fataria

За гранью реальности

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » За гранью реальности » Город Таллем » Квартира Эллюмиель


Квартира Эллюмиель

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Небольшая квартирка, нанятая чернокрылой алла в аренду, располагается в одном из двухэтажных домов по улице Лорены Фрай, облюбован именно второй этаж. Местечко довольно тихое и уютное, славится своей пекарней, где в булочки добавляют киженскую ваниль.
Сама квартирка на втором этаже весьма добротная, имеет гостиную, две жилых комнаты, просторную кухню и маленькую ванную. В одной из комнат Эллюмиель оборудовала частный врачебный кабинет, где заимела привычку изготавливать лекарства, выращивать простейшие лекарственные травы, а также там алла принимает своих клиентов, занимаясь частной практикой. Во вместительных шкафчиках рабочего кабинета хранятся запасы трав и ингредиентов для лекарств, точные инструменты, записи исследований и рецепты.

http://s2.uploads.ru/d/rGjUJ.png

http://s5.uploads.ru/d/rJmnV.png

В другой комнате располагается спальня Эллюмиели. Помещение довольно светлое, так как комната располагается на солнечной стороне, посему большую часть дня выстланную полированным паркетом спальню заливает свет солнца. Большую часть комнаты занимает кровать из мореного дуба, украшенная утонченной резьбой и балдахином из тонкого и невесомого шифона цвета слоновой кости. У кровати располагается небольшая тумба, где по обыкновению хозяйки располагается небольшой стеклянный шар, выполняющий роль плафона, где девушка вечерами помещает шар, сотканный из света в качестве источника освещения. У дальней стены стоят письменный стол, обычно заваленный бумагами, платяной шкаф и сундук с личными вещами. Крышка сундука с внешней и внутренней стороны имеет магическую печать, настроенную на магию хозяйки, посему взломать его будет довольно сложно. Из спальни ведет дверь в ванную комнату с большой деревянной, укрепленной воском, смолой и лаком, ванной, каменными полочками и большим чистым зеркалом. На тумбе подле зеркала чернокрылая хранит различные притирания для тела, ароматные масла, настойки для волос и мягкие полотенца.
Через арку из спальни можно попасть в сквозную гостиную, где вдоль стены расположен камин промеж двух окон и большой книжный стеллаж. Напротив камина стоит диван, кресло и небольшой кофейный столик, где Эль оставляет либо недописанную нотную тетрадь, либо вышивку, либо любое другое незавершенное рукоделие. Напротив каминной стены - входная дверь, у которой располагается вешалка для верхней одежды и небольшая тумба.
http://s1.uploads.ru/d/j8Moi.png
Из прихожей очередная арка ведет в просторную кухню с большим обеденным столом. Пол вымощен гладкой плиткой, а столешницы выполнены из светлой и добротной ольхи, от которой, кажется, все еще пахнет обработанным деревом. Из своего пристрастия к кулинарии Эль щепетильно содержит кухню в чистоте и порядке, дабы не отвлекаться от любимого дела на уборку. На кухонном окне девушка повесила поющие ветра, чтобы небольшой ветерок творил переливчатую музыку в большой квартире.

Несмотря на убранство и мелочи навроде живых цветов в больших горшках и декоративных статуэточек, девушка все еще не может обжиться на новом месте и пытается к нему привыкнуть.

Отредактировано Эллюмиель (2018-01-19 23:03:53)

+1

2

[ Городской рынок Таллема ] http://s1.uploads.ru/i/ayGxd.png

11 число Страстного Танца.
1647 год от подписания Мирного договора.
День

Улочки степенно превращались из широких и просторных мостовых в узкие, частенько затянутые плющом, что сочными темно-зелеными плетьми вился из расставленных на подоконниках жилых домов вазонов. Как то успел приметить Бэй, было действительно людно, да и не сказать, что сегодня был какой-то особенный день, скорее даже наоборот. Но тем не менее обилия толпы это не умаляло, посему приходилось лавировать между телами, дабы не причинить ни себе, ни кому-либо другому значительных неудобств. Отстать чернокрылая не боялась - парень своеобразно вел ее сквозь толпу, изредка тянув на себя ручку корзинки и увлекая тем самым девушку за собой. Алла прекрасно понимала, что он не имел никакого понятия, куда следует идти, однако продолжала следовать за Бэем, пока что не предпринимая особых усилий по смене направления к квартирке на Лорены Фрай.
Интересно, был ли он сконфужен ее внезапным решением съехать с маленькой квартирки по Китлен Брейндж, ставшую ей за недолгое время проживания настоящим домом? Зная черты его характера и некоторую склонность к спонтанной вспыльчивости, можно было предположить, что Бэй был бы даже несколько зол. Вкупе с тем, на какой ноте произошло их расставание без малого месяц назад, можно навыдумывать себе невесть что, однако сама Миель не имела никаких мотивов скрывать от него что-либо, касающееся их взаимоотношений как деловых, так и личностных.
Она так долго молчала обо всем, что иногда казалось. что секунда промедления может переполнить ту чашу, за краями которой зияла бездна невозврата. Почему-то думая об этом, на душе становилось легче - зная грань и приблизившись к ней настолько близко, что, кажется, можно ее коснуться, начинаешь немного осознавать свой предел, возможности и силы расставлять приоритеты. Начинаешь, так сказать, смотреть на вещи под иными углами.
Улочка петляла, уходя все дальше от места ее нынешнего пребывания, посему взяв инициативу в свои руки, Эллюмиель потянула корзинку немного на себя, привлекая к себе внимание иштэ, а затем, легко улыбнувшись, уже сама принялась вести его по мощеной дорожке на знакомую тропку. Народ расступался перед ней, кто-то без особого желания, кто-то, узнав целительницу, почтительно склонял голову в легком полупоклоне, которому сама чернокрылая отвечала с неисчезающей обаятельной улыбкой. Она шла уверенно, не сбавляя шага, однако ничуть не торопилась, будто бы хотела, чтобы потом Бэй сам нашел дорогу в ее дом. Признаться честно, то порою ей действительно не хватало тех посиделок за кухонным столом, где чашки дымились от горячей воды и издавали терпкий кофейный аромат. Разговоры ни о чем и свет, пробивающийся сквозь занавески... Мелочи, но такие дорогие сердцу, делали ее счастливой. Тем более сейчас, когда Марисса дала чернокрылой еще один шанс.
- Вот, - проговорила Эль, остановившись у входной двери в двухэтажный дом. Каменное здание с темно-красной черепицей было совершенно обычным, если не считать старых мансардных этажей, которые практически никем не использовались, посему окошки в них были практически слепыми и пыльными. В глиняном вазоне у лесенки колыхались фиолетовые люпины, которые в народе принято величать Волкобоем. Нежные лепестки на длинной ножке колыхались от сухого летнего ветерка, покачиваясь и разнося тонкий травянистый аромат, - здесь я живу. Пойдем.
Она толкнула входную дверь и, увлекая за собой своего гостя, вошла внутрь, поворачивая на узкую лестницу, ведущую на второй этаж. Каменные ступеньки эхом разносили ее шаги по пролету, к которым чуть погодя добавились и шаги Бэя. Сердце стучало быстро, и Эллюмиель не могла понять почему. То ли от быстрой ходьбы от рынка до дома, то ли от предвкушения того, что она через какую-то пару минут будет показывать другу новое жилье. странное такое чувство, порожденное некоторой толикой иронии: ведь сперва Бэй показывал чернокрылой ее дом, а теперь все происходит с точностью наоборот.
Наконец она остановилась возле массивной дубовой двери и стала поворачивать ключ в замочной скважине. Раздалось два последовательных щелчка и дверь открылась, являя друзьям пространство гостиной. На кухне в глубине квартиры, потревоженные возникшим сквозняком, отозвались тонким перезвоном поющие ветра.
- У меня здесь немного не убрано, я еще не принимала гостей после...после того как сюда перебралась, - немного скомкано проговорила Эль, снимая балетки и отставляя их в сторону. Наверное все же стоило об этом поговорить, ведь каждая из недомолвок меж ними постепенно, но неотвратимо, превращалась в катастрофу, - проходи, не стесняйся.
Сама девушка, подхватив корзинку, пошлепала босиком прямиком в кухню, минуя гостиную со всем ее бардаком в виде раскиданных по столу нотных тетрадей, перьев и флейты.
На кухне Миель принялась хлопотать, ведь пригласить мало, стоило проявить гостеприимство - поставила греться воду, нарезала ароматный сыр. Из закромов верхних полок был выужен кулек с чаем прямиком из Кен-Кориона с его восхитительными фруктами и цветами.

+2

3

<----Городской рынок Таллема

11 число Страстного Танца.
1647 год от подписания Мирного договора.
День

- Вот, здесь я живу. Пойдем, - немного взволновано, как то показалось, а может и просто переводя дух после быстрой ходьбы, произнесла Эллюмиель.
После относительно долгих петляний по городским улочкам девушка остановилась около дома, мало чем отличающегося ото всех остальных, что располагались в округе. Простенькое каменное строение с двумя этажами было бы совершенно непримечательным, если бы не небольшие мансарды, расположенные под крышей. Да и те в большинстве своем пустовали, о чем говорил царящий за окнами мрак, а солнечным лучам преграждали путь внутрь толстые слои пыли, мутными тяжелыми разводами лежащие на стеклах. Печальное зрелище, придающее жилому и отнюдь не старому расшатанному годами зданию серости и запустения. Однако, разбитые около дома цветники и размещенные на карнизах некоторых квартир кашпо с высаженной в них зеленью сглажевали впечатление от первой картины, значительно оживляя как фасад, так и само строение в целом. А еще по дороге до нового дома крылатой мужчиной было замечено множество бакалейных лавок и магазинчиков, где выпекали разновсяческие хлебобулочные изделия, а теплый даже для осязания аромат лепешек с примесями то пряной корицы, то сочного мяса буквально наполнял проулки. Наверное, такое вполне удачное расположение сдаваемой площади играло свою определенную роль. Особенно если ты являлся большим любителем наведываться в пекарни. "Да и душман от помоев перебивает ничего так". Не спеша осмотревшись по сторонам, словно бы специально получше запечетлевая в памяти место, в котором оказался, Бэй шагнул внутрь вслед за алла.
- У меня здесь немного не убрано, я еще не принимала гостей после...после того как сюда перебралась. Проходи, не стесняйся, - поднявшись на второй этаж и оказавшись в квартире, проговорила девушка.
Где-то в глубине комнат привычно звякнули "ветра". Иштэ закрыл за собой, улыбнувшись разлетевшейся по всей квартире звонкой мелодии краями губ. Без этого инструмента, для многих остающегося не более чем побрякушкой для интерьера, Эль была бы не Эль. Чернокрылая разулась, тут же подхватила корзинку и быстро умчалась прочь, оставляя своего гостя один на один с творящимся в гостиной творческим хаосом. Как ни странно, но и к нему за время проживания алла у себя на съемной квартире проклятый успел привыкнуть. Позабыв про обувку, мужчина тихим шагом направился к столу, на котором были раскиданы всевозможные тетради, дневники, блокноты, перья, аж несколько штук чернильниц и многое другое, необходимое девушке в ее работе и не только. Бэйнар меланхолично улыбнулся. Он развернулся к столу вполоборота, внимательным и полным любопытства взглядом проходясь по мебели и предметам декора. А последними здесь могли служить даже открытые книги, не убранные на свои места с дивана и подлокотников кресел. Наверное, если бы иштэ присмотрелся повнимательнее, то обязательно отыскал бы еще многие мелочи, на первый вид совершенно незатейливые, но способные оживить в памяти воспоминания об их крылатой хозяйке. Наверное... Но словно того и опасаясь по какой-то самому для себя неясной причине мужчина предпочел закончить изучение наполнения пространства вокруг, ограничившись одним полным кругом по помещению и примечанием того, что квартира вмещала в себя еще как минимум две жилых комнаты, не считая ванной и кухни. А может он и ошибался, и прикрытые двери, за которые заглянуть так и не решился, и являлись вышеупомянутыми местами.Как бы там не оказалось на самом деле, а нужно было признать - его квартира по Китлен Брейндж метражом своим многим уступала новому дому Эллюмиель.
Бэй запустил левую руку в карман. "Интересно спросить за плату", - в последний раз зрительно оценивая просторы гостиной, произнес он в мыслях. Проклятый зашагал в сторону распахнутой двери, в проеме коей маячили черные крылья алла.
- Теперь понимаю твой выбор, - еще не переступив порога кухни отозвался Эйнохэил, - Эта квартира стоила того, чтобы в нее переехать.
В голосе не скользило ни единого намека на упрек или же недовольство поступком подруги, едкости, смешка, которые могли задеть за, возможно, больное. Мужчина постарался скрыть даже ноты, благодаря которым баритон, тихий и спокойный, едва не дрогнул, выдавая то, что и самому ему была далеко не безразлична им же и поднятая тема. Иштэ взглянул на занятую нарезкой чернокрылую, натягивая на лицо улыбку, что лучилась одобрением и пониманием. Вот только, увы, принятия свершившегося факта съезда хотя бы для самого себя Бэй почему-то не находил. Быть может было бы более разумным с его стороны вообще не касаться всего того, что повлекло за собой череду случившегося после отбытия проклятого из города, однако иначе у Бэйнара не получалось. Особенно теперь, когда Мариса вновь переплела их с девушкой жизненные пути, и молчание, вместо того, чтобы дарить спокойствие, начинало лишь угнетать.
Мужчина прошел к столу, пододвинув к нему стул и удобно размещаясь.
- Когда ты съехала? - После воцарившейся в помещении паузы как нельзя лучше улавливались совершенно иные, нежели до этого, интонации. В произнесенном вопросе не читалось прежней толики мягкого смеха. Он был серьезен хотя при этом позволял уловить и проскользнувшую тень огорчения, коя могла выдать истинное отношение к произошедшему и переживаемые в сей миг эмоции, - Я вернулся в Таллем только несколько дней тому назад, так что, - проклятый положил руку на столешницу, облокачиваясь, и устремил взор голубых глаз в широкое окно, - так что вот.
Спрашивать за саму причину переезда он не стал, давно уже ответив себе на этот гложущий поначалу вопрос.

+2

4

- Теперь понимаю твой выбор...
Алла заглянула через плечо, улавливая голос Бэя еще где-то в глубине гостиной. Отложив нож в сторону, чернокрылая потянулась за чашками как раз в тот момент. когда ее внезапный во всех смыслах гость вошел в просторную кухню.
-...эта квартира стоила того, чтобы в нее переехать.
- В ней нет ничего необычного, - отозвалась сквозь звон чашек и тонкую мелодию всколыхнувшихся у окна ветров Эллюмиель. Развернувшись у обеденного стола и поставив на столешницу большие чашки, девушка подхватила кухонное полотенце и потянулась к закипевшему на огне чайнику, - разве что немного упростила работу - чаще всего не приходится бегать по городу, а попросту принимать пациентов здесь.
Кипяток плеснул в чашки, расплескав несколько обжигающих капель на стол, на что чернокрылая внимания совершенно не обратила. Затем в ход пошел чай, который едва коснулся воды, а уже практически сразу начал издавать насыщенный аромат сладких фиников и инжира, распространяясь по всей кухне. Помешав чай длинной ложкой, Миель вернулась к нарезке сыра.
- Когда ты съехала? Я вернулся в Таллем только несколько дней тому назад, так что...так что вот.
От привычного тепла в его голосе мало что осталось, это Эллюмиель заметила сразу. Краем глаза проследив за тем, как Бэй расположился за обеденным столом и теперь молча наблюдал за тем, как чернокрылая неспешно накрывает к позднему завтраку, Эль предпочла немного потянуть тишину. Признаться, она с определенной точностью сама не могла дать ответа на этот вопрос. хотя всего пару недель назад была уверена в том, что все для себя решила с той единственной, именно правильной и никакой другой точки зрения. Сейчас же, сквозь сквозившее в его голосе огорчение и, может быть, сожаление, та правда сыпалась мелкими осколками, упрямо не желающими сливаться воедино. Алла вздохнула и, чуть повременив, стала разрезать свежий хлеб на ломтики острым ножом.
- Я съехала примерно через две недели после того, как мы вернулись из Сезии, - начала она, снова начав перебирать нить воспоминаний, предшествующих ее смене жительства, - решение далось мне не то, чтобы легко. Наверное, я сама не понимала до конца, что делаю.
Она помнила все, будто это произошло едва ли не вчера. Танцы, закат, касающийся красных черепичных крыш, соленый бриз и ласковый рокот океана. Звезды в глубокой тьме, смех...робкий поцелуй, которым она пыталась зацепиться за ускользающее настоящее, перевернувшее новую страницу в ее жизни пониманием того, что не всегда получается быть любимым против воли, даже если тебе самой этого хочется больше всего. Потом...утро без воспоминаний, возвращение под крышу дома и соленые слезы в подушку скорее из-за опустошающего бессилия, чем из банальной жалости к себе.
Когда с хлебом было покончено, девушка сгрудила всю грязную утварь в большую мойку и, отряхнув руки от налипших на пальцы крошек, она заняла место напротив Бэя и притянула свою кружку ближе, обхватывая ее горячие бока руками. Она возвращалась к этим мыслям не раз, сквозь время пытаясь анализировать собственное поведение и результат своих решений и ошибок, касательно всего того, что произошло между ними обоими. Возможно, что сам Бэй не требовал объяснений, по своему обыкновению сделав собственные выводы, но разве плохо попробовать донести до него то, что это...она. Тоже по собственному обыкновению несколько импульсивная, но терзающаяся чувством вины.
- Знаешь, - Миель вдохнула аромат того самого густого, заваристого до темноты и горечи, чая и заглянула в глубину кружки, - когда ты в чем-то не уверен или тебе становится стыдно до такой степени, что хочется прятаться, то в голову лезут совершенно глупые мысли и идеи. Я металась по квартире и думала, куда бы спрятаться, но отчаянно укромных мест не находила. И в один момент я нашла другую квартиру и собрала вещи, успев нацарапать тебе пару слов. Как сказал бы Леонардо - поступила как настоящая женщина.
Не можешь спрятаться - сбеги. Почти первобытный инстинкт показался ей тогда единственным выходом из положения, когда стены любимой квартиры оказались напрочь пропитаны тревожными сновидениями и являлись немыми свидетелями собственных неудач. Вопреки распространенному мнению, что подобное должно взрастить ненависть к месту, в котором несчастлива, Лоренцетти любила этот дом, по-прежнему любила его до ломоты в крыльях и считала его своим, находиться в нем больше не могла. Из-за стыда и страха.
- Не можешь спрятаться - сбеги, - процитировала девушка собственные мысли, постучав ногтем указательного пальца о кружку, получив в ответ глухой отзвук в чайных глубинах, - тогда это мне казалось лучшим решением. Я ходила на постоялый двор относить ключ, надеясь (и страшась) встретить тебя лично, но ты исчез, и донести то, что ты ни в чем не виноват, у меня снова не вышло. Спустя еще неделю я предприняла еще одну попытку, ты к тому времени так и не вернулся, поэтому...так что вот.
Возможно это ему и не было нужно, но Эль абсолютно не хотела плодить еще одну стену из недомолвок - это тяжело и имеет свои определенные последствия, обычно которым никто не рад. Чернокрылая подвинула вторую чашку ближе к Бэю, мол, вот твой, бери скорее, а то остынет.
- Слушай... Я могу предположить то, что ты мог придумать кучу причин и следствий произошедшего. Я все понимаю, - мягко проговорила Миель, подняв глаза. Она неистово сопротивлялась жгучему желанию положить свою ладонь на его руку, но сомневалась, что вообще имеет право делать это после всего того, что между ними произошло, поэтому ладонь легка на столешницу совсем рядом, - но я хочу, чтобы ты знал: ты в этом решении ничуть не виноват. Это потому что я трусиха, просто сбежала от последствий собственных решений. Но я...я счастлива, что ты сейчас здесь. Правда.
Чернокрылая улыбнулась, слегка прикрывая глаза, пытаясь передать всю тут теплоту, что несла в себе в этот миг. Ведь отпустить его она так и не смогла.

Отредактировано Эллюмиель (2018-01-30 14:41:34)

+2

5

Мгновения ожидания затягивались и в какой-то миг вновь повисшей тишины Бэю начало казаться, что Эллюмиель и вовсе предпочтет промолчать, оставив заданный вопрос без ответа и тем самым показывая мужчине, что ему не стоило его озвучивать. Может, так было бы и лучше, правильнее. Но восторг или облегчение от того иштэ вряд ли бы испытал.
- Я съехала примерно через две недели после того, как мы вернулись из Сезии, - выдержав достаточно длительную для ответа паузу, начала-таки девушка.
«Мы все еще должны были находиться в той деревушке». Проклятый нахмурил лоб. В памяти рваными отрывками вставали воспоминания о проведенном в «Кривом роге» времени. Морально тяжелые, обремененные грузом случившегося с Альвэри и новостью о ее положении, которую девушка так старательно скрывала, они волей-неволей возвращали рассудок в водоворот тех событий, заставляя едва ли не так же сильно переживать все заново. Горечь разочарования, волнения за жизнь лоддроу и добрая доля самоедства болью отозвались где-то в области сердца. В попытке избавиться от возникшего неприятного ощущения мужчина полной грудью вдохнул воздух, за считанные минуты наполнившийся терпким и сладковатым ароматом разлитого по большим кружкам чая.
- Наверное, я сама не понимала до конца, что делаю.
«Все ты правильно делала», - мысленно отозвался Эйнохэил. Он бы проговорил это вслух, только вот говорить отчего-то не возникало желания. Он получил ответ, которого так дожидался, и надо было сворачивать начатую тему, являющуюся далеко не одной из приятных для них с чернокрылой обоих. Вот только Эль, по всему видимому, считала по-другому.
- Знаешь, - продолжила девушка, потупив взор серебристых глаз на кружку с чаем, кою держала у себя в руках. Не ожидая дальнейшего продолжения разговора, иштэ заинтересовано посмотрел на подругу, отвлекаясь от воспоминаний не такого уж и далекого, но весьма безрадостного на те моменты прошлого, - Когда ты в чем-то не уверен или тебе становится стыдно до такой степени, что хочется прятаться, то в голову лезут совершенно глупые мысли и идеи /…/ и собрала вещи, успев нацарапать тебе пару слов.
Бэйнар не понимал. И непонимание это отчетливо читалось в синем взоре, направленном на Эллюмиель. Однако, выговариваясь, чернокрылая до сих пор предпочитала выискивать нечто интересное для себя в крепко заваренном горячем напитке, пристально всматриваясь в его глубину, а не в глаза сидящего напротив. Ей было стыдно? И если и правда да, то за что? За то, что открылась ему в своих чувствах, даже зная об отношениях с Аль? Боги, да он сам поступил бы точно так же, окажись вдруг на ее месте. Пусть и был бы отвергнут, а после его и видеть не захотели бы вовсе. Всякому терпению и молчанию рано или поздно приходил конец. И это мужчине довелось узнать не понаслышке. Так что ситуация, случившаяся меж ними на постоялом дворе в краю крыланов, являлась лишь вопросом времени, наверняка возникнув бы при ином удобном для того случаи, но многим позднее. Жалел ли Бэй о том, что подобное не произошло раньше? Об этом проклятый ни разу и не задумывался, лишь допуская возможность более близких отношений с алла, осмелься она на первый шаг еще до Альвэри, к чему пришел еще в Сезии, но так и не высказал вслух перед Эль.
- Не можешь спрятаться – сбеги. Тогда это мне казалось лучшим решением.
Внимательно продолжая слушать девушку, Эйнохэил тихо усмехнулся. Уж эта позиция ему была хорошо знакомой – бежать.
- … и донести то, что ты ни в чем не виноват…
А вот на этих словах мужчина бросил уже открытый и недовольный смешок. Бэй отвел взгляд от чернокрылой и уставился куда-то на кухонный гарнитур, и вовсе отвернувшись, дабы скрыть от женских глаз скользнувшую по губам ухмылку. Он в корне не был согласен с Эллюмиель. «Конечно, я ж так, мимо проходил просто. Разве может случайный прохожий быть виноватым?!». Казалось, что чего бы ужасного не натворил проклятый, эта девушка всегда готова была встать на его сторону, обеляя передо всеми на свете и делая чуть ли не агнцем в чужих очах, коим иштэ никогда не являлся. Может быть в какой-нибудь другой ситуации понимание этого разозлило бы, но только не сейчас. Сейчас Бэйнар искренне изумлялся тому, в каком свете раз за разом видела его Эль… или же хотела видеть, как было бы правильнее сказать.
- Слушай… Я могу предположить то, что ты мог придумать…
- Эль, не стоит, - чуя к чему ведет алла, проклятый попытался пресечь дальнейший монолог, но потерпел полнейшее фиаско.
С толикой укоризны он заглянул в серые глаза напротив, игнорируя пододвинутую к нему кружку, но и более не встревая в речь говорящей. Мужчина не требовал от девушки каких-либо объяснений, даже если услышать истинную причину за уже надуманной неимоверно хотелось. Он не просил, изначально при их встрече всем своим поведением попытавшись дать понять, что и без того прекрасно мог обойтись, дабы лишний раз девушке не приходилось вспоминать за те дни. И несмотря на это Эллюмиель все же сочла нужным открыться перед иштэ и теперь, будто бы интуитивно чувствуя его истинную потребность в ответе на незаданный ей вопрос. А может и всего лишь настолько хорошо она знала Бэйнара, способного посчитать правдой то, что более-менее логически вязалось с конкретным взятым случаем.
Наконец Эль подняла глаза, прямо и без каких-либо петляний посмотрев на мужчину. А вот своего взора на девушке проклятый не сохранил. Эйнохэил перевел пестрящий калейдоскопом эмоций взгляд на легшую совсем рядом с его женскую ладонь. Она находилась так близко, что при одном малейшем движении можно было соприкоснуться пальцами, что и произошло, когда, дослушав, проклятый потянулся за стоящей около той же руки кружкой. Ухватившись за ручку, он приподнял напиток, делая осторожный глоток и наблюдая как расцветала на лице алла улыбка. Как и всегда, она лучилась теплотой и поддержкой, порой такими незаслуженными.
- Виноваты всегда оба, - с притворным спокойствием произнес мужчина, - Во всем.
Уж эту прописную для себя истину он теперь хорошо понимал. Собственные слова снова вернули воспоминания об Альвэри, ведь подходили подо все произошедшее с ними идеально. Чтобы перебить хоровод мыслей о лоддроу, о которой не думать получалось целые последние сутки, (а то было почти достижением), Бэй звучно поставил кружку на стол.
- И не тому, что я здесь, ты должна быть счастлива, Эль. А просто, ты просто должна быть счастлива. И мне искренне хочется верить, что так оно и есть, - иштэ вопросительно приподнял брови, придавая выражению лица комичной наигранности, - Есть же?
Выждав какую-то минуту, мужчина поднялся из-за стола и зашагал в сторону подвесных шкафов, явно в желании отыскать на их полках что-то определенное.
- Чай слишком уж настоялся, у тебя не будет лимона? Хотя и ложка сахара тоже подойдет, - серьезность, с которой иштэ начинал отвечать, сошла на нет, оставляя видимым лишь спокойствие и легкость, дающиеся в последнее время весьма трудно.
Бэйнар не мог разом отмахнуться от гнетущих раздумий, связанных с Аль, но заглушить их, отвлекаясь, вполне. Он прошелся вдоль кухонных гарнитуров, не спеша заглядывать внутрь, и остановился около окна, поддавшись мимолетному желанию и таки бряцнув поющими ветрами специально. Вот только сделал это проклятый правой рукой, которая моментально приковала к себе его внимание. Перебинтовав ее еще ранним утром, мужчина более не беспокоил медицинскую ткань, ибо прикосновения ощутимее хватки хлипких кожаных шнурков отзывались сильной болью. Но сейчас, по прошествии довольно длительного времени надо было дать коже подышать, тем более что находился Эйнохэил в помещении, да и все предплечье понемногу, а все же начинало зудеть. «Мазь я, кажется, не выкладывал». Ощупав карманы брюк и убедившись в наличии коробка при себе, Бэй вернулся за стол. Не выкладывая правой руки на стол, он завозился с бинтами, отыскивая завязанный где-то прямо на ладони узелок и пытаясь ослабить перевязку.

Дальнейший отыгрыш перенесен во флешбек >>> "Дела недавно минувших дней".

Отредактировано Бэй (2018-02-07 16:26:38)

+2

6

15 число Хитрости Криури.
1647 год от подписания Мирного договора.
Утро.

Говорят, как утро встретишь, так весь день и проведешь. Бэйнар не знал, касалось это только лишь пробуждения, которое лично у него выдалось далеким от легкого и приятного, или же просто удачных стечений обстоятельств, что способны были зарядить позитивным настроением до самого позднего вечера. Но начинать с чего-то, дабы побыстрее отмахнуться от кошмарных ночных картин, мутными пятнами все еще всплывающих в сознании, определенно надо было. И таким занятием, отвлекшим от тревожных сновидений, стала для мужчины готовка. Поначалу, конечно же, самым простейшим завтраком для себя и Эллюмиель должна была оказаться обыкновенная пшенная каша и тарелка с бутербродами, но все резко изменилось, стоило только иштэ абсолютно случайно наткнуться на поваренную книгу. Поиски нужной крупы, ради которой были обшарены почти все полки и шкафы, тут же прекратились, а интерес к самой затеи варганить кашу стремительно поугас. Да и чего там какая-то пшенка, когда в руках оказывается целая кладезь наивкуснейших рецептов?! И совершенно неважно, что к готовке ты имеешь ровно такое же отношение как индюк к морю, а червяк к полетам. Тут тебе и перечень нужных продуктов, и подробный инструктаж пошагового приготовления. Жаль только зарисовок не прилагалось, а так все доходчиво объяснено и прописано. Готовь - не хочу, не иначе!
По крайней мере так расклад дел видел Эйнохэил, пролистывая страницу за страницей и выискивая блюдо, которое пришлось бы по душе как ему, так и чернокрылой подруге. Предпочтений девушки в еде он, естественно, не знал, но искренне уповал на то, что грибы с картошкой Эль оценит. Тем более что служили нехитрые сами по себе ингредиенты начинкой для пирога. После нескольких минут перечитки списка всего необходимого на главный стол были выложены яйца, крынки молока и сметаны, мешок муки килограмма на три, сливочное масло, сахар, соль и пищевая сода, несколько емкостей и столовые приборы, которые могли помочь в нелегком утреннем начинании проклятого. Еще раз перечитав строки о том, как следовало замешивать тесто, Бэй задумался, вспоминая как то делала его мать.
- Попытка не пытка, верно? - Мужчина утвердительно кивнул своим же словам, - И так...
Эйнохэил расчистил рабочую поверхность от наставленной посуды и продуктов, отодвинув их по разным сторонам стола, и отсыпал прямо перед собой ровно столько муки, сколько на глаз посчитал равным с указанным в рецепте количеством. В образовавшуюся горку он добавил одну чайную ложку соды и соли, после чего сделал в муке небольшое углубление, в которое разбил несколько яиц. И вот с этого самого момента все как-то быстро начало скатываться с отметки «просто и легко» к «какого хрена все идет не так?!».
Стенки, сооруженные из муки, второго яйца уже не выдержали, и все содержимое мучного бастиона начало быстро вытекать наружу.
- Вот же ж!
Ругнувшись, Бэйнар попытался вернуть яйца на место, схватившись рукой прямо за стекающий со столешницы белок. Но тот оказался слишком коварен, решив довершить свой побег прямиком сквозь пальцы.
- Ебанамать!
Иштэ подставил вторую ладонь под руку в еще одной попытке не уронить пока еще пригодное в пищу яйцо. А тем временем на пол шмякнулось другое. Расправившись-таки с тем, которое противной жижей болталось в руке, мужчина закинул то, что осталось от растекшегося желтка, в глубокую миску, и отступил, тут же поскальзываясь на почившем на кухонном полу втором яйце. Успев выкрикнуть нечто предыдущему изречению, он схватился за столешницу, в своем незамысловатом пируэте смахивая со стола практически всю муку еще не нашедшей на тот момент опоры рукой. Кое-как, но все же мужчине удалось удержаться на ногах. Выпрямившись, Бэй посмотрел на перепачканные пол и кухонный гарнитур.
- Пурум-пум-пум, - иштэ протяжно выдохнул.
Но сдаваться было еще слишком рано. Эйнохэил возвел новую «пирамиду», одарив вниманием и миску с оставшимся в живых яйцом. В нее он тоже набузовал муки на тот случай, если попытка номер два со способом замеса теста Аманды потерпит крах и на сей раз. Однако, дальше дело приняло неожиданный поворот.
Эллюмиель зашла на кухню именно в тот момент, когда Бэйнар приготовился угробить очередное яйцо. Завидев приближение алла, в глазах которой так и читался немой вопрос: «что здесь происходит?», проклятый медленно положил на стол продукт, который держал в руках.
- Эль... - он проследил за бегающим взглядом подруги. Что ж, ее недоумение можно было понять, - давай притворимся, что ты ничего из этого не видела.
Увы и ах, развидеть устроенное безобразие было просто невозможно. Но выход имелся всегда. Так и сейчас. Несмотря на то, что вполне мог получить выговор за уже содеянное, в голову пришла идея, основанная на полном идиотизме и ребячестве, но от этого не менее веселая и забавная.
- А хочешь... Я тебе фокус с исчезновением покажу? Вжух, и не увидишь никакого бардака... И я не увижу... Потому что...
Проклятый загреб в обе руки муку со стола и подкинул ее в воздух прямо перед девушкой.
- Пуф и…
Бэй не успел договорить, закашлявшись. Разлетевшаяся вокруг обоих мука моментально попала в горло, стоило только открыть рот. Но вот незадача посерьезнее – закашлявшая вместе с ним чернокрылая до сих пор могла лицезреть беспорядок, теперь еще и разведенный в больших масштабах! Иштэ покосился на мешок, оставленный на столе. Терять было нечего и, будто бы и не замечая ни единого женского возгласа и возмущений, он принялся разметывать муку во все стороны. Занятие, пусть и такое шкодливое, а пробивало на смех. Особенно когда до слуха долетали едва ли не проклятья, звучащие в шутливой форме, а сам голос Эллюмиель выдавал ноты веселья и задора. А еще алла отчаянно пыталась подобраться к мужчине поближе сквозь огромное белое облако, разлетевшееся чуть ли не на треть кухни. Но чем больше муки оказывалось в воздухе, тем труднее становилось дышать, еще и заходясь при этом смехом. Окончательно сдался Бэйнар лишь когда хохот начал в буквальном смысле слова походить на удушающий, снова переходящий в кашель.
- Представление окончено! Всем предлагаю разойтись!
С этими словами Эйнохэил обхватил руками талию успевшей дотянуться до него девушки и, приподняв Эль, предпринял попытку к бегству. Хе-хе, ну и тут коварству растекшегося под ногами яйца не было предела. Все, что успел осознать в следующий миг мужчина так это то, что нога поехала на чем-то о-о-очень скользком, а сам он-таки потерял равновесие. Взмах широких крыльев девушки, которую он так и не додумался отпустить, и новая порция разлетевшейся по помещению муки, характерный звук оброненной со столешницы миски и крепкий «поцелуй» затылка с полом.
- М-м-м… - сдавленно промычал иштэ, зажмуриваясь, что было сил.
Бэй приложил руку к ушибленному месту и уткнулся носом в плечо упавшей на него чернокрылой.
- Мне кажется, после такого удара я даже все нормальные то фокусы позабыл, - сквозь зубы процедил мужчина.
Пытаясь справиться с болью, что неприятным ощущением отдавала аж в переносицу, хотя приложился он затылком, проклятый не мог оценить ни широко расправленных крыльев Эллюмиель, одно из которых покоилось на столе, другое – на кухонном гарнитуре, ни того, что сваленная миска приземлилась прямиком на голову девушки вместе со всем ее содержимым, ни реальных масштабов устроенного им бедствия, ни их с алла великолепного вида. Все, что сейчас имело для него значение – гудящая после падения и, собственно, удара голова и узкое женское плечо, прижаться к которому хотелось как можно сильнее.

Отредактировано Бэй (2018-04-01 10:47:04)

+1

7

15 число Хитрости Криури.
1647 год от подписания Мирного договора.
Утро

Кто-то давненько заметил, что утро зачастую добрым не бывает. Заметил наверняка кто-то очень умный и весьма-весьма мудрый, ибо глаголил истину в последней инстанции и всю до последнего слова, аж не придраться. В какой-то мере хотелось раскритиковать этого самого мудреца, но житейские премудрости, суета и быт лишь подтверждали это незамысловатое правило. Впрочем, жизнь она такая себе противоречивая дама и открывает свои секреты не каждому и не каждый день, посему эту мудрость необходимо принимать как данность.
Хочешь ты этого или нет.
К чему весь этот скоп философских мыслей? В принципе, для чернокрылой все начиналось абсолютно нормально и вполне себе обыденно: солнце щедро лило свои лучи в окна ее спальни, пробуждая хозяйку ласковым и теплым касанием, потом нехитрые утренние процедуры, затем проверка утренней почты. Своего нового постояльца в импровизированной постели девушка не обнаружила, что, впрочем, неудивительно - его "особенность" не шибко благоволила к долгому и глубокому сну, что логично. Миель задумчиво поскребла ногтями подбородок. Заметочка, сделанная где-то в глубине мыслей, снова дала о себе знать. Коли они стали жить под одной крышей, то стоило озадачить себя поисками путей решения этой проблемы, и если не искоренить ее напрочь, то хотя бы смягчить, чтобы Бэй стал чувствовать себя многим лучше, чем сейчас.
Что ж, как оно говорилось ранее, ее утро не отличалось от всех остальных, что чередой складывались в недели и месяцы, разумеется за исключением новоявленного сожителя, что поначалу было несколько смущающим фактором, но, как это не странно, Эллюмиель быстро обвыклась с его присутствием в доме. Иногда даже складывалось впечатление, что Бэй был здесь всегда, разве что отлучался по делам. Ну как....ооооочень надолго отлучался по делам. И даже не смотря на всю ту тяжелую предысторию, тянущуюся шлейфом за ними обоими, за каждым своя, они оба смогли сохранить тот хрупкий мирок теплых и дружественных взаимоотношений, но впереди все еще было много работы. И Эль это понимала.
Ну а как же тезис "Утро добрым не бывает"? К чему он был? Будучи облитой жидким тестом и щедро присыпленная мукой, аки пончик на витрине местной пекарни, Миель оказалась настроена на философский лад, предпочитая сложить в уме хоть какое-нибудь подобие предложения, уклоняясь от обсценной лексики. Не сказать, что то светопредставление, устроенное Бэем на кухне, ее рассердило. Несколько позабавило, особенно после:
- Эль...давай притворимся, что ты ничего из этого не видела.
По закону жанра, после подобных фраз начинается само, собственно, веселье. Как говорится "невозможно развидеть увиденное", и это самое веселье не заставило себя ждать. Теперь же оставалось черпать последствия вышеобозначенного полной, большой такой, ложкой. И да, она совершенно не сердилась, даже снимая с головы треклятую миску с неудавшимся тестом. Возможно она пожалеет обо всем этом, когда придет пора убираться и отскребать от пола растекшиеся яйца, успевший перемешаться с клейкой мукой. А возможно не пожалеет... Сейчас, обеспокоенная глухим звуком удара об кафель, Миель осторожно, стараясь придерживать голову Бэя прижатой к своему плечу, приподнималась на коленях, усаживаясь на полу. Стараясь как можно меньше акцентировать внимание на том, что все еще сидит у парня на коленках, алла ощупала затылок болезного на наличие травм.
- Сильно бестолковку ушиб, кулинар от Богов? - со смешком сказала девушка, удостоверившись, что с ним и с его сознанием все будет в порядке. - Хотел удивить? Что ж, у тебя получилось, но давай сегодня обойдемся бутербродами, а пирожок слепим в другой раз, идет?
Придя к нехитрому соглашению, Миель встала и протянула Бэю руку, чтобы помочь встать тоже. Парень, приняв ее помощь, встал с пола, и Эллюмиель повела его в кабинет, шлепая босыми ступнями по квартире и распространяя за собой белоснежный мучной шлейф. Теперь ее по праву можно было обозвать белокрылой, хотя бы частично. Ну или пепельнокрылой...кому как больше нравилось.
Усадив Бэя на кущетку, Миель набрала в широкую чашу холодной воды, смочила чистую тряпицу и приложила ее к затылку пациента. Хоть удар и не прошелся до искр из глаз, но немного кружиться она будет в любом случае, посему нужно было помочь хоть как-то заглушить боль. А ему наверняка было больно. Приземлившись на стул рядом с кушеткой и подняв очередное облачко мучной пыли, алла чихнула и усмехнулась, принявшись ощупывать липкие от теста волосы и представляя, как убого выглядит со стороны.
Да, такого утра у нее не было еще ни разу, но оно было не добрым.
Оно было замечательным.

Отредактировано Эллюмиель (2018-04-03 22:17:38)

+1

8

Да, с разновсяческими твердыми поверхностями за всю свою долгую жизнь Бэйнар затылком целовался ни раз и бывало, куда как сильнее. Полученный же этим расчудесным утром ушиб был далек от одного из самых смачных, однако и приятного в нем ничего не находилось.
Мужчина посильнее прижал к ушибленной голове смоченную в прохладной воде ткань и все еще немного щурясь, взглянул на присевшую на стул рядом с кушеткой Эллюмиель.
- Такими темпами скоро стану одним из постоянных твоих пациентов... Я тебе за это еще не говорил? - Он улыбнулся, - Но перед этим обязательно сварганю хотя бы один дельный пирог.
Акцентировать внимание на ушибе, боль от которого постепенно сходила на нет благодаря нехитрому приему с обычной тряпицей и водой, было не к чему. Тем более что, как и упоминалось ранее, падал иштэ временами и многим серьезнее. Поболит себе, да перестанет. А вот внешний вид сидящей напротив алла еще на долгое время будет возникать в памяти, поднимая настроение.
Повисшая на какое-то мгновение тишина после реплики проклятого была прервана коротким смешком, а уж после и откровенным хохотом, сдержать который у Эйнохэйла так и не вышло. В добавок ко всей мучной красоте, что словно снег лежала на широких черных крыльях, меняя их окрас на какой-то грязно-серый, и украшающей домашние одежды девушки, вкупе с привычно открытыми плечами, шла новая прическа Эль, представляющая из себя длинные слипшиеся из-за яичного белка и все той же муки пряди некогда чистых густых волос, и бросающийся в глаза макияж, своею бледностью превзошедший, казалось, самих альбиносов. Что ж, образ менять никогда не поздно. Особенно так спонтанно и неожиданно даже для самих себя. Вот только облик крылатого снеговика Эль никак не шел.
- Знаю, знаю. Сам не лучше, - сдавленно произнес Бэй, силясь подавить очередной приступ смеха.
Он отнял от затылка ткань и положил ее на кушетку чуть поодаль от себя. Мужчина правда пытался успокоиться, вот только этого никак не выходило сделать глядя на сидящую рядом девушку, вид которой для себя находил весьма забавным. Наконец отведя взор от Эллюмиель и сделав глубокий вдох, иштэ протяжно выдохнул. «Только бы не заржать снова, едва повернувшись». В ответ на собственные мысли, он коротко, но все-таки хохотнул. Даже не находясь в поле зрения, подруга оставляла яркий образ, застывший в памяти и маячащий перед глазами.
- Все-таки темно-каштановый тебе идет больше, - не без широкой улыбки, спрятать которую до сих пор не получалось, проговорил проклятый, - Да и лоддроу из тебя, знаешь ли, совершенно никакая.
Бэйнар поднял руку и поднес ее к перепачканному лицу алла, проведя по ее щеке большим пальцем и тем самым смахивая не успевший налипнуть на кожу слой муки.
- Полагаю, кухню отмывать горе-фокуснику, - мужчина убрал руку, - Да и пострадал я куда меньше твоего, - он тряхнул головой, наблюдая за тем, как вокруг него поднялось небольшое белое облако, и возвращая свой взгляд Эль, - А раз так, то уступаю ванную.
Эйнохэил поднялся и зашагал прочь из кабинета, стараясь наступать исключительно на след, оставленный крохотными (по сравнению с его) босыми ступнями чернокрылой. «И помни, весь остальной пол - это пропасть. Пол – это пропасть».
Пока же девушка в который раз за утро приводила себя в порядок, иштэ вымел рассыпанную чуть ли не по всей кухни муку и протер столешницу с кухонным гарнитуром. Грязную посуду он сложил в раковину, а на стол легла большая тарелка с самыми простыми бутербродами. На огне за спиной скоро должен был закипеть чайник, дожидаться которого проклятый не стал, стянув несколько штук незатейливого перекуса со стола и наскоро умяв. После того, как ванная комната освободилась, а Эллюмиель, переодевшись, занялась чаем, Бэй ополоснулся и сам. Конечно, рубашку и брюки пришлось сменить, а об испачканной одежде позаботиться немного попозже. Заглянув на кухню и стащив с тарелки еще один бутерброд, проклятый заспешил в гостиную, а оттуда и к входной двери.
- Пойду докуплю угробленных впустую продуктов. Дверь можешь не закрывать, я быстро, - мужчина переступил за порог, обернувшись, - Шучу, закройся. И никому, кто постучит меньше трех раз, не открывай, - он улыбнулся поспешившей затворить за ним подруге и прикрыл дверь.

Кроме того, как заскочить на рынок за яйцами и мукой, проклятый наведался и в «Паладина», озаглавив этим начало своего пути. К его удивлению, он умудрился перехватить почту как раз в тот момент, когда молодой парнишка передавал небольшую стопку писем хозяину таверны.
Первое волнение за то, что писал ему Нер из какого-нибудь прекрасного далёка быстро поубавилось, стоило иштэ пробежаться глазами по первым предложениям немногословной записки. Однако, разочарование и огорчение быстро переросли в интерес. «Иларен…», - Бэйнар крепко задумался, произнося про себя имя отправителя, ничего не значащее на первый взгляд, - «Иларен, у которого для меня есть дело». Он опустил письмо и вперил взор в дорогу перед собой. На момент прочтения проклятый уже направлялся обратно до квартиры и пройти до нужного дома ему оставалось совсем ничего. Вот все это «совсем ничего» и заняло у него, дабы припомнить беловолосого эльфенка, с которым познакомился несколько лет тому назад, и историю, с ним связанную. «Да ну на!». Эйнохэил вновь поднял листок бумаги на уровень глаз и бегло перечитал ему адресованное. Удивление, что понадобился он никому иному, как домушнику, чего-то забывшему на острове, про кой только и слыхал, было всем, что в данный момент испытывал мужчина. А приплести к этому и воспоминания о том, благодаря какому именно случаю и стечению обстоятельств они с Илем оказались знакомы, так путешествие на этот самый остров обещало оказаться ни только прибыльным и интересным, но и безбашенным, как минимум. В противовес логике и здравым размышлениям насчет предложения приятеля вставал азарт перед неизвестным и возможность заработать. Другой вопрос: много ли? А еще один: с какого перепуга Иларен писал о том именно ему? В то, что у эльфа не нашлось бы того, с кем можно было пуститься в очередное авантюрное дельце, как-то мало верилось.

Едва переступив порог квартиры, Бэй отнес свои покупки на кухню и поспешил вернуться в гостиную, где на низкий стол легло письмо Иля, а сам проклятый занялся поисками походной сумки. Из нее он вытащил тубус с картой «Сэмита» и протянул его заинтересованной, как это показалось, в его копошениях Эллюмиель.
- Не поможешь? – Он кивнул на стол, - А то перчатки пока найду…
Как только чернокрылая разместила пергамент, иштэ принялся пристально разглядывать близлежащие земли Таллема, пытаясь понять, какой путь предстоит ему проделать до пристани и где вообще располагался остров Унад. Наконец отыскав нужное ему, он указал на него алла.
- Знаешь о нем что-нибудь?

Отредактировано Бэй (2018-04-01 14:36:06)

+2

9

Алла встала с места, последовав примеру Бэя и отвесила театральный реверанс в его сторону, выражая почтительность и благодарность.
- Ценю Ваше великодушие, сэр, - проговорила она, ухмыляясь уголком губ, - засим позвольте откланяться.
Пару секунд пронаблюдав за тем, как Бэй скрывается в недрах квартиры, Миель развернулась на пятках и скрылась в ванной комнате, закрыв за собой двери.
В ванной все еще витал сладковатый аромат масел, а подле большой деревянной ванны стояла пара ведер с водой, в которых вода уже не была столь горячей, но все еще можно было заметить идущий от водяной кромки легкий молочно-белый дымок пара. Эллюмиель прошла мимо зеркала и не смола противостоять этому странному искушению лицезреть в плоской стеклянной глади свое отражение, каким бы страшным оно не было. И да, теперь она могла понять Бэя и эти его перемежающиеся смешки: густо присыпанная мукой, алла могла представиться эдаким каменным изваянием, которое долгие столетия не баловали уборкой. Волосы, до недавнего времени чистые и расчесанные, сейчас свисали прямыми сосульками, щедро приправленными мукой и клейковиной. Алла дотронулась до волос пальцами, ощущая мерзкую яичную слизь, и медленно выдохнула. Что ж, посмеялись и хватит, как говориться, после подобных игрищ нужно было заново приводить себя в порядок, а в условиях жесткого временного ограничения, ведь она теперь жила не одна, сделать это тщательно и хорошо было проблематично.
Вода из ведер плеснула в широкую деревянную ванну с шумом и брызгами, затем Эль добавила чуть холодной для пущего комфорта, освободилась от одежды и медленно погрузилась в воду, что сначала колко коснулась кожи, слегка обжигая, но после приятно обволакивая тело. Эль сползла глубже, практически по самую шею, насколько позволяли крылья, и стала тщательно омывать тело, втирая в кожу очищающие настои и ароматные притирки. Сполоснула волосы, умыла лицо и неосознанно коснулась щеки, повторив движение Бэя, что шутливо оставил на ней чистый росчерк посреди всего этого мучного безумия. Остановилась.
Капельки воды, стекавшие с прядей волос, срывались и падали в воду, отдаваясь тихой веселой капелью от стен ванной комнаты, погруженной в тишину. Миель снова провела пальцем по щеке, осознавая, насколько реальным казалось ей это прикосновение даже сейчас. В голове мгновенно всплыло воспоминание, давнишние, слишком отдаленное от этого момента, но все еще хранимое ею с нежным трепетом, хоть и было оно не таким радужным и степенным, как сейчас.

...Такут влачил свои воды в молочной туманной дымке, а ветер ревел так сильно, что закладывало уши. Она устала, так устала, что хотелось провалиться в забвение прямо здесь и в эту секунду. Укрывшая ее плечи ткань плаща пахла пылью, но сразу же обволокла теплом продрогшую кожу. Однако это не сравниться с теплом ладони, что коснулось ее щеки, и она хотела в нем тонуть. Она подалась вперед, настолько, насколько смогла, чирканув по коже длинными ресницами, лишь бы быть ближе и урвать крупиц этого ласкового тепла чуть-чуть больше...

Элли развернулась, положила руки на бортик деревянной ванны и опустила подбородок на сложенные вместе ладони. Вода плеснула по краям, шумом отдавшись от стен комнаты. Как же это было давно, и ведь она даже не подозревала о том, что чувствовала к своему другу тогда... Ей в тот момент хотелось быть нужной, однако нужной немного больше, чем в обычном понимании этого слова. Наверное сейчас это чувство присутствовало и теперь, только разве что к этому можно было добавить одно немаловажное обстоятельство.
Сейчас она тоже была ему нужна, и понять это было совсем нетрудно. Бэй с такой легкостью согласился жить с ней под одной крышей, что Миель даже немного опешила, однако приняла такой ход с энтузиазмом, абсолютно не жалея о своем предложении. Должно быть, то расставание с Аль, знание о том, что она носит его ребенка и, тем не менее, такой скоротечный разрыв причинил ему куда больше боли, чем он показывал на самом деле. Такие раны затягиваются слишком долго и вряд ли им можно было помочь, но раз Бэй пришел к ней, значит так нужно. В какой-то мере он наконец-то попросил ее о помощи без слов. Нельзя было предать его доверие, ни в коем случае.
Эллюмиель прикрыла глаза и тихо улыбнулась, пряча подбородок и губы в пальцах, будто отчаянно пыталась скрыть свою улыбку. Как бы она не старалась думать о нем как о друге, росток былого сильного чувства все же давал о себе знать. Первое чувство подобного рода никогда не проходит бесследно, как бы она не старалась подавить его или искоренить насовсем, оно обязательно даст о себе знать даже в самые неподходящие для этого моменты. И даже теперь, после столь невинного жеста с его стороны, девушка ощущала себя немножко счастливее чем обычно.
Вода несколько подостыла, и уже чистая алла приняла волевое решение вылезти наконец из воды. Закутавшись в полотенце, Миель принялась проводить ревизию среди сброшенной одежды на предмет ее дальнейшей пригодности. Собственно, ни о какой пригодности речи не шло - ткань платья была варварски запачкана жидким тестом, отчего стремительно расползались жирные клейкие пятна. Платью очевидно требовалась стирка, посему оно мгновенно полетело в бельевую корзину. Девушка прошла в комнату и не нашла ничего лучше, чем переодеться в тренировочную одежду, подумав о том, что Бэю не помешала бы помощь в уборке, если он к этому моменту не успел с ней закончить. Промокнув волосы широким полотенцем и взъерошив их ладонями, Эллюмиель двинулась на кухню.
- Хм, - протянула Миель несколько удивленно, пройдя на кухню и опершись бедром о столешницу, - это или я засиделась, или ты больно шустрый.
Помощь Бэю не понадобилась - парень справился сам, весьма основательно приведя творившийся беспредел в порядок, оставив лишь непомытой посуду в раковине. Однако этот маленький нюанс щедро компенсировал сделанными собственноручно бутербродами, нарезав сыру и кривоватые кружочки копченой колбасы. За это Эль готова была его простить, особенно в момент, когда оголодавший желудок завел китовью песнь в ответ на аппетитный запах копченостей. Не хватало лишь чаю, и Миель двинулась к шкафу с глиняными кружками и кульком чая.
Спустя какое-то время к ней присоединился Бэй, успевший привести себя в порядок и стащивший на ходу бутерброд.
-...закройся. И никому, кто постучит меньше трех раз, не открывай...
- Ховопфо, - бутерброд, неведомо каким образом оказавшийся во рту, мешал говорить. Эллюмиель отняла булку ото рта и проглотила внушительный кусок вкусности, - только трижды постучаться сам не забудь.

Завтрак в одиночку в свете последних событий теперь воспринимался девушкой несколько в новинку. Хватило всего пары недель для того, чтобы привыкнуть к ежеутреннему обществу Бэя за обеденным столом. Обычно они завтракали и перебрасывались парой-тройкой дежурных шуточек, обсуждали последние новости и что интересного происходило в городе. Миель интересовалась успехами Бэя в познании травничества - с недавних пор он решил попробовать себя в деле матери, чьи дневники и записи сильно помогали им обоим в этом, несмотря на профессиональный уровень. После чего они оба либо доделывали мансарду и рассаживали травы, либо читали и занимались, либо каждый находил себе дело по душе. Несмотря на то, что Миель "нанимала" Бэя в помощь, она не была столь щепетильна к исполнению им этих, так сказать, обязанностей - она никуда не спешила, а заставлять его делать что-то против воли было бесчеловечно. Дело двигалось, хоть и не так быстро, как планировалось, но все же.
Время шло, когда Бэй вернулся, Эллюмиель уже домывала посуду и расставляла тарелки по местам. Услышав щелчок замка, девушка вылила в раковину использованную воду и вытерла ладони о кухонное полотенце. Сквозь кухонную арку она смогла разглядеть выражение лица друга, и Бэй явно выглядел задумчивым и несколько удивленным. Замешкавшись на секунду, Миель проследила за тем, как, не сказав ни слова, эй поставил объемные кульки на кухонный стол и вернулся в гостиную. Недоуменно сведя брови, Миель осторожно, словно крадучись, пошла следом, стараясь заглянуть парню через плечо. Бэй старательно копался внутри дорожной сумки, явно что-то желая найти и побыстрее. Спустя секунду практически под нос подошедшей алла был подсунут небольшой тубус, будто парень уже знал, что девушка рядом. Удивленно моргнув, Эллюмиель взяла тубус в руки и практически тут же почувствовала слабое покалывание в пальцах. Вещица обладала сильным магическим фоном, что не могло не сказаться на ее собственный, что внезапно получил подобный отклик.
- Да, конечно, - ответила девушка, присаживаясь на диван у кофейного столика, - сейчас...
Она достала из тубуса пергамент и развернула его. Пергамент оказался картой "Сэмита", редкой такой вещицей, что помогает найти заплутавших на своих просторах. Не только найти, но и проследить за его местоположением, что было в два раза ценнее. Оставалось только гадать, как подобная вещь оказалась в руках у обычного бродяги фокусника, и это даже вызвало у Эллюмиели ухмылку невысказанного уважения. А он хорош...
Бэй указал на небольшой клочок земли, расположенный недалеко от устья Виры в предместьях Кельтана. Миель слегка прищурилась, дабы разглядеть его получше.
- Знаешь о нем что-нибудь?
- Хм, - девушка напрягла память, пытаясь сформулировать ответ как можно более информативно. Она провела пальцем по карте от устья Виры, где находился бедный рыбацкий поселок, до небольшого островка, затянутого зеленовато-бурой краской, - на всеобщем этот остров называют Унад, но на вилиамаде он раньше назывался Degharis, или Пристанище Заблудших. Там очень давно стояло поселение, основанное, как не странно, алла Джустинианом Ларреном как убежище для потерянных во время межрасовых войн. Долгое время поселение процветало, но с кончиной Джустиниана постепенно хирело, и после записей в Далиане о нем не было - летописи прекратились. Не знаю как сейчас, но раньше, когда я училась у эльфов, про это местечко ходили странные слухи, и упоминания о нем были чем-то сродни плохому тону. А, собственно, почему ты так внезапно этим заинтересовался?
Миель укоризненно посмотрела на друга и слегка сощурила серебристые глаза, явно подозревая, что что-то здесь не так.

+1

10

Совместный пост.

Эллюмиель задумалась после повествуя о том, что самолично знала об острове. История прошлого указанного на карте клочка земли мало волновала Бэя, а вот интереса в его настоящем было куда больше.
- Не знаю как сейчас, но раньше, когда я училась у эльфов, про это местечко ходили странные слухи, и упоминания о нем были чем-то сродни плохому тону.
- Почему-то я даже не удивлен, - тихо отозвался мужчина, сосредоточенно глядя на лежащий перед ним пергамент и задумываясь о чем-то своем.
- А, собственно, почему ты так внезапно этим заинтересовался?
Иштэ вынырнул из омута собственных мыслей и воззрился на подругу. Чего-либо врать алла он и не собирался, ибо не видел в том абсолютно никаких причин. Отведя взгляд синих глаз от девушки, проклятый подцепил положенное на тот же стол письмо Иля и протянул его Эль.
- Надеюсь, это дело и впрямь окажется прибыльным, ибо соваться туда за десяток златых перспектива так себе.
Эйнохэил отошел от стола и подошел к сумке, принявшись перебирать ее содержимое. Как всегда - извечный бардак, разгребать который не было ни времени, ни желания. А вот докинуть возможно нужные вещи являлось делом обязательным.
- Он говорит про русалок, хм, - задумчиво протянул мужчина, продолжая сборы и попутно пытаясь обрисовать ситуацию, что могла ожидать приключенцев на острове Унад, - интересно, он знает, что с этим делать или как? - Иштэ перекинул рюкзак на одно из кресел и поспешил к шкафу, откуда вытащил плед и пару сменных комплектов одежды, - Русалки... Если нет, то придется разбираться с этим прямо в Дарке, что кажется мне идеей гиблой. Эль, - все это проклятый говорил сам себе, только под конец обратившись непосредственно к девушке, - скорее всего я задержусь на неделю. Ну, это если брать с запасом на всякое непредвиденное.
Отправив сложенные покомпактнее вещи в дорожную сумку, Бэйнар упёр руки в бока и задрал голову к потолку, раздумывая над тем, чего еще пригодилось бы в его походе до пристани и на острове.
- За продуктами забегу на базар и до конюшни... - иштэ вздохнул, - уж лучше бы повозку нанять.
Проклятый отнял взгляд от потолка и взглянул на Эллюмиель.
- Что мне посоветует прихватить с собой лекарь?
Он улыбнулся.

Миель взяла письмо и тут же раскрыла, углубляясь в его содержимое. Оно было исписано быстрым, резким и убористым почерком, будто писавший его изрядно торопился или нервничал. Залив у острова Унад, русалки... Помятуя прошлую с ними встречу, Эль могла представить то, на что были способны эти создания, в чьих глазах плескалась бездонная пустота, сравнимая с тьмой речных глубин. Алла нахмурилась, вчитываясь в каждую строчку, в каждую букву, за которыми таились и подробности случайного знакомства с неким Илареном, и пока неведомые ей мотивы столь рискованного похода в забытое Пристанище Заблудших. Возможно даже и не десять золотых, но и тысяча не будет достойной ценой за возможность ступить туда, ибо слухи или врут, или просто их некому опровергнуть. Больше некому.
- Он говорит про русалок, хм, интересно, он знает, что с этим делать или как?
Бэй самозабвенно рылся в рюкзаке, и явно не с дальнейшим намерением отыскать что-нибудь еще. Наоборот, парень ретиво собирался, особо не скрывая своего абсолютного желания сунуться в омут по самые пятки. Эллюмиель критично посмотрела на друга и поджала губы. Некий Иларен изволил пригласить Бэя на весьма опасное предприятие, явно не обрисовав ситуацию до конца. Русалки русалками, а они, интересно, догадываются о том, что там водится живность куда похлеще водных дел? Девушка качнула головой из стороны в сторону в молчаливом протесте и с хрупкой надеждой на то, что Бэй хоть раз задастся наводящими вопросами в деле сохранности собственной тушки.
-...Эль, скорее всего я задержусь на неделю. Что мне посоветует прихватить с собой лекарь?
- Паладина или светлого мага, это как минимум, - кисло проговорила девушка, не скрывая возникших ноток раздражения в голосе. Она бросила письмо на столешницу, встала с места и схватила рюкзак друга в руки прежде, чем он успел сам его взять. С твердым намерением не отдавать нехитрые пожитки до конца, Эллюмиель прижала рюкзак к себе и снова села на диван, демонстративно закинув ногу на ногу. - Вы хоть понимаете куда ввязываетесь? Русалки - это еще полбеды, но на месте поселения может быть и могильник, и проклятия. Пристанище Заблудших давно покинуто, но долгие годы оно жило, постепенно угасая. под началом не очень хороших людей, что могли даже чуму наслать. Я не говорю уже о Разломах, что могут там быть - места с нестабильной энергетикой притягивают их только так. Об этом ты, конкретно ты, подумал?
Лоренцетти заметно нервничала, ее руки подрагивали, и чтобы скрыть эту проступившую не то от гнева, не то от страха дрожь, она еще крепче вцепилась в рюкзак Бэя. Вот так просто он может уйти в очередной раз, кинув лишь улыбку на прощание, оставив ее позади снова смиренно ждать его пришествия, мучаясь домыслами и догадками о том, что же может с ним случиться. Как и всегда, он проявил собственный эгоизм, пусть не со зла, но в данной ситуации она не могла с этим смириться. Снова просто так взять и отпустить...
- Я пойду с тобой, - твердо заявила она, горделиво вздергивая подбородок.

- Паладина или светлого мага, это как минимум.
Тут же отозвалась Эллюмиель, на что Бэй поспешил возразить, не сразу примечая таких выразительных нот недовольства и вспыхнувшего раздражения в мелодичном голосе:
- Нет-нет, я имел ввиду бинты там, еще чего...
Мужчина притих, наблюдая за тем, как сорвалась с места алла, поспешив сгрести в крепкие объятия его сумку и с сердитым выражением лица присаживаясь на диван.
- Вы хоть понимаете куда ввязываетесь?
Иштэ склонил голову набок не без интереса, но вместе с тем и с некоторой укоризной во взоре глядя на девушку. Начитывать ему лекции о том, что нужно было для начала и головой подумать, прежде чем срываться невесть знает куда, проклятый не просил. Как обычно то бывало, словесных тумаков самому себе Эйнохэил раздавал уже вляпываясь во что-либо, что являлось для него, собственно говоря, не одной из привычек хороших, но делом обыденным.
- Русалки - это еще полбеды /.../ Я не говорю уже о Разломах, что могут там быть - места с нестабильной энергетикой притягивают их только так. Об этом ты, конкретно ты, подумал?
Конечно же, нет. И чем больше вникал в слова чернокрылой и вырисовывал в голове картины возможных истинных положений дел Бэйнар, тем очевиднее становился факт этого. Надо было признать - легкомыслие и та же легкость на подъем всегда были одними из основных, ярко выраженных и часто проявляющихся черт мужского характера. Иштэ сердито цокнул языком. Признание своей беспечности и несерьезного подхода к предстоящему мероприятию давалось с трудом. Однако и не согласиться с упреками Эль у проклятого не получалось.
Но что при таком исходе она могла предложить недальновидному другу? Сесть и хорошенько обдумать каждый из возможных вариантов развития событий? Боги упасите! На то не находилось опять-таки ни такого драгоценного времени, ведь до Дарка ни рукой подать было, ни нужных сподручных средств и материалов, не говоря уже о том, что даже сумка с пятым измерением наверняка бы не выдержала количества набранного в путь-дорожку скраба, затрещав по швам.
- Я пойду с тобой.
Эйнохэил не удержался от короткой усмешки. «Все, что угодно, Эль, все. За исключением этого».
- Нет, - мужчина взглядом пробежался по комнате, прокручивая в голове сказанное девушкой, и вернул внимание Эллюмиель, - Нет, Эль.
И если первое слово отказа полнилось ответной твердостью, то последующие были произнесены куда как более спокойным и ровным тоном. Взор иштэ упал на рюкзак, который алла сжимала в руках так сильно, как если бы боялась распрощаться с самой дорогой ей вещью на всем белом свете. Еще с какое-то мгновение проклятый так и стоял на месте, пристально глядя на чернокрылую, мертвой хваткой вцепившуюся в его сумку, после двинувшись к дивану и присаживаясь на него в пол-оборота к Эллюмиель совсем рядом.
- Ты же сама расписала мне то, с чем там можно столкнуться, - Бэйнар заглянул в серебристые глаза, наполненные переживанием и едва ли не злостью на него за поспешное и плохообдуманное решение принять предложение знакомого, - Ты права, я много о чем не подумал и много чего просто-напросто не знаю, но неужели думаешь, что втяну в это еще и тебя? - Мужчина усмехнулся, - Тогда уж точно не стоило говорить мне в какую жопу я собрался.
Он аккуратно опустил руку на сжимающую плотную ткань сумки кисть, отмечая то, как дернулась при этом Эль, будто бы испугавшись за то, что он был готов одним резким движением вырвать у нее такой желаемый им рюкзак.
- Послушай меня. Что бы ни ждало нас на этом Богами забытом острове, а уж лучше сунуться туда одному, будучи уверенным, что ты тут и с тобой все в порядке, чем заведомо зная риск и опасность позволить тебе пойти со мной, - иштэ убрал руку все так же безотрывно глядя на Эль, - Поверь, я знаю, о чем говорю.
И как бы то не было печально, но Бэй действительно ведал к чему могло привести его одобрение на их с Альвэри горьком примере. Вот только решимости сидящей рядом это, казалось бы, никак не уменьшало.
- Тем более ты - ни я. Несколько представлений особой роли в моем бюджете не сыграют, у тебя же дела гильдийные, расписанные по часам дни приема здесь. При таких обязанностях неделя это не такой уж и малый срок. Готова послать все и всех к тейаровой бабушке из-за меня?
Список ответственных дел лег последним доводом, к которому Эллюмиель должна была прислушаться. Хотела она того или нет, но ее немалый долг перед «Золотым фениксом» и пациентами, коих принимала на дому, был многим выше нежели переживания, касающиеся иштэ.

Как ей и представлялось, отказ прозвучал неумолимо и твердо. Эллюмиель была к этому готова, собираясь гнуть свою линию и дальше несмотря на его протест, явный или нет. Однако его голос в следующем отрицании прозвучал несколько мягче. Немного даже успокаивающе, будто он хотел сгладить те углы, что неминуемо последуют вслед за его этим решительным "нет". Девушка перевела на иштэ взгляд, внимательно, даже несколько затравленно проследила за тем, как он присаживается рядом с ней, запредельно близко. Так, что она чувствовала идущее от его тела тепло.
Касание, такое явное, показалось ей донельзя интимным в этот момент, спровоцировало дрожь, которую было не унять. Вместо этого Эль поудобнее перехватила бок сумки, сжимая пальцы на ткани с твердым намерением не отдавать пожитки до победного конца. Уверенности ей было не занимать, несмотря на вполне разумные доводы друга, а также несмотря на признание им самим собственной неправоты. Было несколько непривычно слышать такие слова от него, особенно преисполненные заботой о той, кого мог назвать только другом. Эллюмиель слегка нахмурилась, переводя взгляд на его руку, что теперь грела ее ладонь, на пальцы, слегка шершавые в контрасте с ее мягкой кожей. От одной мысли, что всего этого может не стать в один миг, надсадно екало в животе. Становилось неловко и даже страшно, что этой идиллии, хрупкой и безмятежной, может не остаться.
- Послушай меня. Что бы ни ждало нас на этом Богами забытом острове, а уж лучше сунуться туда одному, будучи уверенным, что ты тут и с тобой все в порядке, чем заведомо зная риск и опасность позволить тебе пойти со мной. Поверь, я знаю, о чем говорю...
Он убрал руку, и по коже мгновенно пробежал холодок. Она посмотрела на Бэя глазами, полными смятения. Он был прав, кругом прав. Она видела все эти пляски вокруг их отношений с Аль: она бежала - он непременно был рядом, пусть и был иногда против подобных раскладов. Он решил уходить - Альвэри была рядом, пусть и была иногда не в восторге. Каждый из них поступался решением другого, что привело к печальному окончанию, что подкосило их обоих. Вглядываясь в голубые глаза близкого друга, она знала, что поспешность таких решений он понимал как никто другой, и сейчас Эль была готова поступить так же, за что в свое время недолюбливала хрупкую лоддроу. А именно за эгоизм.
"Разрываться на части". Да, именно так она могла назвать свое состояние в эту минуту, ибо все то, что проговорил Бэй в последнюю очередь, было сущей правдой. Разрываться между делом жизни, обязанностями, распорядком и чувствами было тейаровски сложно, можно сказать, что архисложно, но готова ли она снова находиться в неведении, зная о том, что он постоянно будет в опасности?
- Да, я - не ты, - медленно и с тоской в голосе наконец проговорила она. Слова давались ей тяжело, но их необходимость оценивалась куда как больше надсадного молчания, - я не буду спокойно спать, зная, что ты далеко и, возможно, в опасности. Я не смогу спокойно работать, зная, что сама отпустила тебя туда, где, может быть, что-то застигнет вас врасплох. Я не буду собой, зная, что, если что-то пойдет не так, ты не сможешь вернуться домой.
Она смотрела ему в глаза, не отрываясь, проговаривая слово за словом, будто сама для себя признавала эту истину. Беспокойство ее велико, и всегда таким было, ведь терять самых дорогих и родных ей уже случалось. Страшно было даже о таком думать, что вновь тот, к кому она испытывала самые теплые чувства, может исчезнуть и больше не вернуться так, как это было с Кассиелем.
- Я буду тем гарантом, светлым магом, воителем если угодно. Я буду той гарантией, что ты сможешь вернуться домой. Иногда нужно чем-то жертвовать, и мне кажется что это один из таких случаев.

Выдохнуть с облегчением Бэйнару так и не пришлось. Даже заслышав первые слова алла и интонацию ее голоса, казалось бы, расставляющие все точки над «и» и знаменующие согласие девушки со всем сказанным мужчиной, надежда на то, что Эль отступится в своем решении последовать за ним, скончалась в ужасной агонии и муках, стоило только чернокрылой продолжить. «Зато ты будешь в безопасности. Целой и невредимой», - мысленно обронил иштэ. Он мог понять ее переживания, учитывая то, что прекрасно знал, насколько нежные чувства испытывала к нему Эллюмиель. Но именно потому, что девушка была далеко небезразлична ему самому позволять ей идти с собой проклятый не хотел. Не выдержав пристального взгляда, в коем хорошо читались непоколебимость и твердость на ряду с проскальзывающим в серебре страхом, Эйнохэил отвел глаза, упрямо поджимая губы. С таким категоричным настроем хуже, чем просто встать и уйти, силой забрав свои пожитки и кинув окончательное и безапелляционное «нет», было только обнаружить алла, которая могла последовать и тайком, уже в Дарке.
- Я и не думал, что ты окажешься такой упрямой, - произнес Бэй, снова встречаясь с чернокрылой взором.
Ничего хорошего в ссоре, после которой все равно бы ушел, мужчина не видел. А раз не получалось переубедить сидящую рядом, то может стоило бы подумать о плюсах предложенной Эллюмиель помощи? Из-за собственного магического сопротивления девушка не смогла бы исцелить иштэ, но она также являлась и лекарем, а это уже неплохо. За пользу же светлой волшбы для Иларена говорить и думать не приходилось – Эйнохэил не разбирался в подобном от слова «совсем». Но и не смотря на такие аспекты, как целительские способности чернокрылой, она была магом, способным дать отпор нечисти и порождениям Изнанки. Все это проклятый понимал и все же… Все же ни раз обжигался и именно потому сейчас было бы глупо наступать на те же самые грабли, однако вместе со всем грузом прошлых ошибок не мог он и просто оставить Эль в стороне, как делал то каждый раз до этого. Видя все ее волнение и тревогу, решимость встать рядом и оказаться нужной, только бы не оставаться без него – он просто-напросто не мог.
- Я буду полным кретином, если позволю тебе пойти, - практически на выдохе проговорил Бэйнар, вставая со своего места, - Но еще бо̀льшим окажусь, если ты пойдешь за мной без моего ведома, - он протянул руку, кивком головы указав на рюкзак, - Позволишь забрать пока будешь собираться?
http://s2.uploads.ru/yKNX2.png
Как только одежды были сменены на более подходящие, карты и медицинские принадлежности сложены, а все прочие сборы закончены Бэйнар и Эль поспешили покинуть квартиру. Как и планировалось, они заглянули на базар, где были прикуплены продукты в дорогу, и на конюшню, откуда ранним днем друзья и выехали в сторону Дарка, покидая стены Таллема.

>>> Эллюмиель и Бэйнар: близлежащие земли Таллема. Поселение Дарк.

Отредактировано Бэй (2018-04-08 14:09:28)

+1


Вы здесь » За гранью реальности » Город Таллем » Квартира Эллюмиель