За гранью реальности

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » За гранью реальности » Флешбек » Благие намерения


Благие намерения

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

12-е ВП, 1642 год
http://s2.uploads.ru/oFr1Z.jpg

Анаис Арьяра
Криптманн де Райксгард

Ацилотс
Шесть лет назад инквизитор по имени Криптманн де Райксгард отдал дань памяти знакомому монстролову, позаботившись о том, чтобы его осиротевшая дочь не прозябала в роли послушницы при кельтанском монастыре. Он не мог стать её опекуном, но всё же обеспокоился о будущем девочки, приведя в гильдию её отца, и впоследствии справлялся об успехах в переписке. И вот она здесь, без году неделя мернотовец, постигающий таинства магии и истребления богомерзких чудовищ. Получив разрешение отлучаться из крепости Налья, новоявленная ловчая вскоре заспешила в столицу —  повидаться со своим благодетелем.
http://i89.fastpic.ru/big/2017/1023/51/670552ba0da6b9dbf75d5d7faa9dcb51.png

0

2

Путешествие из Нальи до фатарийской столицы было щедро разбавлено остановками в деревнях и дорожными недоразумениями, и оттого казалось почти бесконечным. Четвёртый Советник гильдии «Мернот» отправлялась в Ацилотс по делам, синори же увязалась следом, прознав про ее поездку. Коль скоро она подвизалась ехать с финансовым директором гильдии, синори пришлось подписаться и на крюки до ферм и угодий, в которых василиск пыталась наладить контакты. И всё же, несмотря на их медленный темп, иметь опытного путешественника рядом для Анаис было очень важно. Ей было не по себе при мысли от одинокого пребывания в столице людей. Член Совета и едва начавшая путь монстролова синори держали субординацию, но всё же неплохо поладили.
Тебе повезло, — заметила Талия еще в повозке, на полпути к столице, — иметь кого-то за пределами крепости.
В пояснении слова не нуждались. Она и господин де Райксгард не были связаны кровным родством, но это не умаляло его важности для Анаис. Она была счастлива приглашению и сорвалась в путь сразу же, как только для того предоставилась благоприятная возможность. И всё же Четвёртый Советник успела выразить лёгкое удивление тому, что человек, видевший синори лишь раз, ещё ребенком, продолжает интересоваться её жизнью. Кажется, василиск была не прочь узнать историю знакомства её родителя и инквизитора, но что могла сказать ей Анаис? Она не спрашивала никогда о подробностях, боясь показаться неучтивой. К счастью, голова Четвёртого Советника была забита проблемами пропитания гильдии, и потому она не припирала девушку к стенке в попытке выяснить правду о дружбе с инквизитором.
Для тех, кто не ведал жизни большого города, прожив долгое время вдали от цивилизации, Ацилотс — настоящий удар. Анаис была предупреждена о том, что ждёт её за городскими стенами, да и по мере приближения к столице, видя верхушки архитектурных гимнов градостроительной культуре, понимала, с чем ей предстоит столкнуться. И всё же она была потрясена увиденным. Плотность застройки, изыск отделки, ухоженность улиц, и, конечно, обилие местных жителей и гостей столицы вызывали трепет, граничащий со страхом. Каждый прохожий был иномирным обитателем, "другим", познавшим вкус непостижимой для юного мернотовца жизни, а потому — далеким незнакомцем.
Анаис держалась вплотную к Четвёртому Советнику, отдавив ей пятки в манёврах на оживлённых улицах. Вести девушку с собой по делам в городе василиск не рассчитывала, даже сомневаясь в том, что обратно они отправятся также вместе. Но женщина добросовестно довела спутницу до храма Марисы, где условились встретиться ловчая и инквизитор. Мернотовцы тепло расстались.
Не теряй бдительности, Арьяра, — наставляла напоследок девушку Талия, — дождись своего человека и ни в какие истории не впутывайся. И... будь аккуратнее. Инквизиция — не самые лучшие наши друзья.
Анаис лишь смирённо кивала и благодарила спутницу. Мысли о том, что она и её благодетель, так сказать, по разные стороны баррикад, не были новыми. Но их синори ловко блокировала. Де Райксгард был добр к ней, и подозревать какой-то злой умысел было для девушки кощунственным.
Она спряталась в храме от беспокойного гомона Ацилотса, скривив губы в подобии улыбки от несвежей иронии, которую она и инквизитор позволили себе, договорившись о встрече в таком месте. Шесть лет назад он забрал её из монастыря Марисы, теперь же она робко преклоняет колени перед алтарём в её храме, ожидая повторения истории. А не сделать ли им это доброй традицией?

Отредактировано Анаис (2017-10-23 04:57:43)

0

3

Это было... Черт, а когда же это было? Криптманн не мог определиться - то ему казалось, что все это произошло буквально вчера, то что с тех пор прошло не меньше полувека. Инквизитор слегка откинулся в кресле, закурил трубку и предался воспоминаниям. Да, все-таки давно это было. Тогда его еще растрепанная шевелюра имела благородный черный окрас, а ему самому было не занимать решительности и невежества. Решительность сохранилась и по сей день, но от невежества он, хоть и немалым трудом, но избавился. Но тогда ситуация обстояла совершенно по-другому. Плохо знакомый с законами мира вне городских стен и не уважавший опасность молодой инквизитор откусил больше, чем мог проглотить и это почти стоило ему жизни. Кажется, это был волкодак. Да, точно. Мерзкая тварь, доставляющая серьезные проблемы небольшой деревне, сквозь которую лежал путь инквизитора. Полный уверенности в себе, Криптманн решил покончить с тварью, трактуя это как его гражданский долг.
Инквизитор переоценил свои силы и, если бы не вовремя подоспевшая помощь профессионала из соответствующей организации, стычка с тварью была бы для него фатальной. Человек оказался в долгу у ллайто, инквизитор у мерновца. В течение многих лет Криптманн пытался как-то оплатить долг - так требовали законы чести, в конце концов. Но при каждой из их редких встреч монстролов лишь улыбался и махал рукой.
Вести о кончине приятеля долетели до инквизитора достаточно быстро. Никаких особенных эмоций, за исключением небольшого разочарования, он не испытал, ибо даже слово "приятели" не совсем правильно их описывало. Редкие деловые контакты, построенные на взаимопомощи и взаимоуважении, и постоянный вес неоплаченного долга - такие вот они были "приятели". Через определенные контакты, инквизитор узнал, что у мерновца была дочь - приемная, конечно - которая, в свете недавних событий, была вынуждена переселиться в храм. Одна мысль привела к другой, третьей и вот он уже в пути, с твердыми намерениями отдать дань своему знакомому, даже если посмертно. Он должен был позаботиться о будущем девочки, он обязан отправить ее по пути отца, даже если это не то, чего тот хотел. Так, собственно, и получилось.
Прошли годы и, из изредка поддерживаемой переписки, инквизитор узнавал об общих деталях жизни в стенах гильдии Мернот. Когда он узнал о прохождения аналога орденского обряда инициации, ему стало интересно, а что же все таки случилось за эти годы. Выросла ли она здоровой девушкой с головой на плечах, или сейчас она больше похожа на тех бессовестных гоблинят, которых в ордене по ошибке именуют "послушниками", так как, по мнению Криптманна, они совершенно никого и никогда не слушаются. Так или иначе, приглашение было принято, дата и место встречи назначены.
Докурив трубку, инквизитор встал с кресла и неторопливо прошел к шкафу, где хранил свои немногочисленные наряды. После недолгих метаний между обыкновенным инквизиторским плащом и парадным, он решил, что парадный - для королевских приемов и прочих сомнительных светских радостей, и оделся как обычно. Оружие он решил с собой не брать, за исключением длинного ножа за спиной на поясе - все-таки столица нынче не самое благоприятное из мест. Иные чащобы, полные различных чудищ будут безопаснее городских чащоб по ночам. Не забыл он и захватить свой медальон с инквизиторской символикой на всякий случай.
Ах, Ацилотс. Не всякому будет привычен гул столицы, но с годами Криптманн научился ценить город, который никогда не спит, за его малочисленные ценности. Например, в любой части города, будь то возле дворца или в самом низу, где отходы текут по улицам, от любой точки на карте можно было найти кабак как максимум в паре минут ходьбы. Говоря о дворце - вид на него воистину великолепный. Видно, что немалая часть бюджета королевской казны, выделяемая на поддержание дворца и окрестностей в надлежащем виде, тратятся не впустую. Здесь можно найти ремесленников на любой лад, даже на самую экстравагантную и извращенную работу найдутся умельцы.
На самом деле, ирония ситуации ни разу не приходила в голову инквизитору - из храма забрал и в храме же встречает. В его работе с иронией вообще редко встречаешься, вот он и разучился оперировать такими категориями. Храм он выбрал потому, что это одно из зданий, содержащих в себе крайне редкую для Ацелотса комбинацию качеств - это весьма видное и популярное место, и, в то же время, весьма тихое и мирное. Зайдя в храм, инквизитор тих прокашлялся, но как тихо бы он не хотел это сделать, звук все равно отразился и разнесся негромким эхом по храму.

+1

4

Анаис не пришлось тесниться с желающими преклонить колени перед алтарём. Отчего-то в храме было довольно пусто. Это её вполне устраивало, хоть чувствовала себя синори всё равно неуютно. Мысли о грядущей встрече заставляли руки трястись, а мысли путались и молитва не получалась. Она была бы рада сесть в самый дальний угол, для верности замотавшись в дорожный плащ по самые глаза, но пересиливала себя, считая поползновения подобного характера трусостью.
Топить колени в каменном полу не имело смысла: всё, что хотела сказать богине Анаис, она сказала. Девушка поднялась и отряхнула светлое платье, успевшее истрепаться в дороге. Вид ловчей был небрежным, но из-за волнения она даже не подумала об этом.
За спиной скрипнула дверь, и синори не придала бы этому значения, если бы не деликатный кашель. Она бегло обернулась и замерла как была, в полуприсядку, с руками на коленях.
Несомненно, это был господин де Райксгард. Анаис испытала щемящее чувство в груди, даже издали увидев, как он постарел с момента их первой и последней встречи. Для тех, чья жизнь на порядок длиннее человеческой, а старость кажется нереальной, людское угасание выглядит слишком далёким и чуждым. Анаис росла в окружении тех, кто был вечно молод обликом, и совсем забыла о том, каково это: наблюдать за старением.
Синори пошла к нему, вдруг ощутив собственную походку неуклюжей. Что ему сказать? Нужно ли кланяться или ещё что-то такое? Она приблизилась и зачарованно уставилась на почти забытое лицо. Каким же высоким ей казался инквизитор в детстве!
Здравствуйте. Я — Анаис. — Синори мотнула головой, точно попытавшись изобразить компромисс поклону. — Я очень рада вас видеть, огромное спасибо за приглашение.
Синори понятия не имела, что с ней будет делать инквизитор. Они не договаривались о каком-либо плане на пребывание гостьи в столице. Сотня вопросов и страхов раздирали её с момента сборов в крепости. Вдруг им не о чем будет говорить? Вдруг Анаис покажется ему скучной занудой, каковой её считали некоторые согильдийцы? Станет ли он ещё писать ей? Девушка была уже взрослой, иные в этом возрасте выходят замуж. Следить за успехами вымахавшей девицы может быть уже не так уж нужно, ведь, кажется, её жизнь складывается вполне себе благоустроенно.
Для Анаис господин де Райксгард был столь же незнакомым, как собственный отец, которого она потеряла ещё будучи ребёнком. Но и к тому, и к другому она испытывала светлые чувства и едва ли не обязанность собственной жизнью. При всей благодарности и обязательных отчётах о важных событиях инквизитору Анаис не слишком хорошо успела узнать его самого. Кроме имени, чина, местожительства и более чем общих черт характера синори не получила о мужчине никакой информации. Она даже не знала, есть ли у него семья. Деликатность, граничащая со страхом вмешательства в частную жизнь, вечно давили её любопытство.
Теперь же, робко встречаясь с инквизитором взглядом, Анаис чувствовала себя глуповато. Как много времени было у неё для того, чтобы лучше узнать своего благодетеля, и как плохо она его потратила, в письмах лишь покорно отчитываясь о себе.

+1

5

Начав приглядываться к людям в помещении, инквизитор почти сразу заметил девушку, прямо там, на коленях перед алтарем. Не по позе и не по слегка удивленному выражению лица он узнал Анаис - а по волосам. Еще тогда, несколько лет назад, он отметил ее уникальный металлическо-золотой цвет волос. Почти как тогда, ее волосы блестели и переливались поду лучами солнца, проникающими сквозь расписанные сводчатые окна храма. Будь Криптманн немного менее сдержан и немного более подвержен ностальгии, он бы непременно улыбнулся.
— Здравствуйте. Я — Анаис. - подойдя, сказала девушка.
Инквизитор ответил легким кивком на ее приветствие. Ему определенно пришлось по душе, что девушка не фамильярничает, обращается к нему на "вы", как и положено в соответствии с разницей в возрасте и статусе. Стало зарождаться чувство, что толк из девушки таки вышел. Да, она определенно выросла. Это больше не там маленькая девочка, которая за время их короткого путешествия едва проронила десяти слов. Он понятия не имел как проходит обучение и подготовка в Мерноте, но, по всей видимости, проводят их на совесть. Наметанный на такие вещи глаз инквизитора отметил крепкое телосложение, очевидно построенное не для модных показов, а для боевых столкновений, а также уверенную походку, напрочь отсутствующую у типичных жителей городов и деревень, кто в своей жизни ничего страшнее гоблина не увидит. Криптманн снял черную перчатку с правой руки и протянул руку для рукопожатия. Конечно, будь дело при дворе или будь она какой-нибудь графиней, этикет бы требовал ручку поцеловать, но дело обстояло по другому - здесь встречались не галантный рыцарь и прекрасная дама, а вовсе два воина, один ближе к концу своей битвы длинною в жизнь, а второй лишь в начале. И рукопожатие обозначало взаимоуважение,а ни разу не привязанность или вальяжность. Именно те чувства, которые инквизитор испытывал к ее отцу.
Инквизитор Криптманн, будем снова знакомы, — сказал он твердо, но после слегка улыбнулся, —Пройдем отсюда. Слишком долгое нахождение в таких местах действует мне на нервы. Слишком все на вид правильное, честное, — усмехнувшись, сказал инквизитор и приоткрыл перед девушкой дверь, как того требовал этикет.
Вся столица у твоих ног, образно говоря, — сказал Криптманн слегка повышенным голосом, чтобы его было слышно за звуками города — здесь есть рестораны, трактиры, пабы, театры, парки, лавки чудес, бордели и даже целый замок. Есть предпочтения?
Собственно, никакие ограничения на посещаемость не стали бы для них преградой. Ни закрытые театральные показы, ни секретные, не слишком легальные торговые места со всякими магическими финтифлюшками, ни даже дворец. Инквизиторская символика могла открыть любые двери в этом городе, а если двери бы не открылись - выбить их не составило бы труда. Между строк, инквизитор обязательно, но немногословно поинтересовался у Анаис о дороге, не забыл спросить, приехала ли она сюда одна или в сопровождении и, конечно, спросил, не голодна ли она.

+1

6

Пожав руку своему благодетелю, Арьяра преисполнилась немого торжества. Даже осанка её стала увереннее. Немедленно захотелось соответствовать, производить впечатление, покорять некими абстрактными качествами – делать всё то, что к чему тянет неуверенного человека, внезапно получившего одобрение.
Лицо девушки посветлело. Она с радостью приняла предложение выйти на улицу, в памяти, однако, оставив зарубку на "правильном и честном, действующем на нервы".
Вся столица у твоих ног, образно говоря. — Анаис сияла, что выражалось лишь скромной полуулыбкой. Но лёгкая паника закралась в её мысли. Инквизитор так легко переложил бремя выбора на девушку, что становилось понятно: он действительно не планировал их встречу. К счастью, на этот случай сама Анаис прикинула ещё до отъезда некоторые варианты, проявив своё рвение быть ко всему готовой и здесь. И идти первым делом набивать брюхо, конечно, не было апогеем прогулки. Она ведь не хотела продемонстрировать себя бесхитростной простачкой, спешащей первым делом удовлетворить первичные потребности.
Это мой первый визит в большой город, вы знаете, конечно. — Синори неторопливо двинулась вдоль стены храма. — Я и не знаю, что делают обычно приезжие в столице. Наверное, осматривают город, для начала? Здесь есть чудесные площади и большие парки, как мне рассказывали. И очень рекомендовали увидеть магические лавки. Я бы хотела пройтись... привыкнуть. Покажете мне?..
Пара двинулась прочь от храма. Анаис почти не обращала внимания туда, куда несут её ноги, пока инквизитор ещё не взял направление. Внимание замкнулось на спутнике. Синори то и дело скашивала на него глаза, не решаясь что-то спросить, а потому с радостью ухватилась за наводящие вопросы. Девушка покорно рассказала про обстоятельства путешествия, помянув добрым словом Четвёртого Советника, сообщила, что ждут в гильдии её через пару недель, и потому ей нужно рассчитать время на обратный путь. Незаметно речь зашла о занятиях.
Мой преподаватель отбыл по поручению и сможет вернуться в аудиторию не раньше начала следующего месяца. Потому меня и отпустили только сейчас, — сообщила Анаис чуть извиняющимся тоном, — раз так совпало. Сейчас ведь я почти ничем не занимаюсь кроме учёбы.
Анаис вполне вовремя умолкла, не продолжая про хозяйские дела в крепости. В голове быстро обработалась информация по поводу засеиваемого участка, который мадам Берг активно продвигает в качестве земли для постройки будущей деревни, но что-то подсказало синори, что это уже не касается их с инквизитором разговора.
Они вышли на следующую улицу. Анаис фрагментарно выхватывала и запоминала куски Ацилотса, но в ней не было сосредоточенности на этом, возможно, в иной ситуации увлекательном деле. Девушка была слишком зациклена на поддержании разговора, чрезмерно опасаясь неловких пауз и потери контакта.

0

7

Площади и парки? Ну, что касается парков, то можно выйти за стены города - и будет сплошной парк с живописными особняками то тут то там. А из площадей стоит посетить только центральную. Похожие мысли пролетали в голове инквизитора. Не любил он центральную площадь. Утопая в тени зданий, немалая часть площади скрыта тенью даже в середине жаркого летнего денька. И народ. Народу там полно даже ночью. На иного, не привыкшего к таким условиям, это место могло иметь негативный эффект, будто высокие здания окружают и удушают, и хоть вокруг толпа, никто не протянет руку помощи. Но, если взглянуть на все это как бы отстранившись, то архитектурно и композиционно, площадь может захватить дух уже в положительном смысле.
— Мне кажется, на рыночной площади нам делать нечего - да и продают там всякую чепуху, помимо еды - посему, пройдем на центральную взглянем. В это время дня там обязательно кто-то выступает, — после коротких раздумий, предложил Криптманн — а если интересуют лавки с, кхм, интересными товарами - я знаю пару мест неподалеку, — по тону инквизитора можно было догадаться, что он участвовал в определенных разборках с законностью продававшихся товаров в некоторых не самых известных столичных лавках.
Криптманн не особо следил за конфликтом ордена и гильдии - его интересы не пересекались с мернотовскими, а его работа не входила в их зону интересов, в отличие от работы некоторых более рьяных инквизиторов-искателей. Более того, даже об их иерархической структуре он имел весьма посредственное представление. Единственное что, он точно знал что готовить бойцов там умеют. Рад он был услышать, что на уме у нее учеба, и без промедлений это подметил: "Учеба - это правильно. Многие считают, что молодые инициаты, послушники в Ордене, трудятся не покладая рук, так и становятся инквизиторами. Да только брехня это, мне кажется. Эти маленькие бесы так и норовят поотлынивать от занятий и работы." Да, тема подготовки в Инквизиции была близка Криптманну. Без конца он пытался научить будущих инквизиторов дисциплине, выдержке, уважению к некоторым вещам, да все без толку. Справедливости ради, стоит заметить, что с тех пор как сам Криптманн проходил подготовку и обучение, никаких изменений в программе не происходило и все, на отсутствие чего он жалуется - дисциплина, в основном - частично его выдумки. Нет, конечно подростки намного менее ухожены, собраны и дисциплинированны чем большинство взрослых инквизиторов, потому, что это приходит с опытом. Но это не мешает Криптманну без устали ворчать и сетовать на них.
На ответы Анаис инквизитор периодически кивал, иногда уточнял что-то, и от него не могла не укрыться небольшая зажатость, стеснительность девушки. Ответы ее были похожи на рапорты, а не на беседу. Он решил кое-что прояснить.
— Не стоит смущаться, — твердо сказал он, — я не твой начальник и не твой учитель. Твой отец не был мне другом и я не был другом ему, но это не значит, что мы должны следовать той же схеме. Если тебе интересно что-либо - не колебайся, спрашивай.

0

8

Пара неторопливо шла по улицам, медленно приближаясь к центральной площади. Анаис всё меньше и меньше верила в свой интерес к городу, реагируя на него куда меньше, чем на собеседника. Вкратце она рассказала про учёбу, и, услышав похвалу, зарделась.
Мне нравится учиться, — признала синори, огибая прохожих, — по-моему, это ужасно интересно. Сама возможность узнавать что-то новое, да ещё при том, что это предлагают опытные наставники, – грех пренебрегать. Но я не осуждаю тех, кто не пользуется такой возможностью. Если у тебя есть определённый интерес, пожалуй, это не значит, что он должен быть и у всех прочих. Они могут быть хороши в чём-то другом.
Девушка умолкла, потупившись. Возможно, она выразила слишком вольную мысль, которая не понравится господину де Райксгарду. Но сама синори знала немало примеров, когда отлынивающие от учёбы ребята блистали в том, в чём никогда не сможет блистать Анаис. Вальбурга вот, которая способна заснуть над книгой за одну минуту, имеет удивительный дар общения с собаками; на псарне она частый гость, любящий повозиться с младшими помощниками монстроловов, сама уже проявляя способности к собаководству. В Тэльва есть люди, которые даже писать не умеют, что не мешает им выращивать превосходный урожай и готовить потрясающий эль. Многие пренебрегают учёбой, но так или иначе учатся – чему-то своему. Корить их за незнание свойств барбариса или неумение ориентироваться по звёздам всё-таки не очень умно.
Инквизитор и мернотовец почти подошли к площади. Анаис даже издалека поняла это по маячевшему впереди открытому пространству и увеличивающемуся количеству прохожих. Неосознанно она придвинулась ближе к спутнику, не привыкшая к населённости больших городов. Уши синори воспылали от сказанного Криптманном, но она медлила с репликой. Инстинкт перепуганной сиротки, дорвавшейся до поощрятеля и слушателя, науськивал на засыпание инквизитора вопросами – любыми, лишь бы не молчать и дать понять, что она усвоила смысл сказанного. Но едва ли именно это имел ввиду де Райксгард.
Они ступили на площадь. На мгновение у синори перехватило дух и одновременно родилось чувство страха. Нет, не привыкла она к таким местам. Лёгкий восторг всё же трепыхнулся при виде архитектуры, но его пересиливала робость перед толпой.
Вам нравится жить в столице? — Анаис ляпнула, не подумав, и сама усмехнулась собственным словам, сделав какое-то жалостливое выражение лица. — Я имею ввиду... здесь очень... заполонёно.
«Заполонёно». Синори готова была прикусить язык, но, борясь с собой, самоотверженно продолжила рыть себе яму.
В нашей крепости все друг друга знают – более или менее. Мы знаем, что ожидать друг от друга, у всех свои обязанности и роли. Даже в Кельтане я... ну, понимала, кто чем занимается и... в монастыре ведь была иерархия. Порядок! — чуть ли не воскликнула девушка, найдя наконец нужное слово, — везде, где я жила, был порядок, понятные условия жизни. Здесь же, мне кажется, довольно сложно обитать. Возникает ощущение... хаоса.
Свидетелями её слов были крики, беготня, различного характера шумы. И это не говоря о расовом разнообразии. Нигде ещё синори не видела такое сосредоточие представителей рас, иных из которых она и вовсе пока не встречала. Так, например, девушка встала столбом, узрев тайриата с рогами, похожими на оленьи, но куда массивнее. Тот непередаваемым рокочущим голосом рассказывал какую-то уморительную историю паре крошечных девушек с кошачьими ушами. Поймав на себе взгляд Анаис, таррэ запнулся. История не задалась; синори экстренно отвернулась, заруливая в сторону. Так она на мгновение потеряла из вида инквизитора: их разделила вереница смеющихся студентов. Этого мига хватило для того, чтобы на Анаис напал неопрятного вида алла в фиолетовой мантии, не отводящий глаза от глаз синори так, словно от этого зависела его жизнь.
Верите ли вы в божественное провидение, сударыня? Не далее как вчера мне явился аватар Акала, решивший задачу, над которой я бился четыре года!
Самостирающееся бельё – это не бред! Я знал! Вы представляете? Теперь я могу смастерить сундук, да-да, вы не ослышались, сундук, который будет стирать наши портки сам!

Анаис попятилась абсолютно растерянная, не в силах отвести взгляда от голубых глаз с налитыми кровью белками. Не видя, куда ступает, она врезалась в спину вышеупомянутого тайриата, рассказывающего уже другую историю. Анаис ойкнула. Тайриат же, явно решивший, что синори что-то имеет против него, зарычал.
У тебя какие-то проблемы, змееглазая?!

+1

9

После утверждения про другие интересы Криптманн поморщился.
— Учеба - не только корпение над пыльными книгами. Чтобы преуспеть в нашем деле необязательно знать каждый подвид гиацинта или где у виверна находится печень. Учеба существует в общем смысле. В подготовке, в полной самоотдаче делу. Плох тот мясник, кто не знает как выпотрошить любого зверя.
Если выбираешь некий путь - следует идти по нему до конца,
- сказал инквизитор, мысленно укоряя себя. В большинстве аспектов своей работы он следовал этому принципу, да не во всех - например, в магии школы огня. Тут он, конечно, давал себе поблажки и, при наличии способностей, не занимался обучением. На самом деле, сам себе не отдавая в этом отчета, стар он уже стал для активного обучения и практики чего то нового.
Тем временем, они подошли к площади. Концентрация тел на квадратный метр росла и росла, типичный для города гул становился громче. Если приезжий захочет понять, насколько же населен этот этнически богатый город - просто ступите на центральную или базарную площадь в середине не слишком жаркого дня. Ощущения непередаваемые. В некоторых местах не то, что яблоку негде упасть - создается толкотня, на почве которой иногда возникают драки, быстро разрешаемые бдительной стражей.
— Вам нравится жить в столице?
Криптманн улыбнулся уголками рта - девушка не могла побороть смущение.
— Я, благо, не живу в этом балагане, хоть  и часто здесь бываю. У меня есть здесь дом, но, если нет какого-то дела в городе, свободное между заданиями время я провожу в крепости Ордена. К жизни в Ацилотсе, конечно, надо привыкать, и я не привык, — начал объяснение инквизитор — но не стоит думать, что город - это бардак и беспорядок. Как и все в этом мире, он подчиняется своим, особенным правилам и следует определенному распорядку. Особенно это видно на примере, как раз, центральной площади. Вот, к примеру, — подходя к арке, ведущей на площадь, он махнул рукой в сторону тройки артистов, обосновавшихся у арки: жонглер, акробат и третий, который пока просто хлопал вместе с толпой, — они живут и выступают по очень четкому порядку. Каждое утро они накрашиваются, одеваются в свои цветастые костюмы, берут принадлежности и выходят именно на это место и выступают.
Место у них выкуплено, имеют официальное разрешение на увеселение толпы в определенные часы. Сначала они начинают громко зазывать людей, когда толпа собирается акробат начинает выделывать трюки, жонглер начинает жонглировать, а третий стоит и подбодряет толпу. Через несколько минут представление заканчивается. Думаешь, у третьего просто так шляпа огромная? Нет, конечно. Он берет эту шляпу и обходит с ней толпу. Считается хорошим тоном кинуть пару монет, за старания. После все начинается по новой, разве что репертуар жонглера и акробата слегка меняется.

Словно в подтверждение его слов, жонглер поймал все свои палки, акробат встал на ноги и оба поклонились. Сразу вслед за этим третий снял свою неприлично большую шляпу и начал обход. Большинство зрителей кинули по паре монет в шляпу, а, судя по их количеству, артисты не бедствуют. Благо, Криптманн и Анаис стояли немного поодаль и до них артист не дошел.
Когда они пробирались вглубь площади, инквизитор вдруг почувствовал, что его компаньон больше не следует за ним. Оглянувшись, он не увидел девушку, и слегка заволновался. Первый раз в городе и потеряться в толпе - незавидно. Но не был бы он инквизитором, если бы не умел искать иголку в стоге сена. Пройдя буквально пару шагов в обратном направлении, он услышал грозное "— У тебя какие-то проблемы, змееглазая?! —" исходящее откуда-то сбоку. Сразу же смекнув, в чем тут дело, он поспешил на выручку. "Хотя выручка может понадобиться не ей", промелькнуло у него в мыслях.
Подойдя к раздраженному тайриату сзади, он положил руку в перчатке ему на плечо. Хватка была крепкой, а рука - очень тяжелой. Получив желаемое внимание, Криптманн призвал свой самый грозный и суровый голос, разительно отличающийся от того, каким он общался с девушкой.
— Уважаемый, советую вам успокоиться, и немедля, а то случится конфуз. Произошло недопонимание.

+1

10

Анаис была, пожалуй, одним из самых неконфликтных людей в крепости. Либо она держалась дружелюбно, либо же избегала того, с кем очевидно трудно было поладить – как в случае с Мюриэлом Царским, например. Прямые столкновения, при всей их редкости, требовали немедленной поддержки, иначе Анаис выглядела довольно кисло на фоне брызгающего слюной оппонента. Неконфликтная черта, конечно, не помогала разбираться с чёткими ребятами.
Ей ничего не оставалось, кроме как махать руками и с неуместной улыбочкой заверять рогатенького в том, что ничего дурного она не хотела. Наступающий на пятки алла, видя картину, восторженно прижал руки ко рту, одновременно с долей ужаса глядя на этот стыд. Но наслаждаться зрелищем ему долго не пришлось: тяжёлая инквизиторская рука остановила абсурдную сцену.
Тайриат отвёл руку от плеча, только потом обернувшись. Нахождение рядом представителя организации, как правило, не сводящей напряжение в шутку, – удовольствие ниже среднего. Алла как-то слишком удивлённо ахнул, и через мгновение Анаис уже не ощущала его близкое присутствие возле себя.
Да... недопонимание. — Таррэ шумно всхрапнул бычьим носом и уставился на синори. — Осторожнее в городе... сударыня. Не буду мешать.
Криптманн и Анаис остались одни на маленьком пятачке площади: горожане поспешили слегка потесниться прочь от них, увидев сцену. Но жизнь по-прежнему кипела, и солнце светило, и шляпа артистов всё мелькала среди народа. Синори прижала руку ко рту, уставившись на мужчину.
Мне так жаль, — выдавила она, не отнимая руки, словно стесняясь своих зубов, — это произошло...
Выступающие показали какой-то новый трюк, и немногочисленные зрители с энтузиазмом поощрили их овациями. Поняв, что её совсем не слышно в этой толпе, синори жестом предложила уйти. Площадь начала быть действительно неприятной.
Ловчая чувствовала себя пристыжено, хоть инквизитор до сих пор демонстрировал достаточно высокий уровень благодушия и едва ли сейчас собирался привить ей комплекс на всю жизнь из-за ерунды. Она повела себя неискренне, возжелав сразу же бежать в одно из самых оживлённых мест в городе только потому, что стеснялась. Чего стеснялась? Ну, например, мнения солидного служителя Инквизиции из столицы по поводу взращенной в аскетизме вдали от цивилизации мернотовца? Хотелось показать, что город ей ни по чём и всё интересно, а вышло... что вышло.
Извините меня за это происшествие, — произнесла синори, только они оказались в более тихом месте, — я случайно столкнулась с ним. И на меня давил с другой стороны какой-то культист Акала. Вы знаете, мне, наверное, довольно площади.
Она немного скованно рассмеялась, в голове лихорадочно прокручивая варианты дальнейших действий. Но в какой-то момент Анаис остановила себя. Наверное, никакие её решения не будут сегодня удачными. Что-то творится с мыслительной способностью девушки и хватается она за такие идеи, которые в другой раз не пропустила бы без основательной критики. В конце концов, де Райксгард не удочерять её собирается, и демонстрировать свои чрезвычайные качества перед ним ей незачем. К тому же, таким неуклюжим методом.

0

11

Как инквизитор с определенным стажем, Криптманн не мог не подумать, что нечто наподобие только что произошедшего могло случиться. В конце концов, девушка в жизни не была ни в чем похожем на Ацилотс и его центральную площадь. Любой бы на ее месте растерялся и винить ее было не за что. И, конечно, он незамедлительно последовал за ней, когда она предложила уйти с площади. Как он сам ранее говорил, не самое любимое им место в городе.
— Извините меня за это происшествие, — начала Анаис, как только они оказались немного поодаль от шума и гама. Инквизитор же не стал ей отвечать, а лишь посмотрел на нее, приподнял бровь и слегка улыбнулся. Происшествие не стоило того, чтобы его обсуждать. Замяли, забыли. Возникал вопрос, куда же идти дальше — Криптманн плохо планировал сегодняшний день, за что не раз уже укорил себя — но тут ему пришла в голову одна мысль.
— Дорогая Анаис, — начал он, неторопливо уходя все дальше от площади и в сторону внутренней стены — мне вспоминается одна вещь. Вообще эта вещь, когда о ней узнал, меня удивила, но потом замотался и запамятовал, прошу простить. Ты мне писала о своих потенциальных способностях касательно магии — школы света, если быть точнее. Я считаю себя одним из, кхм, экспертов в этой области, и даже прозвище у меня соответствующее, — последнюю фразу он не произнес, а, скорее, пробормотал, после чего усмехнулся и сделал короткую паузу — и почел бы за честь узнать больше и помочь в этом нелегком деле кому-то, кто только начинает познавать его суть.
Инквизитор решил "побаловаться". Сложив средний и большой пальцы вместе и пробормотав что-то нечленораздельное, он щелкнул, и из пальцев, будто искры, выпрыгнули два малюсеньких сгустка света, которые, вместо того, чтобы просто исчезнуть, стали спокойно кружиться вокруг инквизиторской ладони. Криптманн подмигнул синори. Невероятно простой фокус, но чтобы научиться даже такому базовому приему нужно долго и усердно изучать основы. В ином случае, может запросто получаться штуки куда сложнее и более впечатляющие, но отсутствовать контроль. Инквизитор с ранних лет занимался этим делом и много мог поведать девушке. И, что важнее, был совершенно не против это сделать.
Он жестом поманил Анаис за собой.
— Я знаю неподалеку одно место, за внутренней стеной. Там нам точно никто не помешает, и некоторые запреты там не действуют. Там спокойно и, даже наверное, красиво.
Обычно абы кого туда не пустят, но для того, в чьей компании присутствует человек с инквизиторским амулетом исключение сделают в любое время суток. К тому же, многие стражники ближе к стене знали Криптманна, или хотя бы слышали о нем — об этом свидетельствовали периодически кивки, которые он раздавал мимо идущим служителям правопорядка.

+1

12

Получив добрый взгляд, синори потеплела. Ей было важно знать, что господин де Райксгард на неё не сердится за глупость и рассеянное поведение. Конечно, легко составить приблизительный план на пребывание в столице, но, как показала практика, нельзя забывать о факторах, что запросто разрушат любой из пунктов. Да и сложно было руководствоваться намеченными соображениями, когда сама ни на минуту не способна расслабиться и получать удовольствие от того, что сама для себя придумала.
Они сдвинулись с места. Инквизитор не сказал, куда, и начал издалека. Анаис удивлённо вскинула голову. Магия света? К чему он клонит?
Я считаю себя одним из, кхм, экспертов в этой области...
Синори чуть не запнулась. Ей очень захотелось выпалить "Да вы шутите!", но она попридержала свои эмоции.
Но, в самом деле, господин де Райксгард! Анаис почувствовала что-то отдалённо напоминающее негодование. Это же очень важный аспект! Если бы он ещё тогда написал ей, что у них одинаковое направление, она бы... собственно, а что бы она сделала? Способности к магии света у них обоих будто сразу же породнили инквизитора и ловчую в глазах синори. Это как если бы у них был один покровитель или место рождения. Казалось бы, что делать с этой информацией? Но такие вещи как-то неуловимо связывают людей и они в большинстве случаев настроены положительно по отношению друг к другу.
Анаис хотела высказаться по теме, сама ещё не зная, о чём именно, но замерла, увидев, что Криптманн собирается что-то показать. Два световых шарика закружились над его ладонью. Девушка выдала восхищённое "ого". А ведь это действительно трудно, подумалось ей. Он придал свету форму и контролировал его движение. Несмотря на то, что Анаис только начала учиться, она уже кое-что понимала в законах магии.
Она послушно пошла за инквизитором. То, что инквизитор хочет продемонстрировать ей магическое искусство, синори сильно взволновало. Для неё это без преувеличения было честью: человек, который вовсе не был обязан её приглашать в столицу и тратить на чужого ребёнка время, готов, ко всему прочему, делиться волшебными секретами, на которые сам наверняка убил немало времени. Такая бескорыстность тронула Анаис. Она очень ценила добрые жесты людей, не требующих за оные платы.
Они подбирались ближе к стене. Анаис отметила охрану, которой в этом месте было больше, чем на иных улицах. Инквизитора здесь явно знали.
Вы часто тут бываете? — спросила девушка, окидывая взглядом стену. — Что это за место?

0

13

Через улочки и переулки вел девушку инквизитор. Заблудиться в столичном лабиринте было очень просто, но Криптманн твердо знал дорогу и безошибочно выбирал повороты. Вскоре гул крупных улиц утих и пара двигалась в тишине, прерываемой только цоканьем каблуков о камень и редкими звуками жизни, доносящихся из пролетавших мимо домов. Подойдя почти вплотную к внутренней стене, инквизитор завернул за угол и встал перед невысокой стеной из кирпича желтоватого цвета. Железные ворота преграждали им путь дальше.
— Вы часто тут бываете? Что это за место? — спросила синори.
— Не так часто, как хотелось бы. Сюда водил меня мой наставник в годы моей подготовки, — он извлек ключ из внутреннего кармана, вставил в замочную скважину и приоткрыл ворота.
"Тайное место" представляло собой маленький, размером с большую комнату, садик с одинокой яблоней в центре. Но он разительно отличался от обыкновенных садов и огородов, кои являются нередким зрелищем в столице. Нет, этот будто был живой, будто светился изнутри, хотя признаков этого, видимых глазу, не было. Любой, вошедший в пределы кирпичной стены, ограничивающей сад, чувствовал спокойствие, облегчение, умиротворение, желание прилечь в тени веток яблони и отдохнуть от мирских забот. Криптманн вздохнул. Место всегда напоминало ему о юности, о времени, когда он был беззаботен и, даже, весел изо дня в день. По привычке, он полез во внутренний карман плаща, вытащил оттуда трубку и щепотку табака, после недолгой концентрации - пламя по прежнему давалось ему с трудом - извлек из пальцев маленький огонек и закурил. Табак имел приятный запах свежевыпеченного хлеба с нотками цитруса.
— Если честно, я плохо представляю, что это за место и кому оно принадлежит. Только знаю, что кому-то в Ордене и что у меня есть ключ. Прошу, не стесняйся, — инквизитор жестом предложил Анаис расположиться, даже попробовать яблоко.
Тем временем, вечерело. Пока они гуляли по городу, солнце стало клониться к закату. Дабы не терять свет и настроение, инквизитор создал четыре небольших шара из теплого, желтого света и расположил их по углам сада.
— Так как твое обучение этой нелегкой науке?

+1

14

Синори с робким ликованием следила за тем, как инквизитор открывает ворота. Причастность к секрету приводила девушку в восторг: господин де Райксгард доверял ей. Ловчая невольно преисполнилась достоинства. Мужчина не просто тратит на неё время, но ещё и посвящает в частную жизнь, приведя туда, где учился сам.
Со своего места ей не было видно, что за тайный угол Фатарии скрывает инквизитор от любопытных. Только ворота были открыты, она нырнула внутрь, стараясь обуздать восторженность. Наверняка за порогом таился какой-то каменный двор, в котором хранят древний, никому не нужный хлам. Или же двор опрятен, быть может, даже пол выложен плиткой, а в углу есть питьевой фонтанчик. Не находится же здесь тайный сад, в самом деле.
В самом деле... Анаис от неожиданности резко остановилась. Она даже немного испугалась того, что увидела. Место было слишком нереальным: спрятанный за стенами остров зелени, в котором в два счёта перестаёшь верить, что где-то в десятке метров отсюда люди занимаются обычными делами. Этот вырванный из шумящего Ацилотса закуток природы заставил Анаис самым неприличным образом раскрыть рот.
Откуда только... — Она не договорила, махнув рукой, переводя взгляд то на Криптманна, то на яблоню в центре садика. Почему-то синори показалось неприличным и вообще неуместным допытываться о подробностях. Впрочем, инквизитор дал туманный ответ. Дым его трубки мерно вился вокруг мужчины: здесь ни один листик не тревожился от ветра из-за высоких стен.
Проследив за жестом, Анаис послушно прошлась по саду. Здесь не было чего-то необычного – из флоры. Алхимик, пожалуй, не разгулялся бы. Но было что-то в этом месте... Синори зачарованно вдыхала свежий воздух, напоминающий о далёкой, не тронутой человеком природе за пределами городов и селений. И в то же время здесь было уютно. Неужели дело в стенах, автоматически дающих мозгу сигнал о безопасности? Нет, вся суть – в атмосфере. Здесь было легко.
Анаис, вопрошающе глянув на своего благодетеля, сорвала с ветки яблоко, но не решилась откусить. Девушка украдкой положила плод в сумку, пока Криптманн освещал сад.
Так как твое обучение этой нелегкой науке?
Синори чуть опешила. Она едва не забыла, зачем они сюда пришли, прелесть сада заставила её забыть о насущном. Однако суетиться Анаис не стала: атмосфера сада не допускала треволнений.
Скромно, — честно признала девушка, всего пол года назад открывшая в себе предрасположенность к свету, — мы сейчас разбираем теорию. Преподаватель говорит, что Мернот не так силён в стихийной магии, как какая-нибудь магическая академия, но, по-моему, он скромничает. Благодаря ему у нас появилось много литературы на эту тему. Так что я в основном... по книжкам.
Синори развела руками и улыбнулась. Свет заходящего солнца, ещё проникающий за стены, причудливо отражался от её собранных в косу волос, придавая им вид расплавленного металла. Глянув на розоватые облака, Анаис подумала, что не может откреститься от господина де Райксгарда одной теорией.
По правде, я пробовала кое-что сама. Наверное, не очень будет, — она смущённо глянула на светящиеся фонари, сами по себе зависшие по углам, — но это пока лучшее, что мне удаётся.
Девушка соединила ладони у груди. Заставшая как-то раз тренировку Вальбурга окрестила жест молитвой Создателю на удачное волшебство. Откровенно говоря, трюк получился всего однажды, и то – скорее его тень. Анаис ещё было рано практиковать магию, хоть она и делала упорные попытки.
Руки выпрямились от себя, в саду послышался какой-то бубнёж на полумёртвом. Чем более неопытен ученик, тем больше телодвижений ему нужно совершать для того, чтобы реализовать волшебство. Анаис, зажмурившись, договорила заклинание и раскрыла ладони. На результат своих многодневных трудов в безлюдных углах крепости она взглянула с изумлением: получилось, при чём, куда лучше, чем в тот единственный раз. От ладоней шёл рассеянный, неяркий, свет, но всё равно уже куда более похожий на луч. Он был направлен в небо.
Я знаю, что после тренировок смогу направлять его в разные стороны всего одной рукой, и мне можно будет обходиться без силы слова. Он будет более ярким и узким, — синори говорила медленно и негромко, не шевелясь, боясь потерять концентрацию, — и есть какая-то формула, превращающая его в смертоносное оружие.
Синори перевела дух и свет исчез. Девушка уронила руки и улыбнулась инквизитору.

Отредактировано Анаис (2017-11-14 12:34:03)

+1

15

"По книжкам - это, конечно, хорошо," - подумал Криптманн - "но без нормального наставника далеко уйти будет проблематично."
Он уже был готов начать распинаться на тему необходимости учителей, что во многих, хоть и не всех книжках пишут пространственно и в основном дребедень, но Анаис опередила его своей демонстрацией. Инквизитор кивнул. Движения девушки были ему не знакомы, но он понял, что она пытается в итоге сделать. И уже был готов поднять руку и остановить ее - попытки сотворить непростую магию в юном возрасте и без долгой практики не принесут плодов. Но не успел - свет рассеялся от ладоней синори и ушел ввысь.
Криптманн так и остался стоять в несколько неловком положении - держа рукой один конец трубки, другой так и остался в его полураскрытом рту, высоко поднятая бровь и восхищенные глаза. Прошла секунда, две, три. Девушка начала говорить и инквизитор, прокашлявшись, отошел от своего изумленного транса.
- Восхищен. В твоем возрасте я еще только книжки по исцелению читал, а тут такое... Талант у тебя, да, - с откровенной улыбкой сказал он. И быстр убрал трубку в внутренний карман. В своей линии работы инквизиторы нередко сталкиваются с таким, от чего у слабых духом глаза вылазят из орбит и мозг вытекает из ушей. И на своем веку Криптманн повидал много странных, удивительных вещей, и очень редко что-либо могло застать его врасплох. Но такого он ну никак не ожидал. Формирование явного луча света, пусть и с лишними телодвижениями, на такой ранней стадии в обучении - потрясающе! Он усмехнулся в усы.
- Да, такая формула есть, - он поднял голову вверх. Темнота еще не опустилась на столицу, и небо по прежнему имело оранжевый оттенок. То, что он собирался сделать, было очень трудно при отсутствии светила в небе, даже для профессионалов. Инквизитор сорвал яблоко с дерева. Зеленое, сочное. Закрыв на секунду глаза, он призвал всю свою внутреннюю концентрацию и энергию, и направил ее в свободную руку. Когда он начал чувствовать теплоту в ладони, он подкинул яблоко в воздух и взмахнул в его сторону рукой, в которой уже сформировался сгусток света, отдаленно напоминающий клинок. На землю перед ногами Анаис упала неровная половинка яблока. Вторая упала обратно в руку инквизитору.
- Такому фокусу я научился уже ближе к третьему десятку, - сказал он, когда "оружие" рассеялось.
На самом деле, он достаточно редко использовал этот прием. Он больше доверял холодной стали в пылу сражения. И на поддержку такой штуки уходит слишком много сил и концентрации. Криптманн предпочитал что-то менее физическое, но более впечатляющее. Как в тот раз, когда его начальство отчитывало за нимб... А, не будем об этом.
- С начала обучения у меня уже был наставник - и он меня сначала пытался научить исцелениям и благословлениям. Никогда не чувствовал к этому тяги. А вот свет, чистый, видимый, управляемый - это другое дело. Чувство, когда он растекается теплотой по твоим рукам и ногам - волшебно, - усмехнувшись каламбуру, он продолжил - приходит это не сразу, но то что придет - точно. А чему ваши книги учат то?

+1

16

Когда слабый свет, исходящий от рук, померк, и Анаис взглянула на господина де Райксгарда, она испытала вторую волну изумления. Инквизитор был впечатлён. Встретившись с ним взглядом и мгновенно поняв, какой эффект произвела, синори расцвела глуповатой улыбкой.
Талант у тебя, да. — Анаис вспыхнула. Почему-то захотелось куда-то деть руки, пройтись, изучить содержимое собственной сумки – что угодно, только бы занять себя и отвлечься от жуткой неловкости. Но ощущения были приятные. Мягко говоря. Синори показалось, что она способна сейчас обежать по периметру Ацилотс, не сбиваясь с дыхания – так много его было у девушки.
Она была несказанно рада, что господин де Райксгард продолжил разговор как ни в чём не бывало. С излишним энтузиазмом она уставилась на его действия и при этом чуть не пропустила все движения, что делал инквизитор – волнительное оживление Анаис ещё не отпустило. Она вздрогнула, когда световой клинок рассёк вечерний воздух, и только когда ей под ноги прилетел кусок яблока, поняла, что именно проделал мужчина. Синори зачем-то нагнулась и подняла половинку. Беглый осмотр выявил идеальный срез, точно от настоящего лезвия.
Обалдеть, — приглушённо констатировала ловчая, не в силах выпустить яблоко из рук. Услышав об управлении чистым светом, она сглотнула. У человека, стоящего перед ней, должно быть, были огромные способности к концентрации. Это могла позволить только высокая сосредоточенность, результат серьёзности и настойчивости – черт, необходимых волшебнику, желающему добиться высот на своём поприще. Характер господина де Райксгарда открывался в новых подробностях, и от осознания этого Анаис вновь испытала робость.
А чему ваши книги учат-то?
Ловчая прочистила горло, точно давно не говорила. Почему-то, в последний момент перед тем, как раскрыть рот, она подумала о словах Четвёртого Советника, да и остальных старших в крепости: не посвящай Инквизицию в наши дела. Касалось ли это магии? Неужто можно было вообразить, что Криптманн де Райксгард был шпионом своей организации, посланным когда-то, чтобы втереться к наивной девочке в доверие и выпытать секреты мернотовских стандартов магического образования? Анаис передёрнуло. Магия везде была магией, едва ли она сейчас предаст кодекс, рассказав о своём обучении.
Я знакомилась с магией с момента переделки. — Анаис задумчиво поглядела на краешек яблока. — Сначала я узнавала о самых общих вещах, которые касаются не только стихийной магии. Предрасположенность к волшебству в целом, склонность к определённой школе, сопротивляемость магии... Это я узнала ещё до того, как сама проявила способности. О магии света я знаю, пожалуй, самое заурядное: зависимость от дневного светила, направления, возможности комбинации с другими школами. Наша гильдия не славится как академия для стихийных магов. — Анаис развела руками и неловко улыбнулась. — Признаюсь, я даже... немного больше охвачена вопросом магии в целом. Откуда она, что она такое? В детстве, когда я ещё жила с мамой в монастыре и ходила в рикорию, я много узнала о богах. Конечно, тогда, да с такой воодушевлённой подачей проповедника, они показались достойными персонажами для игр. Смешно... Знаете, что было моей первой фантазией о них? Что боги – это могущественные маги, которые могли владеть всеми стихиями сразу, да и рунами в придачу, и благодаря этому они сотворили наш мир. Теперь же, когда я об этом вспоминаю, и когда я узнала кое-что из области алхимии, меня буквально поражает собственная возникающая ассоциация и моё богохульство. — Виновато рассмеявшись, Анаис переступила с ноги на ногу. Солнца на небе почти не осталось. — Магия – удивительное творение, которым пользовались боги. И то, что свет ассоциируют с самым умелым из них, меня очень вдохновляет.

0


Вы здесь » За гранью реальности » Флешбек » Благие намерения