За гранью реальности

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » За гранью реальности » Личные эпизоды » [8-9 ПС 1647г.] Пути Акаловы исповедимы


[8-9 ПС 1647г.] Пути Акаловы исповедимы

Сообщений 21 страница 24 из 24

21

Кантэ придерживал ассуру за талию, внимательно вслушивался во взволнованный шепот и силился понять, о чем она толкует. Получалось с переменным успехом. Она нашла в руинах утерянную страницу из местного подлинника, из-за которой оказалась в том храме? Но ее же привел туда волшебный компас. Или она имеет в виду причастность тех, кто ее там оставил? Очевидно. Клятва о неразглашении навечно завязала змее язык и узнать подробности той кровавой конфронтации Кантэ не суждено, но когда Сайленсс заговорила о походе, дракон вспомнил разговор в таверне после учебной драки, сопоставил все сказанные слова и сменил выражение лица на более понимающее.
- Змея, ты хочешь сходить в Эшшатэ, чтобы помочь Коту? Я помню. И ты нашла какой-то исторический прорыв касательно иштэ? - дракон говорил тихо, рассматривая книгу в руках Сай, - Давай так. Она останется здесь, но нужную тебе главу мы унесем с собой. Покажи мне.
Показала, только был бы толк. Шстанхар не зря считается одним из самых сложных языков мира. По крайней мере, в письме. Дракон мог бы полностью запомнить текст без понимания перевода, но для точного запечатления в памяти каждой закорючки ему потребуется не один час, а они в библиотеке и так задержались. Как бы монахи не забили тревогу прямо сейчас и не дали им под зад.
- Змея, план меняется. Я создам звуковую иллюзию, а ты прочитай мне на всеобщем то, что нужно запомнить. Когда вернемся, я перенесу на бумагу.
Не сказать, что новый взгляд на историю поразил ящера так же, как Сай, но в Эшшатэ сходить захотелось не только под предлогом защитить драгоценную змеиную тушку. Ему еще найденную легенду на непонятном языке переводить, хотя с ней проще: этот текст не состоял из кучи заковыристых вензелей и занимал одну страницу размашистым шрифтом. Чтобы запомнить в точности все буквы, Кантэ достаточно несколько раз сосредоточенно его прочитать, что он и сделал после того, как Сайленсс поведала ему секретные материалы из военного пособия.
- Ваше время на исходе, - раздался отрешенный голос монаха, чей взгляд скользнул по бардаку из книг и принял озабоченный характер.
- Мы уже закончили. Сейчас все вернем на место, - успокаивающе проронил ящер, и они со змеей дружно принялись выполнять свой читательский долг. Ассура предложила спрятать «Путь войны» куда-нибудь подальше, чтобы он не попал не в те руки, чему Кантэ охотно согласился подсобить.
- Сай, дай-ка кинжальчик, - попеременно постукивая по плитам на полу в ближайшем радиусе, дракон удачно наткнулся на глухой звук. Пока змея стояла на стреме, он аккуратно поддел плиту, расчистил обнаруженную полость и положил туда книгу.
- Не думаю, что в ближайшие лет сто здесь будут обновлять полы, - Кантэ прилепил плитку на место и оценил работу со своей высоты, - Как и было. Да?

Убедившись, что они все сделали правильно и нигде ничего не забыли,  ящер сдержанно попрощался с монахом и вывел змею на улицу, попутно отбирая у нее книги и возвращая их на место под прицельным взглядом безмерно терпеливого служителя судьбы.
С каждой книгой ассура расставалась как с родным и нежно любимым внуком, строгие родители которого теперь не скоро позволят им снова встретиться. Сай с укоризной глядела на ящера каждый раз, когда он забирал очередной фолиант и ставил на место, а под конец неосознанно, но основательно надулась на этого беспринципного и коварного злодея, коим оказался ее любимый мужчина.
- Почему так мало времени дали, я целых два часа перед детьми прыгала, могли бы и на подольше нас пустить! Конечно, сгребли себе такие сокровища, жаба душит делиться ими теперь, - змея обиженно надувала губы и бубнила под нос, то и дело оглядываясь на храм, который словно насмехался над ней, все быстрее отдаляясь, - И наверняка теперь фиг попадешь еще раз сюда, придумают какое-нибудь невыполнимое задание, перечники старые, жмоты серобородые... Ящер, как ты вот так вообще взял и просто ушел оттуда, а? Тебе что, совсем не жалко оставлять там эту гору неизведанного, м? Нет, ну ты мне скажи, ну как?!
Вместо ответа Кантэ вздохнул, резко остановился и рывком развернул к себе змею, закрывая тему библиотеки горячим поцелуем. Змея растаяла, со счастливой улыбкой абсолютно безмозглого существа мгновенно забыла обо всех этих давно похороненных под толстым слоем времени и пыли книгах, и повисла на драконе, мыслями возвращаясь обратно в замечательный и значимый сегодняшний день.
- Кантэ, смотри, - ассура потерлась щекой о мужское плечо и глубоко вздохнула, наконец обратив внимание на время суток, которое просто поражало воображение всеми оттенками красных и желтых цветов, разлитых по небосводу, - Как красиво. А спорим, ты не сможешь найти для нас самый шикарный обзор на этот закат?
- Спорим. Если найду, порадуешь меня снова своим ловким языком. Если не найду, напомню тебе ответ на эротическую гномью интригу, - расплываясь в широкой улыбке, Кантэ подхватил змею на руки и поднялся вверх, - Держись за шею, не зевай.
Горы уже стали универсальным местом обзора. Пусть любоваться ими не надоедает, но в этот раз ящер взял курс туда, где закатное солнце не просто освещает окоем, а бросает причудливые блики и ложится загадочными карикатурами теней на не менее интересный ландшафт. Руины Адари на фоне заката оказались особенно хороши. Кантэ опустился на одно из устойчивых земляных возвышений, откуда открывался вид на хлипкие и полуразрушенные многовековые постройки, шаткие колонны и красочный, обжигающий яркостью горизонт.
- Предлагаю сойтись на ничьей для обоюдного удовольствия.
- Не сомневался в тебе.

И они бы сошлись, окончили бы этот счастливый день апофеозом страстного единения и оставили бы в воспоминаниях дракона праздник, резко контрастирующий со всеми остальными днями рождения, начиная с побега из дому. Но разве может очередной день смерти быть счастливым? Кантэ бы хотел запомнить этот день ровно до момента, когда прикоснулся к щеке Сайленсс, слегка щурящейся от солнечного света, и накрыл губы очередным горячим поцелуем. А все, что случилось после, он бы хотел бесповоротно забыть, но он не сможет. Как не смог и все предшествующие сотни раз. И все же, этот получился особенным, потому что в нем снова значилась змея.
Их поцелуй плавно оборвался. Она продолжала льнуть к нему, пока его рука неестественно и обрывисто сползала к изгибу шеи. Вместо руин Адари вокруг вырос окровавленный храм, но только для него, в его дребезжащем воображении, где по соседству он яростно боролся со Зверем за право уйти отсюда. Просто уйти подальше, куда угодно и к кому угодно. Как можно дальше от Сайленсс, чтобы не повторить знакомый сценарий и не закончить тот ритуал на алтаре, который станет эндшпилем ее истории.
Когти на горле. Крепче, еще крепче, пока она не поймет, что это не любовная игра, а возобновленная борьба за жизнь. Зверь оправданно чувствовал себя неуязвимым. Он даже не поставил щит, зная, что ассура не нанесет Кантэ смертельный удар. Поначалу. Ведь потом он и сам сможет проявить больше бдительности, чтобы не дать этой пташке поразмахивать крыльями и с особым энтузиазмом выдрать все перышки. Последний поцелуй на этот вечер – как багряное знамение в желтых глазах, где Сайленсс уже не смогла разглядеть Кантэ. У змеи хватило ловкости и сил полоснуть по руке кинжалом, чтобы ослабить хватку. У ящера получилось воспользоваться моментом, собрать крупицы принадлежащего ему сознания и убрать их общее со Зверем тело с глаз долой.
Кто угодно, только не она.
Странно, насколько разнообразные ассоциации вызывает мысль о ком угодно. Кантэ был бы близок к предположению, что Зверь умудрился повлиять на телепортацию, если бы ему хотелось хоть о чем-то думать. Ожидаемый удар – все равно удар, и, будучи настолько сильным, он выбивает из колеи. Надеялся ли он, что этот день пройдет так же гладко, как предыдущий, с чувством спокойствия, с теплом любимой женщины, на подконтрольных только ему дорогах, с рисками, которые он сам выбрал? Да. Он надеялся, сука. Теперь дракон беззвучно смеялся над собственной наивностью и безучастно наблюдал, как Зверь движется к захолустной деревеньке. Он показал Кантэ, что надеяться не на что. И никогда не будет на что, пока он рядом.

Когда-то дракон по чистой случайности побывал в этой деревне и вместе с послушницей паладинов помог жителям избавиться от спрутницы. Едва ли кто-то его узнает, у большинства даже не будет возможности толком осознать происходящее, но ящер прекрасно помнил всех выживших с тех пор. Те, кто когда-то дал ему кров и пищу, кто благодарил за спасение своего деда – вот они, его повзрослевшие внуки – сейчас жестоко умирали, захлебывались собственной кровью в болезненных муках от разодранных органов, кричали и рыдали, не понимая, почему с ними так поступают и что они сделали. Они ничего не сделали. Никто из них не совершил злодеяния хуже, чем толчок товарища во время игры в салки. Теперь все они умирали просто так, потому что Зверю снова захотелось повеселиться. Потому что он проголодался и тосковал по родному темному дому, но этого Кантэ уже не знал. Как и не знал того, что Зверь дает ему эту жизнь. Разметая ошметки корчащихся и орущих в агонии тел, Зверь говорит ему – посмотри, как она прекрасна. Наслаждайся, мать твою.
Слабые и разрозненные постанывания в разных уголках деревни постепенно угасали в унисон тлеющим углям от сгоревших домов. Зверь утолял жажду всю ночь. Это был один из самых длинных приходов за последнее время, будто он взимал плату за то, что не получил змею, которая буквально побывала в его лапах. Но он не спешил уходить. Помимо обугленного человеческого мяса все еще смердело страхом. Кто-то остался в живых. И этот кто-то – наверняка в том маленьком сарайчике на окраине.
Зверь заскрипел полусгнившей дверью и ступил внутрь на вмиг запевшую половицу. Кажется, что этот дровяник должен развалиться от дуновения ветра, но нет, стоит на удивление. Зверь шумно вдохнул пыльный воздух.
- Я вас слышу. Кис-кис-кис.
В углу под кроватью прятались сыновья местного повара. Их отец сейчас истекал кровью, подвешенный на крюки для мяса, а мать с разодранной гортанью свисала за волосы из окна их дома. Одному мальчику было 7 лет, другому – 5.
Будь это сказка, дети бы спаслись, выросли и отомстили бы обидчику, которого бы обязательно нашли. Но это не сказка и счастливого конца в ней не будет. Зверь заглянул под кровать в последнюю очередь. Истошные детские крики сгинули в полумраке сарая быстро, меньше чем за минуту.

[player][{n:"Death in Rome - Wonderful life (Black cover)",u:"https://zaycev.net/musicset/dl/79ae9533aaa5626e418acfadebec6e0d/4349938.json"}][/player] Когда Зверь ушел, Кантэ стоял на речном берегу. Чья-то кровь уже застыла и неприятно стягивала кожу, а вот принадлежащая мальчишкам, совсем свежая, скатывалась по ладоням и постукивала по земле. Небо зарделось рассветным румянцем, который озарил пенистые гребни облаков. У трупов за его спиной была чудесная жизнь хотя бы потому, что они могли смотреть на столь завораживающий восход. Больше они не смогут. И змея не сможет когда-нибудь. Появившись в борделе в своей комнате на установленном месте посередине, глядя перед собой  с отсутствующим выражением лица, он ожидал, что будет здесь не один, отчего на душе становилось так противоречиво тепло и паскудно одновременно.

Перевод песни

Wonderful life

Here I go out to sea again
Sunshine fills my hair
And dreams hang in the air
Gulls in the sky and in my blue eye
You know it feels unfair
There's magic everywhere.

Look at me standing
Here on my own again
Up straight in the sunshine

No need to run and hide
It's a wonderful, wonderful life
No need to laugh and cry
It's a wonderful, wonderful life

Sun in your eyes
And heat is in your hair
They seem to hate you
Because you're there
And I need a friend
Oh, I need a friend
To make me happy
Not standing on my own

Look at me standing
Here on my own again
Up straight in the sunshine

No need to run and hide
It's a wonderful, wonderful life
No need to laugh and cry
It's a wonderful, wonderful life

I need a friend
Oh, I need a friend
To make me happy
Not so alone

Чудесная жизнь

Снова я выхожу к морю,
Мои волосы наполняет солнечный свет
И в воздухе висят мечты.
Чайки в небе отражаются в моих глазах
Знаете, чувствуется несправедливость
Волшебство везде.

Посмотри на меня, стоящего
Здесь снова, в полном одиночестве
Прямо в лучах солнца.

Не нужно убегать и прятаться,
Это чудесная, чудесная жизнь,
Не нужно смеяться и плакать
Это чудесная, чудесная жизнь.

Солнце в твоих глазах
И жара в твоих волосах,
Кажется, тебя ненавидят
Просто за то, что ты есть.
А мне нужен друг,
О, мне нужен друг,
Чтобы я стал счастливым
И не чувствовал одиночества.

Посмотри на меня, стоящего
Здесь снова, в полном одиночестве
Прямо в лучах солнца.

Не нужно убегать и прятаться,
Это чудесная, чудесная жизнь,
Не нужно смеяться и плакать
Это чудесная, чудесная жизнь.

Мне нужен друг,
О, мне нужен друг,
Чтобы я стал счастливым
Не таким одиноким.

Отредактировано Кантэ (2020-06-23 03:04:40)

+1

22

Асура снова попала в это сложно определимое состояние, когда время вроде бы замерло, но при этом продолжило слишком стремительно нестись вперед. Сай хотела его задержать. И поэтому прижималась к дракону ближе, смаковала поцелуй и чуть улыбалась, наслаждаясь теплом его тела, мягким отсветом заката на окружающих глыбах и контрастной свежестью горного воздуха. Увы, судьба решила, что с них обоих уже достаточно и вырвала из женских пальцев блаженное мгновение. «Сука»
Змея невольно попыталась отшатнуться от ставшего чужим ящера, но упустила момент - когти уже сомкнулись на шее железным кольцом. Сознание затопило лютой злобой. Ну что ему стоило перенести свой визит за завтрашний день и не портить им праздник?! Пока девушка мысленно подбирала ругательства, тело уже запустило въевшиеся под корку рефлексы. Асура с шипением оскалила клыки, одновременно выхватывая из ножен кинжал и рубя вцепившуюся в нее руку ближе к подмышке, куда чешуя не доходила. Зверь был вынужден ослабить хватку на долю секунды, но этого оказалось достаточно. Девушка вывернулась, отскакивая назад и тут же встала в боевую стойку, которой всего несколько часов назад так увлеченно обучала детей. Тихое шипение раскрывающихся лезвий боевого веера, дракон уже не услышал.
- Да твою божественную мать!
Асура подхватила ближайший камень и со злостью кинула туда, где еще минуту назад стоял мужчина. Дав себе волю и проорав в пустоту все, что яростно бурлило внутри от бессильной злобы, Сайленсс плюхнулась на ближайший валун и уставилась на догорающий, невероятно красивый закат. Помолчала немного, растерла ладонями лицо и с горечью рассмеялась, осознав всю иронию. Нет, без Зверя этот день не мог пройти никоим образом, ведь без Зверя он стал бы обычным, таким же как все остальные осенние дни. И она, даже зная это, умудрилась совсем исключить возможность его появления, не задумалась ни разу о том, что сегодня Кантэ ждут не только ее подарки, но и божественный, самый дорогой. Дав себе еще пару минут и попытавшись запечатлеть в памяти все хорошее, что случилось за последние два дня, а заодно подготовиться к грядущим новым впечатлениям, Сай заторопилась обратно в город, ругая себя за призыв ящера к уединенному месту и одновременно радуясь ему - окажись они сейчас посреди Кельтанской площади или не успей выйти из храма, и один Акал ведал бы о последствиях. И надо же было так беспечно забыть о последнем израсходованном заряде минойской сферы.

Рассвет асура встретила в комнате Кантэ, сидя на его рабочем столе и скрипя зубами в мутной полудреме. Несколько часов как она сдавала позиции в борьбе с усталостью, но упорно не позволяла себе отключиться, а потому сидела на краю стола и уже дважды падала с него на пол, забываясь. Последний полет запертый вместе с ней в комнате темнозавр прокомментировал отборными ругательствами и едким смехом прокуренного алкоголика, но это было совершенно не важно. Главное, что это мелкое, злобное и купленное за кусок мяса создание не позволяло змее оставаться в полном одиночестве во время тягостного ожидания длиной в целую ночь. Заходила Эмили, аккуратно пытаясь отвлечь измученную неизвестностью стражницу, но в конце концов под самое утро ушла спать, перестав наведываться каждые полчаса и натыкаться на стену мрачного молчания и злобного взгляда. Приходила Летиция, невозмутимо поставила на стол вино, воду и спешно скинутую на блюдо разнокалиберную еду, а затем так же молча и с пониманием покинула кусающую губы подругу. Даже Такеши абсолютно бесшумно несколько раз проходил мимо чуть приоткрытой двери, косясь внутрь комнаты светлым глазом до тех пор, пока психанувшая асура не захлопнула ее и не повернула ключ в замке. А змея все ждала, мерила шагами комнату, переставляла с места на место попадавшиеся под руку случайные вещи, то и дело зачем-то выглядывала в окно и ждала. Хоть чего-нибудь. Невыносимо было просто ждать, хуже пытки чем эта еще не было изобретено, а потому в какой-то момент девушка все же не выдержала натянутого внутри переживания и расколотила о стену попавшийся под руку стул. Полегчало настолько, что змея наконец смогла сесть на одно место и не пытаться сорваться с него уже через минуту. Чем ближе подходило утро, тем гуще и тяжелее двигались мысли в голове, из разрозненных и обрывочных сливаясь в одну, похожую скорее на униженную молитву издевающимся над ними богам - «Пусть вернется»
Вторгшийся в набившую оскомину тишину комнаты стук капель по полу, выдрал асуру из вновь наползшей болезненной дремоты. Сайленсс распахнула глаза и с боязливой надеждой повернулась к очерченному на полу месту для телепортации. Несколько секунд вглядывалась, убеждаясь, что ей уже не снится, сорвалась с места и бросилась к окровавленному с ног до головы дракону, затормозив всего в нескольких сантиметрах. Все еще боясь разочароваться, наткнувшись на плод собственной больной фантазии, протянула ладони, коснулась влажной рубашки и, судорожно вздохнув, заключила мужчину в крепкие объятия. Так долго натянутые струны наконец оглушающе громко лопнули, разорвав такое обычное, ничем не выделяющееся среди всех прочих в году, утро.
- Живой, - змея спрятала лицо у него на груди и беззвучно, надрывно заплакала от жутких в своем противоречии чувств - искренней глубокой скорби о тех, чьей кровью была куплена сегодня эта жизнь, и облегчения о того, что плата все таки была принята.

+1

23

Воздух стал свинцовым. В комнате повисла тяжелая, оглушающая тишина, разбавляемая только призвуком замедлившихся капель, с каждой минутой стекающих с пальцев все неохотнее. Кантэ всегда скорбел по убитым, но страдать из-за них давно перестал. Кровь закаляла. С каждой резней она приобретала новую форму, менее пугающую и более привычную, словно неизбежный рассвет с утра или дождь в разгар осени, а сегодня – преобразилась по-особенному. Нет, не из-за значимой даты его рождения, а из-за Сайленсс, которая разделила с ним этот день, показала его с другого ракурса и на краткие мгновения помогла забыть о том, что это не только праздник.
Каждый день рождения — это статистика. Каждый прожитый год – десятки и сотни несправедливо и мерзко отнятых лет. На этот раз зверская гекатомба будто разогнала все возможные мысли и поместила внутрь зияющую дыру – холодную, пустую и непроглядную, не имеющую очертаний и дна, необъятную и совершенно темную. В ней утопали все вопросы, предположения и решения. Кантэ показалось, что Зверь выскреб все нутро и не оставил ничего кроме черноты и четкого знания, которое отрывисто и безжалостно хлестало по оголенным нервам. Он обязательно придет за змеей. Каждый труп за плечами – ее неизбежное будущее до тех пор, пока она находится рядом, а дракон жив.

- Зачем он это делает? Почему со мной?
Тихий и бесцветный вопрос в пустоту, сквозь грязные объятия. Без надсады, напряжения и мученических восклицаний. Практически без вопросительной интонации. Кантэ не сразу обнял Сай, но когда нашел в себе силы обвить руками в ответ, с каждой секундой близости прижимал к себе все сильнее, словно еще немного – и она исчезнет. Дракон никогда ни у кого не спрашивал вслух о Звере. Тысячи раз задавал вопросы ему, когда он был активен, себе, будто бы силясь раскопать в недрах мозговой коры истину, но никогда и не перед кем он не обнажал самое обычное отчаяние и не искал поддержки.
Все связанное со Зверем было гласом вопиющего в пустыне. До сегодняшнего дня, пока ассуру не угораздило с ним связаться и приблизиться к нему настолько, насколько это возможно. Теперь дракон не отталкивал ее, но и не понимал, что делать со взваленным на ее плечи грузом, за который парадоксально не отвечал никто и вместе с тем каждый из них был ответственен. Дракон – в силу существования, а змея – из-за потворства и блажных чувств. Удивляться нечему, ведь не в храмовой школе они воспитывались, чтобы не уметь закрывать глаза на смерть. Оба убийцы. Оба в крови по самые уши, как он сейчас. И все бы хорошо, если бы не сжирающая с костями пустота, предрекающая гибель самих убийц.
- Он за тобой придет, змея, - Кантэ бездумно поднес ладонь к ее волосам и размазал по ним кровавые сгустки, - Нужно сделать так, чтобы он не смог. Но я не знаю, как это сделать. Я не… - он шумно и зло выдохнул, сжимая зубы и перекатывая желваки.

Не только они были в ответе за невинно убиенных. Зверь – единственный, кому вменять в вину бессчетные жизни безоговорочно справедливо. Прежде чем кровь детей, их матерей и отцов касается ящера, она проходит по рукам Зверя, но ему плевать.
- Что же ты такое, - едва слышно процедил Кантэ. Почувствовав, насколько сильно пальцы впились в плечи Сайленсс, дракон быстро разжал их и мягко высвободился из объятий. Глянул на заплаканное лицо, привлек за подбородок к себе и прижался губами к брови.
- Ты вся перепачкалась. Нужно в ванную, - Кантэ свел брови к переносице и задумался, затем неожиданно рванул к столу, торопливо достал пергамент, макнул перо в чернильницу и начал заполнять лист символами из монастырской книги легенд. Рука судорожно скакала по бумаге, но сами буквы выходили точными, лишь смазались кое-где «хвосты» и остались кровавые разводы. Ящер облокотился ладонями о столешницу и уставился на непонятные каракули. Возникло ощущение, что он видит перед собой решение. Единственное, на что можно сейчас опереться кроме Сайленсс, но если он не решит проблему со Зверем, у него не останется и ассуры.
Адольф, наблюдавший драконий бенефис с перекошенной мордой, протопал к змее и воззрился своими глазищами-монетами снизу вверх.
- Ну, все, кончай сопли размазывать, видишь же, живой. Только в этот раз задержался. Предыдущие прогулочки мясника покороче были, - темнозавр оценил выражение раскрасневшегося от слез женского лица, понял, что донес какую-то новую информацию, скверно хрюкнул и взмахнул крыльями, ушиваясь в открытое окно. Пока что ему здесь ловить нечего.

+1

24

— Зачем он это делает? Почему со мной?
Асура скривилась как от удара и сильнее сжала дракона в руках, кусая губы. Не зря говорят, что порой некоторые вещи лучше не знать. И вот теперь она знает то, что до сих пор не ведомо Кантэ, но не может об этом рассказать. Зверь должен быть вне ведении о родителях ящера, а значит и самому ему ничего невозможно рассказать. Или все таки стоит презреть эту опасность? Но как она может. Даже несмотря на великое множество отнятых ими обоими жизней и разломанных в щепы судеб, всегда есть жизни особенные, уникально ценные, неприкосновенные. Да и что такого есть в этом знании о происхождении Зверя, что может помочь дракону найти решение? Змее оно в этом еще не помогло, лишь позволило чуть больше примириться с фактом его существования. Девушка прильнула к мужской руке и шумно выдохнула. Им не нужен был диалог, Кантэ не ждал ответов, а стражница не была готова искать их прямо сейчас, а потому давала единственное, что оставалось - молчаливую поддержку и собственное живое тепло, надеясь, что на данный момент этого окажется достаточно. Ящер безусловно прав в своих опасениях и решение им нужно искать. Змея заинтересована в этом не меньше самого мужчины, а может даже и больше - уже впустив его в свою жизнь, хотелось делить ее с ним без оговорок и накрепко запертых секретов. Но без надежной клетки для живущего внутри монстра это будет оставаться всего лишь мечтой.
Даже такой отстраненный и задумчивый поцелуй смог вызвать на лице легкую улыбку - Сай быстро вытерла рукавом нос, перепачкав его еще сильнее, и уже было собралась последовать своевременному совету и тащить дракона следом за собой мыться, как он неожиданно кинулся к столу и принялся что-то поспешно строчить. Удивиться девушка не успела, а вот омрачиться еще больше вполне, чему с видимым довольством способствовала зловредная драконья зверушка. «И как же часто он прогуливается? Хоть бы график согласовал, чучело Акалово» Сайленсс глубоко вздохнула, притворила распахнутое окно и подошла к столу, привлекая к себе дракона.
- Пойдем, в воде нам станет хорошо, - асура мягко чмокнула его в щеку и за руку повела в ванную, - А потом в постели так вообще замечательно будет, я точно знаю.
Она сделала все для того, чтобы отвлечь Кантэ от паршивой и грязной ночи, так отвратно испортившей им замечательный день. Ну, почти все - как ни странно, но до секса доводить в этот раз не хотелось, хотя чужая кровь ничуть не мешала женскому возбуждению. Мешали те, кому эта кровь принадлежала еще несколько часов назад. Они не были поверженными врагами или сильными соперниками, побежденными в жаркой схватке, они были жертвами. Безвинными, слабыми и неудачно оказавшимися на пути оголодавшей твари. И сейчас они были еще слишком реальны. Змея отвлекала дракона и себя нежными поцелуями и мягкими объятиями, тем временем смывая оставленные Зверем трофеи с них обоих.

Дракон уснул быстро, едва коснувшись головой подушки и умостив в объятиях асуру. А вот ей это не далось так просто - хотя тело жутко ныло от усталости и переутомления, мозг словно получил разряд молнии и спешил работать, расходуя внезапно полученную пищу. В голове то и дело щелкали шестеренки мыслей, безрезультатно пытаясь совпасть. Пазл не складывался, ему не хватало деталей.
- С днем рождения, дракон, - Сай прижалась губами к мужской шее и прикрыла глаза, чувствуя мягкое и ритмичное биение пульса, - Это все равно был наш с тобой день. Мы найдем решение.
Спать хотелось неимоверно, однако, выходной закончился еще в полночь, а через пару часов должна была начаться дневная смена. Терять работу асура пока не планировала, а потому с горестным тихим вздохом выползла из-под манящего драконьего бока, прошлепала к столу и начеркала короткую записку на первом же попавшемся листе. Сдержанность никогда не была сильной стороной Сай, а уж сдерживать любопытство она и вовсе считала преступлением против личности. Накорябанные ящером загогулины на первый взгляд не складывались ни во что читабельное. На второй, впрочем, тоже. А вот третий пошевелил застывшие змеиные извилины в голове и позволил опознать некоторые из символов. Девушка едва слышно хмыкнула, взялась за перо и аккуратным мелким почерком прописала перевод над узнанными письменами, коих оказалось не так уж много. Дописала еще пару слов в своей записке, бесшумно собрала в ванной все безнадежно изгвазданные в крови вещи и выудила из нижнего ящика стола заныканный ею же, как раз на случай ранне-утренних сбеганий на работу, свиток телепортации.

Записка:

Работу никто не отменял, жди вечером - приду к тебе отсыпаться. Запаси мне чего-нибудь пожрать.

Если к вечеру не забуду, захвачу пару книг для перевода твоих корявок

+1


Вы здесь » За гранью реальности » Личные эпизоды » [8-9 ПС 1647г.] Пути Акаловы исповедимы


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC