядя в спину темноволосой красавицей, удалившейся к одному из разбитых в округе шатров, Джа горестно выдохнул, бурча себе под нос: – Вот так и вс~егда: выпил элю – оказалс~я отравой, вс~третил крас~авицу – оказалас~ ч~щужая жена… - однако же, оставаться с ломотой в висках и гложущей совестью наедине, ассури недолго пришлось. На смену брюнетке, отчалившей к таинственным травкам да зельям, способным исцелить страшные муки похмелья, явилась иная брюнетка. Да мало сказать, что явилась! Буквально влетела, пыша гневной яростью: - «А может, и не совсем я пропащий…?» - Джафар улыбнулся, украдкой от себя самого поправив светлую челку, выбившуюся из-под головного убора. - Что, здороваться не учили, красавчик? – увы (а может и нет), но и на сей раз Джафар оставался побоку - брюнетка окликнула совсем не его, а «мутного парня». Очередной раз расстроиться по этому поводу Джафар, тем не менее, на сей раз не успел – кулак незнакомки так ладно и хлестко влетел парню в левую щеку, что ассур, заглядевшись на драку, едва не захлопал в ладоши: «Ёж ты…колючий! Интересно, а что паренек учудил? Что это ее так разгневало?» - зрелищем, правда, насладиться всецело не дали.
Новая порция Силы, прокатившаяся по лесу гигантской волной, заставила Джафара застыть на секунду, обращая свой взор в сторону оцепленной охраной поляны. Что-то там явственно происходило… А еще – если, конечно, то не было последствием выпивки – Джафару казалось, что земля под ногами дышала, и лесная подстилка едва ли ходуном не ходила. Ассури пригнулся, решив сбросить обувь, чтобы быть ближе к любимой стихии, и, надо отметить, очень вовремя это он сделал!
Над головой просвистела гигантская ветка и, с шумом и треском, грузно перебирая корнями, очнувшийся древень прошагал рядом с Джа, едва не подмявши его под себя. Поляну и вправду нехило тряхнуло…
Запихивая обувь в дорожную сумку, Джафар осмотрелся: - Чщто-то точщно с~егодня с~лучщитс~са! – зеваки, поднимаясь с земли, энты и прочие «званые гости» потихоньку потянулись в сторону главной площадки события… Подумав немного, Джафар тоже решил подобраться поближе. Все равно красноокой красавицы с чудодейственным зельем что-то не было видно, а голова и сама уже начала проходить.
***
Как бы там ни было, а при змеином хвосте двигаться среди мхов да корней было много удобнее, нежели на двух человечьих подпорках. Да и существ всех мастей и народностей близ поляны собралось великое множество, и потому Схешш перестал сколько то ни было смущаться змеиной своей ипостаси, ниже ребер обратившись в толстую светлую кобру.
Приближаться к поляне чрезмерно, тем не менее, острожный ассури не стал, опасаясь внимательных взглядов культистов. К тому же, несмотря на большое количество жаждущих прикоснуться к таинственному священнодействию паломников, все старались вести себя тихо. Никто не цеплялся друг к другу, не толпился, и потому посмотреть, что творится близ Древа, все же было возможно.
На поляне сейчас находились только «доверенные» - фигуры их были укрыты плащами, а лица скрывались в тени капюшонов, поэтому даже сказать, к какому народу они относились, было возможно только лишь оценив соотношения роста, или же наблюдая за манерой движения. Драконидов, однако же, Джафар бы не мог не узнать – длинные морды драконов были видны из-под одежды. Взгляд сам собой зацепился за стоящую на поляне драконидку с темной кожей и голубыми глазами: «Не много ли брюнеток на сегодня?» - не то, чтобы живущему за «семью морями» купцу приходилось частенько встречать драконидов, но ассур надеялся в тайне, что они, как и он сам, отнесутся «по-братски» к тому, кто одет в чешую…
О чем говорила драконидка с невысоким своим собеседником (кажется, гоблином – чья раса в глазах ассурита выглядела еще более экзотичной, чем драконидская) Схешш, разумеется, слышать не мог. В отличие от перешепота толпы: - Охотник! - испуганно выдохнул кто-то рядом с Джафаром, - Охотник…! - передавали друг другу колдуны и шаманы, - Охотник… - шелестело в листве.
Схешш обернулся на запад, щурясь от порыва внезапного и довольно холодного ветра. С той стороны, куда теперь были прикованы многие взгляды, выступала фигура одетая в саван, как призрак. Процессия, что сопровождала его, была и того жутковатее: «Это что? Шадос?!» - Джафар, неуютно поежившись, вжался в толпу, толкнув какого-то вива. На хвост кто-то тот час наступил, но Схешшу момент не казался подходящим для всяких разборок.

Отредактировано Джафар Схешш (2016-10-02 23:58:18)

0

20

Время особо размышлять не было, потому Морена без особого сопротивления пошла за Галданом к остальным представителем Стаи. Те уже были готовы выступать дальше, даже Т'яр пробудился от своего "сна" и целеустремленно наблюдал за раскрывающимся входом под древо. Кин же, высоко подняв голову, успел воспользоваться отходом зеленокожего и теперь гордо держал знамя в лапах, не собираясь отпускать его даже под недовольным взглядом гоблина. К счастью, устраивать свару в таком месте никто из спутников посла не собирался, потому все не иначе как было запомнено и отложено на потом. Сформировав некое подобие построения, представители Стаи направились в сторону входа. Идти не пришлось долго, ибо очередь из представителей других кланов и племен уже собралась не маленькая и казалось, что совершенно не собирается убывать. Представителей было не мало и многие из них являлись соперниками друг для друга, от чего рычание, оскорбления и угрозы смогли заглушить даже шелест листвы, вызываемый Дыханием Леса.
-Мда-а-а-а-а...Кажется, мы здесь надолго.- без особого энтузиазма произнес Галдан, пощипывая себя за бородку.

-...кажется мы здесь надолго- пробормотал кто-то впереди иштэ. Из-за спины ящера, как мог судить Коттон по чешуйчатому хвосту из-под плаща, кто там бормочет увидеть он не мог. Как не мог и надеяться, что окажется он в заветном месте раньше чем через час. Не смотря на то, что к дереву он вместе с орком вышли ещё до того, как так называемый Охотник исчез из виду, оказались они чуть ли не в самом конце. Мудрозуб шел ну очень не спешно, не показывая ни какого желания в том, чтобы оказаться поближе ко входу. Он даже не особо желал пользоваться своим авторитетом и силой, чтобы продвинуться в очереди, хотя с его то размерами это по идее не вызвало бы каких-то проблем. Та же группка, что сейчас стояла перед орком и иштэ, хоть и была многочисленна и в ней было целых три драконида, но даже они не имели таких размеров, какие были у зеленокожего шамана. Про парочку крысолюдов вообще речь не шла. Но нет, Мудрозуб молча стоял себе, опираясь на посох (больше похожий на дубину) и размышлял о чем-то своём. То есть иштэ был обречен не только ждать, но и умирать от скуки, ибо как он уже понял раньше, Мудрозуб не был идеальным собеседником. А младшие орки, как и сказал шаман, были оставлены за границей поляны.

-Куда ты прешь, червяк земляной...- пропыхтел какой-то гоблин, наступая на длиннющий хвост ассури и пытаясь отойти в сторону, дабы чешуйчатый не мешал ему своих хвостищем наблюдать за двигающейся процессией из Охотника и его жертвы. Примерно тоже самое проделал кошачий вив, в которого вжался Схешш, правда не ругаясь, а шипя и нервно дергая хвостом. Но, как успел заметить ассури, в этот момент было не до ругани. Все наблюдали за связанным шадосом и его пленителем. 
Когда же процессия исчезла под землей, возвращаться к разборкам никто не стал. Гоблин направился в сторону собирающейся очереди к дереву, а вив куда-то делся, хотя вроде как ассури мог заметить промелькнувший в толпе рыжий хвост (вив был от тотема Рыси). Но так или иначе, ассури был вновь оставлен в одиночестве, если конечно ему для этого не мешали паломники, которых здесь было отнюдь не мало. Одна только собирающаяся очередь к древу состояла наверно из пятидесяти представителей самых разных рас. Замеченная ранее Джафаром драконидка, например, тоже стояла в этой очереди, окруженная ещё двумя такими же ящерами, крысами и гоблином. Чудное зрелище, что сказать. Хотя, чешуйчатого сейчас должно было волновать не пышность шевелюры драконидки, а то, что Снорри, совершив отступление и перегруппировку, уже вернулся на прежнее место, держа в руках бочонок. И если Светлые Боги сегодня все же были на стороне чешуйчатого, то в ней явно было что-нибудь на опохмел. Смекнули это не только Схешш, но и остальные несчастные выпивохи, потому ассури надо было поспешить, если он хотел наполнить свой желудок чудодейственным напитком гномов (или быстро умереть, если борода притащил вчерашнею выпивку, вторую порцию которой змеиный желудок уже вряд ли бы выдержал).

Не смотря на длину очереди, наконец-то возле входа оказался и Коттон. Время, казалось, тянулось бесконечность, особенно оно стало неторопливым когда очередность дошла до стоящих перед иштэ группе ящеров и крыс. Возглавляющий их, как смог наконец увидеть проклятый, гоблин долго пререкался с эльфом, требуя пропустить их. Остроухий не особо то и был заинтересован в доводах зеленокожего мелкого и лениво отвечал, что клан Горного Змея давно потерял благосклонность Отца Лесов. В определенный момент эльф уже было даже дал команду двум гигантским вивам-медведям выпроводить гостей, но тут в дело вступили дракониды. Вперед вышло двое из них и не смотря на напрягшихся вивариинов, один из ящеров с посохом в руке попросил подождать пару мгновений, когда как второй драк вытаскивал что-то из наплечной сумки. Что именно показали дракониды иштэ не мог заметить, но увиденное заставило эльфа остановить "вышибал".
-Пропусти нас, Страж. Мы оба знаем, что Стая благословлена Советом Духов.- произнес драконид вкрадчивым, слегка шипящим голосом. Остроухий после этих слов колебался ещё какое-то время колебался и наконец склонил голову перед полудраконом и отошел в сторону, пропуская компанию вперед. Не всю правда, ибо войти не могло больше трех, потому один из ящеров и крысы были вынуждены оставить своих товарищей и уйти на своё место на поляне, ждать когда более счастливая троица вернётся. Когда же они прошли вперед, настала очередь, наконец-то, Коттона и Мудрозуба. И здесь, на удивление иштэ, все прошло достаточно быстро. Орк, все это время передвигающийся сгорбившись и опираясь на свой посох, выпрямил спину и развел тряпки на своей груди. На зеленой груди старика была татуировка, оставленная не иначе как раскаленным клеймом и по спине Коутона пробежали мурашки - символ заключал в себе силу, достаточно могущественную чтобы это мог почувствовать проклятый. Значение символа конечно же не было ясно, но возможно это был всего лишь орочий вариант рунной магии. Так или иначе, её вида хватило для того, чтобы эльф без лишних вопросов отошел с пути старого зеленокожего.
-Этот со мной.- пробубнил Мудрозуб, кивая головой в сторону Коттона, и пошел вперед, ведя меченного за собой.

Все гости удостоившиеся чести пройти под корни древа, неспешно спускались по лестнице куда-то вниз, надеясь не упустить из виду очередную ступеньку. Свет был только с двух сторон - впереди и за спиной, на стенах его не наблюдалось. Конечно же кое-кто схитрил и использовал колдовские огоньки, но освещали такие огоньки дорогу только самим магам. Так что нужно было идти очень аккуратно.
Выйдя же из тоннеля, гости оказывались в просторном помещении, напоминающим арену, каким-то непонятным образом оказавшеюся под землей и чьи стены были сделаны из сплетающихся между собой корней. Из корней же здесь были сплетены места и для того, чтобы усесться. Эти места и занимали прибывшие. Сесть можно было куда, билетов как в Королевский Театр здесь не было, хотя конечно же рассаживаться все старались так, чтобы оставалось пустое пространство вокруг гостей. Не смотря на общею цель, прибывшие не забывали о различиях меж собой. Эльфа и оборотней остальные так и вообще максимально старались держать подальше от себя, а тех это только радовало. Впрочем, места здесь было рассчитано на гораздо большее количество народа, так что было даже не ясно, почему многие представители кланов были вынуждены оставить свою свиту(разве чтобы уменьшить желание у прибывших устроить какую каверзу?). В центре же зала оставалось места тоже не мало, такую арену было можно увидеть не в каждом цирке.
Когда все гости Древа смогли занять места согласно своему предпочтению, прошло ещё минут десять, прежде чем началось хоть какое-то новое движение, не исходящее от прибывших. Вначале начали затухать освещающие зал волшебные огни, поддерживаемые не иначе как культистами. Маленькие огоньки, что сновали туда-сюда под потолком, уменьшились в размерах и замедлились, погружая зал в полумрак. Затем из зала стали выходить культисты, все это время занятые неясными для непосвященных делами. Лишь когда последний из них ушел, свет в зале стал чуть ярче.
-Как много гостей здесь собралось...- внезапно раздался в зале голос, не услышать который не мог ни один гость. А вот обладателя этого голоса увидеть наоборот было не просто. Лишь спустя пару мгновений, когда в помещении повисла тишина, тени в самом центре зала зашевелились и слились вместе, поднимаясь над полом и обретая форму. Человеческая, худая и крайне гибкая фигура, облаченная в черные одежды, с лицом прикрытым маской.
[float=right]http://s8.uploads.ru/yzeVS.png[/float]-Позвольте мне вас поприветствовать и высказать свою неимоверную радость от вашего появления.- говорил вкрадчивым и любезнейшим голосом неизвестный, склоняясь перед залом в низком поклоне.
К чему эта ложь, брат? Ведь оба мы знаем, что лишь я рад встречать наших гостей.- прозвучал второй голос и рядом с первой "тенью" возник второй такой же силуэт, не менее ловко сгибающийся перед собравшимися в поклоне -Приветствую наших гостей в усыпальнице Курноуса! Да будут ваши сны такими же чарующими, как и у Отца Лесов.-
-Все верно брат, хотя не стоит пугать гостей, ведь всем им наверняка известно, что сны Прародителя Энтов далеко не так сладки как ты говоришь.- вставил своё слово первая "тень", обводя зал рукой.
-Что верно, то верно. Здесь я солгал, как и ты. Не все наши гости знают об этом, ведь не ведомо им и то, как же так получилось, что Хозяин Чащ слишком часто спит. -
-Истинно так! Истинно! Я солгал, ибо честно сказать, впервые вижу половину...-
-Больше половины...-
-Три четверти наших гостей. Их кстати меньше...-
-Больше...-
-...больше чем в прошлый раз. Не иначе, как дыхание Курноуса была в прошлый раз сильнее, чем в позапрошлый раз.-
-На все воля Ильтара!
-На всё воля Теяра!-
-По позволению Владыки Теней-
-По разрешению Творца Всего Сущего.-
-Да пробудится Отец Энтов...-
-Не сейчас...-
-Но скоро...-
-Однако время у нас ещё есть, чтобы поведать о настоящей истории Хозяина Лесов и развлечь наших гостей, дабы не томились они в ожидании-
-Именно так! Именно так! Кроме одной детали. Рассказывать историю буду я!-
-Почему?-
-Потому что ты - Тень! Твоё сердце темней чем ночь! Твоя душа - черней вороньего пера! Твои уста источают яд лжи! Зачем гостям слушать тебя, если все сказанное будет неправдной?-
-Лишь затем, чтобы они не слушали тебя, ведь ты - Морок! Твой разум как лабиринт из зеркал! Твои мысли как испуганные змеи! Твои губы толкуют правду так, что только глупец не поймет, что его обманывают.-
-И что же нам тогда делать?-
-Рассказывать вместе...-
-...дабы ложь и правда-
-...бред и истина-
-...легенда...
-...миф...
-...дымысли...
-...и быль...
http://s5.uploads.ru/l74sy.png

Когда очередь окончилась и последний из "высокопоставленных" паломников скрылся в темноте прохода, эльф постоял ещё какое-то время, словно ожидая опоздавших, после чего развернулся и быстро исчез из виду. После его ухода корни тут же зашевелились и спустя несколько минут, вход был закрыт, словно всех вошедших сейчас под древо замуровали живьем. Это, кстати, и стало ещё одной темой для разговоров. Отошедшие от увиденного, паломники вновь разговорились и вот опять вокруг стало шумно. Выговориться было желание у многих. Даже некоторые из энтов присоединились к разговорам.
Ну и за этими  разговорами не было удивительно, что мало кто обратил внимание на появившихся на поляне культистов, рассаживающихся возле корней большого дерева. Расправляя свои плащи, поклонники Духа Лесов усаживались поудобнее на мягкой траве и доставали музыкальные инструменты. Когда все было готово, из толпы культистов вышел вперед самый высокий из них. Замотанный в плащ из травы и обычные тряпки так, что и не было видать кто это, с маской, в виде головы оленя с очень большими и ветвистыми рогами, да походкой, будто у него ноги вывернуты назад, будто у него они от какого-нибудь козла, духопоклонник покачивающейся походкой вышел поближе к краю поляны и сунул в отверстие для рта жалейку и заиграл, привлекая к себе внимание гостей. А вслед за "оленеголовым" заиграли и остальные из культистов. Своеобразное, воющие(если не сказать блеющее) звучание инструментов могло слегка резать слух слушающим такое впервые, привыкнув, гости не могли не подивиться забавности этой "музыки". "Оленеголовый" же, не выпуская изо рта жалейку, взялся танцевать, если эти неуклюжие прыжки и нелепые притоптывания копытами, можно было назвать танцами. Но ведь и это было не все. Спустя пару минут, рогатый запел достаточно молодым и высоким голосом.
-Явившись из небытия,
Родившийся, да из земли,
Окинул взглядом пустошь он,
А там лишь валуны!

И топнул он тогда ногой:
"Не буду ведать я покой
Покуда сила мне дана,
Повсюду жизнь расти должна!

На последних словах "Оленеголового", когда как он взялся снова выплясывать, оживились остальные культисты и их хор присоединился к песнопению.
Да славиться, Отец Лесов!
Тебя храни, Владыка Снов!
Пусть крепок сон, проснешься ты,
И снова Жизнь начнет цвести!

По повелению его
Вокруг всё тут же ожило!
Пробилась из земли трава
Его дыхания полна!

Но было мало то ему,
Он силу вновь призвал свою!
И стала ввысь расти трава
Достичь желая небеса!

Да славиться, Отец Лесов!
Тебя храни, Владыка Снов!
Пусть крепок сон, проснешься ты,
И снова Жизнь начнет цвести!

С тех пор прошло не мало лет
Войну начали Тьма и Свет
Жизнь стала быстро увядать
Ты должен был скорей решать!

Принес ты в жертву сам себя
Чтобы родить могла Земля!
Убрав последствия войны
В Великий Сон уходишь ты!

Да славиться, Отец Лесов!
Тебя храни, Владыка Снов!
Пусть крепок сон, проснешься ты,
И снова Жизнь начнет цвести!

+1


Вы здесь » За гранью реальности » Игровые эпизоды » Пробуждение Царя Лесов.