За гранью реальности

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » За гранью реальности » Замок Инквизиции » Второй этаж. Комнаты учеников


Второй этаж. Комнаты учеников

Сообщений 121 страница 124 из 124

121

Она завороженно наблюдала за тем, как он снова превращается в человека, ощущала, как под пальцами исчезают костяные наросты, видела, как пропадает яркий контраст ее бледной руки, постепенно сливаясь в густом полумраке комнаты с его кожей. Девушка нехотя отняла ладонь от его щеки, с трудом удержав жгучее желание провести пальцами по губам, чтобы убедиться в их появлении не только визуально. Стоило лишь мужчине снова стать непохожим на сказочное чудовище, как стоять столь близко к нему снова становилось неловко.
- Я ждал, что вы испугаетесь. Вы не перестаете меня удивлять.
- Мне стоит бояться вас? Но почему? - темные брови удивленно взметнулись вверх, чтобы сразу после этого сойтись на переносице. Чего ей было бояться сейчас, когда он сам показал ей то, что наверняка прятал от посторонних глаз? И какой еще реакции ждал от нее? Быть может, она не должна была позволять себе подобных вольностей, а следовало быть сдержанней? Но разве она могла так легко отказаться от этих порывов, разве могла не прикоснуться к нему, стоявшему в ее комнате во всем своем мрачном великолепии и ожидавшему ее реакции? Никак невозможно.
Девочка растерянно отвела вопрошающий взгляд, пытаясь понять, где именно она ошиблась, и потому не видела странного холодного взгляда в сторону своего кота. Настойчивая рука прошлась по ткани плаща, привлекая внимание, а сразу за этим последовал поцелуй, которого она больше и не думала от него дождаться, после всего произошедшего. Удивляться было некогда, она успела только порадоваться, а после ее обволокла густая истома.
Фамилиар прекрасно понял, для кого была устроена эта демонстрация. Желтые глаза превратились в узкие щелочки, а короткая шерсть снова встала дыбом. Он не мог ничего сказать, не мог позволить себе откровенно вмешаться в эту призрачную идиллию, в которой все отчаянней запутывалась Дезире. Но он был у себя дома и, в отличии от Ричарда, мог не спрашивать разрешения. Первым делом он бесшумно запрыгнул на кровать и увлеченно потоптался измазанными лапами по постели, словно невзначай обтерев и живот, щедро политый вражеской кровью. Затем, не дожидаясь, пока на его молчаливый акт протеста обратят внимание, прошел в другой конец комнаты и запрыгнул на тумбу.
А девочка тем временем действительно млела в руках искателя и не находила в себе сил, да и желания, это прекращать. Все переживания, сомнения и неопределенности, что роились в ее голове последнее дни, растворились и перестали иметь значение на тот краткий срок, что Верол держал ее в своих руках. Губы дрогнули в слабой улыбке, а огромные глаза с обожанием вглядывались в лицо инквизитора, пока ладони неуверенно и робко скользили по его шее и плечам. Из этой томной прострации ее внезапно вырвал негромкий плеск воды. Девушка недоуменно нахмурилась и оглянулась на звук.
- Рамштайн, ну что ты делаешь, - Дезире укоризненно качнула головой и, мягко высвободившись из рук Ричарда, пошла к невозмутимо плещущемуся в тазу животному. - Мне нужна была эта вода, а ты балуешься.
Она не успела подойти прежде, чем обнаглевший кошак вылез из пахнущей гиацинтом воды, встряхнулся и, сохраняя на морде выражение абсолютного спокойствия, опрокинул посуду на пол. Лоддроу расстегнула пряжку плаща и сложила его на стуле, но на этот раз расставание с ним не было столь мучительным, как на приеме маркиза. Впрочем, легкое стеснение все же просочилось на долю мгновения, слегка раскрасив щеки.
- Надо же, какой я сегодня неловкий, - зверь даже не смотрел на Верола, будто и не ему он только что мелко пакостил. - Наверное от голода.
- Не ври, ты ешь больше меня и на кухне тебя никогда не оставляли голодным, - Дезире проигнорировала прозвучавший в ехидном голосе упрек и подняла с пола чудом не расколовшийся маленький таз, расстроенно оглядывая растекающуюся по полу жидкость. Она бросила на мужчину смущенный взгляд и принялась тщательно споласкивать посуду после кошачьего омовения. - Извините его, Ричард, он просто не подумал.
Удовлетворившись чистотой емкости, девушка поставила ее на стол и налила чистой воды, аккуратно отмерив нужное количество антисептика. Фамилиар недовольно хлестал хвостом, сидя на стуле, и внимательно следил за каждым ее действием. Теперь к его переживаниям добавились новые - он думал не только о том, как не дать психопату повод сорваться с поводка, но как не позволить его дать и самой девочке. И кота это начинало утомлять.
- Вы позволите? - полукровка осторожно взяла искателя за руку и размотала пропитанный кровью платок. Потемневшая влажная ткань сама по себе внушала ей достаточно опасений, но без нее все стало выглядеть на порядок хуже. Внутри все сжалось, стоило ей представить насколько же это должно быть больно, а на лице отразилось смешанное с восхищением удивление - он никак не показал этого, спокойно выдерживая дергающую, режущую боль от кошачьих когтей. Она закусила губу и опустила кисть в воду, мягко омывая ее чистой тряпочкой и стараясь не касаться разодранной кожи больше, нежели это было необходимо.
- К сожалению у меня нет никакой мази, но так раны хотя бы будут чистыми. И... Простите нас, - Дез предельно осторожно обмотала руку инквизитора бинтом, предусмотрительно захваченным из лазарета для собственного еще не поджившего клейма, и подняла на него глаза. - Я и предположить не могла, что...
Она неуверенно замолчала, оборвав фразу на середине. Чего именно она не ожидала? Что Рамштайн заявится в столь подходящий для него момент и выдаст подобную грубость, неуместную не то чтобы при большом скоплении посторонних людей, но даже и наедине? Или собственного поведения на этом вечере? Пожалуй, всего и сразу. И теперь она не знала, что нужно сделать, чтобы исправить случившееся. Казалось бы, что уже ничего не поправить и стоит молча закрыть за ним дверь, когда он уйдет, а после только попытаться пережить и это. Однако, он тоже удивил ее своими поступками. Возможно, было что-то еще, что могло слова наладить его пошатнувшееся к ней отношение? Но не испортит ли она его окончательно, если послушается собственных желаний? Дезире глянула на расцарапанную скулу и облизнула губы. Куда же еще больше. Лоддроу медленно приблизилась и нерешительно провела пальцами по обнаженной груди инквизитора, избегая смотреть в серые глаза. Сердце снова заколотилось как сумасшедшее, грозясь остановиться от страха, но это она уже проходила, а потому лишь сглотнула подступивший к горлу комок и осторожно поцеловала Верола, стремительно краснея от собственной дерзости.

+1

122

Маленькая наивная девочка задавала до странного глупые вопросы. Казалось бы, ответ был прямо перед ней – шагнувшее в реальный мир чудовище из детских сказок, которое никому бы не захотелось встретить на своем пути темной ночью. Но это был лишь внешний слой, которого уже было бы достаточно, чтобы напугать. Основной ужас крылся в другом – каждая черта этого чудовища была оправдана, все это уродство в полной мере было заслужено Ричардом, пусть даже боги, наделившие его таким обликом, никак не могли знать, каким в итоге станет инквизитор. Верол в полной мере осознавал красноречивость своей второй ипостаси, ведь будь иначе, она никогда не нашла бы отклика на его картинах, никогда бы не появилась на покрывшейся рябью воде серого озера. Не было бы нужды прятать ее за образом дерева, упиваясь тем, как люди смотрят в глаза монстру и не замечают его, скользя взглядом по переплетению ветвей и проходя дальше, не отметив ни единого колебания струн души в ответ на написанную Ричардом композицию. Ему казалось, что Дезире уловила смысл, который он вкладывал во все это, увидела масштабность идеи и уловила оттенки, без которых все детальки попросту бы не сложились в единое целое. Но ее вопрос показал обратное. Со всей своей непосредственностью она забыла про все скрытые смыслы и идею художника, едва только увидела что-то, что никому и никогда не демонстрировалось до этого момента. Она просто обрадовалась игрушке, которую можно было потрогать и разглядеть, но на которую никогда не посягнул бы кто-то еще. Из-за своего извращенного восприятия, которым страдали все инквизиторы, даже самые юные, ей приносило радость даже чудовище. Проблема заключалась в другом – Верол ждал от девочки куда большего, и эти нереализованные ожидания обратились в смятение и разочарование. Безусловно, было только к лучшему, что она оказалась чуть большей дурочкой, чем ему казалось. Но инквизитору претило, что она вынудила его поверить, что способная на большее, чем на банальную восторженную радость первооткрывателя.
Поэтому к тому моменту, когда поцелуй закончился, а она воззрилась на него со слепым обожанием, он едва ли удостоил ее взгляда. Это могло бы закончится дивным зрелищем, когда счастье на лице девушки обратилось бы в обиду и непонимание, но кот, все еще находившийся в комнате, решил иначе, полностью перетянув внимание Дезире на себя. Ричард не стал ее удерживать, позволил кинуться отчитывать незадачливого фамилиара, сам же поднял со стола очки и вернул себе возможность видеть мир четко и ясно. Первыми в глаза бросились кровавые мазки на постели Дезире – фамилиар не постеснялся испортить жизнь хозяйке, хотя его ненависть была направлена совсем на другого человека. Стоило ли говорить, что эта пакость, равно как и перевернутый таз с водой, никак не тронули Верола? Он обратил на них не больше внимания, чем на пролетевшую мимо муху, пусть и назойливую в своем монотонном жужжании, но совершенно безобидную и бесполезную. Зверь был головной болью Дезире, и именно ей пришлось бы убирать и поправлять последствия его выходок.
- Извините его, Ричард, он просто не подумал.
Инквизитор никак не откликнулся, его полностью занимал вопрос, получится ли натянуть рубашку, не измазав ее в крови из вновь открывшихся после превращения царапин. Факт того, что кот не умел думать, был бесспорен и очевиден, девушке не нужно было в очередной раз его констатировать. Тем более что его мелкие попытки подгадить мужчине так и не достигли цели, навредив хозяйке комнаты. А та все металась, пытаясь не сгореть меж этих двух огней и утихомирить обоих. У нее не получалось.
- Вы позволите?
Ричард позволил ей омыть кисть и перевязать ее чистым бинтом. У него бы не получилось сделать это аккуратно левой рукой, а без должной обработки для ран все могло кончиться печально - никто ведь не мог сказать наверняка, в чем извалял свои лапы фамилиар перед тем, как полезть на барский стол. Изодранную кожу тянуло, антисептик действовал, но это можно было сравнить разве что с мелким зудом, никак не тянущим на звание вселенских страданий, которых так ждал кот, созерцая процесс своими немигающими желтыми глазами.
- К сожалению у меня нет никакой мази, но так раны хотя бы будут чистыми. И... Простите нас, - вежливость творила чудеса, он ведь сам ее этому научил. Приятно было вижеть, что девушка в полной мере осознает свою ответственность за чудовищное поведение фамилиара, но едва ли добровольное покаяние могло отмотать время назад и исправить досадный инцидент, оставивший пятно на репутации Верола. Равно как и не могла покладистость убрать горький привкус разочарования от недальновидности Дезире, которую Верол никак не ожидал встретить, зайдя так далеко в своей откровенности. Он слишком поверил в ее образ светской львицы, куда более опытной и внимательной к важным мелочам, чем могла быть девочка, впервые коснувшаяся чего-то более сложного, чем учебники и прямые наставления учителя. - Я и предположить не могла, что...
Какая неожиданность, что воображение рисовало совсем другие картинки, без позора на весь высший свет и необдуманных поступков, на которые толкала странная обстановка богемного вечера, без изодранных рук и напряжения, которое теперь неизбежно ощущалось между котом и Ричардом. Взаимную неприязнь никто и не пытался прятать. Все пошло вкривь.

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Отредактировано Ричард Верол (2017-10-24 22:16:46)

+1

123

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Стоило двери захлопнуться за искателем, как кот облегченно выдохнул, а взгляд из злобного стал просто хмурым. Ему бы следовало торжествовать, что Ричард, сам того не ведая, сказал едва ли не единственное, что действительно могло в этот момент отрезвить и разозлить девушку, но вместо этого на кота навалилось гнетущее предчувствие. Его хозяйка всегда долго отходила от подобных разочарований, и как бы он не хотел этого признавать, но искатель все же отвлек ее от ударов последних дней. И теперь ей грозило заново окунуться в последствия тех событий, но на этот раз к ним добавиться еще и разбитое глупое сердце. Фамилиар молча смотрел, как девочка одевается в домашнюю одежду, перестилает постель и молча ложиться спать, так ни разу и не обернувшись на него. Он еще долго смотрел в окно, раздумывая о завтрашнем дне, прежде чем осторожно прокрасться под одеяло и свернуться плотным клубком под боком полукровки.
http://s5.uploads.ru/oAku0.png

Утро 6 месяца Страстного Танца 1647 года

Кот переживал совершенно напрасно. Нет, на задворках девичьего разума все эти размышления и горести продолжали существовать и угнетать, но на данный момент они ушли на второй план. Ибо утро началось с протяжного разочарованного стона и нехотя сползающей с кровати Дезире, через силу заставившей себя двинуться в ванную. Женские сюрпризы никто не отменял и они решили появиться очень вовремя, перетягивая внимание лоддроу исключительно на себя. Настроение ожидаемо плавало между желанием скрутиться в плотный клубок и полежать под столом и страстным стремлением на кого-нибудь наорать, а может и что-нибудь разбить. Всплески нежности, толкающие девочку с трудом ловить кота и стискивать его в объятиях, не обращая внимание на выражение вселенских страданий на усатой морде, были достаточно редки, чтобы не свести ее сдержанную натуру с ума. Впрочем, и она, и ее питомец давно привыкли к подобным перепадам, а потому продолжали терпеть и выжидать их окончания, каждый по-своему. Мысли о завтраке вызывали тошноту и приступы уныния, а потому ученица все утро провалялась в кровати, то подманивая к себе фамилиара, то ругая его невнятным бурчанием. Сожаления о Вероле оставались за гранью этих стенаний, медленно, но уверенно созревая. Нет, она не считала, что была не права. Но мысли о том, что теперь он точно не заговорит с ней и тем более не ответит взаимностью на ее невнятные чувства и желания, давили и подкатывали обиженные слезы.
Первым не выдержал Рамштайн, дождавшийся пока блондинка впадет в дремоту и улизнувший из комнаты. Да, малодушно и трусливо сбегать вот так от неуравновешенной барышни, но что поделать - кушать то хочется. К тому же, он надеялся дать себе возможность подумать, что же теперь делать, а заодно попробовать поискать Альдена. Ясно, что она сама к нему не пойдет, да и если случайно увидит, то явно не попытается сгладить конфликт. Но он все таки взрослый мужчина, а значит, соображать должен лучше малолетней девочки, и именно это кот собирался до него донести.

+1

124

Однако у сегодняшнего вечера в рукавах еще были припрятаны некоторые неприятные сюрпризы, которые Ричард никак не ожидал увидеть. Девочка, еще мгновение назад подавшаяся навстречу, изменилась в лице и убрала от себя его руки. Верол выпрямился и посмотрел на нее в упор, ожидая каких-то объяснений. Она томить не стала.
- Вам не кажется, Ричард, что вы слишком много себе позволяете, сомневаясь в моих умственных способностях?
Это было бы даже смешно, если бы не было так грустно. Как он вообще мог не сомневаться в ее умственных способностях? Как не мог в этом сомневаться ее собственной кот, Бриенна и все прочее окружение, что видело их сегодня вместе? Глупая Дезире, с радостью бегущая навстречу одному из самых страшных обитателей Ордена, отдающаяся ему с покорностью жертвенного агнца, следующая даже самой мизерной манипуляции – ревности, зависти, унижения. Он мог бы сказать ей убить себя – и она только спросила бы, как именно. Разве имела здесь место быть некая разумность или рассудительность? Она смотрела на все затуманенным детским взглядом, но все равно возмущалась, когда ее в это тыкали носом. Она старалась быть твердой и решительной, но по-прежнему не поднимала на Ричарда глаз. Они оба знали, что вся ее напущенная суровость спадет, если она посмотрит на него, ибо совсем не она тут решала, как будут развиваться события. Но Верол не требовал, хотя мог бы прервать этот поток раздражения и взять ее силой, он молча слушал , не отводя взгляда.
- Вы ждали, что я, подобно большинству, с визгом забьюсь в угол и в ужасе закрою глаза, пожалев о том, что попросила? Что такая... необычная внешность вашей второй ипостаси заставит меня разом забыть о том, что вы тем не менее остались тем же? Если так, то прошу прощения, что разочаровала. Но для меня не имеет никакого значения ваш облик, даже самый страшный и непривычный. Я не стану бояться вас только из-за него.
Нет, он ждал вовсе не этого. Ему не нужен был пустой страх просто из самого страха, не нужны были визги и слезы, не нужно было ее тельце, свернувшееся калачиком в углу. Верол начинал эту демонстрацию не для того, чтобы потешиться ее ужасом перед монстром. Будь ему нужно именно это, он бы просто вошел в кабинет к малолеткам и обернулся там, упиваясь тем, как впечатлительные десятилетние дети шарахаются в стороны. Но подобные показные представления претили ему столь же сильно, как человеческая глупость, ибо они стояли слишком близко друг к другу, а от Дезире ему нужно было понимание. Если бы она была настолько умной, как сама считала, то увидела бы что-то большее, чем страшное лицо, которое просто не нужно бояться, создав удивительный контраст с поведением толпы. Но девочка свои способности переоценила, Ричард же промахнулся в том, что допустил возможность их истинности. Теперь Дезире ждала похвалы уже за то малое, что сделала, а он не собирался этого делать только потому, что она опознала в дереве живое существо. Она ведь так и не поняла, почему оно было спрятано на той картине.
Только выплеснув, казалось, всю свою внезапно накатившую обиду, Дезире отпустила руку Ричарда. Поднять глаза она, впрочем, так и не осмелилась, вовсе отвернувшись к окну и отрезав в зародыше любую возможность того, что инквизитор воспользуется своим положением.
- Спасибо, что проводили, инквизитор Верол. Доброй ночи.
Девочка поставила точку. Верол несколько секунд простоял на месте, проверяя тем самым ее уверенность, но в итоге подобралвзял со стула одежду, надел туфли, накинул на плечи рубашку. Подобрав трость, он направился к двери.
- И вам доброй ночи.
Пожалуй, только это брошенное через плечо прощание и могло показать, что не только одна Дезире не была готова терпеть в людях то, что считала неприемлемым. Уже на коридоре инквизитор застегнул рубашку и накинул на плечи плащ, скрыв от глаз непосвященных любые следы непотребства, что творилось в комнате у нерадивой ученицы. Но час был уже поздний, а вставали будущие и нынешние инквизиторы рано, так что встретил Верол на своем пути лишь какого-то молодого коллегу, который бодал лбом дверь и пытался в темноте попасть ключом в замочную скважину, совершенно не замечая за своей усталостью случайных свидетелей неказистых попыток попасть домой. Ричард ему помогать не стал, скрывшись в своих покоях.
На горизонте еще даже не начал заниматься рассвет, когда в его дверь настойчиво постучалась чья-то тяжелая рука. У инквизиторов не было четкого графика, долг мог позвать в любое время дня и ночи, и именно этот долг воззвал к Веролу в тот смутный предрассветный час. Четкий приказ, свиток, содержавший описание ситуации – и уже через час Ричард покинул замок, направляясь в сторону Кагалана.

http://s1.uploads.ru/i/EgrZt.png [ Окрестности Кагалана ]

0


Вы здесь » За гранью реальности » Замок Инквизиции » Второй этаж. Комнаты учеников