fataria

За гранью реальности

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » За гранью реальности » Флешбек » Зарисовка из жизни: Осознание


Зарисовка из жизни: Осознание

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

https://picua.org/images/2018/10/10/e26ed849fcc78ebbaf4f25d2abe63ef0.png
Мало что бодрит так же, как внезапно всплывшие шокирующие факты. На следующий день после насыщенной пылкой ночи и взаимных откровений голова змеи проясняется и в нее закрадываются мыслишки, которые заставляют взглянуть на все проведенные в гильдии убийц годы под совершенно другим углом. А может быть и не только на них.

Наступил новый день. 11 Страстного Танца 1647 механизм запустился. Да с размахом, с искоркой, на всех парах. Все там же, в борделе.

Осознает Сайленсс. Парирует Кантэ.

https://picua.org/images/2018/10/10/fd17d4af1e7b87c228b9fd5cace225a0.png

+1

2

Квартира над лавкой травника, Вильдан

- Чтоб тебя гули наизнанку вывернули и отпустили! Ты совсем еб... - истошный кошачий вопль заглох где-то в районе змеиной груди, попросту задохнувшись от недостатка воздуха.
- Сай, он прав, мы волн... - воронье карканье прервалось на середине, ибо клюв оказался притиснут все к той же груди, но с другой стороны.
- Ой, заткнитесь, а? - раскаяния в голосе не наблюдалось от слова совсем, а широченная улыбка заядлого наркомана после косяка анафэриса, сводила на нет все попытки серьезной беседы со стороны переживавших всю ночь питомцев. - Я вас ну так люблю, ну так люблю, что сожрала бы обоих! - змея стиснула до сдавленного мурко-кара обоих любимцев и, не выпуская оных из крепких объятий, плюхнулась на диван, тут же растекаясь расслабленной и счастливой лужей.
Переглядки ворона и тэкки продлились целых минут пятнадцать прежде, чем они таки смогли выкрутить морды из любвеобильного змеиного плена и воззриться уже на саму хозяйку. Еще минут пять ушло на молчаливое созерцание в край глупого выражения на ее лице. И только потом посыпались комментарии, вопросы, угрозы и выговоры, на которые, впрочем, асура только умильно улыбалась, поочередно целовала обоих в мордо-клюв, вызывая вспышки возмущений, стискивала крепче и невольно напевала какую-то незатейливую мелодию, мысленно все еще пребывая на берегу ручья в Потерянной долине. Прощание, что не удивительно, прилично затянулось, ибо обе стороны не торопились прощаться с флером прошедшей ночи, отчетливо чувствуя, что этот плотный кокон нежности и довольства треснет, едва они разойдутся в разные стороны, и придется им его выстраивать заново, но не факт, что это не пройдет с таким же скрипом и раздраем, как накануне. Сайленсс прикрыла глаза, от чего воспоминания тут же побежали перед мысленным взором, и снова заулыбалась во все клыки, как подросток краснея в смущении и кусая губы.
- Ладно, хрен с тобой, все понятно. Ты на работу идти планируешь вообще? - Аристотель укоризненно и обиженно напушил усы, мрачно разглядывая в раз отупевшую хозяйку, которую и так то вершиной гениальности не считал, - Или теперь будешь пускать слюни и улыбаться только?
- А пойду, - змея сосредоточила взгляд сначала на хмуром текке, затем на не менее нахохленном вороне. На мгновение словно виновато поджала губы и снова сгребла животных в крепкие объятия, ускоренно тиская, пока не разбежались.

Здание стражи и сам Вильдан

На работу асура все таки действительно пошла. И даже сделала это с удовольствием. Согласно ощущениям, удовольствие ей нынче доставляло практически все вокруг. Шум города не раздражал, его оказалось легко игнорировать - гораздо приятнее было вспоминать голос и воскрешать в памяти глухое рычание. Коллеги, совсем недавно вызывающие негативные эмоции, теперь не были замечены вовсе, тогда так своих приятелей и сменщиков змея буквально обласкала вниманием - шутки и подколы были не злые, над ними смеялись все, в том числе и объекты шуток. Помочь написать рапорт? Да легко. Сходить к Элрину вместо провинившегося стражника и отболтать вампира от выговора? Проще некуда. Не приставать к капитану с пошлыми намеками, пощадив нежную мужскую психику? Удивительно, но это даже не пришло ей в голову. Капитан впечатлился и, решив не будить это зеленоглазое лихо, отпустил змею с миром на вечерний патруль, заодно простив чужие ошибки, о которых просила Сайленсс.
Легким и радостным настроением впервые в жизни хотелось поделиться, так что примерно на середине смены асура возбудила коллег зайти на бокальчик чая в ближайший трактир и повода не поддаться женскому напору у мужчин не нашлось - опытные ребята уже поняли, что пока Сай в хорошем настроении момент надо использовать, а не мяться кисейной барышней в сторонке. Заказ был сделан, зал приятно полнился людскими разговорами и отсутствием драк,  ноздри то и дело щекотали чудесные кухонные ароматы, а трактирщик уже завернул в подсобку за бутылью заказанной подобревшими стражниками. Вино задорно забулькало в бокалы, очередная шутка нашла свою ниточку, пробудив дружный смех... Ничто не предвещало. А зря.
[player][{n:"Louna - Армагеддон",u:"http://kob-media.ru/wp-content/uploads/2013/12/LOUNA-Armageddon.mp3"}][/player]Широкая улыбка еще блуждала по губам, но уже перестала быть веселой, скорее стала гротескной и придала лицу ассури вид посмертной маски. Она не моргая смотрела на вино, плещущееся в поднятом ко рту бокале и с силой, медленно стискивала стеклянную ножку. Откуда в трактире подобные бокалы? Почему им не дали простые стаканы, зачем трактирщик, на мгновение очарованный женской улыбкой, решил порадовать девушку и поднес ей красивую посуду? За весь этот странный в своей легкости день, змея ни разу не вспомнила о том, что именно дракон показал ей накануне. Все ее мысли были сосредоточены только на том, что случилось после. Одна-единственная ассоциация, полоснувшая бритвенно острым лезвием, перечеркнула абсолютно всю радость и спокойствие, которые асура только начала пробовать. Стражница медленно подняла невидящий взгляд, который уперся в стоявшего напротив Фентона.
- Сука.
- Что? - здоровяк удивленно моргнул и воззрился на девушку, логично рассудив, что ослышался.
- Сука ты е**ивая, орочий последыш, - кулак сжался с такой силой, что задрожал, расплескивая так и не опробованное вино. Змея слепо смотрела прямо в глаза мужчине, но видела совсем другого, даже не отдавая себе отчета в том, что мысль ее озвучивается.
- Сай, ты чего? Что я сделал? - огромный бородатый и на удивление добродушный стражник сразу поник и расстроился, виновато и непонимающе глядя то на асуру, то на остальных коллег, с не меньшим удивлением смотрящих на переклинившую Сайленсс.
- Ящерица крылатая, сутенер портовых шлюх, я тебя убью *цензура**й, - вторая, пока еще твердая и цепкая рука, уже торопливо выуживала из кармана неизменную минойскую сферу. Ни к чему было откладывать на несколько минут то, что можно было сделать мгновенно, - Я вырву твою печень, падла, потом волью в глотку Хвост, подожду и вырву снова... - змея оскалила выросшие клыки и, прежде, чем сделать шаг в засветившийся перед ней портал, словно на мгновение прозрев, глянула на все еще в замешательстве молчащих мужчин, - Фент, глупый, я ж не тебе. Прикроете? - не дожидаясь, впрочем, дружных ошарашенных кивков, стражница исчезла.

Бордель "Алый закат", Таллем
Дивное изобретение магии - сфера. Не отслеживающийся способ перемещения, сам выбирающий удобное место во избежание внезапных чужеродных объектов в родных органах по окончании телепортации. Благословите боги того мага, что родил подобный шедевр. Сайленсс шагнула в комнату дракона и быстро огляделась. И первое же на чем она сосредоточила внимание были его золотые глаза. Из глотки вырвалось яростное шипение, переходящее в крик:
- Ах ты му**звон крылатый! Паскуда! - бокал, до того момента все еще как-то сохранявшийся в ходуном ходящей руке, наконец-то прицельно, не хуже иного метательного кинжала, полетел в голову дракона, - Это был ты! Это все время был ты, скотина! Как давно? - дыхания не хватало на крик, но асура упрямо держала одну яростную ноту, местами срываясь то на шипение, то на рык, - Как давно, я тебя спрашиваю?! Ты все время был под боком, сколько лет?! Ты знал?! Говори!!

+1

3

Окрыленный душевным подъемом, довольный тем, что ночью их никто не потревожил и утро наудачу одарило благодатью в унисон чудесному настроению, дракон чуть не забыл вернуться за Акаловым глазом. Змея за сапогами, соответственно, - тоже. Как и ожидалось, горные козлы на артефакт не позарились. Он так и пропылился возле ручья на облюбованном ими камне неподалеку от оставленной обуви, которую постигло такое же тоскливое ожидание. Прощались они нехотя, лениво и тепло, нагло и намеренно растягивая и без того не шибко ранний подъем. День начинался слишком хорошо.
Даже пакостные лозунги Адольфа, хлынувшие в уши, стоило Кантэ объявиться на пороге своей комнаты, не смогли смыть с морды выражение словившего джек-пот пасынка судьбы и выровнять линию рта, которая расползлась хоть и в легкой, но разящей явным довольством улыбке. Темнозавр, не будь дурак, догадывался, отчего дракон сияет аки начищенный пятак, потому пустился в похабные рассуждения о том, что и ему не помешала бы достойная самка, после чего, о ужас, отправился на поиски. Кантэ понадеялся, что обойдется.
Перед входом в кабинет ящер столкнулся взглядом с Эмили. Управляющая своей привычке ночевать на работе чаще, чем в своем доме, не изменила и в этот раз. К тому же ей было интересно, чем же обернется начавшая вчера свой ход история. Женщина ничего не стала спрашивать. С лица Кантэ все считывалось, как на объявлении. Она лишь дернула бровями, победоносно улыбаясь, мол «Кто молодец? Я молодец». Дракон усмехнулся и подмигнул, намекая на премию. Эмили по праву заслужила благодарность, будучи не последним фигурантом в его жизни, обретшей с ее пинка нечто новое и очень важное. Если бы дальше все продолжалось так же радушно и воздушно... Стало бы скучно.

Бордель «Алый закат», Таллем. В преддверии рабочего вечера
[float=left]https://picua.org/images/2018/10/12/540d95712682e9340d8c668f8407f879.png[/float]
- Клиент хочет пиксорию.
- ... Чего?
Эмили вздохнула:
- Клиент хочет девушку в образе пиксории. У нас подходящего костюма нет. И крылышек.
- Крылышек.
Если кто-то думает, что работа начальства в борделе заключается в том, чтобы посиживать в кресле, слушать перезвон монет в своем тугом кошеле и лицезреть в округе цветник из декольте, он совершенно прав. И вместе с тем он глубоко ошибается.
В «Закате» и впрямь случаются спокойные деньки, когда Кантэ волен отвлечься на сторонние дела, отдаться лишний раз тренировкам тела и магии, некогда - развлечься со свободными девочками, а ныне - посветить время личной жизни. Но бывают и другие, как сегодня, когда посетители льются почти что нескончаемым потоком.
- Я понял. Надеюсь, не сегодня?
- Нет. Девушка должна быть готова на завтра к девяти.
- Кто?
- Анайрэ. Я сниму мерки и скажу тебе.
- У нас до открытия еще есть время. Со всех сними, давно мы не проверяли, кто больше всех ест. Если кто-то сильно вылез из нужных параметров... В общем, не мне тебе рассказывать.
- Сильно - точно никто, я бы заметила, - Эмили улыбнулась и кивнула, - Сделаю в лучшем виде.
[float=right]https://picua.org/images/2018/10/12/e6995ffd4bb223f6bca59149dd8f2e56.png[/float]
Дверь за управляющей закрылась, но миг тишины продлился недолго. Дракон не успел закончить перепись клиентов, как в комнату учтиво постучалась, а после разрешения нахально влетела одна из куртизанок, Ева:
- Кантэ, почему эта коза стоит больше, хотя она старше на полвека?
- Голуба, изъясняйся конкретнее.
- У нас одна коза, - Ева надула щеки и скрестила на груди руки.
- Так, - ящер откинулся на спинку стула и окинул придирчивым взглядом девушку, - Тебе чего-то не хватает? На досуг деньги есть, кровать у тебя удобная, еда вкусная, а одежда качественная. Я не вижу суть проблемы.
- Мне просто обидно. В нашей работе ведь оценивают не выслугу лет.
- Ты считаешь, «коза» плохо выглядит?
Ева приоткрыла рот, но за неимением внятного аргумента прикусила язык и скривилась в недовольной гримасе. Уходить, меж тем, не спешила. На правах перехвата инициативы Кантэ скрестил пальцы, оперся локтями о столешницу и продолжил:
- Значит, не считаешь. Может быть, ты порадуешь меня акробатическим этюдом? Хотя бы шпагатом? Тоже нет. Экзотикой? Не наблюдаю. Еще вопросы?
- Нет вопросов, - девица мрачно буркнула, скосив глаза в сторону.
Кантэ вернулся к бумагам. Ева и сама прекрасно понимала, что в их работе оценивают не только тело, но и его возможности, которые формируют навар. Это не делало ее хуже, а лишь вносило в другую категорию, стоящую на одном уровне, ибо один из залогов успеха их бизнеса - разнообразие. Дело было не в цене.
- Если бы ты пришла ко мне с реальной проблемой, мы бы поговорили. Но ты пришла и предъявила мне свою зависть. Еще раз: чего-то не хватает?
- Да всего мне хватает, - наружу начало показывать нос раздражение девушки на собственную глупость. Это следовало срочно пресечь до того, как оно выползет окончательно и из девицы польется словесная тирада о том, что звезды сегодня не так сошлись, магнитные бури витают по всему Денаделору и вообще, над борделем повисла какая-то негативная аура, иначе она бы никогда с такой ерундой к нему не заявилась.
- Вот и чудно, красавица. Иди, работай.
Дверь вновь закрылась. Недолго погодя, на пороге снова возникла Эмили и вручила дракону помимо мерок список от повара. На вопрос, с какой дури телячья вырезка так молниеносно закончилась, управляющая лишь пожала плечами, но обещала выяснить. Снятые мерки порадовали и добавили в гастрономическое уравнение неизвестную переменную. Теперь узнать, кто съедает мясо со скоростью голодающей химеры, стало труднее, потому Кантэ отложил эту задачку до лучших времен и вернулся к бумажкам.
[float=left]https://picua.org/images/2018/10/12/d86036c2410fdb8982e192910f93d7b1.png[/float]
Следующий посетитель оказался первым за сегодня, кому от ящера ничего нужно не было и кто не имел к нему никаких претензий.
- Ева уже нажаловалась? - Летиция выглянула из-за двери, кокетливо улыбаясь, и на медленном кивке дракона ступила внутрь.
- Ну и что это за самодеятельность? Ты же не знаешь, сколько дает за тебя клиент. Как и никто из девочек.
- Но ведь это правда. Как и то, что я красивее, но ты, разумеется, этого не сказал, - девушка направилась к дракону неспешным шагом, - Случайно вырвалось. Она начала зарываться и мне захотелось ее осадить. Не удержалась.
- В твою пользу нашлись другие внушительные доводы, - Кантэ проводил ее взглядом и добавил с веселой ноткой, - Доканывают тебя, старушка?
- Мне не привыкать. Наши прошмандовки по сравнению с моими глубоко бывшими коллегами - ласковые котятки, - Летиция говорила с улыбкой, но за «старушку» не преминула ущипнуть когтями. Она обошла ящера и положила ладони на плечи, без всякой задней мысли желая попросту расслабить мышцы и порадовать Кантэ минуткой отдыха.
- Оливия, кстати, никак не успокоится. Все возмущается, - таррэ посмеялась, методично разминая закорки, - У тебя подружка появилась? Девушка, которая пришла вчера.
- Пойдешь сплетни распускать?
- Пойду факты констатировать, - Летиция ухмыльнулась, - Вчера вас все видели, здесь и сплетничать толком не о чем.
- Флаг в руки. Как раз избавишь меня от домогательств.
- Только не говори, что не нравилось.
- Не теперь.
- Многие из нас приходили к тебе в первую очередь не на телесах поскакать. Нас больше интересовало общество без сисек, чтобы отдохнуть от других баб и смыть с себя яд серпентария, - девушка расплылась в улыбке и постучала когтями по плечам, - Но не буду кривить душой, удовольствие в том было. Целенаправленность временами тоже не отрицаю. В конце концов, клиенты нередко бывают и такие, что хочется поскорее их позабыть и перекрыть воспоминания более приятными.
- Чем клиенты не общество без сисек?
- Это не то, - Летиция отмахнулась, - С ними собой не побудешь.
- Что ж, центр психологической помощи «БС» работает по тому же графику, только без бонусов.
- БС?
- Без сисек.
Летиция хохотнула и напоследок еще несколько раз прошлась пальцами по шее:
- Поэтому я здесь, а это - просто массаж, - таррэ убрала руки ровно в тот момент, когда посреди комнаты материализовалась ассура. В обмундировании стражи, с подрагивающим в руке винным бокалом и напрочь ошалелым взглядом.

Бокал в полете заляпал багровыми кляксами все вокруг, включая присутствующих. Змея вложила в бросок всю свою меткость и лишь развитая реакция ее целей спасла их от прямого попадания. В противном случае утварь влетела бы прямиком в лицо, а так - Кантэ удалось увернуться, а Летицию слегка задело разлетевшимся позади стеклом. На плече куртизанки в тон вину выступили кровавые бусинки.
Что за срань тейарова.
Кантэ поднялся со стула, пребывая в не подлежащем идентификации настроении, в то время как внимание ассуры с яростным шипением и далеко не лестным предложением соблаговолить их с Кантэ покинуть переключилось на куртизанку. Летиция и сама собиралась быстренько смыться от эпицентра конфликта, и сделала бы это, если бы змея ее не трогала либо попросила бы чуточку повежливее. Ассура же демонстрировала свою внутреннюю фурию во всей красе. После обращенных к ней слов таррэ вскинула бровь, приподняла кулак и с ироничной улыбкой медленно оттопырила средний палец. На кончике когтя красноречиво вспыхнул огонек.
Дракон этого не увидел, зато узрел незамедлительную реакцию змеи, которая разъяренным вепрем бросилась вперед по направлению к Летиции. На женскую драку Кантэ взглянул бы при других обстоятельствах, но не тогда, когда одной грозило как минимум удушение, а другой - обожженное лицо при повышенной восприимчивости к огню. Все это зиждилось на ценности обеих женщин. Одна была дорога ему как жизнь, а другая - как важный в нее вклад. И эту одну дракон сейчас не понимал, в отличие от Летиции, намеренной защищаться.
Таррэ не сомневалась, что Кантэ отреагирует, потому не выпускала сплетенный в руках огненный шар до последнего. Ассуре не хватило пары шагов, чтобы дотянуться до заветной глотки, когда ящер цепко ухватил ее за плечи и рывком вырвал из намеченной траектории, оттащив в сторону и отправив одним резким движением в кресло.
- Милашка она у тебя, - Летиция качнула головой в усмешке и хмыкнула, схлопнула ладони, аннигилировав заклинание, и отправилась прочь, попутно осматривая себя и тихо ругаясь. Благо на втором этаже ошивалась только охрана и приходящие клиенты девушку в таком виде лицезреть не могли.
Дракон встал напротив сидящей змеи, скрестил руки на груди и молча вперился взглядом в ее разозленную физиономию. Ему не требовалось озвучивать вопросы. Как, впрочем, и ответы. Его лицо с винными подтеками тоже не источало ни капли добродушия, а непонимание и замешательство проступили в чертах настолько остро, что даже змея должна была их заметить сквозь пелену непонятно откуда вылезшего бешенства.

+1

4

В голове змеи неудержимым вихрем проносилась лавина ярости, лишь подгоняемая обрывками мыслей, которые меж тем расплескивали в змеином нутре лютую злобу, швыряя на разные стороны в поисках выхода. Основной целью был разумеется ящер, но ровно до того момента, пока он не пошевелился. Едва картинка перестала быть статичной, взгляд асуры метнулся на третьего и явно лишнего. Тот факт, что в комнате дракона обнаружилась куртизанка не удивил, змея все таки понимала специфику его работы и не ожидала внезапно проснувшейся у мужчины тяги к аскетизму. Но девушка стояла слишком близко к ящеру и двигаться в противоположную от него сторону начала слишком медленно. Чрезмерно близко и непозволительно медленно для текущего момента. Что-то заскрипело. Кажется зубы.
- С-с-съе*ала в ужасе.
Будь змея вивской породы и на загривке вздыбилась бы шерсть, а так она лишь угрожающе подобралась и едко сплюнула полную злобы фразочку, практически сразу возвращая взгляд на дракона. Не успела. Тут же изменившееся выражение замешательства на лице куртизанки шевельнуло тумблер в кипящем змеином мозгу, а красноречивый и однозначный жест его защелкнул. Из глотки вырвалось грозное шипение и Сай рванулась в сторону в край оборзевшей девки с целью расшибить хотя бы одну из раздражающих персон в этом помещении, а затем таки очистить территорию от посторонних. Вспыхнувший на кончике когтя огонек лишь добавил ускорения, а вовсе не охладил, как наверняка задумывалось. Еще мгновение и когтистая рука сомкнулась бы на горле ильзарки, а сразу затем какая-нибудь часть змеиного тела вспыхнула бы свечкой, уже наверняка поостудив ее ярость, но не случилось - дракон среагировал как положено и перехватил одуревшую стражницу, резко отшвыривая в сторону. Благодарности за спасенное здоровье он, впрочем, не дождался. Резкий рывок и последующее столкновение с креслом все таки встряхнуло мозг и тумблер щелкнул в обратную сторону - обороты сбились, потеряв набранную скорость и сменив направление. Интерес к проститутке испарился столь же стремительно, как и возник - Сайленсс снова видела перед собой только ящера.
- Не с-с-смей, - голос контрастно упал с крика на угрожающее шипение. Змея сгорбилась, словно загнанный в ловушку зверь, и с силой вжала когти в кожаную обивку подлокотников, сверкая глазами исподлобья. - Не смей меня трогать. Это был ты, теперь то я уже уверена, ты сам мне показал. Ты был тем лже-с-с-священником, все это время был ты, - смотреть на нависающего над ней ящера было в край не комфортно и неприемлемо, а потому змея рванула когтями прорвавшуюся черную кожу кресла и все так же медленно, под стать своему шипению, встала на ноги. - Как ты мог? Как ты мог, дракон?
Асура сглотнула и скривила губы в презрительной гримасе, стискивая кулаки, пристально и не моргая всматриваясь в его лицо, пытаясь определить малейшую подсказку его мимики. В голове все быстрее и быстрее скакали размышления, отнимая разве что долю секунды на штуку. Теперь, когда наконец она разгадала десятки лет назад мучившую ее загадку, когда наконец-то поняла, кого именно так отчаянно напоминал ей фальшивый Морт, все происходящее на рауте виделось совершенно под иным углом. С каждой секундой, пока он медлил с ответом, она убеждалась в том, что он знал все с самого начала, что не бывает таких совпадений, что еще тогда, в далеком 1630 году он понял, кто именно перед ним. И знал потом то, что открылось ей только сейчас - все долгие прошедшие годы ящер был совсем рядом. Возможно, они даже сталкивались в одном из длинных и темных коридоров Анактелиона. И он так же, как в тот роковой для столичной аристократии вечер, скрыл от нее свое лицо.
- Отвечай, мать твою! - она рыкнула и с силой толкнула его в грудь. Впрочем, ящер кажется и не шелохнулся от этого всплеска агрессии. - Как долго ты работал на них, сколько лет? Ты ошивался рядом все это тейарово время! Да как ты посмел быть так близко все эти мать их годы, дракон?! - взгляд метался по мужскому лицу, а голос то и дело срывался. Подкатывающие слезы Сайленсс упрямо и непререкаемо сглатывала, переводя растущую обиду в злость. - Какого хрена ты вообще влез во все это дерьмо?! Неужели тебе было мало и ты решил нырнуть в самое глубокое болото?! Просто невозможно было влезть глубже, чем ты это сделал!
Ей было наплевать скольких он вывернул наизнанку во имя интереса темных. Но некогда, десятки лет назад мелкой занозой засевшая мысль о том, что вряд ли она когда-либо снова увидит, даже при встрече, того самого парня, которого выскребла из лесной пещеры, внезапно остро кольнула. Ящер сам и, вероятно, добровольно зарыл его в грязь. Может и нельзя было иначе, змея не упрекала. Это кололось и жглось не то сочувствие, не то жалость - ведь ему наверняка было больно и тяжело планомерно, раз за разом, убивать кусок чего-то светлого внутри. Сложно опознаваемое ощущение, эдакий оксюморон - женщина возненавидела бы каждого, кто посмел бы причинить ящеру вред, а потому сейчас злилась на него самого именно за это. И именно за это отвесила ему звонкую когтистую пощечину.
Вернее, попыталась. Вероятно, чаша драконьего терпения была уже полна и позволять асуре снова срывать на нем обоснованную злость путем физического насилия, он не намеревался. Вид зажатого в его руке запястья внезапным рывком дернул какую-то струну внутри и стражницу кинуло в другую крайность пышущей во всю мощь истерики - девушка уже через мгновение торопливо вцепилась в его рубашку второй рукой, словно боясь, что дракон исчезнет, и спрятала лицо на шее, крепко зажмурившись. Еще несколько часов назад радостным воробьем бьющееся о клетку ребер сердце, теперь сжималось и сбоило через раз. Все происходящее казалось жестоким издевательством. Она должна была знать, ибо неведение и догадки изводили и выворачивали нутро, а запущенные накануне новые и совершенно незнакомые эмоции не поддавались контролю - Сай просто не понимала что происходит с ней и вокруг нее. Страх, что он обманул ее, перекрывал все.
- Почему ты выгнал вампиршу? Единственную из всех, - сдавленный и какой-то измученный шепот и руки снова задрожали. Пронзительная боль в ладонях помогала. Пока еще помогала. - У тебя не было повода. И не смей мне лгать.
«А если я права, я тебя все таки убью»

+1

5

Значит, все таки змея. На проклятом светском рауте, прослывшем кровавым, где все с самого начала были обречены, именно она зацепила его внимание по пресловутой затейнице-иронии, невзирая на свой безукоризненный маскарад. Он почувствовал ее позже, стоило им познакомиться поближе. Знакомые мановения, уловимые подкоркой случайные жесты, проступавшая сквозь чужую маску мимика и общий флер женского стана настойчиво тренькали звоночками у виска на протяжении их увлекательной беседы, а ящер отмахивался от них и продолжал свою игру. Вот только... все это время? Что мог? Не уточнить у вампирши, а не та ли самая ассура она случаем? Обвинения рождали вопросы, ответы на которые Кантэ предстояло выслушать в новой порции летящих в него обид и злости. Дракон хотел было открыть рот, но ассура сделала это первой, и он точно уверился, что лучше дать ей выговориться. Так Кантэ яснее увидит картину, а не будет угадывать силуэты по смазанным и несуразным мазкам.
И ящер увидел. В первую секунду впадая в еще большее замешательство от того, откуда у змеи знания касательно темных и о какой близости идет речь. Сложить два плюс два не сложно, потому разгадка открылась почти мгновенно, вместе с отголоском слов Дессаро о подсыпанном в бокал яде. Змея служила в Анеме, некогда подчиненной Per umbras. Он не знал.

[player][{n:"Marilyn Manson – Disassociative",u:"http://cdndl.zaycev.net/66614/3964610/marilyn_manson_-_disassociative_%28zaycev.net%29.mp3"}][/player] Отдаться удивлению целиком не удалось. Девушка не дала и следующей частью тирады заставила эту эмоцию, едва скользнувшую по лицу, лопнуть, как мыльный пузырь. В своих нападках змея снова совершила ту же ошибку, о которую споткнулась в ванной комнате борделя, во время их напряженной, болезненной встречи после истязания и лечения. Посягнула на глубокую занозу, которую нельзя было выдрать при всем желании и рана от которой надсадно ныла, стоило попытаться ее сковырнуть. Ассура залезла своими коготками туда, куда лезть не следовало. Ничего не уточняя, не зная, не пытаясь выяснить спокойно, она просто плюнула ему в лицо своим недовольством и обидой на то, что они оба смогли дожить до сегодняшнего дня.
Кантэ остановил устремленную к его лицу ладонь и крепко сжал женское запястье. Ей он мог позволить многое. Только ей - расковырять кожу до кровавого месива и жуткого рубца, ей - открыть те уголки души, в которые любому другому путь был заказан. Но срываться на нем из-за его отчаянного желания жить никто не может. Потому что одинаково болит независимо от того, кто тормошит и бередит этот нарыв, извечно сочащийся гноем.
Лицо дракона исказилось в ответной гримасе и нарастающей комом злости. Слегка расширенные зрачки в одно мгновение сузились в тончайшую нить. Поползновения когтей вытянуться из пальцев Кантэ срезал, коснулся щеки девушки и заставил, отстраняя от шеи, взглянуть на себя. Запястье он все еще удерживал на весу.
- Так на что же ты злишься больше: на то, что осталась жива или на то, что выжил я? - он скривился и оттолкнул ее обратно в кресло, - Не переживай. Не солгу.

Кантэ отошел к столу, рывком дернул выдвижной ящик так, что он чуть не вылетел из ниши, и выудил амулет правды.
- Чувствую, объяснять, как работает, не нужно, - дракон подошел к ассуре, застегнул застежку на шее и спрятал кулон ей за ворот, дабы тот плотно прилегал к груди, - Но на всякий случай давай проверим. Активируй магическим посылом. Хм... Я сейчас добр и весел, - это было совершенно не так, потому девушка должна была почувствовать тепло на коже. Так и произошло, в чем Кантэ убедился по ее взгляду. Он хмыкнул с мрачной усмешкой и опустил голову, упершись ладонью в спинку кресла. За те доли секунды, потраченные на возню с артефактом, тяжелые мысли слегка отхлынули, но с повисшей тишиной затопили сознание с новой силой. Дракон больше не касался податливой женской кожи и мог себе позволить изуродовать несчастное кресло еще больше, чем сделала это змея. От врастающих внутрь когтей за спиной ассуры натужно заскрипела обивка. Он поднял на девушку взгляд и процедил слова сквозь зубы, изливаясь гневом на ее глупость:
- Зная обстоятельства, по которым я побывал в психушке, зная, на что я шел не по собственной воле, как ты смеешь ставить мне в укор... - дракон шумно втянул воздух, силясь не срываться, - ...то, где я оказался в итоге, - повышенный тон заменил резкий удар когтистой ладони по спинке кресла в нескольких сантиметрах от женской головы. Кантэ склонился к ней ближе, всматриваясь в глаза, чуть щурясь и желая уловить, пытается ли она хотя бы сейчас понять, что наделала.
- Меня бы здесь не было, если бы не это дерьмо. Даже сейчас я жив только благодаря тому, что в свое время хлебнул его и мне в награду помогли подчистить хвосты. Ты не задумывалась, почему я до сих пор жив? Не задавалась вопросом, как я дожил до своих лет?! На бумагах я мертв. Обо мне ни в одном уголке мира нет ни одного упоминания. Только это спасает меня от гильотины, не говоря о том, что в случае отказа меня бы прикончили сразу и на месте, о чем мне при собеседовании дали понять.
Гильдия всегда рождала в нем противоречивые чувства. Как бы ни был ему противен собачий поводок Грегориуса, длину которого мог контролировать только шадос, как бы ни крошило нутро первичное отвращение, переросшее в пустую обязанность и хромающую привычку, а темным стоило отдать должное. Пусть в жесточайшей форме, без права выбора, с гарантированным превращением в жестокое чудовище, которое покажется наружу, стоит дать ему весомый повод, они все же подарили ему жизнь. Причем ныне большинство из них почило, а он остался, тогда как без них давным-давно бы уже сгнил в земле.

- Что еще тебя разозлило, потенциальная ложь? Как я мог скрывать от тебя, что нахожусь рядом? - ящер склонился к ее уху, судорожно выдыхая, - Ты не представляешь, какая это удача, что мы не столкнулись тогда в замке.
Кантэ выпрямился, засунул руки в карманы и в упор посмотрел на змею:
- Не понимаешь, да. Я был под колпаком у гильдии. Моему... - ящер терпеть не мог это слово, но в контексте просившейся на язык речи заменить его оказалось нечем, - ...хозяину очень нравилось, что я могу убить практически кого угодно, почти что в любых количествах, - Кантэ вновь порывисто склонился к ассуре и оперся ладонями на изодранные подлокотники, возвращая рукам человечий вид, - Ему нравилось отсутствие слабостей и привязанностей. Мне было нечего терять и это делало меня мощным оружием. Так должно было продолжаться. Я этому способствовал, но если бы появилась ты и то, что сейчас между нами, вспыхнуло бы тогда, мой почивший босс бы быстро приложил руку к возвращению на исходную, - не сводя взгляда с ее лица, Кантэ поднес руку к женскому уху, - Любая моя слабость должна быть уничтожена. Ему стоило лишь щелкнуть пальцами. Вот так, - сбоку от змеи раздался отчетливый щелчок, - И тебя бы стерло с лица земли, будто бы никогда и не было.
Кантэ нервно облизнул пересохшие губы. Он даже не хотел задумываться о том, что бы почувствовал сам и как обернулись бы дальнейшие события при подобном исходе. В храме дракон осознанно дал себя искалечить, рискуя остаться слепым, чтобы спасти ей жизнь. Сложно судить, насколько импульсивным было это решение, но оно случилось. Сейчас до нее должно дойти, что она выстроила свои обиды на фундаменте таких чудовищных рисков, с которыми эти обиды не шли ни в какое сравнение.

- Я не знал, что ты работала на гильдию убийц. Я не знал, что ты скрывалась под маской вампирши. Я никогда не встречал тебя в замке, как и ты меня. Ардэз Горц напомнила мне тебя. Мне понравилось с ней говорить, а поскольку моей целью было устроить кровавое месиво, а не убивать абсолютно каждого присутствующего, я решил воспользоваться шансом и спасти ту жизнь, которую счел достойной, - ящер глубоко выдохнул, - Тебе повезло, что мы столкнулись. Повезло, что разговорились. Повезло, что я увидел в тебе очертания тебя, - он болезненно усмехнулся, - Нам повезло, - после чего синхронно хлопнул по подлокотникам ладонями и выпрямился, на этот раз окончательно.
- Вместо того, чтобы разобраться, ты решила устроить мне истерику и расковырять все то, чего я усиленно стараюсь избегать, иначе мне становится паршиво. Ты довольна?
А ведь ты не первая за сегодня, кто заявляется ко мне, не разобравшись толком. Только у шлюхи запросы гораздо мельче и безобиднее.
- Что за дрянной день, почему никто сегодня не хочет думать головой! - в сердцах ящер смачно ругнулся и, будучи в подавленном смятении и раздражении, направился в ванную. Для начала охладиться и облегчить состояние, а заодно смыть с лица бледные кляксы вина.
Амулет правды за все это время обжигал лишь прохладой.

+1

6

Интересно, задумывался ли кто-нибудь о том, что на самом деле означает женская истерика? О чем она говорит, какие подает знаки? Нет, конечно существует процент женщин, нагло пользующихся своими слезами и мнимым страданием для того, чтобы получить желаемое у растерянного мужчины, которому они давят на чувство вины. Но не все. Истерика, настоящая истерика всегда имеет под собой только одно основание - страх. Змее было страшно. Несмотря на всю свою разумность, логику и частичный здравый смысл, сейчас она хотела только одного - перестать бояться. И поэтому спрятала лицо на шее любимого мужчины, поэтому цеплялась за него, как утопающий за скользкий камень в быстрине. Она ждала, пусть неосознанно, но ждала только того, что он обнимет ее, закроет ото всех и скажет, что все хорошо. Дракон же, по видимому, расценил это иначе. И отбросил от себя, как надоедливую игрушку, сопроводив это и без того до невероятия обидное действо, не менее обидными словами.
И удивление, проступившее на женском лице от сказанных слов, плавно стиралось, уступая место "рабочему" выражению - безэмоциональному вовсе. Змея ни разу не шелохнулась - ни когда он коснулся ее чтобы надеть кулон, ни когда чувствительных ушей достигали резкие и режущие звуки. Паника, истерия, страх - все схлынуло, оставив только злость тлеть где-то на фоне медленно, словно смола неторопливо булькающих чувств. Она не хотела в них разбираться, а потому пристально и не моргая вглядывалась в лицо ящера, пока он говорил, пока выплескивал на нее свою злобу, пока позволял себе давить на нее морально, нависая сверху и выражая негодование резкими ударами кресла. О, она прониклась глубиной задетых ею чувств. Она впитывала сказанное, пытаясь сохранить в памяти каждый момент, пока грудь холодил артефакт. Он был ей не нужен, она и так могла определить ложь в его словах.
- Ты довольна? - асура проводила его все тем же внимательным взглядом и только потом позволила себе моргнуть. И поняла, почему не позволяла раньше.
«Несомненно, дракон» Девушка сидела все так же неудобно и окостенело, как изначально упала в кресло. Смотрела прямо перед собой, слушала мягкий плеск воды, шумное тяжелое дыхание и ждала. Ждала, пока глаза высохнут. Он был в соседней комнате, даже дверь не закрыл, вот, рядом - только руку протяни. Но змее казалось, что между ними, не смотря на все немногое  хорошее, в первую очередь стояли те самые сорок лет. Она не могла дотянуться до него, не могла объяснить то, что чувствовала тогда и что испытывает сейчас, не в силах была  показать что творится у нее внутри. Негромкий, но до жути противный скрежет когтей  из ванной, заставил вздрогнуть и поморщиться, а затем все таки пошевелиться - змея подтянула ноги в кресло и села боком, сворачиваясь в клубок и обнимая колени. Лицо она спрятала там же, частично вжимаясь в изодранную спинку кресла.
- Я знаю, что это удача - не встретиться тогда. Я знаю... - все так же не меняясь в лице, асура кусала большой палец и тупо глядела вперёд, - Мы бы сдохли так или иначе. Потому я и не стала рыть землю носом тогда, хотя знала направление. Ты облажался в тот вечер, дракон, ты меня спас, эта великая и ужасная поганка бледная, от мысли при котором все тряслись, этого бы не простил, а если и случилось бы подобное, то откуп был бы несоизмерим. А я бы даже не успела узнать кто ты, что вдвойне обидней.
Она не знала, слышит ли ее дракон. Она не хотела его больше слышать, а потому активировала серьгу - был такой хитрый секрет в этом артефакте, открытый змеёй методом тыка. Если прокрутить его на полную мощность и вслушиваться в какое-то конкретное место, то все, что происходит рядом переставало различаться. Правда, случись в конкретном месте что-то громкое и грозило бы змее оглохнуть, но сейчас это не беспокоило. Главное - не слышать ящера, во что бы то ни стало, так что слух теперь был сосредоточен на дальней крыше. Голуби, слава Ильтару, тихо ворковали в такой час, создавая даже по своему успокаивающее звуковое сопровождение, которое, впрочем, не облегчало ситуацию.
- Не только я тут дура, ты не меньший идиот, дракон, - девушка скривилась и ещё больше вжалась в кресло, краем глаза заметив его движение. - Я никогда не упрекну тебя в том, как ты жил и что ты делал. Мне плевать на тех, кого Зверь рвал, мне плевать на тех, кого порвал ты сам. Мне не плевать на тебя, - Сайленсс зажмурилась и совсем отвернулась, до боли вновь закусывая палец. Раздражало все - упрямо катящиеся и беззвучные слезы, дракон, смотрящий на нее, невозможность скрыть свою слабость, его неспособность понять ее - все и вместе. Змея безудержно коротко всхлипнула и до крови прокусила кожу, возвращая на лицо иллюзию безразличия. Выдохнула. - Я испугалась того, что могло бы быть. Ты мог умереть на одном из грязных заданий и никто бы не вспомнил о тебе, никто бы не узнал. Тебя могли поймать каторжники и запереть в подвалах инквизиции. А у них тоже есть безумные лекари. Тебя могли подставить свои же темные, этот главный ублюдок, о котором даже думали оглядываясь, мог бы ради забавы бросить тебя обратно в лечебницу, просто ради собственного удовольствия. Ты был у Анактелиона, я уверена, ты не мог совсем пропустить битву. Я знаю, что нет большей глупости, бояться того, что уже не произойдет, но мне стало страшно. Потому что и я никогда бы об этом не узнала. И думала бы, что ты жив. Что ты есть где-то, - змея вздрогнула и вытерла лицо о коленки, все так же отворачиваясь. - Вспыхнуло сейчас... Сейчас оно вспыхнуло у тебя, а я десять лет пыталась это из памяти вытравить, тебя вытравить! А все последующие годы лезла в какое то дерьмо, чтобы найти обратно то, что все таки смогла забыть. А ты убивал сам себя, раз за разом, дело за делом! Я знаю, что иначе нельзя, но я ненавижу тебя за то, что ты делал это с собой!
Плотину искусственного спокойствия все таки прорвало. Змея решила, что после того, как он оттолкнул ее, истерика кончилась, но на самом деле она лишь метнулась в другую сторону. Страх никуда не ушел, он был повсюду, только рос, заполняя собой всю комнату, расползаясь дальше, за стены борделя, за высокие стены города, затапливая горизонт. Голуби больше не ворковали - девушка вынула серьгу и отбросила в сторону, судорожно втягивая воздух между истеричными всхлипами, которые безуспешно всё ещё пыталась удержать в себе.
- Не хочу больше, мне не нравится, я не хочу! - змея вскочила на ноги, а взгляд заметался по полу в поисках оброненной сферы телепортации. - Не хочу я больше чувствовать, это больно, это ужасно! Пусть лучше ты снова будешь где-то, а я просто буду знать, что ты живой, - сфера нашлась у стены и асура торопливо взяла его в руки. Помутневший от слез взгляд выцепил на некогда идеально гладкой поверхности маленькую царапину. - Поцарапался, - глухой растерянный всхлип и тихое шмыганье носом. И вдруг ей стало дико, невыразимо сильно жаль такой красивый артефакт. Сай прижала его к груди и расплакалась, уже не сдерживаясь. Активировать не получилось - как оказалось, чтобы попасть в бордель был использован последний, пятый заряд.

+1

7

Она все знала и понимала, о чем, наконец, решила сказать после того, как полоснула по живому и заставила ящера окатить ее ледяным ушатом с бесконтрольно вздыбившей злостью. В глубине души у него робко вскинулось то самое нужное понимание, которого после сплюнутой ядом укоризны ждала от него девушка, но она ковырнула слишком больное. Не специально, под гнетом эмоциональных шор. Ассура не хотела его задеть, ей стало слишком страшно от призраков прошлого. Настолько, что ей не хватило сил сдержать порыв кинуть в него посудой и выразить свою боль не иначе как голым укором прямо в лоб. Это был крик о помощи, но как мог расслышать их первые отзвуки тот, кому она нужна не меньше. Была нужна.
Спектры чувств и эмоций очень хорошо напоминают палитру из сотен красок и оттенков. Разум, как художник, мешает их и создает новые тона, которые в тот или иной момент окрашивают нервные волокна. Если у усредненного человека большинство из них пестрит яркой гаммой, то у сломанного многие фрагменты попросту обесцвечены. Дракон не смог вовремя уловить тонкое настроение змеи и истинную причину ее истерики, потому что ответственные за это эмоции давно померкли. Он отреагировал так, как мог, в единственной доступной ему форме. Сделал то, что умел лучше всего и что привык делать – нападать и защищаться.
Прошло время. Кантэ стал другим, блеклым подобием себя прежнего и очень далекого, ожесточенным, загрубевшим, с отголосками жизни до темных и редкими яркими кляксами, которые проступали в не менее редкие моменты. Как в прошедшую ночь, когда змея прижималась к нему, ласково пела и еще до конца не осознавала, что тот парень, которого она спасла 40 лет назад, умер.

Грегориус кинул дракона в кровавый омут сразу, без предисловий. На первом грязном задании нужно было вырезать семью одного из рекрутов в целях воспитания. В подробности, каким именно образом это должно повлиять на воспитываемого, Кантэ не посвятили. Есть цель. Есть команда уничтожить. Все. Когда Зверь закончил и отдал ему тело, его все же вырвало. Некоторое время желудок отторгал еду. Далеко не первый раз перед глазами предстали самолично вывороченные кишки, но впервые – умышленно и без причины. Чтобы прикончить наемников в бедном столичном квартале, была причина. Чтобы вырвать лекарю глаза и засунуть в могилу с червями, была причина. Ящер не мог контролировать Зверя, но он сам привел его к дому этой семьи, которая ничего плохого лично ему не сделала. Хорошо, что Кантэ вызвал его до того, как дверь отворилась и на пороге возникла улыбчивая молодая девушка, обнявшая за плечи подбежавшего подлетка. Это положило начало его будущему.
Именно для этого был нужен Зверь. Per umbras прекрасно справлялась с убийствами разного толка и до появления в рядах Кантэ, но с ним все стало проще, интереснее и надежнее. Помимо потенциала и мощи Грегориус получил в лице дракона беспрекословную смерть. Ублюдки, могущие убивать кого угодно вплоть до младенцев, найдутся, но даже у самого прожженного в ответственный момент может дрогнуть рука. Человеческий фактор исключать не стоит никогда. Но только не у Зверя. Его не останавливает ничто. Это исключительная тяга к разрушению в чистом, прозрачном виде, пустая, без единой примеси, без единого нерва, за который могла бы зацепиться слезная мольба о пощаде.

Ассура была совершенно права. Дракон убивал себя сам. Обида за несостоявшийся обман отошла, теперь девушка ненавидела его за то, что иначе было нельзя. Ее злость не находила отклика, не могла получить развязку и свестись к нулю, потому что то, на что она направлялась, давно случилось. Более того, должно было произойти, по предрешению всех богов. Время еще никогда и никого не щадило.
Дракон слушал ее с тяжелым взглядом, стоя в стороне. До тех пор, пока змея снова не сорвалась в истерику и под натиском давящих эмоций, отчаянно ищущих опору, не выпалила жуткие слова. Они бы сжали цепкой хваткой внутренности, если бы Кантэ не понимал их природу. Но змея уже проговорила вслух все, что чувствует. Она истошно просила дать ей опору, чтобы не висеть в подвешенном состоянии и не тонуть в своей боли одной.
- Больно и ужасно, - дракон тихо посмеялся. Он подошел к ней, отнял артефакт и бросил в кресло. Она кричала о своем желании существовать и питаться иллюзией, о том, от чего еще вчера сама его отговаривала, от чего они оба вчера отреклись. Ассура этого не хотела, но осознание всей той дряни, которая случилась после их прощения на одной из столичных крыш, надломило ее. Простое секундное осознание. Капли в море мерзости.
- Ты уверена, что знаешь в полной мере, что такое больно и ужасно? - Кантэ вглядывался в ее заплаканные глаза. Он говорил тихо, но с надрывом, словно каждое слово давалось с невероятным усилием, - Я думал, что мне уже наплевать на все. Считал, что ничто не способно достучаться до тех глубинных ощущений, которые когда-то вывернули мои мозги. А потом перед Зверем появляешься ты.

[player][{n:"Как много музычки хорошей и подходящей для постов х)",u:"https://shoowbiz.ru/songs/agata_kristi/sni.mp3"}][/player] Ассура же не думала всерьез, что после того, к чему они пришли, после всех мытарств и мучительного процесса рокировки приоритетов в его голове он отпустит ее. Ей удалось накрепко вложить ему в голову то, что нельзя открещиваться от жизни, где можно почувствовать себя по-настоящему нужным, нельзя бросать самое дорогое, чего бы это ни стоило. На каменистом берегу ручья дракон собственноручно укрепил обретенную позицию.
- Я живу с этим страхом постоянно, - ящер прошипел беззлобно и болезненно, сжимая пальцами женские плечи, - Он всегда здесь, понимаешь, - он отнял от девушки подрагивающую руку и несколько раз ткнул пальцем в свой висок, - Всегда здесь! Я его подавил, заставил замолчать, а когда в храме появилась ты, он снова дал о себе знать. Теперь он со мной каждую секунду. Сидит там, глубоко внутри. И шлет мне сны о том, как я смотрю на твой труп, потому что ты не была готова и не смогла себя защитить. Это не прошлое, которого бояться бессмысленно. Это настоящее. Вот что больно и ужасно.
Кантэ медленно обвил ее руками, захватывая и стискивая пальцами одежду, и крепко прижал к себе:
- Зато я приобрел ценный навык - душить все эти эмоции, гнать прочь, заставлять их исчезать и закапываться так глубоко, чтобы я сам не смог добраться до них. Только это спасает мой рассудок. Я смогу задушить и эти, у меня есть опыт, - дракон опустил лоб на ее макушку и на секунду с силой зажмурился, сжимая зубы, - Нельзя думать обо всем этом дерьме, змея. Нельзя! Начнешь думать - сойдешь с ума.

Дракон вовсе не собирался перекладывать ответственность за свои решения на змею. Он сам впустил ее, сам взял то, что она предложила, и сам решил пробовать с этим жить, спасаясь от чудовищных мыслей в ее объятиях. Только кто-то из них все равно должен быть сильнее, чтобы все не треснуло и не рухнуло со звучным грохотом. Нервы ассуры надорвала жалкая малость, частичка огромного куска дряни, из которого состояла его жизнь. Ему проще справляться с этим, а значит, ему принимать решение, брать штурвал в свои руки, чтобы пережить шторм, и удерживать в целости их хрупкую близость, сотканную из еще не окрепших ростков взаимных чувств.
- Я научился с этим жить. И тебе нужно учиться. Сможешь, - то ли вопрос, то ли утверждение. Интонация потерялась где-то между. Дракон крепче сжал ее в объятиях и низвел мысли в ничто.
- Ты мне нужна, - глухо проговорил он, упорно храня тишину в черепной коробке и цепляясь только за звук собственного голоса, - Если тебе снова станет страшно, просто скажи мне, что тебе страшно. Я сделаю так, что страшно не будет. Я сделаю. Но прошу тебя, больше не напоминай мне о том, кто я. Я знаю это лучше, чем кто бы то ни было.

Отредактировано Кантэ (2018-10-17 21:59:56)

+1

8

Слезы есть великое изобретение природы, почти столь же замечательное, как и брожение ягод. Вместе с ними выходила и частица боли, злость, напряжение и обида. Оставалась только усталость, но за испытанное облегчение это была очень малая плата. Артефакт выскользнул из подрагивающих рук, а затем в поле зрения замаячил ящер, помимо голоса привлекающий внимание и прикосновениями. Змея пыталась сморгнуть мешавшие слезы, которые постепенно иссякали и так, и пристально вглядывалась в его лицо, ни смотря ни на что внимательно слушая. Он говорил о своем страхе. Возможно, о самом сильном из всех, которые у него имелись. Он говорил и обнимал ее, вжимая в себя, наконец-то даруя ту самую защиту и успокоение, о которых молила змея с момента своего появления. Но если еще несколькими минутами ранее она вцепилась бы в него ответным порывом, то сейчас все так же продолжала сжиматься в комок, вроде бы уже находясь в этой крепости, способной, согласно последовавшему обещанию защитить ее от любого страха, и все равно пытаясь спрятаться еще больше, желательно закутавшись в одиночество. Асура глухо всхлипывала, уткнувшись носом в рвано пульсирующую вену яремной впадинки, и пыталась разобраться в том, что именно из происходящего вызывает внутри стойкий протест.
- Я научился с этим жить. И тебе нужно учиться. Сможешь.
Змея вздрогнула и бездумно прижалась ближе, ведь не смотря на весь этот вечер и его события, она все равно видела в ящере так давно потерянную опору и защиту, видела того, кому искренне хотела довериться полностью и без остатка. Того, кому готова была дать все возможное и невозможное, веря, что ему это действительно нужно. Казалось бы нужно.
- Ты мне нужна, - кулон не потеплел ни на градус, но Сай не смогла полностью поверить в это.
Она помолчала немного, позволяя мыслям выстроиться стройным рядом, а не выговаривать их снова вперемешку и непонятными обрывками. Такой приятный, такой волнующий и родной запах его кожи помогал успокоиться лучше, чем любые из возможных словесных утешений или алхимических психотропных элексиров. А затем, когда всхлипы изжили себя, позволив змее говорить не заикаясь, девушка скользнула ладонью на его грудь и уперлась, осторожно отстраняясь и мягко выпутываясь из его объятий.
- Нет, дракон, так же как ты я не смогу, - Сайленсс вытерла лицо ладонями и обняла себя за плечи, вглядываясь в мужское лицо. - Я не могу душить эмоции, больше не могу. И не могу не думать. Вернее, не хочу так делать, - она снова отвела глаза, разглядывая стены и мебель, собирая дрогнувшие под его взглядом мысли в одну цепочку. И продолжила говорить все так же смотря в пространство комнаты, - И в слово "нужна" ты вкладываешь какой-то свой, ограниченный смысл. Знаешь в чем разница? - девушка посмотрела на ящера в упор, вздохнула и медленно взяла лицо в ладони, в который уже раз изучая каждую черточку, - Ты нужен мне, дракон. Со своим сумасшествием, со Зверем, с грязным прошлым, с непредсказуемым и опасным будущим, с диким и в то же время нереальным настоящим. Когда тебе плохо, когда хорошо, если зуб болит или пятка чешется, когда ты голоден, когда спишь, когда ты обнимаешь меня или наоборот находишься на другом континенте и ждешь пока Зверь в очередной раз наиграется. В любой момент времени ты нужен мне. Ровно до тех пор, пока не предашь. Потом тоже будешь нужен, но значение это иметь перестанет. Я знаю как удавить эмоции, я же ассури, этому нас учат с детства, - слабая усмешка коснулась ее лица и змея мягко поцеловала мужчину в уголок губ, - А я тебе так не нужна. Ты отталкиваешь меня каждый раз, когда боишься чего-то. Сегодня, сейчас, это был последний раз. Следующий будет обрывом и не важно чем именно он будет продиктован, - она прищурилась, не отводя взгляда, - Или у меня будешь весь ты и я буду получать от тебя все без исключения, или не надо никак. Быть удобным приложением, которое иногда будут допускать к чему-то важному под настроение, а в неудобные моменты отшвыривать прочь, я не собираюсь.
Она чувствовала, что он все равно не понял что именно она говорит. Просто не может постичь самый смысл ее слов и поступков, недостаточно тех объяснений, которые уже прозвучали. Асура отпустила ящера и ушла в ванну. «Нельзя понять то, что творится в голове другого человека пока он об этом не расскажет, Сай. Он не телепат, слава Ильтару, так что придется таки разжевать» Выдохнула, глядя на себя в зеркало, умылась и оправила покосившуюся одежду. Постояла несколько минут, уставившись в одну точку, поймала скользкую ниточку мысли, настойчиво зудящую на подкорке и подсказывающую правильный путь, и вернулась обратно, высматривая в гневе отброшенную куда-то в сторону кровати серьгу.
- Знаешь маленькое старое кладбище возле Ацилотса? - стражница дождалась утвердительного ответа, застегнула артефакт в ухе и кивнула, - Тогда пойдем, мне нужно показать тебе кое-что, - не дожидаясь новых вопросов она подошла к мужчине, взяла его за руку и тесно переплела пальцы.

Небольшое кладбище за чертой столицы.

Сайленсс закрыла глаза и через мгновение тишина комнаты, с сопутствующими из-за стен звуками борделя, сменилась тишиной более глубокой, что подчеркивал тихий шорох листвы и стрекот насекомых. Она глубоко вдохнула свежий воздух, крепче сжала мужскую ладонь и огляделась, постепенно ориентируясь в пространстве, чему несколько мешала царящая вокруг ночь. Приметное деревце спустя несколько минут все таки бросилось в глаза и асура повела их к этому ориентиру, как и каждый раз своего визита чувствуя, что чем ближе она подходит, тем отчетливей внутри проявляются в необъяснимом симбиозе противоположные чувства - тревога и умиротворение. 
[float=left]http://se.uploads.ru/Uv0MH.png[/float]Мало что менялось в этом месте с течением лет. Кладбище, как место для новых захоронений использовалось все реже и реже, мародерам всегда было нечем здесь поживиться ввиду бедности местных постояльцев, живые тоже нечасто топтали эту почву, позволяя травам и даже цветам разрастаться в свое удовольствие. Хорошо знакомая и памятная могила заметно опустилась за прошедшие годы, безымянное надгробие слегка покосилось, но место дышало покоем, хотя все, кто знал покоящегося под ним человека, желали бы ему вечных и несправедливых мук. Природа брала свое и демонстрировала не иначе как чистоту души погребенного - мелкие ароматные соцветия мироцвета скромно украшали невысокий холмик. Асура подошла ближе, все так же крепко сжимая ладонь дракона, в приветственном жесте коснулась второй рукой надгробия и смахнула с него наметенный ветром песок.
- Ты не понял меня, дракон. Меня не ужасает то, как ты жил, я лишь бессмысленно сожалею о том, что иначе ты бы не выжил. И о том, кого ты зарыл в себе во имя этого выживания. Из всех вариантов ты выбрал единственно возможный в общем-то - жизнь. И я этому рада, - не сводя взгляда с могилы, Сай прислонилась спиной к мужской груди и обняла себя его руками, поглаживая его ладони пальцами. - Мы с тобой отнюдь не святые, да. И не столь важно, что именно мы выбрали себе в оправдание - собственную жизнь, ненависть к чужой или вовсе свалили это все на богов, мол сами заварили, сами пусть и разбираются. Мне нет нужды напоминать тебе кто ты есть, - девушка оглянулась и поймала его взгляд, все так же удерживая его ладони на себе, - Ты чудище. Страшное, жуткое, каким справедливо пугают маленьких детей, которое способно уничтожить все на своем пути по прихоти или нужде, даже по случайности, даже то, что дорого. Об этом не надо забывать, с этим нужно считаться. Этот страх будет всегда, да. Мне тоже страшно, что ты уничтожишь что-то дорогое для меня. Себя например, - девушка улыбнулась уголком губ и вернулась к созерцанию могильной плиты. - Некогда мои эмоции благополучно спали в обнимку с совестью. Уснули в тот момент, когда перерезать кому-то глотку стало не сложнее, чем намазать масло на хлеб. Не знаю в какой момент это произошло, дракон. Но не в первый точно. После первого раза я бежала. Далеко, в панике, не зная куда деть себя, куда деть эту правду, что сделать, чтобы эти ужасные, жуткие эмоции сгинули прочь, кому отдать их, с кем поделиться. Сама с ними я не справлялась тогда, лишь придушивала на время. Несколько раз даже обратилась к религии, представляешь? - тихий смех прошелестел над кладбищем и растворился в листве дерева. - Проповедники, во весь голос вещающие о прощении, взаимопомощи и доброте, сразу после громких речей бегущие обжираться соловьиными язычками в обществе проституток всех мастей, даже не глядя на ждущих помощи больных, бедных и сирот, вызвали у меня тошноту. До рвоты, ведь их дела буквально прочищали внутренности после проглоченных слов о великом и святом. Так и родилась мысль, что если богам наплевать, а им точно наплевать, то почему это должно заботить меня? Как говорится, мы лишь маленькие мошки и нет от нас никакого прока, верно? Конечно, моя добрая и чувствительная натура иногда прорывалась сквозь эгоизм и равнодушие, ты тому красивый и одновременно ужасающий пример, но чаще - мне было ни горячо ни холодно от чужих мук. В большинстве случаев, видя какую-либо несправедливость, а она в общем-то повсюду, я лишь качала головой и пожимала плечами, а то вершила ее сама. Не скажу, что жалею, вспоминая о подобном, мне даже не нужно искать себе оправдания, чтобы не было стыдно. Кроме него, - змея кивнула в сторону могилы и вздохнула, ненадолго замолчав. - Прошло уже семнадцать лет, как он смог меня разбудить. Процесс занял много времени, я сопротивлялась, ведь так удобнее, но запустил его именно он.
[player][{n:"Король и Шут - Добрые люди",u:"https://uzimusic.ru/mp3/10324692/Korol_I_SHut_Kish_-_Todd_-_Dobrye_Lyudi(uzimusic.ru).mp3"}][/player]-Тебя там не было тогда, я уверена. Потому что он разбудил бы и тебя. Ты не видел и не слышал его, на твое же счастье, пожалуй. Я виновата перед многими, но вину чувствую только перед ним, хотя он бы простил меня. Искренне простил за то, что мы с тобой с ним сделали. Я не видела никогда человека, заслуживающего жить больше, чем он, - в висках снова, как и в первый визит сюда, дико заломило от подкатывающих слез, но глаза все еще были сухими, а голос не срывался, но скатывался к шепоту. Лишь сердце застучало быстрее, - Он знал, что я причастна, дракон, он это понял по взгляду. В нем не было ни капли злобы или ненависти, глядя на него казалось, что откуда-то изнутри идет теплый, мягкий свет, способный как раз дать столь громко обещанное другими спасение. И я видела как он гас, медленно, но неотвратимо, под затихающее покачивание петли на висилице. Морт сделал больше добра умирая, чем мы с тобой, прожив столько десятков лет. Представь, сколько он успел сделать? Мне жаль, что я не встретила его, когда еще верила в помощь, когда она была мне нужна. Сейчас, даже с вернувшимися тяжелыми чувствами, я больше не попрошу подобного спасения, спасать себя я научилась уже сама, любыми путями. Мы отвратительные существа, дракон. Не именно мы с тобой как личности, а представители всех рас. Эти идиоты на площади бились в экстазе, даже не понимая, что именно произошло, не заподозрив, что потеряли. Они бы и Ильтара на куски разорвали, если бы посчитали что кусочек бога принесет великое счастье, пусть и только им самим, лишили бы мира воздуха ради себя. Мы все такие, мы все это делаем. За редким, очень редким исключением, которые живут на износ и чаще всего умирают никому не нужными, забытыми и отвергнутыми. Я не могу об этом не думать, но могу делать что-то, чтобы это перестало быть таким болезненным. Могу сделать хоть что-то, чтобы радость от того, что здесь лежит он, а не ты, которая возникла в тот день, перестала резать уже недремлющее чувство вины раскаленными лезвиями. Никто не осудит нас больше нас самих, мое чудище. - асура развернулась и уткнулась носом в шею ящера, обвивая его руками и для прочности сцепляя пальцы в замок. - Мы с тобой не плохие, дракон. Мы отличаем добро от зла, второе не вызывает у нас трепета и желания, первое привлекает сопровождающим его теплом. Об этом говорит как раз нежелание вспоминать - мы накопили очень много дерьма, сделанного нами по собственной или чужой воле и вспоминать об этом тяжело и противно, словно мы измазались в протухшей грязи. Вернуться назад и исправить нельзя в любом случае, можно лишь научиться и впредь делать чуть лучше. Ну, или хотя бы не ухудшать то, что уже есть, - она потерлась щекой о плечо и вернулась к созерцанию мирной картины ночного кладбища, ткнувшись носом в ключицу, - Не призываю тебя делать как я, просто хочу чтобы ты понял хотя бы часть происходящего в моей голове бардака. Мы не должны делать добро другим ради них, мало кто действительно заслуживает этого, еще меньше тех, кто этого достоин. Но ради себя можно. Мы все ужасны - даже делая кому-то благо, руководствуемся в первую очередь собственными ощущениями - нам приятно, что мы сделали что-то хорошее, мы чувствуем себя лучше, выше, чище. Отдаем это в откуп той грязи, в которой измазаны, пытаясь с каждого поступка разглядеть хоть малую часть очищенного от нее участка на теле. Ради того, чтобы мне стало легче я готова творить великие и добрые дела по спасению котят с деревьев и провожать бабушек до дома вечерами, - змея усмехнулась и прижалась к дракону покрепче, не пытаясь заглянуть в лицо и разглядеть что он думает обо всем этом. - Я однажды гостила в лесу эльфячьем, по воле богов так сказать. И даже пережила ту ночь, хотя эльфы не были рады меня увидеть. И даже больше - один из них оказался потрясающим рассказчиком историй. Поведал о старой и полузабытой легенде, что раньше, когда живущие еще не настолько наскучили богам и на земле те появлялись чаще, а самих богов было гораздо больше, магия была иная. Она была повсюду, буквально, но не столь стихийна. И боги питались этой магией.Но откуда же она появлялась тогда? Как оказалось, от людей и нелюдей - каждый добрый поступок добавлял частичку волшебства в мир - травы были зеленее, цветы ярче, мир был здоровее и чище. Но потом кто-то понял, что можно лгать, убивать, воровать и насиловать. Плохое оказалось заразительным и зла стало больше, а оно уничтожало магию мира быстрее, чем остальные успевали ее пополнять. И мир начал погибать. Сначала из него ушли самые маленькие и слабые боги, которые были к живым ближе всего - от этого добра стало еще меньше. Оставшиеся небожители разделились на два лагеря - первые верили, что мы справимся с нашими страстями и желаниями, хотели помогать и направлять нас дальше, а вторые посчитали, что мы безнадежны и лучше бы нас всех не было вовсе, тогда мир перестал бы исчезать с такой скоростью, как ныне. И именно так началась война богов, незримая, если не вглядеться - первые пытаются спасти, даруя возможность исправиться и понять, буквально жилы рвут, чтобы достучаться, а вторые за руку ведут нас к концу, даже не прилагая больших усилий, ведь мы и сами бежим за ними вприпрыжку. Мне нравится эта сказка. Она слишком сильно похожа на правду, чтобы в нее не поверить. Не люблю я бегать вприпрыжку за кем-то, даже не просекая в чем соль. Куда интересней идти по пути наибольшего сопротивления, м?

+1

9

Кантэ расслабил объятия под ненавязчивым, но уверенным натиском женских ладоней и обратился в слух. Ее взгляд, отрешенно скользящий по интерьеру, отдавал бременем звучащих слов, которые девушка не привыкла произносить. Диалог требовал от обоих раскрываться и откровенничать, а с этим приходилось туго как дракону, так и змее. Ящер внимательно слушал и не порывался прервать ассуру, умозаключая после ее реплик пока что лишь в голове. Произошедший давеча маленький скандал призывал не делать поспешных выводов. Раздраженность изгладилась. На смену пришло легкое смятение на пару с озадаченностью и на другую пару – с заинтересованностью. Даже в такой момент эти ощущения по отношению к змее отзывались приятным теплом внутри и эмоционально притягивали. Чьи речи он бы еще выслушивал так участливо?

Поставленный девушкой ультиматум заронил досадную искру напряжения, но опорная горячность уже сошла на нет. Кантэ не позволил этой струне вновь натянуться и с треском оборваться, как случилось минутами ранее. Про себя он не спорил с ассурой, но была в ее предложении одна существенная прореха, которую змея за покровом собственных мнений и чувств, сосредоточенная сугубо на своей точке зрения, в расчет не взяла. Дракон собирался высказать свои мысли по этому поводу, но хотел прежде выслушать все, что девушка намерена до него донести. Кантэ отзеркалил змеиный прищур и коснулся тыльной стороны ее ладони до того, как та сползла с его щеки.
Идея сходить на кладбище оказалась очень оригинальной. Кантэ, подстегнутый интригой, даже не стал задавать вопросов и мешкать. Описанный змеей нищенский погост был знаком ему давно, еще в студенческие годы, когда они компанией, где обретались адепты темномагического факультета, втайне от преподавателей пробирались на могильник и искали приключений. Колоссальной трагедией их веселье на удивление ни разу так и не закончилось, но подлечиваться у «светляков» доводилось.
Дракон крепко взял ассуру за руку и исчез из кабинета. Кладбища с годами имели свойство полниться и расти, потому ящер выбрал отдаленную от памятуемого входа точку, обязанную по его представлениям зиждиться на компактном пустыре.

Небольшое кладбище за чертой столицы

На внезапных гостей взглянули изломленные малочисленные плиты, и Кантэ понял, что зря обеспокоился слиться с одной из них. Этот некрополь был не из тех, за которыми ухаживают и поддерживают в порядке. Кажется, даже ханыги, имеющие гроши на пропитание и кое-как сводящие концы с концами, местами здесь не прельщались. Судя по десяткам безымянных надгробий, многих из покойных в последний путь никто не провожал. Погост постепенно хирел, чтобы не сегодня-завтра сгинуть в анналах немногим известной истории. Как минимум, точно известной змее, которая вместе с ящером прицельно направилась к одной из могил.
- …Но запустил его именно он.
Слова изливались полноводным, густым потоком, но эта реплика стала тем отправным пунктом, где Кантэ понял, что все это – исповедь тому, кто покоился под не удостоенным эпитафии камнем. Шестое чувство едва ли не зудело от подкатившего к горлу имени. Дракон прижимал ассуру к себе и молча ждал, когда она сама произнесет его вслух.

Отзвук памятных букв не покоробил. Он ее понял. До откровения с мудрым изложением истин, прозвучавшего здесь. До покаяния, возможно, не первого, Рэндалу Морту, человеку совершенно безвинному, но ушедшему, по мнению столичных мещан, с таким балластом, от которого не опростает даже могила.
Верно, змея, мы все такие. Мы все это делаем. И я, и ты. Прямо сейчас.
Чувство вины у ящера давно забилось заботой о себе. Кантэ не удручало быть плохим. Он попросту не хотел терять, чтобы не чувствовать боль. А чтобы не терять, проще вовсе не иметь. Особенно в его случае, когда потерю иной раз невозможно предречь, проконтролировать и предотвратить. И невозможно придумать путь наибольшего сопротивления, чем тот, на который начал ступать Кантэ, накрепко сжимая в руках девушку. Вопреки кричащему здравому смыслу, плотно припорошенному драконьей особинкой. Вопреки эгоизму, пошедшему трещиной от прикосновения змеиных когтей.
Сожаление ассуры ничем не отличалось. Это не нравилось ей, плохо от этого было ей, она злилась, что могла потерять его, что могла больше никогда не увидеть, не прикоснуться и не услышать. И это пошатнуло бы ее мир. Если кто-то дорог нам, так в первую очередь потому, что нам нравится свое состояние рядом с ним. Это более чем естественно, из этих догмат сотканы наши жизни. Когда у гробов и надгробий мы скорбим по ушедшим, выплескивается наша безысходная жалость к самим себе. В первую очередь, а зачастую и не более.

- Только вчера, змеища.
Кантэ расплылся в усмешке, глянул вниз на ассуру и прижался губами к виску со слабым смешком.
- Только вчера мы пришли к общему знаменателю, а ты уже ставишь мне безапелляционные условия. Куда ж ты гонишь так, радость моя. Попридержи лошадей, успеешь еще всклубить пыль.
Кантэ отвечал змее насущным. Стоило ли делать акцент на их обоюдном и нашедшем друг друга самолюбии с той лишь разницей, что змея нуждалась в откупной чуть больше, чем он? Только если потребуется. В данный момент дракон не видел в том нужды. Ассура прекрасно осознавала свои мотивы, о чем не преминула сообщить. Она порывалась взять ответственность, но подсознательная хитрость норовила эту ответственность распространить выборочно.
- Ты наверняка забыла упомянуть, что у богов, желающих достучаться и спасти, в запасе имелось терпение. В таком деле терпение – основополагающий критерий. Без него ничего не получится, ты же в курсе?
Ящер поверхностно прикоснулся к шрамам на виске и скользящим движением пропустил через пальцы пряди хвоста, простодушно получая от ощущения удовольствие.
- Сорок лет назад зерно был посажено, змея, но оно не росло. Причем не просто не росло, его все это время вгоняли в землю глубже и глубже. Вот росток начал пробиваться, делать поползновения выкарабкаться, а ему заявляют, мол, какого лешего ты там торчишь, меня это не устраивает. Либо стрелой вылетай, либо можешь дальше продолжать там гнить, ибо мне этот геморрой никуда не уперся. А росток-то не может, его жмут бешеные пласты земли, ему время нужно. Росток в шоке. Я понятно объясняю?
Кантэ не уловил, когда в своих рассуждениях дошел до аллегорий, в которых он представлялся фикусом, а змея – начинающим фикусоведом, самому нуждающимся в поддержке фикуса и инструктаже. Это заставило улыбку невольно стать шире.
- Раз говоришь о пути наибольшего сопротивления, не противоречь себе, - руки дракона пустились в бездумные поглаживания женской спины, - Провожать бабулек и спасать котят, несомненно, проще и быстрее, но некоторые вещи, совершаемые ради себя в том числе, требуют труда, времени и тонны терпения. Я, например, готов к тому, что ты еще не раз взбунтуешь, прежде чем научишься сожалеть более цивилизованно. Что именно тебя научит, другой вопрос, - Кантэ скривил ухмылку к краю, отчего морда стала хитрее и могло показаться, будто в его голове колобродили некие коварные помыслы.

Дракон взглянул на надгробие священника. Исподволь просились на язык какие-то слова, но ассура уже сказала все, что можно. Кантэ не ущупал в себе предпосылок высказаться лучше или полнее, но отдать дань и внести в безымянную историю немного ясности мог.
Повинуясь незыблемой энергии, поток ветра сорвал пыль с поверхности плиты и унес грязную массу в сторону. Ящер мягко подвинул ассуру, приблизился к чистому каменному холсту и присел напротив. Над плитой вспыхнул и завис в воздухе небольшой огонек, послуживший гарантом видимости для змеи.
Кантэ не стал полагаться исключительно на зрение и силу мысли, и повел по прохладной глади пальцем. Камень нуждался в слишком скрупулезном и точечном воздействии. Дракон подозревал, что редкие маги воздуха так экзотично извращались со стихий, но тем выше была исключительность их умений на фоне магических стандартов. Рука подергивалась, но лишь от сложности процедуры. Он действительно старался все сделать аккуратно и опрятно, насколько это возможно. Вскоре на плите появилась неровная, местами с заметным изломом надпись, которую, впрочем, разобрать труда не составляло. Для резьбы по камню посредством воздуха ее можно считать филигранной.

Рэндал Морт
Заслуживший жить больше, чем мы


- Ты давно по вечерне-ночной столице прогуливалась? Правда, в случае приставших к нам поборников комендантского часа я буду практически безоружен, так как отправить их в полетное эротическое станет проблематичным, но тут ты нас точно отмажешь, да? - с намерением переключиться с кладбищенских флюид на более позитивные, Кантэ поднялся на ноги и направился к змее, не без довольства окинув взглядом рабочий мундир, недурно сидящий на ее теле. Неплохо им было бы сейчас проветрить и разгрузить головы. Да еще и не без ночной романтики.

0


Вы здесь » За гранью реальности » Флешбек » Зарисовка из жизни: Осознание