За гранью реальности

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » За гранью реальности » Оконченная история » Не те, кем кажемся, и не те, кем прикидываемся.


Не те, кем кажемся, и не те, кем прикидываемся.

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

[float=right]http://s3.uploads.ru/t/grMuN.png[/float] Странная история одного чудища, что нашло свое сокровище, но не узнало об этом и упустило. Как, впрочем, и само сокровище не поняло, что нашлось, а потому убежало.
http://s2.uploads.ru/yKNX2.png

Рэндал Морт Кантэ и Ардэз Горц Сайленсс

23 число месяца Долгих Туманов, год 1630 от подписания Мирного Договора. Вечер вступил в свои права, постепенно начиная уступать их ясной ночи. Осень плавно отходит на второй план, ночами лужи покрываются тонкой корочкой льда, и именно сегодня на город наполз дурманящий фантазию туман, которыми славится одиннадцатый по счету месяц.
Встреча произошла в славном городе Ацилотсе, а если точнее, то в богатом квартале. А если еще точнее, то в особняке одного из знатных вельмож человеческой столицы. Великосветский, лощеный и напыщенный прием, на котором все друг другу льстят, уста сочатся медом, нежные улыбки отвлекают внимание от сути вещей, а в спину втыкаются отравленные кинжалы. Чудесное место.
Оба пришли сюда по делу. Обоим их дела не приносили радости или удовлетворения, поэтому они решили вначале получить свою порцию удовольствия от текущего вечера. Совсем не так, как это принято среди высшего света, но кому какая разница, если два незнакомца друг с другом никогда больше не встретятся и тем паче стерты любые условности, а видевшие их... вряд ли кому-либо смогут рассказать.

+1

2

[nick]Ардэз Горц[/nick][icon]http://sh.uploads.ru/K65tj.png[/icon][status]Мое презрение пропорционально вашей лживости.[/status][sign]

Здесь все не те, кем кажутся. Не только я.

Высокая, стройная вампирша, презревшая весь высший свет в котором вынуждена крутиться по роду деятельности. Темноволоса, черноглаза, хороша собой. Голос мягкий и вкрадчивый, но ввиду змеиной сущности, что по факту обитает внутри на ближайшие сутки, присутствует шипящая интонация, которую она впрочем старается скрыть. Белая атласная рубашка без рюш, бантов и прочей мишуры, приятна к телу и это ее главное достоинство. Поверх темно-синее облегающее платье, подол чуть выше колен. Высокие каблуки призваны не только подчеркнуть стройность ног и общую фигуристость, но и дополнить и так презрительный взгляд еще большим эффектом, позволяя на многих смотреть сверху вниз не только самим выражением, но и по факту. В данный момент выполняет заказ, следовательно вооружена, хоть и скрытно. В лифе спрятан тонкий стилет, еще один пристегнут к запястью и скрыт под рукавом, на пальце же банальное кольцо с темным камнем в котором запрятан яд, необходимый сегодня для успешного выполнения работы. В качестве дополнительного бонуса, долженствующего еще больше выбешивать окружающих, в ушах до неприличия много серег. В качестве утешения для исходящих завистью дам с левой стороны от уха до ключицы кожу покрывает уродливый шрам от ожога, который девушка не стремиться спешно закрывать, ибо наплевать.
Общее настроение - глубокая скука пополам с отвращением, вызванная презрением к присутствующим вокруг.

[/sign]
[float=left]http://s8.uploads.ru/t/cvYBZ.png[/float]Как же она презирала их. Всех и каждого, кто находился в этом доме. Каждого, кто утопал в таких пороках, которые были неизвестны даже ей самой, не отличавшейся щепетильностью или предрассудками. Каждого, кто прикрывал свою глубинную развращенность и гниль эфемерной вуалью слащавости, изысканности, манерности и образованности. Они осуждали чужие пороки, в которых тонули сами, спрятавшись за богато украшенными дверьми и толстыми стенами собственных замков и особняков. Они косились друг на друга, полагая, что это остается незамеченным и кривили губы, щурили глаза, морщили носы - и отчаянно завидовали друг другу. Женщины смотрели на нее и не скрывали возмущения и лепили на своих лицах выражение глубокого осуждения, в тайне поражаясь ее смелости и ненавидя за отсутствие рамок, установленных вокруг каждой из них мужем, отцом или братом. Мужчины окидывали ее высокомерными взглядами и показушно качали головой, в тайне желая прикоснуться и проверить во всех ли смыслах она отличается от их собственных жен и любовниц. Змея скользила взглядом черных глаз по лицам, подмечала жесты, улавливала фразы и все больше отвращения проступало на ее лице, но его приходилось прятать. Прятать за бокалом вина и терпеть, ведь она здесь не ради праздного сомнительного развлечения, а по важному, высокооплачиваемому делу. Ради означенной суммы можно было и потерпеть всех этих напыщенных болванов в течении одного вечера.
[float=right][mymp3]http://my-files.ru/Save/k0dah0/in-this-moment-bloody-creature-poster-girl_(mp3CC.com).mp3|In This Moment – Bloody Creature Poster Girl[/mymp3][/float]Чужое тело, голос и тонкий, но не абсолютный слух - часть работы, неудобная и раздражающая, однако, необходимая по условиям сделки. В этот раз убить было мало, нужно было сделать это чужими руками, напоказ. Эта наглая и эксцентричная вампирша, которая сейчас лежала без чувств в подвале собственного дома и принявшая вид прекрасной и очаровательной ассури ввиду насильно влитого в глотку оборотного зелья, слишком долго мозолила глаза высшему обществу Ацилотса. Лощеным аристократам довольно просто давить на больную мозоль - достаточно не бояться их и не следовать правилам. Ардэз Горц, наследница одного из влиятельного в Вильдане вампирского рода, занимающегося продажей ювелирных украшений и на забаву разводящих едва ли не лучших варимаров в стране, была слишком непокорна для общества, почти целиком состоящего из людей. Людей, чей жизненный путь был столь короток, что они стремились утопить себя во всех возможных удовольствиях до того, как мышцы перестанут повиноваться, а тело больше не будет привлекать чужие взгляды красотой и свежестью. Стремились и и старели еще быстрее, отдавая светлые стороны густой и мутной тьме, намеренно загоняя себя в грязь, присыпанную блестками, призванными замаскировать неприглядность светской жизни. Если бы ассури не видела всего этого изнутри еще в юности, то, возможно, и повелась бы на подобную маскировку. Хотя, вряд ли.
Убийца не меньше месяца провела наблюдая за своей жертвой и выжидая подходящего случая. Изучала, присматривалась, запоминала и все больше проникалась симпатией к девушке, волей судьбы вынужденной вести родительские дела в столице, ввиду отсутствия взрослых наследников. Ардэз прекрасно справлялась, великолепно ориентировалась в хитросплетениях интриг и торговли, но буйная и дерзкая натура не позволяла ей принять облик одной из них, поэтому прижиться здесь надолго ей не удалось - слишком ярко она зажигала чужие взгляды своей непохожестью. Слишком большое слюноотделение вызывала у мужчин своей внешностью и открытым презрением к ним, слишком мучительную зависть у женщин своим язвительным языком и тем, что намеренно выделяясь из толпы напомаженных и надушенных барышень, замотанных в дорогие и неудобные тряпки. Сайленсс могла бы отказаться, но во-первых цена была слишком привлекательна, а эта приятная змее девица все таки никем ей не являлась, чтобы помогать ей с какой-либо стороны. Даже за показное убийство, доказательством которому будут служить лишь свидетели, не обязательно приведет красавицу на плаху - все же у нее и ее родичей достаточно связей и денег, чтобы просто изъять девушку из людской столицы и замазать неприятный инцидент деньгами, угрозами и шантажом - оружием, имеющимся у любой уважающей себя богатой семьи.
- Ты слышала? Та баронесса, что в прошлый раз явилась на прием без супруга, недавно попалась с любовником!- девица, с горящим взглядом повествующая о несчастной баронессе своей подружке, явно не старалась приглушить голос, так что слушать диалог не представляло трудности, хотя и не вызывало особого интереса. Но чем-то же нужно было занять себя до назначенного часа, поэтому асура небрежно поправила рукав и мазнула взглядом по говорившей,- А ведь такая с виду приличная, так держала себя высокомерно! Не захотела со мной разговаривать, когда я поинтересовалась чем занимается ее супруг в дальних поездках на юг без нее. А сама то оказалась с гнильцой.
Последовавший за этим мерзкий смех вынудил змею передернуть плечами от отвращения и спешно изображать легкий озноб от открытого рядом окна. Во избежание, так сказать. Вампирша уже достаточно въелась всем на подкорке, не стоило демонстрировать окружающим столь открытое презрение и привлекать внимание в этот вечер, ведь Ардэз все же не выказывала его настолько откровенно, ограничиваясь снисходительным взором с пляшущими в глазах чертинками. Сегодня змея старалась не попадаться на долгие разговоры, ограничиваясь вежливыми фразами приветствия и прощания, а так же мельком успев уже обсудить одно из текущих дел, благо прежде чем идти на прием пробежалась глазами по документам девушки. Велика была удача, что Сай превосходно владеет линдрионом, иначе проблем было бы не избежать - дочь знатной Вильданской семьи вела всю документацию исключительно на родном языке.
Любвеобильная баронесса все не сходила с грязных языков напыщенных девиц, перемалываясь со всех сторон в мелкую крошку. Они смаковали детали этой сплетни, искажая факты и добавляя вымысла, уродуя и без того неприглядную историю, доводя ее до совсем отвратительной кондиции. Змеиное терпение грозило истончиться уже через пару фраз, ведь вечер начался полтора часа назад, а эта липнущая к коже тонким слоем грязи болтовня стала отнюдь не первой за все время. На стоявшей к ней спиной сплетнице было богато расшитое всевозможными каменьями и тяжелой вышивкой платье. На вкус змеи - слишком претенциозно и чрезмерно, но согласно последнему веянию столичной моды - просто восторг, а не платье. Асура чуть прищурилась, углядев на стыке юбки и корсета небольшую петельку от неплотно затянутой нити, долженствующей крепко держать эту тяжелую конструкцию в заданном положении. «Хм, вино кончилось, кажется. Надо бы еще взять. Разбавленного. А то в такой атмосфере я сопьюсь, пока дождусь нужного момента» С этими логичными мыслями, змея поболтала остатки вина на дне бокала и плавно покачивая бедрами двинулась в сторону стола как раз минуя все больше распалявшихся от обсуждения дам. Быстрый взгляд показал, что те уже перешли от факта сплетни к домыслам и фантазиям, а раскрасневшиеся щеки повествовали о том, что тема сия не только интересна, но так же и возбуждающа. Почти неуловимое движение руки и тонкая ниточка лопнула. Не сейчас, не сразу, но в течении вечера тяжелая юбка неизбежно будет тянуть вниз, и рано или поздно всех присутствующих будет ждать чудесная и милая сцена внезапного оголения холеной задницы этой прелестницы. Чем не отдушина для замученной душащими условностями убийцы? Сайленсс допила вино, попытавшись спрятать улыбку и скользнула слегка оживившимся взглядом по остальным присутствующим. «А вот это уже интересно. Ну-ка, кто еще тут у нас есть такой же сладенький снаружи, до тошноты противный внутри и жаждущий дать мне повод для мелкой гадости?»

+3

3

[icon]http://s4.uploads.ru/u30di.png[/icon][nick]Рэндал Морт[/nick]Анактелион
Кабинет налился полумраком и истонченным от раболепия воздухом, который оставили здесь предыдущие посетители. Дракон не заставил Грегориуса ждать, отправился по требованию сразу, как только ему сообщили, что Первый желает его видеть. Ничего не менялось здесь с тех пор, как двадцать лет назад Кантэ сидел в кресле обессиленный и принимал предложение, от которого нельзя было отказаться. Все так же привычно потрескивал камин, отражая искристую пляску в прямоугольных стеклах и скрывая прохладный взгляд, все так же гостеприимно пустовало кресло напротив, все так же весь этот ансамбль, объятый струпьями времени и заскорузлой таинственностью, не вызывал того благоговейного трепета, который якобы должен был клокотать внутри у каждого, удостоившегося предстать пред Повелителем всея тьмы. Дракон никогда не пресмыкался и не ходил на задних лапках, даже в самом начале темного пути, когда его положение было не прочнее прогнившей табуретки в затхлом кабаке. Пусть молчаливая и показная бравада граничила с безрассудной глупостью. Грегориус принимал и прощал, будто неразумное дитя, признавая его пользу. Не путем открытой и топорной тирании, но вкрадчивой отеческой строгостью и господствующей бескомпромиссностью шадос добивался покорного расположения, инокулирующего послушание не страхом, а желанием. Каждый раз Кантэ выполнял указания не потому, что боялся, а потому что ему это необходимо, и Грегориуса такое положение вещей полностью устраивало.
[float=right]http://s1.uploads.ru/1RjoM.png[/float]
- У меня новое задание для тебя. Сегодня вечером образчики снобистской знати устраивают прием и тебе надлежит там присутствовать под чужой личной. Здесь, - Первый подвинул папку к сидящему напротив дракону, - Вся необходимая тебе информация. Портрет человека, которого ты будешь изображать, первый.
- Полагаю, присутствием моя роль не ограничивается, а для одиночного и скрытного убийства посылать меня смысла нет, - ящер внимательно рассматривал лицо, вышедшее из-под кисти, несомненно, одного из лучших столичных художников. На вид мужчина не так давно перешагнул сорокалетний рубеж, - Кто он?
- Жрец Фортила.
- Надо же, - Кантэ поднял вопросительный взгляд, преисполненный внимания, и приготовился слушать.
- Интересный персонаж, не правда ли. Пока я говорю, можешь пролистать и глянуть, с чем тебе предстоит иметь дело, - Грегориус слегка расслабился в кресле, - Зовут Рэндал Морт. Имеет в распоряжении небольшой храм на окраине Ацилотса, подрабатывает целителем, живет, ясное дело, скромно. Отличается свободолюбием, не навязывает веру, в отличие от большинства ильтаровых прихвостней, и всем сердцем радеет за справедливость, оправдывая свой жизненный путь. Впрочем, там все написано, к чему я распинаюсь... - шадос постучал пальцами по столу, - Графиня, хозяйка предстоящего вечера, всерьез обеспокоена судьбой детей-иштэ. У ее кузины родилась проклятая девочка и она едва уговорила мамашу не сдавать ребенка в приют. Барышня хочет добиться осуждения и официального запрета отказываться от таких детей, ведь они не выбирали, кем родиться, а это в высшей степени несправедливо, - последнюю реплику шадос будто бы процитировал, разве что голос не коверкал, - Графиня отправила приглашение Морту в надежде снискать понимание и поднять проблему проклятых детей как среди дворян, чтобы донести информацию до короля, так и на церковном поприще, к которому жрец имеет какое-никакое отношение, - Первый сделал естественную паузу, собираясь с мыслями, и продолжил, - Мне нужно отвлечь внимание служителей закона в столице. Никто не сделает это лучше, чем пастырь, устроивший жестокую скотобойню и отправивший в Изнанку с дюжину мирных душ. Возможно, кому-то несказанно повезет и он пополнит ряды моей фратрии. Ты справишься, Кантэ?
- Зверь справится, используя собственные и мои ресурсы. Возьму с собой Дессаро, - ровно отозвался дракон и оторвал глаза от развернутой на середине папки.
- Именно это я в тебе и ценю. Те, кому есть на что надеяться и нечего терять, - самые опасные существа на свете1 - Грегориус блеснул стеклами очков и на губах заиграла легкая улыбка с налетом доброжелательности, - Я искренне рад, что ты оправдал мои ожидания и выбрал жизнь под моей эгидой.
- Резня от руки священника отвлечет законников и вместе с тем дискредитирует светлый пантеон перед общественностью. Столица потребует казни и объяснений, инквизиция будет пребывать в легком смятении, которого не покажет, а у церкви выбора попросту не останется и ей придется признать взращивание ядовитого сорняка в своей клумбе, что поставит под удар саму веру в свет, ибо проводник божьей справедливости в лице чудовищного убийцы - тяжелейшая крамола, - Кантэ захлопнул папку и расплылся в улыбке. Они беседовали о побоище, словно о покупке нового стола в шадосский кабинет - спокойно и обыденно, но сам диалог не сможет переплюнуть идею и проявленное в ней потрясающее чувство грегоривского юмора.
- Мне определенно импонируют не только твои физические и магические способности, но и ум. То, насколько лучше ты начал понимать меня за прошедшие двадцать лет, завораживает, - искренняя и расчетливая похвала. Ящер понимает, но все равно следует за ее ласковым звуком, ведь более нигде он не мог услышать доброго слова.
- Даже если его память вскроют и ничего там не обнаружат...
- ...Нельзя отрицать вероятность употребленного накануне зелья забвения. Возникнет огромное количество вопросов к мотиву и исполнению, но они не будут важны. Хаос разразится. Взволнованные умы захлестнут сомнения. Для жреца справедливости потребуют справедливой казни и закон не выдержит столь бурного натиска.
Дракон молча ждал. Грегориусу еще есть что сказать.
- Как ты будешь действовать? - или спросить.
- Подожду, пока всех разморит выпивкой. Свидетели ведь должны остаться?
[float=left]http://sh.uploads.ru/P3bK0.png[/float]
- Пара слуг, а дальше как получится. Мы оба знаем, что Зверь чрезвычайно редко оставляет свидетелей. Так, с глазу на глаз со жрецом никто из будущих гостей не общался, потому твоя задача разительно упрощается. В лицо, тем не менее, многие его знают. Ростом он на несколько сантиметров ниже, но не думаю, что это бросится в глаза. Комплекцию скрадывала ряса, теперь прикроет одежда. Сравнительным анализом точно заниматься никто не будет, но прямо сейчас я хочу увидеть демонстрацию во избежание серьезных погрешностей.
Кантэ еще раз внимательно осмотрел портрет, отметил расположение и форму шрама, с двух сторон цепляющего контур глаза, и воззрился на Грегориуса.
- Хорошо. Голос тоже следует изменить. Звуковые иллюзии не твой конек, но собственная речь тебе под силу. Попробуй сделать голос мягче твоего, но не выше.
- Я правильно понял, подрясник с рясой надевать не обязательно? - Кантэ слега скривился, негласно выражая отношение к пастырскому облачению и попутно демонстрируя измененный тембр.
- Нет нужды. Обычная одежда не порицается, когда священник находится вне храма и отлучается по личным делам. Достаточно брюк, сапог, рубашки и жилета, в темных тонах, без всякой вычурности, - шадос кивнул, показывая, что голос его устраивает.
- Все как я люблю. Меня попросят выступить перед аудиторией, не так ли?
- Да. Ты можешь не дожидаться этого момента, смотри по обстоятельствам. Теперь ступай. Тебе нужно подготовиться к вечеру. Приглашение вложено в папке.
Под подготовкой подразумевалось не только доскональное изучение материала, но и выдворение вшей из волос Дессаро. А если не вшей, то хотя бы жира и грязи. Кантэ не прикасался к ней три недели так точно, и когда он к ней не прикасался, женщина не утруждала себя гигиеной, привить которую ей так и не удалось. Можно было бы не утруждаться, но функционал плаща-невидимки - тратить на маскировку рогатой магию было нецелесообразно - не камуфлирует запахи. Дворянин же с тонким нюхом, случайно оказавшийся слишком близко к таррэ, может учуять легкое зловоние и, спаси Ильтар его душу, чего доброго попытается выявить источник, в итоге оставшись без пальцев. Уж лучше предостеречься.

Особняк
Хозяйка дома слезно попросила Кантэ подождать, пока она расправится с важнейшими делами, не терпящими отлагательств, чтобы позже подойти и представить его гостям. Многие и так были прекрасно осведомлены, кем является человек, чье лицо нынче легло на родную драконью морду безукоризненной маской. Они попросту не знали, о чем с ним говорить, расползлись себе по своим крохотным компаниям и смиренно выжидали, перемалывая языками скелеты коллег по сословию. Ящер сам не представлял, о чем с собой говорить в такой кудрявой обстановке, с головы до пят пронизанной сплетнями, интригами и вонью чужого белья. Когда Кантэ проходил мимо говорящих, шушуканье резко прекращалось и возобновлялось лишь за его ускользающей спиной, потому он предпочел остановиться у стола со снедью, - благо она была вкусной - и, периодически что-то пожевывая да слушая ненавязчивую мелодию арфы и лютни, принялся наблюдать за собравшимися.
Практически все - люди, молодые или среднего возраста, без выдающихся магических способностей. Дракон изучил досье каждого, узнал слабые и сильные стороны, понимал, что некоторые вооружены, но едва ли их спасет простое заточенное железо. Из вязкой гущи, потворствующей собственной низменности, взгляд иллюзорно-карих глаз выдернул любопытный экземпляр. Девушка с короткой стрижкой отчетливо выбивалась из толпы на этом празднике жизни, и не только выражением лица, вбрасывающим в пропитанный фальшивым елеем воздух сокрытое для большинства презрение, но и чудесными выходками. Взгляд зацепился за ловкое движение, выскользнувшую нитку и победоносно, но грациозно уходящую с места преступления вампиршу. Уголок рта невольно дернулся вверх. Дракон одними глазами бегло глянул по сторонам, затем поймал взгляд черных бусин и подмигнул. Скорее всего, она тоже знала, кто он такой, но теперь ящер уверился, что это очаровательное создание его точно не выдаст. Может быть, очень сильно удивится, но не выдаст. Жертва похабного надругательства не успела заметить каких-либо колебаний, как шнуровка внизу ослабла и громоздкая юбка рухнула на пол, обнажив зад не самой ужасной наружности. Куда интереснее оказалось весьма откровенное белье, в которое дамочка упаковалась. По залу прокатился смешок, собеседница пострадавшей по доброте душевной шустро начала ей помогать, натягивая конструкцию обратно, а несколько пар глаз вперились в дракона, но не потому, что кто-то в чем-то его уличил.
- Вздор, - отчеканил ящер и изобразил на лице крайнюю степень оскорбительности, - Безобразие, - показательно он поставил некогда для вида взятый кубок на стол, - Я полагал, что пришел в приличное общество, а у вас тут вертеп, - лицо под стать священнослужителю лучилось прохладным, не гневливым возмущением, колышущимся на границе понимания грешных детей божьих и порицания, будто бы голых женских седалищ ящер никогда в своей жизни не видел, - Передайте леди Форель мои наилучшие пожелания и искренние извинения за то, что не дождался, но, боюсь, я вынужден покинуть дом. Вы нанесли оскорбление богу в моем лице, а это недопустимо, - гордо и плавно вздернув подбородок в сторону выхода, Кантэ едва заметно подался корпусом вперед, чтобы сделать шаг.
- Ваше преосвященство! Подождите, прошу вас. Это дичайшее недоразумение. Брунгильда, что ты там возишься! Никуда не уходите, такого больше не повторится, - похоже, узнай графиня, что из-за сплетниц ее священник свинтил, чьи-то юбки полетели бы по закоулочкам. Народ в зале откровенно хохотал, пока дама натягивала одежду обратно, чтобы удалиться в кулуары, не сверкая ягодицами.
- Криворукие служанки! Вычту из жалования. Нет, уволю! - отчаянные причитания разносились по помещению все тише и вскоре смолкли, перетекая в коридоры.
- Что же, так и быть, не уйду. Светлые боги милостивы, они дают множество шансов исправиться, за что их, по-видимому, и любят, - с тихим смешком дракон развернулся к столу и потянулся к мясной закуске.


1 - Эдмунд Берк [оригинал: Те, кому есть на что надеяться и нечего терять, - самые опасные люди на свете.]

Отредактировано Кантэ (2017-09-18 23:26:55)

+4

4

[nick]Ардэз Горц[/nick][icon]http://sh.uploads.ru/K65tj.png[/icon][status]Мое презрение пропорционально вашей лживости.[/status][sign]

Здесь все не те, кем кажутся. Не только я.

Высокая, стройная вампирша, презревшая весь высший свет в котором вынуждена крутиться по роду деятельности. Темноволоса, черноглаза, хороша собой. Голос мягкий и вкрадчивый, но ввиду змеиной сущности, что по факту обитает внутри на ближайшие сутки, присутствует шипящая интонация, которую она впрочем старается скрыть. Белая атласная рубашка без рюш, бантов и прочей мишуры, приятна к телу и это ее главное достоинство. Поверх темно-синее облегающее платье, подол чуть выше колен. Высокие каблуки призваны не только подчеркнуть стройность ног и общую фигуристость, но и дополнить и так презрительный взгляд еще большим эффектом, позволяя на многих смотреть сверху вниз не только самим выражением, но и по факту. В данный момент выполняет заказ, следовательно вооружена, хоть и скрытно. В лифе спрятан тонкий стилет, еще один пристегнут к запястью и скрыт под рукавом, на пальце же банальное кольцо с темным камнем в котором запрятан яд, необходимый сегодня для успешного выполнения работы. В качестве дополнительного бонуса, долженствующего еще больше выбешивать окружающих, в ушах до неприличия много серег. В качестве утешения для исходящих завистью дам с левой стороны от уха до ключицы кожу покрывает уродливый шрам от ожога, который девушка не стремиться спешно закрывать, ибо наплевать.
Общее настроение - глубокая скука пополам с отвращением, вызванная презрением к присутствующим вокруг.

[/sign]
Под взгляд черных глаз попался весьма интересный представитель рода человеческого. Темные глаза с тяжелыми веками, изящно изогнутые в легкой усмешке губы, прямой нос… Змея невольно задержалась взглядом на мужчине, оценив и осанку, и явно выделяющийся из этой пестреющей толпы весьма скромный стиль одежды, выдающий, впрочем, хороший вкус. Умиротворенное, почти ленивое выражение лица плохо вязалось с последующей выходкой мужчины – он непринужденно подмигнул в ответ на ее изучающий взгляд. Тонкая бровь рефлекторно дернулась вверх, выражая некую степень удивления пополам с заинтересованностью. «Ты, конечно, очень ничего, но какие-то это странные подкаты, милый…» Впрочем, ее удивление возросло тысячекратно, когда его взгляд обратился на недавнюю жертву ассурийского баловства, а буквально через пару мгновений шалость удалась. Юбка не выдержала двойного надругательства над собой и малодушно упала на пол, оставив хозяйку светить своими прелестями. «А вот теперь вечер действительно может стать интересным!» Вторая бровь догнала первую, а дальше они поползли уже вместе. Совсем не утонченное женское хихиканье рвалось наружу, пока змея безуспешно пыталась снова слепить на своем лице маску вежливого интереса к окружающим – и то и другое получалось плохо, ибо смеяться звонким колокольчиком она не умела, а вежливость к окружающим отсутствовала напрочь. Она прикрыла рот кончиками пальцев, давясь едва ли не кабацким, но искренним хохотом и душа его в зародыше. Пока большинство присутствующих оценивало открывшиеся на обозрение прелести, асура в упор смотрела на мужчину и прикидывала в голове варианты развития событий. Впрочем, и в этом он ее снова удивил.
Змея слушала его с все больше возрастающим восторгом, оценивая и манеру разговора, и укоризненное, однако не осуждающее выражение лица, и ненавязчивую попытку покинуть сей прием, впрочем, не слишком торопливую. Он милостиво позволил себя задержать в этой обители порока еще ненадолго, продемонстрировав долю понимания и снисходительности, и все это вместе уже не могло не дать прорваться короткому смешку, сорвавшемуся с уст вампирши. На словах всполошившейся домоправительницы Сай не сдержала восхищенного взгляда. «Да ла-а-адно! Ваше преосвященство? Серьезно?..» Девушка задумчиво очертила пальцами губы и внимательно прислушалась к зазвучавшим отовсюду шепоткам. Подтверждение не заставило себя ждать, как утверждали болтливые гости это действительно был жрец светлого бога, волею случая оказавшийся на этом приеме. Только одно ее смутно тревожило – голос мужчины казался знакомым, однако, она была уверена, что никогда не слышала его. Дурное, двоякое впечатление, как будто бы было в нем что-то очень хорошо запомнившееся девушке, но поймать это ощущение и рассмотреть поближе не получалось. 
Змея машинально закусила губу и подцепила клык ногтем, неосознанно досадуя на отсутствие когтей. Мелко пакостить напыщенным великосветским баранам сразу расхотелось. Зачем растрачивать свое время на мелочевку, когда можно распробовать куда более сочное блюдо? Она провела ладонью по корсету, снова для большего спокойствия убеждаясь в наличии припрятанного оружия, и неторопливо двинулась к столу с закусками. В шаге от мужчины змея притормозила и окинула его оценивающим взглядом, мазнув по широким плечам, спустившись к бедрам и задержав его на заднице, не слишком прилично, но вполне одобрительно хмыкнула.
- Как, должно быть, неловко этой юной барышне было попасть в столь досадную ситуацию, - асура плавно протянула руку и цапнула маленький мясной рулетик, перехватив его прямо из-под пальцев жреца, после демонстративно отправила лакомство в рот. Задумчиво прожевала, в упор разглядывая мужчину и невозмутимо продолжила, сделав небольшой глоток вина,- Вот и полагайся после этого на чужие руки, когда каждый так и норовит развлечься за счет господской доверчивости. Не правда ли, ваше…- Сайленсс окинула его выразительным взглядом, вернулась к глазам и дернула бровью, - Преосвященство?
Было до крайности любопытно проверить, где именно проходит граница жреческого вольнодумия и неожиданно раздолбайского нрава. Змея даже не рассматривала тот вариант, что юбка этой девицы могла рухнуть ускоренным темпом без магического вмешательства, а уж в источнике оного и вовсе не приходилось сомневаться. Так что убийца с искренним интересом прощупывала эту почву, намереваясь развлечься по полной программе, раз уж ждать ей предстоит довольно долго. А уж сделать это в компании жреца или за его счет – не суть важно.
- Хотя, не могу не признать, что эти кружавчики смотрелись довольно безвкусно, особенно учитывая, в каком изысканном обществе мы сегодня находимся, - асура показательно покачала головой, закинула в рот еще один кусочек снеди и повела взглядом по лицам присутствующих. Многие глаза при этом спешно отводили, некоторые же предпочитали вежливо и приторно улыбнуться в ответ, салютуя бокалом. Никто не хотел общаться ни с ней, ни с непонятным и чуждым этому разнузданному обществу святошей, но всем очень хотелось узнать, о чем же они могли говорить между собой. Словно чувствовали, что это внимание может быть направлено на их собственные пороки и мелкие грехи,- Впрочем, мне ли говорить о вопросах вкуса той одежды, которую я предпочитаю игнорировать,- она неторопливо достала из кармана портсигар и похлопала им по ладони, переводя ленивый взгляд черных глаз обратно на своего собеседника, с любопытством ожидая реакции на столь неприкрытую пошлость,- Не люблю, знаете ли, ощущение лишней ткани на коже.
Губы дрогнули в озорной улыбке, но змея лишь скользнула по ним кончиком языка, словно стирая излишнюю веселость. Мало ли что она немного преувеличила и на самом деле наоборот не любила отсутствие нижнего белья под одеждой, относясь к этому с долей брезгливости. Как бы то ни было, священник точно не полезет проверять и ловить ее на такой милой лжи, а вот смутить его этим было бы весьма приятно. При любом раскладе она сейчас окажется в выигрыше. Если он возмутится подобному поведению, все же решив, что такого его боги не одобрят, и покинет этот дом – асура порадуется своей удачной маленькой диверсии и благополучно продолжит скучать посреди этого сонма пустых разговоров и тошнотворного притворства, изредка разбавляя скуку очередной гадостью. Если же нет… Сай не сдержала легкой ухмылки и неспешно направилась в сторону открытой террасы. Возможно, покаяться служителю светлого бога в этом невинном вранье будет весьма пикантной крайностью, доступной для нее этим вечером. Змея достала сигарету, едва заметно поморщившись на отсутствие излюбленной трубки и, зажав ее в зубах, облокотилась на перила, выжидая, раздадутся ли позади нее мягкие шаги.

+3

5

Вампирша отчаянно пыталась сдержать забористый смех, вцепившийся в горло, чем задала тон их предстоящему диалогу - непостижимому, каббалистическому в своей тайне, к которой не мог подступиться никто из присутствующих, и вместе с тем такому обыденному и внятному, без загадок, но с пряностью. В том, что разговор состоится, сомнений не возникло. Женщина с самого начала несла штандарт протеста и безмолвно выплевывала в лицо каждому свое пренебрежение здешними условностями - от длины платья, вульгарной для такого светского раута, до мысленного пожелания гостям захлебнуться манерным лицемерием. Стоило ли думать, что сейчас она затушует взбрыкнувший интерес смущенным румянцем и приличия ради запишется на исповедь? Конечно, нет. Боковым зрением ящер приметил, как женщина не спеша, тягуче и абсолютно уверенно движется в его сторону, будто не обремененная хлопотами кошка, увидевшая дармовой кусок мяса. Мельком заметил, как она обгладывает взглядом спину, будто прикидывая, будет ли на поверку вкусным этот кусок и стоит ли ее внимания. Впрочем, тоже нет. Теперь ей просто хотелось умерить скуку. Со своим вниманием она определилась еще несколько минут назад, когда рухнула вниз грузная и безвкусно расшитая юбка барышни, из всех грехов повинной, разве что, в гнусном пустословии. Иногда дурного языка было более чем достаточно, чтобы попасть в неприятную историю, даже когда мелет этот язык хоть и мерзкую, но невинную чушь.

Дракон слушал клыкастую со сдержанной улыбкой. В коварном перехвате пищи с намерением подчеркнуть красивый рот, хлестком, продолжительном взгляде, который никак не равнялся с дамским политесом, а затем и в красноречивых словах, не выдерживающих никакой критики фальшивого приличия, будто бы сцепились вертким армюром флирт и повод. Ведь первопричиной заинтересованности все равно выступала тоска. Женщина не преминула продемонстрировать, что реакция ее не слишком волнует, и вместе с тем погружала востренькие клыки все глубже, делала в минуту времени все возможное, чтобы добиться крайней отдачи - либо отправить храмовника вон из дома под натиском пагубной блудливости, либо увлечь за собой на открытую и прохладную террасу, где броским контрастом все еще таилась приятная тишина.
А милашка-то с норовом. Самый быстрый переход разговора к трусам в моей жизни. Кажется, не тот путь я выбрал, совсем не тот...
Тихо посмеявшись, Кантэ пошарил взглядом по столу, отошел к краю, показательно взял чистый бокал и на неуловимую секунду заинтересовался утонченностью граней. Прислуга искусно лавировала между пышными платьями и разносила напитки по первому требованию, не забывая периодически обновлять комплекты чистой посуды в специально отведенном отсеке. Больше, конечно, разносчики пеклись о всеобщем удобстве и быстроте, чтобы не приходилось с каждым разом бежать за чистым кубком на кухню, но и гостям никто не запрещал собственноручно наливать себе чего душа пожелает.
Знак дракона распознали с завидной прытью. Подле возникла тонкая когтистая ручка с чернильной вязью и незаметно поставила на край столешницы флягу с водой. Дессаро флегматично и в прямом смысле незримо для округи выжидала верного часа, ради которого их сюда отослал Первый. Воспользовавшись близостью Кантэ, закрывшего спиной часть съестного, женщина подцепила со стола несколько добротных кусков мяса и сыра.
- Радость моя, жуй только потише, - шепнул дракон компаньонке и в движении подхватил флягу, направляясь на террасу, где его наверняка заждались.

- Глядя на длину выше колена и неуютную погоду, - дракон нарочито повел глаза вверх по стройным ногам и задержался на бедрах, где, по заверению клыкастой, не было лишней ткани, - Возникает только один вопрос, - скользящий взгляд очертил грудь, ворот рубашки, пухлые губы и добрался, наконец, до зеркала души. На лице проступило заботливо-издевательское выражение:
- Не дует?
Он усмехнулся, бросил короткий взгляд на папиросу, любезно, как того требует джентльменская тактичность, высек мягким щелчком пальцев искру огонька и дал прикурить, после чего расслабленно приник локтями к балюстраде. Магическими способностями священника едва ли кто интересовался и сейчас их демонстрация решительно никакой погоды не делала.
Ей удалось завладеть вниманием Кантэ. Ему показалось, что вампирша рассчитывала на нечто подобное, ведь он изначально себя выдал и даже напрочь обделенный смекалкой понял бы, что устроенная интерлюдия, приведшая их к диалогу, действительно бессовестная каверза. Не могла же она всерьез подумать, что его возмутит ее голая задница под платьем, когда он только что увидел почти то же самое. Ящер сам понимал, что поступил спонтанно и даже несколько опрометчиво, если вспомнить об исконной цели, но внутренний эгоизм не удержался и потребовал отдушины. Ничего страшного, расхлебает и эту кашу, когда придет время.

Досье Ардэз Горц, как и всех остальных, здесь снующих, от подробного изучения не укрылось, потому очень не хотелось спрашивать, чем она занимается и как у нее идут дела. Только об имени, пожалуй, стоило справиться, иначе будет выглядеть чрезмерно подозрительно.
- Можете обращаться ко мне по имени - Рэндал. Не соблаговолите ли сообщить ваше? - на том формальности закончились, потому что вопрос, всплывший на подкорке еще при первом взгляде на женщину, сию минуту отразился ясной мыслью, - Они на самом деле не замечают. Некоторые подозревают, но спотыкаются о привитые манеры и предпочитают смолчать. Мое любопытство может показаться бестактным, только презрение, которое для них скрыто, для меня хлещет из вас, как медовуха из пробитой бочки. Так зачем вы здесь, если лощеное общество отвратительно вам настолько сильно?
Дракон научился видеть за прожитые в гильдии годы, в течение которых сталкивался с самыми разными сюжетами и событиями. Многие уроки преподал Первенец Темного бога самолично, но вампирша пусть считает, что это все внутреннее жреческое чутье видеть людей насквозь, дарованное светлыми богами. Не факт, что она подумает именно так, но предположить истину едва ли сможет - такое точно никому не придет в голову. Если брюнетка отмахнется делами, дракон поймет. В конце концов, многие прячут за улыбками гнилые намерения и приходят на светские приемы лишь для того, чтобы испортить другому жизнь. Главное, что священник вряд ли кого-то волнует, а даже если и так, не зря у него в руке собственная фляга - пить щедро предложенные напитки, в том числе воду, среди незнакомцев в чужом доме он зарекся. Его особенность такую мнительность оправдывала.[nick]Рэндал Морт[/nick][icon]http://s4.uploads.ru/u30di.png[/icon]

+4

6

[nick]Ардэз Горц[/nick][icon]http://sh.uploads.ru/K65tj.png[/icon][status]Мое презрение пропорционально вашей лживости.[/status][sign]

Здесь все не те, кем кажутся. Не только я.

Высокая, стройная вампирша, презревшая весь высший свет в котором вынуждена крутиться по роду деятельности. Темноволоса, черноглаза, хороша собой. Голос мягкий и вкрадчивый, но ввиду змеиной сущности, что по факту обитает внутри на ближайшие сутки, присутствует шипящая интонация, которую она впрочем старается скрыть. Белая атласная рубашка без рюш, бантов и прочей мишуры, приятна к телу и это ее главное достоинство. Поверх темно-синее облегающее платье, подол чуть выше колен. Высокие каблуки призваны не только подчеркнуть стройность ног и общую фигуристость, но и дополнить и так презрительный взгляд еще большим эффектом, позволяя на многих смотреть сверху вниз не только самим выражением, но и по факту. В данный момент выполняет заказ, следовательно вооружена, хоть и скрытно. В лифе спрятан тонкий стилет, еще один пристегнут к запястью и скрыт под рукавом, на пальце же банальное кольцо с темным камнем в котором запрятан яд, необходимый сегодня для успешного выполнения работы. В качестве дополнительного бонуса, долженствующего еще больше выбешивать окружающих, в ушах до неприличия много серег. В качестве утешения для исходящих завистью дам с левой стороны от уха до ключицы кожу покрывает уродливый шрам от ожога, который девушка не стремиться спешно закрывать, ибо наплевать.
Общее настроение - глубокая скука пополам с отвращением, вызванная презрением к присутствующим вокруг.

[/sign]
Змея не ошиблась в своих ожиданиях и губы дрогнули в скупой улыбке торжествующего тщеславия. Не хотелось думать, что причиной его явного интереса является чужая асуре внешность. Ей, как и любой женщине, хотелось привлекать мужское внимание не только упаковкой, но и содержанием. Как бы то ни было, но на данный момент священник ее определенно не разочаровал, а порадовал, так что разбираться в первопричинах этого не было решительно никакого смысла и желания.
Удивительно, но когда придирчивое змеиное тело не требовало вернуться в тепло, главенствующая на террасе прохлада несла в себе определенную прелесть, которую Сайленсс не могла прочувствовать, будучи чувствительной к низким температурам ассури. Теперь же эта промозглость не усыпляла и замедляла, но приятно успокаивала нервы и бодрила тело. Девушка искоса глянула на жреца, с любопытством приподняв бровь. И он снова ее не разочаровал, вкрадчиво начав говорить и сдобрив порцию приятного слуху мужского баритона щепотью многозначительного взгляда.
- Не дует?
Несколько ударов сердца она смотрела на него не мигая, пока губы расползались в задорной и слегка удивленной улыбке, после чего с них сорвался так тщательно доселе сдерживаемый смех. Скрадывать собственное довольство его реакцией она и не собиралась, с гораздо большим интересом оглядев мужчину. Не как приятную возможность развеять скуку, но, возможно, уже как приятного собеседника. О разности вариантов для бесед можно было не беспокоиться, ибо судя по всему спектр их был обширен до невероятия.
Немного испортил впечатление о нем последовавший фокус с сигаретой – сочетание этих непостоянных стихий, воздуха и огня, в одном субъекте вызывало неприятный скрежет на подкорке. Она на секунду прищурилась, помедлив, прежде чем воспользоваться предоставленным огоньком, но все же откинула маячившее на задворках разума неприятие.
- Рэндал…- убийца неспешно перекатила имя на языке, немного посмаковала во рту и, найдя его вполне удобоваримым, милостиво сглотнула, после чего прошлась по губам кончиком языка,- Звучит приятно. Можете называть меня Ардэз, хотя было бы интересно, как бы вы обращались ко мне без этого знания. Дитя мое? Дщерь моя? Прелестную возможность мы упустили, представившись друг другу,- асура лениво усмехнулась и глубоко затянулась, наслаждаясь терпким табачным вкусом.
- Они на самом деле не замечают.
Взгляд неуловимо изменился – на смену женской заинтересованности пришел цепкий, ощупывающий и расчетливый взгляд убийцы. За те секунды, что понадобились ему для вдоха, между последним словом сказанного предложения и первым нового, змея успела скользнуть пальцами по корсету, незаметным движением, прикрытым локтем второй руки, мазнуть кончиками пальцев по скрытым ножнам, выбрать место для точного удара, прольющим как можно меньше крови и краем сознания зацепила мысль о том, что такой поворот сюжета будет даже интересней, нежели смутное отравление одного из напыщенных гостей. Краткий вдох и мужчина продолжил, с каждым словом стирая ту холодность, что неизбежно застила хрусталики черных глаз. Он смог если не напугать ее, то пошатнуть самоуверенность, хоть и не намеренно. Все таки не каждый день змее приходилось вживаться в чужую шкуру, а в отличие от любимцев Вивиан, ее актерский талант не был таким уж выдающимся. Притворяться могла и умела, но вот удовольствие от этого получать так и не научилась. Порой это бросалось в глаза. Подозрения, сподвигнувшие змею среагировать на эти, в сущности, простые слова столь резко, лишь окрепли – этот святоша действительно был слишком проницателен. Чрезмерно. Впрочем, спрашивал он не Сайленсс, наемную убийцу, а Ардэз, дочь богатой семьи. И если подумать, разница была не столь велика, как казалось на первый взгляд.
Асура оставила слабую улыбку блуждать на губах, отвела глаза от жреца и заскользила взглядом по раскинувшемуся перед ними городу. Густые клубы ароматного дыма размеренно вырывались из легких, окутывая открывающуюся картину и придавая ей немного сказочного флера. Он удивительно терпеливо ждал, не выказывая ни торопливости, ни излишнего любопытства, так назойливо порой маячившего перед глазами. Это было приятно. Сай решила поддержать эту обволакивающую, ластящуюся нежным кашемиром к коже атмосферу и ответила правду, просто преподав ее иносказательно. Ведь если он столь проницателен, то сумеет понять суть ответа.
- Никогда не любила эти сборища,- она оглянулась через плечо и мельком глянула на колышущуюся внутри зала толпу,- Даже в юности, впервые переступив порог дома, в котором мне предстояло провести свой первый светский вечер, я сразу ощутила на коже всю ту липкую субстанцию, что буквально сочилась из воздуха. Не думаю, что на самом деле это сразу нравится хоть кому-то. Предполагаю, что дело в привычке – мы удивительно приспосабливающиеся существа. Хотим привыкнуть к плохому и обязательно с этим справляемся, - асура глубоко затянулась, откинула голову и тонкой струйкой, медленно выдохнула,- Для многих это способ показать себя, найти очередную игрушку для своих скрытых пороков или же самому стать жертвой. Официально это будет звучать, как поиск партнеров или выгодных знакомств для дела, но по факту это бред. Меньше одной сотой доли сделок действительно заключаются благодаря светским раутам. На самом же деле все мы ходим сюда смотреть. Угадывать чужие пороки, предполагать добродетели, прятать свое грязное белье под богато расшитой юбкой и надеяться, что никто его не заметит, втайне желая быть раскрытыми, - девушка оглядела священника, словно выжидая чего-то и продолжила, вновь отвернувшись к теряющимся посреди тумана крышам соседних домов,- Будет ложью сказать, что я здесь не для того же. С той лишь разницей, что для меня это необходимость, а не удовольствие. Я живу в этом обществе, я работаю с этими людьми, я вынуждена разговаривать и видеться с ними каждый день. Да, я презираю их, но это не освобождает меня от наложенной семьей ответственности. И я не могу позволить себе забыть об их протухших внутренностях. Поэтому я хожу сюда, потягиваю дорогое вино, перебрасываюсь ничего не значащими фразами с окружающими, выводя их из себя своим видом или поведением, и напоминаю себе, с кем именно на самом деле я плаваю в одном пруду. Нигде кроме как здесь это не показано настолько отчетливо.
Ей ведь и правда довелось поплавать в этом болоте в юности, ныне кажущейся столь далекой. Да и теперь порой это была обязательная часть ее работы, так что скрадывать свою неприязнь и презрение она давно научилась. Так почему для этого человека они оказались столь явны? Только ли проницательность была тому объяснением? Как знать... Впрочем, он же был священником, а значит исповедовал прихожан своего храма. Кому как не этому пастырю бессмертных душ было известно, что на самом деле может скрываться под благопристойной и чистой на вид личиной. Столько грязи, сколько могут выгребать из себя подобные господа, будучи свято уверенными в тайне исповеди, больше не найти нигде - даже в самом глубоком подвале нищего квартала любой из столиц. Там они не прикрыты сияющими одеждами и смирением на лицах. Мысли плавно изменили течение, перекинувшись на разность и схожесть рас, что так щедро населяли землю, переплетаясь причудливой вязью на полотне мира.
- Кстати, заметила, что у каждого народа своя собственная атмосферная слизь, задающая тон великосветских приемов. Среди людей и эльфов – эдакая елейная гнильца, замаскированная под нежный пудинг. Вроде бы сладко, но стоит проглотить и тошнота вывернет наизнанку. Среди вампиров и лоддроу – безвкусное подтаявшее желе. Да, тебя угощают, но ты все равно чувствуешь, как при этом не можешь распробовать ни кусочка, а голод только растет, пока ты размазываешь по краю сознания эту сомнительную массу их презрительного внимания. Ассури… Такой изысканной и колючей манерности больше не встретить нигде. Создается впечатление, что ты снуешь по залу сквозь густой ледяной кисель. Один неверный шаг, неосторожный вдох – и они просто утопят в этой холодной вежливости, не имеющей ничего общего с искренностью, не шевельнув для этого даже бровью. Драконы и таррэ – вот с кем намного проще и приятней, хотя и там стоит держать свои мысли при себе, как и слова. В ящерах осталось некое понимание чести и большинство из них тошнит от сладкозвучного притворства, а таррэ, как мне думается, просто брезгуют слишком долго играть со своими жертвами, довольно быстро теряя к ним интерес. Их проще оскорбить и вывести из себя, проще заглянуть за надетую ими маску и хоть краем глаза, но увидеть скрытую суть. И в тех, и в других больше огня, которого так не хватает остальным.
Сайленсс немного помолчала, глядя перед собой замутненным взглядом, вспоминая, снова ощущая кожей то, о чем только что говорила. Ей ведь на самом деле пришлось сравнить эти ощущения на собственной коже. Тело все-таки пробрал легкий озноб, и она слегка растерла плечи ладонями, вновь поворачиваясь к своему собеседнику. 
- Кажется, ответ вышел несколько более развернутым, чем того требовали правила приличия и вежливости,- девушка мягко улыбнулась,- Может теперь обсудим вас, Рэндал?- она выделила его имя неуловимо затянувшимся произношением рычащей буквы и слегка прищурилась,- На сколько я знаю, графиня не славится показательной гадливостью, так что приглашать жреца светлого бога на подобное мероприятие, лишь бы макнуть его в булькающее болото светской жизни и посмотреть, как его сожрут местные пиявки, она бы не стала. Впрочем, полагаю в этом случае вы бы все равно явились, деликатно отгрызли бы пару голов особо ретивых хищников, насладились бы всеобщим боязливым вниманием и, возможно, даже вынырнули бы победителем из этой трясины,- она развернулась спиной к туманной панораме и небрежным жестом сложила руки на груди, вновь обретая в балконном ограждении точку опоры, на этот раз - бедрами,- Значит можно сделать смелый вывод о том, что вас пригласили не ради развлечения голодных пираний, мнящих себя акулами, а ради озарения сих заблудших светом слова божьего. Либо, исконная суть вашего присутствия кроется гораздо глубже, чем можно увидеть глазами случайного встречного, но разве можно заподозрить в этом святого человека, посвятившего себя служению людям? Никак нет, разумеется,- змея пристально вглядывалась в его лицо, выискивая возможные подсказки к звучащим словам, и машинально вновь закусила губу, подцепляя клык большим пальцем,- Насколько далека я от истины?

+3

7

[nick]Рэндал Морт[/nick][icon]http://s4.uploads.ru/u30di.png[/icon]Это и впрямь смешно, но хорошо, что они друг другу представились, пользуясь возможностью ускользнувшего за террасу приличия. Вариации обращения священнослужителя к грешникам не прельщали и ящер предпочел бы их исключить, тихо радуясь опущенным рамкам строгости приема, где он мог носить обычную одежду, обращаться ко всем в соответствии с их положением либо просто по имени, и не обременять себя чередой благословений и молитв, которые бы все равно никому не помогли. Даже если бы его миссия заключалась в тонкой, естественной игре храмовника, даже если бы не нужно было в конце умыть стены особняка кровью, никого бы не направила на путь исправления сакраментальная речь. Слишком въелась в покореженные дурным блеском умы великосветская позолота, скрывающая под янтарной гладью дешевую фальшь. Не разбавить бал лицемерия правдивой чеканкой по их душам, ведь дымчатые оболочки с дотошностью королевского конвоя оберегает и в одночасье разъедает густая алчба до денег, статусов, земель, крестьян, внешности - одним словом, первенства. Детей, не соответствующих уровню, выбрасывают как чужих, а соответствующих, вышколенных, поддавшихся дрессуре, - кидают в жерло выгоды, чтобы выбраться из другой прожорливой пасти - нищеты, либо подняться еще выше, и так постоянно, из года в год. Меньше всего Кантэ хотелось дотягивать вечер до знакомства с аудиторией и выступления перед пустыми лицами, чья кожа под пудрой, призванной утаить истинный возраст, плачет морщинами - неприглядными вестниками увядания. Нет ничего зазорного в том, чтобы скрыть недостатки и выглядеть моложе, и женщина, накрашенная в меру и относящаяся к себе и своему веку, каким бы он ни был, с уважением, куда честнее и приятнее, чем напомаженная и выбеленная дамочка, чье лицо заковано в толстую маску и делает ее похожей на халтурную куклу.

Собственная атмосферная слизь - достойное название, подобранное очень удачно. Дракон внимательно слушал девушку, изредка глотая из фляги и смачивая горло, и с искренним одобрением признавал, сколь мудрую и правильную тактику она выбрала. Эмфатический образ вампирши, вызывающий в головах почтенных лордов и леди клокочущее неприятие, перерастающие у некоторых в бушующий шторм, служил видной приманкой. Многим не хватало ума додуматься, что заглатывать наживу не следует хотя бы по одной простой причине - чересчур на поверхности. Мысли многих возмущение, бешенство и зависть разжевывали быстрее, чем до извилины могла добраться догадка - девушка провоцирует. Стоит выбиться из общепринятых границ нормы, надеть не предусмотренную регламентом обувь и одежду, тогда как все остальные не делают и шага в сторону, и сразу становится видно, как сквозь трещины в масках исходит смрад двуличия, ревностной зависти, желания изжить, потому что лживый лоск не терпит той правды, которую они сами безотчетно вскрывают в своих гнойниках.
- Кажется, ответ вышел несколько более развернутым, чем того требовали правила приличия и вежливости.
- Правда? - губы дрогнули в ответной улыбке, - Я привык слушать. В исповедальне рассказ может длиться несколько десятков минут, но, в отличие от некоторых откровений, ваши звучат куда приятнее, - Кантэ повторил разворот девушки и развернулся к балясинам спиной, чтобы возобновить зрительный контакт и продолжить общение с комфортом. Повертев в руках флягу, ящер поставил ее на широкий поручень и расслабленно сцепил пальцы в замок на уровне живота.

- Я не столь искушен в светских раутах, чтобы судить о каждой расе, но выражение «атмосферная слизь» очень точно характеризует все, что происходит на каждом из таких приемов, независимо от их дислокации. В этом я успел убедиться за час с лишним, - дракона не беспокоил изучающий взгляд, который никто и не пытался замаскировать. Он не отводил от клыкастой глаз и все пытался понять, почему ее ужимки и мимика так настойчиво бьются о каркас памяти, словно в родной дом. Рассуждения о пиявках, обезглавливании и боязливом внимании вызвали в меру широкую, добродушную усмешку, - Сейчас прозвучит символично и под стать вечеру, но... Ардэз, вы мне льстите, - тихо посмеиваясь и продолжая непринужденно любоваться собеседницей, на мгновение мужчина свел брови. Внешне легко сойдет за сосредоточенность и внимательность к разговору, но злополучный миг обозначился отнюдь не этим - девушка подцепила ногтем клык. Так делала ассура, когда они еще в 1610 году ютились после побега в дряхлой халупе нищего квартала и дружно потешались над ее галлюцинациями. Обладая феноменальной памятью, дракон помнил. Да что там, он прекрасно мог пересказать диалог, во время которого вылез этот жест. На секунду пронзило облегчение, ведь до него, наконец, дошло, кого же она ему напоминает, но следом в полостях черепа затесался ожидаемый вопрос. Впрочем, тут же срезанный осмысленностью происходящего и трезвым взглядом на цель, ради которой он здесь находится.
Просто похожа. Мало ли похожих в привычках и жестах существ ходит по свету? Не счесть.
Мысль, как свершившийся факт, не оставит его в покое этим вечером, но сейчас ее жизненно необходимо затолкнуть куда подальше.

- Насколько далека я от истины?
Кантэ с ответом почти не медлил, задумался на долю секунды и с преобладающей серьезностью и едва уловимой смешинкой в голосе изрек:
- На самом деле я пришел их всех убить. Но вы правы. Разве можно меня в этом заподозрить?
- Действительно, - девушка задумчиво оглядела мужчину и кивнула, - Нет чтобы как я, удовлетвориться одним конкретным, вам сразу всех подавай. А вы жадный мужчина, люблю таких.
Лучший способ скрыть правду - сказать ее в шутку. Через мгновение их рты расползлись в честных улыбках и тишину площадки, не тронутой обманчивым марафетом здешней публики, ласково потревожил открытый и чистый смех.
По внешней стороне ладони скребнули коготки. Дессаро предупреждала, чтобы дракон был осторожнее. Кантэ не сомневался, спрятавшаяся под плащом Умертвия по левую руку от него ныне не только пеклась об их общем деле, но и со всей страстью, присущей ее загадочному нраву, желала отгрызть от вампирши несколько смачных кусков. Но еще не время, гости должны захмелеть сильнее.
- Леди Форель позвала меня, чтобы вынести на рассмотрение в свет проблему проклятых детей. У ее кузины родилась иштэ. Девочку хотели отдать в приют, но графине удалось уговорить родственницу оставить ребенка, - Кантэ взглянул на Ардэз, - Одна из животрепещущих тем у пираний за нашими спинами. Они говорят о праве наследования, опорочивании рода, измене графу. Я не слышу, но, как вы считаете, ошибаюсь или нет? - угол рта приподнялся в мрачной полуулыбке, - Я не надеюсь на понимание, когда начну рассказывать о невиновности и чистоте ребенка с отмеченной клеймом душой, несправедливости, которая может ожидать любого иштэ, пришедшегося сюда, просто потому, что ему не повезло с родителями. Мне повод для такой надежды не дали, но графиня смогла убедить хотя бы попробовать, - дракон вновь посмотрел перед собой, - Во плоти иштэ к нам возвращаются души, помеченные грехом, но освобожденные от скитаний. Как вы думаете, Ардэз, это справедливая плата за возможную жизнь под гнетом?

+3

8

Она с все возрастающим интересом слушала жреца и изредка хмурила тонкие брови. Мужчина ее определенно заинтриговал и продолжал нагнетать это любопытство все больше с каждым словом. Правда, преподнесенная в ответ на шутку позабавила, но оставила смутное послевкусие. На краткий миг показалось, что он действительно щелкнет пальцами и огромная зала окрасится свежей кровью, дополнив изысканный антураж рваными ошметками плоти. Профессиональная чуйка, не раз выводившая убийцу из могильной ямы, пощекотала позвоночник, намекая, что не стоит дожидаться конца вечера. Впрочем, было бы крайней степенью идиотизма поверить в то, что уважаемый священник действительно был способен на столь кардинальные меры воздействия на грешные души. Или нет?
Он увлек ее. Пристальный взгляд, которым она рассматривала Рэндала, уже давно вышел за рамки всех допустимых норм и приличий не только высшего света, но и любого общества. Поймай на себе подобный взгляд любой из ее коллег и выяснения отношений было бы не избежать и еще неизвестно, до чего бы оно дошло - до постели или же жестокой драки. Мужчина упорно резал подсознание, пытаясь выпустить наружу застаревшее воспоминание, но увы, оно было закопано слишком глубоко и слишком тщательно. Дернувшийся в улыбке уголок рта разом отрезвил змею, окатив ледяным каскадом отторжения, и она резко прекратила копаться в недрах памяти, а все та же чуйка щекотнула загривок, когда девушка заметила, что машинально потянулась к левому уху, дабы прислушаться к звучащим в зале разговорам и удостовериться, что речь там идет действительно на перечисленные жрецом темы. Определенно не стоило заниматься воспоминаниями сейчас, это слишком отвлекало. Возможно, позже.
Морт не произвел на нее впечатление заинтересованного вопросом проклятых человека. Скорее он рассуждал об этом, как о погоде - да, не очень хороша, но и в ней есть свои плюсы. Не так змея представляла себе служителей светлых богов, совсем не так. Однако, и у него могли быть на то свои причины. Когда изо дня в день видишь скрытые внутренности человеческого нутра, процесс разделки туши перестает увлекать, превращаясь в рутину. Впрочем, тема была интересна, а значит достойна продолжения разговора. Сайленсс проследила за его взглядом и ненадолго задумалась.
- Надеюсь, Рэндал, что не оскорблю ваши чувства своим мнением. Я полагаю, что богам нет дела до справедливости, иначе многое в этом мире было бы иначе. Ну, разве что Джестис еще может быть в оном косвенно заинтересована, однако, она одна, а нас грешников много, - девушка улыбнулась, все так же задумчиво разглядывая бурлящую за дверями террасы великосветскую стаю. - Поэтому и возможная плата невинного младенца за возможность жить и использовать свой второй шанс не должна быть справедливой. В конце концов, они возвращаются по решению тех, кто древнее и намного умнее нас, так разве имеем мы право судить после них? Сильно сомневаюсь. Да и не вижу я, честно говоря, ничего плохого в так называемых проклятых. У них те же чувства, выглядят они так же, так же живут и умирают. Как по мне, так избегать и гнать их прочь попросту не за что. Единственное, чем руководствуется эта свора, жадная до роскоши и удовольствий, так это зависть и страх. Мы завидуем тому, чего у нас нет. Людской век короток, но человеческая женщина вместо того, чтобы радоваться, что ее дитя проживет на свете многим дольше, начинает его сторониться. Ибо зависть незаметна поначалу, но позже неизбежно прогрызает себе путь. А страх... Мы боимся того, чего не понимаем. Ну и разумеется нельзя списывать со счетов общественное мнение. Это тот же страх, но принявший более извращенную форму. Мы боимся не соответствовать. Только вот кто-то, - асура глянула на собеседника и кивнула в сторону залы, - Хочет соответствовать мнению чужому, а некто, - она с улыбкой оглядела мужчину и дружески подмигнула, - Стремится не отходить от собственноручно придуманного образа.

- Однажды мне довелось побывать в Кровиле. Не буду вдаваться в рабочие детали, тем более, что сейчас они и не важны, однако, оборотни оставили неизгладимый след на моем мировоззрении. Вы наверняка знаете, что там иштэ это не проклятье, а благословение. Единственные маги, единственные, кто не подвержен проклятью, единственные, кого иные расы примут охотнее, нежели самих оборотней. Вот где для иштэ действительно есть возможность реализовать подаренный богами второй шанс. В нашем цивилизованном обществе этого им сделать не дадут, даже если повезет и родители окажутся адекватными и разумными, полюбив свое дитя таким, какое оно есть, - Сайленсс снова в упор посмотрела на мужчину и в некотором сомнении закусила губу, взвешивая дальнейшие слова. - Оборотни вообще довольно удивительны в плане разумности. Будучи действительно проклятыми сами, они не спешат судить других без оглядки на истину и обстоятельства. Как, например, иштэ. Или шадосов, - змея повела плечом и скользнула взглядом по стоявшей фляге. - У них весьма своеобразный язык - перевести одну и ту же фразу можно совершенно по разному и по разному же воспринять. Среди этого народа есть одна очень весомая и прочувствованная... не поговорка, но скорее аксиома, по которой большинство из них живет. শুধুমাত্র দেবতা আমাদের বিচার করতে পারে। এবং তারা সবসময় অধিকার নেই - আমরা কেবল নিজেরাই দায়ী, - убийца низким, бархатным и чужим голосом прорычала зацепившую ее некогда фразу и облизнула губы, вернув взгляд черных глаз на Морта. - Нет дословного перевода как такового, но если в общем передать смысл... «Судить нас могут лишь боги. Но и они не всегда имеют на то право, ибо мы в ответе только перед собой». И я не могу с этим не согласиться полностью, Рэндал. Поэтому стараюсь жить без оглядки на чужое мнение и так, чтобы в конце мне не было стыдно перед собой за трусость или бездействие, чтобы не пришлось жалеть о несовершенном. Наша жизнь только наша, так зачем тлеть угольком, если можно пылать факелом?
Ей было невыразимо интересно услышать его мнение об этом, но пришлось отодвинуть любопытство - в дверном проеме показался мужской силуэт, вальяжной походкой приближающийся к говорившим. Змея чуть заметно раздула точеные ноздри, слишком резко выдохнув и показывая подкатившее раздражение. Она в принципе не любила, когда ей мешали приятно проводить время, а уж когда это делал столь отвратный для нее субъект, то это и подавно портило едва воспарившее расположение духа. Она даже не повернула головы в его сторону, все так же откровенно любуясь своим собеседником.
[float=right]http://sd.uploads.ru/KZ6yo.png[/float]- Какой приятный вечер, не правда ли? Рад представиться - Мэррик Лауберг, - мужчина растянул губы в снисходительной улыбке, кивнув священнику, а после сразу повернулся к девушке. - Ардэз, прекрасная, не уделите ли мне немного вашего драгоценного внимания? Помнится, у нас остался не решенным один рабочий вопрос, а стоит ли откладывать его на неопределенный срок? Ведь вас так трудно бывает поймать.
И змея уже была готова вежливо извиниться перед жрецом, а после отойти и действительно выяснить, что на этот раз понадобилось нанимателю, но тут Мэррик совершил грубейшую ошибку. Не дожидаясь, пока она обратит на него внимание, он позволил себе слишком фамильярно взять ее за локоть. Тонкая бровь поползла вверх, выражая все доступное асуре возмущение подобным поведением. Ясно, что этот напыщенный болван считал ее всего лишь убийцей, не заслуживающей церемонного отношения, и с этим она могла бы смириться, в конце концов, желание заказчика сродни закону. Но она на дух не переносила глупцов и сейчас не стала делать исключений. «Насколько же нужно быть придурком, чтобы так подставляться? О боги, да за что мне такие кретины кругом...»
- Действительно, вечер изумительный, - она одарила священника легкой улыбкой и медленно повернула голову в сторону раздражителя. Улыбка испарилась, оставив на лице профессиональное ледяное выражение. Змея красноречиво опустила взгляд на свой локоть, все еще удерживаемый мужчиной, а затем вернула его обратно. - Впрочем, я не припомню неразрешенных вопросов. Условия сделки остаются прежними и торг здесь неуместен.
- Но позвольте... - самоуверенность нанимателя дала трещину, ведь ожидал он раболепного повиновения, а теперь в его полупустую голову должен был закрасться логичный вопрос - действительно ли перед ним ассури под чужой личиной, или наемница не справилась даже с первым пунктом плана?
- Не позволю, - Сай отняла руку и небрежно уперла ладонь о бедро, смерив Лауберга презрительным взглядом. Не зря она прочла документы вампирши перед походом сюда. - Как и сказал мой отец, до тех пор, пока вы не погасите имеющийся долг, наши варимары будут поступать в другие конюшни Ацилотса для дальнейшей продажи. Вы, на сколько я знаю, гасить его не торопитесь, а значит разговаривать нам с вами не о чем.
И его уверенность окончательно пошатнулась. Имея немалый опыт общения на подобных сборищах, он вполне успешно держал лицо не смотря на растерянность, а потому лишь вежливо кивнул и развернулся обратно. Наемница кожей чувствовала его злость и сомнения в происходящем, однако, это заботило ее настолько мало, что едва на камзол мужчины пролился свет от стоявших в зале канделябров, как она тут же забыла о его существовании, сосредоточив все свое внимание на прежнем собеседнике.
[nick]Ардэз Горц[/nick][icon]http://sh.uploads.ru/K65tj.png[/icon][status]Мое презрение пропорционально вашей лживости.[/status][sign]

Здесь все не те, кем кажутся. Не только я.

Высокая, стройная вампирша, презревшая весь высший свет в котором вынуждена крутиться по роду деятельности. Темноволоса, черноглаза, хороша собой. Голос мягкий и вкрадчивый, но ввиду змеиной сущности, что по факту обитает внутри на ближайшие сутки, присутствует шипящая интонация, которую она впрочем старается скрыть. Белая атласная рубашка без рюш, бантов и прочей мишуры, приятна к телу и это ее главное достоинство. Поверх темно-синее облегающее платье, подол чуть выше колен. Высокие каблуки призваны не только подчеркнуть стройность ног и общую фигуристость, но и дополнить и так презрительный взгляд еще большим эффектом, позволяя на многих смотреть сверху вниз не только самим выражением, но и по факту. В данный момент выполняет заказ, следовательно вооружена, хоть и скрытно. В лифе спрятан тонкий стилет, еще один пристегнут к запястью и скрыт под рукавом, на пальце же банальное кольцо с темным камнем в котором запрятан яд, необходимый сегодня для успешного выполнения работы. В качестве дополнительного бонуса, долженствующего еще больше выбешивать окружающих, в ушах до неприличия много серег. В качестве утешения для исходящих завистью дам с левой стороны от уха до ключицы кожу покрывает уродливый шрам от ожога, который девушка не стремиться спешно закрывать, ибо наплевать.
Общее настроение - глубокая скука пополам с отвращением, вызванная презрением к присутствующим вокруг.

[/sign]

+2

9

[nick]Рэндал Морт[/nick][icon]http://s4.uploads.ru/u30di.png[/icon]Она говорила много, но интересно. Сам Кантэ не был склонен к долгим речам и не разменивался на пустую болтовню, предпочитая разливаться соловьем лишь тогда, когда действительно есть что сказать. Аналогичное качество собеседницы дракону импонировало. Пока здешние барышни точили лясы о порочных баронессах и тактично умалчивали о собственных любовниках, регулярно посещающих их покои в отсутствие рогоносных супругов, девушка открыто делилась отнюдь не глупыми мыслями и поддерживала разговор, который однозначно достойнее измызганных и сальных комеражей за крепким стеклом террасы.
Наивно считать, что их за весь вечер никто не потревожит. Они были открыты перед сворой знатных стервятников как на ладони, и чем дольше священник беседовал с негласно признанной диссиденткой, тем больше взглядов, истекающих злым любопытством, негодующих, вторящих беззвучно ропщущим ртам, устремлялось на площадку. Ширма, натертая до блеска прислугой, была чиста словно слеза, и пусть их никто не мог услышать, все видели, как смотрели собеседники друг на друга. В обнаженную заинтересованность без приторных вкраплений и лести, сахарозой дробящей по зубам, вторглась зараза. На несколько минут штилевой островок, не тронутый лицемерием, треснул.
- Рэндал Морт, - кивнул Кантэ в ответ на формальное приветствие не менее сухо и потянулся к фляге, не отводя взгляда от развернувшейся мизансцены. Мужчина целенаправленно пришел к вампирше, что наглядно и без стеснения демонстрировал как словом, так и развязным жестом. Ситуация не приобретала агрессивный оттенок, оттого дракон не вмешивался. Образчик низшей аристократии, нувориш и крохобор Мэррик Лауберг, сколь ни был бы скуден его интеллект, не будет устраивать сцен при стольких свидетелях, по-прежнему алчно взирающих на троицу из зала. Между ними существовала определенная связь, и если только рабочего характера, то все равно тесная, скрытая, раз аристократ позволил так бесцеремонно ухватить даму высшего сословия за локоть. Поскольку клыкастая и на поверку оказалась с характером и острыми зубками, из нескладного плена ее рука очень быстро освободилась, а несостоявшийся собеседник ушел ни с чем, но все равно заставил Кантэ немного задуматься.
И что это была за хрень? Погашать долг он не собирался, и полез выдергивать ее из разговора только за тем, чтобы убедить вернуть поставки? Так для этого можно было бы подобрать куда более удачное время, но уж точно не сейчас, когда она нашла себе занятие на этом празднике жизни и назойливые мошки будут ее лишь раздражать.

Тихим сапом заползли подозрения, с которыми ящеру пришлось считаться - короткий диалог двух вельмож со стороны выглядел угловатым, неуклюжим. Мэррик Лауберг оступился, и под конец на его безупречно вежливом лице вероломно проступила растерянность, будто он вовсе не рассчитывал на жесткий отказ, когда решился без разрешения ухватить девушку за руку. Логикой сего не объяснить, да и зачем? В задачу Кантэ не входило разбираться в чужих замутненных взаимоотношениях, потому он без лишних расспросов и комментариев вернулся к разговору, попутно водрузив свою баклагу на прежнее место.
- Не грешников много, Ардэз. Богов много, - Кантэ легко улыбнулся ей, - Вы же заметили, что бог справедливости у нас лишь один? Как и богиня правды. Нельзя утверждать, что истина всегда справедлива. Порой, а то и весьма часто она бывает очень неприглядной, о чем, кстати, говорит принадлежность Джестис к серой касте, но не светлой, - дракон посмотрел на вампиршу внимательнее, словно что-то анализируя, - Невозможно говорить о божьей справедливости, как о константе, покуда существуют властители проклятий, лжи и подлости, боги войны, покровители убийц. Вы не оскорбили мои чувства. Я с вами согласен.
Не факт, что подлинный жрец ответил бы так же. Возможно, он рассказывал бы с большей увлеченностью и воодушевлением, и может быть, вопреки сану, откликнулся бы солидарностью, потому что в досье Рэндал Морт значился как человек мыслящий, который может увидеть дальше своего носа и понимает, что быть рабом религии - значит, быть слепым. Можно ее чтить, можно ей следовать, но никогда нельзя допускать ее верховенства над собой, потому что у религии нет сознания.
- Интересная точка зрения. Думаете, дело в страхе и зависти? В том, что дитя рождается со странной меткой, нередко похожей на полноценный рисунок художника, и живет, оставаясь молодым многим дольше родителей? На мой взгляд, это оправдание подходит для зашоренных деревень и простых людей, которые далеки от светской жизни и магии, пропитавшей весь белый свет. Расы-долгожители сегодня не редкость, они сотрудничают с людьми бок о бок и вокруг происходят вещи чуднее, чем клейма, поставленные в утробе божьей рукой. В духовной ограниченности большинства из этих господ, - Кантэ посмотрел на зал, - Я не сомневаюсь, но, как вы правильно заметили, свору, жадную до роскоши и удовольствий, в первую очередь беспокоит чистота крови и статус. Вообразите на мгновение, что иметь иштэ в семье стало престижным, - дракон усмехнулся, ведь фантазия, призванная выступить показательным примером, одновременно источала откровенную ересь, - Как вы думаете, сколько знатных семей побежит в приют за собственными детьми? Их не будет волновать метка, не будет волновать продолжительность жизни, а инорасцы, у которых, как мы знаем, тоже появляются иштэ, перестанут обращать внимание на отсутствие расовых признаков. Вы целиком и полностью правы касательно общественного мнения. Все в одночасье решили, что иштэ приносят несчастья из-за единичной таинственной гибели исследовательской группы, а матери считают таких детей не своими, невзирая на то, что сами породили их. Меня всерьез интересует, почему мир до сих пор не рухнул, раз землю топчет такое количества проклятых?
Кантэ усмехнулся и начал исподволь вылавливать взгляды за стеклянной стеной.

- Забавно, мы их ругаем чуть ли не на все корки, а ведь они - огромная и, стоит признать, неотъемлемая часть нашей жизни. Благодаря состоятельному слою общества у многих есть работа. Кто-то должен шить им дорогие костюмы и платья, создавать для них украшения, парики и косметику, писать картины, ставить спектакли, готовить, сопровождать, выполнять поручения. К тому же, многие сотрудничают и наполняют кошельки друг друга. Вы, например, - дракон не делал нарочитой паузы. Задуматься получилось непроизвольно, - Варимары, насколько мне известно, к бюджетным удовольствиям не относятся.
Кантэ не знал, был ли у вампирши опыт общения со священниками, и ожидала ли она увидеть тот образ и услышать те слова, которые перед ней предстали. Все это неважно. Рэндал Морт никогда не приходил сюда, никогда не стоял на плиточном полу особняка и никогда не разговаривал с вампиршей Ардэз Горц. Все реплики, извергнутые драконом, останутся между ними, и тоже не будут иметь никакого значения, потому что настоящего жреца вскоре казнят, а Кантэ едва ли когда-нибудь встретит эту девушку вновь. За исключением беспросветного абсурда, у ящера развязаны руки, и делать либо говорить он мог практически что угодно. Найдется ли глупец, который не воспользуется шансом?
[float=left]http://sg.uploads.ru/t/DBStG.png[/float]
- Предлагаю заставить пылать факелом их недовольство и любопытство, - Кантэ кивнул на зрителей за стеклом, расплываясь в легкой, немного хитрой улыбке, - Как у вас с актерским мастерством? Позвольте руку, - дракон мягко прихватил женские пальцы. Разумеется, он не стал тянуть ее на себя, лишь ненавязчиво намекнул приблизиться и сделал шаг навстречу сам, склонившись к исколотому утонченными серьгами уху, - Посмотрите на них так, будто я всерьез собираюсь проверить, есть на вас белье или нет. Только молю, не делайте мне вызов, я все равно не поддамся, - шепот разбавила слабая улыбка. Жрец в неформальной для себя обстановке, удерживающий руку девушки и что-то шепчущий на ухо, выглядит не святошей, но и стойкого возмущения на грани тоже не вызывает. Пускай сплетники жужжат подобно ожившим мухам, плюются ядом за спинами и строят невероятные догадки о том, как они после вечера займутся сексом в церкви. Все, что они видят, опять же не имеет никакого значения. Подозрениям будущих трупов никогда не стать показаниями, не говоря о том, что вампирше глубоко плевать на чужое мнение, а ящер прикрывается таким же смертником.
Меж тем не вынесла душа поэта и на террасу просочилась гостья, которую, в отличие от предыдущего посетителя, так просто не выдворишь.
- Ваше преосвященство! Вот вы где. Я вас обыскалась, - графиня, статная и вылощенная темноволосая женщина в черно-красном платье, расшитом на порядок скромнее, чем у нимфетки, чью юбку они совместными усилиями стащили, деликатно приблизилась к дуэту, - Леди Ардэз, рада вас видеть. Окажете мне любезность и составите нам компанию? Я как раз хочу представить господина Морта гостям.
Поскольку Кантэ и Ардэз давно перешагнули подростковый возраст, отпрыгивать друг от друга, будто парочка, которую родители застукали за интимными экспериментами, они не стали. К тому же, и так ничего особенного не делали, потому дракон спокойно выпрямился и поприветствовал графиню вновь без лишних комментариев. Выбора у них не оставалось, пришлось следовать за хозяйкой дома, дабы не наносить отказом смертельную обиду. Все внимание переключилось на зал, и Дессаро незаметно умыкнула флягу, а после проскользнула за вампиршей, которую Кантэ пропускал вперед.

+2

10

Она непроизвольно проследила взглядом за вернувшейся на парапет флягой и задержалась на ней. Неискушенный, по его же собственным словам, жрец, был на удивление разумен, взяв с собой собственное питье и не доверяя местной обслуге и гостям. Своеобразная ирония, ведь кое-кому из присутствующих подобный поступок сегодня мог бы спасти жизнь. Удачно, что заказали не его. После столь насыщенного и приятного разговора, не говоря уже об остальных его качествах, которые змея несомненно оценила, убивать этого мужчину было бы весьма досадно. Впрочем, задаток был не столь ценным, чтобы вернуть его заказчику стоило бы тяжелых душевных мук и попранной жадности. Сай чуть нахмурилась, отгоняя неуместные размышления, не несущие в себе совершенно никакого смысла и логики.
«Правда и не должна быть приглядной, ведь чаще всего она обнажает именно грязь. Впрочем, у каждого из нас своя собственная истина, меняющаяся лишь в зависимости от точки зрения, так что и справедливой она быть не может априори. И ты чертовски неправ, жрец, ибо темные боги зачастую более справедливы, нежели светлые. У них все просто - предателю смерть, отступнику смерть, верному же награда, что порой хуже самой смерти. Но они не прощают ошибок и измен, они верны изначально заданным координатам, тогда как светлые с легкостью меняют их, размениваясь на понимание и всепрощение, раздавая второй и третий шансы тем, кто не заслуживал и первого. Темные сильны, ибо не ведают жалости. И все же, как хорошо, что она ведома простым смертным. Ведь мы так любим ошибаться, даже зная, что нам этого не простят. Даже зная, что сами себе не простим той самой большой ошибки, к которой летим словно мотыльки на факел, бросая все к ее подножию и открывая душу» Не стоило говорить подобной ереси даже в шутку, даже простому собеседнику, не относящемуся к касте жрецов, потому асура смолчала, только в зрачках ненадолго поселился могильный холод. Однако, стоило оторвать взгляд с баклаги и вернуть его на изогнутые в усмешке губы священника, как иней оттаял, вернув черным глазам неравнодушный, заинтересованный блеск. 
- Вздор, - изящная бровь чуть удивленно дернулась, а губы отразили его усмешку. - Безобразие. Я полагала, что пришла в приличное общество, а тут еретики бродят. Как это невежественно, полагать, будто бы столь низменное понятие, как мода, может руководить судьбами и жизнями, - Сайленсс убрала с лица ехидную насмешку, задумчиво закусив губу и бросив взгляд за стекло. - Как невежественно и в то же время верно.
Она с искренним интересом слушала его рассуждения, касательно необходимости аристократии, буквально заставляя себя скользить взглядом по плавающим за стеклянной перегородкой пираньям. Священник, порицающий пороки и грехи не вызывал удивления. В конце концов именно такими они и должны быть - презирать сальный блеск напомаженных аристократов, укорять их в распущенности и призывать людей к чистоте. Другое дело, что подобного змея в своей жизни практически не встречала, ибо большинство виденных ею святош в рясах сами тонули в тех пороках, которые гневно поносили с кафедры собора. Возможно, некоторые из этих грехов были доступны и Рэндалу, но он их и не прятал за лживой и искусственной маской лицемерия. С некоторым сожалением она вздохнула, все таки повернувшись обратно к мужчине. Было досадно, что это дивное знакомство должно будет здесь же и закончиться. Асура была бы определенно не против продолжить его и не только потому, что на Морта было приятно посмотреть и определенно многообещающе хотелось потрогать. С ним было о чем поговорить и поговорить со вкусом, а это завораживало. Среди наемников и убийц редко доводилось встретить искушенного в словесных баталиях собеседника, ибо большинство этих господ не поняли бы и половины прозвучавших на этой террасе слов.
- Но ведь мы и не приуменьшали их полезности, - она небрежно пожала плечом и чуть прищурилась. - В конце концов для каждого из нас есть определенный замысел, который и дает нам право на существование. Все они, - змея едва не прикусила язык, вовремя опомнившись и тряхнув головой с легкой улыбкой,- Вернее, мы, как вы верно заметили, даем возможность жить другим, бесспорно. И наслаждаемся полученными благами. В этом я не вижу ничего предосудительного. Только стоит ли обмазывать все это той изысканной грязью, что бурлит за этим стеклом? К чему лицемерно прикрываться благочестием и пустыми словами, в то же время откупаясь золотом от грехов? Мое презрение, которое вы столь проницательно приметили в зале, кипит не от того, что они кичатся своим богатством, втыкают отравленные кинжалы в спины и лишают жизни парой лживых фраз. Мы все живем так, как считаем нужным и выживаем любыми доступными нам способами, даже если цена этому чужая жизнь. И это я не осуждаю, я понимаю это, - Сай коротко глянула в карие глаза и невольно обняла себя за плечи, почуяв пробежавший по спине озноб. - Но мы притворяемся теми, кем не являемся и совершаем то, что нам противно, - асура ухмыльнулась, развеивая излишнюю серьезность собственных слов, - И именно за это я презираю всех нас.
Стоило лишь ему коснуться ее пальцев, как озноб сменился теплой волной подкатившей истомы. Змея плавно шагнула вперед и немного наклонилась навстречу, невольно вдохнув исходивший от него аромат и на мгновение прикрыла глаза. Вампирское обоняние было куда тоньше змеиного, поэтому ударивший в ноздри мускус почти вскружил голову, смутным воспоминанием пройдя по краю сознания. Священник не пользовался парфюмом, поэтому чистый мужской запах вызвал приятную сладкую дрожь, прокатившуюся по позвоночнику и растекшуюся по телу мурашками. Пусть сейчас тело и было чужим, но вкусы остались прежними - асура едва сдержалась, чтобы не позволить себе большего, выпав тем самым из образа раскрепощенной, но все же не блудливой вампирши. Она вслушалась в слова и не удержалась, мягко коснувшись его кожи за ухом самыми кончиками пальцев, не позволяя слишком отстраняться. Будоражащее удовольствие хотелось продлить.
- Какая жалость, Рэндал. А я бы хотела, - девушка слегка качнула головой, почти касаясь его щеки своей, и легковесно провела ногтями по шее, - Получить свою епитимью за мою маленькую ложь, - она хитро покосилась на него из-под опущенных ресниц и улыбнулась уголком рта, приоткрывая клык. - Впрочем, за неимением большего эта шутка мне тоже нравится, - Сайленсс еще немного подалась вперед, почти коснувшись жреца грудью, спустила ладонь от шеи вниз и пересчитала пальцем пуговки сюртука, бросив выразительный взгляд, приправленный насмешкой, в сторону истекающей любопытством публики за стеклом.
Разумеется, их искрящееся неподдельным интересом и флиртом, блуждающим на грани приличия, уединение не могло продлиться долго. Даже удивительно, что их не прервали спустя первые же пару минут, постаравшись развести в стороны и не дать насладиться этим вечером так, как хочется, обязав довольствоваться обыденными развлечениями знати.
- Ну разумеется, графиня. Ведь с моей стороны было бы невежливо украсть столь интересного собеседника у остальных.
Змея слегка улыбнулась женщине, вполуха слушая ее щебет о той великой удаче, что привела в ее дом этого жреца. Девушка повернула голову в сторону своей спутницы, искоса глянув на объект ее восторгов. «Да, удача несомненна. А уж мне то как повезло, не свихнулась от скуки и тошноты» Она уже собралась было перевести взгляд на ожидающих аристократов, все тише перешептывающихся между собой с их приближением, как заметила отсутствие заинтересовавшей ее фляги, столь предусмотрительно взятой священником на эту ярмарку тщеславия. Она коротко глянула на балюстраду, не обнаружив ее и там, но задуматься об этом не успела - графиня была решительно настроена сосредоточить все взгляды на их появлении.
Едва лишь они переступили порог, снова окунувшись в местное лживое болото, как раздался негромкий звон металла о стекло - кто-о привлекал всеобщее внимание к вернувшейся хозяйке и ее главному гостю. Змея отступила на пару шагов, выпуская вперед основное блюдо сегодняшнего вечера, и изобразила на лице вежливый интерес, толком не вслушиваясь в слова, а лишь пропуская их по границе восприятия, ведь основная суть его появления здесь была ей известна. Черные глаза невзначай шарили по собравшимся людям, выискивая нужного ей человека.
Это был идеальный момент. Все взгляды были обращены на Морта - злые, алчные до сплетен и домыслов, застланные предрассудками. В свете их милой шутки на террасе, звучащие слова хозяйки дома выглядели не так определенно и твердо, как она стремилась, однако, теперь внимание пираний было целиком сосредоточено на нем. Асура отступила еще немного за спины плотно стоящих аристократов и с милой улыбкой взяла предложенный официантом бокал вина, после чего вернулась к созерцанию словоохотливой графини и ее главного гостя, словно невзначай накрыв его ладонью. Любой, кто бросил бы на нее в тот момент заинтересованный взгляд, увидел бы только умеренное любопытство и легкую улыбку, блуждающую на губах. Лишь при намного более пристальном внимании можно было заметить повернутый камнем вниз перстень и мимолетный щелчок по нему ногтем, открывающий своеобразную емкость с жидкой смертью, быстро капнувшей в напиток. Сбоку что-то негромко звякнуло, на мгновение привлекая внимание убийцы, но виду она не подала, все так же вглядываясь в правильные черты недавнего собеседника. Возможно, официант неловко задел посуду или какая-нибудь гостья зацепила свой бокал одним из перстней. Сейчас отвлекаться на такие мелочи определенно не стоило.
Выбранный для сегодняшней работы объект стоял неподалеку и на удачу в его руках был практически пустой фужер. Асура небрежно поправила рукав, прячущий маленькие изящные ножны, взяла второй бокал вина и, дождавшись окончания хозяйской речи и последовавших за нею вежливых аплодисментов, плавно двинулась в нужную сторону, неизбежно привлекая требуемое внимание. Девушка заглянула в синие глаза своей жертвы и очаровательно улыбнулась, подойдя вплотную. Слишком близко, чтобы не привлечь дополнительной порции интереса и косых взглядов. Прекрасно.
- Рада видеть вас, Лорис, - змея чуть наклонила голову вбок, разглядывая мужчину, и ненавязчиво протянула вино. - Позвольте поздравить вас первой, барон.
- Мне не менее приятно ваше общество, Ардэз, но я, честно говоря, не совсем уловил повод для столь неожиданного поздравления, - впрочем, озадаченность на лице никак не помешала ему принять предложенное.
- Вы разве не получили письмо? - девушка слегка нахмурилась, недоверчиво глядя на несчастную жертву, но тут же пожала плечом, сгоняя эту мнимую неуверенность. - Возможно, оно задержалось. Отец рассмотрел ваше последнее предложение и принял его с незначительными поправками. Так что теперь мы с вами будем тесно сотрудничать, мой дорогой барон, - змея окинула мужчину потеплевшим взглядом и слегка отсалютовала бокалом. - И, смею надеяться, весьма тесно.
Раздался мелодичный перезвон хрусталя и барон Лорис, обрадованный столь неожиданным и желанным известием об успехе, зачарованный томным взглядом черных глаз и расслабленный отсутствием дражайшей супруги подле себя, чуть ли не залпом осушил свою смерть. Едва лишь последние капли скатились со стекла, как убийца тут же растеряла крупицы наигранного интереса и плавно отступила на шаг от мужчины, мазнув ленивым взглядом по стоявшим вокруг гостям. Ей снова становилось скучно.
[nick]Ардэз Горц[/nick][icon]http://sh.uploads.ru/K65tj.png[/icon][status]Мое презрение пропорционально вашей лживости.[/status][sign]

Здесь все не те, кем кажутся. Не только я.

Высокая, стройная вампирша, презревшая весь высший свет в котором вынуждена крутиться по роду деятельности. Темноволоса, черноглаза, хороша собой. Голос мягкий и вкрадчивый, но ввиду змеиной сущности, что по факту обитает внутри на ближайшие сутки, присутствует шипящая интонация, которую она впрочем старается скрыть. Белая атласная рубашка без рюш, бантов и прочей мишуры, приятна к телу и это ее главное достоинство. Поверх темно-синее облегающее платье, подол чуть выше колен. Высокие каблуки призваны не только подчеркнуть стройность ног и общую фигуристость, но и дополнить и так презрительный взгляд еще большим эффектом, позволяя на многих смотреть сверху вниз не только самим выражением, но и по факту. В данный момент выполняет заказ, следовательно вооружена, хоть и скрытно. В лифе спрятан тонкий стилет, еще один пристегнут к запястью и скрыт под рукавом, на пальце же банальное кольцо с темным камнем в котором запрятан яд, необходимый сегодня для успешного выполнения работы. В качестве дополнительного бонуса, долженствующего еще больше выбешивать окружающих, в ушах до неприличия много серег. В качестве утешения для исходящих завистью дам с левой стороны от уха до ключицы кожу покрывает уродливый шрам от ожога, который девушка не стремиться спешно закрывать, ибо наплевать.
Общее настроение - глубокая скука пополам с отвращением, вызванная презрением к присутствующим вокруг.

[/sign]

+3

11

[nick]Рэндал Морт[/nick][icon]http://s4.uploads.ru/u30di.png[/icon]Можно ли принять замысел, уготованный для него? Другие рождены, чтобы жить, но дракон появился здесь с целью, резко исказившей неизбывный смысл. Он тоже хотел жить, а рожден был, чтобы убивать - жестоко, беспощадно и слепо. Кантэ хватило выдержки не рассмеяться истошно и во все горло, когда девушка поделилась своим пониманием. Нет, ящер не над ней хотел потешиться. Если бы он не знал подноготную, подумал бы, что что-то знает Ардэз. Женские слова уподобились заточенной стреле, пускались с припухлых губ и скрытно дырявили застланную чужеродными чертами мишень - тайну, с которой он сюда пришел, которая нависнет над многими тягостной и призрачной эпитафией и укроет их червленым саваном на полу графского зала. Никого не смогут вынести отсюда в целости. Половину не смогут доставить к гробовщику вовсе.
Любопытно, Ардэз Горц, смогла бы ты понять это. Смогла бы положить на алтарь шкурного интереса многочисленные жизни чьих-то отцов, матерей, детей, сестер и братьев. А свою собственную? Ты бы тоже поняла, клыкастая, или ты сейчас красочно лжешь и себе, и мне? - вопрос оплел язык, жал на уголки губ и привлекал ехидно ощериться. Вновь ящеру хватило выдержки не сделать слишком опрометчивый жест, и он раздавил языком подползшие к зубам злые слова о нёбо. Правда ли понимала или пыталась сейчас взять на себя непомерную душевную ношу? Что бы ты, наследница знатного вампирского рода, сказала о неподдельной, густой и свежей грязи под твоими ногами, взвеси человеческих останков, затекающих под кромку твоих туфель, с вялым безразличием огибающих высокие каблуки и сползающих между пальцев с теплотой, вязкостью, чавканьем при каждом шаге. Что бы ты, Ардэз Горц, сказала о трупной вони только что смеющихся супругов, рыдающих сиротах, о которых больше некому позаботиться, непрожитых и искалеченных навеки жизнях.

Ее биографию дракону не предоставили. Только сжатые сводки, вложенные в рамки светского вечера, данные о способностях и родственниках. Насколько сочно омыла кровь женские руки - он не знал. У цинизма много имен, границ и толкований. Грегориус мог рассуждать о смерти легко, и он понимал, как жизнь может быть ценна и обесценена. Забыл лишь, как она может быть бесценна. Кантэ никогда не суждено постигнуть прошлое шадоса, но сомнений в том, что когда-то это могущественное существо что-то чувствовало, не оставалось - все, пережившие неоценимые для себя потери, такими когда-то были. Теперь Первенец Темного бога сноровисто дергал за нити чужих рук, как умелый кукловод, который заботится о своих куклах и не дает древоточцам закона превратить их в труху, пока они служат верно, и приносят пользу. На крайний случай у него имеется свой добротный камин.
Не знает цены жизни тот, кто сам никогда не стоял на краю пропасти - так говорят. Какая же ядовитая, пронзительная ирония. Кантэ стоял на том краю и продолжал убивать пачками, а все для того, чтобы как раз с этого края не сверзнуться. Вот он, сардонический смех, граничащий с истерикой. Это не наемничьи убийства тех, у которых зачастую рыльца в пушку, это не стремительные росчерки кинжала по коже нависшей угрозы, это не самозащита и не удар в сердце изверга, измучившего жертву. Это багровая, наваристая гекатомба из душ, многие из которых не оставили за собой гнусных дел и могли бы жить мирно, долго, а временами и радостно. Так что же именно она понимает и не осуждает? Нет за спиной вампирши дюжин выпитых досуха беззащитных людей, сожранных младенцев и изувеченных судеб.

Кантэ давно набросил петлю на шею милосердию и совести, придушил и смял до ничтожных крох, которые, вклинившись в хаотичный характер, еще могли изредка отрезвлять, подталкивать к помощи и гуманности, но только в тех случаях, когда объект внимания - не его жертва. Иначе - смерть. Чудовищная жизненная концепция, но по-другому дракон не умел, попросту не имел на то возможности, потому что выживал единственным доступным ему способом. Захватывающий диалог приобрел нотку трепкой остроты, незаметную для Ардэз и отчетливую для дракона. Кантэ мысленно перемолол этот звук в пыль, не желая слушать удушливую провокацию. Мало с кем дракон мог поделиться правдой, и эта девушка, случайная знакомая одного вечера, в их число точно не входит.
Горц презирала знать за то, что они хотели казаться лучше, чем есть на самом деле, и ловить завистливые взгляды таких же лицемеров. Лоск служит им щитом, лживый бархат липких и сладких голосов - мечом. Так они защищают свое потасканное нутро: заслоняются блестящим фасадом и пускают за порог к обшарпанным стенам только избранных, в чьих интересах хранить их секреты, и которые все равно в любой момент могут предать. Некоторые уроки никогда не усваиваются. Некоторые человеческие чувства не искоренить, ведь каждый хочет быть нужным. Даже самый отъявленный отморозок исчахнет без хотя бы мизерной доли внимания. Она презирала за притворство. Кантэ никогда не пытался казаться лучше, всегда выкладывал на стол свой норов со всеми изъянами, шероховатостями и мерзостями, но сейчас их приходилось прикрывать, зажимать в глотке и умалчивать. Сейчас он как раз кривил душой по воле не столько добровольной, сколько вынужденной. Что же, по крайней мере, он никогда никого не принуждал и не склонял себя любить. Если его принимали, то только тем, кто он есть, без прикрас.

Она была приятной собеседницей, неуловимо притягивала к себе и вызывала симпатию с толикой необъяснимой загадки, скользящей по подкорке. Исподволь Ардэз все же напоминала девушку, спасшую его от психиатрического узилища и беспринципного фанатичного лекаря. Вампирша не могла ею быть, но от нее исходил этот неосязаемый, обманчивый флер. Особенно рьяно Кантэ ощутил его, когда их тела сблизились. В любой другой подходящий момент ящер бы с удовольствием воспользовался случаем и воздал бы клыкастой за обман порядочного церковного лица, но, к прискорбию, момент не был подходящим ни на йоту. В воздухе заискрилась досада, когда пришлось выплыть в зал из тягучих объятий террасы. Пусть она не обносила их толстой стеной, но разделала хотя бы стеклянной перегородкой, а теперь и ее не было.
- ...Ведь мы почитаем светлых богов. Как и закон, они не приказывают нам отрекаться от детей и сторониться людей с метками. Мы сами так решили. Выслушаем же голос, говорящий от имени бога справедливости, для которого все мы равны по праву рождения. Прошу, ваше преосвященство.
Вначале графиня представила его гостям официально, потом рассказала историю, косточки которой все и так обсосали вдоль и поперек, немного потолковала о религии и резюмировала свою речь вполне жизнеутверждающе, пригласив священника, как и ожидалось, на небольшую полукруглую сцену, выросшую когда-то благодаря зодчему из стены просторного зала. Выбора у Кантэ не оставалось, выражения породистых лиц говорили, что подождать и расслабить их нужно еще чуть-чуть. Дракон ступил на подмостки, согнав священной аурой музыкантов, сомкнул руки за спиной и широко обвел взглядом столпившуюся свору. Удовлетворенно приметил, что у многих в руках наполненные фужеры, и начал прохаживаться по сцене.

- Господа, как видите, молиться мы сегодня не будем, я немного выпил, - по залу прокатился негромкий смешок, - Но о проклятых детях мы поговорим. Не буду рассказывать, как ужасно поступают родители, когда отказываются от родившихся иштэ. Как это несправедливо, недостойно, отвратительно и чудовищно. Вы ведь этого от меня ждете? - Кантэ слегка склонил голову в мимолетной заинтересованности, - Ждете, и уже предвзято готовы воспротивиться, не принимать и не слушать, потому я не буду тратить время на пустое резонерство и расскажу вам кое-что другое. Вы же все знаете легенду о появлении иштэ? Люди настолько увлеклись своими желаниями, что забыли о городе, который, подобно живому организму, нуждался во внимании, и он им за их небрежность отомстил. Долгое время церковь совместно с исследователями, заручившись поддержкой языковедов, работала над переводом древнего фолианта, датированного 732 годом. Пока перевод не полностью закончен и гласности этому событию мы не даем, но кое-какие сведения из рукописи мне известны. Вы первые во всем мире, кто их услышит.
Аудитория заметно оживилась. Многие не забывали увлеченно прихлебывать выпивку, толком не контролируя действия, происходящие на автоматизме, и обратив все свое внимание на храмовника.
- Новая интерпретация легенды. Ее происхождение еще выясняется, но я почти уверен, исследования покажут, что именно эта история является подлинной. Вы даже представить себе не можете, что там.
- Говорите же скорее! - одна мадам нетерпеливо всплеснула руками. Подруга поскромнее, стоящая рядом, на нее цыкнула. Дракон расплылся в легковесной улыбке.

- Легенда гласит, что Эшшатэ изначально погряз в заразе. Темные порождения господствовали в городе, отравляя умы грехом, а тела – болезнями. Так продолжалось до тех пор, пока не пришли другие люди, клейменные божьей рукой. Их смелость, самоотверженность и сила духа не знала границ. В них таилась священная энергия, но высвобождалась она лишь одним способом – через огонь. Вы догадываетесь, почему город полыхал? - ящер с безобидным прищуром поймал изумленный взгляд графини и выхватил из толпы еще несколько открытых ртов, после чего невозмутимо продолжил, - Чужаки поняли, что иначе им не спасти город и его жителей. На центральной площади, посреди разрухи и нечистот, они устроили акт самосожжения, высвободив чистую и светлую энергию. Зараза ушла, люди поправились и прозрели. Город был разрушенным и непригодным для жизни, и жители разбрелись по другим поселениям, доживая свой век под мирным небом. Иштэ - это не люди, презревшие внешний мир и проклятые злым роком. Это перерожденцы благородных существ, пожертвовавших собой ради спасения других. Именно за это боги и дали им второй шанс.
- Это правда? Когда церковь об этом объявит?
- А как же погибшая при загадочных обстоятельствах группа ученых?
- Церковь объявит со дня на день, и искренне прошу вас, господа, пока что хранить мое откровение в тайне, - Кантэ мягко улыбнулся и повернулся к вопросившему про ученых барону, - Эта гибель - глупое совпадение, не более.

В зале повисла тишина, не гнетущая, скорее, выжидающая и сознательная. Дракон неспешно спустился со сцены, мысленно довольствуясь придуманной на ходу ерундой, и графиня тут же поспешила взять бокал:
- Мы прикоснулись к зарождению нового витка истории. Я все еще под впечатлением, и если эта легенда окажется подлинной, отношение к иштэ в корне поменяется. Ваше преосвященство… Господин Морт, я и представить не могла, какие тузы вы прячете в рукаве, когда приглашала вас сюда. Это совершенно невероятно! - женщина отсалютовала бокалом, гости повторили за ней и мгновенно начался фоновой гул, где каждый принялся живо делиться впечатлениями и мнениями. Кантэ поддержал всеобщий настрой, и поднес было фужер ко рту, как взгляд уперся в вампиршу. Рука замерла, тонкий излом стекла коснулся губ, но жидкость так и осталась плескаться в прозрачных стенках.
Уходи отсюда.
В извращенном любопытстве, где-то в глубинах нейронных нитей блуждала тлетворна мысль оставить ее здесь и посмотреть, во сколько она оценивает свою жизнь. Кантэ ощущал, как это желание ворошится внутри, но его удалось перекрыть более ярким, тем, где он не хотел ни знать, ни видеть.
- Дамы и господа, сейчас самое время для танца. Музыку!
Начать решили с легкой разминки - менуэта. Священника никто не трогал, и он отвернулся к столам, поставив бокал. К ладони прикоснулись знакомые пальцы, узнаваемые даже тогда, когда их не видно.

- Не время.
Его не послушались, касания женской руки стали увереннее, впивались когтями в кожу.
- Дессаро, не время, - дракон процедил сквозь зубы, благо, никто его не видел, а в ответ услышал глухое, короткое хихиканье.
- Оба говорили правду. Ее палец украсило отравленное кольцо. Увлеченная драконом, она не обернулась, когда кольцо на другом пальце зазвенело в танце с бокалом. Яд потек по пищеводу, провалился в желудок, и убивает.
- Я запретил тебе надевать браслеты, но разрешил кольцо. Ты и им умудрилась пошуметь, - Кантэ наплевал на конспирацию. Если решат проверить температуру, скажет, что молился, хотя его по-прежнему никто не видел кроме противоположной стены и говорил он чуть ли не одними губами. Внезапная новость об отравлении не тронула, и на фоне предстоящих событий антипатии не вызвала. Какая бы у нее ни была причина, ящер определенно не тот, кто может ее судить.
- Дракон жалеет вампирскую женщину?
- Об этом позже. Ты все помнишь? Тебе нужно обезвредить охрану. Слуг не трогай, они должны увидеть начало, после ты дашь им уйти, - Кантэ немного повернул голову в сторону невидимой Умертвии, продолжая с увлечением разглядывать то стену, то стол, - Дессаро, запомни. Дать уйти, не жрать. Я скажу, когда действовать.
Дракон развернулся к залу, чтобы посмотреть, здесь ли вампирша. Раз она явилась сюда с конкретной целью отравить гостя, ей выгодно уйти. С другой стороны, медленно действующий яд позволял выиграть время, а слишком спешный уход мог вызвать преждевременные подозрения. Кантэ не видел сцены с отравлением, но не было причин врать ему и не верить Дессаро. Время еще есть. Если Горц вовремя не уйдет сама, он ее выпроводит.

Отредактировано Кантэ (2017-10-24 22:01:25)

+3

12

Совместный пост

И снова лекарством от скуки стал Морт. На этот раз, вместо неподходящего благопристойному образу священника баловства, он развлек ее волшебной сказкой. Да, он был чрезвычайно убедителен, излагая эту историю простым языком, не изобилующим церковным лексиконом, прямо заглядывая в глаза своих слушателей, открыто демонстрируя, что ему вовсе нет резона скрывать от них эту сенсационную правду. Только вот в свете их беседы на террасе, змея имела возможность усомниться в правдивости этих слов. Но как может священник, так искусно лгать этим людям, как может он, призванный следовать догматам светлых богов, насмехаться над историей и переиначивать общепринятые понятия? Сайленсс внимательно разглядывала священника, исподволь ожидая, что вот-вот, уже сейчас он рассмеется и скажет, что все это выдумка, призванная лишь показать, как просто на самом деле изменить ситуацию с проклятыми. Но нет, речь подошла к концу, а подобного признания не последовало.
Девушка просто не знала, что думать обо всем этом. Поверить? Но ведь это явная чушь и не потому, что она перечеркивает устоявшуюся вековую историю Эшшатэ. Что за дикая история о священном народе, выражавшем себя через огонь? Змея разумеется не мнила себя знатоком богословия, но это... Она смотрела на оживленно переговаривавшихся людей, слушала их размышления и уже начавшие звучать сожаления о проклятых детях, и поражалась крайней доверчивости. Как мало нужно было им всем для того, чтобы разом переменить свое, казалось бы, твердое и непреклонное мнение. Всего один харизматичный мужчина, несколько бокалов вина, искусно сплетенная сказка и они почти поверили. Сай отвернулась от сцены, пройдя ближе к столу с закусками и пытаясь разобраться, чему же на самом деле она только что стала свидетелем. Впрочем, от путанных мыслей ее быстро отвлек прозвучавший рядом смех, вынудивший на него повернуться.
Именно поэтому она старалась не прибегать к помощи медленных ядов. Росчерк лезвия по коже или мгновенное забвение, едва лишь отрава коснется пищевода - это чисто, просто, обезличено. Ты просто не успеешь узнать жертву ближе, прежде чем это перестанет иметь смысл. А сейчас это вынужденное отступление от привычных способов убийства глухо скребло на подкорке искривленными когтями, заставляя отводить тяжелый взгляд и смотреть куда угодно, лишь бы не на Лориса. Он был счастлив. Сейчас, в эту короткую и ничего не значащую минуту, он был по-настоящему счастлив. Его дела, как он думал, пошли в гору, он радовался открывшимся перспективам, строил планы, трепетно обнимал супругу и шептал ей что-то на ухо. Возможно, слова любви, вырывавшиеся из груди под влиянием общего возбуждения. Или же исподволь чувствовал, что больше шанса не будет? Как знать, а вдруг стоя на краю и не зная об этом, мы способны чувствовать неизбежность, но просто не спешим в нее верить, маскируя под что-то другое? Асура тяжело вздохнула и повернулась спиной к счастливой паре, разом обрубая растущее сожаление и проглатывая горечь.
Пора было уходить, она и так задержалась, желая послушать речь священника. Теперь следовало не просто уходить, но уже поторопиться, дабы барон не начал синеть и пускать пену изо рта прямо при ней, иначе покинуть прием ей вряд ли удастся. Змея неторопливо поставила бокал на стол и, вежливо кивнув какому-то аристократу на изучающий взгляд, направилась к выходу. Случайно черные глаза встретились с карими и девушка в нерешительности замедлила шаг, а после и вовсе остановилась, слегка нахмурив тонкие брови. Чуйка упорно толкала ее в сторону выхода, свербя меж лопаток, но высокие каблуки уже уверенно цокали в совсем другом направлении. Знать по-прежнему была увлечена открывшейся им новостью, а потому Морт все еще пребывал в благословенном одиночестве.
- Какая удивительная история, примите мое искреннее восхищение, - асура чуть наклонила голову в сторону и улыбнулась, разглядывая мужчину. - Если бы у меня был повод вам не верить, я бы предположила беспрецедентный случай становления модного веяния жрецом светлого бога. Но ведь это было бы чудовищным кощунством, - Сайленсс задумчиво закусила губу и приблизилась еще на полшага, практически коснувшись его. На этот раз уже ее губы потянулись к его уху. - Или нет?
Кантэ приметил знакомый образ. В скромное платье нескромной длины здесь была облачена лишь одна женщина, и она сейчас уверено шагала к выходу. Спустя четверть часа, может быть немного больше, когда вампирша точно покинула бы особняк и отдалилась подальше от его стен, дракон мог бы сыграть финальный аккорд сегодняшнего вечера, но вовремя не отведенный взгляд сыграл первым, причем против него - Ардэз сменила курс.
Пока девушка не успела подойти слишком близко, Кантэ неприметно завел руку за спину открытой ладонью, предупреждая Дессаро, чтобы хотя бы сейчас она не додумалась чесать кольца о бокалы и увеличила дистанцию между ними.
- Чего только не сделаешь ради благоденствия страждущих душ, - туманно отозвался ящер, вторя клыкастой улыбке. Фраза вполне могла отражать суть только что обличенной легенды и ни разу не намекать на святотатство, - Я бы тоже направился к выходу, но из уважения к графине вынужден еще немного помозолить глаза местной публике. Что же вас остановило? - Кантэ слегка повернул к ней голову и приподнял угол рта. Мужчина не делал вид, что ничего не понимает, но ему стало интересно, в какие слова обернет причину она.
Улыбка стала шире. Ни четкого «да», ни категоричного «нет» - он оставил за ней право решать во что ей больше хочется верить. Очаровательная игра слов, выглядывавшая в разговоре с ним, продолжала приятно радовать. Откровенный вопрос, по сути не нуждавшийся в ответе, тем не менее, заслуживал ответа столь же откровенного. Убийца медленно повернулась к священнику, немало не смущаясь чрезмерной близостью.
- Та самая местная публика все же очаровала меня своим изысканным флером наивного восторга и досужих сплетен, так что я решила еще немного поплавать в этом водоеме чистой лжи и грязной правды, - змея высокомерно дернула бровью, удерживая на лице холодную аристократичную надменность. Но уже через пару мгновений она была отброшена прочь за ненадобностью и девушка хитро прищурилась, расплываясь в насмешливой ухмылке. - Так я могла бы сказать, дабы не тешить ваше самолюбие, однако, не вижу причин этого не делать, - черные зрачки, терявшиеся в черной же радужке, пытливо ощупали его лицо, а пальцы скользнули по лацкану сюртука. - Мне до крайности приятно ваше общество, Рэндал. И я бы определенно не отказалась продолжить знакомство, будь у нас с вами такая возможность.
«Как жаль, что ее нет» Девушка быстро глянула в сторону, подмечая, как пары перестраивались под следующую мелодию, и вновь вернула взгляд на жреца. Пора было закончить сегодняшний фарс и возвращаться к себе, но вместо этого она продолжала смотреть на мужчину, в сомнениях покусывая губу, и практически уговаривать себя отступить от него и выйти из дома. Получалось не слишком быстро и успешно, ибо ее странным образом влекло остаться здесь, вопреки гневно кричащему здравому смыслу и торопливо утекающему времени.
Действительно пора было заканчивать. Гости достаточно захмелели и расслабились, некоторых уже не очень устойчиво держали ноги, хотя они изо всех сил пытались делать вид, что трезвы. Кантэ имел все основания не затягивать и хотел побыстрее исполнить свою главную роль на этом вечере. Роль отнюдь не священника, но палача. Ардэз Горц мешала ему начать, и он пока еще толком не определился, по каким причинам, но мешала. Словно лишняя фигура на шахматной доске - ее просто не должно здесь быть.
- Но у нас ее нет, - дракон высказался об отсутствующей возможности и поддел скользящую по одежде руку. Глянул на утонченную ладонь, мнимо, почти призрачно огладил костяшки большим пальцем и поднял взгляд обратно на вампиршу. - Я бы не хотел, чтобы вы опоздали из-за меня туда, куда спешите. Моя проницательность, которая, как вы заметили, весьма развита, подсказывает, что вы спешите, - Кантэ улыбнулся непринужденно, легко и говорил вкрадчиво, как можно мягче по тону, но вплетая нотку твердости и уверенности в интонацию. У девушки не должно возникнуть подозрений, будто какие-либо подозрения возникли у него. Нет, Рэндал Морт беспокоится о том, что Ардэз поддается чувствам и забывает про что-то более значимое, и любезно направляет ее на тот самый путь истинный.
- Я увидел это по ритмичному, спешному шагу и сухому прощанию с неизвестным мне господином. Но знаете, в моих силах хотя бы на малую долю времени продлить наш совместный досуг, - Кантэ подставил девушке локоть. - Предлагаю прогуляться, - нетрудно было догадаться, куда именно, и тем не менее, ящер не послал ее к выходу прямо, сохраняя настрой рачительности, вежливости и искренней заинтересованности - единственной правдивой ниточки в клубке лживого абриса. Вампирша умудрилась вторгнуться в те закоулки сознания, которые ныне диктовали сохранить ей жизнь в противовес прочим судьбам, которых насчитывалось свыше десятка.
Если бы она не была уверена, то подумала бы, что священнику что-то известно. Да, мягко и да, безукоризненно вежливо, но тем не менее настойчиво и непреклонно он выпроваживал ее прочь, словно знал, что еще несколько минут промедления и один из гостей начнет захлебываться собственным желудочным соком, а остальные быстро смекнут, кто в этом виноват. Змея принудила себя улыбнуться, но не смогла убрать всплывшую во взгляде тревогу. Стоило пальцам лечь на любезно подставленную руку, как в стенках черепа эхом прозвучало шутливое признание в истинной цели визита, немного покружило в воцарившемся вакууме сознания и так же быстро исчезло. Сай тряхнула головой, прогоняя неуместные глупости, но вернуть все внимание на священника больше не получилось. Словно кто-то встряхнул коробку с головоломкой, растеряв парочку деталей, и асура теперь пыталась решить ее без них. Пока она невидяще смотрела вперед, пытаясь выбраться из этих хитросплетений собственных, еще не оформившихся до конца мыслей, пальцы безотчетно поглаживали мужское предплечье.
Из этой прострации ее вырвала прозвучавшая над ухом просьба подать даме экипаж, мягко и вежливо обращенная к слуге. Рэндал не изменял своих манер, руководствуясь статусом собеседника. Это тоже не могло не импонировать. Она пристально смотрела на него, не обратив внимания на подошедшую с ее плащом служанку, высматривая хоть что-то похожее на одну из потерянных деталей. Ничего. Убийца на секунду замешкалась, но быстро отбросила глупое и неуместное в данный момент сомнение. Какая разница, что все скажут? Ведь это будут даже не ее проблемы. Она цепко сжала его руку, плавно, но все же уверенно приблизилась, коснулась кончиками пальцев щеки и оставила ненавязчивый поцелуй в уголке губ. И вновь по телу прошелся колючий поток неприятия, едва не заставивший вздрогнуть.
- Спасибо.
Короткое и последнее пересечение взглядов, а затем змея отвернулась, принимая одежду и выходя за дверь в густую ночную темноту, разбавленную яркими фонарями. Она сама толком не знала за что именно поблагодарила Морта. Наверное, за все разом. И за его общество, и за вызванный им же интерес, и за то, что все же выпроводил ее прочь. Назвав извозчику адрес поместья Горц, Сайленсс откинулась на сидение и вперила пустой взгляд в окно, не замечая проносящихся мимо громадин богатых особняков квартала. Лишь на первом повороте, пока карета пропускала другой экипаж, неторопливо выезжавший из чьего-то двора, асура все же ненадолго оглянулась на дом графини. Окна мягко светили в ночь, не вызывая желания вернуться. «И все таки интересно, куда же делась та фляга. Впрочем, какая разница?» Девушка устало прикрыла глаза, досадуя на проявленную жрецом заботу. Она хотела прогуляться пешком, дабы не тратить время на поездку в дом вампирши и потом добираться к себе, но теперь уже выходить в ночь не хотелось. Пусть так, ей не помешает немного посидеть в относительной тишине, унимая невнятно булькающие мысли.
[nick]Ардэз Горц[/nick][icon]http://sh.uploads.ru/K65tj.png[/icon][status]Мое презрение пропорционально вашей лживости.[/status][sign]

Здесь все не те, кем кажутся. Не только я.

Высокая, стройная вампирша, презревшая весь высший свет в котором вынуждена крутиться по роду деятельности. Темноволоса, черноглаза, хороша собой. Голос мягкий и вкрадчивый, но ввиду змеиной сущности, что по факту обитает внутри на ближайшие сутки, присутствует шипящая интонация, которую она впрочем старается скрыть. Белая атласная рубашка без рюш, бантов и прочей мишуры, приятна к телу и это ее главное достоинство. Поверх темно-синее облегающее платье, подол чуть выше колен. Высокие каблуки призваны не только подчеркнуть стройность ног и общую фигуристость, но и дополнить и так презрительный взгляд еще большим эффектом, позволяя на многих смотреть сверху вниз не только самим выражением, но и по факту. В данный момент выполняет заказ, следовательно вооружена, хоть и скрытно. В лифе спрятан тонкий стилет, еще один пристегнут к запястью и скрыт под рукавом, на пальце же банальное кольцо с темным камнем в котором запрятан яд, необходимый сегодня для успешного выполнения работы. В качестве дополнительного бонуса, долженствующего еще больше выбешивать окружающих, в ушах до неприличия много серег. В качестве утешения для исходящих завистью дам с левой стороны от уха до ключицы кожу покрывает уродливый шрам от ожога, который девушка не стремиться спешно закрывать, ибо наплевать.
Общее настроение - глубокая скука пополам с отвращением, вызванная презрением к присутствующим вокруг.

[/sign]

+2

13

Как не старался дракон проявлять бесхитростную заботу, а сам понимал прекрасно - на месте вампирши он бы тоже заподозрил себя в причастности к недоступному знанию. Понимал Кантэ и то, что предъявить ей нечего, потому сквозившая во взгляде тревога так и осталась призрачным, шатким веянием, задушившим в зародыше рокочущий ураган. Объятая смятением, Ардэз Горц вкушала последние минуты его общества в тишине. Девушка отрешенно и почти неслышно шуршала кончиками пальцев по рукаву, а Кантэ пользовался ее оторопелостью и не спеша, бесстрастно уводил к выходу.
Очнулась Горц лишь тогда, когда их променад подошел к концу и дракон закономерно попросил подать даме карету - не столько галантный, сколько необходимый жест, призванный быстрее отдалить ее от усадьбы. Скорее всего, именно его ровный голос встревожил блуждающие мысли в красивой голове и вывел вампиршу из транса. Причем, вывел основательно и поддал решимости. Кантэ давно не мальчик, так почему скромный и в одночасье такой несдержанный поцелуй на краю рта вызвал тщательно скрытую дрожь? Ардэз не только наплевала на мнение окружающих, но и не задумалась, что заговорят о Морте после ее ухода. Наверняка поддетые эмпиризмом чувства подсказывали ей о безразличии священника к пересудам и кривотолкам в силу его несколько либерального мировоззрения, но больше Кантэ ощутил исходящий от нее эгоизм, который за одну секунду сконцентрировался в точку, стал единственным желанием девушки и отметился в углу его губ.
Их взгляды соприкоснулись на краткий миг, а от прозвучавшей благодарности вновь повеяло знакомым отзвуков. Кантэ проводил взглядом изящную спину, застывшую, казалось бы, в отточенной осанке, но в последнее мгновение она показалась ему неестественной. Словно колок на конце струны подкрутили неумело, и теперь та натянулась слишком звонко. Напряжение легко сочеталось с пробравшим ее замешательством, ничего удивительного в возникшем дискомфорте не было. Их прощание, конечно же, не ушло от внимания прислуги, шепотки полились волной тут же и близок тот час, когда они дойдут до бального зала. Ардэз Горц не знала, что это, как и многое другое, как и подсыпанный в бокал яд, не имеет никакого значения. Смерть поджидала незадачливую жертву в любом случае. На самом деле, она уже стояла на пороге особняка, чтобы принять в студеные объятия каждого, кроме той самой пары слуг. Интересно, кому из них повезет?

Кантэ слегка свел брови к переносице и размеренной поступью направился к гостям. Он думал о том, почему спровадил девушку прочь, в сущности, спасая ей жизнь. Безусловно, она отличалась от пестрой гурьбы вылощенных аристократов. Пока они тлели угольками, она пылала факелом, но разве ее право на жизнь чем-то отличалось? Истинный жрец Фортила не допустил бы и мысли, но дракон свой субъективизм не душил. Ей просто повезло, что он заметил скользнувшую по петельке руку, и их взаимное внимание сплелось в слаженную игру со смутной претензией на правду. Кое в чем они друг другу точно не соврали. Право Ардэз Горц на жизнь ничем не отличалось от других, независимо от их статуса и менталитета, но раз выбор стоит на границе спасения хотя бы одной жизни и невозможности спасти никого вовсе, почему бы и нет. Не дракону решать, кому жить, а кому умирать, но если задуматься о материальности богов, возникает вопрос: почему же они не придут и не остановят его? Может быть, как раз его руками и мыслями они решили, что вампирше отведена другая роль и сойти со сцены она должна не здесь.
[mymp3]http://cdndl.zaycev.net/265742/3790436/imagine_dragons_-_imagine_dragons_-_battle_cry_zaycev.net_%28zaycev.net%29.mp3|Battle Cry[/mymp3]
- Вам нравится наблюдать, не правда ли, - дракон остановился на пороге комнаты и обвел взглядом танцующих людей, беззаботных и поддатых, радостных, ничем не тревожимых. Счетчик их счастья отсчитывал последние минуты. Он обратился к богам, но слышал ли его кто-нибудь? Кантэ с усмешкой взглянул бы в глаза хоть одному, чтобы поинтересоваться, зачем. Все меньше его мучила совесть, но время не умаляло интерес. Жаль, утолить жажду знаний едва ли выйдет и иного выхода, как пригласить незримый пантеон в партер, у ящера не осталось.
- Наслаждайтесь. Все для вас.
Дессаро не пришлось оповещать. Умертвия сама сообразила, что ей следовало приступить к своей задаче, и стремительно прошмыгнула в холл. Музыка резко прекратилась, над толпой пронесся женский вскрик - Лорис, к которому по имени взывала его супруга, рухнул на пол и забился в судорогах, истекая кровянистой пеной изо рта. Баронесса в панике звала врача, спрашивала, есть ли среди присутствующих целитель, содрогалась в безудержных рыданиях и отказывалась принимать факт исчезнувшего пульса. Не дожидаясь, пока стресс спадет, и графиня вспомнит о его существовании, Кантэ выхватил бокал на подносе у застывшего в ошеломлении разносчика и сделал несколько крупных глотков.
[float=left]http://s0.uploads.ru/vIRKu.png[/float]
Первая кровь пролилась и позвала смерть. Повезло разносчику и еще одной мелкой девице, которая намеревалась внести новую порцию закусок. Поднос со снедью небрежно и с лязгом ударился о пол, слуги успели выбежать, поскольку находились недалеко от выхода, после чего Дессаро закрыла за ними дверь, и больше Зверь никому не позволял к ней прорваться. Хмель разжижился в черепных коробках и мешал грамотно воспользоваться хотя бы теми скудными навыками, которые у присутствующих имелись. Его пытались прирезать, в ответ он засаживал прикрытые иллюзией когти в горло и драл до обнаженной в ладони трахеи. В него швырялись всем, чем могли, и он отвечал расколотым о стену черепом и размазанными мозгами. Уникальная участь выпала графине - женщина умерла от вкрученного в глотку бокала, треснувшего сразу же, при первой попытке засунуть его в рот.
Их семьи сейчас ожидали дома, у многих были в живых родители, были дети и Кантэ об этом знал. Сразу при ознакомлении он не понял, зачем Грегориус приказал вносить такие данные. Дракон и так догадывался, что богатые рода не ограничиваются парой человек, но в папке указали всех ближайших родственников. Потом ящер сообразил, что эта информация больше для Грегориуса, и ему ее предоставили как издержку профессии. Теперь при взгляде на очередной труп в голове невольно всплывал список всех живых, кому сгинувшая душа была дорога. Если Грегориус и на это рассчитывал, то мотивов Кантэ уловить уже не мог. О том, какое он чудовище, ему известно и без шадоса, давным-давно.
Терраса плохо проглядывалась за стеклом. По нему каплями стекали рубиновые кляксы и свисали мелкие липкие ошметки смешавшихся внутренностей. Всюду поблескивали осколки стекла, сваленная с перевернутых столов еда покрылась кровавой жижей. Особняк притих и помрачнел, обернувшись безобразным клочком монохромной Изнанки. Канделябры не устояли на местах, кровь погасила большинство свечей, но люстра на потолке еще мерцала тусклым свечением. Дессаро не удержалась от соблазна и склонилась к развороченному телу, макнула в кровь когти, смахнула змеиным языком и от блаженства расплылась в своей жутковатой, острозубой улыбке.

Им следовало как можно быстрее убираться отсюда. Умертвия с искренним усилием, совсем нехотя, оторвалась от мертвого мяса и аккуратно, стараясь не поскользнуться и не ступать на осколки, чтобы лишний раз не провоцировать хрустом Зверя, добралась до мужчины. Он самозабвенно увлекся разделкой, но когда стекло растрескалось в третий раз, ощерился, резко обернулся на звук и озлобленно зарычал. Зверя раздражало, что он не видит угрозу. Дессаро могла бы подождать, когда он сам уйдет и вернет тело Кантэ, но понимала - они не могут себе позволить роскошный пир, ведь их время уходит, как совсем недавно истекал час вампирши. Умертвия вцепилась в плечи ящера, и тот даже не успел ее скинуть, успокоившись мгновенно. Женщина не стала медлить, отпустила дракона сразу, как только убедилась в его адекватности, сбросила капюшон плаща-невидимки и склонилась к своему лакомству. Соблазн все же довлел над ней.
- Дессаро, - Кантэ поднялся на ноги, стряхнул с рук останки и сбросил с лица иллюзию, - Нам нужно уходить. Сама знаешь, у нас нет на это времени.
- Плоти так давно не было, - никто не морил женщину голодом, но ее любовь к сырой человечине получалось удовлетворять далеко не всегда, и таррэ старалась воспользоваться каждой выпадающей возможностью.
- Уговаривать тебя времени тоже нет, - дракон склонился к Дессаро и крепко взял за локоть. Женщина успела зацепить когтями порванную печень, ставшую хоть какой-то отрадой, но более сопротивляться не могла и с недовольным шипением встала. Они растворились в пространственном потоке немедля, а графский особняк, начиная с этой минуты, умолк на десятки лет. Едва ли в ближайшие годы кто-то захочет выкупить усадьбу.
Поначалу, когда Грегориус только взял его под свою тень, дракон задерживался и смотрел на жертв. Горечь подступала рвотным рефлексом, скручивала солнечное сплетение, выгрызала внутри дыры, которые латала сгущенная над ним тьма и необъятная жажда выжить. Насколько сильно он не хотел в Изнанку, настолько остервенело и безжалостно корежил свое сознание. Сегодня Кантэ ни минуты не вглядывался в изувеченные туши, ему с лихвой хватало процессуального зрелища. Ни капли не хотелось тревожить огрызки совести, которые чудом не выветривались и болтались где-то там, в глубине. Сегодня он мог убить и спасти с одинаковым выражением лица, закупорившись в безразличии, пряча за взращенным чудовищем искромсанное нутро. Дракон понимал, что индульгенция ему никогда не светит. Вряд ли она вообще была ему нужна. Он просто делал то, что мог.

+3

14

[nick]Тишина[/nick][status]Жизнь - бесценна! А, за этого? 10 золотых и бренди[/status][icon]http://se.uploads.ru/mugKp.png[/icon][fld5]<img src="http://s6.uploads.ru/t/nMFX4.png" alt="Клан Анема" original-title="Клан Анема">[/fld5]
- Мисс Горц?
Змея чуть дернулась и открыла глаза. Экипаж уже прибыл в конечную точку и у открытой дверцы безукоризненно вышколенный слуга дожидался, когда хозяйка соизволит выйти. Сай взяла предложенную руку и грациозно ступила на землю, мысленно костеря на все корки и жреца, и свою сонливость, и до кучи извозчика, что так ровно правил каретой. Можно было бы послать всех к темным богам, заявить, что возжелала пешей прогулки и уйти, но риск не стоил свеч. В случае чего убегать на каблуках в обтягивающей юбке было бы несколько утомительно, хоть и не невозможно.
- Час назад прибыли варимары, желаете взглянуть?
Асура чуть нахмурилась, не замедляя шага, и прикинула возможные варианты развития событий. Ей всегда хотелось этого коня, но то не хватало денег, а то времени на его покупку. Такой шанс упускать не стоило. Но сначала нужно было наведаться к вампирше в подвал, раз уж занесла нелегкая. Девушка кивнула слуге и отпустила его, направив стопы к лестнице.
- Заскучала, милая? - Сай присела на корточки возле связанной хозяйки дома и полюбовалась на искаженное гневом собственное лицо. - Да, я чертовски хороша, даже в таком виде. Не злись, сладкая. Ты же знаешь, что тебя люто ненавидит местная знать, так чему удивляешься? - наемница укрыла девушку ее же плащом и встала. - Поспишь и все пройдет. И пожалуй тебе стоит свалить из города. За убийство даже красивую тебя по головке не погладят.
[float=right]http://s9.uploads.ru/rIKDh.png[/float]Ни мало не смущаясь змея воспользовалась хозяйским гардеробом во второй раз - красть коня в таком наряде было бы так же неудобно, как и убегать, а потому штаны для верховой езды подошли к образу намного лучше. В конюшне ее уже ждали. С тщательно прикрытой заинтересованностью она скользила взглядом по стойлам, любуясь лошадьми. Они были прекрасны, все как на подбор - мощные, лоснящиеся и пышущие здоровьем животные. Асура искренне любовалась ими, пока черные глаза не остановились на одном из варимаров. Они все смотрели на девушку недружелюбно, такова была их природа, но этот мощный конь выделялся даже на фоне всеобщей неприязни. Он буквально ненавидел всех и каждого, на кого падал взгляд жутковатых зеленых глаз. Губы расползлись в ухмылке и Сай подошла ближе к стойлу, сразу вырвав из широкой груди низкое рычание.
- Оседлайте его.
- Но как же ваша Изирра? - конюх недоуменно смотрел на свою хозяйку, что даже не повернулась в сторону упомянутой кобылы, проходя мимо.
Змея не стала тратить слов, придумывая оправдания своему поступку, в конце концов она не была обязана отчитываться перед слугой. Вместо этого она лишь высокомерно вздернула тонкую бровь и пристально смотрела на смутившегося парня все время, пока тот оседлывал указанного ему варимара и неловко извинялся. Впрочем, за злобным рычанием его слов почти не было слышно. Пока конюх затягивал подпругу, змея подошла к морде коня, прекрасно зная, что за мягкими губами прячутся крепкие и острые клыки, коснулась теплого носа ладонью и в упор заглянула в ярко горящий глаз.
- Мы ведь подружимся?
У коня, собственно, не было других вариантов. То ли он почуял, что с новой хозяйкой ему будет гораздо веселее, чем у лощеного аристократа в конюшне, то ли змеиная суть привлекла это своенравное животное, но рычание стало тише и в итоге сбросить он ее попытался скорее показательно, чем действительно рассчитывая на результат.

Комната таверны «Призрачный дракон»
26 число месяца Долгих Туманов, 1630 год.

[float=left]http://s7.uploads.ru/kVCst.png[/float]
- Жрец светлого бога, перебивший толпу народа. Такому должно быть внятное объяснение или как минимум мотив, - Сай скривила губы в презрительной усмешке, скрадывая за ней бурлящее волнение. - Или это перестало интересовать закон?
- Смеешься? Он в инквизиторских подвалах, уж они его должны разговорить. А даже если нет, это ничего не изменит. Родственники убитых требуют его казни и имеют на то полное право, у Инквизиции просто нет других вариантов, кроме как удовлетворить это требование максимально быстро, - вампир заинтересованно глянул на девушку и огладил ладонью обнаженное плечо. - А ты никак жалеешь его, змея? Не припомню в тебе веры в людскую невиновность.
- Тебя разве жена не ждет? Полагаю, ты уже опаздываешь, - асура поднялась с постели, прикурила сигарету и выжидающе глянула на мужчину.
- Прошло столько лет, а ты все не меняешься. Такая же язва, - Дирт не отличался обидчивостью, а потому лишь усмехнулся и принялся натягивать разбросанную одежду. Да и не на что было обижаться, в конце концов, это не змея сейчас изменяла законному супругу и выдавала тайны следствия. - Приходишь только тогда, когда тебе что-то нужно. Почему я каждый раз на это ведусь?
- Два варианта. Либо ты дурак, - Сай добродушно ухмыльнулась, выпуская клуб дыма, - Либо я чрезмерно восхитительна.
Напускная ухмылка сползла сразу, как только за мужчиной закрылась дверь. Поднявшийся в звании до лейтенанта, Дирт мог быть полезен в том, чтобы узнать больше о произошедшем в графском особняке и не вызвать лишних подозрений. Только вот все, что он знал об этом, лишь больше запутало асуру и теперь она мерила шагами комнату, попыхивала сигаретой и напряженно размышляла.
На следующее утро после раута она уже допивала свой эль и собиралась распрощаться с человеческой столицей, желая отдалиться от наступающей зимы поближе к теплому климату, когда по городу прокатилась новость, влетела в распахнутую дверь трактира и вымела из головы все праздные размышления. Она едва не выронила кружку, узнав, что спаслась всего пара слуг да несколько дам, одной из которых не повезло приобрести бракованное платье. Или теперь уже правильнее было сказать повезло? Следовало бежать из города еще быстрее, об этом кричал здравый смысл, но разве он хоть когда-нибудь занимал лидирующее положение в змеиной голове. Этот раз не стал исключением.
Слухи, по своему обыкновению, приукрашивались всевозможными деталями и невероятными подробностями, но все они сходились в одном - убийцей был жрец Фортила, бога справедливости, и казнь аристократов была изуверской, не поддающейся никакому описанию. В конце концов асура плюнула на всю возможную конспирацию и обратилась за нужной информацией к тому, кто знал ее исходную версию. И вампир ее не разочаровал, в подробностях поведав увиденное в огромной зале, рассказав о том, что священник даже не попытался сбежать или оказать сопротивление, а также о том, насколько неправдоподобным кажется его причастность к произошедшему. Змее же так не казалось, ибо она помнила шутливое признание на террасе. Они оба сказали правду. И помнила его взгляд, а потому не сомневалась в возможностях. Картина получила одну из недостающих деталей, но она не хотела становиться в рисунок. Неясным оставались лишь мотивы. И... какого же Тейара он выпроводил ее прочь?
Хотелось что-то сделать, предпринять хоть что-нибудь, лишь бы не сидеть без дела. Но что? Не лезть же в замок Инквизиции ради совершенно постороннего мужчины, чтобы в итоге сесть в соседней камере! Но это необъяснимое желание увидеть его снова, сделать что-угодно для спасения ужасного чудовища, которым он оказался на самом деле, подтачивало рассудок все сильнее с каждым днем. «И куда все таки делась та фляга?» Змея с силой потерла виски и потянулась к бутылке. Нельзя думать. И нужно выпить еще, ведь если алкоголя окажется слишком мало, то ее будет ждать вовсе не опустошенная голова, а очередная безумная затея.

Центральная площадь Ацилотса.
30 число месяца Долгих Туманов, 1630 год.

[float=right]http://s2.uploads.ru/bW8Ec.png[/float]Черные брови сошлись на переносице и девушка чуть подалась вперед. Никого бы не заинтересовал этот жест, все хотели получше разглядеть лицемерного ублюдка-священника, отправившего в Изнанку десятки жизней, и чье лицо хранило на себе следы инквизиторских бесед. Но в отличие от них всех, змея вглядывалась в детали, не имеющие для остальных присутствующих никакого значения. Его осанка, легкая улыбка, рост и даже просто взгляд - все это говорило ей о том, что он не тот мужчина. Тот не мог улыбаться столь смиренно и печально, не мог смотреть на своих убийц с такой всеобъемлющей любовью и пониманием. Он бы смеялся им в лицо, сверкал глазами, бросая в толпу волны ехидства и презрения, украл бы у них само право насладиться победой, но никак не принял бы покорно даже заслуженное наказание. По крайней мере, не внешне.
Жрецу дали последнее слово и у асуры отпали оставшиеся крохи сомнений. Даже в этом гомоне людских голосов, старавшемся перекрыть громкий и мягкий баритон священника, она смогла уловить разницу. Этот мужчина не был тем, кто скрасил змеиное одиночество тем вечером. И не был тем, кто спас ей жизнь от самого себя. Зеленые глаза пораженно распахнулись во всю ширь и среди шума, издаваемого толпой, едва ли можно было различить раздавшийся скрежет от заскользивших по каменной балюстраде когтей. Она до боли впивалась пальцами в парапет, грозясь сточить об него когти, и не могла отвести взгляда от человека, что с необъяснимым смирением принимал чужое наказание и позволял втаптывать свое имя и свои дела в кровавую грязь под людскими ногами.
[float=left][mymp3]http://my-files.ru/Save/k3n502/Oomph!-Atem.mp3|Oomph! - Atem[/mymp3][/float]Он говорил вопреки звучащим оскорблениям. Не пытался перекричать, не пытался быть услышанным и понятым. Он знал, что они не поймут, не поверят и не простят ему того изуверского преступления. Он каялся перед этим сбродом алчных до кровавых зрелищ людей, он просил прощения у всех, кто пожелал его услышать и у тех, кто пытался как можно больнее оскорбить. Не за произошедшее в графском доме, но за всю свою жизнь. Прощал их сам за слепоту и жажду чужой смерти. Сайленсс не могла понять его, отвергала подобное поведение всем своим нутром, пыталась вызвать в себе презрение к нему, но вместо того лишь касалась пальцами серьги и с болезненным стремлением вслушивалась в звучащие слова. Спокойный, чуть печальный взгляд теплых карих глаз скользил по бушующей толпе, по застывшим в немом горе родственникам убитых, но нигде не встречал и капли веры или сомнений в происходящем. Пока его не перехватила стоявшая на лестнице убийца. Они не знали друг друга, никогда не говорили и даже не пересекались взглядами до сего момента, но он успокаивающе улыбнулся, словно давнему другу, разглядев ее смятение и ужас. В глотке застрял надрывный вопль, исторгшийся лишь сухим хрипом. Хладнокровная наемница с невероятным трудом сдержала отчаянный, протестующий крик, когда на мужской шее затянулась петля.
На краткий миг воцарившаяся тишина, визгливый скрип плохо смазанной петли деревянного люка, оглушительный хруст позвонков. Ликующие вопли вызвали брезгливую дрожь и только после этого змея смогла отвести взгляд от навсегда застывшего лица. В голове не осталось связных мыслей, лишь набор звуков и ощущений, сплетенных между собой в невообразимый хаос. Это все было абсурдом. Неправильным, непоправимым, невозможным абсурдом и даже она, далекая от веры в деяния и справедливость светлых богов, не могла принять всю ту жестокость и необратимость, которым рукоплескала почти вся площадь, за исключением по-прежнему молчащих и подавленных аристократов. Мало кому из них казнь принесла успокоение.
Ассури не хотела больше смотреть, ей противно было слышать восторг черни, упивавшейся этим представлением. Она была уверена, что устрой кто на площади ту самую массовую резню и дай им возможность безопасно за этим наблюдать, они и тогда визжали бы в экстазе. Внезапно взгляд зацепился за знакомое лицо и Сай резко тормознула, чуть не столкнувшись с одним из зрителей. По позвоночнику прошлась колючая ледяная волна узнавания, означавшая, что змее не суждено выяснить с кем же на самом деле она провела тот вечер. Те же узкие и отталкивающие крысиные черты лица мужчины, что сейчас неспешно удалялся прочь от эшафота, попадались ей в коридорах Анактелиона, а даже граничащая с безрассудством смелость не отменяла в змее наличия ума. Она не верила в подобные совпадения, а теперь к головоломке добавилась еще одна недостающая деталь. События обрели мотив. И начни она копать в ту сторону и даже не успеет понять, как окажется закопанной сама. Быть может через какое-то время, более осторожно и аккуратно. Но не сейчас.

Небольшое кладбище за чертой столицы.
Ночь того же дня.

[float=left]http://se.uploads.ru/Uv0MH.png[/float]Погост был более чем скромным, если не сказать бедняцким. Никаких массивных и дорогих склепов, лишь неприметные надгробия и неухоженные деревья, да небольшая церковь чуть в отдалении от того места, где похоронили якобы жестокого убийцу. Сайленсс похлопала ладонью по лошадиной шее и понятливый конь неторопливо приблизился к свежей могиле, а затем остановился, позволив девушке неслышно спешиться. Не имеющий смысла поступок - вложить в обращенные к трупу слова всю мощь своей магии, но душа требовала выхода этим чувствам.
- Прости меня, - глупые, бессмысленные слова, но их нельзя не сказать. Змея опустилась на колени, протянула руку к насыпи и легковесно провела по холодной земле подушечками пальцев. - Прости.
Скольких людей она безжалостно убила за звонкую монету? Она никогда не считала, ее счет закончился там же, где и начался - на супруге, а остальные сливались в общий, ничего не значащий фон. Но Морта убила не она. И умер он не из-за нее, ведь даже заори она на всю площадь во всю мощь своих легких, это ничего бы не изменило и не решило. И все равно сейчас, в отличии от сотен тех моментов, когда она смотрела на застывшие черты своих жертв, которые тоже могли быть добрыми, честными, хорошими людьми, ей было мучительно стыдно за свое молчание. За сознательную неподвижность, которая теперь разъедала изнутри. Сайленсс расстегнула ворот рубашки и сняла с шеи цепочку с маленьким кулоном в виде буревестника, надетую на нее сегодня одним из жрецов в храме Фортила. Сделав небольшое углубление, она положила туда подвеску и присыпала землей. Жестокому убийце не положено иметь при себе подобных символов светлого бога. В висках заломило и губы дрогнули, искажаясь кривой, уродливой и болезненной линией.
- Прости меня, Рэндал, - потерянным взглядом она шарила по насыпи, выхватывая разрозненные детали. Вот ком земли образовал неровный бугорок - дрожащие пальцы раскрошили его. Вот поверх могилы уже притулился палый лист - она осторожно сняла его. Ладони бережно скользили по земле, разглаживали неровности и дрожали все сильнее. Асура подняла глаза и снова посмотрела на возвышающиеся неподалеку стены церквушки. - За то, что я рада, что здесь не он.
[float=right][mymp3]http://my-files.ru/Save/k9s22h/Muzhskoy_hor_Lilium.mp3|Lilium[/mymp3][/float]И именно за это ей было стыдно больше, чем за свое бездействие. Она никогда не радовалась чужой смерти. Для этого нужно было ненавидеть люто, безоглядно, всепоглощающе. Но она никогда не испытывала подобного чувства. И сейчас сознание разрывалось надвое, ведь ей было невыразимо тоскливо от того, что этот мужчина умер. И необъяснимо легко от того, что умер он, а не тот, на чьих губах она оставила поцелуй. Чуткий слух уловил донесшееся из-за стен маленького храма пение и девушка не выдержала - торопливо вскочила на ноги и рванулась к варимару, словно из-под земли могла высунуться рука и утащить ее в этот вечный холод и мрак. Ему не нужны были никакие извинения, ничье прощение или понимание, и сейчас, неистово пришпоривая коня, змея почувствовала это особенно остро. Ведь так мало на самом деле значат людские мысли, слова и поступки, когда все уже закончилось. Прочь. Она не имеет права быть здесь.
Смолдер не останавливался до тех пор, пока самые высокие башни Ацилотса не скрылись в темноте, а в черноволосой голове перестали звучать гневные проклятия юному богу, которые постигнут его, если он отвернется от этой души.

Взрыхленная женской рукой земля осыпалась с тихим шорохом,
похожим на глубокий вздох мирно спящего человека, и звенья
цепочки мягко блеснули в лунном свете.

+3


Вы здесь » За гранью реальности » Оконченная история » Не те, кем кажемся, и не те, кем прикидываемся.