За гранью реальности

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » За гранью реальности » Игровые эпизоды » Пробуждение Царя Лесов.


Пробуждение Царя Лесов.

Сообщений 21 страница 33 из 33

21

Взгляд Аннуоры был прикован не к странному Охотнику, сущность которого она не могла уловить, а к шадосу. Кем бы он ни был, он был прост и понятен - шадос, значит враг. Воспитание среди паладинов, а потом еще несколько лет возле инквизитора не прошли даром, драконица вся подобралась, как кошка при виде пса. Снова еле сдержалась, чтобы не обратиться. Видимо, в гневе сложно себя контролировать, потому и Альдену досталось чешуей по лицу. Разгневанный дракон на поляне совсем не к месту сейчас.
Оставив Лео располагаться дальше как знает, Анн вслед за собравшимися сделала несколько шагов в сторону Охотника и его добычи. Никто не посмел ему мешать, просто собравшимся не хотелось что-то упустить. Анн привстала на цыпочки и вытянула шею. Если честно, ее лично не интересовали ни культисты, ни шадос, ни это дурацкое дерево. Но Командор отдал приказ и надо наблюдать, чтобы доложить. А ей бы сейчас поговорить с мужем, взять его за руку и пойти домой. Но невозможно. С некоторых пор Анн перестала ощущать в себе этот свет паладина, все чаще обращаясь к земным чувствам и мыслям. Воином она была хорошим, магом тоже, а вот паладин даже из той девочки-лекарки лучше, чем из нее. Ей непонятны ни цели ордена, ни идеалы. Пораженная этой мыслью, Аннуора перестала всматриваться в происходящее и отошла к ближайшему дереву, удостоверившись, прежде чем прислониться, что это не энт.
Часть гостей леса последовала за Охотником и его пленником под расступившиеся, словно двери, корни Древа. Оставшиеся же не разошлись, зато дали себе волю обсудить происшедшее и предстоящее.
Постепенно из леса появились "хозяева" праздника. Культистами их назвать не поворачивался язык - в своих масках и с инструментами они больше походили на бродячий цирк, переживающий не лучшие времена. Драконица усмехнулась, но перебралась еще чуть ближе - как бы эти типы ни выглядели, как бы ей ни было на них плевать, культисты есть культисты, а значит, порядка от них не жди.
Порядка и не было - уши резанул жалобный писк непонятной дудки, оборванец с рогами на голове задергался и запрыгал, а потом и вовсе запел нечто несусветное. Смысл сей баллады сводился к восхвалению мудрости и силы предмета культа, как и у всех, как и всегда.
Если бы поклонники культа выглядели как тот эльф-аристократ, или хотя бы как тот белобрысый паренек, то есть не напяливали бы на себя травяных плащей, оленьих рогов и не скакали бы, как молодые горные козлы, то стоило бы обеспокоиться. Эти же ребята казались какими-то варварами. Конечно, нельзя отрицать, что Древо обладает серьезной силой, иначе не было бы здесь столько народу, и она сама тут не торчала бы, но вряд ли эти рогатые красавчики чем-то могут навредить. Разве что этот Охотник с шадосом как-то настораживают. Особенно шадос. Впрочем, нужно дождаться конца, не погребли же половину гостей в корнях, надо посмотреть, когда и как они выйдут. Анн осталась на своем месте под деревом и к последнему куплету песни даже ухитрилась задремать.

0

22

Как он того и требовал, девушка тут же оставила его в покое и полностью переключилась на творящееся на поляне, будто так и нужно было. И пусть встречаться взглядами с ней Лео больше не хотел, в спину все же посмотрел, когда Аннуора отходила. На душе было пакостно.
«И что это было? Самоутвердиться не вышло, интерес ушел? Могла бы и не размениваться на представления тогда уж».
Пробка фляжки сидела туго, вынуть ее вышло не сразу. Вопреки чьим-либо подозрениям, внутри была самая обыкновенная вода. Альден был не из тех, кто долго и упорно заливал несчастья алкоголем, а теперь, после того, как все же попробовал провернуть такой маневр, и вовсе думать не хотел о чем-то крепче чая. Все равно не помогло, так еще и чувствовал себя теперь преотвратно.
Сделав несколько добрых глотков, инквизитор вынул из сумки платок, промокнул его и приложил к щеке. Разодранная кожа отдалась острой болью, но искатель упрямо стиснул зубы и держал дальше, пока спустя минуту-другую боль не успокоилась. Затем он перевернул платок чистой стороной, добавил еще воды и вытер щеку от остатков крови. След от чешуи все равно саднил, но теперь хоть не маячил, аки красный флаг, заставляя энтов усиленно думать, что они проглядели драку. Впрочем, большая часть их была занята лицезрением шествия высокого существа в балахоне с шадосом на привязи, что явно должно было иметь подтекст позора для последнего. Альден следил за ними краем глаза, сам вид шадоса не произвел на него особого впечатления, ибо подобных ему он видел не раз, не раз даже встречался лицом к лицу, но вот причины подобного действа вызывали вопросы. Закон предписывал докладывать страже или Инквизиции о любом обнаруженном шадосе, гомункуле или орке без грамоты, и если снисхождение к последним еще можно было объяснить правилами мероприятия, призывающие к миру и всеобщей дружбе, то вот шадосы оставались вне понимания Альдена. Уже одно это полностью развязывало ему руки и позволяло объявить мероприятие вне закона, а каждому культисту и энту приписать укрывательство опасного элемента. Древням могло быть наплевать, но вот культисты дружным строем отправлялись на виселицу.
«Надо подождать, посмотреть, что они собираются делать. Но Кетбер однозначно будет под наблюдением после праздника. Это пока еще земли Фатарии, а не царства беззакония и вольностей».
- Закончим с делами – и уходим. Этот лес воняет лицемерием. Еще сожгу что-нибудь ненароком, - усмехнулся Лео и отпил еще немного воды. После той пьянки жажда мучила почти постоянно.
- Тогда предлагаю поскорее начинать. Видишь, все уже собираются.
И правда, народ на поляне заметно оживился, забурлил, засуетился, когда процессия с шадосом покинула круг. Разумные всех форм и фактур выстраивались в некое подобие очереди, все равно имевшее весьма хаотичные очертания из-за неспособности большинства сих персон вести себя цивилизованно.
- Они что, спускаются в дерево? – вопросил искатель, всматриваясь в огромный ствол. И правда, сквозь плавающую топу были видны проверяющие, который пропускали одних и отсеивали других, а рядом с ними зиял провал. Пропущенные исчезали в нем, уходя под землю. Стоило полагать, что туда же делся и Охотник с пленником.
Альден понятия не имел, по какому принципу происходил отбор, но искренне сомневался, что среди такого контингента обычный человеческий аптекарь получит дозволение. Инквизитора после демонстрации клейма могли пропустить, чтобы не создавать проблем, но тогда ситуация накалилась бы до предела, и мужчине стоило бы не отходить далеко от древней, а после тут же вскочить Ингрид на спину и дать деру первым из леса. Оба варианта отпадали. Внутрь ему путь был заказан.
«Да и вдруг что-то случится здесь, снаружи? Кто-то должен остаться».
- Шум, пойдешь внутрь. Я останусь здесь. Только осторожно, смотри, чтобы тебя не заметили. Я тебе амулет дам, сейчас, секунду…
[float=left]http://up.qsdb.ru/rusff/image.php?width=250&image=/forum_uploads/937348/65078-1442344531.png[/float]Отложив фляжку в сторону и покопавшись в сумке, Лео вынул оттуда деревянную коробочку. В ней обнаружились два медальона-передатчика, один из них был изрядно модифицирован. По сути, те же яйца, только в профиль: передатчик был сделан по специальному заказу Ордена для целей разведки. Не один Альден додумался использовать фамилиара на службе, а маги земли и вовсе регулярно патрулировали Ацилотс с воздуха в облике птиц, так что вопрос о средствах связи назрел уже давно. Медальон имел тот же вид, что и классическая версия, но вместо шнурка был снабжен ремешками. Именно ими Альден обвязал шею и живот Шума, чтобы бляшка артефакта оказалась у того под пузом. И не видно сверху, и горностаю не мешает передвигаться.
- О землю им не трись, когда будешь внутри, направь на источник звука. И еще раз – осторожней. Все, беги.
И рыжая молния сгинула, будто бы ее и не было. Дикого зверька не нужно было учить, что делать: хоронясь в тенях и скользя по сухой подстилке, он достиг очереди, быстро прошмыгнул между ног и уцепился за заднюю часть сапога какого-то большого орка, разодетого в длинные лохмотья да тряпки. Под их подолом Шум никому не бросался в глаза. Вместе с орком фамилиар и попал внутрь, продержавшись на сапоге до самого прибытия в театр, где спрыгнул, тут же спрятавшись в корнях. Пока народ рассаживался, горностай еще несколько раз сменил место, подбираясь все ближе к арене, пока в итоге не решил, что проблем со слышимостью быть не должно. Спрятавшись в густой тени, он приподнялся на задние лапки как раз тогда, когда два странных гибких человека начали свой диалог.
Лео тем временем слышал звуки, сопровождавшие фамилиара в пути, а после – каждое слово из внутреннего зала. На его глазах зев, в который входили приглашенные, закрылся, отрезав гостям путь обратно, что несколько встревожило инквизитора, но он тут же одернул себя мыслью, что подземное помещение всегда можно раскопать и без дозволения духа и его сектантов. Пока с Шумом все было хорошо, он засел где-то, исправно выполняя свою роль незримого наблюдателя.
Совсем скоро разведка была прервана вышедшими на поляну музыкантами. Поскольку артефакт работал в обе стороны, существовал риск, что громкая пронзительная музыка будет слышна с другой стороны. Шепотом объяснив Шуму ситуацию, Альден захлопнул коробочку, закрыв свой амулет внутри. Изнутри дерево покрывали руны, создававшие звуковой вакуум. В Инквизиции продумали все.
Вновь Лео взял амулет только тогда, когда музыканты закончили балладу.  В ней они пересказали историю Курноуса, что, конечно, было интересно, но не настолько важно, как происходившее под землей. Другое дело, что сама цель представления была неясной, ведь все важные гости находились не здесь. Почему-то слабо верилось, что культисты просто решили скрасить ожидание оставшихся непосвященных.

0

23

- Кажется, мы здесь надолго, - озвучил мысли Коттона некто, стоящий впереди. Судя по выглядывающему из-под плаща чешуйчатому хвосту, это был или ассури или драконид. «Какого Тейара этот бугай застыл, как вкопаный? Чем стоять и сопеть, пялясь вникуда, лучше бы распихал всю эту толпу. С его габаритами это не составило бы труда. И чего я с ним связался? Даже и не поговорить толком. От этого гоблина и то толку было бы больше, он хоть кривлялся забавно.»
К счастью, иштэ не был подвержен скуке. В моменты длительного ожидания, он умел погружаться в себя и находил развлечение в собственных мыслях. В скором времени, проклятый перестал ощущать ход времени, и длительное ожидание прошло для него относительно незаметно. Оторвал юношу от раздумий какой-то шум впереди. Как оказалось, какой-то наглый гоблин затеял перепалку с эльфом, требуя пропустить его группу. В дело уже собирались вмешаться виварины. Похоже, назревала неплохая драка.
«Ну хоть какое-то развлечение». Но, не тут-то было. К вящему неудовольствию большинства присутствующих, несколько драконидов двумя короткими фразами решили проблему миром. Казалось, даже Мудрозуб огорченно вздохнул, когда опасность драки миновала. К этому времени, очередь ощутимо продвинулась вперед, и иштэ получил возможность узнать, ради чего он проторчал здесь столько времени.
Пройдя под корни огромного дерева, Коттон был вынужден спуститься по очень неудобной лестнице, которая была ещё и отвратительно освещена. Пару раз молодой стражник едва не упал, и только чудо помогло ему сохранить равновесие. Но спуск был не очень долгим, и вскоре говорящий оказался в каком-то странном помещении, где все, было сделано из корней деревьев,  от стен и до сидячих мест. Усевшись на ближайшие свободные места, Коттон и Мудрозуб принялись ждать. Что-то вот-вот должно было произойти, и юноша почти физически ощущал нетерпение всех присутствующих. В этот раз ожидание длилось недолго. Вскоре неизвестно откуда стали появляться культисты, а огоньки,,освещающие зал, гасли один за другим, погружая помещение в полумрак. На этом представление только начиналось.  Из теней возникла странная худая фигура и принялась драматическим голосом описывать радость встречи с ним. Ни одному слову незнакомца Коттон, естественно, не поверил и, как оказалось, правильно сделал. Потому что следом за первой фигурой явилась ещё одна, точно такая же,  и тоже принялась уверять всех присутствующих в своей радости от встречи с ними, после чего пришельцы принялись препираться, обвиняя друг друга во лжи. Коттону это напомнило выступление клоунов из бродячего цирка, в который давным давно давал представление в Вильдане. Два артиста, в разноцветных масках, точно так же спорили друг с другом, пытаясь снискать симпатию зрителей и доказать, что именно на него следовало обращать внимание.
Хотя, надо признать, это представление не вызывало улыбки, а заставляло содрогаться от какого-то неприятного ощущения, выразить которое словами иштэ не мог.
Но даже тени не смогли полность завладетьвниманием Коттона - того вдруг заинтересовал неожиданно закрывшийся проход. По натуре подозрительный, молодой стражник обеспокоился и решил узнать у Мудрозуба, для чего это было нужно. Но старый орк отмахнулся от адресованного ему вопроса и лишь недовольно шикнул, внимательно слушая "актёров". Тревога Коттона росла, и проклятый в который раз по сожалел, что согласился оставить оружие. Но теперь ему не оставалось ничего иного, кроме как наблюдать за тем, что происходит, и делать выводы.

Отредактировано Коттон (2016-11-03 07:59:09)

0

24

По счастью Джафара, разборок на тему помятых плащей, перекрытой дороги и зажатых хвостов устраивать больше никто не надумал… Недовольное же ворчание гоблина, сдобренное уничижительной характеристикой в сторону ассура, последний пережил без потерь – его еще и нет так величали! – а теперь он озирался по сторонам, пытаясь понять, куда делся Охотник, и чего ожидают паломники.
Очевидным ответом на сей любопытный вопрос оказалось отнюдь не очевидное действо: за плотной цепочкой собравшихся тел было непросто рассмотреть все в подробностях, однако Джафар смог увидеть, что Охотник исчез под корнями огромного дерева, где - именно между корнями - разверзлось подобие врат. Стоящие в очереди также потихоньку потянулись ко входу…
На всякий случай потерев кулаками глаза, которым по причине чудесного гномьего эля уже не совсем доверял, Схешш еще раз уставился на раскрывшийся вход, убедившись, что гости туда и спускаются: «Хм-м, не почудилось - они же действительно входят в…в дерево?!» - окинув процессию недоверчивым взглядом, и задержавшись чуть дольше на спине драконидки, укрытой плащом, решил, что без пинты тут не разберешься…
К слову, говоря о последнем, окинув поляну растерянным взглядом, Джафар не мог не заметить, что Снорри, воспользовавшийся заварушкой с появленьем Охотника, стянувшей на себя все внимание, вернулся на прежнее место в компании новой и, хотелось надеяться, еще не осушенной бочки: «Эх, была, не была! Ланвен беру в свидетели: раз пропадать – то хотя бы не на болючую голову!!» - как ни крути, а на благодушье Смеющейся, Сета и Ао - ассурьего бога - надежды у Схешша все равно оставалось чуть больше, чем на ненадежную дамочку, которая за целебной микстурой ушла, да так и не вернулась. Так что тратить время на принятие сложных решений ассури не стал, и рванул на всех своих змеиных парах к решению тривиальному – а именно, до полусмерти наклюкаться гномьей настойкой…
Вот только желающих разделить участь Схешша рядом со Снорри уже было достаточно, так что и здесь Джа пришлось потесниться в толкучке.
- Ис-хсссэ! Эй, братетссс, да у тебя отщшшередь потшшшищшше той, што у дерева… - покосившись на бочку, исключительно ради утешения пугливого разума, Джа все-таки полюбопытствовал. – Вчерашшшнее пойло??  Отщшшень надеюссс, што нет. Я ещшшшо слишшшком молод… – Снорри, перекинувшись взглядом с собратом, стоящим поблизости и во всю уже довольно икающим, хрюкнул ехидно и разразился заливистым смехом, после чего авторитетно заметил: - Не-ет, это - лучше! Если и помрешь – то определенно счастливым!
Здравомыслие в Джа бастовало, и потому змей сначала поморщился, после мысленно отправил Здравомыслие на кулички к Тейару, а под конец махнул рукой, и, растянувши улыбку по-змеиному широко, заявил: - Леший с ним, налива-ай! – Громоступ, разумеется, не поскупился. В качестве эля своего производства он был уверен, так что уже от единого аромата его видение мира ассури смогло поменяться… Потому что объяснить по-другому возникшие на поляне персоны культистов, наряды, в которые эти персоны не постеснялись одеться, и музыку, которая сопровождала все это безумие было нельзя…
А так как мировоззрение Схешша поменялось в соответствии с настроением сцены, то и выступление культистов во главе с Оленеголовым предводителем сея безобразия, Джафару понравилось. Поэтому, на полном серьезе (если в таком состоянии о серьезности вообще можно было бы что-то сказать) змей пустился в безумные пляски, насколько это выделывать ему позволяли упругие мышцы хвоста, и, вместе с хором, принялся шипеть во весь голос:

- Да ссссславитьсссса, Отетс Лесссов!
Тебя храни, Владыка Сссснов!
Пуссссть крепок ссссон, просссснешсссьсссса ты,
И сссснова Шшшиснь натсссснет тсссвессссти!!!

Напоминал он при этом сценку на какой-нибудь южной площади, где заклинатели змей заставляют при помощи дудки кобру ритмично качаться… За одним исключением – эта кобра была не в себе. А где именно сейчас был Джафар, даже и сам он сказать затруднялся.

Отредактировано Джафар Схешш (2016-11-21 02:16:11)

0

25

Мара едва сдержала хихиканье, дослушивая весьма грубое к себе обращение. Положив ладонь на плечо Галдана, самка попыталась хоть как-то успокоить его, надеясь, что прикосновение холодной чешуи хоть немного отрезвит гоблина и уймёт его гнев. По какой-то неизвестной ей причине её позабавила данная ситуация. Сейчас эти господа думают, что они могут безнаказанно вести себя как угодно, хотя это не совсем так. И Мара очень хотела увидеть их реакцию, когда они узнают, что перед ними не жалкие беженцы-дракониды с “низшим” кланом. Её буквально раздирало любопытство! Но многолетняя выдержка позволила самке сдержаться и дальше играть свою придуманную роль.
– Простите, мы, – драконидка опустила голову, изображая виноватый вид, – Не хотели оскорбить вас и отнимать драгоценнейшее время...
Переговоры, по правде сказать, шли довольно вяло и не очень успешно, особенно когда Хунбишь в очередной раз бросался колкостями, граничащими с оскорблениями. Но Мара продолжала пропускать их мимо ложно-ушей. Она говорила, слушала и наблюдала за всей “бандой” гоблинов, особенно за Ганжууром. За время разговора он не произнес ни слова, а лишь внимательно наблюдал за драконидкой и Галданом. Он ей чем-то напоминал Бикбулата, верховного жреца Аннаэль. Такой же молчаливый, загадочный, и… наблюдательный. Это заставляло насторожиться, ведь недавние события научили самку, что гоблины-старички далеко не такие беззащитные, какими могут показаться на первый взгляд. Переговоры прервались, когда Хунбишь замолчал, услышав слово “Охотник”.
– Госпожа Посол, думаю, нам нужно вернуться к своим…
– Да, – согласившись с Галданом Мара неохотно вернулась к своим “людям”. Она не поставила точку в переговорах с Ганжууром и его помошником, надеясь продолжить их после окончания таинственного пробуждения Курноуса.
– Нужно достать знамя Стаи, мы движемся слишком медленно, – с легкой паникой произнёс Галдан.
– Нет, подождём ещё немного.
– Но госпожа пос…
– Сейчас мы лишь один из многочисленных кланов и легко смешиваемся с толпой, но как Стая будем на виду у всех. И бельмом на глазах у недоброжелателей.
Конечно, вероятность нахождения врагов Стаи на поляне довольно мала, но исключать её нельзя. Излишняя осторожность не повредит, по крайней мере в ближайшие несколько минут. А возможно и до самого конца торжества, поскольку к счастью Галдана движение толпы ускорилось. Знамя правда у входа всё же пришлось показать одному из стражей, но это уже не имело никакого значения.
Закрытие выхода корнями древа не испугало драконидку, как собственно Галдана и Т’Яра. Заставило насторожиться, да, но не испугало.
«А я уже волновалась, что будет скучно. Здравствуй, новая ловушка-загадка, чем ты порадуешь меня на сей раз?» – спросила про себя самка, наблюдая за представлением. Сначала она была не слишком увлечена представлением, больше наблюдая за рекцией гостей. Но постепенно, рассказ двух актёров смог залвечь и драконидку. Не столько слаженностью стиха, сколько смыслом самого представления. Мара вслушивалась в слова, стараясь найти в них скрытый подтекст, ведь “спектакль” только начался, и происходящее лишь прелюдия перед основной частью.

0

26

Прыгая то на одной, то на другой ноге, шут не переставал дудеть в свою жалейку, от звука которой у некоторых и зубы могло свести. У кого бы это только могло произойти драк даже не представлял, ибо насколько нужно быть непричастным к музыкальному искусству существом, чтобы от столь интересного звука скрипеть зубами? Право слово, только услышь Криж, что кто-то тут смеет скрипеть зубами от его игры, он тут же бы вызвал наглеца на дуэль! Кто бы там чего не думал, но любой артист, а уж в тем более шут, мастак помахать кулаками, а если уж ему дать оружие, то держите его семеро! А уж Крижа, как драконида, надо было бы держать вдесятером. Или больше. Ну так, на всякий случай.
Так или иначе, шут в любом случае сейчас не услышал бы даже как зубами скрежет дракон, ибо его заглушала музыка культистов и жалейка, на которой он так усердно играл. И играл не плохо, по крайней мере он четко попадал в ноты. И так пока первая часть представления не была окончена.  Когда же песня-молитва была окончена, рыжий ловко прокрутился на месте на своих лже-копытах, которые он привязал к лапам, чтобы больше походить на местного, после чего крайне эффектно оказался мордой к своей публике (относительно тех, что были напротив большого дерева за спиной драконида). Склонившись перед гостями леса, драконид выпрямил спину, продолжая прятать морду под "оленьей" маской и зачитал речитативом.
-Мерхаба!- на языке кочевников Соноры произнес драконид -Или, говоря иначе, добро пожаловать! Позвольте представиться - Кирмизиси Джаб, или на языке простого люда, КирмиРимри!- ещё один поклон -Сегодня, в столь значимый день, как пробуждение великого Курноуса - Лесного Царя, я был выбран Хранителями Троп для того, чтобы скрасить ваши последние часы до того, как Спящий вновь откроет свои глаза и наполнит всех нас своей силой!- распевался белошкурый, пританцовывая нелепо на месте, словно переступающий с ноги на ногу олень. Да, голосить ему надо было ещё какое-то время, за которое ему и вправду платили. Как узнал Криж от старших поклонников Отца Древней, многие гости начинали последние часы до пробуждения скучать и то совать нос куда не следует, то задавать глупые вопросы или делать какие-то ещё глупые действия, вплоть до свар и драк. Так что культисты ещё давно пришли к разумному выводу, что гостей нужно не только завлекать, но и развлекать, а для этого лучше всего пойдет нанятый шут. А какой шут пойдет лучше, чем знаменитый КрижРиш, не ведающий страха ни перед толпами зрителей, ни перед стражей, ни перед конкурентами и уж в тем более большом и мрачном лесу, где вряд ли соберутся богатенькие зрители.
Дурачьё, хех! Столько возможностей!- в очередной раз мысленно посмеялся драконид над другими труппами, что не захотели идти в даль, в темный лес и работать за небольшую поживу, но тут же одернул себя, заставляя сосредоточиться на выступлении.
Сложив руки на спине, ящер в глупой манере запрыгал назад, ближе к дереву, показывая пальцами культистам уже оговоренные знаки. Понадеявшись, что он подошел достаточно близко, чтобы "рогоголовые и копытоногие" увидали их и правильно поняли, шут быстро спрятал жалейку на пояс, а сам снял спрятанные под нарядом перчатки, сделанные из коры и острых веток, и натянув их на ладони, резко рванул вперед, прямо на зрителей. Дальше, не смотря на неудобные рога на голове и копыта на ногах, чешуйчатый сделал прыжок, кувыркаясь в воздухе. Приземлившись вновь на ноги, драк сделал ещё один прыжок, но приземляясь уже появившийся из земли толстый корень, что начал подниматься вверх, дабы усевшийся на него актер мог быть виден гораздо большему количеству зрителей.  Сам же Криж, усевшись на корточки и вцепившись руками в корень, начал вещать зловещим голосом.
-И для начала позвольте мне ответить на тот вопрос, что наверняка мучает вас всех!- коварным шипением произнес драконид, резко поворачивая голову из стороны в сторону, словно желая запугать присутствующих пустыми глазницами маски, за которой было ну очень плохо видно хитрющие змеиные глазки.
-Что же это был за Охотник? Что же за добычу он тащил в своих лапах? О-о-о-о-о! Сия есть тайна страшная, о которой мне запрещено говорить! Но если позволите, то я могу вам спеть одну старую песню, способную пролить немного света на то, что же это все значит...Хе-хе-хе-хе!- рассмеялся не очень дружелюбно рыжий, после чего сделал кувырок спиной назад, приземляясь ловко на ноги и снова делая кувырок назад. Только тут драк приземлился на все четыре лапы, касаясь коленями и мордой земли. В этот момент где-то в сторонке один из культистов прибег к магии. Издав громкое шипение, на которое был способен Криж, шут закрутился на месте, чуть ли не напоминая сейчас полотенце, которое хорошенько выжимают. И благодаря магии всем остальным и вправду казалось, что актера жестко скручивает, а его голос срывается на болезненный, полный злобы и, главное, громкий крик.

[float=right]http://se.uploads.ru/l2zKs.png[/float]
И вот перед гостями предстал новый, если так можно было выразиться, рассказчик. Здоровая туша, из древесины с рогатой головой и плащом из мха, нелепо поднялась на ноги и осмотрела всех живых. Издав исковерканный смех, непонятное создание неуклюжей походкой стал бродить по поляне и махать руками, гудя пугающим голосом, который мог бы быть шепотом, не разносись он на всю округу.
Как во темную ночь
Вышел парень в лес побродить
Видит, Леший сидит
Да-ли лихо слово твердит:
«Что ж не средь бела дня?
Подойди ко мне - коли смел!»
И пошел, подошел
Рядом с Лешим парень присел
Сумел!

Леший - глаз косой
Задал вопрос
Да не простой, лихой!
«Зачем под луной
Ты пришел нарушить мой покой лесной?»

Эх, как парень да вскочил
Вырваться не смог - Леший уволок!
Эх, как Леший уволок
Да во свой мирок - тайный уголок!
Эх, ой, да во свой мирок
Тайный уголок, чтоб работал впрок!
Эх, воротишься назад
Будешь старый дед, через много лет!


Как через сотню лет возвратился да стариком
Ни кола, ни двора
Да-ли смерть встречать уж пора
Ой, ой, это не со мной!
Быль-то, нет, да мудра мораль:
Во ночь с лесу ты прочь!
По луне в лесу не гуляй!

Под старой сосной
Да сидит Леший - глаз косой, лихой!
Леший - глаз косой
Да охраняет терем свой, лесной

+2

27

Долго поддерживать контакт с Шумом не представлялось возможным: едва одна баллада заканчивалась, как начиналась другая, с новыми ведущими лицами, с новой крикливой первой скрипкой, будто нарочно призванной не позволить гостям на поляне хотя бы краем уха услышать то, что происходит внизу. Нахмурившись, Лео в очередной раз закрыл коробочку, отгородив фамилиара от происходящего по эту сторону. Все пока что было под контролем. Пока что.
- Сегодня, в столь значимый день, как пробуждение великого Курноуса - Лесного Царя, я был выбран…
Искатель поднял глаза, заслышав смутно знакомый лепет. Яркий драконид, кричавший на всю поляну и скачущий, как бешеный кролик, нашелся мгновенно. Так и есть – именно с этим шутом они делили дорогу к лесу и сидели у одного костра. И как он только оказался в центре происходящего? Неужели большая шишка среди местных? А с виду – дурак дураком, как и полагает паяцу высшего разряда. Но едва ли сектанты выбирали дураков для своих свистоплясок.
У Альдена крутилось в голове подозрение, что здесь, наверху, им не расскажут и сотой доли истины о Дереве, это был удел приглашенных в его корни. Будь иначе, не было бы смысла делить эту толпу на очень избранных и холопов, каждый имел бы равные права. Ну а раз так, то словам шута вообще не следовало бы придавать большого значения – если и была там правда, то столь упрятанная, что и не сыщешь, если не знаешь, что именно искать.
«Еще бы он баллады свои читал потише».
Лео нетерпеливо поерзал на месте, ощущая, как затекают ноги от неудобного сидения, и едва только нашел неплохое положение, как что-то многозначительное и очень острое уперлось ему в район левой почки. Мужчина мгновенно замер.
Требование сдать металлическое оружие на входе в лес было даже не глупым – абсолютно идиотским. Убивают не только острыми железками.
- Опаньки, вы только поглядите, кто тут такой сидит! Инквизитор! – надрывно прошептал кто-то над самым ухом. Лео хотел было повернуть голову, но бок кольнуло сильнее.
Кем бы ни был сей загадочный незнакомец, но он явно боялся быть узнанным: не повышал голос, чтобы Альден не опознал его или не запомнил, не показывал лица или силуэта тела. И подошел со стороны дерева, подсунув остро заточенную деревяшку снизу, чего не увидел бы ни единый древень, если бы не подошел вплотную. Невинный диалог, где один человек спрашивает что-то у другого. И только каменное лицо искателя могло вызвать какие-то подозрения, но увидеть его было некому.
- А где ты глаз свой потерял, инквизитор? Неужели коса все-таки нашла на камень, и кто-то тебе навалял?
В его шепоте, маскировавшем голос, отчетливо прослеживалась насмешка. Стало быть, они знакомы. Жаль только, что даже инквизиторская память была не способна сохранить абсолютно всех «знакомых» своего владельца, вместо нее их хранили архивы Ордена. Другое дело, что оставалось только гадать, какого черта этот знакомый все еще коптил небо и трепал своим поганым языком.
- Ваша матушка не учила вас, что следует сначала представиться, а потому уже тыкать в людей непонятными объектами? Это помогает избежать многих недоразумений, - без тени страха отозвался Лео. Может, будь он настоящим аптекарем, то тут же наделал бы в штаны, ткни ему кто-то в бок импровизированным стилетом, но инквизиторы мыслили в иной плоскости. Цена не имела никакого значения, и даже если бы этот хмырь надумал бы проткнуть ему почку, Альдену хватило бы пары секунд, чтобы развернуться и приложить его черепушкой о ствол дерева. А Ингрид бы закончила начатое, выбив из него всю жизнь вместе с кровью и мясом своими копытами. Потому что нечего.
- Ты не дергайся, инквизитор, ничего я тебе не сделаю. Я же не убийца, в конце концов, пусть ты и сильно пыжился в прошлый раз, чтобы меня им обозвать. Но давай начистоту – твоя рожа мне мешает. Во-первых, я просто терпеть не могу вашу братию, а во-вторых, как тут дело делать, когда ты здесь сидишь. Поэтому мы поступим так – ты собираешь монатки и уходишь прочь из Кетбера, прихватив своих дружков, если они тоже тут ошиваются, а я обеспечиваю тебе чуть-чуть времени. Тут половина леса зуб точит на вас, стервятников, в клочья разорвут, когда энты отвернутся, если узнают, кто вы и где вы.
- И что, крупное дело наклевывается, что ты так жилы рвешь?
- Еще какое. Ты видел, сколько тут народа с цацками? И какого народа!
«Воровская община? Грабители с большой дороги? Или они на людях специализируются? Как он вообще может быть тут, если обвинялся в убийстве… Если я его обвинял… Кто он такой?»
- И ты пришел с таким прекрасным предложением, вооружившись всего лишь с палкой?
- Я пришел не с предложением, а с предупреждением. Я ведь трус, на самом-то деле. Но, повторюсь, не убийца.
Альден медлил. Шум был под землей. И хотя под таким деревом наверняка были сотни лазов, нор и трещин в земле, которые прорыли звери и насекомые, а сектанты после использовали как источник хоть какого-то света и воздуха, бросить фамилиара там было просто невозможно. Но незнакомец не оставлял особого выбора.
- Седлайся, инквизитор. Не думай.
Тут и правда нечего было думать. Со временем Лео бы вспомнил, кем был этот мужчина, а уж о происшествии в Кетбере Ордену станет известно в любом случае. Не об обычном воровстве, нет, только если эта шайка решится на что-то действительно крупное. Они тоже были обречены, ибо уже дали Инквизиции достаточно, чтобы привести приговор в исполнение. Этот спор и бравада не имели смысла. После раскрытия инкогнито искателю предписывалось немедленно покинуть область разведки. Главное – унести информацию.
Альден раскрыл коробочку, из-за чего острая палка воткнулась в кожу сильнее и, кажется, даже оставила царапину. Чуть поморщившись, но скорее брезгливо, чем от боли, Лео отдал короткую команду тоном, который подразумевал приказ, а не предложение.
- Возвращайся.
Незнакомец удовлетворенно хмыкнул. Рыжий драконид, обращенный в какое-то чудовище, похожее на Гончего, заканчивал последний куплет очередной байки. Стоило ему произнести последнюю фразу, как инквизитор понял, что в почку больше ничто не тыкается, а ухо не обдает чьим-то нервным дыханием.
Поднявшись и оглядевшись, мужчина заметил пару орков, не последовавших за частью своего племени под дерево. Тяжелыми взглядами они сверлили Лео. Явно знали что-то такое, что и вызывало такие хмурые лица. Это не предвещало ничего хорошего.
«Растрепал».
Он же трус. Конечно растрепал, иначе бы и не сунулся. Даже если бы Альден его успокоил, это ничего бы не поменяло. Весть пошла по рядам еще до того, как незнакомец зашел ему за спину.
В движениях инквизитора не было паники, но делал он все быстро и четко. Закинул седло на спину кобыле, затянул подпруги, приторочил сумки. Натянув поглубже капюшон, он подобрал с земли коробочку и фляжку. Вторая была небрежно сунута в сумки, а вот первую искатель оставил по себе. Стремительным шагом они с Ингрид двинулись сквозь сидящих и лежащих меж деревьев, осторожно обходя древней и особенно сторонясь орков и прочих потенциально нежелательных на территории Фатарии лиц. Но едва только основное кольцо паломников кончилось, а под копыта лошади легла явная тропинка, Альден вскочил в седло и поехал к кромке леса бодрой рысью, а когда лес почти расступился, то перешел на галоп, пока не отъехал достаточно далеко.

http://s1.uploads.ru/i/EgrZt.png [выход из квеста >> Северо-западные земли, река Нара ]

0

28

Подремать удалось недолго. Навевавшее сон пение сменилось каким-то шумным представлением, вызывавшим у зрителей разнообразные, но не менее громко выражаемые эмоции. Шут-драконид, самый вид которого коробил Аннуору до глубины истинно драконьей души, да еще в жуткой маске и перчатках, кривляясь и извиваясь, коснулся таки важного вопроса. Кто такой Охотник и что за шадос с ним? Анн уселась поудобнее и начала вслушиваться, но ничего, кроме непонятной околесицы в стихах, произнесено не было. Если бы драконица искала информацию, искать ее пришлось бы не здесь, среди развеселых шаманов, а внизу, под корнями дерева, где сейчас творилось Ильтар знает что. Но судя по тому, что Командор направил именно ее, присутствие на мероприятии паладина было формальностью, будь задание важным, ее не отправили бы одну. Для себя самой она тоже до сих пор ничего не узнала и не получила. Однако необходимо остаться до конца - раз остальные не расходятся, значит, будет что-то еще, иначе не было бы смысла сидеть на поляне тем, кто остался на поверхности. И Командору доложить как следует.
Пытаясь отвлечься от кривляний шута, Анн окинула взглядом поляну, ища Лео. Любопытный и упертый инквизитор не из тех, кто оставит дело из-за того, что на месте действия появилась истеричка-жена. В этом проклятом лесу на Аннуору то и дело что-то накатывало. То обращение начиналось непроизвольно, то гнев охватил, то философские мысли об Ордене накатили. А говорили, что сила здесь добрая, даже оружие сдать велели. Нет, добра и света тут точно не было, хотя сила действительно имела место. Возможно потому и брали обещание со всех не трогать друг друга, иначе с такой мощью быть кровавому месиву и выжженной земле.
Лео сидел под деревом, верный своему долгу. Уж этого ничем не сдвинешь с места, если ему что-то нужно. Всю жизнь считавшая себя твердой и настойчивой, Аннуора на его фоне казалась себе капризной девчонкой вроде графини Хельтемхок. И сейчас ей было стыдно за устроенную истерику, за эту пощечину, оставившую ссадину на его щеке, как будто ему мало шрамов, но подойти теперь не представлялось возможным. Это странное создание возможно и не подаст на развод, но исчезнуть на долгие годы может вполне. Анн смотрела на мужа и ломала голову, как с ним поговорить и сколько лет он теперь не захочет ее видеть, как вдруг заметила тень за его плечом. Само собой, то был некто из плоти и крови, но темное одеяние, капюшон и старание не попадаться на свет не давали возможности его как следует разглядеть. Тень эта склонилась к Лео и, видимо, что-то говорила ему. Инквизитор слушал сосредоточенно, затем встал и огляделся. Возможно, то был кто-то из его коллег, и сообщение было очень важным. Как бы то ни было, Альден оседлал лошадь и пошел прочь.
Когда место сборища незаконных рас инквизиция не наводняет шпионами, а наоборот покидает, то дело плохо. Либо у собравшихся, либо у инквизиции. В любом случае, Лео узнал что-то, что важнее или опаснее происходящего здесь, а значит и ей нечего тут больше делать. Аннуора ни мало не торопясь пошла по тем же тропинкам, которыми удалялся муж. Дракон всегда нагонит всадника. На опушке она обратилась и поднялась в воздух. Всадника на дороге она увидела довольно скоро, поднялась повыше и полетела медленнее, чтоб не потерять из виду.
http://s1.uploads.ru/i/EgrZt.png [выход из квеста >> Северо-западные земли, река Нара ]

+1

29

А пока где-то на поверхности маленький шут запугивал собравшихся своими незамысловатыми трюками, в подземном зале происходило своё представление. Двое теневых актеров, завершив свою вступительную речь, одновременно хлопнули в ладоши и обратившись в тени, исчезли в полумраке зала. Спустя несколько мгновений, погас и без того скудный свет, погружая зал в полный мрак. Когда же он вновь зажегся, освещая лишь самый центр "арены", все те же два голоса теневиков начали свой рассказ, пока как в свете стали появляться новые актеры...

В круге света двое. Мужчины, с практическими одинаковыми чертами лиц, но не более. Братья-близнецы, так похожие и такие разные - один обряжен в легкие одежды, на его лице улыбка, движения его быстры и игривы, а кожа излучает звездный свет; второй же брат улыбается лишь краем рта, на нем темные одежды а кожа темна, его движения более спокойны и сдержаны, хотя ясно, что и он хочет присоединиться к скачкам своего брата. И ещё до того, как рассказчики вдаются в детали, окружающим становиться понятно , кто же эти двое, исполняющий каждый своё па, сливающихся в завораживающий танцевальный дуэт. Боги-Творцы. Ильтар и Теяр. Ещё в те времена, когда мир был только на заре творения.
Два Брата танцуют в центре, выполняя замысловатые движения, тем самым преобразуя мир вокруг себя. Света становиться все больше и в его круге появляются шестеро других разумных. Они куда более разномастные и совсем не похожи друг на друга. Они тоже присоединяются к танцу, создавая вокруг Братьев ещё один круг. Из гипнотизирующих танцев всех восьми актеров и расслабляющего шепота рассказчиков, зрители узнали, что Боги и вправду сотворили мир, но он был пустым. Для того, чтобы заполнить его, Они сотворили духов, которые и должны были этим заняться. Одним из таких духов и был Курноус.
В какой-то момент все актеры исчезли во тьме, а в центре остался лишь один высоченный мужчина, чьи ноги заканчивались копытами, а из головы росли огромные ветвистые рога. Полуголый великан, превышающий в размерах даже Божественных Братьев,  из одежды на котором была лишь набедренная повязка и тату по всему телу, выйдя в центр, взялся исполнять уже свой танец, больше всего напоминающий орочий, состоящий из неспешных притоптываний и хлопков ладонью по телу, вместе с громкими криками. Круг света, вновь сузившийся до размеров, что в нем было видно только Курноуса, с каждым криком Царя Лесов расширялся и там, где была только земля, начала прорастать трава. Но, когда ковер из трав захватил все пространство, Отец Древней не остановился. Осмотревшись и задумчиво почесав подбородок, мужчина схватился за свои рога и с громким криком отломал их. С не менее громким хаканьем великан опустил рога в землю, после чего те резко пустили корни и начали расти вверх, обращаясь в деревья. С довольным видом, Курноус аккуратно отломил от разрастающихся деревьев веточки и вставил их на места бывших рогов. Спустя пару мгновений, веточки стали всамделишными рогами. Расплываясь в улыбке, великан взмахнул руками и повсюду стали расти ещё деревья.
Курноус был собой доволен, но вот беда, гулять по лесу ему было довольно одиноко.  Потому вновь осмотрев лес, Царь Лесов хлопает в ладоши и деревья начинают шевелиться. И теперь вокруг рогатого великана собрались десяток мужчин, облаченных в древесную кору, ветки и листья. Энты, первые дети Курноуса. Вместе со своим создателем они сливаются в танце, заполняя все вокруг шумом листвы...

...Курноус сделал не мало иных деяний за время творения мира. И сделал бы не меньше, если бы не начавшаяся Война. Ильтар и Теяр схватились между собой и весь мир потонул в кровавом океане. Каждый выбрал сторону одного из Богов и делал все возможное, чтобы победа была за его повелителем. Но были и те, кто остался в стороне от конфликта, кто не захотел принимать чью либо сторону. Как Курноус. Царь Лесов отказался выступать на чей-либо стороне и объявил свой дом, один из самых первых лесов, нейтральной территорией. И до поры до времени Курноуса действительно не трогали, хотя многие и осуждали, и подозревали в игре на чужой стороне.
В один день армия тьмы потерпела поражение в одной из многих битв. Раненные и изможденные, войско из смертных и духов, сражающихся на стороне Теяра, бежало к границам леса. Энты-стражи встретили их холодно и не собирались пускать в святая святых, но мольбы о помощи были услышаны самим Отцом Энтов. Никто не знает точно, что заставило Владыку передумать, но Курноус после долгих раздумий укрыл остатки выживших темных в тени своих лесов.
Воины Ильтара не заставили себя долго ждать. Вскоре их сияющие рати стояли на границе леса, как до этого стояли их враги. И конечно же они потребовали выдать последователей Теяра. Курноус отказал и велел светлым воинам уходить. Это конечно же не устраивало солдат Света, потому светопоклоники взяли лес в кольцо и на протяжении трех дней  присылали к Отцу Лесов парламентеров, дабы те уговорили несговорчивого Великого Духа отдать ненужных ему темных. Но Курноус держал своё слово и не отдавал тенепоклоников, что и в конце концов и привело к печальному финалу. Не в силах более терпеть, несдержанные и полные гнева духи огня и их младшие братья, драконы, ринулись в лес, желая просто сжечь предателей Создателя. Вслед за ними в лес ворвались и остальные солдаты Света. Владыка Лесов не мог потерпеть такого и ответил на ярость яростью. Во главе своих сыновей, Курноус встал против сил Ильтара. Энты не ведали пощады и разрывали, давили, пронзали и сокрушали смертных нарушителей, не взирая на удары мечей и топор по древесной коже, но пламя драконов и духов огня обращало их в пепел. Древесные великаны душили огневиков в своих объятиях, топили в земле, забрасывали валунами, но за одного дракона или духа они платили десятком своих.
Лес пылал. Все его стражи обратились в горящие головешки и вместе с ними те, кого они защищали. Воины Ильтара бежали, дабы их не постигла участь их врагов. Оставались лишь драконы и духи огня, сцепившиеся в битве с самим Курноусом. Объятые гневом, они сражались меж собой, не способные и помыслить об отступлении. Клыки и когти драконов хоть и не могли убить Курноуса, но заметно ослабляли его перед пламенем огненных духов. Однако, как бы они не старались, Хозяин Чащи был намного сильнее их и в конечном итоге одолел их всех. Его могучие копыта втаптывали огненных в землю, а могучие руки разрывали глотки небесным ящерам. Те же, кто попробовал улететь, были сбиты с небес камнями или горящими стволами деревьев, что Великий Дух бросал вслед своим врагам.
Когда все было закончено, Курноус пал на колени и осмотрел поле боя. Лес медленно обращался в пепел, а все кого Владыка Лесов защищал - сгорели заживо. Это лишило духа последних сил и издав вой, сотрясший небеса и землю, сам обратился в ворох листьев, развеянный тут же ветром. Но конечно же дух таких сил не мог быть развеян так просто. Крохи энергии Отца Энтов ещё теплились среди корней Первого Древа, выросшего из рога Курноуса. Но даже это Древо пострадало от огня и медленно умирало, от чего время Владыки подходило к концу. Без Древа, энергия Царя Лесов тоже должна была быть развеяна, не удерживаемая  каким-либо "якорем". Однако, как оказалось, Курноус был не единственным, кто выжил в этом горниле войны. Маленький дух теней догадавшийся обратиться в маленького паучка и спрятаться в глубине дерева. В коре Первого Древа, в одной из мелких трещин скрывалась от огня одна из теней - Изабе́лла, Паучья Принцесса. Прячась в коре, Принцесса Пауков сначала желала сбежать, как только огонь утихнет, но потом она заметила искры, пылающие в корнях её убежища. Заинтересовавшись, она осторожно покинула своё убежище и по трещинам в стволе сбежала вниз. Обнаруженное её несказанно удивило. Она распознала в еле тлеющих искрах того, кто пытался их защитить и пострадал от этого. Чувство вины и сожаления проснулась в ней и она решила отплатить добром за добром. Пробравшись ближе к затухающей искре, она поделилась с ней небольшим количеством своей энергии, дабы та не затухала, после чего начала плести вокруг искры паутину, что должна была сохранить жизнь Курноуса. Сплетя вокруг искры кокон, дабы та не развеялась, Изабелла отправилась на поле боя, дабы собрать с павших крошки жизненной энергии, ещё оставшиеся в мертвых. К счастью, даже мертвые драконы были полны энергии, и хоть это было жутко больно, но Принцесса Пауков справилась. С большим трудом она смогла вновь разжечь искру Отца Энтов. И хоть Владыке Лесов уже не грозило развеяться в потоках магии, он был все ещё слаб. Ему предстояло теперь долгие годы собираться с силами.
Прошло много лет, прежде чем Курноус скопил достаточно энергии, чтобы вновь воплотиться в мире. Но теперь это не был пышущий силой великан, это был изможденное существо, с трудом опирающийся на посох. Тяжелым взглядом он осмотрел свою землю. К этому моменту Война Богов уже окончилась и её последствия заставили Духа пролить слезы. Практически все леса были обращены в пепел или осквернены, озера высохли, а реки обмелели. Небо стало багровым, земля перестала родить, животные почти истреблены. Без покровительства Темного и Светлого Братьев, народы умирали, пытаясь выживать любым способом. Это все терзало Великого Духа и он понимал, что он должен действовать. И план был придуман.
Заставив Паучиху вновь помочь ему, Курноус осушил своё Первое Древо и обратился в желудь. Схватив его, Изабелла устремилась в указанное направление. Через некоторое время Принцесса Пауков нашла один из оставшихся лесов, где она и посадила желудь. В родной стихии желудь быстро пророс, набираясь сил, за столетие вырастая в новое Великое Древо. Собравшись с силами, Курноус хоть теперь и не был столь же силен, как при жизни Божественных Братьев, но все же вновь был способен к созиданию.  Хозяин Рощ оградил лес от чудовищ, дал жизнь новому поколению энтов, населил его животными и птицами, помог выжившим и укрывшимся в лесу народам кров и пищу. Это отняло много сил, но вновь закрутившийся круг жизни вернул энергию сторицей. Поняв, что его план работает, Курноус испил из Древа почти все её запасы жизни и опять обратился в желудь. Но теперь его понес не дух теней, что остался в лесу хранить его покой, пока истинного хозяина нет, а обычный смертный, преисполненный желанием послужить спасителю. И хоть путь был полон опасностей и преград, смертный смог справиться со своей задачей. Вскоре желудь был посажен и новый лес начал наполняться жизнью. А потом, через век, все повторилось вновь. Через несколько столетий Курноус уже набрался достаточно мощи, чтобы выращивать древо на пепелище. И так из столетия в столетие, пока весь мир не был вновь озеленен. Но хоть его дело и было сделано, Курноус привык к путешествиям и помощи живым. Потому с тех пор так и повелось - [float=right]http://s8.uploads.ru/yzeVS.png[/float] Царь Лесов в течении веков собирал силы, затем пробуждался и в течении некоторого время путешествовал, насыщая мир своей силой, после чего снова укладывался в сон, дабы накопить сил для следующего века...

Свет в зале загорелся ярко, освещая все помещение. В центре его стояли тени-актеры, склоняясь перед зрителями в поклоне.
-Мы вам рассказали историю эту...-
-Но вам лишь решать, поверить ли в это.-
-Легенда эта прошла сквозь века...-
-И правды в ней мало осталось друзья.-
-Меня зовут Тень!-
-Моё имя Морок!-
-И обмануть вас...-
-Честь и долг наш.-
-Однако пока шел наш рассказ...-
-Подошел нами ожидаемый час!
-Великий Дух...-
-Сил накопив...-
-Проснется сейчас!
-И мы склонимся пред ним!

Отредактировано Фаерх (2016-12-29 20:37:48)

+2

30

http://s2.uploads.ru/xvlUB.png

http://s3.uploads.ru/RLedW.pnghttp://s3.uploads.ru/LRWKh.png
http://s3.uploads.ru/aD2Vt.pnghttp://s3.uploads.ru/wIc52.png

http://s3.uploads.ru/TVDR5.png Внешний вид http://s3.uploads.ru/TVDR5.png
[ 190 см, глаза серо-голубые, уши заострены, брови черны,
волосы пепельные, по затылок, осанка прямая, жилист, бледен,
темные полотняные штаны и такая же рубаха; походный жилет;
накидка до колен с подкладкой, прихвачена фибулой выше груди;
на шее платок; кожаные сапоги до середины икр; выглядит на 25;
на шее гроздь разномастных амулетов, на запястьях по браслету ]

http://s3.uploads.ru/TVDR5.png При себе http://s3.uploads.ru/TVDR5.png
http://s3.uploads.ru/6RrZd.png

фермис | физар | альва
http://s5.uploads.ru/7215P.png

http://s3.uploads.ru/TVDR5.png Звериная ипостась http://s3.uploads.ru/TVDR5.png
http://s5.uploads.ru/IUycJ.png

http://s2.uploads.ru/TIbkt.png


Признаться, Карл не шибко обрадовался маневрированию энта в его сторону, по опыту зная, что молчаливое целенаправленное движение чего-то громадного к чему-то мелкому не предвещает для последнего ничего разумного и доброго, зато вечного - на раз. Упокоения, к примеру. «Як только бык выздуровел дык бодаться сразу йдет», - подгадила память выуженной из каких-то закромов фразочкой, заместо чем полезным подсобить. Ну да по здравом размышлении, взяться тому неоткуда, ибо практики общения с древнями у шадоса не так чтобы очень, а уж лечения - и вовсе дырка от баранки. В своих магических способностях он, конечно, не сомневался и сделал все по науке, но в его представлении энт должен был благополучно замереть, наконец вспомнив, что существо он малоподвижное, и вновь приобщиться к природной гармонии. Или тому, что от нее осталось, учитывая ситуацию. Однако желаемое с действительным, как частенько бывает, союза не образовали, и первое вынужденно склонилось к идее тактического отступления, но и тут как-то не сложилось. И то не гордость проклюнулась, брезгливая до позорных побегов, и не ответственность - как за содеянное в виде энта, подбирающегося спереди, так и за прирученное в лице Марго, копошившейся в тылу; а все та же злополучная действительность, вразумляющая неприглядные перспективы таковой идеи. Оттого, если кто и замер, так это сам Волах, хоть и не совсем благополучно, ибо взбудораженная неугомонным древнем земля тому никак не способствовала.
[float=right]http://s5.uploads.ru/vHngJ.jpg[/float]
Подозрения приснопамятного опыта оказались напрасны, что маг понял чуть загодя попыток энта породить ломаный всеобщий. Правда, не буквально, а только мирное намерение, оттого и Карл, почти физически ощущая спавшее напряжение, наскоро изгнал из сознания насильственные ухищрения, продумываемые на случай соответствующего настроя, а на поклон вежливо ответил тем же. И вроде можно расходиться, но прицел смолянистых глаз никак не менял направление, и «цели» оставалось только ждать дальнейшего исхода очередных раздумий великана. Немало так ждать, промежду прочим, но, как оказалось, не напрасно. Признать ценность предложенного плода труда не составило, отчего какому недоученному магу бартер мог бы показаться весьма глупым, но как для пустынников вода дороже злата, так и у древней свои приоритеты, что стоит уважать, пусть понимать выходит не всегда.
- Почту за честь, - искренне ответил Карл, ведь, рассуждая конструктивно, деревце, желаемое в обмен на желудь, ему не принадлежало, да и, честно говоря, было напрочь позабыто, продолжая находиться в маговой руке лишь постольку-поскольку. Но энт считал иначе, и шадос бережно передал растение в его ветви, за чем аккуратно принял дар и, наконец став древню безынтересным, отошел к своим вещам.

А там похмельный энтузиазм сменился сплетническим: мол, девка какая-то ни с того ни с сего на юнца давешнего налетела, поколотила и за собой утащила - видать, добивать. Марго на эти байки только плечами пожала. Лично она за его лошадью ничего не видела, а из того, что слышала, - мудрено понять, и вообще, у нее свои дела имелись, чтобы еще в чужие клыки совать, поскольку локальная тряска корневищного происхождения не только землю взбудоражила, но и скарб попортила - пришлось разбирать. Тем не менее, уже большая часть недавних страдальцев была благополучно излечена, отчего сейчас так активно языками и чесала, пока оставшаяся столь членораздельно говорить, равно как и мыслить, еще не могла, обещая нагнать упущенное после отпойки. Только особо настаивавший асур куда-то уполз, не дождавшись. Ну да Сет ему судья. К слову, житейская мудрость продиктовала, что пора бы перекусить, и Волах выудил на свет вяленого мяса с хлебом да флягу морса, чем с наслаждением и зачавкал-булькал, на зависть и бледность ближайшего окружения. Зариться на чужое добро никто, конечно, не стал - к своему потянулись, тоже голод ощутив, а некоторые отползли по противоположной причине.
Настала мирная тишина, потребительского уклона. Однако покой продлился недолго.
[float=left]http://sd.uploads.ru/ELfxJ.jpg[/float]
«Природа не делится на белое и черное, добро и зло, свет и тень; ей равно свойственны жизнь и смерть, созидание и разрушение, сливающиеся в едином потоке жизни, образуя его беспрестанное движение. Что ярче всего выражается в пищевой цепи, где заяц, волк, человек, вампир, шадос - одинаково правные ее звенья. Сильные подавляют слабых, слабые защищаются против сильных. Каждый следует своему инстинкту, будь то дикие условия или цивилизованное общество. Конфликт порождается там, где инстинкт уступает желаниям. Потребность жить - единственное оправдание насильственной смерти. Все иное нарушает гармонию природы. Убийство ради забавы, наживы или идеи противоестественно.
Закон против шадосов - плод страха слабых, их мера защиты. Бороться против него равносильно войне с природой и лишено всякого смысла. Но ненависть к шадосам - результат идеологии, а не страха. Причем ошибочной. Шадос - болячка на теле смертных, порожденная антисанитарией их душ. Злость, зависть, гордыня, алчность, властность - именно это пропитало почву, взрастившую теней. Шадос - живое олицетворение чужой порочности, поглощающее то, что его пробудило. Куда проще винить и ненавидеть это воплощение, нежели себя, его источник, игнорируя тот факт, что ненавидят собственную греховность. Это бой с тенью во всех смыслах». Аргус Б., рекрутер Карла, 1308 г.

Карл не ведал, сколь близка философия энтов к единству всего сущего, но понимал, сколь она далека от осознания всей щепетильности ситуации. Этого гостя не ожидал увидеть даже он, да и век бы еще не видел, говоря откровенно, но куда большее удивление вызывала безапелляционность его появления, тем более - с таким сопровождением. Как бы спокойно древни ни относились к разнополярности мира, культистам стоило позаботиться и о лояльности к законам тех, кого они сами же пригласили, поставив самоцелью если не уважение оных, то хотя бы собственную сохранность. Немногие могут ассоциировать эту мрачную парочку с дуэтом инквизитора и преступника. Для большинства присутствующих шадос - много худшее, ибо чудовище, выродок, Тейар во плоти и все в том же духе. Какая бы роль ни была ему здесь уготована, одно это беспрепятственное шествие - достаточное для Ордена основание заклеймить культистов еретиками, а Древнего - сжечь, несмотря на неизбежный от того резонанс. В призме светлого цивилизованного будущего, охваченного градостроительством, изобретательством и магией, поклонение природе - пережиток прошлого. Коли спал Курноус много лет, то может и уснуть навеки, а последствия решатся если не политически, то физически. Даже если энты, несмотря на малочисленность, обладающие весомым природным влиянием, будут поддержаны еще и вивами, оборотнями, эльфами и независимыми кланами, то это повлияет только на сроки, но не результат, и...
[float=right]http://sa.uploads.ru/3yXmU.jpg[/float]
Очнувшись от мыслей, только сейчас Карл ощутил, как сильно холодная ладонь Марго обхватила его запястье. Другая ее рука неосознанно прижималась к груди, пока взгляд упирался в поляну, где только что разверзлось земельное чрево. Некоторые из знакомых ей персон вопросительно оглядывались, явно приглашая присоединиться к следующему этапу паломничества, однако безответно.
- Я не хочу туда, Карл, - прошептала вампирка. - Мне все это не нравится. Зачем здесь это существо? Зачем подземелье? Что они собираются там делать?
- А ты думала, мы дружно встанем в кружок и начнем петь песни, под конец призывая дедушку Курноуса явиться перед нами? - смалодушничал шадос, ибо подземелье в его прогнозы тоже как-то не входило. Впрочем, никто и не говорил, что все будет невинно и воздушно. Травка, конечно, зеленеет, и солнышко блестит, но туманные болота и затхлые пещеры - тоже составляющие природы. - Успокойся, подземелье - часть обряда, поскольку древо - это ствол и корни, а та потусторонняя парочка - просто представление. Ты тоже так можешь. По крайней мере, повторить те ауру, свечение и запах вполне в состоянии.
- Но это было так... натурально.
- Что говорит лишь о высоком уровне мастерства, не более. В любом случае, ты остаешься здесь, дабы потом поведать, что происходило снаружи, пока твой более храбрый супруг удовлетворяет любопытство внутри. Беспокоиться не о чем, - окончив фразу, Карл увенчал чернявую макушку обнадеживающим поцелуем.
- Разве тебя пустят? - удивленно отстранилась владелица оной макушки. - Пожалуй, я могу договориться...
- Не стоит. Думаю, пропуск у меня уже есть, - отмахнулся Карл, за чем принялся копошиться в карманах своего одеяния. - Ты не видела мою трубку? - мужчина не спешил выполнять озвученное ранее намерение, предпочтя переждать очередь в более комфортных для себя условиях.
- Должна быть в сумке. Сейчас дам.

Выбрав меньшее из зол, к проходу шадос подошел одним из последних, ибо пусть границу поляны он пересек беспрепятственно, разномастных взглядов это не упраздняло, и оные могли обратиться в вопросы, задержись он у входа хоть немного дольше. Эльфу Карл показал давешний желудь, без особой уверенности, но все же с надеждой полагая, что «благодарность» местного энта засчитывается за благословение на пропуск в святая святых. Спорить в случае обратного, как ранее гоблин, он бы не стал - у подземелий одного входа не бывает в принципе, тем паче если оный обычно запечатан. Да и отсутствие такового тоже не проблема. Однако поминать не столь давний опыт проникновения в недры Анактелиона не пришлось - эльф кивнул в знак одобрения.
После дневного света темнота тоннеля ослепляла, несмотря на пляшущие впереди огоньки, казавшиеся просто искрами. Не стало светлее и с появлением еще одного в непосредственной близости, ибо фермисы отменные эмпаты, но никак не светильни. Карл перестроил зрачки и начал спуск, на конце которого почти каждый сперва задерживался, оглядывая просторное помещение, и, выбрав место, затем к нему двигался. Шадос заминаться не стал, сразу свернув вправо и пройдя четверть круга, прежде чем остановиться и сесть как есть на верхнем ряду, откуда было проще следить и за обстановкой в зале, и за представлением в его центре.
[float=left]http://s6.uploads.ru/6nML3.jpg[/float]
- ...И мы склонимся пред ним!
«Сказка - ложь, да в ней намек...» Едва ли кто из присутствующих поверил в истинность показанной истории, если только не поменять героев местами, и скорее озадачивался вопросом, в чем смысл такого обмана. Между делом задавался им и Карл, в целом позабавленный представлением, но больше заинтересованный в этих тенях-братьях, а точнее - тех, кто за ними стоит. Однако действительно серьезно его интриговал Охотник, прошедший в подземелье, но никак пока себя не проявивший, а ведь именно с его появлением открылся проход, как замок от ключа. Да и это разделение на избранных и остальных тоже оставалось загадкой. Смысл подземелья отчасти ясен - иллюзия не была бы столь красочной при дневном свете, однако пространства в зале, на взгляд Волаха, было достаточно, чтобы вместить всех прибывших. Возможные конфликты наверняка бы решались повсеместными корнями, которые, как шадос подозревал, могут быть очень даже подвижными. Что в определенном смысле зарождало и подозрения, в свете которых все помещение представлялось жертвенной клеткой, в кою отобрали каждой твари по паре, намереваясь обратить их в подношение на алтарь пробуждения. Карл подобрался. «Зло от других ждет только зло, и это позволяет ему выживать», - известный девиз в темных кругах.

0

31

Вскоре представление полностью захватило внимание Коттона, не оставив места для тревоги и подозрительности. Тем более, что в данный момент актеры повествовали о войне Ильтара и Тейара. Юный иштэ с детства любил эту тему, и всегда воспринимал ее как нечто большее, нежели красивую сказку, повествующую о борьбе добра со злом. Вот в этом эпизоде, например, далеко не все так однозначно. Конечно, сейчас Коттон опасно приблизился к дозволенным рамкам, но он не мог не отметить того, что больше сочувствует Курноусу, а воинство Ильтара в его воображении представлялось просто бандой головорезов. Впрочем, безоговорочно верить всему услышанному стражник не спешил — и дураку понятно,  одну и ту же историю можно рассказать так, что герой станет злодеем, а злодей — героем. «Так кто же ты, Курноус?»
Проклятый слушал о мощи Царя Лесов, и просто не мог представить подобную силу. Если все, что он видел и чувствовал здесь — лишь остатки былого величия, то что же было раньше? И в то же время, он не мог отделаться от неприятного предчувствия: вряд ли такая древняя сила делает что-то просто так. Действительно ли они все собрались здесь случайно? И для чего вообще могучему Царю лесов понадобились зрители? А может быть, все, собравшиеся здесь были вовсе не зрителями, а актерами? И какова тогда их роль в этом представлении?
Расслабиться и сосредоточиться на представлении Коттону больше не удалось: к концу выступления актеров, вопросов в голове иштэ было значительно больше, чем ответов. Не придавал ему спокойствия и тот факт, что все орки, во главе с Мудрозубом куда-то исчезли. Возможно, это очередное совпадение, но верилось в подобное с трудом. Решив, что пора предпринять хоть какие-нибудь действия, проклятый сосредоточился на чувствах одного из выступающих актеров.
Коттон никогда не любил эмпатию. Этим своим даром он пользовался всего несколько раз, да и то по долгу службы в безвыходной ситуации. Иштэ закрыл глаза и сконцентрировался, постаравшись открыть себя окружающему миру, как и учили его в академии. Некоторое время ничего не происходило, и молодой стражник уж было подумал, что у него ничего не выйдет, но в этот момент эмоции всех присутствующих обрушились на него, словно цунами. Те чувства, которые Коттон сумел различить среди всего этого хаоса, были неестественно яркие, один раз проклятый столкнулся с подобным — тогда эмоции допрашиваемого были  усилены с помощью какого-то наркотика. В этот раз причиной наверняка была особая магия этого места. Вот только воздействовала она на чувства окружающих или на его способности? Сказать наверняка было сложно, и Коттон решил пока оставить в покое этот вопрос, сосредоточившись на главной цели своих изысканий. Изолировав себя от всех окружающих (что далось ему с неимоверным трудом), юноша сосредоточился на одном из актеров. Первой же неожиданностью было то, что все попытки прочитать эмоции одного из них были абсолютно неудачными. Только рассматривая двух актеров как единое целое, эмпат сумел прикоснуться к их чувствам. И здесь его поджидал второй сюрприз: актеры не просто играли,  они словно переживали ту ситуацию, которую показывали зрителям. Все их движения, слова и чувства были настоящими, или же такой неумелый эмпат как он просто не мог отличить прекрасную актерскую игру от подлинных эмоций.
В любом случае, хотя все эти наблюдения и были очень интересными, никакой практической пользы в них не было. И Коттон расслабился, «отключив» свое эматическое восприятие именно в тот момет актеры поклонились, возвестив окончание представления. Так или иначе,  развязка была близка.

+1

32

[nick]Древний[/nick][status]Эхо начала[/status][icon]http://se.uploads.ru/l2zKs.png[/icon]
Когда актеры закончили с речью, они хлопнули в ладоши и растворились в воздухе, словно дым, что развеял ветер. Свет в зале так же потух, отчего зрители оказались в кромешной темноте. И в этом мраке, когда все затихло, было отлично слышно звук бьющегося сердца. Он был похож на мощные удары орочьего барабана.
http://s2.uploads.ru/eNxB1.png
От каждого удара всё естество зрителей содрогалась. Там где раньше их будоражило Дыхание Леса, теперь в трепет бросало Его Сердце. Многих должно было порадовать то, что между ударами есть пауза, позволяющая перевести дух.
http://s2.uploads.ru/eNxB1.png
Наконец в зале появился свет. Сквозь одну из стен начался литься синий свет, постепенно расширяющийся и становящийся ярче. То древесная порода медленно и со скрежетом раскрывалась и расходилась в стороны, пока не образовался проход, из которого вышел тот, кого многие видели чуть раньше. Охотник.
Лицо его теперь было видно многим лучше. Вытянутое, худое, с выпирающими скулами и впалыми щеками. Ничего не выражающие глаза и уродливая гримаса. Охотник явно не особо разделял празднества других. Или по крайней мере хорошо это скрывал. А вот тот, кто шел за ним, точно был недоволен. Если это можно сказать про существо, которое всем своим видом изображало муку. Некоторые зрители зарычали и зафыркали, напоминая людей, что собрались на городской площади взглянуть на казнь преступника.
Когда же и охотник и его жертва вошли в зал, вокруг них заскакали актеры-тени, что вновь воплотились из мрака. Каждый из них нашептывал слова прямо в лицо новоприбывшим, которые услышать можно было, только внимательно прислушиваясь к ним.
[float=right]http://sh.uploads.ru/49sxT.png[/float]
-Предатель!--Изменник!-
-Изменил ты Отцу!Ты предал Творца!
-Годы прошли, искупил ты вину!Для искупления настала пора!
-Не держит Творец на тебя зла! Владыка готов огласить приговор!
-Сегодня простить он сможет тебя! К каре готовься, убийца и вор!
-Голову пред Ним преклони! Голову пред Ним преклони!
-И своё прощенье прими! И своё наказание прими!

И если от этих слов пленник ещё слабо дергался, пытаясь отпрянуть в сторону от скачущего актера, то Охотник шел непоколебимо вперед, не обращая на тень никакого внимания. Остановился он посреди зала, замирая, подобно статуе. Актеры-тени же резко поменялись, продолжая что-то бормотать и напевать. Тот, что пугал темного, оказался перед Охотником, после чего в его руках оказался кинжал. Легкий взмах рукой перед самым лицом Охотника и с его плеч слетела мантия, обнажая голову и торс первого гостя. Охотник оказался почти лыс, лишь несколько клочков длинных и седых волос грязными сосульками свисали вниз. Кожа его была бледной и сморщенной, как будто старый пергамент, покрытая старческими пятнами и длинными вязями татуировок, чем-то похожих на эльфийские письмена. Особенно примечательна была татуировка на его лбу, в виде множества колец из каких-то слов. Но при всем при этом виде было ясно и то, что это тело ещё достаточно крепкое, чтобы принять бой. И кстати говоря, Охотник как стоял неподвижно, так и стоял, не обращая внимания на промелькнувшие рядом с ним лезвие и болезненность своего вида, что предстала перед чужаками.
В то же время тень, что нашептывал слова о спасении в лицо Охотнику, оказался за спиной жертвы первого и в его руках появился шест. И пока его собрат освобождал своего подопечного от плаща, этот актер с каким-то заметным другим удовольствием, хорошенько приложил концом шеста под колено несчастному, заставляя его упасть на колени. Раскланиваясь перед зрителями, актер обошел шадоса и уже с другого бока ударил того по спине, заставляя приложиться лбом об пол. Злобно хихикая, актер-тень зашел за спину пленнику и кончиком шеста надавил на затылок своей жертвы, тихо шепча что-то. Лишь те, кто были рядом, могли с трудом расслышать что-то вроде "Будь молодцом, лежи смирно".
Другой же актер-тень уже во всю крутился вокруг Охотника, подавая ему чашу с водой, какие-то фрукты, которые Охотник тут же испил и съел, после чего актер тут же остриг его своим кинжалом, без всяких забот бросая немытые клочки волос в чашу из-под воды. Так же не особо утруждаясь, актер забрал эту чашу, поставил на пол и пинком отправил куда-то во тьму. Затем в его руках снова оказалась ещё одна чаша, в которую актер макнул пальцы и взялся обрызгивать Охотника, что-то напевая про дождь. Его товарищ, все ещё державший шадоса в позе подчинения, подпевал ехидным голосом. Когда и с этим было покончено, актер-тень отступил от Охотника в сторону, склоняя перед ним голову и вытягивая руку вперед, в сторону стены, противоположной той, из которой появился он.
-Время пришло.-
-Давно уж настало!
-Время пришло!-
-Даже слегка запоздало!-
-Время пришло!-
-Если честно, мы его задержали-
-ВРЕМЯ ПРИШЛО!-
-И тянуть продолжаем...-
-ИДИ ЖЕ К ВЛАДЫКЕ!-
-Гости, наверно, ждать уж устали...-
-И ПРОСИ О ПРОЩЕНИИ!
-А так далеко до финала...-
-И ПУСТЬ ЯВИТ ОН СЕБЯ МИРУ!-
-И нас он прогонит! Толкай скорее Охотника в спину!
И пока продолжалась эта сценка, Охотник и без всяких толчков дошел до стены, что медленно расходилась в стороны, изливая ярко-изумрудный свет, ослепляющий всякого, кто желал взглянуть внутрь. Охотник же не устрашился и сделал шаг вперед, в открывшийся тоннель, после чего корни тут же сомкнулись за ним, опять погружая зал во мрак, освещенный лишь светом, исходящим от шадоса.
Вначале гости заметили, что они перестали слышать стук сердца. Неслышно стало и Дыхания Леса. Всё замерло и внутри и снаружи, где маленький шут в непонимании, как впрочем и все остальные гости, глядел на замершее дерево. Потом же, те кто находился в зале под деревом могли увидеть, как вновь раскрывается стена, как льётся от туда изумрудный свет и услышать как громыхает Сердце Леса.[float=left]http://s4.uploads.ru/58YMD.png[/float]
Да, оно громыхало, заставляя землю, сидения и самих гостей слегка содрогаться. Когда же они увидели, кто выходит из прохода, их буквально прижало к сидениям. И ведущие в магии маг эльфов и шаманы гоблинов, и полные сил орки и оборотни - все вжались пред видом Курноуса, Хозяином Лесов и Отцом Энтов. Выше всякого драконида, сильнее любого орка, полный магической энергии, о которой не ведает ни один смертный маг, Царь Лесов медленно и грациозно шел к центру зала. Зал был ярко освещен светом, что исходил из груди духа, где, подобно грому, билось сердце Владыки Полян и Рощ. Зрители видели, как сердце духа сокращается, после чего мощный удар заставлял землю содрогнуться. Многим казалось, что следующий стук сердца разорвет их. Лишь особо смышленые могли догадаться, что так оно и должно было быть, ведь не всякий неподготовленный мог выдержать близость с одним из Древних Духов, в течении столетия собиравшим силы и сейчас позволяющий этой силе исходить из него бурным потоком, что и рвал слабые смертные оболочки. И только мягкое дыхание духа, что теплым и ласковым ветром окутывало гостей, наполняло их энергией, позволяющий выдержать очередной стук. Было боязно подумать, что случилось, если бы Древний "задержал дыхание". Особенно об этом должно было быть страшно думать двоим гостям. Послу Стаи и Господину Волаху. Драконидка, которую и ранее крутило от боли, теперь буквально разрывало на кусочки. Будто в неё вонзили раскаленные до бела крюки, привязанные к лошадям, что получили команду бежать в разные стороны. Лишь сила воли и привычность к боли не давали Морене отключиться или сойти с ума от этого. Господин Волах же не испытывал такой боли. Он скорее ощущал себя рыбой, которую то вытаскивают из воды, то бросают обратно. Будто в один момент вокруг него пропадал весь воздух и он оказывался в полном вакууме. Не вдохнуть, не выдохнуть. Объяснялось это же тем, что сердечный ритм духа был такой силы, что несчастного паразита, привязанного к бренной оболочке шадоса, буквально отбрасывало в сторону. Он колыхался как осенний лист под порывами ветра, того и гляди, оторвется и полетит. Но ещё хуже, верно, было тому шадосу, чьё тело было и без того измучено. Сейчас же, рядом с бессмертным, он выглядел ещё хуже, чем раньше, хотя казалось бы, куда ещё хуже.
Постукивая копытами, Курноус оказался рядом с лежащим шадосом.  Взглянув на него, Древний покачал рогатой головой, практически задевая рогами потолок. Потом легкий взмах рукой и пленный взмыл вверх, поддерживаемый корнями, что начали расти из-под темного. Оказавшись на одном уровне с Курноусом, шадос взглянул в лицо того и задергался, но сильная рука духа ухватила мужчину за подбородок и заставило соприкоснуться их взглядами. У каждого зрителя в этот момент громыхнуло в голове "ПРЕДАТЕЛЬ!", после чего Царь Лесов приложил руку ко лбу темного и тот взвыл от боли. Спустя пару секунд, шадос снова оказался на полу, под копытами Древнего. Каждый же вновь услышал мыслеречь Отца Энтов.
-Предал ты своего Отца! Хотел нести в мир разрушение! Но моя воля такова: мир охранять - твоя судьба! - изложил Древний, пока корни обвивали шадоса и утаскивали куда-то под землю. Когда же тело исчезло, Курноус наконец-то обратил внимание на зрителей. Его взор прошелся от одного края зала до другого, пронзая смертных до самых глубин их душ.

Интерлюдия


Когда гости очнулись, Древнего уже не было в зале, а выход наружу был широко раскрыт. Именно через него вышел Отец Энтов. Вышел наружу, где в неизвестности продолжали стоять другие, что не видели таинства пробуждения. Все они сейчас с восторгом глядели на огромное существо, выглядящее как человек(правда орочьих размеров) с лосиными рогами, у которого торс крепится к туловищу лося. Да, Лесной Царь поражал воображение, а его добродушная улыбка заставляла улыбаться в ответ, хотел гость леса или нет. Хозяин Лесов излучал радость и тепло, это был живой символ перерождения природы после долгого зимнего сна.  И никто не мог помыслить о том, что пару минут назад удары сердца этого создания заставляли от страха трепетать других. Нет, Отец Энтов был добр и счастлив встречать всех пришедших, одним только взглядом заставляя всех окружающих его существ наполняться силой и свежестью, будто после хорошего сна и завтрака. Вокруг него без страха уже стояли десятки пришедших, протягивающие ему дары, просящие о знаниях и благословение. Как все поняли, что это именно Он? Сила все так же исходила от этого Духа, но вот только не было того чудовищного стука сердца. Было лишь дыхание, к которому все и без того привыкли. И вот Курноус уже одаривает всех цветами, что прорастали прямо из его рук, на его плечах оказалась царственная мантия из листьев, а мелкие бизи обвешали рога Владыки венками. Тут уже и заиграла музыка - культисты духа природы взялись снова за инструменты и пошли вслед за своим "идолом". Не отставал и драконид-фигляр, танцующий перед Хозяином Леса и поющий ему великую хвалу. Вся эта процессия медленно уходила от поляны, и даже энты устремились вслед за своим прародителем, что-то шурша ему своими листьями. Шум и гам наполняли лес - все должны были знать, что Владыка проснулся и наступила истинная Весна, что должна была нести исцеления уставшей земле. И мало кто мог видеть, как вслед за Древним из-под дерева выбираются другие зрители. Выжатые, словно лимон, слегка оглушенные и ошеломленные. Да, им на их трясущихся ногах, было не догнать стремительно исчезающею кавалькаду. Ну, возможно это было и не нужно. К чему пугать других, когда у них был праздник?

+2

33

А затем наступила кромешная темнота. Было немного жутковато находиться в этом странном  месте, совершенно не представляя, что происходит вокруг. И еще этот непонятный стук, который, казалось, доносится отовсюду сразу… Стук, от которого становилось не по себе, и в груди растекался неприятный холодок. Больше всего на свете иштэ сейчас хотелось встать и уйти отсюда, но он заставил себя сидеть и спокойно дожидаться конца представления. Иначе ради чего было тащиться в такую даль? На кривляния двух клоунов можно было и в цирке посмотреть, здесь же все ожидали появления Курноуса, который почему-то удовлетворять любопытство зрителей не спешил.
Мысленное недовольство иштэ было услышано. Во всяком случае, именно так Коттон и подумал, когда в зале появился свет, и на сцене снова появились актеры, разыгрывая очередной акт этого затянувшегося представления. Смысл происходящего проклятому был непонятен, но мужчина старался запомнить все происходящее. Кто знает, когда еще ему выпадет возможность увидеть что-то подобное?
Представление завершилось, свет погас и стук прекратился. Но затишье не продлилось долго, и вот опять раскрылась стена и изумрудный свет пролился на сцену. А затем… Иштэ в испуге попытался вскочить, когда ощутил первые слабые толки. Землетрясение? Здесь? Или что-то похуже? А может быть, это часть представления? Подняться проклятому не дали. Неодолимая сила, могущество которой было даже сложно представить, заставила юношу буквально вжаться в кресло. Сейчас парень ощущал себя мухой, на которую обратил внимание огр. Догадаться, кто был источником этой могущественной силы, было несложно. Великий Курноус наконец-то соизволил показаться. Даже у скептически относящегося ко всякого рода богам и их прислужникам Коутона захватило дух при виде могущественной фигуры. Любой, кто хоть немного разбирался в магии, мог ощутить, сколь велика была сила древнего. Свет из груди Курноуса ослеплял, но даже так можно было видеть бьющееся сердце — именно оно было источником напугавших проклятого толков и последовавшей за этим боли. В прочем, иштэ догадывался, что боль должна быть гораздо сильнее, и лишь какой-то незримый щит не давал им всем возможности «насладиться» все полнотой ощущений. После помпезного появления, Царь Лесов завершил представление, устроив показательную расправу над своей жертвой, а затем взор его обратился на Коттона, проникая, кажется в самую душу…
Голос древнего грохотал у него в голове, заставляя все естество съежиться, спрятаться, сделаться как можно незаметнее. Зачем такая могущественная сила обратила на него свое внимание? В этот момент Коттону стало настолько жутко, что он не сразу разобрал, что именно сказал ему древний. А когда до мужчины дошел смысл сказанного, когда в его голове оформились вопросы, Курноус покинул его разум.
Видимо, иштэ ненадолго погрузился в магический сон. А когда юноша очнулся, древнего уже не было. Зато в руке у стражника лежал невесть откуда появившийся желудь. «И что мне теперь с этим делать?» Ответа на свой мысленный вопрос юноша, конечно же, не получил. Оглядевшись по сторонам, говорящий не без некоторой доли злорадства отметил, что остальные присутствующие выглядели едва ли лучше.
«Что бы я еще раз подписался на что-то подобное? Да никогда!» - Думал Коутон, медленно пробираясь к выходу. Хотя, кого он обманывает? Природная любознательность и привычка совать свой нос куда не следует, не даст ему ни малейшей возможности избежать очередного приключения. Впрочем, прежде чем думать о новых свершениях, следовало разобраться с последствиями уже совершенного: Коттон сильно сомневался, что такое внимание древнего для него пройдет бесследно. Но чего же добивался Царь Лесов? Как следовало понимать его слова? Случайно ли он собрал их всех в этом месте?
- Я не буду пешкой в твоей игре, Курноус, - пробормотал иштэ себе под нос, пряча желудь в карман, - я не буду пешкой ни в чьей игре.
Интересно, верил ли он сам своим словам?

0


Вы здесь » За гранью реальности » Игровые эпизоды » Пробуждение Царя Лесов.