fataria

За гранью реальности

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » За гранью реальности » Город Ацилотс » Улицы города


Улицы города

Сообщений 81 страница 83 из 83

81

Таверна «Призрачный дракон» http://s1.uploads.ru/i/ayGxd.png

6 БМ 1647 г.
http://s2.uploads.ru/tsf5e.jpg

- А сегодня Джарум хороша была!
- Время обеда, а ты уж к проститутке успел смотаться.
- Чего тянуть-то? Джарум у меня особенная.
- Смотри, чтобы тебя женушка не услышала...
- Где?!
- Во-он тот стражник уж очень похожую косу имеет вроде бы. Сейчас ее смена?
- Ах, Ильга тебя завлеки...
Нет, Олаф решительно любил людей. Только им присущ такой кавардак во всем. Им и тем представителям рас, что пробыли с ними бок о бок слишком долго. Скорее всего, и сам Олаф был таким же чудным, как его обожаемые человечки, да только за собой особо не замечал. Нормальность незаметно становится очень гибкой вещью.
Пребывать в столице людей было все-таки здорово. Отчего-то лоддроу чувствовал себя здесь комфортно. Быть может, потому, что от Хартада уж сильно город не отличался: попади ваш покорный в какой-нибудь Рахен - все было бы по-другому. Нет, люди все же оставили свой не стираемый след всюду. Все города, не принадлежащие исторически какой-либо расе, возведены в основном людьми и в соответствии с классической людской архитектурой. Конечно, немало понабравшей у других народов, но да ладно. Лоддроу, который всегда обретался среди большого количества людей, мог чувствовать себя комфортно в любом городе, так или иначе заселенным носителями мариона.
Одно небольшое "но" портило всю малину. Хотя, это "но" обладало почти двухметровым ростом, что делало его все же большим "но". Данная помеха носила имя Эрлен Таур и отказывалась отставать от Олафа хотя бы на шаг.
Лоддроу хорошо знал Андору. И был знаком с ее методами общения с подчиненными. В том, что эта женщина находится в некотором роде подчинения у его бабушки, он не сомневался. Олаф был почти уверен и в структуре ценных указаний, полученных Таур. Она не покинет его до тех пор, пока он не отправится из Ацилотса назад, в Хартад. Нервирующая манера поведения дамы, пахнущая жесткой вышколенностью, также говорила о том, что она сама по своему разумению не отступится от указаний, не возьмет взятку и не отстанет за "пожалуйста-препожалуйста".
Олаф решил найти в этом раздражающем факторе хоть какие-то плюсы. Например, с Таур ему не страшен перегрев: дылда шла чуть поодаль, точнехонько на себя принимая весь солнечный свет, греющий им спины, и создавала для лоддроу стабильный тенечек. Кроме того, она и впрямь могла пригодиться по назначению. Олаф все-таки решился навестить пару злачных заведений, находящихся в квартале нищих. Таур предстояло выполнить не только роль проводника, но и постараться сойти за телохранителя: хартадский детектив не знал, насколько опасны здесь темные переулки. Не лишним будет предположить, что по ним, как и везде, ходить лучше не в одиночку.
- Нам нужно заглянуть в квартал нищих...
- Я вам не рекомендую, сэр, - немедленно сообщила башня звонким голосом.
- Я не интересовался вашим мнением, мадам Таур, - "мадам" к ней клеилось так же плохо, как картина к стене при помощи соплей, - а всего лишь поставил в известность.
- Квартал нищих - обиталище людей невысокой нравственности. Не вижу причин, по которым вам стоило бы его посещать.
- А я вижу, - ого, оно еще и диктовать маршрут собралось! - вижу в том острую необходимость. И с вами, позвольте напомнить, не советуюсь. Вы, кажется, сопровождаете меня, а не выгуливаете?
Олаф успел повернуть голову к Таур как раз к тому моменту, когда она, судя по движению челюсти, попыталась проглотить собственный язык. Выглядел этот новый для лоддроу мимический жест человека-совы до крайности забавно. Вероятно, прелюбезная башня чуть было не сказала что-то лишнее?
- Хорошо, сэр.
Ильтар тому свидетель: Эрлен Таур почти произнесла фразу "держитесь поближе ко мне", но сдержалась, снова пожевав язык.

http://s1.uploads.ru/i/EgrZt.png Квартал нищих

Отредактировано Косточка (2015-03-12 01:35:23)

0

82

13 день месяца Благоухающей Магнолии.
Утро.

С утра первого дня Благоухающей Магнолии боль не возвращалась, а проклятие забывалось тем быстрее, чем больше было других мыслей и забот. Прошло меньше двух недель с той ночи, когда Анн приняла яд, и того утра, когда было принято решение изменить привычный образ жизни. Боль не возвращалась, а драконица была наконец счастлива не только своим счастьем, но и радостью своего мужа, который был так явно доволен тем, что жена живет в его доме, никуда не отлучаясь и не сражаясь на дальних рубежах отечества, что глаз его лучился как маяк в ночи.
Все уладилось удачно и быстро. Хьёрвин только вздохнул, пристально посмотрев на дочь, когда она заговорила о прекращении паломничества и желании остаться в Ацилотсе. Он прекрасно понимал, с чем это связано - дочь выбрала, где ее семья. Они совсем недавно нашли друг друга, с отцом Аннуора была знакома лишь немногим дольше, чем с мужем. Но выбор делать нужно, и она не сомневалась не только в том, что выбрала правильно, но и в том, что отец ее поймет и поддержит несмотря ни на что. А впрочем, командор был рад, что проклятие исчезло, Анн станет паладином, и в то же время обретет дом и семью, повзрослеет.
Прошение отцу-настоятелю было отправлено и ответ был получен. Церемония посвящения должна пройти в начале Страстного Танца, а служба в храме Ильтара уже началась. По сравнению с временем паломничества и последними событиями обязанности в храме казались детской игрой, пустой тратой времени. Единственное, что заставляло терпеть - привычка к дисциплине, уж к этому Хьёрвин дочь приучил. Та же привычка помогала держать данное мужу слово и создавать уют в доме, хотя это было и тяжело, гораздо тяжелее, чем служба. В этом деле драконице не хватало навыка, практики, хотя желания было предостаточно. Оставалось надеяться, что Лео обратит внимание на стаания и будет снисходителен, тем более что главное условие выполнялось - она была дома, когда он туда приходил.
Сегодня же некое разнообразие внесла и служба - Анн было поручено сопровождать инспекцию в подразделение, охраняющее монастырь Света. Задание занудное, никаких обязанностей юному паладину не сулящее - инспекцию будет проводить не она, а едущий с нею сержант, которому поручено доставить рапорт от местного начальства и присовокупить к нему личные наблюдения. Что такого нехорошего может происходить в монастыре, славном своей святостью, безгрешностью, просветленностью и прочими хорошими делами и качествами? Но надо. Доверяй, но проверяй. Пока сержант будет проверять, Анн должна смотреть и учиться. Но были и еще причины, по которым она ехала в монастырь с удовольствием.
Во-первых, к ним должен был присоединиться Альден. Анн предупредила сержанта, тот неодобрительно покачал головой, но позволил. В конце концов парень не будет вмешиваться в дела паладинов, просто сопроводит до монастыря, будет ехать рядом - дорога не купленная, тут уж помешать нельзя, а сам факт инспекции - не государственная тайна. Хорошо, что ни сержант, ни кто-то еще не в курсе, где служит Лео, а то он взбаламутил бы все монастырское болото. Не то что там было кому и чего бояться, но интерес Инквизиции всегда настораживает. Хьёрвин мудро учел это, когда решил приберечь инфорацию для личного пользования. Тем знакомым, кто интересовался судьбой дочери командора, говорилось что-то вроде "Парень работящий, в аптеке служит, не бедствуют. Любят друг друга." На то все кивали головами - кто в том смысле, что главное - любовь, а кто соглашался с тем, что незачем бастардов за графов выдавать. Вообще же оба Хельтемхока - и командор, и госпожа Альден - плевали на чужие мнения с высоты драконьего полета. Так что если Лео не будет сверкать знаком своего ордена, то все будет хорошо, но тут Анн верила в сознательность мужа, конспирацию он ценил высоко.
Во-вторых, в последнее время ей было так хорошо не только физически, но и на душе, что хотелось не просто поблагодарить Ильтара, а посетить одно из самых светлых и приносящих покой мест, где служат Ему, ощутить, что Его свет и та радость, что сейчас у нее на сердце - одно и то же, и попросить хоть немного сил и мудрости, чтобы это чувство сберечь.
А в-третьих, беспокойство мужа и отца требовали чего-то большего, чем зелье Фриды. Лео, сам бросившийся к старухе за помощью и радовавшийся пробуждению жены, в своем беспримерном пессимизме утратил веру в исцеление, во всяком случае в полное. Видимо, слишком простым казался способ сейчас, когда вид застывшей на постели Аннуоры и сон на табуретке стал стираться из памяти. Ни разу за эти дни Анн не жаловалась на боль, но Лео смотрел на нее так, словно каждую минуту ждал, что она упадет. Хьёрвин тоже сомневался в действии отравы и отсутствие боли считал случайностью - сейчас не болит, а потом скрутит. Анн тогда чуть не ударила его - еще бы, это он должен бегать по лесам и горам в поисках зелий, действенных и не очень, любых. Или того, чего требует Вира. Чего угодно, что спасет его дочь. А не сомневаться в найденных ее мужем средствах.
Фриде Анн была благодарна, но в душе тоже считала чересчур наивным верить в то, что Виру так легко обмануть. И в монастыре она хотела обратиться к мудрости местных монахов. Наверняка они должны знать, как бороться с проклятиями богов. В крайнем случае помогут проверить, удалось ли избавиться от власти Виры, или посоветуют, как с этим жить.
Паладины подъехали к воротам, где их ждал Лео.
- Познакомьтесь. Сержант, это Лео Альден, мой муж. Лео, это сержант Эрвин Файервинд.
Файервинд улыбнулся любезно, но не удержался и показал клыки. Молодой вампир, лет ста от роду, оказывается, еще и шутник. Напугать хотел? Не выйдет. Но поездка будет веселой, учитывая, что муж - тоже не самый скучный тип в королевстве. Жаль, недолгой.
Женщина посмотрела на одного, на другого.
- А я Аннуора и умею дышать огнем. Так что поехали.
http://s1.uploads.ru/i/EgrZt.png [ Монастырь Света ]

+1

83

[ Мансарда на окраине столицы, переход с 1 числа БМ ] http://s1.uploads.ru/i/ayGxd.png
13 число Благоухающей Магнолии 1647 года, утро.

Слова о том, что жизнь налаживалась, не смогли бы передать и сотую долю того, как хорошо стало Лео за последние несколько недель. Тем утром, когда он напоил Аннуору ядом, а после добавил огню серьезными разговорами на тему семьи и всеобщего счастья, казалось, что их и без того хромая совместная жизнь окончательно переломает все ноги, распластается по земле и издохнет, будто задавленный телегой кот на тракте близ большого города.  Нельзя сказать, что Альден совсем не верил в силу чувств своей жены и в ее желание бороться за их обоюдное счастье, но ему казалось, что та может в итоге прийти к выводу, что игра свеч не стоит. Он в двадцать лет тоже представить не мог, что появится в его жизни некая капитально настроенная мадам, свяжет по рукам и ногам определенными серьезными обязанностями и поставит перед фактом, что детство кончилось, пора бы уже и честь знать. Только посмеялся бы над такой перспективой и вопросил бы, на кой леший ему вообще такое счастье нужно, если легче и удобнее найти кратковременное увлечение без ограничений собственной свободы. И пусть драконы живут в разы дольше, но они и взрослеют медленнее, а потому ящер в пятьдесят лет что человек в двадцать. Самое время для полноценной жизни в свое удовольствие без всяких условностей. Но Аннуора в очередной раз доказала, что рационализм и стереотипное мышление – не ее путь.
Удивительным образом в мансарде теперь стало постоянно чисто. Конечно, бывали оплошности, когда драконица забывала про какие-то места или из-за неопытности и чрезмерного старания что-то била или ломала. Бедный, бедный табурет, его за всю жизнь не пинали так часто, сколько делали за это за последние пару недель! Лео уже его осматривал и приходил к выводу, что несчастный трехногий господин отчаянно нуждается в ремонте, но решил с этим делом обождать, пока жена не набьет руку в нелегком деле поддержания чистоты. На него все равно почти никогда никто не садился, только вещи на нем валялись – до прихода в комнату Аннуоры, разумеется. Ну а если уж кому-то взбредет в голову присесть на него отдохнуть… Что ж, падать невысоко, чай, не убьется. Бедные, бедные кружки, которые Альден так любил приносить в мансарду и оставлять на самом краю стола или тумбочки, будто специально, чтобы драконица их сшибла, неосторожно махая веником в попытке снять откуда-нибудь паутину. Но это неизбежное зло больше печалило Фриду, которая и являлась счастливой официальной владелицей всей посуды в доме. Ох и ворчала она, грозилась выселить внезапно ставших слишком активными молодых. Только вот дальше слов дело не ушло, то ли старушка просто для виду возмущалась, то ли настолько привыкла к шумной компании, что одной жить в доме было бы слишком грустно, гораздо грустнее, чем созерцать инквизитора, оправдывающегося и держащего в руках новый комплект черепков.
На войне тряпки и веника перемены не закончились. Каждый раз, когда Лео являлся домой вечером, Аннуора уже была там. И по утрам она была дома, а не не пойми где, оставив после себя холодную подушку, лишний бутерброд от тех, что она собирала себе в дорогу, и мучительные догадки о том, как, куда и надолго ли ее опять унесло. Теперь если уж ее куда-то все же уносило, пусть даже и на рынок, она об этом предупреждала, а вместо унылых бутербродов на столе все чаще появлялись робкие кулинарные творения и пироги. Хотя на фоне двух лет ожидания для мужчины и простая вареная картошка с солью в исполнении Аннуоры становилась праздником и вызывала фонтанирующую радость, и никаких кулинарных изысков, венчающих столы аристократов, ему было не надо.
Но самое приятное заключалось в том, что количество Хьервина в их жизни резко стало меньше. Лео не стал допрашивать жену о том, как она доносила до отца тот факт, что хочет быть полноценным паладином и женщиной без его опеки и бесконечного надзора над всем и вся, как проводила границу между ним и собой. Инквизитору казалось, что он и так достаточно уже сделал, а потому пусть лучше драконица с проблемой отцов и детей разберется сама. В конце концов, графа она знала куда лучше и имела для него вес, а вот слово Лео могло иметь абсолютно непредсказуемое влияние. Не говоря уж о том, что отношения с людьми он умел только портить.
Во дворе у них появилось дерево, посаженное самим Лео. Аннуора после посещения Кен-Кориона часто вздыхала о тамошних вишнях, и потому инквизитор однажды просто купил саженец и посадил его в самом дальнем углу сада бабули Фриды. Тот все равно пустовал, так что никто не расстроился, что Альден забрал его себе. Хотел даже пригласить мага земли и ускорить рост дерева, чтоб повесить качели и уже собирать урожай в этом году, но передумал. Все должно идти своим чередом.
Прошел очень мало времени, ведь две недели – не срок, но Альден уже был доволен, как слон, и всячески изливал свое довольство в массы. Ничто ему не могло испортить настроение, потому что тучи, долгое время нависавшие над ним, разошлись и обещали больше не возвращаться. Способствовали этому и отпуск, грамотно прикинувшийся больничным, который Лео великодушно выписала Морин сроком на полторы недели, и компенсация за стресс и увечья, составившая весомый такой мешочек с монетами. Начальница подсластила бочку меда, и Лео только оставалось провести эти полторы недели в безделье, зализывая раны в объятиях жены.
Правда, была одна вещь, которая мешала воцарению полной идиллии. У инквизитора оставались определенные сомнения на тему снятого проклятья, но не столько в нем самом было дело, сколько в потенциальном влиянии яда на организм девушки и в гневе Виры. Аннуора чувствовала себя хорошо и не демонстрировала никаких признаков порчи, да и Фрида добросовестно отпаивала ее травками, призванными вывести из организма остатки токсина призрачной орхидеи. Но никто не мог гарантировать, что стервозная богиня не нашлет свою магию опять, а то и отомстит как-нибудь более жестоко. И потому Лео пристально наблюдал за женой, но открыто свои опасения не высказывал. Пока все было хорошо, а в погоне за воздухом было мало полезного.
Тринадцатое число Благоухающей Магнолии ознаменовалось тем, что Лео в очередной раз прогулял службу. Вернее, он прогулял ее под благовидным предлогом, сославшись на то, что готов взять на себя чрезвычайно опасную миссию по проверке праведности и незыблемости паладинов во веки веков. Если проще – набился прогуляться до монастыря Света и посмотреть, что там да как. В Ордене махнули на него рукой, мол, все равно госпожа Венс ничего не скажет, иди уже. На самом деле Альден пока не чувствовал себя абсолютно готовым возвращаться к работе, потерянный глаз продолжал портить ему существование, и мужчина все никак не мог научиться с ним жить. Видимо, потому что отрицал сам факт того, что ЕГО, великого и могучего Лео Альдена, искалечил какой-то жалкий кусок стены. Что глаз уже не вернуть. Что ничего не вернется на круги своя. Он воспринимал частичную слепоту как помеху, которую надо перебороть, задавить, задушить, и тогда она сама сбежит, поджав хвост. И пока он боролся с собственной пустой глазницей, это заставляло его врезаться в косяки и спотыкаться на ровном месте, однажды ночью он даже навернулся с лестницы. С таким подходом на шадосов и революционеров идти было опасно, и потому было решено искать альтернативные пути реабилитации и принятия случившегося. Тут снова должна была помочь Аннуора.
Идею с проверкой паладинов подала именно она, ибо изначально это было ее задание. Ну Лео и решил, что тоже в ту же сторону с ней прогуляться хочет. А вдруг волк нападет или разбойник с большой дороги, и надо будет защищать прекрасных дам? Это не шадос, смертью не грозит, а вот разминочка вполне неплохая. Да и надо же увидеть, кто там с женой служит, кому губу закатать обратно требуется, а кому и руки оторвать.
Как и было условлено, утром Лео был у городских ворот. До этого он бегал в Орден, сдал несколько старых дел, которые уже давно были закончены, получил по ним оклад. Остальное время провел в конюшне, гонял конюхов, которые умудрились потерять скребницу Ингрид, пока Лео был в отпуске и на службе не появлялся. Кобыла, к слову, тоже была вусмерть обижена долгим отсутствием хозяина, что и демонстрировала повышенной вредностью.
У городских ворот было оживленно, как и всегда. Кто-то покидал город, кто-то приезжал, у самой кромки зданий расположились торгаши и попрошайки. Каждый старался всучить что-то ошарашенным столицей и уставшим путникам, лезли под руки со своим товаром. Пару раз Альден видел воров, мастерски обчищавших карманы зазевавшихся прохожих. Вот уж для кого благодать.
- Ковры, покупайте ковры! Шхаасские, хартадские, далианские! Покупай, подходи!
- Эль, вино и медовуха! Заходи, коль горло сухо!
- Груши, яблоки, черника, малина! Домашний компот!
Последняя кричалка вызвала у Лео бурный интерес, и он заозирался по сторонам, силясь найти женщину, которая зазывала. Они с Ингрид стояли у коновязи близ самых стен, ожидая Аннуору, а потому весь импровизированный рынок был виден. Наконец, инквизитор отыскал почти уже старушку, окруженную корзинами и лотками. Наказав кобыле стоять на месте и не пугать народ своими выбрыками, Альден подошел к торговке.
- А что это у вас, бабушка, фрукты да ягоды не в сезон, а? – протянул мужчина, разглядывая снедь. Красивое все было, будто уже лето в самом разгаре и урожай так и ломится сам в корзины, что ветки деревьев да кустов не выдерживают их спелости. Малина так вообще крупная была, Лео и не видел такой никогда. Особенно посреди весны, когда холода только уступили место теплу.
- А это, сынок, секрет производства! Думаешь, заработаю я, если буду выращивать тогда же, когда и все остальные? Не-е-ет, потому и продаю не в сезон. Так что, будешь брать что?
И руки торговки запорхали над товаром, быстро и ловко поворачивая яблоки, груши и сливы их самыми наливными боками к клиенту. Лео смотрел на все это дело и колебался. Ясен пень, что тут в магии дело, но в какой? В школе земли ничего дурного нет, конечно, если растение не подгоняли уже в сотый раз, истощая растение и лишая плодов половины их качеств, вкуса в том числе. А вот если иллюзия… Хорошо, если просто морок, который развеется и станет воздухом, куда хуже, если под личиной фруктов скрывается что-то еще. Камень там, или кусок застывшей грязи. Или еще что похуже.
- Вижу уж, что не веришь, - со вздохом махнула рукой старушка и потянулась рукой к ножу. Взяла одну грушу, отрезала от нее кусок, протянула инквизитору. – На, пробуй.
А Лео, не будь дурак, попробовал. Никаких камней, грязи или прочей пакости не обнаружилось, нормальная такая груша, вкусная. Стало быть, не иллюзия, да и дерево никто магией земли запредельно не пытал.
- А давайте я у вас эти груши куплю. Штук десять, скажем.
Ну и купил. Старушку он запомнил на всякий случай, а то ведь и правда не каждый день ягоды да фрукты посреди весны встретишь. Как расплатился, так и понес добро к Ингрид, чтоб упаковать в одну из седельных сумок, на ходу уже вгрызаясь в грушу. Проверил, в какой сумке спит Шум, чтоб не засыпать покупки туда же и не придавить несчастного зверька. Только начал перекладывать фрукты, удерживая надкусанный в зубах, как за спиной раздался голос жены.
- Познакомьтесь. Сержант, это Лео Альден, мой муж. Лео, это сержант Эрвин Файервинд.
Инквизитор и не заметил их, больно уж народу у ворот было много. Жене он кивнул, ибо руки и зубы все еще были заняты грушами, которые он спешно запихивал в сумку. А вот оскал вампира уже потребовал чего-то большего, больно наглым он оказался. Альден наигранно устало вздохнул и будто бы случайно убрал волосы с лица, демонстрируя повязку. Мол, мы тоже не лыком шиты, не крестьянин, у которого коленки под портками трясутся при виде страшного клыкастого вомпера в сияющих доспехах. Еще и встрепенулся Лео весь, как задиристый воробей, когда в седло уселся, для пущей убедительности.
- А я Аннуора и умею дышать огнем. Так что поехали.
Заметила, видимо. Ну а чего она ожидала, здоровая мужская конкуренция в условиях вынужденного совместного существования. Только вот молодчик в доспехах не на того напал, Лео совести был лишен напрочь и не гнушался самоутверждаться за счет других.  А наглости в нем было столько, что на десятерых таких вампиров хватит.
Уже в воротах Лео поравнялся с Аннуорой, оказавшись по другую сторону от клыкастого молодчика. Склонился к сумкам, нашарил груши, вытащил одну и выложил прямо в руки драконицы.
- Какая ты суровая. Гляди, что у меня есть. Волшебная штука, от которой добреют даже паладины при исполнении.
Сержанту угощения Альден не предлагал, в его представлении почти все вампиры были либо аристократами, либо ближайшими к ним родичами или друзьями, следовательно, не бедствуют. Захочет – сам купит, не маленький.

http://s1.uploads.ru/i/EgrZt.png [ Монастырь Света ]

0


Вы здесь » За гранью реальности » Город Ацилотс » Улицы города