fataria

За гранью реальности

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » За гранью реальности » Флешбек » Мне страшно с тобой встречаться. Страшнее тебя не встречать...


Мне страшно с тобой встречаться. Страшнее тебя не встречать...

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

Две точки, чтоб соединиться, не обязательно должны искать прямую. Конечно, это самый краткий путь. Но некоторые предпочитают бесконечность.

@Хуан Хосе Арреола.

И снова на жизненной сцене дракон, который ничего не чувствует к змее, и змея, которая ненавидит дракона.

На этот раз встреча происходила с 10 по 11 число месяца Страстного Танца 1647 года. Где они только не демонстрировали друг другу свое отношение за эти сутки, но началось все в борделе Таллема, вотчине Кантэ.
[float=left]http://sg.uploads.ru/29Dbi.png[/float]
У асуры замкнуло и вместо того, чтобы проявить хоть каплю благоразумия, она решила переть напролом, по своему обыкновению. Безумно трудно открыто признаться во всей глубине и искренности своей ненависти, страшась получить в ответ не менее искреннее признание в равнодушии. А впрочем, разве может быть более верное решение? Ведь если ты не расскажешь, что происходит в твоей голове, то другие об этом не узнают.
Сколько возможностей было упущено из-за подобного страха и недомолвок? Не счесть. Сайленсс не пожелала пополнять ряды этих неудачников, заодно и не позволив сделать это ящеру.

+3

2

Пост-откровение.
Да, именно поэтому мы всегда так долго собираемся.

Квартира Сайленсс в Вильдане

- Как ты думаешь, она когда-нибудь успокоится?
- Сомневаюсь.
- Не всегда же у нее вместо мозгов будут опилки, а в заднице шило. Ирдэ вырастет, сунет ей в руки внуков и укатит по своим делам, а она будет вся такая благопристойная с ними нянчиться и вязать пинеточки. Возможно, даже материться перестанет. Вот было бы здорово, наконец-то все бы отдохнули от этих неуемных заскоков и бесконечного метания из крайности в крайность. Я уже устал волноваться за нее. Ну, может быть ближе к старости отпустит все же, а?
- Не доживет.

- Обожаю вас. Спасибо, что веришь в мои таланты, Велимудр, - Сай сонно протерла глаза, со вкусом потянулась и распласталась на диване, прислушиваясь к ощущениям.
На первый, да и последующие взгляды, ничего не болело, не кололо и не щипало. Девушка задрала рубашку и оглядела здоровую свежую кожу, разительно отличающуюся по цвету от остальной. Клейма было не избежать никакими средствами, она прекрасно знала, что увидит. Но теперь хотя бы могла надеяться на то, что не станет безотчетно тянуть к нему руку чуть что случиться. Все таки это было разумное решение, сразу по возвращении домой после встречи с Левифроном и Эбигейл, попросить травника сварить ей лечебного зелья. Все мучения, сопровождавшие это исцеление, оказались оправданы.
Выспаться ей, разумеется, не удалось, но дикая слабость после принятого зелья сыграла свою роль, попросту вырубив сознание. Кажется, кот будил ее посреди ночи, вырывая из очередного кошмара, но она хотя бы не помнила подробностей оного, все же умудрившись урвать хоть немного отдыха. Для начала было принято решение выпить чаю и скурить трубку, дабы окончательно проснуться и обдумать предстоящий день, а вернее вечер. Ибо поразмыслить было над чем.
[float=left]http://sd.uploads.ru/8cxlX.png[/float]- Не передумала? - текка задумчиво следил за беспокойными пальцами хозяйки, шуршащими по стенкам кружки.
- Ты о драконе? - Сай усмехнулась и глянула в окно. - Знаешь ведь, что нет. Хотя, я не уверена в разумности решения. А ты что думаешь об этом?
- А ты прислушаешься к моему мнению? - в голосе любимца звучал здоровый и оправданный скепсис, выработанный долгими годами совместного проживания с асурой.
- Нет, но оно мне интересно, - ухмылка стала шире и она глянула на напыжившегося кота.
- Да ну тебя, - питомец махнул лапой и исчез, затерявшись где-то в комнате.
«Знаю я, что ты мне скажешь, милый. Что это дурость, глупость, дичь, безумие и идиотизм. Но еще и единственно возможное решение. Ибо снова давить это все в себе я уже не смогу, как бы сильно не хотела, я это знаю, ты это тоже знаешь и видишь. Так что лучше быстро и резко решить все, услышав то самое нет, чем долго и мучительно накручивать себя на возможное да. Я уже побегала от проблемы, а она вернулась и огрела меня по голове еще сильнее» Сайленсс залпом допила чай и двинулась в ванную комнату, по пути стаскивая с себя рубашку.
День змеи наполнился обычными бытовыми заботами, такими как принятие ванны, растирание кожи, а в частности свежих шрамов, ароматическими маслами, дабы придать им эластичности и унять неприятное тянущее ощущение при движениях, а также кормежкой питомцев. Оные, в свою очередь, следили за ее движениями с кислыми хмурыми минами, и даже клюв Велимудра, казалось, выражал свое полное неодобрение. Впрочем, внимание на них она не обращала, лишь изредка посмеиваясь. А ближе к вечеру, когда слабость окончательно ушла, неожиданно начались проблемы, ибо змея открыла шкаф.
- Та-а-а-ак... - девушка окинула придирчивым взглядом весь ассортимент и поджала губы. - Как-то что-то я прям и не знаю...
С одной стороны это было не свидание, а разбор полетов, значит и наряжаться нужды не было. Да ее вообще не должно было быть, ибо когда это асура думала о своем внешнем виде с точки зрения, что он должен понравиться мужчине? Ведь главное, чтобы ей нравилось и было удобно, не так ли? Она кивнула себе, признавая нерушимость этого постулата, и выудила из гардероба обычные черные штаны и не менее обычную рубашку, принявшись одеваться. Однако, удержаться от брошенного в зеркало взгляда змея не смогла.
- Да ну нахрен, - она повернулась одним боком, затем другим, приглаживая ткань к животу, и осталась недовольна. - Не, не то. Глаз же не цепляет.
Одежда в ту же минуту была сброшена на пол и девушка вернулась к созерцанию еще не опробованных тряпок. Следующими по списку оказались две юбки, другая, более облегающая рубашка и корсет. Теперь уже в зеркало змея смотрела вполне осознанно, в упор не замечая зазвучавшие со шкафа приглушенные мягкой лапой смешки.
- Ну, вроде хороша... - стеклянная поверхность отразила обтянутые тканью бедра и неглубокое декольте, в котором поблескивали висящие на шее амулеты. - Все красиво, все на месте... Так, стоп. Я так выглядела при нашей первой встрече, еще подумает, что я в сантименты ударилась, ну нахрен.
Теперь сверху хихикали уже два голоса, но Сай упрямо их игнорировала, поспешно стягивая вещи. Выбор постепенно сужался, ибо излишнего разнообразия стилей у нее в шкафу не водилось. Исключительно для собственного удовольствия она примерила длинное облегающее платье из плотной ткани, которые так ценились ее сородичами. Оно прекрасно подчеркивало все изгибы и округлости, скрадывая возможные недостатки фигуры и придавая движениям еще больше текучести, но и теперь змея лишь нахмурилась.
- А вот это уже ему слишком жирно будет, перебьется, - и тряпка отправилась в уже отвергнутую кучу вещей.
К исходу первого часа одежда в шкафу закончилась. Асура сходила на кухню, злобно пыхтя заварила чай и хмуро подымила сигаретой, попытавшись себя вразумить. «Женщина, успокойся. Да какая к Тейару разница, что на тебе надето будет? Он тебя и без одежды видел, и располосованной чуть не на куски, и в юбке, и даже в платье. Ну че те неймется, выдохни, бери первое, что попадется под руку, и двигай стопы в бордель. Хотя, как это какая разница. Мне же нужно, чтоб он точно понимал, от чего отказывается, если я буду не идеальна, ему будет проще. А зачем это я буду все упрощать? Вот уж нет, пусть страдает тоже. Окстись, болезная, думаешь ему не похрен будет, что на тебе за тряпки натянуты, после всего, что было? Ну че бредишь то совсем, покури еще и мозги протряси, ну! Ладно. Значит сейчас будем сочетать красоту и удобство, че как в первый раз то блин, натяну первое, что в руку ляжет. О, а ведь в натуре первый. Уверена, что не свидание? Да иди ты, бл*ть» Впрочем, вразумление не получилось.
- Даю подсказку - бери то, в чем до твоей тушки будет тяжелее добраться когтями. Кольчугу натяни, к примеру, - ехидный совет пришелся как нельзя кстати, ибо по звуку стражница определила точное местоположение текки и кинула в него скомканной рубашкой. Смех от этого стал лишь громче, хоть и несколько приглушился подрагивающей тканью. - А что? Вот это будет картина, я с удовольствием на нее посмотрю.
- Не посмотришь, обломись, - Сай насупилась и присела на корточки, принявшись заново ворошить лежавшую на полу гору белья. Ни через пять, ни через десять минут ничего нового в руки не попалось и девушка в раздражении отпихнула от себя вещи. - Все, мне надеть нечего. Не пойду никуда.
Питомцы переглянулись и снова разразились хохотом, в ответ на который змея лишь больше надулась и сложила руки на груди. Мысль о том, что ее поведение мягко говоря более чем красноречиво вещает о статусе предстоящей встречи, не пришла в голову совершенно. Первым сжалился ворон, спорхнувший со шкафа на змеиную коленку.
- Женщина, чего ты хочешь?
- Чтобы было красиво.
- Но причем тут одежда, ты же вроде и так красивая по вашим меркам?
- Я знаю, что я красивая, - асура обиженно надула губы и нахохолилась еще больше, - Но надо чтоб было еще. И чтобы он не понял, что я для него нарядилась, зазнается.
Смех на шкафу приобрёл оттенок истерики и Сай злобно зыркнула наверх, примечая искрящиеся сиреневые полосочки. Минуту она еще хмурилась, но потом губы неудержимо расползлись подрагивающей улыбкой.
- Сволочь пушная, что ты ржешь?! - мнимая суровость голоса была нарушена звенящими нотками смеха. - Лучше бы чего посоветовал!
- Ну хорошо. В какой одежде ты привлекательна для ваших самцов?
- В любой, - губы снова начали надуваться, - Я всегда красивая и неотразимая, понятно тебе?
- Допустим. А что менее всего привлекает ваш противоположный пол?
- Кольчуга и кинжал у глотки, - Сайленсс хмыкнула, памятуя как вожделение в мужском взгляде молниеносно пропадает, стоит лишь в поле зрения объявиться обнаженной стали.
- Ну и оденься как на работу, что ты мучаешься? Получается, что ты все равно будешь привлекательная, но не чрезмерно, чтобы он не приведи Ильтар не надумал о себе того, что ты уже и так о нем думаешь. Нет, если это все таки свидание, тогда стоит вернуть то платье, в котором вроде все видно, но ничего не видно. Ильтар, как же нам просто - шерсть есть, значит красавчик...
Асура открыла было рот, чтобы возразить на глупое предложение, но внезапно не нашла весомых аргументов. И ведь действительно, почему бы так и не сделать, раз такая морока? Она задумчиво покосилась на ворох тряпья и вытащила оттуда первые попавшиеся вещи, оказавшиеся черной юбкой с запахом и темно-зеленой рубашкой. Ну, быть может не совсем первые, но и на их поиск ушло не более пятнадцати минут, так что не считается. Образ дополнился высокими сапогами со спрятанными кинжалами, а также поясом с ножнами и привычной набедренной сумкой. В качестве завершающего штриха плечи прикрыла темная куртка из плотной кожи с нашивкой стражи на плече. Сайленсс оглядела себя, прилаживая ткань ладонями, и осталась довольна, на всякий случай оборачиваясь к зеркалу, дабы осмотреться со всех ракурсов. Беда пришла откуда не ждали.
- Та-а-а-ак... - девушка недовольно поджала губы, остановив взгляд на волосах. Того, как оба питомца синхронно опустили головы вниз и покачали ими, она не заметила.
Вначале локоны были собраны в тугой хвост, но, как оказалось, с выбритым виском эта прическа теперь смотрелась не симметрично. Разом отказавшись от идеи выбрить второй для синхронности, змея сходила в ванную за расческой и просто расчесала волосы, оставив их свободно растекаться по спине. И снова не то, ибо слишком уж просто. Затем зачесала их на правую сторону. Этот вариант ей понравился больше остальных, но удовлетворение от образа все еще не приходило. И так и этак повертев головой, асура принялась заплетать тонкий колосок вдоль виска, тем самым лишь подчеркивая пролегающие вдоль него шрамы. В конце концов прятать их она и не собиралась.
Отражение клыкасто ухмыльнулось, наконец оставшись полностью довольным. Змея в ответ подмигнула ему и вытащила из сумки сферу телепортации. После того, как она отправила алхимика с помощницей и его дивным конем обратно в мандранскую мерзлоту, у нее оставалось еще два заряда. Как раз должно хватить, чтобы сгонять в Таллем и вернуться обратно.
- Теперь то он точно не подумает, что ты собиралась к нему на встречу несколько часов кряду лишь затем, чтобы вернуть платье, - ехидство, зазвучавшее в голосе Аристотеля можно было потрогать руками.
- Твою мать, точно, платье же, - стражница хлопнула по лбу ладонью и сбегала за упомянутым поводом. - Все, теперь точно закончила.
- Ничего не забыла? - кот недовольно фыркнул и начал спускаться со своего наблюдательного пункта. - Я вообще-то с тобой.
- Нет, пушистик, не со мной, - и пока питомец удивленно осмысливал брошенную фразу, асура благополучно скрылась в открывшемся портале, оставив любимцев возмущенно материться в пустоту комнаты.

Бордель «Алый закат» в Таллеме

И вот прошло уже полчаса, а она все так же неподвижно сверлила взглядом окна борделя, стоя на противоположной стороне улицы в тени какого-то здания, и то и дело проверяла не изменилось ли указываемое компасом направление. Было бы лукавством сказать, что змея в глубине души не надеялась на внезапное исчезновение дракона из дома утех - это могло бы стать отличным поводом вернуться домой, не обвиняя себя в трусости. Однако, ящер не торопился менять место дислокации, разве что периодически прогуливался внутри, ибо стрелочка ввиду близости желанного объекта, указывала на это перемещение довольно заметно. В очередной раз захлопнув крышку компаса и убрав оной в карман куртки, асура набила трубку и закурила, пытаясь разогнать неуместное, необъяснимое волнение, что скручивало внутренности узлом, а сердце заставляло подскакивать едва ли не к горлу.
«Ну че ты блин как не родная то, а?! Представь, что на дело собралась, хась-хась такая, зашла, вся уверенная, вызвала красавца, сунула в руки тряпку и высказала все, что надумала. Делов то, главное лицо держи... Кстати, а что надумала? А вот хрен бы его знает, без понятия. И именно в этом, наверное, и кроется основная проблема, да? Разумеется. Ты, которая по жизни ниче не планировала, кроме путей отступления, сейчас стремаешься дергаться без плана речи, все логично. Ой все, иди ты. Куда? Куда, куда... В бордель, блин!» Выпустив последний клуб дыма из ноздрей, змея убрала трубку обратно в сумку, отлепилась от стены и двинулась в сторону упомянутого здания. Впрочем, уже через два шага она притормозила размашистую поступь, попутно проверяя одежду на предмет несовершенств. Чем ближе была входная дверь, тем жарче становилось девушке. В итоге она не выдержала и стянула с себя куртку, сразу вздохнув полной грудью, словно не просто разделась, а из Соноры только что вернулась. Зацепив ворот куртки пальцем и перекинув оную через плечо, Сай уже более спокойно приблизилась ко входу и, нимало не смущаясь, зашла внутрь. Чай не первый публичный дом в ее жизни, разве что обычно она заходила в них отдохнуть, а не нажить себе проблем.
Почти сразу ей на глаза попался мужчина, на которого змея налетела убегая от своих галлюцинаций. Изначально девушка собиралась просто попросить его позвать ящера, а сама хотела дождаться того на улице, дабы поговорить без лишних глаз, но... «щелк» Легкая и непринужденная, искрящаяся соблазном и обещаниями, атмосфера борделя сделала свое дело, пробуждая в стражнице некое сомнительное озорство и желание сделать пакость. Сай ухмыльнулась краем рта, окидывая оценивающим взглядом невозмутимого охранника, а после цокнула языком и прошествовала в зал.
Рабочее время было в самом разгаре, но посетители пока не успели допиться до крайних кондиций, наполнив просторное помещение ненавязчивым гулом разговоров, бряцаньем стаканов и сигаретным дымом. Работницы в свою очередь разбавляли это переливчатым смехом и ласковыми шепотками, просачивающимися из полумрака. Ухмылка асуры стала шире и девушка присела на диванчик за одним из свободных столиков, достала кисет с табаком и начала крутить самокрутку, исподволь прислушиваясь к звучащим вокруг беседам. Разговоры ей были совершенно не интересны, она пока толком и не знала, чем именно планирует себя занять до той поры, пока на глаза все же не попадется дракон. В том, что он непременно попадется, змея даже не сомневалась, это был лишь вопрос времени и расторопности охранника. Учитывая, что Сайленсс совершенно не была похожа на одну из куртизанок ни одеждой, ни поведением, мужчины к ней подсаживаться не спешили, тогда как юные и не очень барышни кидали таки заинтересованные взгляды.
- Быть может, я могла бы скрасить ваш вечер? - довольно приятный женский голос наконец привлек змеиное внимание.
[float=right]http://sf.uploads.ru/s97dN.png[/float]- Вполне возможно, - стражница подняла глаза, не отвлекаясь от процесса, и придирчиво оглядела миниатюрную блондинку с миловидным личиком. Девица явно рассчитывала на успех и ничуть не смущалась однополой любви, что на секунду даже вызвало интерес, который, впрочем, довольно быстро сошел на нет. Сейчас змее было забавно, но об истинной причине своего здесь появления она не забывала ни на секунду, используя ситуацию как средство отвлечения от предстоящего разговора. В конце концов перекатывание мыслей из пустого в порожнее ни к чему хорошему не приведет, а выстроенные планы сломаются. Так что лучше оставить все на волю случая и импровизацию, которая девушке всегда отлично удавалась. Она достала из кошеля сребреник и не спеша пододвинула оной к куртизанке. - Если для начала принесешь мне бокал бренди, сладкая, то нас определенно ждет успех.
Не дожидаясь цокота удаляющихся в сторону бара каблучков, Сай прикурила сигарету, откинувшись на спинку дивана, и вальяжно закинула ноги на стоявший рядом стул. Ткань юбки услужливо расползлась в разные стороны, выставляя на обозрение длинные ноги, а особенно шрамы на левой, оказавшейся сверху. Блондинка скользнула под бок змеи, ненавязчиво прижимаясь грудью, и поставила на стол запрошенный алкоголь. Разумеется, ни о какой сдаче и речи быть не могло, все таки бордель был весьма приличный.
- Ну что же, - она сделала маленький глоток и осталась вполне довольна. Поймав взгляд удивленно глядящей на нее молодой женщины, что стояла возле лестницы, Сайленсс подмигнула той и повернулась к своей соседке. - Начало вечера мне определенно нравится, - легко улыбнувшись, змея провела кончиком когтя вдоль весьма откровенного декольте девицы, затянулась и сосредоточила любопытный взгляд на холодных голубых глазах. - Чем еще ты меня можешь развлечь?

+5

3

Бордель «Алый закат» в Таллеме

[float=right]http://s3.uploads.ru/6tSGR.png[/float]
Секс продается и покупается. Время чеканит эпохи на ветхих страницах, но низменные инстинкты остаются неизменны, а желания вторят прошлому и тянутся из древности по избитой колее. Деньги, власть и секс - они подают на блюде эрзац счастья всем сидящим в свете приглушенных огней общего зала, за которым внимательно следила белокурая управляющая «Алого заката». Эмили с улыбкой встречала чьих-то мужей, зашедших после работы и не желающих лицезреть обрыдших жен, либо бобылей, не ищущих повторных встреч с женщиной, но способных оплатить дорогую и ухоженную девушку вместо измызганной уличной шалавы, чье лицо и тело напоминает маркировку, указывающую на примерное количество ее поимевших. За деньги все они получали здесь власть и секс, который за таинством, лоском и кокетливым смехом скрадывал элементарный спрос, потребность и грязь. Сюда приходили, когда не хотели на утро подбирать слова, когда уходили от возможных обид и убегали от серьезных решений. Здесь любая может поговорить о любви и никогда ее не попросит, но абсолютно каждая пошла на этот шаг осознанно. Никого не удерживали в доме терпимости насильно. Сейчас на представительный таллемский бордель опускалась тень грядущей рабочей ночи.
Тягучая и замутненная поволока укутала зал шелковиной из похоти, алкогольных фимиамов и звона монет, склоняющих куртизанок охотно оголяться и сильнее воспалять мужское желание. В такое моменты, когда просто смотреть и щупать становилось уже невмоготу, Эмили любезно приглашала гостя и его спутницу в отдельную комнату. «Алый закат» никогда не был дешевым припортовым заведением и не допускал оргий в своих стенах. Некоторые, заглянувшие сюда, желали просто отдохнуть в приятной компании, которую можно основательно потрогать за особо приглядные места и не получить оплеуху, с которой можно полноценно расслабиться и позабыть обо всех гнетущих заботах, оставленных за порогом. Любое удовольствие, даже самое безобидное, воплощалось в оплате, и в случае с посиделками, разумеется, меньшей, чем при доступе к оголенному и пышущему желанием телу. Каждая здесь умела хотеть так, чтобы ей верили.
До определенного момента это был обыкновенный вечер. Эмили развела нескольких жаждущих совокупления гостей по комнатам и сошла по лестнице вниз, но так и не пересекла черту зала, застыв у ступеней. Гостья, подмигнувшая в ответ на удивленный взгляд, была замечена сразу, потому что слишком рьяно не вписывалась в сгущенную и пряную среду, и определенно не искала утешения и удовольствий в объятиях податливых девиц. Женщина даже не сделала поползновений подойти к посетительнице - сразу метнулась наверх, к тому, кому должна быть интересна сменившая настроение обстановка. Змея ее определенно пошатнула и стала прорехой в холеном пологе - бордель все же ориентировался на мужскую аудиторию и девушки в качестве клиенток захаживали сюда крайне редко. Иногда мужчины приводили спутниц, чтобы испробовать нечто новое в постельных утехах, и порой забавляло, как одни барышни смущаются, а другие, резко передумав, отхаживают благоверных всем, что попадается под руку. Змея пришла одна и не прогоняла подсевшую к ней девицу, чем привлекала ненавязчивые заинтересованные взгляды как убежденных в своей традиционной ориентации проституток, так и пользовавших их мужчин.

[float=left]http://s7.uploads.ru/5uCdO.png[/float]
- Там ассури, - Эмили сходу выдала самую нужную информацию и прикрыла за собой дверь. Стучаться ее учили, но у дракона она была недавно, а от ее зоркого глаза не укрылась бы ни одна прошмандовка, удумавшая прошмыгнуть к ящеру и увильнуть столь нехитрым способом от близости с каким-нибудь обрюзгшим толстосумом. Ящер по-прежнему возился с отчетностью.
- Да что ты. А еще, небось, пара эльфов, таррэ и поддатый гном. Глашатаем обойдемся или сразу к королю с докладом? - Кантэ не поднял на женщину глаз и с бычьим упорством отбрыкивался от мысли, хлынувшей в голову бесконтрольной лавиной. Он силился избежать встречи с девушкой, а она пришла к нему сама после всего, что испытала. Дурная. Зачем...
- Та самая ассури.
Ему бы удалось сохранить лицо и стойко удержать на нем налет безразличия, но Эмили не унималась. Конец пера нервно соскочил с ровной строки и оставил вместо буквы покореженный, съезжающий к низу росчерк.
- Где «там»?
- В общем зале. Ее сейчас Оливия обрабатывает.
На губах проступил безотчетный смешок, сползший в одно мгновение. Нахальную блондинку тяжело было чем-то обескуражить, она на многое соглашалась ради вожделенной прибыли, а уж связь с женщиной и вовсе входила в категорию нормы. Кантэ глубоко выдохнул, макнул перо в чернильницу и продолжил писать, пытаясь обнести спокойствием взбаламученный рассудок, так и норовивший нарисовать у него на лице весь спектр накативших эмоций - смутную тревогу, бессильную злость и затаенный, загнанный, оттого едва колыхнувший страх.
- Что ж. Отсутствие члена между ног путь к нам не заказывает. Мы всем рады, - отрывисто произнес дракон в настойчивом порыве сменить тему и начал перебирать бумаги, - Ты в курсе, что у нас перерасход? То ли клиенты слишком много жрут, то ли...
- Я давно оценила твои таланты косить под дурачка, но сейчас у тебя выходит откровенно паршиво, уж извини, - женщина сложила руки на груди, - Мы оба знаем, к кому она пришла.
Раздался короткий хруст. Дракон смял в ладони перо, которое до этого момента держал.
- Эм, лапушка, покажи, будь любезна, где в твоих обязанностях затесался пункт «капать мне на мозг»? - раздражение в голосе скрывать больше не получалось.
- Так ты спустишься или нет?
- Твою мать. Тебе какое дело?
- Такое дело, - Эмили прошла вперед и бесцеремонно оперлась ладонями о край стол, пытаясь казаться для дракона внушительнее хотя бы морально, - Если ты думаешь, что все вокруг тебя такие же эгоисты, то глубоко ошибаешься. Мне на тебя не плевать и ты это прекрасно знаешь. Так и будешь до конца своих дней кувыркаться с шаболдами?
- Радость моя, я, конечно, бесконечно рад, что у тебя проснулся материнский инстинкт, но ты немного не по адресу.
Дракон ухватился за ниточку, так удачно вылезшую в пылкой речи, и вновь начинал ерепениться, на что женщина лишь тяжко вздохнула и закатила глаза.
- Прекрати ломать комедию.
- Тогда включи мозги и подумай, что ты мне предлагаешь.
- И что же я тебе предлагаю? Вдруг ей срочно нужна помощь.
- Если бы ей нужна была от меня помощь, что очень тяжело представить, но предположим. Так вот. Если бы она была ей нужна, причем неотложно, она давно бы влетела сюда, а не сидела в зале и ждала, когда некоторые доложат о ее приходе.
- Знаешь что, дракон, - Эмили поджала губы, будто колебалась, и на несколько секунд посмотрела в сторону, - Ты осел. Неделю назад ты во всех красках обрисовал ей возможную перспективу, а сейчас она пришла сюда. Я очень сомневаюсь, что до нее не дошло, но она пришла, Кантэ. Ей наверняка страшно, но она пошла к тебе навстречу и...
- И заслуживает, чтобы я хотя бы спустился и выслушал ее. Знаю.
Тяжелый взгляд встретил на женском лице удивительное сочетание триумфа и сопереживания.
- Значит, все же не осел.
- За осла ответишь в отдельном порядке, - Кантэ облокотился о спинку стула, прикрыл глаза и потер пальцами переносицу. Не устало, но как-то измученно и безнадежно. Резко отвести от лица руку заставило неожиданное прикосновение совсем рядом с заживающей рваной раной.
- Продолжишь в том же духе - и здесь ничего не останется, - Эмили ткнула пальцем в грудную клетку, - Тебя не спасут развлечения и ученики. Можно многое получить силой и монетой, но никаких денег не хватит, чтобы выкупить у пустоты душу.
- Пустота наступит рано или поздно, Эмили. Я просто выбираю из двух зол меньшее.
- И даже не интересуешься мнением других об этом зле.
- Мне хватает своего.
- Законченный эгоист.
- Она тоже, пусть толком и не осознает, почему.
- Тебе это ни о чем не говорит? - Эмили развеселилась, а ящер только хмыкнул, но не скрыл мимолетной улыбки.
- Иди уже, тебя слишком долго нет в зале.

Эмили стремилась рассматривать ситуацию в позитивном ключе, а Кантэ заглядывал в черноту и видел крах, от которого не спасут оптимизм, вера в лучшее и безграничные надежды. Его покой - зыбкий и хрупкий, как тонкая паутина. Один замах - и он рассыплется. Если он продолжит закрываться и не подпускать к себе ближе, его ждет пустота, но кое-что куда более страшное настигнет, если в итоге родное существо погибнет от его руки. Что-то страшное, ступившее в душу, не примет больше откуп в виде сменяющих друг друга девиц, к которым дракон не чувствовал ничего кроме влечения, отмахнется от наставничества, воссоздавшего подобие жизненного смысла, отплюется ото всех мыслимых удовольствий и благ. У него на самом деле ничего не останется. Это что-то его переломит и сожрет, как кусок мяса, закинутый в ров с пираньями. Потому он и закрывался, и уходил, и не подпускал. О того, что никто не ждет и нет прикосновений, вызывающих внутри тот самый трепет, непросто, но если они появятся и он собственноручно их изничтожит, это гарантированная душевная виселица. Это страшно.
Не ради, а вопреки. Не без любопытства, но больше - из уважения и единовременного неприятия смелой глупости. Кантэ переступал ступень за ступенью, с каждым шагом приближаясь к общему залу и, как и в прошлый раз, при подходе к комнате, где змея приходила в себя, совершенно не представлял, что произойдет в последующие минуты. Взгляд легко выхватил окруженную блудливым ореолом ассуру - ее с потрохами выдала закрытая одежда, знакомая прическа с безволосым виском и что-то щебечущая со спущенной на плече лямкой Оливия, о которой упомянула Эмили.
[float=right]http://sh.uploads.ru/ma38o.png[/float]
- Свободна, Оливия. Иди к другому клиенту, - дракон цепко ухватил рядом стоящий стул за спинку. У обнаженных ног укрыться от внимания не было ни малейшего шанса. Пальцы на бруске застыли, а взгляд заскользил по оттиску чешуи, пока не поднялся вверх и не столкнулся с вертикальными зрачками, на которых не задержался дольше секунды. Кантэ без зазрения совести увел стул из-под ног девушки и применил по прямому назначению, усевшись напротив.
- Опять меня прогоняешь, - Оливия надула и без того пухлые губы, кошачьей походкой перебралась на сторону ящера и положила ладошки на плечо, склоняясь к уху и поглядывая на змею, - А мы могли бы неплохо провести время втроем.
Кантэ повернул к ней голову, удержавшись от взгляда на зазывно торчащую грудь, которую и так неоднократно наблюдал, и твердо отрезал:
- Брысь.
Девица хмыкнула, покосилась на змею и отправилась злословить, распространяя среди коллег по цеху сплетни о том, что Кантэ по неведомой причине собирается обслуживать гостью сам, хотя прежде никаких порывов продаваться по отношению к залетным и не очень пташкам у него не возникало, невзирая на очаровательную наружность. О вкусах ящера, охочего до самобытности и неординарности в пределах установленной им же эстетической нормы, куртизанки догадывались, а змеиные шрамы, выставленные напоказ, обглодали взглядом все девочки, находящиеся поблизости. Едва ли дело только в них да в выбритом виске, но пища на растерзание пересудам уже брошена. Впрочем, то, что о нем думают шлюхи, интересовало дракона в последнюю очередь.
[float=left]http://s3.uploads.ru/jX9Ax.png[/float]
- Выглядишь хорошо и бодро. Рад, что с тобой все в порядке, - Кантэ говорил прямо, что видел, без двусмысленных намеков и экивоков. Если она и успела куда-то влезть между их встречами, то следы успешно затерла. В памяти всплыла недавняя ситуация с кинжалом в доме Коттона, но для нее пока что не находилось места и времени. Главное - змея жива и, по крайней мере внешне, здорова. Вслед за этой мыслью пришло внезапное осознание, что он не снял амулет правды, надетый из экспериментального интереса при проверке отчетов за прошлый месяц. Время еще не вышло и он решил не сбивать с толку змею, отложив возню с артефактом.
- Мы можем пройти в мой кабинет. Возможно, здесь не самое подходящее место, - для чего? Черт его знает, дракон ведь не имел ни малейшего понятия, что именно змея пришла ему сказать, но, очевидно, что-то все-таки собиралась, потому что с одной лишь передачей платья, лежащего на диване рядом с ассурой и замеченного краем глаза, мог помочь любой другой сотрудник борделя. Чтобы не взращивать надсадную неловкость, Кантэ решил предложить заранее, а там уж пусть как захочет.

Отредактировано Кантэ (2018-06-06 20:31:27)

+4

4

Блондинка была настолько уверена в успехе этого предприятия, что у змеи сразу же возникло неудержимое желание эту самоуверенность обломать. И пока она лениво разглядывала женскую улыбку, призванную очаровать ее окончательно и бесповоротно, и благополучно пропускала мимо ушей наверняка соблазнительный по своему содержанию щебет, слух безошибочно уловил знакомую поступь. Он еще не успел спуститься по лестнице, а уголки губ уже неудержимо поползли в довольной, даже несколько торжествующей ухмылке. «А тем временем вечер перестает быть томным...» Куртизанка же, явно решившая, что отразившаяся на лице асуры эмоция предназначена именно ей, поддала жару, заскользив ладонью по змеиному боку. Ровно за секунду до того, как ее рука коснулась бы недавнего ожога под грудью, а сразу за тем стражница бы эту руку сломала на чистом рефлексе, рядом раздался глубокий мужской голос.
- Свободна, Оливия. Иди к другому клиенту.
Сайленсс медленно подняла на него глаза, дабы иметь возможность с возрастающим удовлетворением проследить за его взглядом. Той секунды вполне хватило для того, чтобы разглядеть промелькнувшее в вертикальных зрачках воспоминание. Змея убрала ноги со стула и в этот момент отчетливо поняла, что именно это ей и нужно - расшатать как можно сильнее всю его выдержку, каким угодно способом, ведь лишь тогда у нее действительно получится заглянуть внутрь. Но неожиданно ее собственное самообладание чуть не пошло трещинами. Слова Оливии, сопровожденные томным взглядом и нежным прикосновением, едва не сорвали с губ озлобленное шипение, а когти машинально скребнули по обивке дивана. С дикой силой захотелось впечатать это миленькое личико в столешницу, чтобы стереть с него выражение уже опробовавшей эту сметану кошки. Как ни странно, но удержалась она лишь благодаря реакции дракона - вырази он хоть мимолетно свою заинтересованность в этой прошмандовке, и вряд ли бы успел перехватить змеиную руку, нацеленную на загривок проститутки. Змея успела даже удивиться в мгновенно вспыхнувшей ревности прежде, чем ящер снова на нее посмотрел.
- Выглядишь хорошо и бодро. Рад, что с тобой все в порядке.
Ну разве можно было не усмехнуться в ответ? Конечно нет и Сай не стала сдерживать этот порыв. На язык так и просилось язвительное «твоими стараниями», но как раз это говорить совсем не следовало, на понимание этой простейшей истины у нее все же хватило разумения. Безусловно, это была бы правда, ибо не будь тех стараний и ее самой бы ныне уже не было. Однако, она вовсе не хотела напоминать ему о той грани, которую они сумели избежать. Асура хотела подвести его к другой, пожалуй, даже более страшной.
- Мы можем пройти в мой кабинет. Возможно, здесь не самое подходящее место.
- Да-а-а?.. - ухмылка стала шире и зеленые глаза сверкнули озорством, тем самым, которое и загнало ее присесть за столик в общем зале борделя. - И для чего же оно нам не подходит? - змея мазнула кончиком языка по нижней губе и игриво приподняла бровь. - Вот уж не ожидала от тебя такой прыти, дракон, - девушка придвинулась ближе, облокачиваясь на стол и почти ложась на него грудью, а затем показательно медленно зашагала пальцами по столешнице в сторону мужской ладони. Размеренный цокот когтей плавно вливался в слова, уверенно сокращая дистанцию. - Я то полагала, что затащить тебя в уединенное место окажется тем еще испытанием, а тут надо же, сам предложил. Может заодно и расскажешь, чем мы там займемся? Кровать есть? Или надеешься, что хватит стола?
«Женщина, что ты несешь?» Хотелось нервно заржать и тем самым выплеснуть копившееся внутри волнение, но желание это проявлялось лишь в дрожащей от сдерживаемого смеха улыбке. Они сидели не за обеденным столом, по которому ей пришлось бы ползти, чтобы дотянуться до ящера, так что и женские пальцы свой променад закончили достаточно быстро. Сайленсс глянула на свою руку, застывшую в миллиметре от его ладони. И почему вдруг стало так страшно коснуться? Сквозь веселье проступила задумчивость. Девушка медленно подняла указательный палец, немного помедлила, а затем мягко коснулась подушечкой его мизинца.
Улыбка дрогнула, но не сползла. Внимание зацепила складка на рубашке там, где ее не должно было быть. Змея легковесно прошлась кончиками пальцев по его руке и вновь сосредоточилась на лице дракона.
- Кабинет? Прекрасная идея, мне нравится, - она не стала дожидаться особого приглашения, вместо этого отодвинувшись от стола и поднимаясь на ноги, попутно подхватывая куртку. О платье, аккуратно сложенном и лежащем рядом с ней, девушка даже не вспомнила, оставив его лежать на прежнем месте. Как повод для него оно не понадобилось вовсе, зато свою роль стать поводом для самой змеи исполнило прекрасно.

Кабинет сутенера встретил змею ожидаемым приятным полумраком. Беглый взгляд отметил и широкую, явно удобную кровать, и письменный стол, заваленный бумагами. Увлекаться осмотром она не стала, обернувшись к дракону сразу, как только услышала стук закрывшейся двери. Пристально оглядела, начав от ботинок и закончив золотистой радужкой, а после шагнула навстречу, приблизившись вплотную так, чтобы и отступить ему было особо некуда - за спиной уже была закрытая дверь. Не то чтобы она ожидала ретивых отпрыгиваний от себя, ситуация сама так повернулась.
Пока она неторопливо изучала его лицо, невольно подмечая каждую черточку, ладони коснулись живота, а затем медленно поползли вверх. Внутри ожидаемо сладко и немного болезненно екнуло, стоило лишь ощутить под тканью тепло его кожи. Каждое прикосновение к этому ящеру так или иначе обжигало - в ските из-за терзающей его температуры, в храме же буквально магическим огнем, а теперь... Теперь асура старалась не зацикливаться на причинах, как и на самом процессе. Девушка медленно облизнула губы, подмечая, как изменяются вертикальные зрачки, раскрывающие его впечатления от происходящего, добралась пальцами до верхней пуговки и принялась расстегивать рубашку. Будь у нее меньше выдержки и пуговицы разлетелись бы в разные стороны, однако, пока у нее еще получалось держать себя в руках. Пока еще была слабая надежда на то, что ей все же почудилось. Глубокий вдох и она перевела взгляд на мужскую грудь, отведя ткань в сторону.
Ноздри гневно раздулись от шумного выдоха, а зубы скрипнули. «Да твою же мать... Ты что, издеваешься?» Казалось бы увиденных пересекающих грудную клетку бинтов должно было хватить для соответствующих выводов, но нет, змея возжелала убедиться окончательно. А потому достала кинжал, довольно грубо натянула перевязь, не особо заботясь о возможных неприятных ощущениях, и рывком ее раскроила. В конце концов с нее уже хватило полумер и догадок. Оружие вернулось в ножны, и Сайленсс уже многим аккуратней отвела ткань от тела, вперив пристальный взгляд на подживающую рваную рану, оставленную ее рукой.
- Сука, - асура злобно глянула в желтые глаза и резко выдохнула, - Какого хрена ты до сих пор ее не залечил?
А ведь была, была эта глупая слабость - надеяться не встретить в нем отклика. Явно ничем не обработанная для скорейшего заживления рана напрочь перечеркивала все, демонстрируя драконье отношение. Будь ему действительно не столь важно все произошедшее, как он пытался продемонстрировать в храме, то давно бы избавился от подобного, несомненно болезненного свидетельства их встречи. Но нет, вот оно громогласно заявляло о себе, то самое показное равнодушие. Сай снова сосредоточила взгляд на свежих рубцах, аккуратно, почти не касаясь обводя их когтями. Не нужно было забираться ему в голову, чтобы увидеть отражение ее собственных мыслей. Слова вырвались сами, змея даже не успела задуматься о том, что именно собирается сказать.
- Думаешь, мне не страшно, дракон? - она тяжело сглотнула и на мгновение закусила губу, поднимая глаза на мужчину. - Да я просто в ужасе от одной лишь мысли, чтобы быть с тобой, - девушка не мигая смотрела на него, чувствуя, как внутри от одного лишь упоминания этого страха все скручивается в тугой узел. Брови сошлись на переносице. - Только вот совсем не Зверя я боюсь, у него для этого коготки коротки, - змея вполне искренне хохотнула, а затем не спеша облизнула губы, стирая кривую улыбку, и придвинулась еще ближе, потянувшись к его уху и одновременно скользя свободной рукой по груди к плечу. - Я боюсь, что мне понравится, а потом ты исчезнешь, снова оставив меня в одиночестве, - она все же не удержалась и легко прижалась к его щеке своей, закрыв глаза. Сердце резко сбилось с ритма, чтобы сразу за тем зайтись в бешеном танце. Секундное промедление и девушка отстранилась, выразив всю безнадежность ситуации в слабой улыбке. - Но лично я всю жизнь буду жалеть, если сейчас не попробую. А ты не будешь?

+4

5

Расцветшая, ведомая воспоминанием усмешка на женских губах и игривый пассаж, хлынувший следом, поначалу не вызвали ответного отклика. Мелькнувшая на лице ухмылка была задавлена налетом спокойствия, разящего от хлипкой маски. Каркас ее дребезжал, гнулся и корежился под натиском змеи, и едва не пошел звонкой трещиной с таким несмелым и легким, оттого сильнее подкупающим прикосновением к руке. Глядя на отчаянные, но весьма очаровательные попытки ассуры задавить в зародыше колеблющую нервы зыбь, дракон не выдержал и скривил рот в беззлобной усмешке. Он не убрал руку и не ответил на касание, позволил собственной тревоге демонстративно облечься в мимику и ограничил себя лишь заинтересованным склоном головы. Подначки и колкости подкатывали к языку, дразнили и вместе с тем раздражали, потому что их следовало удержать. Кантэ стиснул зубы. Куда с большим удовольствием дракон поддержал бы этот фарс, если бы целью ее визита был именно он, но змея пришла не за циничными шуточками. Вздернутые уголки губ медленно сползли вниз, когда она поднялась с места и дала понять, что хохма закончилась.

Кантэ до последнего отметал мысль о цели ее визита, но та предательски била в виски набатом и точила изнутри, как ржа железо. Закрывая дверь, дракон чувствовал подступающий к горлу ком и не мог полностью охватить причину. Крепкая, пробирающая тревога, грозящая перерасти в немую лихорадку, без устали и с силой наматывала нервы, словно мощный якорный шпиль. Он не хотел слышать слов, которые пророчила гулкая тишина. Он не хотел видеть, как змея смотрит на него. Он не хотел ощущать ее присутствие так близко и чувствовать прохладные руки, которые сжигали под собой ткань рубашки, делали ее незначительным препятствием, истончали в тонкую дымку и леденяще накаляли кожу. Кантэ заметил ее взгляд, скользнувший минутами ранее по грудной клетке. Он знал, что она собирается сделать. Натянутые нитью зрачки, рассекшие золотистую склеру, расширились и обрели ромбовидную форму, а беспокойство, терзая все до единой фибры, обернулось злостью. Кантэ позволял ассуре делать все, что она хотела в данный момент - прикасаться, расстегивать пуговицы, оттягивать и остервенело кромсать перевязку, - а внутри колотилось бешенство. Дракон злился на собственное бессилие, потому что не мог оттолкнуть ее, потому что не дернулся бы, даже если бы его сейчас прижгли раскаленной тамгой, потому что в полыхающем бешенстве, подернувшем радужку, растворилась безумная тяга и жажда ее прикосновений сильнее, чем когда-либо. Взгляд зацепился за навершие кинжала в виде змеиной головы и прорвался насквозь - плевать на клинок. В ее глазах Кантэ встретил отражение своей злобы. Как только чувства сцепились, осколки от треснувшей маски пронзили кожу и заставили проступить болезненную гримасу, сдвинуть брови к переносице и изогнуть линию рта. Он дал исчерпывающий ответ на ее вопрос.

Дыхание тяжелело, становилось шумным и медленным, отчетливо вскидывало грудную клетку, будто каждый выдох останавливал сердечную мышцу, а каждый вдох запускал ее заново. Ярость не сходила, лишь густела и нарастала тем сильнее, чем больше ассура говорила. Она не была многословна, но сорвавшихся фраз хватило, чтобы изгрызть изнутри за одно мгновение. Амулет продолжал отдавать прохладой. Она знала, что он сделал и почему попал в психиатрическую лечебницу, видела, как он ввинчивал медицинские инструменты в колени и выдергивал глазные яблоки, сама стала добычей и испытала на себе неуемную и слепую жажду сделать как можно больнее, разрушить, уничтожить. Амулет правды не потеплел ни на градус. Прогорклой и искренней правды, в которой девушка сознательно шла в клетку к изголодавшейся твари и стремилась запереть за собой дверь в страхе, что эта тварь уйдет. Он уничтожил ее единственное напоминание о доме, выжег красноречивое клеймо на теле, вспорол плоть до мяса и чудом не убил, а она хотела попробовать и проверить, добьет ли он ее во второй раз или еще останется на третий.
Хотелось верить, что артефакт сломан и змея, блуждая в сумятице своих чувств, запуталась, потому и несла чудовищную чушь, но недавно амулет функционировал как надо и нареканий не вызывал. Не произошло ничего, что могло бы вывести его из строя. Дракон забрал у себя право не поверить девушке, и этот злосчастный факт заставил глухой, короткий нервозный смех вырваться из глотки.

- Есть кое-что страшнее одиночества, змея, - по предплечью прошла шуршащая волна. Кантэ рассматривал лицо ассуры с неподдельной заботой и легкой, какой-то отстраненной улыбкой. Поднял обросшую чешуей руку к виску, призрачным касанием дотронулся до шрамов и пропустил сквозь когти пряди.
- Одиночество - понятие относительное. С ним можно свыкнуться, его можно притупить, - ладонь легла на щеку, затем съехала ниже. Плавно и эфирно, не дрогнув благодаря поистине титаническим усилиям, когти прочертили мягкие линии вниз по шее, миновали ключицу, не оставляя ни единого следа, и соскользнули под грудь, к тому месту, где этой же когтистой лапой ящер оставил расплавивший кожу ожог.
- Ты не посмеешь сказать мне, что у тебя больше никого нет, - Кантэ склонился к ее уху и сорвался на сдавленный, желчный шепот, граничащий с шипением, - А теперь представь, что исчезла ты.
Когтистая ладонь осторожно, но плотно и основательно накрыла свой отпечаток, сквозь рубашку укладываясь ровно в контуры. Другой ладонью ящер заскользил по спине, не позволяя змее отстраниться, не позволяя себе несдержанных касаний, способных оставить даже маленькую царапину. Усилия лопнули, как перетертые струны, и пробивались предательской дрожью, которую дракон немедля усмирял, собирая всю наличествующую силу воли. Ему следовало выпроводить ее, пока она ничего не сказала. Ему следовало сказать ей, что он ничего к ней не чувствует, пока она не разворотила повязку. Он лишил себя и этого права - солгать во благо, - когда оставил раскуроченную змеей кожу иссыхать памятником божьей ошибке. Слишком поздно.
- Если ты думаешь, что Зверь больше не придет, то глубоко ошибаешься. Это может произойти когда угодно, - судорожный выдох обратился в усмешку. Кантэ мазнул кончиком носа возле уха и оказался не в силах отказать себе вдохнуть запах, - Это может произойти прямо сейчас.

Ничего не происходило, Зверь мирно и крепко спал в глубинах подсознания, но нездоровой рассудок рождал другое потаенное чувство. Кантэ всегда давил в себе садистские порывы, присущие извергу, когда это было возможно и необходимо. Впервые они проявили себя на кладбище, змея выступила их свидетелем и даже ассистировала, а Кантэ, уподобившись палачу, совершал жестокий и кровавый акт мести за искалеченную душу. С тех пор, когда момент становился особенно острым, дракон ощущал стойкое желание показать, что боль в своих изысках границ не ведает и единственный предел для нее - это смерть. Желание обратилось в неотъемлемую часть его сущности, в такие моменты оно питало его, как питает корни дерева отравленная вода.
Ладонь нервно дернулась, преображаясь в человеческую, и безвольно сползла с рубца. Кантэ глубоко выдохнул, осознавая четко и определенно, что никогда в сознательном состоянии ее не тронет. Дракон мог прогнать ее непоколебимым, ранящим, грубым решением, и она бы наверняка ушла, но он больше не смог ей сопротивляться, он был слаб перед открытым чувством, а надежда не сверзнуться в кромешную, сжирающую до последней капли пустоту отбивала в змее пульс и вдыхала в него силы. За первое он был готов ее возненавидеть. За второе - благодарить.
- Ты не боишься Зверя, потому что осталась жива, - отчеканил и отстранился, направившись к столу и снимая по пути амулет, - Улавливаешь иронию? - Кантэ бросил на ассуру быстрый взгляд, в котором читалась неприкрытая тягостность обретших форму чувств и толика той самой благодарности. Порывшись в столе, ящер выудил увесистый кошель.
- Если не передумала, предлагаю прогуляться. Хочу показать тебе кое-что.

Отредактировано Кантэ (2018-02-09 21:55:37)

+4

6

[float=left][mymp3]http://cdndl.zaycev.net/113378/2699067/bi-2_-_vechnaya_prizrachnaya_vstrechnaya_radio_edit_%28zaycev.net%29.mp3|БИ2 - Вечная призрачная встречная[/mymp3][/float]«Это никогда не закончится» Стоило нервному смешку сорваться с его губ, как змея тут же очень четко осознала то возможное будущее, которое будет их ждать. Они никогда не прекратят драть друг другу нервы, тянуть жилы не словом, так прикосновением, не жестом, так отраженной в вертикальных зрачках мыслью. И никогда не оборвется это натянутое до болезненного звона напряжение, в лучшем случае оно будет менять тональность, то обещая хрупкое равновесие, то вновь сшибая их обоих в раскуроченную чувствами бездну.
Асура вслушивалась в мягкую интонацию его голоса, прослеживала скользящий взгляд, на этот раз слишком явно отражающий испытанные эмоции, и заставляла себя оставаться неподвижной. Она не отвела глаза от его лица, когда когти негромко прошуршали по виску, лишь непроизвольно плотнее прижала ладони к его плечам, не то пытаясь отодвинуть от себя, не то наоборот четче ощутить его обжигающее тепло. Сердце давно забыло о чувстве ритма, отстукивая змеиный пульс как ему вздумается. Сайленсс не смогла удержаться и на мгновение прикрыла глаза, порывисто прижимаясь щекой к чешуйчатой ладони, в тот же миг впиваясь когтями в его кожу. Голова буквально закружилась, поддернув взгляд зеленых глаз вязкой мутью, а обрывки мыслей начали стремительно разбегаться, оставляя вместо себя лишь густую, тягучую поволоку. Этому не получалось противиться, да и не хотелось. Девушка тяжело сглотнула и чуть вскинула подбородок, добровольно открывая шею под невыразимо нежное касание когтей, еще совсем недавно разрывавших ее кожу. Какое безумное противоречие - сейчас от этих прикосновений по телу неудержимой волной прошла мелкая, приятная дрожь. Мурашки, расходящиеся от кончиков его пальцев, бежали к позвоночнику, а затем стремительно спускались вниз, заставляя его гнуться от удовольствия. Мышцы живота мучительно напряглись, стоило когтистой руке соскользнуть с ключицы ниже. Змея догадывалась, куда она в итоге ляжет, страшась и одновременно предвкушая собственную реакцию. Только накануне она залечила этот ожог до конца, уняв цепляющую нервы боль в попытке избавиться от пагубной привычки. Получилось ли? Девушка покосилась на ящера и поймала себя на мысли, что хочет ускорить скольжение его ладони до конечной точки. Вряд ли получилось.
- А теперь представь, что исчезла ты, - и змея легко это представила.
Она понимала, что на самом деле значат все сказанные слова. По большому счету ему было глубоко наплевать кто еще может лишиться дорогого существа в лице асуры, его пугала возможность лишиться ее самому и, что еще страшнее, самому же стать тому причиной. Но признать это напрямую он не мог, а потому опирался на эфемерных «других», которым она тоже может быть важна. Самый ужас состоял в том, что змее было все равно. Она искренне считала, что исчезни она из жизни Коттона или Ирдэ и они не заметят этого. Быть может Кот немного попереживает о недавно вошедшей в его жизнь сестре, но все равно легко переживет эту потерю. Ее маленький сын и вовсе забудет о существовании беспутной матери с течением не такого уж долгого времени. И кто знает, но вполне возможно, что это станет для него лучшим исходом. Девушка не могла сказать всего этого ящеру, да и не видела в том смысла.
А дракон все не унимался, сам того не ведая продираясь все глубже в душу, раздирая когтистой рукой последние линии обороны, которую змея еще пыталась держать. Зачем? Кто знает. Но как только мужская ладонь легла под грудь, а шеи коснулось обжигающее дыхание, как она закатила глаза и судорожно выдохнула. Ей пришлось соскрести все оставшееся самообладание, чтобы продолжить стоять неподвижно. Понимал ли он что вообще творит в данный момент? Теперь не просто кожа горела под его касаниями, внутри все сжималось и бурлило от невозможного желания, захлестывавшего змею с головой. Сайленсс плавилась и поддавалась, как мягкий воск, из которого можно было слепить все что угодно, не прикладывая особых усилий, тогда как скульптор и сам, кажется, не видел этой податливости. Дыхание вырывалось рваными, резкими рывками, а руки больше не слушались свою хозяйку, медленно и даже робко оглаживая плечи и шею дракона, пока его собственная ладонь мягко касалась ее спины, практически незримым движением заставляя ее прогибаться сильнее и прижиматься ближе.
Слова о Звере не всколыхнули в ней ни единой мысли, в отличие от шумно втянутого воздуха - вырвавшийся из груди выдох граничил со стоном, а женская ладонь соскользнула с плеча на локоть, сильнее прижимая его руку к ребрам. Именно сейчас, в эту самую минуту змее стало так спокойно, как еще не было никогда и не путай ее сознание все остальные бурлящие внутри чувства, то она смогла бы это понять, но вместо того лишь стремилась продлить этот момент, подсознательно зная, что скоро он оборвется. Ей было глубоко наплевать на все, что сейчас могло произойти, пусть хоть Тейар воскреснет - это не тронет ее больше, чем глубокий баритон, ласкающий слух, и осторожное, чуть подрагивающее касание мужской ладони поверх оставленного ею же клейма.
Неимоверных усилий стоило сдержаться и не вцепиться в его руку в попытке продолжить эту пытку, искрящуюся всеми спектрами возможных эмоций, от ярости до страсти. Змея закрыла глаза и на этот раз вполне сознательно прижала ладонь к ребрам, срываясь на судорожный, рваный выдох. Губы скривились в болезненной ухмылке. Ирония была совсем в другом - он перекрыл шрам, оставшийся вместо татуировки явившейся после замужества, стер даже это хлипкое упоминание о том, что некогда в змеиной жизни существовал другой мужчина, заменив его собственным знаком. И не смотря на ту боль и ужас, что сопровождали этот процесс, не смотря на психологическую зависимость, которая возникла от клейма и так раздражала змею, она не могла не признать, что теперь на ее теле был тот самый наполненный глубоким смыслом и сутью символ, который должен был быть вложен еще в первоначальный рисунок. Действительно, ирония.
Она пыталась разозлиться. Пыталась найти и зацепить хоть малую толику ярости, которая сожгла бы эту кипящую внутри смолу, спалила ее дотла и позволила бы стражнице вновь взять себя в руки и вернуть на бледное лицо то самоуверенное выражение, с которым она зашла в эту комнату. Безуспешно. Губы по прежнему подрагивали от желания, да и томная муть из взгляда уходить не спешила. Сай оглянулась на него через плечо, перехватила брошенный взгляд и тут же почувствовала, как внизу живота потянуло с новой силой. Змея размашисто облизнула губы, только теперь ощутив длинные клыки, еще долю секунды раздумывала, обгладывая стоявшего возле стола ящера тяжелым взглядом, а затем сорвалась с места, направившись в ванную комнату, дверь в которую на удачу оказалась ближе, чем пресловутый стол. Разумеется, она не стала ее за собой закрывать, оставив нараспашку.
Холодная вода лишь частично смогла охладить пылающее лицо и смыть толику возбуждения, мучительно терзающего тело. Вероятнее всего, даже нырок в наполненную ледяной водой бадью не справился бы с этим заданием полностью. Асура была готова начать грешить на проститутку из зала, обвинив ее в подсыпании в бокал какого-нибудь афродизиака на подобие любовной ягоды, но к сожалению не получалось. Ведь кроме дракона больше она никого не хотела.
- Нет, дракон. Не поэтому, - взгляд слепо шарил по водной глади, а из груди вырывалось хриплое дыхание.
На секунду мелькнула предательская мысль сбежать прочь из борделя, оказаться как можно дальше от ящера и, облегченно выдохнув, попытаться отвлечься на какого-нибудь другого мужчину, но Сай знала, что не получится. Уже попробовала ведь провернуть подобное на пляже Сезии, но лишь еще больше растравила себе душу. «Сволочь, ты мне за цветочки мстишь что ли?» Стремительно нагревающиеся на разгоряченной коже капли воды затекали за ворот рубашки, вынуждая ткань прилипать к телу, но на подобную мелочь змея не отвлеклась, продолжая умывать лицо и шею, раздражающе медленно избавляясь от последствий мужских касаний. Сайленсс уперлась ладонями в борт бадьи, опустила голову и закрыла глаза, крепко стиснув челюсти. По телу снова прошла волна дрожи, от чего когти звучно заскребли о бортик, но наконец-то внутри шевельнулась искомая эмоция. Змея все же смогла разозлиться на себя, пусть и не так быстро и сильно, как ей того хотелось бы. И неважно, что злость была фальшивой даже с точки зрения самой асуры, ведь поводом для нее стала неспособность спрятать свои чувства, тогда как она и не хотела их скрывать. Все слишком сильно запуталось, чтобы можно было размотать этот клубок чувств и мыслей, не растравливая себя.
Из груди вырвалось яростное шипение, а сразу за тем все стоявшее на соседней тумбе полетело на пол, громко звеня. Змея могла бы сейчас рассказать дракону почему же она не боится Зверя, почему так страшится грозящего ей возможного одиночества без него, поведать о действительной иронии всей ситуации и задушить в себе последнюю возможность развернуться и относительно безболезненно уйти от него, но не стала. Во-первых он так и не ответил на ее вопрос, всячески постаравшись обойти его. Во-вторых смог слишком сильно заинтриговать, ведь в такой момент это таинственное «кое-что», которое он собирался показать, должно быть воистину важным и весомым. А в-третьих она еще недостаточно зла для того, чтобы вывернуть наизнанку собственную душу, тем самым действительно подставив под удар всю себя, ведь после настолько полного откровения услышать отказ будет слишком невыносимо, а потому стократ страшнее. Страх нужно было сжечь другой эмоцией, которой пока еще змея не чувствовала.
Стражница остервенело пнула многострадальную мебель и вышла из ванной, по пути подхватывая брошенную на пол куртку. Подошла вплотную к дракону, порывисто скользнула ладонью на загривок, обхватывая шею все еще длинными когтями, и притянула к себе, пристально заглядывая в золотые глаза.
- Ты красиво обошел мой последний вопрос, дракон, - змея продемонстрировала острые клыки, изящно смешав на лице улыбку с явной угрозой. - Только вот если бы ты не хотел попробовать меня, попытаться дотянуться до того, в чем так упорно нам обоим отказываешь, то не распинался бы сейчас, пытаясь пробудить во мне сомнительный здравый смысл, - она прильнула к нему еще ближе, прижимаясь грудью и легко касаясь губами его губ. В конце концов не только ее должно грызть изнутри это болезненное желание. - Ты бы просто выставил меня прочь, сыграв на моей гордости, на единственном, что действительно могло бы сработать. Но нет, вместо этого ты снимаешь всю лишнюю шелуху, вопреки собственным разумным порывам, лишь вгрызаясь все глубже, - асура жарко выдохнула и мягко прихватила зубами нижнюю губу, легко оттягивая. Пальцы крепче сжали загривок. - К слову, ты до сих пор не сделал ничего для того, чтобы я передумала. Скорее уж наоборот, - мимолетный, легкий поцелуй и скользнувший по губам кончик языка, а сразу затем Сайленсс слегка отстранилась, окидывая ящера озлобленным взглядом. - Ты хотел мне что-то показать, кажется. С удовольствием посмотрю.

+3

7

Кантэ не ощущал в ней ни единой крупицы страха, который всего неделю назад надломил ее тело и потравил кровь. Она выгибалась от возбуждения, когда дракон говорил ей о смерти, ее кожа исходила жаром под когтями, которым не хватило совсем немного, чтобы добраться до внутренностей, а он до надрывного треска удавливал в себе страшное чувство. Чувство, что ему это нравится. Готов ли он был снова позволить ей распороть глазные яблоки и ухнуть в удушливый мрак, где риск не вынырнуть из темени становился в один ряд с ее жизнью? Готова ли змея была вновь побывать в том агоническом кошмаре, где гибель отождествлялась с любовным прикосновением когтей?
Сейчас ей все равно. Желание обуяло ее, захлестнуло каждый клочок тела и стронуло все прочие мысли. После змеиной капитуляции дракон с минуту неотрывно буравил взглядом распахнутую дверь в ванную комнату и не замечал, как ожесточенно сминает в кулаке недописанную сводку. Своим желанием девушка разворошила жуткое средоточие самых поганых его качеств и сама не осознавала, какое чудовище высвободила из клети закоснелых, забитых поглубже чувств. Этому чудовищу хотелось ощущать себя нужным, получать свою порцию внимания и заботы, впитывать касания заломленных на алтаре рук и обласкивать взглядом устланную рубцами кожу. Это чудовище не знало милосердия ни к кому кроме себя и побитой, искромсанной ассури. Не постигло цену чужой жизни и расплачивалось перед Габриэль охапками судеб, лишь бы отсрочить собственный час. Это калечило и травило до тех пор, пока не обернулось сделкой с совестью и, в конечном счете, эту совесть не сожгло.

Не поэтому. Почему? Вопросы осыпались в голове, как жухлые листья, чудовище драло их в клочья, не оставляя шанса исторгнуть хоть отзвук. Кантэ мог бы рассказать ей, почему стоит бояться, низвести с небес на землю прямо сейчас и заставить сожалеть о своем опрометчивом поступке, но он эгоистично, беспринципно и аморально не хотел. В его силах осталась только одна возможность - наглядно показать ей, чем он стал, в какую яму загнал себя с тех пор, как оттолкнулся от крыши здания на главной столичной площади, и дать всем своим нутром прочувствовать, какое изуродованное существо она так хочет видеть рядом с собой. Только бы нужная вещица оказалась на месте и не успела уйти в неизвестные руки.
Змея начала крушить убранство ванной комнаты, и ящер выдохнул невнятный смешок, сплетший в себе щепоть привычной иронии и раздражительную досаду. Ладонь, сжавшая спинку стула, чесалась перехватить брусок покрепче и разбить к чертям и с сочным грохотом старательно сколоченную плотником конструкцию о столешницу, но, на удивление, дракон сдерживался. Кто-то из них еще должен был соображать.
Когда змея показалась, Кантэ первым делом посмотрел на руки - целы. Девушка не стала терять времени и грозилась расшатать всю его выдержку. Она резала правду-матку в глаза, и он не собирался с ней спорить, лишь скользнул пальцами на талию и ощутимо вдавил пальцы в кожу, силясь не отвечать на палящее дыхание и будоражащее прикосновение губ. Оскалился на секунду, но не от отвращения - все той же злости. Понимал, что стоит ответить, и все свернется в пропащую стремнину, а когти чудовища над ней окончательно сомкнутся. До щелочей в нервах ящер старался сохранить мирок, в котором было нечего терять, в котором у него никто ничего не мог отобрать, потому что так проще, легче и меньше болит.
Выдыхая тяжело, едва не свирепо, Кантэ обхватил пальцами женское запястье и отцепил руку от своей шеи.
- С удовольствием - вряд ли, - дракон усмехнулся, сдернул с плеча клочья бинта, в котором сухая рана больше не нуждалась, и принялся застегивать рубашку.
- Готова? Идем.

Черный рынок в землях Вильдана
[float=right]http://sh.uploads.ru/t/oyAEp.png[/float]
Кантэ прихватил змею за локоть, не забыв кошель, и переместил обоих на пустынный пятачок неподалеку от гоблинского поселения, негласно перестроенного под черный рынок. Телепортация, как и полагается при магистерских навыках, прошла успешно. Никто не врос в землю, не обнаружил себя располовиненным и не нащупал на лбу чужую конечность. Угнетающий болотистый пейзаж вдалеке проглядывался очень смутно, руин и подавно не было видно. В окрестном окоеме их окружала живописная зеленая лужайка, застеленная вечерний полумраком, а почти у самых ног простерлась тропа, ведущая к рынку.
Кантэ двинулся по направлению к поселку, кивком привлекая змею идти следом. Они бодро преодолели небольшое расстояние и вскоре оказались у главного входа. Не сказать, что ящера здесь каждая собака знала, но псы Меченого осведомлены были. Благодаря злобному приятелю Алькору, вампиру из верхушки почившей гильдии, дракон завязал отношения с рынком на заре его становления, и хоть гостем последнее время был редким, рожу его из памяти не теряли.
- Черный рынок и по совместительству гоблинское засилье, - представил ящер выросшее перед глазами селение, - Следи за ценностями. Увидят легкую добычу, могут и позариться.
Поначалу Кантэ расслабленно и уверенно устремился вглубь построек, но быстро приостановился и окинул ассуру задумчивым взглядом:
- Учитывая твое прошлое, не думаю, что местные виды тебя как-то удручат или шокируют, но на всякий случай предупрежу - может повстречаться откровенная чернуха. Мне нужно заглянуть буквально в одно место, - после секундной паузы добавил, краем глаза зацепив проплывающего мимо гоблина, припадающего на ногу, - Здесь я хочу приобрести инструмент для демонстрации. Непосредственно показывать кое-что буду в другом месте.
Кантэ сосредоточенно свел брови и пошарил глазами по округе, прикидывая направление. Как-то он уже примерялся к глазу Акала. Позже надобность отпала и артефакт так и остался не у дел. Популярность вещицы в силу свойств оставляла желать лучшего, но нельзя исключать прожорливых коллекционеров, которые могли выйти на уникальную штучку, прикупить для очередной рамки и схоронить в стеклянной витрине захламленного зала. Дракон искренне надеялся, что артефакт еще где-то здесь, на просторах гоблинских владений.

+3

8

Едва не рухнувших в бездну выдержку и остатки здравого смысла неожиданно спас озлобленный оскал, мелькнувший на губах ящера. В этом, таком простом по-сути выражении лица, отразилось все его отношение к происходящему намного лучше, нежели любые слова, а пальцы, впивавшиеся в нежную кожу на змеиной талии, стали завершающим штрихом этой композиции. Он злился, на нее, на себя, на то, куда же в итоге приводит этот разговор, которого он так силился избежать. Асура не стала отказывать себе в удовольствии и на ее губах расцвела злорадная ухмылка. Девушка снова смогла нащупать то, что помогло ей взять под контроль собственные эмоции и действия - охотничий азарт. Сейчас в этой комнате схлестнулись два хищника, упорно отбирающих друг у друга права охотника, но оба неудержимо поддавались и прогибались под давлением обстоятельств и чувств, тем самым все равно становясь добычей. Сейчас «оружие» вновь оказалось в змеиных руках, поставив ящера в оборонительную позицию, за толстые грани которой ей так хотелось попасть. Они огрызались друг на друга, шипели, скалились, сминая в пальцах плавящуюся жаром реальность, пытаясь подмять под собственное видение, то и дело менялись местами, лишь затем, чтобы добиться изначально расставленной перед собой цели, и упрямо делали вид, что их выбор единственно верный. Сайленсс не собиралась отступать, ей нравилось то бессилие, что проявлялось в мужчине под воздействием ее слов и прикосновений, разрывающего его устоявшуюся картину мира одним лишь ее присутствием подле него. И она была абсолютно уверена в том, что как бы сильно он не хотел сохранить каркас выстроенной им жизни, куда больше дракона влечет мысль разнести его в клочья и взять наконец то, что змея с ехидной усмешкой вкладывает ему в когти.
Глупую змею прельщала эта мысль, что дракон считает тем самым охотником именно себя, отводя ей роль страдающей стороны, практически слепо следуя по выстланной асурой дорожке прямо в клетку. Да, в этой западне окажутся оба, оба будут драться за эфемерное звание «хищника», по сути оставаясь жертвами, продолжат впиваться когтями и клыками в податливую плоть друг друга, разрывая себя на куски. Для чего? Чтобы потом, устав от безрезультатной борьбы на краткий миг выдохнуть, оставшись без сил к сопротивлению, зализать нанесенные раны, обменявшись уже не агрессивным желанием забраться глубже в чувства и эмоции друг друга, но тем, что на самом деле за ним скрыто, чего они оба боятся и отчасти стесняются, считая эти порывы искренней слабостью - хрупкой заботой, грозящейся расколоться от неловкого выдоха, эфемерной нежностью, которую оба проявлять не умеют за неимением практики, а главное болезненной и непостижимой необходимостью дать оппоненту прикоснуться к открытым натянутым нервам, чтобы убедиться - он не растопчет это чувство, а наоборот, бережно его обласкает.
Все с той же широкой и торжествующей усмешкой асура позволила мужчине высвободиться из ее показательного захвата и пронаблюдала за последовавшими манипуляциями с рубашкой. В ноздри ударил призрачный запах крови - оставалось совсем немного до того момента, как остатки некогда прочной стены, выстроенной драконом, рухнут под змеиным натиском. Она прекрасно отдавала себе отчет в том, что потом отступить она уже не сможет, не получится закрыть глаза и отгородиться от всего, что они сделали, вернувшись к удобной и спокойной жизни в одиночестве. Это было чертовски страшно, но девушку словно буксиром тащило вперед это желание узнать и проверить как именно это будет. Ей, некогда разрушившей нормальное представление о здоровых отношениях между мужчиной и женщиной, всегда было удобно жить по собственноручно выстроенной канве поведения с противоположным полом - прийти, взять, отбросить за ненадобностью. Эмоциональная окраска, сопровождавшая подобные взаимоотношения, была бледна и скучна, но всегда считалась лучшей из возможных - не болело, не дергало и не имело власти. Теперь же девушка лезла в самое горнило, обжигаясь тем сильнее, чем ближе подбиралась к ящеру. И ей это безумно нравилось, как иссушенному солнцем путнику в блаженство будет испить даже кипяток, сворачивающий внутренности. Непостижимо. Сайленсс удивлялась этому и продолжала продираться все дальше, подспудно ожидая, когда кипяток превратиться в не менее желанную кислоту.

Черный рынок в землях Вильдана

Змея с любопытством оглядела раскинувшийся перед ней пейзаж. Место ей было совершенно не знакомо, а вот климат - более чем. Они оказались в вампирских землях, встретивших их своей густой промозглостью, разбавленной летним жаром ускользнувшего дня. Легкие наполнились знакомой влажностью с примесью болота. Небольшое поселение, видневшееся неподалеку внесло некоторую ясность, обозначив искомую точку их путешествия, но змеиное любопытство продолжало накапливаться тем больше, чем ближе они к нему подходили. Пока что она даже приблизительно не представляла куда ящер ее притащил, а тем паче для чего именно. Вступившая в свои права ночь подталкивала змею облачиться в куртку, которую она до сих пор несла в руке, но как только это желание оформилось в действие, дракон заговорил.
- Черный рынок и по совместительству гоблинское засилье... - и когти до скрипа сжали толстую кожу одежды.
«Да ты издеваешься... Снова» Сай замерла, сверля мужчину пристальным взглядом. Интрига еще немного приоткрылась последовавшим разъяснением, но теперь внутрь черепной коробки заползали новые мысли, несколько разбавившие густую заинтересованность одним лишь драконом. Ей не довелось побывать в реинкарнации почившего Вильданского черного рынка, хотя она и не сомневалась в его существовании. И пусть это место оставалось все еще неизведанным, но аромат прошлого неудержимо заползал под кожу, пробуждая всевозможные воспоминания и стремления. В одну секунду схлестнулись желания развернуться и уйти прочь отсюда, не тревожа прошлое, и поторопиться нырнуть глубже в это болотистое месиво темной стороны жизни, от которой змея не так давно открестилась.
Девушка облизнула губы, неторопливой, крадущейся походкой приблизившись к ящеру, и окинула его задумчивым, чуть прищуренным взглядом. Вряд ли он это понял, но только что сделал ей шикарный подарок, показав место дислокации торговцев запретным товаром, так тщательно скрытом от глаз непосвященных. На лице медленно начала проступать довольная, чуть ехидная улыбка, когда змея показательно смахнула с его плеча несуществующую пылинку, а после устроила подбородок на этом же плече, пристально заглядывая в желтые глаза, от которых внутри все еще сладко тянуло.
- Кажется, я поняла, что ты задумал, дракон, - она скользнула ладонью по его спине, оглаживая, а после прошагала пальцами по позвоночнику к шее. - Дабы не дожидаться, пока до меня свои коготочки дотянет Зверь, ты решил ускорить змеиную кончину посредством чужих рук, да? - усмешка становилась все ярче, но смех асура упорно держала внутри, прослеживая движения собственных пальцев, которые неторопливо вышагивали по мужской шее к уху. - Как ты думаешь, с моей удачей, какова вероятность того, что меня никто здесь не узнает в прошлом обличье? Или, что будет еще круче, в нынешнем. М? - она закусила губу и легонько щекотнула его за ухом, наконец поднимая глаза и пересекаясь взглядами. - Мне определенно нравится такой подход к проблеме, правда.
И ей действительно нравилось, ибо возможность пошуршать по торговым рядам ее очень привлекала. Оставалось только на самом деле озаботиться собственной сохранностью. Именно для этого, женская ладонь соскользнула по его руке вниз, ненавязчиво переплетая пальцы, отчего успевшая подостыть смола снова колыхнулась зыбкой рябью. И именно это в последствии уберегло девушку от необдуманных порывов - стоило лишь ей приметить интересный прилавок, заставленный множеством законных и не очень товаров, или манящий темный дверной проем в очередную лавочку, как она тут же делала косой шаг в сторону, но, улавливая легкое сопротивление мужской руки, возвращалась на заданную им траекторию, ограничиваясь голодным взглядом. Сай, как и все женщины, любила делать покупки, только в отличие от большинства, тряпки и цацки ее не прельщали. А вот оружие, яды, запретные сладкие и темные плоды артефакторики - более чем. Сейчас она действительно могла показаться местным легкой добычей - в зеленых глазах прямо таки горело неуемное любопытство и откровенная заинтересованность, и пусть забравшуюся в карман руку она бы почувствовала и пресекла, но лишнее внимание и возня были бы неизбежны. Однако, теперь ассури выглядела не более, чем симпатичное приложение к здоровому амбалу, со знанием дела прогуливающемуся по черному рынку, а вот к нему подкатывать грязные ручонки желающих не находилось, хотя сальные взгляды то и дело останавливались на этой парочке.
Асура подметила ищущим взглядом несколько прилавков, которые ей наверняка пригодятся в обозримом будущем. До сих пор она не слишком задумывалась над тем, где будет добывать редкие ингредиенты для Левифрона, а теперь же этот вопрос был отчасти решен. Не лучшим решением было снова ввязываться в это болото черного рынка, но вариантов было не много. Нужно лишь подойти к делу с умом и осторожностью, о которых змея мало что слышала в обычной жизни, но чем неустанно пользовалась в сфере профессиональной. Разговоры ящера с торговцами она цепляла лишь краем слуха, пользуясь открывшейся возможностью поближе и получше приглядеться к ассортименту предлагаемой продукции.
Наконец эта прогулка подошла к своему логическому завершению - дракон нашел искомую лавочку, спрятавшуюся в одном из темных проулков и совершенно не привлекающую посторонние взгляды, не знающие, что нужно искать. Сайленсс ожидаемо напряглась, оказавшись в полумраке помещения и с легким сожалением выпуская ладонь ящера. За время этого променада к ней успело вернуться воспоминание экскурсии, устроенной ей сбежавшим из клиники психопатом, что вкупе с атмосферой рынка создало смутное ощущение некоего дежавю - змее казалось, что стоит протянуть руку, как ткань настоящего треснет, обнажая нутро прошлого и, сделав всего один шаг, можно будет вернуться назад. Определенно делать этого не стоило, даже будь оно возможно, но чувство, тем не менее, было манящим. Пока дракон разыскивал упомянутый им инструмент для демонстрации, стражница дала себе волю и погрузилась в изучение поблескивающих артефактов, щедро выставленных на обозрение. И хоть внимание то и дело перескакивало с одного предмета на другой, в определенный момент оно все таки зацепилось прочнее на тускло отражающем свет кольце. Само собой это не укрылось от мужчины, стоявшего за прилавком, на который асура подняла вопросительный взгляд, показывая когтистым пальцем на интересующий ее предмет.
- Это Сатт, накопитель и проводник магической энергии. На каждую стихию свой перстень, этот для воздуха, - девушка еще более заинтересованно дернула бровью и снова глянула на кольцо, демонстрируя всем своим видом, что она готова слушать дальше. - Надеваешь кольцо на палец и минут на двадцать опускаешь руку в холодную воду с добавлением сока вьюнка. Резерв мастерский, активируется по воле владельца. Не без своих побочек, безделушка, - с губ продавца сорвался несколько ехидный смешок и змея прищурилась.
- А подробнее?
- Острая режущая боль в руке, пока идет процесс зарядки.
- Да ла-а-адно... - змея злорадно ухмыльнулась и облизнула губы, а в голове уже весело тренькнула очередная глупость. - Идеально. Сколько стоит?
[float=left]http://s3.uploads.ru/wisS2.png[/float]Озвученная цена не вызвала трепета в нежном девичьем сердце и змея ничтоже сумняшеся полезла в сумку за деньгами, вовсе не озаботившись тем, что подобная демонстрация наверняка всколыхнет интерес не очень то честных на руку торговцев. Впрочем, какая разница? Дракон, уже по-видимому затарившийся искомой продукцией местного рынка, по идее должен был слышать весь разговор и подошел как раз в тот момент, когда Сатт перекочевал в змеиную длань.
- Слышал, какие у него чудесные свойства? - Сайленсс глянула на мужчину через плечо и с ухмылкой кинула кольцо ему в руки. - Будешь заряжать и вспоминать обо мне, м? - девушка весело подмигнула, мимолетно скользнув языком по губе, и развернулась лицом к ящеру, направившись в его сторону. - По моему потрясающие ассоциации, ни с кем больше не спутаешь. И еще, - змея остановилась сбоку от дракона, заглядывая в глаза, легковесно прошлась когтями по скрытой под рубашкой ключице и понизила голос до шипящего шепота. - Со шстанхара «Сатт» переводится как чудовище. Ты тоже почувствовал всю глубину скрытого смыла наших совпадений, да?
Следовало уходить, раз уж каждый из них купил то, чего хотел и смысла продолжать отвлекаться от истинной цели этой встречи больше не было. В лавку вошел еще один покупатель, не привлекавший особого внимания, как и все обыватели подобных мест. Увы, но обменивающаяся любезностями парочка стояла в проходе, так что незнакомцу пришлось просачиваться мимо них. Куртка дернулась, зацепившись за проходившего мужчину, и вывернулась из змеиных пальцев. Разумеется, на пол она приземлилась очень удачно - нашивка рядового Вильданской стражи оказалась выставлена на всеобщее обозрение. «А как все хорошо начиналось» Змея звучно цокнула языком и с показательным спокойствием опустилась на корточки, подбирая предательскую одежду и возвращая тяжелый взгляд обратно на дракона. «Ну я ведь предупреждала тебя о рисках, да? Кажется, план по змеиному устранению оказался очень даже жизнеспособен» Свободная рука ненавязчиво скользнула к висящим на поясе ножнам, пока асура поднималась на ноги.

+4

9

У ассуры определенно был фаворит среди жестов. На этот раз не столик в доме утех, а он сам подпал под шаловливые змеиные ручки, чьи пальцы неспешно и уверенно чеканили шаги, пробиваясь сквозь рубашку и отдаваясь зыбью на потертый нерв. Каждое новое касание - очередная борозда, истончающая и без того подточенную признанием в борделе крепь, призванную защитить все то полумертвое внутри, которое Кантэ так не хотел пошатнуть. Девушка увидела, какое влияние оказывают сейчас ее прикосновения на дракона. Она нарочно и сознательно растравливала это осиное гнездо вновь и вновь, заставляя чувствовать четче, пронзительнее, больнее, когда яд, впрыснутый жалом, парадоксально взывал к желанию и разливался приятным теплом под кожей.
Кантэ не смог оттолкнуть ее ранее в кабинете, так стоило ли надеяться, что теперь у него хватит сил? Прах решения презреть эмоции, прогнать девушку прочь и сжечь мосты стынул. Ему не суждено воскреснуть и оформиться во что-то цельное и осмысленное, потому дракон, не обинуясь, принял тонкую ладонь, сплел пальцы и повел ассуру вдоль злачных пассажей, изринувших на витрины богатство из-под полы. Все возможные пути отхода были заказаны. Змея, как кладбищенский мародер, разворотила этот склеп, соскребла застарелые струпья с могилки, выудила из недр трепещущий, бьющийся в такт сердцу шмат чего-то живого и протестующе взбрыкнувшего, запустила в него когтистые пальцы и радовалась. Последний оплот защиты трещал по швам, отчего источал некрепкий и изломанный, словно полет подбитой птицы, сарказм.
- А ты проницательная, змея. К чему брать грех на душу, когда можно подбить других замарать руки, правда? Мне этот метод знаком не понаслышке, - Кантэ не удержался и прикусил язык. Метод, которому следовал Грегориус в отношении ящера, оттиснул на подкорке бессрочную печать, но не прямо, не косвенно и обтекаемо знать о ней ассуре не должно. Пальма первенства в ответе быстро перешла к змеиным вопросам.
- Неужто ты так подгадила криминальному миру в свое время, что у тебя завелись смертельные враги. Законники, к слову, на черные рынки забредают не реже висельников. Значком стражи ты не светишь, а без повода не тронут.
Диалог не нашел продолжения. Ассура, очевидно, не желала ворошить прошлое, которое и так разбередил неожиданный визит на черный рынок, еще сильнее. Дракон не настаивал, переключившись на лавочников. Он вкрадчиво и дипломатично, насколько умел, выяснял, где может находиться всякая редкая диковинка или у кого о ней хотя бы можно справиться. Порой никакие ухищрения не работали, и приходилось расхищать кошель, дабы разговорить местных барыг.

Разумеется, прогулка заронила искру воспоминания, которое спустя несколько плавных шагов, не тревожимых больше сторонней болтовней, разрослось кострищем. Языки пламени оплетали, согревали и мучительно кусались. Еще тогда у них была возможность что-то изменить, стронуть траекторию, по которой они стремительно катились, и перенаправить жизненный вектор, пока ящер не успел искалечить и истрепать себе душу настолько, насколько возможно изуродовать природное уродство. Ее нельзя судить за то, что она пожалела измученного психопата, ей нельзя вменять в вину кровь, излитую его рукой по случайности или прихоти. Но если бы змея не ощутила муки совести, приложила бы усилия и перерезала бы ему глотку, она бы спасла сотни невинных и не причастных ни к каким мерзким злодеяниям душ. Ассуре представилась уникальная возможность задушить в зародыше большое зло в тот редкий момент, когда оно было таким уязвимым и ослабленным, но она упустила шанс, попросту не представляя, какими последствиями это обернется в будущем для многих и для нее в том числе.
Девушка получила бы за свой геройский поступок место на Небесах рядышком с Ильтаром, невзирая на все свои прошлые и будущие прегрешения. Что бы она ни сделала, но эта смерть обелила бы ее. Что бы Кантэ ни сделал, ему уготовано сгнить в бесцветной преисподней. Змея спасла ему жизнь, она же помогла выволочь наружу непомерную жестокость и даже не попыталась остановить дракона, когда он истязал своего врача, действующего отвратительно, изуверски, но все же скрывшего от мира бесчеловечную угрозу. Разве кому-то было дело до того, что никто не виноват? Разве не плевать на то, что дракон увечил не по своей воле? Он ведь мог пойти и где-нибудь картинно расшибиться о скалу вместо уничтоженных сотен, поступить бесконечно благородно и правильно. Это же правильно - жертвовать одним ради многих. Родственники каждого погибшего, будь у них возможность взглянуть ящеру в глаза без права прирезать, пожелали бы ему провести в лечебнице до конца своих дней и сдохнуть в страшных муках. Они были по-своему правы, но смогли бы они сами поднести к алтарю общего блага свою жизнь или жизнь близкого? Кто-нибудь из них смог бы без оглядки пустить в расход любимого сына или дочку ради горстки тех, кого они знать не знают? Говорить и обвинять всегда очень легко. Кантэ никогда не будет отрицать, что он выродок, ведь Зверь его неизбывная часть, кладущая свой отпечаток, но эта зараза - врожденный порок, и никто не может поставить в укор, что он у него есть.

Сейчас змея снова делала для него что-то важное, значимое и определяющее дальнейший путь. Она упорно и бескомпромиссно, с кокетливым, по-женски игривым нахрапом продиралась сквозь толщу отрицания, отчуждения и страха разрыхлить устойчивый, необитаемый мирок. Она проросла ростком на загнившем кладбище и демонстративно швырнула ему в лицо факт, что здесь еще может теплиться жизнь. Кантэ этот факт не отбрасывал, признавал, и на подходе к искомой лавочке от этого самоличного признания рот на секунду дрогнул в странной удовлетворенной усмешке. Прямо сейчас что-то происходило. Прямо сейчас он разносил каркас в клочья и пропускал змею за черту, но, в отличие от себя, оставлял ей путь отхода.
Кантэ мог увести девушку отсюда, отринуть пагубную идею опрокинуть на нее все то, чем он жил и благодаря чему выжил, и позволить ростку тянуться ввысь до тех пор, пока страшный шторм не зацепит его снова. Он мог вместе с ней наслаждаться отведенным временем и держать ее в неведении. Неужели так будет лучше? Совсем нет. Дракон собирался быть честным, выкладывая нутро без прикрас. Она должна понимать, что кровавые реки давно вышли из берегов, что взращенный росток питается этим месивом и им же может захлебнуться. Кантэ не мог ее оттолкнуть, но он еще мог сделать так, чтобы она захотела уйти сама.
[float=left]http://s9.uploads.ru/lEfhR.png[/float]
Они ступили на порог с виду неброской лавчонки, таившей в скромных хоромах редкий скарб - от откровенного барахла до полезных детищ артефакторики. Дракон взыскующе обвел взглядом витрины и быстро смекнул, что столь любопытные экземпляры едва ли выставляют на всеобщее обозрение. Торговец посоветовал поговорить с хозяином, которым оказался карлик зложелательной наружности. Коротышка въедчиво и раздражительно осмотрел ящера, решительно не воспылал к нему симпатией, но, в конечном счете, они договорились и дракон получил истертую деревянную коробку. Багровая середка испускала блеклый свет, а значит, по меньшей мере, один заряд в ней остался, и кто-то успел попользовать артефакт до того, как он перекочевал на оживший черный рынок. Насколько ящер знал, предыдущие владельцы и их воспоминания никак не влияют на Око. Оно служит исключительно проводником и не впитывает влияния извне, потому и опасаться неправильной работы во время применения не стоило.
Беседа лавочника и змеи не укрылась от острого слуха. Да и куда ей, если все происходило чуть ли не на соседних квадратных метрах. Кантэ мастерски отзеркалил самодовольную ухмылку девушки и опустил глаза на перстень, который вертел в руке.
- Ты, может быть, и расписалась в безоговорочной склонности к жесткому мазохизму, но я-то - нет, - ящер склонился к девичьему ухо и тихо, но отчетливо и с ноткой раздражения произнес, - Впрочем, не скажу, что меня такой расклад не устраивает.
Змея побуждала к крайностям и контрастным эмоциям. Дракон снова злился и шипел ей в ответ, а желание забрать то, что она так старательно вкладывает ему в когти, граничило с порывом прижать к стене и попытаться придушить. Подарок Кантэ, тем не менее, принял и в простоте сердечной нацепил кольцо на средний палец левой руки. Ему показалось так удобнее, но экспрессивный жест, коль таковой понадобится, безусловно, теперь будет выглядеть красочнее. Как-то ящеру довелось точить балясы с одним хиромантом, который утверждал, что средний палец - центр самооценки личности и связующая нить между внешним миром и внутренней силой, определяющая судьбу. Кантэ слушал гадальщика сквозь смех и ныне руководствовался отнюдь не этим, но шанс проверить, похоже, выпал отменный.

Дракон не изучал детали змеиной одежды настолько зорко, чтобы приметить каверзу в виде рабочей нашивки, которая в подходящий момент себя явила и за одно мгновение поставила под угрозу репутацию. Отреагировал Кантэ с глухим смешком и сразу же придержал руку ассуры с беспрекословным намеком не делать лишних движений. Ему не нужны проблемы с контингентом рынка, где он, во-первых, планировал в будущем отовариваться из большой нужды, во-вторых, мог вследствие конфликта бросить тень на выгодное приятельство. На поприще спекулянтов и алчных торговцев следовало действовать гибче.
- Нашим стражам понравится информация, - приземистый незнакомец стянул капюшон и на поверку оказался рослым для своего вида гоблином, что наталкивало на мысли о слишком специфических вкусах матушки или батюшки. Не исключено, что и магия здесь подвизалась, а под зеленой ушастой личиной по некой личной инициативе скрывался вполне себе человеческий фасад. Сейчас все это было неважным, и ящер даже из любопытства не стал прощупывать энергетический фон.
- Любезный, о чем вы? - торгаш за прилавком подобрался и насторожился, но дракон шустро вытолкнул всех в пустующий проулок, предварительно оглянувшись и убедившись, что они не привлекают внимание.
- Нашивка на рукаве, - узловатый зеленый палец обличающим жестом простерся в направлении куртки.
Кантэ сунул змее в руку шкатулку с глазом, рывком, дабы без лишних вопросов и наверняка разжала пальцы, выдернул куртку и поднес к крючковатому носу гоблина:
- Но здесь ничего нет, - шеврон рядового вильданской стражи действительно исчез, чем уподобил рукав второму и сделал его таким же неприметным, - Однако бдительность определенно заслуживает награды, - ящер извлек из кошеля монету.
Гоблин недовольно поскреб когтем место, где только что мелькнула нашивка, после чего гаденько ощерил зубы, сощурил глаза и начал пристально рассматривать змею, будто бы намеревался писать достоверный портрет, что въяве было не так уж и далеко от истины:
- Я тоже знаю несколько фокусов. Память у меня годная, - монету забрал, пробуя на зуб.
Кантэ расплылся в улыбке, мысленно затолкал товарища носом в его же толстую кишку, вручил еще одну монетку и проводил взглядом вплоть до хлопка двери.
- Это лишь дело времени, когда он расскажет, но отсрочку мы получили, - дракон обменял у змеи куртку на коробку с артефактом, взял ее за руку и повел подальше от магазина, - Если впредь захочешь сюда наведаться, прячь лицо под капюшоном. Здесь такой вид подозрений не вызовет, а вот внешность, в подробностях изложенная местной крыше, может стать серьезным препятствием для покупок.
Практически у самого выхода из поселения дракон затормозил:
- Пожалуй, я придумал, куда мы отправимся дальше.

Потерянная долина в широтах Ледяного пояса
[float=right]http://s8.uploads.ru/PwseE.png[/float]
О том, где он поведет змею в увлекательную экскурсию своей жизни, Кантэ думал с самого прибытия на черный рынок. Это должно было быть тихое и безлюдное место, где их не потревожит ни человек, ни зверь. Из всех ведомых ящеру точек на фатарийской земле нашлась только одна, которая полностью отвечала заданным условиям.
Потерянная долина в высокогорье - место паломничества Кантэ в юные годы отшельничества, когда он, не разбирая дорог, сбежал из дома, в котором так и не появился. Здесь водилась только мирная живность и ничья иная поступь не рушила покой сакральной земли.
Сейчас в долине царила летняя прохлада и тихое, приятное оцепенение. Только ненавязчивый легкий ветер щекотал кожу. Кантэ вывел змею к водоему на тщательно освещенную луной местность и присел на ближайший валун.
- Ассури, если я верно помню, любят прохладу и воду, но если вдруг чересчур холодно, говори, я изменю температуру.
Дракон открыл шкатулку и сделал вид, что изучает артефакт. Они пришли сюда не любоваться местным пейзажем, хоть и стоит признать, что он без преувеличения был прекрасен. Кантэ раздумывал, с чего начать и как подступиться.
- Присядь рядом, - сократить дистанцию для начала было бы неплохо.

Отредактировано Кантэ (2018-06-06 20:43:21)

+4

10

«Ну еще бы» Змея даже бровью не повела, почувствовав предупредительное касание. Что бы дракон себе не думал, но асура не была настолько отбитой на голову, чтобы рваться в драку без разбирательств и более мирных попыток разрешить ситуацию, тем паче в невыгодных для себя условиях. Другое дело, что он явно продемонстрировал желание разгрести эту кашу, так невзначай заваренную змеей, самостоятельно. Девушка зацепила большой палец за пояс, не отодвигая руку далеко от рукояти кинжала, и продолжила сохранять на лице выражение полнейшего равнодушия. Ну зачем же отказывать мужчине в удовольствии, раз ему так хочется явить миру свою дипломатичность и смекалку. Сайленсс было очень интересно посмотреть, как ящер поведет себя, узнать о нем еще немного больше, ведь по сути она известно ей было всего ничего, хоть ценность тех крупиц информации, которой она все же владела, и была запредельной в глубоком понимании. Безусловно она помнила, как он ориентировался в ситуации, когда они вместе шастали по лечебнице, но там они и ожидали всевозможных подвохов. Светить же эмблемой стражи на черном рынке... довольно таки спонтанное действо.
Асура не стесняясь пристально разглядывала дракона. Он отреагировал на эту внезапность очень спокойно и органично, не показав ни капли взволнованности или растерянности, практически в ту же секунду, что злополучная куртка коснулась пола, найдя решение проблемы. Это оказалось неожиданно приятно - торжественно вручить собственноручно созданную трудность в другие руки и лениво наблюдать за ее разрешением, едва ли не посвистывая от безделья. Уголок губ приподнялся в довольной ухмылке и стражница отвела взгляд от развернувшейся в переулке сцены, прижимая к груди врученную драконом коробочку. Внутри, кажется, шевельнулось нечто, похожее на восхищение, но ящер, все так же филигранно и шутя, развернул это чувство обратно к ехидному сарказму, в ту же минуту проступившему за ее лице.
- Если впредь захочешь сюда наведаться, прячь лицо под капюшоном. Здесь такой вид подозрений не вызовет, а вот внешность, в подробностях изложенная местной крыше, может стать серьезным препятствием для покупок.
Асура медленно подняла брови и посмотрела на мужчину, крепче сплетая пальцы. «Да ла-а-адно. Что, серьёзно?» Он, конечно, не мог знать о том, что предыдущий чёрный рынок можно было обозвать едва ли не вторым змеиным домом, но тем не менее, было же очевидно, что настолько простые вещи в инструктаже не нуждаются. Она все таки не смогла удержаться.
- А ты иногда тот еще зануда, да? -  змея прижалась к драконьему боку, заведя сплетенные руки себе за спину, и расплылась в улыбке, пустившись в беззлобные подначки. - Ох, Ильтарушки, как же я раньше то выживала без этих ценных, сложных и незаменимых советов? Наверное, на чистой удаче выезжала, не иначе. Кто бы мог подумать и предположить, что спалившись единожды, больше так делать не нужно, а лучше прятать морду в тени. Удивительные открытия даёт мне этот вечер, честное слово.
По правде сказать, девушка ожидала сочного выговора из разряда «твою мать, женщина, ну что ты творишь и чем ты думаешь». Отсутствие даже призрака раздражения на змеиную глупость неудержимо вызывало на лице улыбку, побуждая ерничать еще больше. С какой целью? Да боги его знают, возможно, она хотела прощупать границы драконьей выдержки. Настроение, и так скачущее весь вечер во все стороны, снова сменило амплитуду и резво побежало вверх. Впрочем, почти на подходе к воротам шутки кончились - их оборвала кольнувшая предчувствием серьезность в голосе дракона.

Потерянная долина в широтах Ледяного пояса

Змея не знала этого места, никогда не видела ничего подобного ему. Дыхание буквально перехватило от открывшегося девушке пейзажа и она не стала отказывать себе в удовольствии погрузиться в созерцание этой мирной картины. С самого начала вечера не спадала напряженность, какой бы приятной и терпкой она не была, потому внезапное спокойствие и умиротворенность отдавались на этом фоне ярчайшим контрастом, даже немного вышибая из колеи. Изумительной красоты и величественности горы вокруг, отдающая загадкой поросль, в ночной тиши кажущаяся более таинственной, тихий водоем, а все вместе было залито серебряным лунным светом. Это было все равно как после бурного шторма, вымотавшего корабль до изорванных парусов и сбитых мачт, в одну секунду поймать полный штиль. Эта кажущаяся незыблемой красота и сквозившая отовсюду иллюзия безопасности, забравшись внутрь змеиного восприятия ожидаемо переоформилась в страх. Предчувствие, напомнившее о себе еще в Вильданских землях, теперь почти вопило, отдаваясь в ушах громким звоном.
- Любим, да, - стражница, уже в который раз за этот вечер, отложила многострадальную куртку на один из камней, щедро рассыпанных вокруг, и подошла ближе к воде. В мозгу резво защелкали самые невероятные предположения и мутные подозрения о том, что же он мог показать ей. Почему-то казалось, что столь прекрасное место, исподволь пробуждающее спокойствие и манящее отдохнуть, он выбрал не спроста, а именно потому, что предстоящая демонстрация должна быть... какой? Сайленсс глубоко вздохнула и тряхнула головой. У нее не было ни одной внятной догадки. Единственная логичная мысль, еще цеплявшаяся внутри, гласила, что это "кое-что" призвано развернуть змею на 180 градусов и придать морального ускорения прочь от ящера. Что бы он не говорил, что бы уже не сделал, но за все время их встречи дракон так и не позволил себе приблизиться к змее вплотную и взять предложенное. Он словно маленький мальчик на празднике, которому запретили прикасаться к праздничному торту - ходит вокруг да около, облизывается, украдкой подцепляет кремовые цветочки пальцем и незаметно пробует, пока взрослые не видят, но вот впиться зубами в пропитанный сиропом бисквит не спешит. Тортик оглянулся на мужчину и смерил его пристальным, цепким взглядом.
Доселе мутное и эфемерное предчувствие, при виде сосредоточенного и напряженного дракона, взвыло от ужаса и заскреблось на подкорке.

Сайленсс быстро приблизилась к ящеру и опустилась перед ним на корточки, судорожно дыша от сдерживаемой паники. Ладони нетерпеливо коснулись его рук, с силой сжимая запястья, а взгляд быстро шарил по лицу.
- Ну зачем тебе это, дракон? Что ты хочешь изменить этим? Неужели ты насколько сильно хочешь чтобы я ушла и больше не появлялась? К чему все это, к чему эта проклятая драма? - она подцепила когтями артефакт, вывернув его из мужских рук, и отшвырнула в сторону на камни, даже не оглянувшись на раздавшийся стук. Пальцы торопливо заскребли по рукавам рубашки, поднимаясь к плечам, цепляясь за них, словно утопающий за соломинку. - Давай просто плюнем на все эти моральные стороны и все, я прошу тебя. Я не хочу смотреть, не хочу ничего знать, мне наплевать на все твои возражения, которые ты себе придумал лишь бы отгородиться от меня, - асура подалась вперед и нашла его губы, впиваясь в них жадным, истеричным поцелуем, попутно забираясь на колени и плотно прижимаясь к дракону. - Ведь ты тоже не хочешь мне ничего показывать, я вижу это.

Сайленсс моргнула и снова отвернулась от сидевшего на камне мужчины, до боли закусывая губы. Сработало бы это? Безусловно, ведь сегодня змее было позволено все без ограничений, ящер продемонстрировал это достаточно красноречиво. Она в задумчивости пожевала губу, а затем не спеша скинула сапоги и шагнула в воду, придерживая подол юбки, чтобы не намочить. Вода оказалась на удивление холодной, от чего по ногам тут же поднялись злостные мурашки, на секунду сковавшие суставы. Это здорово отвлекло и помогло собрать разрозненные мысли. Она действительно не хотела видеть это таинственное "кое-что", чувствовала, что это очень плохая затея, которая не кончится ничем хорошим. Девушка опустила голову и пошевелила пальцами, наблюдая за водными бликами.
- Мне ведь не понравится то, что я увижу, да? - змея закусила губу, напряженно разглядывая залитую лунным светом водную гладь. Грудь тяжело вздымалась, буквально выталкивая из легких воздух и с силой заставляя вдыхать его снова и снова. - Жесткое дежавю, как ни странно. Перед тем, как идти в лечебницу у меня было то же самое чувство. Отчетливо помню то острое желание отговорить тебя от этого поступка, только вот было очевидно, что ты все равно сделаешь то, что задумал, - Сайленсс немного помолчала, переворачивая пальцами камушки под водой. - А мы ведь сломали с тобой тогда что-то важное, - она тяжело сглотнула и оглянулась на ящера. Внутри все снова сжалось, но уже не от иссушающего желания. Другое чувство, которому змея не знала названия, мягко, но от того не менее крепко сковало сердце, стягивая ребра стальными обручами. - И сейчас ты снова хочешь что-то сломать, верно?
Девушка глубоко вздохнула, мимолетно окидывая окрестности взглядом, а затем развернулась и неспешно пошла к мужчине. Только прежде, чем выполнить его просьбу и сесть рядом, асура решила высказаться, подсознательно ожидая, что потом ей будет вовсе не до этого. А то самое мягкое чувство руководило ее поступками лучше любой логики. Сайленсс обошла ящера и осторожно, почти робко положила ладони ему на плечи, легко сжимая пальцы. Стоило ли? А впрочем, почему нет. Змея уперлась коленом в камень возле бедра дракона, и наклонилась к нему. Ладони уверенно поползли по груди, огибая свежие рубцы, и стражница тесно прижалась к широкой мужской спине, ткнувшись губами за ухом.
[float=left]http://s8.uploads.ru/J7VBl.png[/float]- Ты не посмеешь сказать мне, что ты ничего не чувствуешь, - дурная привычка - тыкать собеседнику в лицо им же сказанное - когда-нибудь обязательно сыграет со змеей злую шутку, но не сегодня. В ее голосе не было той злости, которая сопровождала эти же слова ящера в борделе, вместо них можно было расслышать непривычную мягкость. Беспокойные руки и теперь не знали покоя - одна рука крепче прижимала ящера к девушке, тогда как вторая нежно коснулась его лица. - А теперь представь, что я исчезла, - с этими словами женская ладонь аккуратно накрыла глаза дракона, а губы легко мазнули по щеке. - Представь, что ты добился того, чего пытаешься, хоть и не хочешь на самом деле. Представь, что я ушла и больше к тебе не вернулась. Что у тебя останется, дракон? Сегодня ты сказал, что рад, что со мной все в порядке. Если это действительно так, значит ты будешь и дальше тешить себя этой мыслью, что я где-то там, живая и здоровая, смеюсь и разговариваю, обнимаю и целую кого-то другого, - она отняла руку, позволив золотым глазам вновь видеть, и прижала ладонь к щеке, поворачивая к себе и пристально разглядывая. - А что если я умру уже через час после своего ухода, а ты об этом никогда не узнаешь? Ты сегодня снова мог убедиться в том, что нарываюсь я филигранно, - асура усмехнулась, но почти сразу улыбка отцвела, а взгляд снова стал серьезным. - Неужели такая возможность жить в пустоте и иллюзии привлекает тебя больше, чем то, что я предлагаю?
Она медленно обшарила взглядом его лицо и тяжело сглотнула. Вся имеющаяся сила воли, вернее те крохи, что от нее остались, ушла на то, чтобы не воплотить в жизнь мелькнувшее чуть раньше видение. «Да какого же хрена я вообще тут распинаюсь и уговариваю тебя, а? Что за бред...» Сай вздохнула и отвела глаза от мужских губ, освобождая ящера от цепкого захвата своих рук. Он все равно не отступится от задуманного, считая, что делает как лучше, а она не откажет ему, лишь бы в очередной раз доказать ошибочность его суждений. Очередная ирония - оба не хотят и опасаются делать то, что собрались, но упрямство и эгоизм не позволят им передумать и изменить решение. Змея примостилась возле дракона, оседлав валун, и вновь продемонстрировала полученные неделю назад шрамы в вырезе юбки. Как бы то ни было, но змее они нравились.

+3

11

Ей не понравится то, что она увидит. Кантэ знал это определенно, точно и безоговорочно. Ей не понравится ни одна сцена, ни одна секунда, и только богам известно, что она будет ощущать после. Око Акала не воздействует на разум в бодром здравии и не корежит воспоминания, а лишь позволяет почувствовать их и пропустить все содеянное через призму собственного мировоззрения. Кантэ понятия не имел, как девушка прожила все это время и чем занималась, но ее душу не окутала тьма до бесчувствия и окаменелости вместо сердца. В нем теплится что-то очень важное, раз ассура сошла с утоптанной дорожки. А пустовало ли оно когда-нибудь? В ските девушка проявила сострадание - пустой звук для наемника, имеющего за грудной костью просто кусок бьющейся мышцы, а в голове - шаблонную жажду наживы.
Они тогда ничего не сломали, а всего лишь добили умирающий организм, облегчили его предсмертные мучения и высвободили монстра, который отчаянно рвался наружу. Ничего бы не изменилось, если бы змея попыталась ему помешать. Не тогда, так потом, позже, когда Грегориус все равно вышел бы на него, ящер бы извлек на свет сердцевину, напоенную эгоистичностью, жестокостью и беспощадностью. Вся его добродетель в отношении случайных и постоянных знакомых - тонкие и бледные прожилки, невнятные проблески, призванные разнообразить жизненную колею, на которой все чаще проступали визжащие в ужасе лица. Хотя бы иногда мужчина хотел видеть на них другие эмоции, потому и поступал в угоду своим убеждениям, интересу и порой наперекор здравомыслию - лез куда-то, помогал, тратил время на то, чтобы увидеть улыбку и услышать смех, впитать их взглядом и сознанием, и развести ими кровь. Крики, нередко исторгнутые ртами, подарившими ту самую улыбку, не доставляли удовольствие, но Кантэ продолжал. Дракон заставлял их кричать, и его не останавливало осознание, что они ни в чем не виноваты, что у них есть любящие близкие, а он - единственное по-настоящему дрянное и последнее событие в их радостной жизни, которую они могли бы прожить. Вот с кем змея так хотела быть рядом. Это не драма ушедших лет, наследившая рубцами. Червленый шлейф окутывал их саваном своих жертв, и тянулся вперед, устилая места для новых.

Нет, сейчас дракон хотел не сломать, но спасти - и себя, и ее. Он не посмеет сказать, что не чувствует, потому что признает это и уже подтверждает их обоюдным здесь присутствием. Смерть змеи, безусловно, ранит, ляжет на память безутешной горечью и ящер будет скорбеть о ней, ведь когда-нибудь он все равно узнает, но ничто не сравнится с ощущением умирающего в когтях тела, изодранного собственноручно. Сможет ли он продолжать спокойно спать и дышать, если пройдет через все это снова, обратит все в пыль, слишком явно и осознанно, с четким понятием, кем он является и что в его силах было это предотвратить? Самое страшное, что Кантэ снял оборону, когда ассура все еще думала, что бьется о границу. Она сыпала убеждением, пыталась манипулировать своей смертью за глаза и задавала вопросы, в которых не было никакого смысла.
Поход на черный рынок стал глотком свежего воздуха. Дракон загнивал в борделе без дела и подвижек, дни последнее время повторялись в деталях до тошноты и что-то действительно стоящее и интересное происходило все реже. Магические занятия отвлекали и занимали разум ровно столько, сколько длились. Настоящее движение заиграло в жизни его ученицы, а на нем же плотным слоем оседало безвременье, где толком не происходило ничего. Мог ли он выпустить из рук этот ходячий рог изобилия, который ко всему прочему питал к нему какие-то чувства? Когда змея насыщала его трухлявый мирок биением жизни, просто так отпускать ее Кантэ был уже не в силах. Разумеется, она чертовски права, близость с ней не сравнится с заволокшей тоской. Теперь, когда змея дала ощутить свои прикосновения в полной мере, разговаривала над самым ухом и находилась рядом, эта близость не сравнится даже с ее дрожащим от боли телом с вываленной требухой и той возможной пустотой, которая впоследствии захлестнет и удушит разум.
Кантэ не свел с нее взгляда с тех пор, как она привлекла обернуться и посмотреть. Он проводил девушку глазами, пронаблюдал, как она уселась сбоку, и развернулся к ней с привычной, расползшейся улыбкой набок. Чудовище не просто вышло из клетки. Оно приосанилось, приободрилось и скалилось, готовясь сожрать добычу. От этого прыжка отделяли те же жалкие сантиметры, которые образовались между змеей и ящером, когда он крепко ухватил ее за лацкан рубашки и притянул к себе, склонившись навстречу:
- Ты не знаешь ничего о том, что происходило в моей жизни после нашей встречи. Ты не имеешь ни малейшего понятия, кто на самом деле сидит перед тобой. Неужели ты не поняла? Я уже взял то, что ты мне предложила. Будь иначе и я скомкал бы твою гордость, как бумажную фигурку, и прогнал бы тебя еще в борделе, - ящер разглядывал ее лицо перебежками, задерживался на глазах и губах в исступленном желании сомкнуть, наконец, когти и забрать ее себе, но кое-что его стопорило.
- Важно не только то, что мы с тобой чувствуем, змея, - ухмылка на губах постепенно угасала, сменяясь напряженным выжиданием с примесью любопытства и безрадостного предвкушения, - Но и то, что ты со мной разделишь, если останешься, - Кантэ не глядя, дабы не разрывать зрительный контакт, выудил артефакт из коробки и прислонил прохладный шар к виску змеи.

Ассура должна была понять до конца, что закрывает внешняя серость, какая зараза отравила его душу и насколько глубоко вплела вовнутрь свои корни. Она должна была прочувствовать, с чем может столкнуться в любой момент. Она должна была разделить с ним отраву, ощутить ее мерзкий вкус и принять тот факт, что она курсирует по драконьим венам вместе с кровью.
В любой момент он может исчезнуть, чтобы утолить жажду Зверя, и нет никого, кто бы мог это остановить. Лечение с Мэрибель повисло в неопределенном состоянии, о его последствиях Кантэ только догадывался, не разбирая тонкости, а доверие к медичке по-прежнему оставалось шатким и едва балансировало. Если Кантэ успеет уйти и Зверь не разорвет змею, он может набрести на других, растерзать какую-нибудь безобидную семейку, решившую выбраться на пикник, а потом вернется к ассуре. И она будет знать, куда и для чего он исчез, позволит ему этими же руками прикасаться к ней, когда где-то там, на окраине, истекают кровью родители и их чудесные детишки, тем самым изничтожая значение своей нашивки на куртке. Видимо, ей тоже, как и ему, никого не жаль? Даже если это будет кто-то, кого она знает и любит?
Беги от меня. Я могу сделать тебе очень больно.
Мысли не облеклись в слова. Все возможные перспективы меркли, а чудовище плотоядно облизывалось. У ассуры осталась последняя попытка, чтобы извернуться и сбежать прочь, но не сейчас, когда дракон придержал пальцами ее челюсть, чтобы змея ненароком не отдернулась в сторону и не прервала кровавый поток, хлынувший в ее голову. Она должна досмотреть до конца.
Одна за другой картинки менялись, перетекали из одной жестокой сцены в следующую практически беспрерывной, но плавной волной. Кантэ показывал змее каждое убийство Зверя, начиная с самого первого - гибели Энель. Вот хлещет дождь по вымощенной улице, вода сплетается с кровью и лежит красивая, совсем юная и окончательная мертвая девочка с развороченной дырой в животе, тревожимая лишь тусклым лунным светом. Змея могла прочувствовать, как вырвала ее внутренности собственными руками, и как истерзала следующее скопище тел и лиц, о которых дракон не знал ничего. Она могла вспомнить, какова на ощупь эта багряная масса, которая остается после стертых с лица очертаний и вывернутых органов. Могла услышать жалостливые и истошные вопли, ощутить, каково это - забирать жизни вот так, мучить всех без разбору, разрывать на части тельце еще твердо не вставшего на жизненный путь ребенка. Кантэ показал змее предшествующие лечебнице события, за которые его должны были вздернуть на площади. Ради своих экспериментов врачи спасли больного ублюдка от неминуемой казни. Это единственные смазанные воспоминания дракона. Они проявлялись в мыслях неохотно и размыто, но сцена с рыдающей матерью и висящей головой на лоскуте мяса отпечаталась четко, без лишнего штришка или погрешности.

Лица сменяли друг друга, как игральные карты в искусном флорише. Дракон заставил каждое погаснуть и омертветь, все до единой картинки под конец багрились и походили одна на другую - в каждой вскрытые и разодранные тела омывались собственным соком. Кантэ не упустил из виду и чудовищную резню в столичном особняке, где вышел на задание, прикинувшись священником. Он показал змее, что сделал с каждым из оставшихся гостей: как выворачивал суставы в неестественных наклонах, как выдирал трахеи и опустошал животы, как оставлял вместо лиц рытвины и как затолкал в глотку хозяйке хрустальный бокал. Ни единым мимолетным видением дракон не выдал принадлежность к гильдии, потому ассура не могла понять, где жертвы были действительно случайными, а где Зверя выпустили по приказу. Впрочем, едва ли эти нюансы взволновали бы ее сейчас. Только что она прониклась редчайшим чувством и получила возможность понять, как меньше чем за десять минут зверски, бесчеловечно и мучительно уничтожить массу жизней ради одной единственной.
Ассура могла судить по количеству и сделать соответствующие выводы. Уколы забившейся в угол совести слишком ослабли, чтобы ящер чувствовал ее угрызения. Кантэ сможет убить еще столько, и будет убивать, пока удача, наконец, не отвернется от него. И если их свяжут нити судьбы, у ассуры появится шанс увидеть, как с плахи рухнет к ее ногам его отрубленная голова. А ведь следом полетит и ее собственная, если станет известно об их связи и прикрывающей тварь стражнице.
Кантэ отнял от девушки руки и стойко осознал, что они обречены в любом из возможных сценариев, если останутся друг с другом и у них что-нибудь получится. Им никогда не достичь покоя, от которого так воротило, никогда не дожить до преклонного возраста, но это им, судя по всему, грозило и порознь. Мог ли ящер рассчитывать на что-то другое в своей жизни? Конечно, нет. Более того, он не мог и думать, что после неудавшейся попытки ее убить змея придет к нему и захочет быть рядом. Именно этим она не просто оставила в скорлупе брешь, которую можно было бы быстро залатать перед ее носом. Девушка заставила ее растрескаться и осыпаться, и получила то, что хотела - обнаженную, чудовищную суть.

+3

12

Сай невольно сглотнула, когда его рука потянулась к ней и ухватила за рубашку, притягивая ближе. Его усмешка несомненно кольнула в груди, но не обманула - на этой встрече им не светило больше ничего веселого или хотя бы заслуживавшего улыбки. Сопротивляться она разумеется не стала, подавшись вперед и упираясь ладонями в мужское бедро. Змеиные глаза не бегали, в отличие от драконьих, с места на место, а сразу сосредоточились на его вертикальных зрачках, обрамленных золотой радужкой, не отвлекаясь ни на что другое. Чем больше он говорил, тем страшнее ей становилось. Наконец она стала осознавать, что у нее получилось задуманное, но что бы там ящер сейчас не сказал, он все еще пытался отбрыкнуться. Пусть и не хотел этого, но что-то по-прежнему не давало ему передумать и на самом деле принять предложенное. Он хотел, безусловно, но все еще колебался. Объяснения его лишь больше запутали и без того сумбурные, обрывочные размышления. Стражница невольно нахмурилась на последних словах, пытаясь понять, что именно он имеет ввиду. Однако же, не успела выявить ни одного предположения, ибо демонстрация началась.
Как она и подозревала - ей не понравилось. С первых же мгновений она поняла, что видит и это поразило ее до глубины души. Не столько содержанием, каким бы изуверским и отвратительным оно не было, но больше самим фактом того, что дракон показывает свои воспоминания. Где-то на задворках мертвеющего разума успело сверкнуть понимание, что очень вряд ли он когда-либо делился ими с кем-то еще. Безусловно собственная ценность от этого возросла бы в змеиных глазах, если бы успела, но она, как и все прочие чувства, была смыта хлынувшей кровавой лавиной чужого ужаса. Выпотрошенные и изуродованные трупы, жуткие пытки ради развлечения, кои приходилось переживать этим несчастным, меркли перед пониманием того, какое отвращение, сожаление и душевную боль при этом мог чувствовать сам дракон, невольно выпускавший своего Зверя на прогулку. Впрочем, даже это стерлось, стоило лишь когтистым пальцам забраться во внутренности ребенка. Змею не особо тронули смерти взрослых, вполне возможно, что не так давно даже убийство ребенка не привнесло бы такого раздрая, но теперь внутри все сжалось от дикого, почти первобытного ужаса. Она буквально чувствовала, как из него выходила жизнь, бессмысленно, беспощадно и страшно, стекая вместе с кровью по чешуе. Она не пыталась отодвинуться и прервать контакт с артефактом, хотя отвращение и заполнило до краев, деля первенство с шоком. Асура не заметила, когда именно из глаз сами собой хлынули слезы.
Стоило ему убрать руку от ее лица, как внутри словно лопнула натянутая струна. Змея судорожно втянула воздух, не сводя пристального невидящего взгляда с желтых глаз, скребанула когтями по его бедру, сжимая кулаки, а затем развернулась к нему боком и спрятала лицо в ладонях, уперев локти в колени. Передать весь спектр эмоций, впечатлений и мыслей было попросту невозможно, ибо все смешалось в непередаваемый гул, заглушающий рассудок. Не было никакой возможности даже просто определиться с дальнейшими словами и действиями, не выходило даже осознать до конца все увиденное, словно мозг пропустили через мясорубку, перемешали со всем тем фаршем из трупов, прошедших через драконьи руки, а потом вернули на место, теперь надеясь, что оно приживется как родное. Можно было назвать это состояние как угодно - прострацией, ступором, растерянностью, но все это было не тем определением, что могло передать суть. В увиденных чудовищных воспоминаниях было что-то, разорвавшее змеиные мысли сильнее, чем искромсанные и изуродованные трупы детей, что-то до крайности, до безумия важное, могущее перевернуть самую суть, но слишком затерявшееся во всей показанной змее жути, утонувшее в крови, выпущенной когтистыми руками. Нужна была минутка передышки, чтобы поймать за хвост хотя бы одну-единственную мысль, которые запрятались словно мыши, услышавшие кошачьи шаги. Одна минутка.
Змея вытерла ладонями мокрые от слез щеки, поднялась на ноги и тяжело дыша двинулась прочь от дракона, глядя под ноги, но не сознавая, что именно она видит и куда вообще смотрит. Взгляд начал фокусироваться лишь тогда, когда ноги оказались по щиколотки в холодной воде. Сайленсс тупо моргнула, соображая где она находится, а затем так же бездумно опустилась на корточки, опуская руки в воду и зарываясь пальцами в речную гальку. Ненавистный змее холод ожидаемо помог - на секунду сознание сосредоточилось на болезненных ощущениях в конечностях, а взгляд начал становиться осмысленным. И в этот момент царящий в голове гул был разорван продравшимся наверх вопросом, самым важным, отметавшим все остальные, которые теперь лишь дожидались своей очереди. На задний план ушло даже то невнятное что-то, которое вопило и агонизировало на подкорке, требуя немедленно вспомнить и осознать его.
- Зачем? - пальцы сомкнулись в кулак, загребая мелкие камушки, и стражница обернулась на ящера. Взгляд наконец-то полыхнул бешеной злобой. - Зачем ты показал мне все это, мать твою?! - она сорвалась на крик и швырнула горсть камней в мужчину, тут же загребая следующую партию влажных и по сути безобидных снарядов. - По твоему я не знаю на что способен Зверь? Чего ты хотел добиться всем этим, зачем?! - не глядя ухватила камень побольше, вскочила на ноги и прицельно метнула его в дракона, - Думаешь я не сознавала, что все они будут умирать, когда провожала тебя взглядом в Ацилотсе?! - змея рванулась обратно к нему и что было сил толкнула в грудь. Губы болезненно искривились, пока она пытливо вглядывалась в желтые глаза и продолжала бездумно отталкивать его снова и снова. - Чем ты меня думал удивить, количеством? Качеством? Какого Тейара ты это сейчас сделал?!
До окончательного срыва не хватало только ответа. И он наконец прозвучал:
- Чтобы ты осознала, кем я стал, что делал и на что готов идти дальше. Женщина, которая хочет быть со мной и которую я хочу видеть рядом так сильно, как еще никого и никогда не хотел, должна это знать.
[float=right][mymp3]http://storage.mp3cc.org/download/9282051/MTl6QjUyRjdqQXkzSkJIbmpoQnFaYk5hRXllbmFGOXlZemFHV0xtdnpwbnQyZnBKa1N2dS9GRXFxZEdzamh3bWFUMG5mZ2Q0Zkg2VnRLeGxJTFJFc2tET0xNT0F0SmNwSHFiWENLeFJKWTVVcXBnUFJndHgzR2JzSnlaMllLdG0/oomph-tanz-in-den-tod_(mp3.cc).mp3|Oomph! - Tanz in den Tod[/mymp3][/float]Вот только срыва не произошло, вместо этого вся злость, так стремительно развернувшаяся в груди и заполонившая, казалось, все тело до кончиков когтей, в одно мгновение схлынула, словно ее и не существовало вовсе. Руки замерли на его груди и асура с некоторым удивлением вгляделась в желтые глаза. Поднявшаяся к горлу ярость теперь не могла найти выхода, но требовала его, упрямо и настойчиво сжимая глотку, не позволяя вдохнуть. Она оттолкнулась от ящера, отступая назад, в негодовании стиснула кулаки, пытаясь подобрать слова, способные выразить все то скопище эмоций и мнений, теснящееся в голове, но не смогла, а потому отвернулась и просто выплеснула все это в злобном вопле. Стало легче.
Стражница зарылась пальцами в волосы, откидывая их назад, и закрыла глаза. Впрочем, за те минуты, что она выравнивала дыхание, понимание происходящего на нее не снизошло.
- А ты думаешь, что я не догадывалась какой ты сейчас? - змея оглянулась, развела руки в стороны и озадаченно пожала плечами, не в силах выразить все свое удивление. - Полагаешь, я тешила себя мыслью, что ты такой добрый и нежный, а за все эти годы Зверю в когти попадались только горные козлы на растерзание? Я еще тогда поняла, что ты не закуешь себя в ханлон во имя чужой безопасности и не запрешься в подвале, лишь бы никто не пострадал. Разве могла я ожидать чего-то другого после склепа? Или считаешь, что я там увидела милого и очаровательного парня, а не жестокое и мстительное чудовище, вылезшее наружу? - Сайленсс пристально разглядывала это повзрослевшее чудовище и искренне продолжала недоумевать, чего еще она могла ждать от него, по его мнению. - Или может ты ожидал, что это я внезапно добрая и нежная цветочница, которая не переживет чужой смерти от твоих когтей и в ужасе убежит? - девушка нахмурилась и облизнула губы. Нет, ну а вдруг в этом дело? - Да, все те, кого ты мне показал, умерли ужасной, чудовищной, отвратительной и бессмысленной смертью. Но будем честны - мне на них наплевать. На всех без исключения. Потому что ты жив, - асура резко выдохнула и закусила губу, ненадолго замолчав. - Да, где-то глубоко мне их даже жаль в какой-то мере, но окажись, что нужно грохнуть еще столько же, чтобы ты и дальше мог жить, как выбор будет более чем очевиден. Мне нет до них дела, люди и так пачками дохнут каждую минуту, мое сердце не разорвется от печали, если это продолжится и дальше, а мы оба знаем, что так и будет. Единственное, что действительно до боли меня печалит в этом вопросе, так это то, что ты вынужден это делать. Потому что я понимаю - хоть ты и научился принимать это неизбежное зло, но по большому счету легче тебе не стало, - Сай снова замолчала, раздумывая, сцепила руки под грудью, прижимая правую ладонь к недавнему ожогу, и подошла практически вплотную, глядя на дракона снизу вверх. - Знаешь, в отличие от тебя, разрывавшего чужие животы против воли и желания, не имея возможности прекратить все это мановением мысли, я вспарывала чужие глотки осознанно и без лишней суеты, те же долгие годы. Не пересчитывала, но не могу сказать, что их было меньше, чем у тебя. Так что еще неизвестно, кого из нас Изнанка встретит радостней.
Исторгнутая ярость сменилась зудящим раздражением, с отзвуками злобы. Он не понимал ее и девушку это дико, безудержно злило. Во что бы то ни стало она хотела донести до него собственный взгляд на происходящее. Пусть дракон и думал, что делает как лучше, но он забывал одну простую истину - у каждого своя правда и не всем одно и то же кажется одинаково правильным. Без резких движений, не смотря на раздражение, словно боясь спугнуть дикое животное, асура придвинулась еще ближе и взяла его лицо в ладони.
- Боги, ну неужели ты не понял? Я не боюсь его не потому, что выжила, а потому что этот риск будет оправдан, если ты будешь мой! - интонация снова переходила в крик, а верхняя губа непроизвольно приподнялась в изломанном, подрагивающем оскале. - Хоть десять лет, хоть один час - не важно как долго! Я не боюсь умереть, дракон, понимаешь? Не хочу, да, но не боюсь, - змея пытливо вглядывалась в его лицо, поглаживая щеки большими пальцами, и продолжала говорить, чуть сбиваясь от тяжелого, рваного дыхания, хрипло вырывающегося из груди. - И если придется, то я сделаю все, чтобы выжить, даже разворочу твои внутренности, но только потому, что не хочу подыхать жертвой. И я знаю, что после этого и меня уже не станет, но какая разница? Я. Хочу. Тебя, - одна рука соскользнула на шею и притянула ящера ближе, тогда как вторая ладонь по-прежнему мягко прижималась к его щеке. Сайленсс мимолетно потерлась носом о его скулу и ткнулась лбом в лоб, глядя на мужчину в упор. - Всего хочу, вместе с твоим прошлым, вместе со Зверем, вместе со всеми рисками и трудностями, даже с занудством и дуростью. Ты будешь раздражать и выводить меня из себя, как никто на свете бы никогда не смог, временами я буду люто ненавидеть тебя и кидаться ножами, стану дергать твои нервы в ответку, чтобы и ты проклинал тот день, когда на все это подписался и ловил себя на мысли, что жаждешь придушить меня собственноручно и прикопать в темном лесу, - она мрачновато хохотнула и прижалась губами к мужской щеке, закрывая глаза. Желания балансировали на тонкой грани, с одной стороны которой было крепче сжать пальцы на шее и найти его губы, а с другой впиться клыками в кожу и остервенело разорвать. - Нам обоим не светит место подле Ильтара, дракон, а от всего того дерьма, через которое мы упорно лезли, чтобы скоропостижно не сдохнуть, нам никогда не отмыться. Но какое это имеет значение в эту конкретную минуту? А ведь важна только она. Я не хочу думать о том, что было - это бессмысленно, а тем более о том, что возможно когда-нибудь будет, ведь это еще более бесполезно. Я сейчас хочу жить, не потом, смаковать каждую минуту, каждую эмоцию, какой бы она не была. Мне не интересно серое и пустое выживание. Понимаешь? Я знаю и отдаю себе отчет в том, чего я хочу и на что ради этого готова. А ты? - змея тяжело вздохнула и отстранилась от мужчины, отворачиваясь в сторону. Действительно, отдает - этот дракон умудрялся раздражать ее даже не предпринимая к тому никаких особых усилий, но она с радостным гиканьем упрямо и вприпрыжку скакала навстречу.

+3

13

Капли от ее слез собрались на пальцах и расчертили костяшки зигзагами, стоило ладони стронуться с места. Дракон положил артефакт обратно в коробку и наглухо захлопнул крышку. Он ждал, что она предпримет, не порывался успокаивать и как-то порушить возникший хаос, который ассура должна была пропустить через себя и оформить в окончательное решение. Это решение подразумевало только два выбора - попросить вернуть ее в город, уйти и попробовать найти менее проблемного спутника, силясь затмить въевшийся образ, либо остаться здесь и попробовать не умереть, выстраивая что-то с безнадежно испорченным психом.
Дракон ожидал, что змея уйдет. Одно дело - ощутить на себе, и совсем другое - увидеть со стороны, почувствовать, как жизнь вытекает из-под рук и что на месте каждого из них совсем скоро может оказаться она. Кантэ не смотрел в сторону девушки, когда она поднялась с камня, лишь поставил обтерханную шкатулку напротив, облокотив локти о колени, и слабо улыбнулся краями рта - мягко, тоскливо и с долей облегчения. Сейчас ассура скажет, что хочет убраться отсюда. Сейчас отойдет от увиденного и потребует переместить ее куда-нибудь поближе к дому, где она сможет собраться с мыслями, отдохнуть и вспомнить, что у нее есть близкие, для которых неплохо было бы оставаться живой, невзирая на шило в заднице. Ведь ящер именно этого и добивался, но почему-то улыбка не лучилась торжеством победы. Напротив, едва проступив, она стухла, брови нахмурено сошлись к переносице, а глаза медленно, словно с осознанием катастрофы, начали расширяться. Будто бы реальность закрывало плотное марево, и только в эту секунду, когда змея поднялась и отдалилась, Кантэ, наконец, стряхнул наваждение.
С пронзительным треском мир рухнул в отрочестве. Восстановившись по кускам, с изломами, коряво, не иначе как сшитый дрожащей рукой подслеповатого брючника, он обрел гротескную форму под эгидой Первого шадоса и снова оборвался, когда гильдия пошла прахом в лице их предводителя и остатков корня. На что он только не шел для достижения поставленной цели. Как только не коверкал путь к ней, переиначивал и спутывал судьбе карты, чтобы не позволять интересу угаснуть. В кого же он превратился? Побитый и сломанный, гниющий в стенах борделя от рутинной, пусть и не вконец тошнотворной работы дракон стремительно и неумолимо терял весь свой огонь. Какой смысл беречь надежду, если ни разу не дать ей шанса обернуться былью? Когда он начал беспокоиться о том, что может случиться, и не жить тем, что ему предлагали прямо сейчас? Даже если это касалось глубоких чувств, какая разница, если он уже погибал без движения?! Дракон не понимал, почему опустил руки после всего пережитого. Отказывался верить, что его карикатурный мирок не сложится во что-то другое столько раз, сколько потребуется, до тех пор, пока безумие полностью не застелет разум. Это основа его жизни. Куда же, в конце концов, подевался искривленный стержень, на который он привык опираться?

Сука. Твою мать. Какого я...
Стоило Кантэ дернуться в сторону змеи, как пришлось резко отвернуться - в него полетели мокрые озерные камушки, а вопросы, с надрывом рассекшие окрестную тишь, разбудили сознание окончательно. Неспроста ворочалось тогда на светском рауте то странное чувство. Ассура могла с легкостью оказаться среди смертников, но слепой случай свел их, заставил обратить внимание друг на друга и в итоге ящер сам увел ее с эшафота, чтобы позже, спустя практически двадцать лет, воссоздать давние события и отдать Габриэль некогда вырванную из ее цепких рук душу. Снова не вышло. Первый раз ее спасли волкодаки, которые сползлись на живое присутствие в ските. Вторая попытка и вовсе не стартовала, пресеченная личной прихотью с огранкой из интуитивного чутья и другого неопределенного, смутного чувства, дающего ясно понять, что вампирша на празднике лишняя. На третьей встрече нитка змеиной жизни максимально истончилась, но не порвалась и вновь обросла плотью, подталкивая ассуру вверить ее своему извергу. Если это не божье проведение, тогда что и зачем сталкивает их раз за разом, рвет душу на части и показательно уводит змею у смерти из-под носа? Их встреча в храме, в таком случае, могла означать что угодно. Как то, что это последняя капля и любимая Ильтаром троица исчерпала чашу благодетели, так и то, что в ассуре вместе с уникальным даром набредать на смертельно опасные приключения заложена колоссальная удача, которая и впредь не даст ей подохнуть, в какую бы сумасшедшую историю ее не занесло. Теперь это не имеет никакого значения. Надобность рассуждать о чем бы то ни было отпала, потому что в голове гудел один единственный вопрос, надсадно колотивший виски.
Когда змея вскочила на ноги и метнула камень побольше, пришлось подорваться следом, чтобы не получить удар в голову. Вряд ли бы его сила свалила бы с ног в синкопе, но приятного было бы все равно мало. Ассура била ладонями грудную клетку, дракон по инерции, через раз, делал шаг назад, а уголки губ безотчетно ползли в стороны, грозясь преобразиться в широкую улыбку. Она не просила вернуть ее в город. Не хотела уйти. Секундная пауза, дабы осмыслить, что сейчас, именно в эту минуту, ему не хочется огрызаться и шипеть на нее, потому ящер лишь развернул признание, которое и так озвучил перед показом воспоминаний, и просто сказал правду:
- Чтобы ты осознала, кем я стал, что делал и на что готов идти дальше. Женщина, которая хочет быть со мной и которую я хочу видеть рядом так сильно, как еще никого и никогда не хотел, должна это знать.

Дракон не выдержал и губы дрогнули сильнее, когда змея отвернулась и окатила долину отчаянным криком, но быстро спохватился, чтобы девушка могла высказаться и не отвлекаться на его преисполненную довольства рожу. Он-то для себя все решил, проснулся во всех отношениях, будто оплеснутый ушатом ледяной воды после долгого сна, и теперь с упоением, затушеванным серьезностью восторгом выслушивал ее мысли, чтобы не дай Акал не сбить ни с единой. Кантэ ни капли не жалел, что осмелился показать свою историю, иначе он бы не очнулся и не нащупал надломленный стержень, который ныне склеивался заново во что-то более жуткое и дикое. Неважно, во что.
Ящер был счастлив. О того, что змее на всех плевать, что она готова встать с ним на этой пачке трупов, сочащейся кровью, и ее не смутит хрустящее чавканье под ногами. Скольких бы она не убила, но это - совсем другое. Заказы тех, у кого зачастую рыльце в пушку, не сравнятся с огульной и озверелой бойней за право продолжить свое существование, не имеющее никаких оснований для массовых жертв ради него. Змея же видела это основание, видела вместе с Кантэ, когда никто другой ни за что не разглядел бы, сколько бы ни всматривался, и увидел бы только сплошную погань, которой давно положено слечь на плахе.
От того, что змея действительно была готова встретиться со Зверем снова, Кантэ тоже был счастлив. Теперь гнет этой мысли не сдавливал в тисках, не ограничивал свободу, сбросившую с себя мнимые оковы, наросшие на ней по какой-то глупой причине. Падение гильдии казалось пустяком и абсолютно недостойным поводом впадать в тоску. Не затронуло за живое обещание распотрошить брюхо, зато обрисованные перспективы, которые у большинства нормальных людей легли бы на лицо печатью опасения и неприязни, отдавались внутри вдохновенным кульбитом.

Кантэ вбирал ее слова и прикосновения с жадностью оголодавшего. Самое главное, что она не просто говорила, но и успела доказать их правдивость - сначала после храма, где жертвенник, перемазанный собственной кровью, не остановил ее, а затем и в борделе, когда амулет не выявил ложь ни в одном отзвуке, ни в одной исходящей эмоции.
Он мог бы кое-что еще рассказать ей, кое-что важное и страшное, то, что может случиться с родными ей людьми, если она умудрится подпустить дракона к своей жизни слишком близко, но восторг обрезал на корню и без того призрачный, едва дышащий порыв, растирая его в пыль.
- А мне место возле Ильтара и не нужно, - отозвался Кантэ, рассматривая змею и больше не в силах держать ползущую ухмылку, далекую от порядком осточертелых страдальческих и горестных черт, - Скучно там. Он же спит постоянно, - дракон скользнул к ее руке, крепко сжал и рывком притянул к себе, - Дуростью выбить чужую дурость вряд ли получится, а занудства для этой миссии у меня не хватит. Так что, - взгляд размашисто обвел ассуру и вернулся к змеиным глазам, - Час, я думаю, у нас точно есть, - задумался на секунду, - Даже два.
Кантэ привлек змею к себе ближе, сжал ладонью шею сзади и увлек в поцелуй до того, как она успела отреагировать и что-либо произнести на сказанное. Все напряжение, терзающие тревоги и пагубные мысли разом схлынули, уступая место важной конкретной минуте и тому самому дальнейшему часу, дню или неделе. Сколько бы ни отмерила им Мариса, забрать именно этот отрезок времени у них никто не мог.
Мужчина оторвался от змеи, крутанул шеей и расправил плечи:
- Мне очень уж охота размяться после насыщенного вечера. Со мной прокатишься или останешься торчать на земле? Только что ты сказала, что умереть не боишься, пришло время за свои слова отвечать, - он усмехнулся, взял девушку за руку и переместил обоих на одну из вершин, откуда раскрывалась панорамой вся долина. Промелькнула мысль об оставленном артефакте, но за ним можно вернуться и потом. Едва ли местный горный козел, если он вообще здесь водится, посягнет на шкатулку и вознамерится ее сожрать.

+3

14

- А мне место возле Ильтара и не нужно. Скучно там. Он же спит постоянно.
«Придурок, блин...» Не смотря на бурлящее внутри раздражение, змея не удержалась и хмыкнула, качнув головой. Ну разве можно было так издеваться над ней, как это делал он? Сначала вынес весь мозг, дразня и в то же время отпихивая ее от себя, затем и вовсе предпринял попытку развернуть ее навсегда, показав всю жуть, сопровождавшую его существование. И только великая удача, что змея весьма отличается от тех, кого принято считать нормальными, помогла дракону в итоге не остаться одному в этой забытой богами долине - асуре не нужно было просить ее телепортировать, ведь возникни у нее это желание и минойская сфера всегда под рукой. А теперь этот радостный балбес изволит шутить и веселиться, окончательно убедившись в серьезности змеиных намерений. Ну чем не идеальный неуравновешенный спутник для такой же дурной женщины?
Сайленсс невольно ахнула, внезапно оказавшись притянутой к ящеру, и машинально вцепилась в его плечо для устойчивости. Он продолжал говорить, а у нее на лице сама собой расцвела какая-то несмелая радость, отпечатавшаяся на губах призрачной улыбкой. И вроде все было ясно и так, но после всего случившегося оказалось очень сложно поверить в то, что у них действительно получилось. Она и сама не заметила когда именно задержала дыхание, боясь спугнуть момент и разбить его на не склеиваемые осколки.
Всего один удар сердца, пока она сознавала, что происходит. Всего один короткий и судорожный выдох, когда ладони еще пытались его оттолкнуть, подстегиваемые отголосками злобы и исключительным змеиным чувством противоречия. Мгновение для того, чтобы с нескрываемым удивлением заглянуть в такие до боли знакомые желтые глаза с вертикальным зрачком, казалось навсегда отпечатавшимися на подкорке, а сразу за ним - секунда абсолютной, всепоглощающей пустоты, в которую ухнуло остановившееся сердце. И выторгованный у богов час начал свой бег.
Асура целовала его с жадностью, торопливо скользя ладонями по плечам и шее, вжимала пальцы в кожу, прижимаясь так близко, что между ними не оставалось пространства даже для глубокого вдоха. Впрочем, для него и возможности не находилось, а в голове вязким и эфемерным шепотом звучало «еще». Мало, всегда будет мало. Единственным, что оставалось, это растянуть условный час на сколько возможно долго.
Они никогда и ни на кого так не смотрела - с непостижимой смесью радости, страха, восторга и глупой, безотчетной готовности на все. И не могла перестать улыбаться тем шире, чем больше он говорил. Где-то неподалеку снова замаячила несусветная дурость, тянувшая словно магнитом. И если сам факт очередного идиотского поступка был довольно привычен и воспринимался как само собой разумеющееся, то теперь он заиграл новыми расцветками и обещаниями, ведь его можно было разделить с таким же сумасшедшим драконом. Если на секунду предположить, что в змеиной голове действительно проживало племя элафиков, то сейчас еретик и смутьян танцевал канкан и джигу, победоносно глядя на остальных шокированных советников.
Последовавшее перемещение в пространстве стало немного неожиданным и змея слегка вздрогнула, словно очнувшись от наваждения. Хотя и не стала выпускать это наваждение из цепких рук, крепче обняв ящера и с легким удивлением глянув на открывшуюся панораму потерянной в горах Ледяного пояса долины. Девушка со счастливой улыбкой окинула взглядом эту дивную картину, обычно недоступную ей по причинам нетерпимости к холоду. Несколько скоротечных минут понадобилось асуре, чтобы до нее дошла эта отрезвляющая мысль и она быстро опустила глаза под ноги.
- И все равно это дичь какая-то, - ладони переместились на его плечи, пока змея разглядывала под ногами фирн, нисколько не беспокоящий босые ступни.
Нетрудно было догадаться о примененной непостижимой магии, но воспринималась она по-прежнему с великим трудом. Стражница опасливо взрыхлила ногой снег, немного помедлила и начала загребать его пальцами, по-детски восхищаясь фокусом. Над вершиной разнесся счастливый смех от того, что снежинки не спешили ни таять от этих прикосновений, ни тем более наказывать змею колючими морозными укусами. Все еще боясь выпустить дракона из рук, словно он мог опять исчезнуть как только касание прервется, асура соскользнула ладонью по его руке, сжимая предплечье, а затем присела на корточки и загребла немного снега в горсть. Легко сжав его пальцами и убедившись, что и в этом случае стекать сквозь пальцы он не спешит, Сайленсс закусила губу и широко улыбнулась, возвращая взгляд на мужчину.
- Дивная дичь, - девушка встала, снова прижимаясь к дракону, и все с той же не сходящей с лица улыбкой, внимательно оглядела его лицо, задержавшись на глазах. - Никогда не летала в обнимку с драконом, - она неторопливо, словно лениво обвила его шею руками, придвинувшись еще ближе, и с нескрываемым торжеством поймала губы, легко целуя. Осознание того, что теперь она может сделать это тогда, когда ей этого захочется, прошлось по телу горячей волной и самодовольство буквально хлынуло через край, отпечатываясь клыкастой ухмылкой на бледном лице. Змея предельно серьезно заглянула в желтые глаза, не отстраняясь ни на сантиметр от его губ, и тихо выдохнула, - Не смей больше исчезать, дракон, - последовавший за этим поцелуй был требовательным, не терпящим никаких возражений и отговорок. Внутри сладко и вязко потянуло, но на этот раз не нужно было ни скрывать эти порывы, ни находить в себе силы им сопротивляться, а потому асура наслаждалась мгновением, чуть улыбнувшись сквозь поцелуй. - А это тебе за прошлый раз, - с этими словами она высыпала разворошенный в ладони снежок ему за шиворот и не стала сдерживать ехидный смех, с нескрываемым любопытством наблюдая за реакцией.

+3

15

День открыл бы обзору куда больше живописных деталей и мелочей, но даже сейчас охваченный лунным светом пейзаж завораживал, и не столько дракона, давно привыкшего к таким картинам, сколько змею. Восхождение на среднегорные хребты явно не входило в список ее хобби, о чем красноречиво говорило счастливое выражение лица. Кантэ сразу же окутал ассуру спасительным теплом и воздухом - призрачной оградой от снега и горной прохлады, тонкой оболочкой, сотканной из незримой и грамотной вязи магических формул, не дающих пороше как таять на ладонях, так и сковывать ступни в леденящем морозе. Не забыл ящер и про мокрую юбку - приметил потяжелевшую от влаги ткань еще в долине, когда ненавязчиво соскользнул ладонью к бедру, и теперь стремительно высушивал огрызок шмотья прямиком на змее, пока та резвилась со снегом и познавала доселе невиданные ощущения.
Дракон внимательно за ней наблюдал. Он тоже испытывал непознанные ранее чувства, которые отзывались внутри каким-то жизнеутверждающим, монументальным теплом, незнакомым волнением, даже долей адреналина и проступали на лице приподнятыми углами рта, стоило только взгляду зацепиться за ассуру, по-детски любознательно ворошившую снег и по-прежнему сжимающую его руку то ли в страхе сваливаться, то ли от радости возникшей близости. Эта близость тяжело поддавалась описанию на суетливом фоне жизненных, привычных реалий. Кантэ лишь понимал, что хочет видеть ее рядом, прикасаться к прохладной, столь приятной для него коже, слышать, как она смеется и говорит что-нибудь, будь то взывающая к резонансу внутри подначка, которая неоднократно срывалась с ее губ на пути к этой вершине, режущее без ножа откровение или неожиданно такая редкая для них, спокойная речь, наполненная теплотой, желанием и открытым чувством. Никогда прежде рядом с ним никто не был таким счастливым.
Им понадобилось без малого сорок лет, чтобы оборвать, наконец, одну финишную ленту и взойти на новую, непредсказуемую и не менее опасную дорогу. Катастрофически огромная цифра для людского века и незначительная для дракона, но сколько всего за это время успело произойти и поменяться. Разумеется, Кантэ хотел узнать, что с ней произошло, как она жила все это время и как пришла к службе по другую сторону кодекса, но все эти вопросы таяли под натиском взмахнувших эмоций. Ящер вторил змеиному довольству, откровенно любовался ее клыкастой ухмылкой, сам расплывался в такой же, целовал ее с упоенной тягой и прижимал к себе смелым, крепким касанием, беззастенчиво оглаживая и наслаждаясь ее телом. Кантэ и в этот раз ничего не мог ей обещать, ведь остались еще не зависящие от него преткновения в его жизни, могущие прервать их хрупкое и непостижимое единение. Ассура знала это и ее фраза, зацепившись за горячее тихое дыхание, не требовала обещаний. Она была призвана подчеркнуть, что больше он не может и не хочет ее отталкивать, чем бы это решение ни грозило в итоге и к чему бы ни привело, даже если это будут их могилы. Сейчас над развороченным кладбищем впервые за очень долгие годы взошло солнце.

На затылке резко похолодало. От неожиданности дракон вздрогнул, после усмехнулся и прищурил один глаз, явственно чувствуя, как намокает спина. Впрочем, с ощущением мужчина в силу слабой впечатлительности и безбоязненности к холоду справился быстро.
- Знаешь, есть куда более интересные способы уложить меня в постель, причем без соплей, - усмехнувшись, Кантэ не преминул щипнуть ассуру за бок в отместку и мягко извлек себя из ее объятий, после чего приблизился к краю горной макушки, - Ладно. Сейчас вернусь за тобой.
Мужчина, конечно, лукавил. Драконий иммунитет вряд ли позволил бы ему заболеть, а уж в истинной ипостаси - и подавно. Кантэ сделал шаг с обрыва и через несколько мгновений взмыл в воздух огромной рептилией. Не обошлось здесь и без природного, инстинктивного желания покрасоваться перед самкой, избранной всем этим любоваться и прикасаться в любое время дня и ночи. Разгоняя крупными крыльями воздух, ящер кружил над скальными грядами: срывался в пике, едва ли не стоймя пускался в небесную высь, исчезал из поля зрения и возвращался снова, заслоняя крылом серебристый отсвет лунного диска.
На просторном плато для крупного дракона нашлось достаточно места, дабы ненароком не расплющить свое обретенное сокровище и, тем более, не зацепить крылом, сметая в живописные дали. Кантэ приземлился неподалеку от змеи.
- Для обнимок в полете могу предложить только лапу. Второй вариант - на спине, но там тяжело найти место... - ящер обшарил беглым взглядом территорию в поле зрения и понял, что упустил змею из виду, - ...Из-за шипов.
В следующую секунду дракон озадаченно поскреб когтем висок, моргнул и завис, прислушиваясь к возне позади и непосредственно на конце хвоста.
- А мы не ищем легких путей, - в драконьем облике смешок походил на задорное фырканье. Кантэ повернул морду и обнаружил ассуру, осваивающую скалолазание: девушка с воодушевленным видом и твердым намерением карабкалась по шипам хвоста вверх, на хребет. Он бы мог предложить без лишних усилий разместиться в лапе, откуда змея спрыгнула бы на крыло и перешла сразу на спину, но упрощать ей задачу не стал. Похоже, что ассура, словно восторженный юный натуралист, лишь обрадовалась возможности исследовать драконью тушу. Ящер потянулся кончиком хвоста к змее и пощекотал оттопыренную пятую точку, затем плавно сложил лапы и умиротворенно стал выжидать. Чем ближе она подбиралась к корпусу, тем гуще сеялись на пути колючие выросты, и если сейчас дергаться или играться, могло случиться непоправимое. Ближе к шее же, между крупными шипами, шанс устроиться был, но требовал терпения и ловкости.[icon]http://s3.uploads.ru/GBqkC.png[/icon]

+3

16

- Знаю, - змея ехидно ухмыльнулась, потирая бок, - Но что мешает мне перепробовать их все?
Стоило ему сделать шаг прочь, как Сайленсс невольно скользнула ладонями к плечам, вжимая пальцы, словно вместе с ним пропала и его согревающая магия, а по телу прошел легкий озноб, но только где-то под кожей. «Успокойся, сказал ведь, что вернется. Выдохни» И все равно, вместо того, чтобы внять собственному совету, змея с замиранием сердца смотрела ему в спину, крепче обнимая себя за плечи. Какие-то несчастные мгновения, но как же тяжело они давались теперь, когда девушка уже позволила себе на что-то надеяться, когда уже выпустила на волю то густое и терпкое чувство, которое исподволь скребло ее изнутри столько лет. Ей не нужно было находиться подле дракона круглосуточно, такая перспектива испугала бы ее первой, но вначале, чтобы действительно и окончательно поверить, он должен был остаться и не раствориться в воздухе хотя бы один раз. Ведь ему хотелось верить, что он и правда вернется, раз позволил себе бросить эти слова. Рассудок, в любой другой ситуации услужливо подкинувший бы ей логичные выводы, что сейчас ящеру совершенно незачем пропадать да и вообще это будет глупо в свете последних событий, на сей раз не порывался достучаться до змеиного сознания. Она и так все это понимала, но важен был лишь сам факт. Пусть это глупый страх, не обусловленный ни одной логичной мыслью - он все равно должен его опровергнуть.
У змеи ни на секунду не возникло сомнений, что что-то может пойти не так - разум вовсе не допускал предположения, что он не взлетит, лишь внутри шевельнулось завистливое желание ощутить тот же свободный полет, доступный дракону. Девушка расплылась в счастливой улыбке, наконец поймав взглядом воспарившую ввысь рептилию. «Позёр...» Сайленсс чуть смущенно закусила губу, с нескрываемым удовольствием наблюдая за стремительным полетом и сопровождавшим его фигурам высшего пилотажа. Вряд ли он со скуки летал так всегда, а значит асура с чистой совестью загребала всю демонстрацию исключительно в свою честь, ощущая то глубокое удовлетворение с отзвуком собственничества, что разливалось внутри стойким теплом. Пальцы перестали впиваться в кожу и змея скрестила руки под грудью, незаметно для себя самодовольно приосанившись.
Приметив, что ящер таки накрасовался и вознамерился приземляться, стражница широко улыбнулась, почувствовав то самое ожидаемое облегчение, не отрывая от него взгляда залезла в сумку и достала тонкий кожаный ремешок, а затем быстро заплела тугую, чуть кривоватую косу и накрепко ее стянула, чтобы волосы не лезли в рот и глаза во время обещанной прогулки в воздухе. К тому моменту, как в голове зазвучал его голос, асура уже с любопытством оглядывала драконий бок, подбираясь к хвосту.
- Второй вариант - на спине...
«Все, ни слова больше!» Змея была в курсе, что драконы на себе катают только в исключительных случаях, редко делая такие подарки даже близким друзьям - Сай так и не довелось прокатиться верхом, хотя она вполне обоснованно считала себя хорошим другом одному дракону. А тут сам предложил, разве могут теперь ее остановить подобные мелочи, как шипы? Она не раздумывая рванула к драконьему хвосту, вознамерившись начать это знаменательное во всех смыслах восхождение с самого начала, не упрощая себе путь. Карабкаться по нему оказалось довольно просто, благо пока еще редкие костяные наросты служили отличной точкой опоры. Впрочем, не без казусов - неведомо когда успевшая высохнуть юбка то и дело цеплялась за острые края чешуи и те самые шипы, значительно усложняя змеиное передвижение. Когда она в очередной раз высвободила тряпку и снова повернула голову к широкой спине, разглядывая куда бы можно лезть дальше, нечто неопознанное внезапно коснулось ягодицы. Асура дернулась от неожиданности и совсем не утонченно заржала, резко оглядываясь на шаловливый кончик хвоста, но быстро спохватилась и прокашлялась, унимая внезапную смешинку. С беспокоящей тканью однозначно нужно было что-то решать, а потому девушка поднялась на ноги, взяла края подола и обвязала вокруг правой щиколотки, окончательно оголяя левую ногу. В конце концов тепла юбка все равно не добавляла, с этой функцией прекрасно справлялась магия, а вот мешаться теперь перестала.
- Как у тебя тут много колючек, как на ежике, - она сосредоточенно шуршала вперед по хребту, попутно лапая каждый выступ и с возрастающим любопытством разглядывала приоткрывающийся ей вид. - Хм, огнедышащий клыкастый ежик с крыльями. Жутковатая картина. Примерно как та фигнотелина летучая в борделе, которая мне грудь облизывала. Кстати, а кто это было? - Сайленсс чуть не рассчитала шаг и нога поехала в сторону, а потому пришлось спешно обниматься с одним из крупных шипов, тормозя скольжение. Девушка покосилась на ящера, немного помедлила, а затем чуток попрыгала, все так же опираясь на нарост. - На что больше это сейчас похоже - на легкий массаж или как-будто по тебе ползает пухлая букашка?
Сказать, что змея была в восторге, значит вовсе промолчать. Она даже не пыталась анализировать свои ощущения, ибо в таком моральном экстазе пребывала впервые в жизни. Мало того, что все было интересно осмотреть и ощупать, что ее допустили к неприкосновенному доселе - так еще и смутьян и еретик в ассурийской голове громогласно требовал побегать по дракону с торжествующим выкриком «Неужели это все мое?». Разумеется, она не сделала бы этого, даже не будь на хребте такое устрашающее количество острых шипов, само собой. Ну, или скорее всего не сделала бы, благо проверить это возможным все равно не представлялось.
- Ты знаешь, а у тебя тут довольно уютно, - она добралась до шеи и оперлась локтями об один из выступов, оглядываясь вокруг. - Прятаться и прятаться бы в свое удовольствие, ток на шипы натянуть че-нить, чтоб дождем не намочило, и можно жить, - негромко посмеиваясь, Сай двинулась к плечу, осторожно балансируя. Она просто хотела его окликнуть, но голос прозвучал неожиданно мягко, - Дракон...
Стражница улыбнулась и на секунду зажмурилась, когда ящер повернулся на оклик и обдал ее теплым дыханием. Сай бережно провела кончиками пальцев по чешуе на носу, а затем плотно огладила ладонями, одновременно пытаясь окинуть взглядом и голову, и изогнутую шею, усеянную костяными шипами. Но стоило лишь перехватить ответный взгляд, как на место любознательного ребенка с шилом в заднице встала неожиданно взрослая и серьезная женщина. Она осторожно шагнула ближе, цепляясь за один из шипов, пристально вглядываясь в расплавленное золото радужки.
[player][{n:"АнимациЯ - Бег",u:"http://storage.mp3cc.org/download/74679744/a1BSdWE4Y2F0djE5VlY2ZFFCYzRRYlREUyt5L2lPTHNHYWJ5Ui9rWGU3a3lpelJjaWVCVlY0ODRTZDAza0JHbnFZbXp3NFR5MmtLQ3NjelVUMFJzSEpqN2hkZ1F5Nm1EZDVXd0grT1lSa0JTd2NNVVFId3hJdWRoYzhpSExSZUk/animaciya-beg-na-ladoni-vek_(mp3.cc).mp3"}][/player]По всем законам мира и логики разве могло быть что-то общее у огромного летающего и огнедышащего ящера и пусть большой, но все же змеи? И казалось бы, что сейчас, когда все возможные различия так явно заявляют о себе, находя отражение в огромном вертикальном драконьем зрачке, прекрасное время задуматься и сделать выводы, но нет. Асура могла лишь удивляться и пытаться распробовать каждый обрывок своих ощущений, дорвавшись до чего-то, по большому счету невозможного. Эта мысль у создания более вдумчивого, нежели змея, вызвала бы тот еще диссонанс и заставила бы усомниться в разумности смутно обрисованных перспектив, вывела бы на поверхность все то, что буквально вопило о глупости и нелогичности принятых решений. Сайленсс как-то несмело улыбнулась, закусывая губу, протянула руку и осторожно провела ладонью по массивной надбровной дуге, вынуждая дракона медленно моргнуть.
Девушка завороженно и с почти болезненным любопытством наблюдала за тем, как зрачок снова расширяется, подстегиваемый рассеянным лунным светом. Взгляд сфокусировался на собственном отражении и на долю секунды горло сковал спазм, заставивший тяжело сглотнуть. Если отринуть Зверя и талант бывшей убийцы нарываться на неприятности, могущие стать фатальными, то сколько у них было времени? Еще несколько десятков лет и она начнет стремительно стареть, тогда как у дракона впереди больше половины жизни. То, что зародилось годы и годы назад, слишком долго вызревало, а змеиная дурость, прочно угнездившаяся в мозгу, лишь еще больше срезала и без того короткий век. До этого момента Сай очень мало задумывалась о таком бесценном и невосполнимом ресурсе, как время, без сожалений растрачивая его и покупая для себя интерес к жизни, каким бы дорогим он ни был. Впрочем, не такая уж и плохая сделка, если задуматься.
Змея задумчиво нахмурилась, сделала шаг назад и слегка качнула головой, выхватывая взглядом всю драконью морду. А могли бы они встретиться, если бы не было Зверя и того самого таланта? Непостижимо. Задержавшись лишь на мгновение в голове промелькнуло понимание того, какая удивительно тонкая и искусная вязь сотворена руками Марисы, исподволь подталкивая и к размышлениям о том, что возможно, в каждом, по сути незначительном выборе, кроется что-то гораздо большее, чем возможно осознать простому разумному существу? Ничего не могло связать дракона с огромным магическим потенциалом и внушительными физическими активами с дочерью алхимика, принадлежащую к иной расе, благополучно выданную замуж и призванную посвятить всю себя лишь продолжению рода и сохранению семейного очага. Ничто не связало бы психопата, выстилающего себе дорогу сотнями трупов, и приличную ассурийскую женщину, так же, как и наемной убийце не светило бы пересечься с перспективным магом, разве что это был бы последний день для одного из них. Но нет, вот они стоят посреди позабытого всеми плато, не раз искупавшиеся в чужой крови, пытаются найти еще больше этих связующих нитей, с возрастающим волнением прощупывая то неизведанное чувство, что в своей хрупкости даже пугает обоих. Змея порывисто шагнула к нему, обнимая драконью морду и прижимаясь щекой к теплой чешуе, закрыла глаза и судорожно выдохнула, улыбаясь, не в силах даже приблизительно описать все то понимание, что за одну лишь секунду сделало все прошлое, происходящее и грядущее неизмеримо ценнее.
Сайленсс легко потерлась о него щекой, уповая на то, что дракон не почувствует какую-то мелкую и незначительную каплю влаги, размазанную по одной из чешуек, а затем вновь выпустила наружу неугомонное создание, фонтанирующее энтузиазмом и весельем - негромко рассмеялась, мимолетно чмокнув ящера в морду, а затем торопливо полезла обратно к приглянувшемуся месту у основания шеи.
- Ну что, большой красный летающий ежик, покажешь мне, что там над облаками происходит? - асура чуть поерзала, устраиваясь надежней, попутно ощупала все выступающие наросты, выбирая за какие из них будет лучше держаться, потуже затянула ремешок на волосах и в предвкушении воззрилась на ящера, хитро ухмыляясь.

+3

17

Совсем неутонченный ржач проскользнул по слуху, словно изящная трель певчей птички у окна скрипача. И дело вовсе не в том, что медведь оттоптал дракону уши, а в том, чей смех прозвучал и по какому поводу. Какой-нибудь сноб на великосветском вечере торжественно грохнулся бы в обморок от услышанного, но ящер пришел в восторг и смешливо фыркнул, поглядывая на перемещения девушки и стараясь меж тем не шевелиться, чтобы обладательница чудного хохота грустно не покатилась по чешуе вниз головой.
- Так и зови - летучей фигнотелиной. Если доведется, познакомитесь поближе.
...И я сам узнаю, что оно такое и откуда его вытащили. Только не факт, что эта хрень сопливого цвета так и выдаст всю биографию, как популярный менестрель на интервью. Скорее отчeбучит гадость в своем духе, - за все время от старта их с Адольфом знакомства и до сегодняшнего дня Кантэ так и не удосужился выяснить происхождение зверятины и с какой дури она совершала ночной променад в не самом благоприятном районе не самого благоприятного города. Исходя из наблюдений, Кантэ бы не удивился, если бы тогда, минутами ранее, Адольф укокошил предыдущего хозяина, тщательно вымыл лапки и решил подышать свежим воздухом после подвига. Это бы объяснило, почему зверек так негодовал, когда на него свалился сочный кровавый сгусток. Ведь иначе у него совсем не было на то причин.
Невзирая на все старания, змея уехала в сторону, но Кантэ дергаться раньше времени не стал, во-первых, рассчитывая на ассурскую реакцию и ловкость, которыми та обделена не была, во-вторых, спешно и здраво рассудив, что может сделать хуже. Через мгновение стало ясно, что не зря он в нее верил. В конце концов, если бы злой рок настиг их и здесь, осталось бы только лечь пластами рядом и не двигаться, потому что одной умереть и другому убить вот так постыдно они себе позволить не могли.
- На что больше это сейчас похоже - на легкий массаж или как-будто по тебе ползает пухлая букашка?
Кантэ посмотрел перед собой и всерьез прислушался к ощущениям:
- Знаешь, даже приятно. Определенно пухлая букашка, - оскал на морде змея не увидела и дракон хотел было повернуться к ней, как девушка, предприимчиво порассуждав о выгодности разбиения на драконьей спине лагеря, сама окликнула его и развернуть морду получилось практически синхронно с мягким, резко контрастирующим с предыдущей репликой словом.

Есть в этом что-то приятное и победное - быть доказательством того, что по мнению о расе нельзя судить о каждом ее представителе. Нередко менестрели прославляют драконью мудрость, но касается это только тех драконов, которые в окружении таковой жили сызмальства. Никто не будет распевать задорную песенку про психа, убившего десятки людей и нелюдей. Барды в большинстве своем молчат о тоскливых и горестных историях, а убийства подают под соусом юморески, потому что их слушают не для грусти, а для веселья, чтобы расслабиться с кружкой эля и уйти от давящего быта. Зачастую выдумка краше правды, а сделать правду лучше возможность есть не всегда, но... случается.
Пусть у Кантэ не было пресловутой драконьей мудрости, которой могут покичиться сидящие в Рахене большие ящеры. Может быть, в чем-то они были правы, не пытаясь лезть на рожон и проживая свою жизнь в защищенности, накапливая знания для поколений и растя эти самые поколения, которые дальше поведут город к процветанию. Кантэ всегда с легкостью соглашался быть не правым в чужих глазах, поскольку философия у каждого своя и чьи-то дело предлагать, а чье-то - отказываться. Кто-то не сойдет с ума от сидения в четырех стенах, а он бы сошел. Еще больше, окончательно, и совсем недавно в этом убедился, потому и ухватился накрепко за то, что не даст ему сгнить и стать ненужным даже себе. Сколько это продлится - неважно. Оборвется ли по его вине или по чьей-то еще - неважно. Эта та мудрость, которая его устраивала, потому что чувствовать себя живым гораздо ценнее, чем низводить жизнь в ничто. Кантэ больше не искал причин, по которым глубоко задавил эту простую истину. Он бездумно наслаждался тем, что она вернулась, потому что этого было достаточно.
Дракон не сомневался, что змея о чем-то усиленно размышляла. Он мог рассмотреть каждый сантиметр ее лица, играющие на коже блики лунного света, подсветившие возникшую улыбку, едва уловимо сменяющиеся черты. Очередное прикосновение заставило на мгновение прикрыть глаза, а после - снова наблюдать измененный, сосредоточенный и задумчиво-нахмуренный взгляд. О чем она думает? О том, что все происходящее - непостижимое для здравомыслящего мозга развлечение пантеона? Кантэ так и считал, но что для вершителей судеб развлечение, то для ведомых судьбой - неотвратимая жизненная вязь, которую те на свою беду принимают за чистую монету и вкладывают в нее свою душу, а впереди - то ли счастье, то ли смерть. На первое стоит надеяться, а ко второму готовиться все равно бессмысленно, ибо всегда врасплох застанет. Лучше не думать вовсе.
- Правильно, если ты верхом на драконе, сомневаться поздно. А раз верхом на мне, то и подавно, - когда девушка потерлась щекой о морду и завершила объятия поцелуем, впору бы совсем не по статусу заурчать, но Кантэ все равно не умел, потому лишь довольно пофырчал нечто невразумительное. Возилась змея недолго и вскоре выразила готовность взлететь.
Большой красный летающий ежик... Нет, женщина, я с тобой не заскучаю.

Посмеиваясь про себя и ощущая за долгие годы умиротворяющую и одновременно побуждающую душевный подъем свободу, которая вошла в легкие вместе с прохладным ночным воздухом, разящим свежестью и почти нетронутой - все таки они слегка по ней потоптались - природой долины, Кантэ даже подозревать не брался, что может пойти не так. Они кружили над ломаным горным хребтом, поднимались выше, плавной линией шли вниз, огибали вековые деревья, упорно тянущиеся ввысь, и устремлялись к облакам, которые, на первый взгляд сулящие пушистую вату, не могли, увы, предложить ничего кроме влаги и прохлады. Вложенного резерва все еще хватало и тонкий неуловимый барьер защищал ассуру. Остатки ответственности, которые удалось наскрести по черепным сусекам, давали о себе знать, но мысль уйти в крутое пике привыкшему летать как ни попадя и расправлять крылья в спектре всех имеющихся углов не отпускала. Только что обретенное терять рановато, а девушка с большей вероятностью не удержалась бы. Они пережили покорение его хребта, дабы она не напоролась на шип, такие труды не должны пропадать зря. Кантэ контролировал полет и совершенно не мог представить, что что-то может пойти не так. Ровно до момента, пока не услышал неразборчивую, но явно подозрительную реплику и не почувствовал знакомый, едва уловимый толчок пухлой букашки.
Ассура совсем не грустно, а вполне, как показалось ящеру, радостно полетела вниз.
Так и знал. Надо было уходить в мертвую петлю, меня бы не осудили.
На смену ехидной мысли пришла поражающая. Насколько же надо ему доверять? Змея, безусловно, показала, из чего сделана и насколько глубоко вросли корни ее чувств, но этот прыжок смело можно считать апогеем их проявления. Выяснить более надежным путем, что он ее точно поймает, она никак не могла. Прыгнуть с нескольких тысяч метров просто потому, что она это выяснила - тоже. Пропорционально стремительному вихрю, с которым Кантэ ринулся следом за сумасшедшей змеей, драконья морда довольно расплывалась в оскале.
Ловля в полете - дело не только хитрое, но и требующее предельной аккуратности, чтобы тело не расшибло в мясную лепешку о твердую чешую. В том, что он сможет ее поймать до встречи с землей, скальной породой или суком, Кантэ не сомневался. Словно нежно пытаясь прибить комара, дракон схлопнул согнутые в пальцах лапы, как только настиг змею. Копошение в импровизированном коконе просигналило о признаках жизни - не прибил.

Кантэ опустился на первую попавшуюся прогалину. Местность долины себе не изменяла: вокруг царило спокойствие, рядом простиралась роща, а исследуемые в полете горы остались позади и виднелись в прорези деревьев. Дракон перевернул лапы горизонтально и раскрыл одну, воззрившись на девушку.
- Все таки осознала перспективы и решила не мучиться? - в голосе, звучащем в змеиной голове, никакого упрека не было, лишь усмехающиеся нотки. Поступок раззадорил тоже совершить какую-нибудь каверзу, хоть и до змеиного ему будет далеко. Кантэ потянул лапу со змеей к высокому дереву и усадил девушку на крупную ветку. Не настолько крупную, чтобы свободно расхаживать, но достаточно, дабы удержаться сидя и не упасть.
- Сиди и думай над своим поведением, - сам же обернулся сначала в человеческую форму, а после исчез из поля зрения и возник на соседнем дереве, позади змеи. Уселся тихонько и стал наблюдать. Девушка может догадаться сразу обернуться, но если нет, становится любопытно - ждать будет спокойно, зная, что он где-то рядом, либо начнет возмущаться и помянет благой речью, все равно зная, что он где-то рядом. Ее поступки тяжело предугадывать, из-за чего к ней тянуло лишь сильнее. Подстраховал же воздухом мужчина сразу. Как бы ассура в него не верила, и как бы сам Кантэ не был уверен в своих распрекрасных возможностях и умениях, но хотя бы иногда риски следовало оценивать здраво. Вероятность получить змеиную отбивную на такой высоте была куда выше, чем над облаками элементарно из-за нехватки времени.

+1

18

Несмотря на огромное количество душевных заболеваний, самая яркая из которых получена непосредственно от того дракона, на котором змея нынче так лихо восседала, от банального страха высоты она была избавлена. Впрочем, велика вероятность того, что даже страдай она подобным недугом, то все равно влезла бы на эту шипастую груду мышц покрытых чешуей - она даже не могла представить того, что могло бы заставить ее отказаться от этого сомнительного развлечения, ибо искушение было невероятно велико. Тем не менее страх пришел точно в тот момент, когда огромные крылья распахнулись и змею на мгновение вжало в теплую чешую, но он лишь подстегнул доселе тихо бурлящий восторг, превратив его в неконтролируемый взрыв. Поначалу дыхание перехватило так, что даже сделать глоток воздуха оказалось невозможным, однако, как только ящер позволил себе сделать легкий вираж, от коего сжались все внутренности, как воздух стремительно проник в легкие,[float=right]http://sg.uploads.ru/UmLKM.png[/float] чтобы сразу за тем излиться в восторженном вопле. От переизбытка чувств Сайленсс, продолжая мертвой хваткой держаться за соседние шипы, даже постучала ногами по драконьим плечам, хотя и вряд ли он это заметил. Перед глазами мелькали невообразимо прекрасные пейзажи, невероятная красота которых не могла больше открыться ни с какого другого ракурса. Девушка буквально впитывала их в себя, разрываясь между желанием запечатлеть в памяти эти достойные холста великого художника панорамы и закрыть глаза, чтобы полнее прочувствовать движение мощных, бугрящихся под чешуей мышц, изменяющиеся от сильных движений крыльев потоков воздуха и само осознание того, что она летит на драконе, причем на том самом драконе, мысли о котором так долго бередили все возможные струны души.
У змеи не было опыта полетов на чем-либо, не говоря уже о полетах на предствителе древнейшей расы, однако чуйка подсказывала, что ящер парит совсем не на пределе своих возможностей и фантазий, вероятнее всего опасаясь за сохранность перевозимой ноши. В первую секунду эта мысль окатила почти обжигающим теплом, став очередным подтверждением его отношения, но сразу после этого благоприятного влияния наружу вылезло все еще бушующее озорство, потребовашее большего. Асура абсолютно доверяла дракону, как бы глупо и алогично это не было, а потому вспыхнувшая идея не была замутнена ни единым проблеском сомнений.
- Дракон! - перекрикивать ревущий ветер было тейаровски сложно и змея не была уверена, что дракон разберет ее слова, но это было не важно. - Спорим на желание? - она подобрала ноги, выискивая подходящую точку опоры и следя за движениями крыльев, - Ты не дашь мне расшибиться!
Сердце замерло, когда асура нырнула головой вниз, окончательно отринув инстинкт самосохранения, и через мгновение зашлось в бешеном ритме, захлебнувшись в адреналине. Мгновение, которое девушка могла наблюдать земное полотно, быстро прервалось, ибо сейчас совсем не это ей было интересно видеть - Сайленсс без сожаления отвернулась от земли, переворачиваясь к ней спиной, и впилась взглядом в быстро увеличивающующийся силуэт дракона. И ее затопило торжество, выразившее себя в громком смехе - она увидела протянутые лапцы, раскинула руки в стороны и издала невразумительный крик, плавно перешедший в визг, отвечая на клыкастый драконий оскал, который не мог быть ничем иным, кроме улыбки, а затем рефлекторно сжалась в плотный клубок, прячась в когтистом коконе. Внезапная смена состояний прочувствовалась очень остро - только что ее одужду рвал ветер и в ушах свитело, как вдруг наступила едва ли не тишина и полный вакуум. За секунду до было абсолютно свободное и ничем не сдерживаемое падение, а теперь она оказалась лежащей на относительно мягонькой чешуе в полной темноте. Мгновенно кольнул страх, что сейчас по ее душу явятся жуткие галлюцинации, но их не последовало, как только до сознания дошло, что это не темнота запертого помещения, а уютный мрак импровизированных объятий желанного мужчины. Пусть и немного не по канону. И все же, даже не смотря на созданные приятные условия, внутри все заворочалось от тесноты, начавшей потихоньку давить на второй имеющийся в ее арсенале страх, так что асура тут же завошкалась, упираясь спиной в одну ладонь, а коленями в другую, отвоевывая себе тем самым побольше пространства.
Через некоторое, весьма непродолжительное время, девушка ощутила завершение этой захватывающей прогулки, а затем земное притяжение перевернуло ее с бока на спину и верхняя ладонь приподнялась, аки створка раковины, явив сию растрепанную, но очень счастливую жемчужину обжигающему драконьему взгляду. В голове снова зазвучал его голос, передающий веселые нотки, что все никак не укладывалось в понимание, ведь по факту звучания все таки не было.
- Размечтался, - неожиданно оказалось, что голос сел и ухмылка сопроводилась скорее шепотом, чем полноценным ответом. А вот последовавшее за этим действо ее несколько удивило. Впрочем, стоило стражнице понять, что с ней творит полоумный ящер, как она снова расплылась в самодовольной ухмылке, поудобнее мостясь на предоставленном седалище и важно кивнув головой. - Всенепременно этим и займусь, да.
Стоило ему исчезнуть из ее поля зрения, как внутри все сжалось и до того лихо отплясывающее в змеиной голове племя резко и весьма подозрительно затихло. Асура сначала прищурилась, а затем и вовсе закрыла глаза, напрягая слух. Все сразу встало на свои места, стоило лишь ей уловить тихое шуршание на соседней ветке за спиной. Сайленсс беззвучно хмыкнула, скользя взглядом по ветке, на которой сидела, беззаботно болтая ногами и не поворачивая при этом головы. «Неужто в прятки решил сыграть? Ну давай поиграем, чего нет то» Ящер очень удачно усадил ее подальше от ствола, так что рядом со змеиной ногой обнаружился давно обломанный толстый сук, уже не дающий зелени, но на вид вполне крепкий. Девушка хитро усмехнулась, успокоила свои задорные конечности и как бы между прочим поддела ногой этот самый многообещающий сук, надеясь, что с драконьего ракурса он все таки не виден. Играть, так только так, чтобы было совсем весело.
- Я так подумала и решила, - змея расплела растрепанную косу и начала лениво потягиваться, зарываясь пальцами в волосы, - Что мое поведение восхитительно, - в тот момент наивысшего кайфа от потягушек, когда напряжение всех мышц вызывает приятную дрожь, а затем побуждает наконец расслабиться, асура продолжила так же неспешно гнуться назад, уже смещая центр тяжести и перенося упор на цепляющуюся за ветку ногу, - Ты проспорил, дракон, - Сайленсс завершила этот плавный маневр, наконец таки свесившись вниз головой, и с улыбкой разглядывая мужчину, сидевшего на соседнем дереве. - И теперь ты должен мне целое желание, - сложив руки на груди она перевела взгляд на землю, оценивая расстояние и как бы между прочим прикидывая шансы не сломать себе шею при падении, в случае если финал сего представления пойдет не по плану. Мысленно пожав плечами, змея вновь заглянула в желтые глаза и ухмыльнулась краем рта, - Можем еще раз поспорить на то, что сегодня я не умру, - вторая нога, доселе плотно прижатая к ветке, начала выпрямляться, а затем и вовсе поднялась вверх. Асура подняла голову и посмотрела на нее, задорно шевелившую пальцами. - Если конечно не боишься, что снова проиграешь.
В выйгрыше она была уверена, но хотелось бы, чтобы дракон не затягивал с реакцией - все таки змея не была процессиональным акробатом и удерживающая ее тушку нога уже начала слегка дрожать от напряжения.

+1

19

Давненько Кантэ не чувствовал ветреной легкости и не обремененной грузом витальных и моральных терзаний беспечности, подталкивающей ко всякого рода поведенческой чепухе, которая могла не иметь никакого практического смысла, зато вносила огромный вклад в душевное состояние и подводила шкалу настроения к душному градусу. Жизнь с ухоженными шлюхами покажется Ильтаровым даром заплывшему пьянчуге, могущему себе позволить лишь потасканный товар подворотни за пару медяков, но ни одна из них не была способна вызвать тех эмоций, которые заклубились в солнечном сплетении при взгляде на улыбающуюся ассуру, повисшую вверх тормашками на ветке и оттого выглядящую весьма забавно.
Дракон мягко усмехнулся, оценивая причудливую позу и закономерно подмечая еще больше оголившиеся бедра. Их привлекательность тесно сплеталась с изысканным орнаментом змеиной чешуи, не так давно выжженным ящером собственноручно. При взгляде на шрам, по крайней мере сейчас, мысли покладисто оставались на месте, не возвращались в храм, отчетливо рисуя по холсту сознания истерзанный силуэт и окровавленные когти, не заставляли думать о том, что это может не только повториться, но и иметь непоправимые и страшные последствия. Удивительно, насколько легко мысли, ощущения и восприятие действительности меняют вектор, стоит внести в их устойчивую канву непредсказуемые элементы. Теперь последствия их неожиданной встречи в храме не казались страшными, потому что привели их сюда. Если бы тогда она не забрела на руины, он бы вернулся в гнетущую рутину борделя, не выдержал бы долго и в итоге подался бы в вольные странствия, выискивая на свою морду приключений, пока не повторил бы по чистой случайности стоящий у истоков эксперимент после магической академии и не покончил бы на эшафоте. Кантэ прекрасно понимал, что бордель служил в некотором роде защитой - там были люди и нелюди, которые знали о его недуге, но не боялись, будучи преданными их некогда долговому и подневольному, а нынче крепкому союзу. Эмили слепо верящей в чудо не назовешь, но Кантэ до сих пор, спустя столько лет, сомневался, осознавала ли женщина в полной мере, как рисковала. Они никогда напрямую и откровенно об этом не говорили. С того момента, как Эмили вступила в должность управляющей и до нынешней поры, пройдя путь от ничего не значащей незнакомки до верного товарища, она просто была, просто знала и просто помогала без лишних вопросов, когда это было необходимо. Что-то удерживало его в опостылевшем доме терпимости, а теперь обрело смысл, и вотчина, пропахшая похотью, перестала быть бельмом на глазу.

Кантэ не гордился своим поступком и не находил то, что сделал со змеей на развалинах, достойным баллад, но и не считал те кровавые изуверства гадким, мерзким, отвратительным действом, которому лучше бы не случаться никогда. Только что перестал считать. Это было непомерно жестоко, но необходимо, чтобы их нить не оборвалась и продолжила тянуться дальше, до следующей роковой зацепки. Ее шрамы извечно будут служить красочным напоминанием о событиях той ночи, но они больше не отзывались горечью и болью. Ящер любовался ими, как любовался и носившей их женщиной, ныне то ли представившей себя под куполом цирка, то ли обратившейся к фауне, многочисленные представители которой умели проделывать на деревьях акробатические кунштюки. Когда змея картинно задрала ногу, дракон присвистнул:
- Какой номер. Если из стражи тебя турнут, будет чем заняться, - не скрадывая полуулыбки, Кантэ направился к ассуре по воздушной дорожке, плавно сошел вниз и через несколько шагов оказался с ней лицом к лицу. Он немного склонил голову, обвел взглядом перевернутую физиономию и посмотрел выше, подмечая, за что змея держится, после чего вернулся к глазам:
- Хватит с тебя одного целого желания, теперь моя очередь. Условимся вот на чем: если не умрешь, остаешься здесь со мной до утра. А если умрешь... - дракон сделал вид, что всерьез задумался над условием, - Тогда, пожалуй, смоюсь я.
Тело девушки пронизывало напряжение, и легкое дрожание не только виделось, если присмотреться внимательно, но и чувствовалось в прошибающем и внимательном взгляде. Дракон с непринужденной и спокойной миной выжидал, нахально рассматривал, как ассура держалась и как с каждым подрагиванием уходила частичка сил, а когда последняя растаяла, нога под сучком расслабилась и змея начала падать, быстро сгреб в охапку и уже после удобнее устроил на руках, перехватывая на талии и под коленями.
- Полетов, я думаю, с тебя тоже хватит, а то еще укачает с непривычки. Я угадал? - Кантэ уверенно предположил, что полет на драконе у змеи случился впервые, хотя с чего бы иметь такую уверенность - неизвестно. Будучи крылатым самому, мужчине верхом на сородичах летать не доводилось, но бескрылые существа наверняка будут испытывать восторг и во второй, и в третий раз. Может быть не впечатлит только тех, кто ежедневно седлает драконов, но всадники с такими порывами и амбициями, как правило, либо долго не живут, либо не существуют.

Они сошли на твердую почву. Дракон поставил змею на ноги с мыслью, что неплохо было бы прогуляться и попутно найти место для ночлега. Сморит их насыщенный вечер или нет, а торчать посреди леса несподручно, как ни крути. Настолько тщательно дракон никогда долину не исследовал, и находился в равном положении со змеей, не представляя, где бы можно было отыскать что-то наподобие пещеры. Только на нее в дикой местности, не оскверненной цивилизацией, стоило рассчитывать.
- Слушай, тот компас в храме... Как именно он работает? Может он нам время сэкономит, если ты его, конечно, взяла, - в какой-то степени привычно ведя ассуру за руку в целях безопасности и не идеальной ориентированности в темноте, которую перед ними то и дело устилали прячущие луну кроны, Кантэ посчитал, что они могут упоминать это событие безболезненно. Мыслительный поток рождал вопросы, на которые он мог получить ответы. В первую очередь касающиеся и его тоже.
- Хоть это все впору и забыть, как страшный сон, но мне до сих пор интересно. Почему на самом деле ты убежала тогда из борделя? - в ее глазах не клокотал страх или сожаление, ящер отчетливо помнил, что готовности бежать, как только он скроется за дверью, во взгляде не наблюдалось вовсе и змея точно дала ему понять, что хочет уйти, предварительно приняв помощь с телепортацией. Эта загадка отнюдь не мучила, никак не мешала и дракон бы спокойно переступил через нее, оставив нерешенной, но она была чуть ли не единственной между ними, вводящей в искреннее недоумение. Что произошло в комнате, когда он вышел? Версия с Адольфом, и то не выдерживающая критики, отпадала сразу. Во-первых, она с ним успела познакомиться, во-вторых, не того ассура поля ягода, чтобы это чучело смогло ее хоть как-то напугать.

Отредактировано Кантэ (2018-06-07 06:49:54)

+1

20

Кто бы сомневался, что он захочет покрасоваться и растянуть удовольствие. Асура невольно улыбнулась уголком губ, наблюдая за драконом, хотя чем дольше он медлил, тем отчетливее проступало желание его придушить. Проигрывать Сайленсс не любила, пусть даже в таких полушутливых спорах, так что где-то по кромке сознания прогулочным шагом прошуршало желание таки сломать себе что-нибудь, а потом посмотреть, с какой скоростью ящер будет "смываться". Взгляд с каждой секундой полнился стремлением придушить этого умника, но змея даже руки от груди не отняла - все силы и концентрация уходили на то, чтобы держать себя в этом подвешенном состоянии. С одной стороны, она знала, что будет поймана и разбиться ей никто не даст, тянуть время было бессмысленно, но с другой природное упрямство не давало сдаться даже этому конкретному дракону при всем желании.
Впрочем, ничто не вечно и физические силы тем паче - нога наконец дрогнула в последний раз и расслабилась, внутренности едва начали шевелиться от инстинктивного страха, но быстро разбежались обратно по положенным природой местам - вряд ли девушка успела даже моргнуть прежде, чем внимательно наблюдающий за любительской акробатикой дракон сгреб ее в охапку. Змея прыснула от смеха, обнаружив свой нос где-то в районе мужской подмышки, хотела было смачно укусить, чтоб неповадно было, но тут кровь резко отлила от мозга и ее знатно повело - глаза сами собой сошлись на переносице и пришлось крепко зажмуриваться, выжидая, пока беснующийся кровоток придет в норму.
- Ничего подобного, вовсе меня не укачает, - заявление должно было быть более самодовольным, но эффект смазался все еще кружащейся головой и общей слабостью после незапланированных физических усилий, - Так и скажи, что боишься уронить и не поймать.
Оказавшись наконец на твердой почве, змее пришлось быстро хватать мужчину за руку, ибо ноги за краткий период этого воздушного спуска отдохнуть не успели и все еще немного походили на вату. Рука уже автоматически скользнула в его ладонь и крепко сжала, обретая помимо необходимой точки опоры не менее важное подтверждение его близости подле себя. Сейчас, едва распробовав это ощущение, оно было для асуры особенно ценным и острым.
- Слушай, тот компас в храме... Как именно он работает? Может он нам время сэкономит, если ты его, конечно, взяла.
Змея, незаметно для себя уже занятая любованием мужского профиля, озадаченно моргнула, пытаясь припомнить местонахождение заветного артефакта. Если ей не пришло в голову снова сунуть его в карман куртки, то путеводитель по желаниям должен быть непременно в сумке - с находкой змея не расставалась с момента присвоения. Однако, прежде, чем девушка хотя бы потянулась к поясу, прозвучал следующий вопрос, заставивший кровоток снова сменить положенный курс и схлынуть с лица:
- Хоть это все впору и забыть, как страшный сон, но мне до сих пор интересно. Почему на самом деле ты убежала тогда из борделя?
В голове тут же защелкали картинки воспоминаний того жуткого утра, ставшего лишь началом змеиной паранойи. Сай чуть крепче сжала мужскую руку, с преувеличенным вниманием запуская ладошку в сумку на бедре, нарочно не выманивая компас вслух, дабы потянуть время для суматошного обдумывания ответа. Говорить дракону правду она категорически не хотела - ее слишком пугала творящаяся с ней же психическая ерунда, чтобы делиться сей информацией с кем-либо еще, тем паче с ящером. Только-только она начала подпускать к себе мысль о том, чтобы присмотреться к лекарю брата и возможно, только возможно, спросить его о подобных заболеваниях. Да что там говорить, асура даже себе до конца еще не призналась, что она в край чокнутая, боящаяся темноты и одиночества сумасшедшая. Однако, вранье в ответ больше не было допустимым вариантом, а потому ей нужно было время, чтобы подобрать слова.
- Компас работает очень интересно, должна признаться. Даже приблизительно не представляю как именно работает эта магия, ничего подобного мне еще не встречалось в жизни, - голос не дрожал и не прыгал на разные ноты, а рука, наконец выудившая из недр сумки артефакт, не тряслась, хотя при желании и можно было уловить некую поспешность слов, не позволяющую вставить между ними фразы, - Он показывает мне мое желание. Причем, что самое интересное, как-то улавливает самое сильное на текущий момент. И у меня не получается его обмануть - если я больше хочу есть, чем спать, он упрямо будет показывать в сторону ближайшей съедобной ерунды, пусть при этом я и буду падать с ног от усталости.
Пока лилась эта незамысловатая речь, девушка таки наблюдала за упрямой стрелочкой. А стрелочка, в подтверждение текущего рассказа, ни в какую не хотела показывать на место для ночлега, настойчиво тыкаясь в одну и ту же сторону. Сай отпустила драконью ладонь и, не прекращая движения, обошла ящера с другой стороны, но компас остался непреклонен. Змея фыркнула, задумчиво замолкнув на мгновение и сведя брови к переносице. Спорить с артефактом было бесполезно, ведь он прекрасно знал чего, а вернее кого, ей хочется на данный момент больше всего, однако, найти подходящую пещеру тем не менее было нужно.
- Вот же магичность упрямая, - стражница поджала губы и постучала когтем по крышке компаса, разглядывая своего спутника. - Впрочем, ща решим, - с этими словами змея ничтоже сумняшеся тормознула дракона и зашла сзади, - Уронишь - расплачусь, - запрыгнула ему на спину, быстро обхватывая ногами талию и обнимая рукой шею, после чего выглянула через плечо и вытянула вперед компас, чтобы обоим его было хорошо видно. - М, у меня даже немного дежавю сейчас. Довольно приятное, должна признать, - Сайленсс игриво ухмыльнулась и куснула клыком ящера за ухо. А стрелочка тем временем, немного растерявшись от подобного поворота, покружилась в задумчивости, да и указала наконец требуемое от нее направление. - Вперед, дракон, я верю, что ты и без крыльев меня чудесно прокатишь.
Весь путь до желанной пещеры, к которой компас все таки услужливо их привел, змея не замолкала. Из уст ее лились совершенно разрозненные комментарии на тему окружающей среды, начиная от "смотри под ноги, там ветка", что было довольно комично как минимум потому, что дракон видел в темноте в разы лучше нее, до "как ты думаешь, откуда пчелы знают какой цветок они уже высосали, а какой еще нет? Или они тыкаются без порядка, постоянно влетая в одни и те же, давно пустые цветочки?". Ответов она впрочем не особо дожидалась, периодически отвлекая ящера от вероятных подозрений тем, что прижималась губами то к шее, то к плечу, невольно расплывалась в улыбке и пощипывала кожу, а то и совсем по-девчоночьи романтично возюкала носом за ухом, наслаждаясь его запахом.
В таланте балаболить всякие глупости, отвлекая внимание и создавая непрерывный фоновый шум, змее нельзя было отказать. Однако, когда перед глазами наконец проступили смутные очертания пещеры, словесный поток как-то сам собой сошел сначала на медленный шепот, а потом и вовсе затих, так что тишину прерывали только тяжелые шаги ящера со своей подозрительно молчащей ношей. Перед самым входом девушка глубоко вздохнула и слезла с такой удобной и теплой спины на землю, не сводя помрачневшего взгляда с темнеющего провала в горной породе. «Там нет закрытых дверей. И я не одна. Так что не очкуем» Она мимолетно потерла ладонью недавний шрам на ребрах и, не дожидаясь пока ящер обеспечит освещение, осторожно пошла внутрь.
- Потому что то утро выдалось очень странным, - резкая смена тона и темы не могла не броситься в глаза. Словно и не было этой прогулки по лесу и развлекающих разговоров на отвлеченные темы. Сайленсс сглотнула, оставаясь к ящеру спиной и вглядываясь в пещерный свод. - Тогда разом появилось невероятное скопище противоположных событий, чувств и эмоций, они неплохо ударили меня по голове. Пока... - компас с тихим щелчком захлопнулся и был убран в сумку, - Пока ты был там, у меня получалось держаться. Но как только ты закрыл за собой дверь, что-то словно надломилось, - стражница оглянулась через плечо, немного помолчала и развернулась, неспешно приближаясь к дракону. - И возникло острое, дикое и непреодолимое желание не оставаться одной. Если бы я сразу знала, что оно может явиться и оказаться таким сильным, то не отпустила бы тебя переодеться, - змея криво усмехнулась и обняла ящера, скользя взглядом по лицу. И с одной стороны она сказала ему правду, просто другими словами и без подробностей о галлюцинациях, сопровождавших это самое желание, но колкое чувство вины все же слегка щипнуло. Она нашла его губы и мягко, словно растягивая удовольствие, чмокнула, глядя в желтые глаза. - Не просто так ведь я просила тебя не уходить больше, - асура медленно огладила его щеку большим пальцем, разглядывая, улыбнулась и поцеловала снова, на этот раз куда более чувственно.

+1


Вы здесь » За гранью реальности » Флешбек » Мне страшно с тобой встречаться. Страшнее тебя не встречать...