fataria

За гранью реальности

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » За гранью реальности » Оконченная история » Чем дальше в лес, тем подозрительнее шадос


Чем дальше в лес, тем подозрительнее шадос

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

1. Участники: Левифрон, Эбигейл, Сайленсс
2. Время действия: 9 число месяца Страстного Танца 1647 год.
3. Место действия: лес перемен близ Хартада, а точнее небольшой домик в весьма живописном и уединенном месте.
4. Описание ситуации: ситуация не из простых. Леви нуждается в жильё и работе, но никому не верит, всех подозревает, грозится рухнуть в пучину тоски и впасть в отчаяние. Змея нуждается в помощи себе любимой, но упрямо отказывается от услуг специалиста, выпячивая на всеобщее обозрение излюбленное "я сама!", при этом без задней мысли зачем-то дела доброе дело по обеспечению шадоса годным жильем. Эбигейл, единственный адекватный лучик света в этом мраке глупости, хочет чтобы Леви было хорошо, чтобы ей самой было хорошо, и даже чтобы было хорошо змее. Вопрос лишь в том, как достичь гармонии, если двое из трёх упрямо сопротивляются.

+4

2

[ Лес перемен ] http://s1.uploads.ru/i/ayGxd.png
9 число месяца Страстного Танца 1647 года, день
Они переместились в Хартад, город в котором Эбигейл провела не один вечер. И тут было лето, о боги, наконец-то лето. «Не радуйся так сильно, вам ещё обратно возвращаться». Но утешало, что теперь она знала о маге, а значит, им не придётся тащиться вновь до Мандрана, телепортируются и можно будет распрощаться с этим холодным краем.
С делами в городе было покончено, и вскоре они оказались за городом на лесной тропинке. Эбигейл становилось жарко, и она стянула с себя плащ. Но подогревало ещё и присутствие Левифрона за спиной. Таррэ чувствовала себя невероятно глупо от всех этих девичьих замашек. Это была не увесилительная поездка, алхимик не доверял Сайленсс, история пока что яснее не стала, а Эбигейл отвлекалась на его руки, которые приобняв девушку, держали поводья, на то что мужчина был рядом, а сама она волновалась. «Все, Эбс, приплыли», - заключила суккубия, глубоко вдохнула и очень медленно выдохнула. Как будто было недостаточно  тревог, можно же подумать о чём-то другом, например, о словах Левифрона, о нехорошем предчувствии, и что он должен будет принять предложение. А кому должен? Себе или Сайленсс? Может, мужчина думал о том, что ассури все же применит своё знание против него? Нет, пусть Эбигейл считают неисправимой оптимисткой, но что-то такое было в Сайленсс, когда она говорила, что не раскроет тайну шадоса.
У таррэ не было возможности сказать Левифрону о своих соображениях насчёт его согласия, а потому улучив момент, когда ассури ехала чуть поодаль, девушка полуобернулась и тихо заговорила:
Касательно того, что ты сказал в коридоре, - она не надолго замолчала, прикусив губу и собираясь с мыслями. - Мне не понравилось, как это прозвучало. Если тебе так не по себе, то мы придумаем что-нибудь другое. Пожалуйста, не загоняй себя, выход, он найдется.
Ответом ей было лишь мимолетное прикосновение к колену Эбигейл, и та тут же вернулась к тому с чего начала и от чего старательно пыталась отгородиться в данной ситуации. «Издевательство какое-то», - воспротивилось сознание, крайне неохотно, надо признать, а на губах скользнула легкая улыбка.
И все же Эбигейл была рада, когда заговорила Сайленсс, а значит, можно было полностью посвятить ей своё внимание. Из ее слов она поняла, что сейчас дом по факту никому не принадлежал, как впрочем и другие строения, которые также могли быть в лесу, что подругу звали Аерэна, а брата - Коттон, и что между ними что-то было. Слушая, Эбигейл совершенно не заметила, что ассури приблизилась и потянула руку к Грифу.
Не трогайте. Цэдафы не терпят чужих и после могут отыграться.
Кхм, прошу прощения, не удержалась. Очень... необычный и красивый, как же тут устоять и не пощупать.
И девушка убрала руку, отъехала чуть дальше, а вот Эбигейл уставилась на шею коня. Ее руки покоились на передней луке, она подвинула одну из них, оттопырила указательный палец и осторожно провела им по чешуе, а потом вернула руку на местно, будто ничего и не было. Таррэ и сама не понимала зачем это сделала, видимо потому, что алхимик запретил. Для Эби же это была не первая поездка на цэдафе. А может и по тому, что захотелось убедить себя, что она не чужая.
Касательно проблемы. И тут все гораздо сложнее, ибо братец у меня весь проблемный, вдоль и поперек /.../ Возможно, использовалась какая-то магия или алхимия, этого я не знаю и он тоже, ибо не помнит ничего, кроме боли. И в процессе в его мозгах видимо случился некий перелом. Усложняется все еще и тем, что у него давно уже раздвоение личности. Иштэ весьма проблемный народец, как я убеждаюсь.
Эбигейл с большим интересом посмотрела на спутницу. То что фигурировал ещё один иштэ лишь показалось насмешливой случайностью, но слова о раздвоении личности затрагивали личные душевные струны суккубии. Нет, конечно же, она не страдала подобным недугом, но кто может застраховать от этого с вечными переменами ипостасей. Но живут же таррэ себе спокойно, сказали бы девушке, которые все безумны, ответила бы Эби на это. Суккубия поймала себя на мысли, что хочет познакомиться с Коттоном и пообщаться.
По мере того, как говорила ассури, все больше приходило понимание, почему та обратилась к Левифрону. Никому не хотелось гласности. Возможно сейчас даже у Эби возникло это нехорошее предчувствие, о котором говорил мужчина.
А события тем временем приобретали интересный характер. Закончив с рассказом, стражница раскурила трубку, за что и была удостоена неодобрительным взглядом алхимика. Впрочем видеть суккуибия этого не могла, только лишь полагаться на слова ассури, да свою собственную фантазию, потому что и она успела испытать его на себе. Закончив с демонстрацией Сайленсс вдруг протянула трубку Левифрону, а тот и согласился. Тут уж Эбигейл не выдержала и как могла обернулась к мужчине. Она смотрела на него с ухмылкой и таким взглядом, в котором явно читалось: «А на меня ты ещё какие-то бочки гнал». Девушка не могла вспомнить точно, но кажется именно тогда в Рудмроге она в последний раз принимала анаферис. «Надо же... и ведь не тянуло». За их разговором она не следила, отдавшись размышлениям о своей зависимости. Ну таррэ же говорила, что ничего страшного, может же, когда надо. Отвлеклась Эбигейл лишь тогда, когда веримар замаячил впереди, а девушка невольно перевела взгляд на Сайленсс. Сначала та ехала спокойно, но потом повела плечами, подняла руку и хлопнула себя по лопатке. Видимо результат ассури не удовлетворил, потому что следующее что она сделала, это полезла прямиком под рубашку, задирая ее и оголяя поясницу. Таррэ заметила что-то неясное - то ли рисунок, то ли шрамы.
— А там у тебя что? - без всякого стеснения, дружелюбно поинтересовалась Эбигейл. - Спинку неудачно почесала?

+5

3

Сай приняла свою трубку обратно и с улыбкой покачала головой. С технической точки зрения он все сделал верно, но самую суть процесса все же не уловил. Впрочем, не каждому было дано постичь сие великое искусство наслаждения, тем паче не с первого раза. девушка повторила процедуру, снова расплываясь в улыбке, и покосилась на мужчину.
- Соль в процессе. Он расслабляет, помогает концентрировать мысли или же наоборот рассеивать внимание и не зацикливаться на чем-то одном, - она с интересом оглядела шадоса и пожала плечами. - Есть интереснейшие трубки, если мне не изменяет память, они называются кисеру. Позволяют облекать мысли в дымные картинки. Не только забавно, но и полезно, на мой взгляд. Ну, например, - Сайленсс на секунду прищурилась и снова пыхнула дымом. - Не выходит дистиллировать вещество должным образом, хотя казалось-бы все делается верно, как по учебнику. Но нет, где-то в процесс закралась ошибка. Можно перевернуть рабочий стол вверх дном, пытаясь найти неточность в установке перегонных кубов, можно вдоль и поперек изучить вещество, но постепенно глаз замылится, терпение истончится и решение, которое вполне возможно лежит на поверхности, все время будет ускользать. А так - взял кисеру, выпустил парочку клубов дыма, уже более спокойно и не тревожа оборудование, представил процесс от начала и до конца, попутно мерно вдыхая и выдыхая табачный дым... И вуаля, решение может быть замечено.
Сайленсс негромко рассмеялась, всем видом демонстрируя лишь приподнятое настроение, но никак не насмешку над скепсисом Левифрона. Им наверняка хотелось обсудить полученную от нее информацию, обдумать и рассмотреть ее со всех ракурсов, потому, дабы не смущать, девушка проехала немного дальше. Ясно, что их беседа не укрылась бы от ее ушей, но им об этом знать было и не обязательно. Пользоваться их положением она не собиралась, поэтому и не видела бесчестья в подобном «обмане». Лишь обеспечение некоего комфорта, который был невозможен, пока она ехала близко к ним.
Спокойная езда успокаивала, свежий, а главное теплый воздух также умиротворял, поэтому змея спокойно ехала чуть впереди, любуясь окружавшим их лесом. Ровно до тех пор, пока по спине кто-то не пополз. Попытка отогнать глупое насекомое передергиванием плеч ни к чему не привела, хлопок ладонью тоже, потому змея ничтоже сумняшеся полезла под рубашку с целью выцепить пальцами противное вертлявое создание, щекочущее нежную кожу. Процедура ожидаемо привлекла внимание ее спутников.
— А там у тебя что? Спинку неудачно почесала?
От резкого грубого ответа змею удержало лишь неприкрытое дружелюбие, сквозившее в прозвучавшем вопросе. Она поймала таки букашку и отщелкнула ее в сторону, поправляя одежду.
- Что-то вроде, да. Силу когтевого почеса не рассчитала, - асура мрачно ухмыльнулась и оглянулась на своих спутников. Какое-то мгновение она еще надеялась, что этого ответа будет достаточно, но нет. Голубые глаза девушки продолжали светиться интересом, тогда как серые шадоса с каждой секундой молчания отражали все большую подозрительность. Змея вздохнула, придержала варимара, вновь поравнявшись с цедафом, и решила дать ответ более развернутый. - Зверь недавно напал, насилу отбилась. Изначально там была родовая татуировка, теперь же лишь мозайка из кусков кожи с оставшимися разрозненными мазками краски, - мысленно она вновь вернулась в прошлое, но не к упомянутому моменту «нападения», а к изумленному лицу матери. Челюсти крепко сжались и асура шумно выдохнула носом. - Впрочем, оно и к лучшему. Как раз пришло время от нее избавиться.
- Разве от родовых татуировок избавляются? У нее ведь наверняка есть какое-то глубинное значение и смысл, не одна лишь эстетика, которая может разонравиться.
Верхом наивности было бы надеяться, что тему милостиво замнут, разглядев явную злобу, промелькнувшую на лице девушки. Чувство такта, скромность, деликатность? Не, не слышали. По-видимому не только сама змея пренебрегала этими полезными вещами, но и алхимик Мернота не был ими избалован. Стоило ли объяснять ему что к чему? Не то чтобы эта информация была какой-то тайной, вовсе нет. Просто обычаи змеелюдей редко интересовали иные расы, у которых полным полно было собственных причуд. Сайленсс глянула на мужчину и хмыкнула. Почему бы и не скрасить дорогу ничего не значащей беседой, тем более, если это поможет убрать хоть каплю недоверия из серых глаз.
- У всех татуировок моего народа есть глубинное значение и смысл, мы не разукрашиваем тело лишь ради красоты, хотя и это, конечно, тоже важная деталь, - стражница не спеша расчесала пальцами волосы, вглядываясь в полумрак между ветвями. - Это летопись наших жизней, окинув асура знающим взглядом, можно узнать о нем больше, чем он сам бы рассказал за час беседы. Абсолютно каждый рисунок что-то означает, будь то знак профессии, достижений, города проживания или же семьи, можно проследить его жизненный путь от самого начала. Иногда, за действительно серьезные преступления могут лишить какой-нибудь татуировки, в зависимости от характера этого преступления. Можно потерять символ своей профессии, города или знака победы в ежегодных соревнованиях, но родовая татуировка неприкосновенна. Она первая ложится на кожу каждого из нас и никто не имеет права лишить ее, ибо это хуже казни, - змея тяжело вздохнула и перевела задумчивый взгляд на алхимика. - Потому что это кусочек дома, семьи, того, что сделало тебя тем, кто ты есть. И где бы ты ни был, что бы ты не натворил, он всегда с тобой. И в самые тяжелые времена можно почувствовать то тепло, которым ты был окружен там, рядом с теми, кто тебя любил. Это то, в чем не отказывают даже самому закоренелому и беспощадному ублюдку, ибо на воспоминание и тепло своей семьи имеет право абсолютно каждый. Это огромный кусок души, отображенный на теле, - Сай моргнула и замолчала, ощутив на коже влагу, а затем резко отвернулась, глубоко вздохнула и вытерла ладонью щеку. Голос, до того момента мягкий и даже нежный, словно покрылся льдом. - Другое дело, когда семья предает так, что простить ее ты уже не можешь. Тогда и наступает тот переломный момент, когда асур добровольно готов стереть со своего тела самое дорогое, что у него было, отказавшись даже от воспоминания, которое грело душу десятилетиями.
Она не испытывала сожалений по поводу утраченного рисунка. Но еще долго сердце будет сжиматься при мысли, что все эти годы она с теплотой вспоминала родителей, так легко предававших своих детей, в мнимой попытке сделать «правильно». Какое фатальное заблуждение. Продав одного ребенка им ничего не помешало бросить второго. Выгода и правила приличия - вот, что их заботило по факту, как ни тяжело было признавать это. Змея больше не хотела вести беседы, лишь желала погрузиться в глубокое молчание, позволив себе переварить эти тяжелые мысли в относительном спокойствии дороги. Впрочем, оная продлилась не долго, ибо они свернули с нахоженной дорожки на неприметную тропку. Еще пара минут и небольшой аккуратный домик предстанет перед ищущими его путешественниками.

+5

4

Воззрившуюся в него с неким торжеством и упреком одновременно Эбигейл Левифрон филигранно проигнорировал, хотя реакцию суккубии, ерзающей в седле, как юла, не заметить было невозможно. Он знал, что сей вольный научный эксперимент ему потом аукнется, что ему заявят немногим после с умным лицом, что раз радеющие за здоровый образ жизни врачи и алхимики не гнушаются приложиться разок-другой к табаку, то чего же ждать от людей более простых, не искушенных догматами правильной жизни и не стремящихся сохранить свое тело для червей в наиболее благоприятном виде. И при этом зажгут самокрутку с отнюдь не обычным табаком, и разнесется вокруг чуть землистый запах анафэриса. Запретить Герхен бы ей не смог, каждый зависимый все равно найдет свою лазейку, что приложиться к запретному веществу, что не раз доказывали мернотовцы, едва ли не с кулаками наголо бросавшиеся на чудищ, когда жажда их крови давала о себе знать совсем невыносимо и в самый неподходящий момент, но это не значило, что подобному он стал бы потворствовать. Тем более не своим примером, поэтому тягучие рассуждения Сайленсс об исключительной пользе курения для занятых интеллектуальным трудом людей практически полностью улетели в пустоту, за исключением одной маленькой детали, которая кольнула предательским интересом, слишком острым, чтобы сходу его заглушить – о чудесной трубке, которая умела картинки в голове переносить в реальность и обличать в дым. Это была одна из величайших слабостей человеческого разума – отдаленность от материй реальных. Те замки, что возводились в голове, зачастую весьма условно могли быть реализованы на практике, но еще сложнее было до конца продумать их целиком и полностью, не потеряв мысль на середине и не отвлекаясь на что-то другое. Филин в прошлой своей жизни проводил большую часть времени в раздумьях, и хотя поток сознания неизбежно приносил новые идеи и открывал новые грани уже знакомых явлений, нередко было слишком тяжело ухватиться за одну нить мысли и пройти по ней до конца. Зачастую идеи перекликались и переплетались, путались и связывались, и в местах перекрестков он и не замечал, как сворачивал совсем не туда и уже гнался за совершенно другой концепцией, все столь же далекой от реальности. Сама же общая картина была столь колоссальна и необъятна, что даже ее автору не представлялось возможным объять ее взором полностью. Было бы ему проще, сумей он облачить свои концепции в плоть? Было бы ему легче донести их до других, уйди он от сложных теорий в стороны простой и доступной визуализации? Возможно, это даже действительно расслабляло и позволяло посмотреть на вещи по-новому. Возможно, не все в этом мире он знал досконально, в чем-то недальновидная стражница, догадавшаяся в мороз рыдать на улице, была несколько умудреней только что вышедшего в мир шадоса.
«Тем не менее, не выход. Даже она не похожа на человека, который закурил – и решил махом все свои проблемы», - думалось Герхену, когда он смотрел на ассури, пыхтящую трубкой. Это Эбигейл с непонятной силой тянуло новой знакомой безоговорочно верить, алхимик же до подобного снисходить не то что не торопился – в ближайшем будущем даже не собирался. Даже сейчас, когда никто никого не трогал и ни к чему не принуждал, он все равно нет-нет да и бросал на ассури тяжелые выжидающие взгляды, в очередной раз расценивая, сколь большой бедой для него обернется подобное сотрудничество. Более всего он ощущал себя мышью, которую заманивали в мышеловку на редкость вкусным сыром, который после долгого голода был вожделенней всего на свете. Он велся, конечно, иначе бы они не ехали по этому лесу в компании практически незнакомки, но в этот раз полностью отдавал себе отчет в происходящем. Пожалуй, это было самое малое, что Герхен мог сделать для себя.
Не прибавляло доверия и поведение Сайленсс, которое в один момент могло превратиться из наигранно-дружелюбного в злое и неприветливое. Сложно было не заметить взгляд, который она бросила на Эбигейл, когда та задала быть может и несколько бестактный, но не такой уж страшный вопрос, и Филин его действительно застал, чем, возможно, и вынудил стражницу говорить дальше. Тяжело было хоть немного верить девушке, принявшей другую сторону баррикад, которая явилась на порог в страшном состоянии, на чьем теле не было живого места. Невозможно было послушно согласиться с ее предложениями и скушать ее рассказы, утерев рот салфеточкой. Филин не сводил с нее глаз, когда задавал свой, не менее бестактный и бесцеремонный вопрос. Ему было наплевать, что она оскалится и прошипит в ответ очередное ругательство в его адрес.
- Разве от родовых татуировок избавляются? У нее ведь наверняка есть какое-то глубинное значение и смысл, не одна лишь эстетика, которая может разонравиться.
Левифрон не был готов признаться себе, что не одно лишь бесконечное недоверие руководило им в тот момент. В голове так и засел эксцентричный мастер татуировок, его голос будто вторил голосу Сайленсс своим пронзительным «я же говорил, что это именно то, что вам нужно», а перед глазами так и появлялась змеиная улыбочка. Удивительно, как за каких-то пятнадцать-двадцать минут не особенно глубокого общения чей-то образ мог столь плотно отпечататься в памяти, будто живой призрак преследовал алхимика, дожидаясь неизбежного часа воссоединения. Филин ведь не думал всерьез, что придет на тот ужин. Он полагал, что ассури с краской на пальцах и сам согласился на это из чистой вежливости, но почему-то чем дольше слышался его голос в рассказе стражницы о родовых татуировках, тем больше Левифрону казалось, что нынешним вечером его действительно будут ждать, и даже если он надумает заблудиться в лесах Денаделора и пропустить встречу, судьба все равно подкинет очередной перекресток и сведет с мастером Стекхсом.
- Потому что это кусочек дома, семьи, того, что сделало тебя тем, кто ты есть. И где бы ты ни был, что бы ты ни натворил, он всегда с тобой… Это то, в чем не отказывают даже самому закоренелому и беспощадному ублюдку, ибо на воспоминание и тепло своей семьи имеет право абсолютно каждый. Это огромный кусок души, отображенный на теле.
«Где твоя душа, Левифрон? Где ты ее потерял? Не это ли увидел Стекхс, не это ли он захотел отобразить на твоем теле?»
«Я знаю сейчас, что передо мной стоит человек, которому нужна помощь».
Ему нужна была такая помощь, которую едва ли было в состоянии оказать живое существо. Разве могла краска под кожей компенсировать нечто столь колоссальное, что он умудрился потерять? Разве мог рисунок стать стержнем и каркасом, на который бы, подобно плоти, налеплялась новая жизнь? Это была самая неправдоподобная сказка из всех, которые ему рассказала Сайленсс. Но почему-то сердце от ее слов щемило, и казалось, что если эту дыру все равно ничем не заделать, то хуже в любом случае не будет. В конце концов, в этом не отказывают даже самым закоренелым ублюдкам.
Стражница, закончив сказ на совсем невеселой ноте, умолкла и ушла в себя, более не проявляя готовности идти на контакт. Герхен немного осадил Грифа, вновь набрав некоторое расстояние, и как бы невзначай обнял суккубию за талию чуть крепче. Говорил он тихо и едва ли не на ухо девушке, хотя все равно был уверен, что острого слуха Сайленсс их разговор не минует. Если она все еще была хоть сколько-нибудь здесь, а не целиком в своих мыслях, конечно.
- Независимо от того, что я решу здесь, мы вернемся в Йевинг. Сегодня утром я познакомился с одним интереснейшим человеком, и у нас с тобой вечером запланирована встреча с ним, думаю, что не хотел бы ее пропускать, хотя до этого момента колебался. Твое синее платье придется очень кстати.
И почему вдруг его перестало напрягать то, что Эбигейл выглядит слишком… по-женски? Почему ему захотелось видеть ее такой, а не только пацанкой, которая и в грязь по колено ухнет, не глядя, и по лесам без нытья пойдет за ним, если ему вдруг захочется поиграть в отшельника и поселиться бог знает где? Они с Эбигейл еще могли держать лицо, и хотя едва ли не каждый, кто встречался Левифрону на пути, хотел залезть ему в голову и вытащить его чудовищ на свет, он еще не бросил идеи спрятать их так глубоко, чтобы ничья длинная рука не достала. И если Стекхс хотел рисовать его душу, ему пришлось бы воззвать ко всему своему таланту и опыту, а не уповать на несчастного алхимика, который рухнул бы перед ним на колени и рассказал все от начала и до конца.
Они свернули на едва заметную тропинку, которую Филин хоть и приметил, но наверняка сам бы с первого раза после не нашел, и вскорости перед ними предстала искомая хата, аккуратная и добротная с виду, у которой они и остановились. И хотя было заметно, что в ней несколько лет уже никто не жил, она требовала определенного ремонта и хозяйской руки, зрелище все равно было куда более обнадеживающим, чем представлялось Филину.
Неважно, все неважно. Он был бы полным идиотом, откажись от такого подарка.
Алхимик помог спуститься на землю Эбигейл, а после спешился сам, взяв коня под уздцы.  Он полагал, что Сайленсс сама расскажет и покажет, что да как, ибо казалось бестактным по-хозяйски осматриваться в доме, статус собственности которого все еще висел в воздухе.

+4

5

Что-то вроде, да. Силу когтевого почеса не рассчитала.
По Сайленсс было видно, что отвечать она не хочет, но любопытство Эбигейл явно читалось на лице, и несмотря на раздражение все же начала говорить.
Зверь недавно напал, насилу отбилась. Изначально там была родовая татуировка, теперь же лишь мозайка из кусков кожи с оставшимися разрозненными мазками краски.
Эбигейл непроизвольно поморщилась. Да у этой девушки похоже в запасе была куча историй, в которых кто-то на кого-то нападал, а ожогов и шрамов, видимо, ещё больше. «Работенка не из простых, как погляжу. Ну или эта вот на всю голову неуемная».
В разговор вступил Левифрон, кажется, его и впрямь заинтересовала тема татуировки. Ассури и их рисунки на теле - это особая тема. А потому и Эбигейл было интересно, почему стражница хотела от своей избавиться. Но никогда прежде суккубии не доводилось узнать мнение и отношение ассури к традиции своего народа. Эби внимательно слушала, глядя на кроны деревьев и изредка поглядывая на змею. В рассказе сквозила неприкрытая печаль. Если уж Сайленсс говорила, что родовые татуировки неприкосновенны, то что же должно было произойти, что девушка считала последствия от нападения зверя лучшим исходом? Но этот вопрос Эбигейл уже бы не задала. Окончание рассказа подтвердило мысли девушки, что у ассури были крайне непростые отношения со своей семьёй. Хотя, судя по всему, брат был исключением. Уже что-то.
Стражница больше не говорила, и никто из них не пытался поддержать хоть какую-то беседу. Суккубия вспомнила, что когда-то и ей хотелось сделать татуировку, но, не придумав ничего, что могло подойти для обоих ипостасей, бросила эту затею. А ещё она не могла понять, как ассури соглашаются выставлять свои истории на всеебщее обозрение. Хотя, подавляющее большинство фатарийцев и не поняли бы значения татуировок, для кого-то они и вовсе казались грязью на теле.
Эбигейл, смотревшая в сторону, не сразу заметила, что они отстали, зато почувствовала, как объятия Левифрона стали крепче, мигом направляя все внимание на своего спутника. И как только этот мужчина умудрялся вызывать столь бурные эмоции? Девушка почувствовала, как алхимик склонился к ее уху и зашептал. Эби слегка поежилась от щекотяшего чувства, по телу пробежали мурашки.
Независимо от того, что я решу здесь, мы вернемся в Йевинг. Сегодня утром я познакомился с одним интереснейшим человеком, и у нас с тобой вечером запланирована встреча с ним, думаю, что не хотел бы ее пропускать, хотя до этого момента колебался. Твое синее платье придется очень кстати.
На губах появилась усмешка. «Значит, сейчас тебя больше не смущает, что я платья ношу и что в моей сумке нет лопаты, бинтов и  заячьей шапки?» Ей невыносимо сильно захотелось поцеловать Левифрона и, быть может, даже пообещать, что она наденет все, что только он захочет. Когда же удалось подавить этот порыв, суккубию пробил интерес, с кем же им предстоит встретиться. Вся эта таинственность и колебания алхимика толкали девушку расспросить породнее, но и это желание осталось при ней. Сейчас главной задачей было посмотреть дом и прочее, а уж когда останутся наедине, тогда и узнать подробности.
Наконец-то они добрались до места. Заброшенного, не жилого, но определенно точно не разваривающегося на куски, со всеми стенами и крышей. Для начала весьма неплохо. Эбигейл приняла помощь мужчины и спешилась, дожидаясь когда все окажутся на земле и направятся внутрь.

+4

6

Как и надеялась змея, остаток пути к не приставали с разговорами, позволив погрузиться в свои хмурые размышления. Речь Левифрона от ушей девушки не укрылась, но она даже не стала вдумываться в сказанное, ибо ей было совершенно не интересно какие планы и идеи у этих двоих на предстоящий вечер. Сейчас ее интересовало лишь согласиться ли алхимик стать врачом Коттона, а значит привнесет ли забот в змеиную жизнь, или же пройдет мимо нее, перестав волновать вовсе.
[float=left]http://sf.uploads.ru/cn0MH.png[/float]Одноэтажный домик вынырнул довольно внезапно, доселе спрятанный за разросшимися кустами жимолости и шиповника. Те два года, что он пустовал в одиночестве, лишенный заботливой хозяйской руки, не прошли бесследно - то тут то там прослеживались мелкие огрехи, требовавшие неспешной починки. Однако, общее положение здания было гораздо лучшим, чем ожидалось самой змеей. Стены не покосились, крыша не обвалилась, даже стекла и те были целы, хотя палые листья и разросшиеся вокруг многолетние травы и придавали запущенности всему образу.
- Ну, собственно, вот, - Сай поскребла шрамы на виске и сделала широкий жест рукой, предлагая оглядеть сей шедевр архитектуры.
Рассказывать и показывать было откровенно лениво, но судя по лицам спутников именно этого они от нее и ожидали. Асура вздохнула, но сползать с коня не торопилась, лишь уперевшись в переднюю луку седла и окинув пристальным взглядом окружающий их лес.
- В общем-то ничего сверхъестественного. На первом этаже кухня, она же гостиная, она же столовая, там же ванная небольшая и еще кладовка, довольно таки вместительная. По крайней мере туда влезали не только пучки трав, но и бочонки с солеными огурчиками на зиму. Спальня на чердаке расположена, довольно уютная. Хех, особенно в дождь, романтика так и прет, - змея вовсе ни на что не намекала, просто припомнила одну из своих ночевок здесь и усмехнулась. - А вот под лабораторию оборудован был большой подвал, места там много, да и тот факт, что он под землей лишь на пользу. Вот где-то там, - стражница неопределенно махнула рукой, указывая на область с другой стороны дома, - Был сад-огород, но полагаю выглядит он теперь своеобразно. Там много чего росло на моей памяти, не знаю уж, что именно осталось. Как-то так.
Девушка немного попыхтела, раздумывая, и все таки начала слезать с варимара, пытаясь обрести равновесие на дрожащих ногах. Получилось совсем не изящно, но хотя бы получилось в принципе. Держась за седло, асура направила Смолдера прогуляться вокруг дома медленным шагом, морщась на каждом движении, но еще пытаясь зачем-то держать лицо. И так было ясно, что ей больно, давно стало понятно, что с ней все совершенно не в порядке. Но тем не менее пресловутое "я сама" упорно прорывалось наружу не словом, так жестом, не жестом, так взглядом. Тянуть руки к стоявшему поодаль цедафу змея остереглась, хотя очень сильно хотелось, ограничившись лишь до крайности любопытными взглядами. Круговой осмотр домика подтвердил змеиные ожидания - немного бытовухи и он снова станет прекрасным жильем на зависть многим крестьянским домам.
- Я догадываюсь, что вопросов ко мне у вас все еще хватает, не стесняйтесь задавать их что ли, - Сайленсс окинула взглядом своих спутников и, держась рукой за стеночку, прошла внутрь.
Пыль и грязь не удивила, а вот оставшаяся в целости мебель - более чем. Не вся, разумеется, многое следовало сжечь в печи, но добротные стулья и стол, а также некоторые тумбы из твердых пород дерева, требовали разве что тряпки и быть может скребка. В общем она действительно их не обманула - домик был более чем хорош, особенно для тех, кому выбирать не приходилось.

+4

7

Первое, что бросилось в глаза Левифрону – практически звенящая тишина глухого леса. Город остался достаточно далеко позади, деревеньки расположились где-то в стороне, среди деревьев не было ни единой живой души, если не считать самых типичных местных жителей: белок, зайцев и пары блуждающих лис. Это не могло не подкупать, ведь меньше всего алхимик представлял, как вольется в обычную жизнь обычного фатарийца, как осядет в каком-нибудь шумном городе, как станет частью суеты, ненужной и неважной, как шум и гвалт станут его постоянными спутниками, а от человеческих лиц станет со временем настолько тошно, что захочется свернуть практику и уйти жить в горную пещеру. Другим вариантом было остановиться в каком-нибудь небольшом селе, но тогда об алхимии следовало забыть, по крайней мере, на том уровне, на котором специализировался Герхен. Крестьяне явно не отнеслись бы по-доброму к ученому-энтузиасту, который исследует запретные школы алхимии.
«Если забыть, конечно, что я в целом едва ли получу возможность заниматься столь сложными исследованиями снова», - одно маленькое «но», которое отравило всякое воодушевление от удачного расположения домика и его приятного вида. О какой вообще алхимии теперь идет речь? Его удел теперь – элементарные по меркам Мернота зелья и смеси, достойные сидящей в глуши ведьмы в штанах и с многодневной щетиной. Осмысленность происходящего резко просела, а озарившееся было интересом лицо Филина снова отразило тень его тяжелых дум и сомнений. Сайленсс хотела, чтобы он лечил иштэ, который вдобавок умудрился вляпаться в неприятности и разломать свою психику с концами, и возникал логичный вопрос – а как она себе то представляла? Левифрон не смыслил ничего в дебрях человеческих душ, а теперь еще и был лишен самых действующих инструментов для врачевания. Он мог приложить ко лбу брата стражницы подорожник – да и все.
Сайленсс принялась описывать внутренности дома, так и не спешившись с коня. И хотя она сидела в седле с видом, будто так и надо, догадаться об истинных причинах было несложно – ее ноги попросту болели и не двигались с той же легкостью, как у всех нормальных людей, она могла в полной мере вкусить последствия замедленного кровотока в замерзших до состояния деревяшки конечностях. Герхен, впрочем, внимания на этом акцентировать не стал. Да, лекарь в нем неискореним, он мог бы и хотел помочь, но до него ясно донесли, что здесь его услуги не требуются. Медицина могла излечить многое, но не глупость, и раз стражнице хотелось страдать и утопать в своих проблемах, как глобальных, так и текущих, он ей мешать не собирался. Однажды он уже опекал одну девицу без тормозов, а потом и еще одну такую же, докатившись до весьма плачевных последствий для себя, больше так растрачиваться что-то не тянуло.
Изысков в доме, судя по описанию, не было, но Левифрону понравился большой подвал, скрытый от лишних глаз, и прилегающий огород. Конечно, в лесу места было навалом, едва ли сюда дошли бы слуги местного землевладельца, дабы замерить используемую землю и проверить купчую на земляной надел, которой у Левифрона и Эбигейл, как и у бывших владельцев, не было, разумеется, но все же радовало, что некий кусочек прилегающей территории уже был подготовлен под хозяйственные нужды. Кстати оказался и колодец, пожалуй, жизненно необходимый в контексте того, что наличие где-нибудь рядом рек стояло под большим вопросом. Пока Левифрон с задумчивым видом разглядывал фасад, заглядывал в колодец и прощупывал окна на предмет их безнадежной трухлявости и неспособности пережить даже самый захудалый ветерок, стражница надумала слезть с коня. Да, выходило совсем не элегантно, у нее явно получалось не так, как она хотела, но все, что сделал Филин – тактично не обратил на то внимания. Сама так сама, все равно ее тараканы и небывалая жертвенность здесь мало кого волновали, Эбигейл разве что, которая страдала обостренным чувством жалости ко всему, что выглядело больным и побитым.
Дом был добротным, сказать было нечего. В качестве начала он был прекрасным вариантом, пусть даже внутри наверняка не осталось ничего, кроме той массивной мебели, которую вынести было и непросто, и невыгодно, ибо бесхитростную обстановку из грубого массива дерева любой плотник мог сколотить. О том, что лаборатория уцелела, думать не приходилось, если там и оставалась посуда, реагенты и оборудование на момент выселения прошлых жильцов, то мародеры их вынесли самым первым, ибо продать можно было слишком неплохо, чтобы упускать такую возможность.
- Я догадываюсь, что вопросов ко мне у вас еще хватает…
Удивительно, но вопросов не было. Хата стояла перед ними во всем своем великолепии, а когда Сайленсс прошла внутрь, Герхен смог рассмотреть и внутреннее убранство. Оставалось очень много неясностей лишь в плане того, что конкретно от него хотела стражница, но она ясно дала понять, что не может вдаваться с чрезмерные подробности. Долг службы тому был виной или что иное – оставалось лишь гадать, уповая на то, что впоследствии этот момент станет яснее. Вполне справедливым казалось, что Сайленсс не рассказывает слишком много пока еще незнакомому человеку, с которым они разбегутся в случае его отказа, и с этим приходилось смириться, как с неизбежным злом на данный момент. В конце концов, она вполне понятно объяснила, что легко не будет, а проблем в жизни Филина изрядно прибавится.
Остановившись у массивного стола, алхимик провел по нему рукой, собирая застарелую пыль, лежащую плотным слоем. С чего-то следовало начинать, и никто не обещал, что жизнь соберется сама из осколков без труда и усилий. Других вариантов просто не было, и как бы ни терзали подозрения, не было ни единой весомой причины отказываться. Им нужны были деньги, а конкретно Левифрону нужно было занять разум, дабы если и не остановить какое-то внутреннее разрушение, то хотя бы замедлить его и сгладить острые углы, которые сейчас нещадно кололи, стоило лишь вспомнить о потерянных возможностях и отринутых связях с Мернотом. В конце концов, это лучше, чем безликим призраком блуждать по трактам или побираться на улицах городов.
- У меня будут условия, - разорвал тишину алхимик, глядя сквозь пыльное и грязное окно на лес. – Во-первых, я не кудесник, из воздуха лекарства не достану, так что хотя бы базовое оборудование и реагенты кому-то придется мне организовать. Соответственно, чем более серьезных решений будет требовать ваша проблема, тем более существенных вливаний от вас потребуется, в том числе времени и нервов, как минимум некоторые редкие ингредиенты придется доставать окольными путями.  Во-вторых, за спасибо я тоже не работаю, равно как за недвижимость, за еду, за материалы для работы и прочие базовые вещи. Посмотрим, насколько велика беда с вашим братом, тогда я смогу сказать, какова будет цена. В-третьих, если окажется, что ваша неспособность вдаваться в подробности и общая скрытность могут в итоге каким-то образом повредить мне или Эбигейл, ибо я неизбежно захочу дойти до первоисточника проблемы, я оставляю за собой право разорвать всякие связи с вами и вашим братом, а вы в свою очередь исчезнете с моего горизонта, будто вас никогда и не существовало. В-четвертых, если я берусь за лечение, мои рекомендации должны выполняться, а ваш брат являться ко мне в назначенные дни. Я открыт для обсуждений и подвижек, но не для капризов и наплевательского отношения, - алхимик отвел взгляд от окна и повернулся к стражнице. – Если вас не смущает все это, то можете считать, что я согласен.

+5

8

Пока она слушала Сайленсс и неспешно прогуливалась около дома, рассматривая его, до Эбигейл медленно, но верно доходила одна мысль. И, надо признаться, она ее волновала. Легкая паника засела в сознании: суккубия никогда не жила с мужчиной. И это учитывая то, что все ее семейство могло разом спуститься к завтраку в своих мужских ипостасях. Но то были родные, таррэ, которых она знала как облупленных, которые были в курсе всех привычек Эби. К тому же девушке не приходилось быть хозяйкой в доме, с неё лишь требовалось следовать установленным правилам. Да, конечно, они с сестрой занимались и уборкой, и готовкой, выполняли различные поручения, но это совсем другое, всем заправляла Джоан, мать Эбигейл. И мало того, что Эби предстояло понять, как устроить собственный быт, так рядом ещё будет маячить непостижимое создание в лице алхимика. Суккубия и так уже понимала, что у них совершенно разные характеры, но каким-то образом им удалось поладить. Возможно, тому поспособствовали обстоятельства, но Эбигейл хотелось верить, что ее чувства продиктованы не только тем, что им выпало пережить несколько плохих приключений, и все рассыпется, стоит лишь им оказаться в обычной, спокойной среде. Она же захотела с ним остаться жить всего спустя несколько недель знакомства. Кому-то требуются годы и абсолютная уверенность в чувствах друг друга, чтобы пойти на такой шаг. Эбигейл посмотрела на Левифрона, который разглядывал в данный момент колодец, странно, но именно страха она не ощущала, лишь волнение на пополам с предвкушением. Нет, ладно, немного все же боялась. Девушка не знала, как привык жить мужчина, смогут ли они притереться и получится ли не прибить друг друга во время этой притирки.
«Она сказала «огород»? Да я ж не смыслю ничего в садоводстве. Ну грядки могу прополоть, полить там, но чтобы знать когда и что высаживать, да хрен знает, что надо делать?» Из всего этого вытекала и другая проблема. Когда они с алхимиком останутся наедине, уже не придётся притворяться, что Эбигейл является его помощницей, а о ее предложении научить чему-нибудь Левифрон, возможно, и позабыл. Работа, дом - все это ждало в Сар-Тараке, но допустим, что дом теперь будет здесь, а симпатия перерастёт в нечто большее, Эбигейл надо было придумать, чем заниматься. Ей очень не хотелось стать обузой для Левифрона, а выступления, по крайней мере в том виде, в котором они существовали сейчас, дело не особо прибыльное. Суккубии хватало, учитывая ещё и накопленные средства. Но вот кошелёк опустел, а ясности не прибавилось. Где-то на задворках сознания таррэ думала, что осенью вернётся в академию, а потому могла позволить себе послоняться по свету. Но сейчас мысли метались в черепной коробке, и соображалка работать отказывалась. «Ладно, Эбс, не паникуй раньше времени. Он ещё не дал ответ. А вот после... Да и вообще, никто же мне не мешает с ним честно поговорить, придумать что-нибудь и быть полезной. Может и правда стать помощницей или подыскать какую работу. Не продлится же это вечно». Жизнь приобретала все более взрослый и ответственный характер.
Эбигейл перевела взгляд и несколько отрешённо наблюдала за тем, как Сайленсс слезала с варимара. Девушка явно не привыкла просить о помощи, по крайней мере для себя уж точно. Таким надо помогать силой, хотя это может и аукнуться. Они обошли дом кругом, Эби искоса посматривала, чтобы ассури не упала, но, кажется, ей это уже не грозило, в после зашли внутрь.
- Я догадываюсь, что вопросов ко мне у вас все еще хватает, не стесняйтесь задавать их что ли.
У Эбигейл, после прибытия, было больше вопросов к своей жизни, чем к ассури. Девушка осмотрелась. Комната и правда плавно переходила из гостиной в кухню, было несколько дверей, видимо ведущих в ванную, кладовую и подвал, а также неширокая лестница уводила вверх в спальню. «Много, очень много уборки», - заключила суккубия, но не могла не признать, что домик должен был стать уютным. Впрочем уют целиком и полностью зависел от хозяев.
Первым заговорил алхимик. Эби надеялась, что он принял сказанное ей в пути ко вниманию и не станет идти против своего чутья. В любом случае принимать это решение предстояло по большей степени именно Левифрону, именно к нему было обращено предложение стражницы. Речь мужчины звучала вполне уверенно, а условия резонными.
Присесть не хочешь? — предложила таррэ Сейленс, которая так и стояла, ища поддержки у стен. - У меня, наверное, будет один вопрос ко всему прочему. А бывшая хозяйка не заявится к нам на порог и не попросит освободить ее место?

Отредактировано Эбигейл (2018-02-13 12:38:11)

+4

9

- У меня будут условия...
«Ну еще бы их не было» Змея беззвучно хмыкнула и сосредоточила усталый взгляд на алхимике, внимательно слушая его слова и равномерно кивая в такт. Разве что споткнулась на упоминании первоисточника проблем. В общем-то претензий у нее как таковых не было, ибо условия был справедливы и разумны, он не просил сходу достать ему небный язычок живого шипоглава или месячную кровь венефики, что само собой давало некую надежду на дальнейшее перспективное сотрудничество. Только вот все это срезалось его желанием добраться до изначальных причин Коттоновского сумасшествия. Можно было смолчать, оставив это все на эфемерное "потом", но он был с ней честен и асура хотела ответить тем же. Прежде чем она открыла рот, заговорила Эбигейл, предупредительно поинтересовавшаяся змеиным удобством, что не могло не вызвать улыбки на лице стражницы. «Какое очаровательное все таки существо, право слово» Сай согласно кивнула и с тяжелым вздохом примостила свою тушку на ближайшем стуле, опираясь локтями о столешницу.
- Все ваши условия вполне логичны и оправданы, но разумеется не обойдется без определенного «но», - Сайленсс смерила шадоса тяжелым взглядом и откинулась на спинку стула, болезненно поморщившись и выпрямив ноги. - Не хочу оставлять недоговоренностей. Первоисточник проблемы искать не следует, я не просто так о нем умалчиваю. В том деле была замешана Инквизиция, а мы с Котом остались живы лишь потому, что дали клятву о неразглашении, так сказать. Поэтому ни он, ни я вам не поможем информацией, а начните вы копать в ту сторону самостоятельно, и опасности подвергнетесь не только вы, но и все мы сразу. В общем в этом вопросе я все же склонна категорично пресечь ваши порывы, ежели они возникнут.
«И какова же вероятность того, что он сейчас пошлет тебя к Тейару в койку, женщина? Она огромна» Асура потерла пальцами лоб и глянула на рыжую. Вопрос той стремительно терял актуальность в свете поднятой темы, однако, ответить на него лишним не станет. Внезапно змея осознала, что совершенно забыла упомянуть одну важную деталь, которая несомненно весьма удивила бы лекаря с помощницей. Вопрос Эби пришелся как нельзя кстати.
- Бывшая хозяйка против не будет, за это ручаюсь. А вот по поводу заявиться я совершенно забыла сказать. Они с Коттоном последнее время неразлучны в буквальном смысле, так что она в любом случае придет вместе с ним. В чем там дело я не в курсе, - стражница предупредительно подняла ладони, заранее капитулируя перед изучающими взглядами. - Правда не в курсе, что-то там с артефактами намутили, теперь разбежаться далеко не могут. Но она девушка адекватная, психически совершенно здоровая, что в последнее время становится в натуре редкостью...
«Хотя дури там тоже, конечно, хватает, но прям откровенных бед от нее не будет, она все же девочка умная и действительно здоровая на голову. Ой, с этим всем по ходу дела разберусь, согласился бы врач для начала» Змея чертовски устала. Ноги все еще ныли, хотя острота ощущений уже прошла, но тело требовало покоя и отдыха, хоть чуть-чуть. Другое дело, что он ему вовсе не светил в ближайшее время - змее в голову пришла очередная гениальная идея. Из мыслей до сих пор не шла эта сомнительная привычка мацать ожог и ничего умнее не придумалось, кроме как ускорить его заживление. Сегодняшний эксперимент показал, что контролировать себя у асуры получается откровенно паршиво, когда дело касается потаенных страхов. Сайленсс глянула на Левифрона и поджала губы. Да, она резко отказалась от врачебной помощи для себя любимой, но по факту наоборот присматривалась к врачу, решая, может ли она ему довериться, или же игра не стоит свеч. В любом случае, не сегодня. А как оно дальше сложится - будет видно.
- В общем, если мы договорились, то... на днях займусь приведением подвала в надлежащий и рабочий вид. Думаю, в течение пары дней все необходимое достану, хотя атанора, конечно, не обещаю. Что касается мебели и прочих бытовых мелочей - накидайте хотя бы общий список. По ингредиентам - вынесу ближайшую к себе лавку травника на основные, по редким, соответственно, тоже список и буду добывать, - асура прикрыла глаза и тяжело вздохнула, массируя висок пальцем. - Как связь будем держать тоже, думаю, решим. Ну что? Попробуем сработаться или таки разбежимся сразу?

+2

10

Неясное ощущение тревоги, доселе имевшее весьма расплывчатые очертания, приобрело очень четкую форму, когда стражница заговорила, выдавая конкретное расположение зарытой в этом деле собаки. К добру или к худу, но Левифрон лично ни разу не встречался с представителями Инквизиции и ни разу не видел их даже издали, единственное, что доходило до его ушей – что после событий, ознаменовавших конец мейстра Феликса де ла Флера, Орден особенно крепко насел на Мернот, и многие ловчие старались стать еще неприметнее для глаз закона, чем были доселе. Но разумеется, даже в стоящей на отшибе Налии ходили пересуды и байки и велись оживленные дискуссии на политические темы, пусть даже кодекс и запрещал выбирать сторону, так что остаться совсем в неведении у алхимика не вышло. Об их методах он слышал, а потому едва ли мог удивиться, что они предпочли заставить свидетелей молчать столь бесцеремонным способом. Не было сомнений, что здесь имело место быть не простое обещание никому ничего не рассказывать, иначе бы Сайленсс выложила все, не задумываясь, раз уж ради брата проделала все то, за что любой врач уже давно отвесил бы ей смачного подзатыльника вопреки всей врачебной этике. О магических клятвах Герхен знал немного, они никогда не были основным полем его интереса, но в книгах по магии, которые имелись в крепости для обучения молодых поколений, что-то на эту тему порой проскальзывало. Относиться скептично к опасениям ассури не приходилось. Другое дело, что это рождало новые вопросы.
- То есть вы мне предлагаете лечить психические проблемы вашего брата, не зная, что их вызвало и теперь провоцирует? – в голосе алхимика сквозила неприкрытая насмешка. Если до этого задача казалась сложной практически до невозможного («излечи неизлечимого иштэ»), то теперь запрос выглядел не просто невыполнимым капризом, но откровенной издевкой – «излечи его вслепую». При этом существовал огромный риск так вот вслепую прийти куда-то не туда и спровоцировать жестокие последствия от клятвы, данной блюстителям закона. По сути, все сводилось к тому, чтобы молча выписать ее брату мощный транквилизатор – и умыть руки. – Извините, но вы сейчас сами себе противоречите. Без вопросов я могу ему вколоть нейротоксин и навеки прекратить его мучения, для лечения же нужна информация. Я готов осмотреть его, но раз таковы обстоятельства, то вам не следует ждать много. Пожалуй, на вашем месте я бы не ждал абсолютно ничего и подумывал о каком-нибудь закрытом госпитале для таких больных. Там не задают вопросов и просто дают таблетки.
Это то, что действительно озаботило Левифрона. Пока девушки переговаривались о возможном явлении предыдущей хозяйки дома по их души, Герхен всерьез задумался о том, как собирался все это провернуть. Допустим, можно было купировать симптомы любой болезни, можно было даже вычленить первичные триггеры, которые запускали буйное поведение, и сделать все, чтобы впоследствии их избегать. Возможно, это несколько улучшило бы качество жизни несчастного иштэ, возможно, самой Сайленсс этого было более чем достаточно, но это не решало проблему саму по себе, лишь облегчало ее течение. Все равно что давать таррэ в возрасте успокоительные, надеясь, что это излечит врожденное безумие.  Кто-то мог удовлетвориться и этим, но Герхену претила такая неполноценность, более того, где-то внутри просыпалось раздражение оттого, что от него требовалось настолько базовое вмешательство, с которым справилась бы любая городская лекарка. Что может быть проще, чем выключить человеческий разум? Настроить его иначе, лишив фальши, которую создавала болезнь – вот это истинный труд.
- Ну что? Попробуем сработаться или разбежимся сразу?
Нет, ему следовало отказаться. Да, он уже дал согласие, но ему давали возможность пойти на попятную и отказаться от этого сомнительного мероприятия, могущего обернуться бедой. Разве стоил этот дом, оборудование, реагенты и звонкие монеты той осторожности и риска, с которыми пришлось бы работать? Готов ли был Филин цепляться за эту возможность даже вопреки тому, что обещание этой парочки не оставляло возможности задавать вопросы? Имело ли хоть какую-то ценность это недо-лечение? На все вопросы ответ был очевиден – нет, не стоил, нет, не готов, нет, смысла не имело. Но была ли у него возможность выбирать?
- Попробуем. Вы не ждете чудес, я не лезу в первопричины. Надеюсь, вы полностью осознаете ограничения, которые передо мной выставили. Список я вам набросаю, но сперва мне нужно целиком осмотреть дом. Уповаю на то, что лишние полчаса задержки вас не обременят.

+2


Вы здесь » За гранью реальности » Оконченная история » Чем дальше в лес, тем подозрительнее шадос