За гранью реальности

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » За гранью реальности » [АРХИВ] Кладбище анкет » Занося в историю, выносить противопоказано.


Занося в историю, выносить противопоказано.

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Над анкетой работали Лукас и Мартин.

http://uploads.ru/i/k/m/4/km4F1.png
Анкета персонажа:

1. Имя.
Грегориус эль Хантэр
Магистр Хантэр, Милорд Хантэр, Грегор
Именовать Грегом непозволительно никому.
За повторное «Грегори» последует неминуемое наказание.
«Бич» - единолично им используемое собственное прозвище в гильдии «Per umbras». Для всех без исключения остальных - ни много ни мало Господин.
Георг – имя, знаменем реющее на флагштоке его мести и долга.

2. Раса.
Первый шадос
До перерождения был человеком.

3. Возраст.
695 лет. Внешние 30 не дают веры в положенные 40. За словно вытесанными из камня чертами наравне с сорокалетним может читаться и вековой, и еще больший опыт.

4. Деятельность.
Граф Лэкчер. Почти «отсутствующий землевладелец».
Заведующий кафедрой земли в Магической академии Ацилотса.
Глава организации «Per umbras».

5. Способности.
5.1. Бытовые: феноменальная память. Верховая езда. Этикет, бальные танцы, и вообще все, чему только можно научиться при дворе. Очень обширные теоретические познания в огромном списке, который тут перечислять просто бессмыслено (за 700 лет жизни не мало опыта накопилось)
Из всего этого списка стоит выделить – самые широкие знания об Изнанке, из всех ныне живущих ученых. Так же огромная работа была проделана Грегориусом на стезе психолога.
5.2. Боевые: фехтование(шпага) – специалист. Дань прошлой жизни, где при дворе Грегориус был обучен владению сим инструментом на уровне мастера. Однако, Грег не держал в руках оружия уже очень и очень давно.
5.3. Магические: ксм = 0%.
Мастер школы воды, ктэ = 0%.
Магистр школы земли, кмэ = 100%.
Магистр школы тьмы, кжэ = 0%.
Мастер алхимии.

6. Слабости.

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

6. Ключ:

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

7. Внешность.
  Что касается внешности – Грегориус может быть кем угодно, благодаря магии земли, а именно возможности изменять свою внешность.
  Основной же облик Грега почти неотличим от той внешности, что была при первой жизни. Уже тогда волосы его были белыми как первый снег, а глаза сияли ярко-синим. С перерождением изменилась, разве что кожа, ставшая болезненно-бледной. Черты лица стали грубее, и даже в состоянии покоя, в его выражении есть что-то хищное, злое. Из-за того, что Грег провел не мало времени за чтением, носит строгие коррекционные очки, впрочем, это скорее для удобства. Зрение действительно подпортилось, но не значительно, не на столько, чтоб Грегори не мог читать без очков. Просто без них его глаза начинают уставать.
  Грегориус высок (187 см) и хорошо сложен. Мускулистым, впрочем, его не назовешь (76 кг). Гордая осанка, почти всегда приподнятый подбородок. Еще со времен своего правления Грег привык быть высокомерным и холодным на публике. Низкий, вкрадчивый, «медовый» голос. Плавная, «плывущая» походка. Вообще, все движения Грегориуса медленны и изящны, и очень редко можно заметить его двигающимся стремительно и резко.
  В одежде Грег не любит излишней пестроты и блеска. Строгие костюмы – скупо, но со вкусом украшенная белая рубашка, черные брюки и туфли. Так он выглядит в большинстве случаев, впрочем, одежда у Грега есть на все случаи жизни, и все зависит от ситуации.
  Изображение (Права защищены, просьба не тырить мои каракули)

8. Характер.
По образу жизни не может обходиться без псевдоличин. Внутреннее «я» Хантэра похоже на обширную библиотеку с бесчисленным множеством книг, героями которых он пользуется словно одеждой. Многоликость в единстве стала результатом не одного десятка лет кропотливой работы над собой. Наблюдение, подражание, медитация…

Магистр
Столица как прилавок торговки пирогами на любой вкус: от простого до самого изощренного. Грегор опробовал несколько образов, прежде чем пришел к личине преподавателя. Должность, сочетающая в себе так необходимую ему власть, положение в обществе, неприметность и возможность влиять на уже оформившийся разум в достаточных масштабах, идеальна подошла как для официальной деятельности, так и для выполнения долга. Вопрос только один: каким должен быть характер, чтобы перечисленные доводы возымели нужный результат?
Преподаватель Хантэр:
- Надменность, присущая всем магам высокого уровня. Неуверенный в собственной силе не внушит уважения к ней и другим.
- Властность, разграничивающая положение учителя и учеников в отношении друг друга. Магистр Хантэр не выносит панибратства со стороны мелких недоучек.
- Злопамятство, заставляющая «отличившихся» до изнеможения муштровать материал. Неуч для Грегориуса что порожнее место и долго на факультете не задерживается. Репутация преподавателя – его лучшие студенты, пусть бы и разгильдяи по жизни. Одна из любимых приговорок Хантэра: «Лень – оправдание слабых, слабость – оправдание убогих. Сила, основанная на знании – единственный довод, чтобы отстоять свою правду. Докажите, что созерцание красот за окном на лекции не стоит моего осуждения».
- Педантичность, благодаря которой Магистр прослыл отменным наставником. Его скрупулезные объяснения доведут до понимания самую неприступную тему, аккуратно разложат самую сложную схему, осядут знаниями в самом небрежном разуме. А тщательный подбор слов увеличит их ценность и вес.
- Хладнокровие, характерное трезвому мышлению и бесстрастному восприятию действительности. Межличностные конфликты, невеянные возрастом выкрутасы, маневры при сдаче материала не вызывают у Грегора ярких эмоций. С одинаковым выражением лица он может как подзатыльник отвесить, так и совет дать, а то и мимо пройти.
- Красноречие, позволяющее украсить обычное повествование материала. Не риторика. Ее Хантэр как раз не переваривает, предпочитая краткое изложение сути изящному, но совершенно пустому набору слов. Магистр разбавляет обзор уместными цитатами, ироничными сравнениями, жизненными байками, историями из опыта.
«Человек» Хантэр помимо перечисленных в зависимости от настроения и ситуации проявляет следующие черты:
- Немногословность. Вынужденный подолгу говорить на лекциях, в иное время Грегор старается отмалчиваться. Затянуть в бытовую дискуссию его довольно сложно, так как тогда он может проявить свою:
- Застенчивость. Определенные темы приводят Магистра в конфуз. Такими моментами определяется его:
- Добродушие. Хантэр может поддержать шутку, а также выслушать и помочь в разрешении проблемы. Но не за просто так:
- Меркантильность. Любое деяние имеет свою плату, будь то пучок лука или жизнь. Хантэр высоко ценит свои услуги и не разменивается на словесную благодарность. Но не всегда. Нередко выказывает и:
- Лень. Нудовлетворительная погода, плохое настроение или тяжелый день потворствуют нежеланию что-либо делать вообще. В этот период Грегор демонстрирует максимальную:
- Лояльность. Не озлобится на иронию коллег и равнодушно отнесется к расслабленности адептов. Порой же может выразить:
- Как грубость, сарказм и мстительность, так и общительность, веселость и беззлобие.

Глава «Per umbras»
Грегориус имел непосредственное представление о высшей власти. Но тот непродолжительный период давно стал вехой истории, который к тому же сложно назвать необходимым ему опытом. Поддерживать сплоченность рас и вести существ к определенной идее – задачи друг от друга абсолютно отличные. И Хантэр приступил к исследованию.
Первый знаменательный результат оказался достигнут довольно быстро, а именно, что быть рассчетливым, жестоким и деспотичным определенно не достаточно. Этот бесценный вывод Грегор сделал из истории Тумана, пока ходил наемником под его началом. Беспрекословной куклой. Но Виндикару были нужны именно такие. Грегориусу эль Хантэру – нет. Жесткие меры, во-первых, привлекают внимание, во-вторых, вызывают сопротивление, в-третьих, отрицают развитие. Безоговорочное подчинение своему Господину не должно перечеркивать веру в Тьму, желание Тьмы, наслаждение Тьмой. Только так Тейар возродится, воспетый и чтимый. Только так наберет достаточно сил, чтобы отомстить. Пешки тоже необходимы, но это отдельный разговор.
Следующим значимым объектом внимания стали священники Истока. Те, к кому Хантэр испытывал одновременно жалость и отвращение, разочарование и презрение. Ущербное наследие Ильтара. И чем мерзостнее казался их уклад, тем существеннее становился вопрос: как? Как при таком обесценении жизни Верховному настоятелю столько лет удается хранить устои, сплоченность и веру. Грегориусу было противно «учиться» у подобного культа, но он являлся наиболее ярким образцом. Та же деспотия, но в иной ее форме, и эта форма оказалась куда интересней и извороливей виндикаровых ежовых рукавиц. Интерес шадоса был оправдан, а позже и осуществлен на практике.
С течением времени его взор также останавливался на Мерноте и клане Охотников. Белый дракон тоже не был обделен вниманием и в будущен сыграет отведенную ему роль. Что-то черпал, что-то отбрасывал, но особенно важных открытий Грегор уже не сделал.
В итоге, исследования привели его к образу господина-наставника, тирания которого проистекает из почти отеческой любви и опеки. Он может быть как милостивым, так и безжалостным, как благодушным, так и жестким, как понимающим, так и бескомпромиссным, как бескорыстным, так и расчетливым, как доверительным, так и отторгающим. Насколько жестоко караются ошибки, настолько щедро одаривается верность. Он потратил годы, разрабатывая тонкую психологическую схему. Не прикладывая усилий, он заставлял «детей» хотеть снискать его любви и доверия, вынуждал добровольно наказывать себя прежде, чем потом в любом случае это сделает он. Он – Отец, и имя ему – Господин. Трогательно радеет за своих приближенных, но действительно не доверяет никому. Эта чувство – запретный плод, тем и сладок.
Клан Анема для Грегориуса всего лишь инструмент – воспользоваться и выбросить. Убийц как грязи, грязью и зовутся. Попасть из Анема в Тени очень сложно, обратный путь негласно считается изгнанием.

Георг
На задворках любой из личин всегда есть Он. Кто он? Поверженный король, неприкаянный дух, неуловимый мститель, убежденный должник, безрассудный экспериментатор, темный жрец, фанатичный ученый, изувеченный псих. Описаний много, и все правдивы, ибо все они часть целого, а все целое направлено на одно - выполнение долга.
Минувшие века привели к замкнутости и равнолушию… Брехня. Мир – комок глины в ладонях времени, а время не стоит на месте. Мир – это паззл из мириад взаимосвязанных моментов. Тронь один и наблюдай волнения. Меняется все, и Грегор должен уметь подобрать ключ ко всякой ситуации, найти путь к любому сердцу, чтобы, раскрыв его, впустить туда тьму и возродить Своего бога.
Но роль играет не только долг. Георг позволяет себе быть любопытным, считает эту черту своей маленькой слабостью и относится к ней как к чему-то одушевленному, проявляя родительское умиление.
Ценитель прекрасного. Предпочтения могут быть разного рода - от живописно выпотрошенных внутренностей судьи до мощной стати реджала.

9. Биография.

http://uploads.ru/t/Z/g/y/ZgyBJ.jpg

Георг III

54 Король Фатарии

22 Новой Надежды 978 года – 17 Звездного Инея 978 года

Георг де Вомонд

Полное имя:

Максимилиан Эдуард Генрих Георг Вомонд-л`Аморти

Предшественник:

Георг II де Вомонд

Преемник:

-

Рождение:

7 Плачущей Сирены 950 года, герцегство Ивер, Денаделор

Смерть:

17 Звездного Инея 978 года, графство Кетбер, Северные земли

Перерождение:

24 Звездного Инея 978 года, лес, графство Кетбер, Северные земли

Династия:

Вомонд-л`Аморти

Отец:

Эдуард де Вомонд, принц

Мать:

Джулианна Тиоссир, герцогиня Иверская

Супруга:

Георга: Изабелла Девенерт, герцогиня Кайлдфордская
Грегориуса: Лорелея Госсиорн, Джоанна Фоксвальд, Оливия Бакшорд, Франциска и Беллатриса Ловелет.
В настоящее время: нет.

Дети:

Живых нет.

Семейные хроники:

Первенец 39-летнего Эдуарда де Вомонда и 20-летней Джулианны Тиоссир, племянник 41-летнего Георга II де Вомонда, внук Генриха VIII, брат Люсиана, Аморти, Ричарда IV, Агнес и Юдит.

Выдержка из дневника Грегориуса:
1137 г. Осень.

  Намедни Лорелея пожелала узнать о моем прошлом, о моей первой жизни. Признаться, я был удивлен. Я всегда считал свою память безупречной, однако… Та, первая жизнь – осталась словно за невидимой, но плотной завесой. Я понял, что не помню своего детства, не помню лиц родителей и друзей, не помню лица своей первой супруги. Вся моя жизнь до нового рождения свелась к одному единственному чувству – ненависти, я помнил только тех, кого возненавидел. Своих братьев, что нанесли предательский удар в спину.
  Бокал лопнул в моей руке, кажется я не на шутку испугал Лори. Не ожидал, что эта ненависть до сих пор горит во мне с прежней силой. Впрочем, если задуматься, это не удивительно. Ведь это чувство поддерживает во мне жизнь. Благодаря нему я и вернулся. Ему и Темному Богу…

  Эдуард де Вомонд скоропостижно скончался в 973 году по всеобщему летоисчислению. Спустя пять лет судьбу младшего брата повторил Его Королевское Высочество Георг II, оставив престол без прямых наследников. И в том же 978 году в возрасте двадцати восьми лет на трон садится старший племянник умершего монарха Георг де Вомонд. Молодость нового самодержца не сказалась на качестве. Уверенное правление дяди перешло в не менее твердые руки юного родственника. Георг хитроумно избегал интриги противников власти и расчетливо втравливал их в свои. Но скрытые амбиции они не удовлетворяли. Эпоха масштабных смут давно канула в лету, а намерения создать новую у Вамонда не было, и спустя месяц он вернулся к углубленному изучению магических наук, прерванному для утряски возникших в связи с престолонаследием дел.
  Три месяца пролетели одним днем. Уверовав в силы нового монарха, советники решились направить помыслы Георга в сторону отсутствия супруги как таковой, на что получили равнодушный взмах руки. Будет или нет пустовать официальное ложе коронованной особы, его волновало мало, но женитьба и продление рода Вомонд-л`Аморти принимал само собой разумеющимся фактом. К этому в том числе Максимилиана готовили с раннего детства. Как и его братьев, двое из которых, как ни странно, проявили наибольшее рвение в поиске подходящей венценосцу партии. Джулианна Тиоссир, мать, принимала непосредственное участие в воспитании своих детей, одаривая их как строгостью, так и благосклонностью. Несмотря на хищность своей натуры, Георг не позволял себе бросать тени сомнений на мотивы поступков родственников. Как говорилось, эпоха смут давно прошла. В конце Высоких Приливов состоялась первая встреча с Изабеллой Девенерт, герцогиней Кайлдфордской, уже спустя месяц ставшей королевой Фатарии.
  Все закончилось 17 Звездного Инея в кетберском лесу. Не стало ни Георга III, ни его прекрасной супруги, ни уже зачатого наследника. Отставленная на дальнюю полку наука, тихое упоенье неожиданным счастьем, допустимая положению расслабленность... и удар в спину. Больше таких ошибок он не совершал. Но это потом, а сейчас в затухающем взгляде расплываются очертания двух младших братьев, довольно наблюдающих за растерзанием утробы Ее Светлости. Кровавая каша и едва оформившийся комочек, безжалостно сжимаемый грязной ладонью – последнее, что запечатлело сознание монарха.
  И Георг взвыл, но уже не голосом – душой, полный опустошающего отчаяния и бессильной ярости. Неделю молил он о шансе и изрыгал проклятья. И ревел. Ревел без слез, без надрыва. Устало и глухо. И выл. И тысячи неприкаянных душ отражались в том скорбном плаче. И услышан был богом, и одарен жизнью.
  Через неделю скитаний его дух был услышан Богом Тейаром. Он проникся жаждой мести Георга ибо она была близка ему самому. Поэтому Тейар дал духу вторую жизнь. Так в Фатарии появился первый шадос!
  Прошло около пятнадцати лет прежде чем Георг утолил свою жажду мести. Он убил не только братьев. В гневе своем, не знающем границ, Георг уничтожил весь свой род, и успокоился лишь тогда, когда умер последний мужчина носивший фамилию Вомонд.

Выдержка из дневника Грегориуса:
Без даты, первая запись.

  Ненависть – это океан.
  Бескрайний океан тьмы, в который я погружался все эти годы, ведомый единственным желанием отомстить. И вот, моя месть свершилась. Но странное дело – раньше я считал, что отомстив, достигну дна этого темного океана, после чего смогу вынырнуть.
  Дна нет. Я еще не достиг его. Посему в моей жизни, искусственно продленной Тейаром, еще остались незавершенные дела.
  Да. Мой Бог ждет меня. Он там, на самом дне, и я пойду туда без страха. И за мной пойдут другие, подобные мне. Вместе мы восславим имя твое, господин, и приведем тебя к величию, которого ты достоин.

  Георг исчез и больше никогда не использовал это имя, дабы не продлять род, столь ненавидимый им, род, который Грегориус – а именно так он стал называть себя отныне – собственноручно уничтожил. Сровнял с землей, что бы вновь начать свое восхождение к власти, не опираясь на славу прошлого, не прикрываясь громкой фамилией. Грегориус добивался всего сам, и начал он с исследований Изнанки.
  Около шести с половиной веков назад Грегориус поступил в академию Ацилотса. Поступил на общих правах, представившись человеком полукровкой (эльфом по материнской линии). Уже в первый же год обучения обратил на себя внимание всех преподавателей. Поразительное стремление к знаниям, воля, позволяющая Грегориусу проводить почти все свободное от занятий время – в библиотеке.
  Попутно Грегориус изучает психологию людей, впитывая их особенности, как губка. Он понимает, что это знание жизненно необходимо для того, кто хочет управлять людьми. Пойми людей, сделай вид, что ты один из них, вдохнови людей – и люди пойдут за тобой.
  И вскоре появился первый человек, которого Грегориус вдохновил на свершения. В будущем он – Фильц, стал известен как идейный лидер исследований изнанки, открывший все известные в настоящее время пути за грань. Однако лишь не многие приближенные знают, чья рука направляла Фильца в этих исследованиях.
  Впрочем, прожил Фильц не долго, и после его смерти начались массовые исследования, всецело контролировать которые Грег не мог, в виду отсутствия достаточной власти.
  Грегориус предполагал опасности загробного мира, он был осторожен, он не повторял ошибок прошлого. Не рисковал своей шкурой, не лез в изнанку сам. И вскоре его опасения подтвердились, одна из групп исследователей не вернулась. Грегори не контролировал ту группу. Впрочем, он извлек пользу из этого случая, отмечая места скопления тварей изнанки, предполагая, что в одном из таких мест и будут находиться искомые врата в чертоги Богов, слухи о которых давно будоражили ученые умы.
  Тем временем, Грегориус продолжал учиться в академии, получив мастерские степени по всем трем стихиям, предрасположенности к которым имел, и занялся углубленным изучением стихии Земли.
  В Магистратуре  Грегориуса приняли с распростертыми объятиями, так как к тому времени Грег уже успел зарекомендовать себя, как одного из самых талантливых Академиков в истории. Благодаря расположению ученых умов, Грегори получил возможность повлиять и на них. И вот, в 1021 г. принимается решение остановить исследование изнанки. Грегориус вновь остается в тени, потирая руки и улыбаясь. Протолкнув этот закон и намекнув на необходимость жесточайших мер пресечения – Грег собирает всех недовольных, и отбирает из них самых талантливых, которые образуют новую группу исследователей. Неугодные пропадают безвести. Образуется жесткий свод правил, во главе которых стоит конспирация. В дальнейшем последователи тех ученых и свод правил станут первоначальным составом и уставом гильдии «Per Umbras». Но все по порядку.
  В 1117 г. Грегориус получает звание Магистра наук кафедры Земли и вскоре становится заведующим кафедрой. Популярность Грегориуса растет, и спустя три года он женится на 18-и летней Лорелии Госсиорн, девушке из богатой семьи, которая так же как и он сам, подавала большие надежды в научном обществе.
  Юная супруга Грегориуса оказалась смиренной и покладистой, но весьма настойчивой в своем желании завести детей. Грег, однако не спешил, не уверенный в своей способности к репродукции, и спустя 10 лет совместной жизни, ему все же пришлось поведать Лорелии о том, кем на самом деле он является, Грег говорит спокойно, наблюдая за реакцией супруги, готовый заставить её замолчать на вечно, если в том будет нужда. Впрочем, чувства Лори были настоящими, и она смогла смириться с тем, что её муж – монстр, пожирающий души. А спустя еще одиннадцать лет, 39-илетняя Лорелия родила Грегориусу сына.
  Таким образом стало известно, что шадосы способны к репродукции, но не передают своих свойств потомству. Лори была счастлива, она всей душой радовалась, что у них с Грегори все получилось, но… Грегориус смотрел на младенца, и чувствовал, как прежняя ненависть поднимается в нем. Грег видел перед собой не своего сына, но нового наследника рода Вомонд, ибо эта грязная кровь все еще текла в жилах Грегориуса. И тогда, не помня себя от ярости, Грег пожрал душу своего сына, а маленькое тельце в его руках рассыпалось в прах. Словно из неведомых далей, в затуманенное яростью сознание Грегори пробился отчаянный крик его супруги.
  Грег так и не смог успокоить её. Пробившись в истерике ночь, к утру Лори потеряла рассудок, и тогда Грег пожрал и её душу,  умертвив тело. В скором времени общественности стало известно, что супруга Грегориуса, Лорелия эль Хантэр, скончалась при родах, а их сын родился мертвым. Многие  высказал свои соболезнования Грегориусу. Жену и ребенка Грега хоронили со всеми почестями. Стоит заметить, что Грегориусу стоило не малых усилий найти еще одного ребенка с белыми волосами, чтоб выпить и его душу, умертвить тело, но не уничтожать его, как это случилось с настоящим сыном Грега.

Выдержка из дневника Грегориуса:
1131 г.

  Глупые людишки!

  Потеряв подобным образом всю свою семью – Грег вновь с головой ушел в науку. Было ли ему больно? Грустил ли он? История умалчивает, впрочем, очевидно, что с тех пор Грег стал уделять значительно меньше времени общению с людьми. Не смотря даже на то, что от этого страдала высшая цель. Молчание Грегори продлилось почти пол сотни грядущих лет. Нет, конечно, он не давал обета молчания. Грегориус продолжал преподавать в Академии, продолжал управлять исследованиями. Жизнь шла своим чередом, и в целом ничего серьезного за эти годы не произошло. Ничего такого, что отразилось бы волнами на всем мире…
  В 1189 году, в опасном походе в изнанку погибает без малого весь исследовательский коллектив под началом Грегори. Почти все оставшиеся – слишком напуганы случившимся, чтобы продолжать. Что ж, они тоже пропали без вести. Исследования практически останавливаются, из-за нехватки исследователей. В тот же год, почувствовав избыток свободного времени, Грег направляет его в русло получения второй степени магистра, на сей раз в области темной магии.
  Несколькими годами позже параллельно с ним начинает обучаться еще одно светило - Джоанна Фоксвальд, высший вампир, род её не имел особой власти и не был известен, однако девушка поразила Грегориуса. Как внешней своей красотой, так и внутренней. Красива, умна, проницательна… Грег испытал необычное, неведомое доселе чувство. Влечение и страх – страх сломать дивный цветок, растоптать, уничтожить… Не лучше ли наблюдать за этим чудом со стороны?
  Этого мнения Грегори придерживался грядущие… Три недели. После чего просто не смог устоять. Самое ужасное, что познав её полностью, Грег не нашел ни одного изъяна. И страх усилился. Но чему быть – того не миновать, в 1200 году, спустя семь лет совместного обучения темному искусству, а так же активного пополнения «Книги Любви», состоялась свадьба.

Выдержка из дневника Грегориуса:
1201 г.

  Джоан выглядит счастливой. Впрочем, на данный момент она – единственное существо в мире, душу которого я не могу понять, увидеть целиком. И в то же время меня преследует чувство, что она видит меня насквозь. Сложно признать, что кто-то может быть умнее меня. Так ли это?
  Неужели я на самом деле… На самом деле сбиваюсь со своего пути?
  В первую же брачную ночь, мы с Джоан говорили о детях. Я сказал свое категорическое «нет». Быть может, слишком резко. Но ей не надо было ничего объяснять. Удивительное она… Существо.
  Есть и еще одна вещь, пугающая меня. Все реже я слышу глас своего бога, всегда направлявший меня в трудную минуту.
  Не хочу даже думать о причине тому!

  Наверное, это были самые счастливые годы из всех, что прожил Грегориус, и даже из всех, что он еще проживет. Вскоре он не смог отрицать, что действительно любит эту девушку. Впрочем, может ли он? До сих пор только и знавший, что подлость, хитрость, предательство, что он может знать о настоящей любви? Тем не менее, его сердце раскрылось до той степени, до которой в принципе могло раскрыться.
  Но как часто бывает в жизни – счастье было разбавлено. Разбавлено постоянным, сосущим силы чувством тревоги, поселившимся в груди Грегориуса подобно вредоносному паразиту. Сколько ни пытался Грег подавить это чувство – оно продолжало посещать его. И каждый раз находил он душевный покой в объятиях супруги. Грегориусу, временами, начинало казаться, что одна лишь улыбка Джоан способна заставить забыть обо всех горестях этого мира…
  О них говорили как о счастливейшей паре. В Академии поражались размеренной любви, горящей в сердцах обоих ровным пламенем, не имеющим ничего общего со сжигающей страстью, что подобно лесному пожару, проносится, уничтожая все, и исчезает бесследно. Они понимали друг друга без слов. Они могли говорить сутки напролет. Они обсуждали судьбы мира, они молчали о вечном, часами глядя в ночное небо. Только они вдвоем…
  Такие чувства просто не могли не дать своих плодов. На свет появилась дочь Грегориуса, Анна, названная в честь матери. Шел 1278 год.
  Анна была похожа на фарфоровую куклу. Бледная кожа, белоснежные волосы, очень яркие голубые глаза – все, что она переняла от отца. И такой неожиданно уместный, легкий румянец, в сочетании с благородными чертами матери. Анна была прекрасна.
  С рождением дочери тревожное чувство больше не посещало Грегориуса. Отцовство быстро меняло его, за считанные годы Грегори преобразился. На холодном лице чаще появлялась улыбка, стал добрее взгляд похожих на две острые льдинки зрачков. Грег неожиданно ощутил себя живым. Живым, а не ожившим, словно время повернулось вспять, и он вновь человек, не нуждающийся в постоянных убийствах, ради продления своего бессмертия. Незнающий предательства братьев и вечной жажды мести. Незнающий этого ужасного голода.
  Вторую свою степень Магистра Грегориус получил, когда его дочери исполнялось двенадцать лет…

Глазами Грегориуса:
28 Долгих Туманов, 1290 г.

Если глючит плеер, ссылка на трек
[mymp3]http://s3.prostopleer.com/430cfcabb1684d812139c2b3d202af62d0b3a1426da182d6a94600a0a94ed91ed46794704d77ec975f2083bd6549814349ac02752d88/431b02ceea.mp3|Earnest[/mymp3]
  Небо обратилось в бездну. Это он – тот самый темный океан, в котором Грегориуса ждет его единственная цель. И медленно падает снег… Белоснежные, крупные хлопья. Нет, они не падают. Это светлые души стремятся выплыть из океана тьмы. Они поднимаются, медленно и величественно, стремясь к свету. И их тоже ждут боги.
  Чувство тревоги разрасталось в груди Грегориуса. Поднимая голову и глядя во тьму, ему казалось, что ноги вот-вот оторвутся от земли, и он упадет в этот темный океан. Исчезнет на веки, утратив свою сущность…
  «Я видел сон. Во сне я ищу её. Музыку. Во сне я знаю, что эта мелодия очень важна для меня, но я не знаю, что именно она означает. Я хочу разгадать её тайну»
  Грегори почти явственно услышал мелодию – тихие переливы, навевающие светлую грусть, легкий шелест ткани – должно быть это Бал. Роскошные платья прекрасных дам издают этот мимолетный звук, в медленном и величественном танце.
  Первый снег укрывает этот мир белым одеялом. В ночной тишине кажется, что на мгновение мир стал чист и безгрешен. Грег замер перед дверью своего дома.
  «Во сне я вижу заснеженную пустошь. Где-то вдалеке, в центре снегопада стоит мой дом. Я иду и понимаю, что музыка льется из него… Мой путь долог, страх связывает меня, лишает сил, делает ноги ватными. Я падаю на колени, но продолжаю двигаться вперед. Я видел этот сон множество раз. Иногда я терял силы и оставался один, посреди заснеженной пустоши. Иногда я добирался до дома, но страх заставлял меня повернуть. Иногда…»
  Грегориус толкнул дверь и вошел в свой дом, остановившись на пороге. Его сердце замерло, пропустило один такт и забилось быстрее – он услышал её, ту самую мелодию из своих снов. В темноте она мягко лилась со второго этажа, Грег почти физически ощущал её поток и каждую ноту в отдельности.
  Как завороженный, он медленно поднялся по винтовой лестнице, и каждый шаг давался все труднее, из-за сдавливающего сердце чувства… Нет, это был уже не страх. Необъятная тоска, которую невозможно передать словами. Грегориус ощутил, что он опоздал, и случилось нечто непоправимое. И тихая мелодия начинала казаться зловещей. Она повторялась раз за разом, заканчиваясь высокой громкой нотой, после которой сердце Грега словно срывалось в пропасть.
  И вот он дошел. Дверь в покои Грега и Джоан была открыта. Как долго он шел? Должно быть, целую вечность. Должно быть, снегопад уже закончился, и пропустил в покои лунный свет. Свет проникал сквозь круглое окно в центре куполообразного потолка, выхватывая из мрака супружеское ложе, своим призрачным сиянием. Грег медленно пошел туда.
  Во тьме слышался легкий шелест ткани, это прекрасная Джоан кружилась в танце, повинуясь музыке. Она не заметила прибытия супруга. Клавесин стоял в углу, за ним сидела темная человеческая фигура. Но Грегори не смог разглядеть музыканта, его внимание приковала дочь, лежащая на кровати. Её тонкие руки были сложены на груди, на лице было безмятежное выражение покоя, глаза слепо смотрели вверх, и в них отражалась луна. Грег медленно опустился на край кровати, и протянув руку осторожно опустил веки дочери. Она была холодна как лед. И тогда он обнял свою мертвую дочь, прижал к груди что было силы… Наверное он долго так сидел, убаюкивая мертвое тело, медленно раскачиваясь из стороны в сторону, в такт музыке, наблюдая за танцем своей супруги.
  Спустя некоторое время Грегориус осознал, что клавесин продолжает играть сам по себе, и музыкант склонился над ним. Грег перевел пустой взгляд на музыканта. Это была девушка. Наверное, она даже была красива, но… Взгляд Грегори остановился на её медальоне. Он был почти таким же, как и самого Грегориуса, не доставало лишь красного камня в центре.
  И понимание пришло. Теперь все встало на свои места. Нет, он не был удивлен. Напротив, он ожидал появления подобных себе, уже очень давно. Но почему же так долго? Почему именно теперь?
  Тело дочери выскользнуло из отцовских объятий. Грегориус вцепился рукой в свой амулет, вцепился с такой силой, что острые концы звезды впились в руку. Кажется, склонившаяся над Грегом незнакомка хищно оскалилась, увидав струйку крови, стекающую по руке шадоса.
  Грег не обратил на нее внимания. Он медленно встал и подошел к своей супруге, опустив руку на её плечо. Танец прервался грубо, некрасиво. Тело Джоан замерло, лицо не выражало эмоций. Потом Джоан увидела своего супруга. Выражение радости на её лице было таким родным и знакомым… И в то же время её глаза утратили прежний жизнерадостный блеск. Это была чисто механическая эмоция. Эмоция тела, лишившегося души. Джоан прильнула к груди Грегориуса, закрыв глаза. Она не сказала ни слова. Правильно… Бездушные теряют способность говорить.
  Лезвие кинжала вошло между ребер – почти нежно, пронзая сердце. Тело Джоан вздрогнуло в объятиях мужа, послышался сдавленный хрип… А потом все стихло. Грегориус опустил жену к своим ногам, его белая рубашка пропиталась горячей кровью, а в блестящих глазах его затерялась так и не родившаяся слеза.
  Грегориус медленно обернулся, и стоящая позади него незнакомка преклонила колено:
  - Мы искали Вас, Повелитель.
  - Имя.
  - Оливия…
  - Теперь ты принадлежишь мне, Оливия.
  - Так было с момента моего рождения.
  Она нарастала как лавина в горах – тихая усмешка, переходящая в леденящий душу хохот, на высокой, истеричной ноте. Так Грегориус на веки прощался с чувством, которое люди именуют Любовью…

  Оливия Бакшорд… Она являлась представителем группы шадосов, уже не один год искавших своего предводителя. Первого, избранного Темным Богом. Того, кто сбился со своего пути, но должен вернуться на него и вести других, подобных себе.
  Официально – Оливия стала третьей супругой Грегориуса, фактически – она была его рабыней. Грег спускал на ней всю свою необъятную ненависть, всю злобу, он унижал её, оскорблял. Ночами напролет он истязал свою супругу, и оба они получали от этого странное, извращенное удовольствие. Временами, после подобных «любовных» утех, тело Оливии содрагалось в оргазме, пока девушка заходилась тяжелыми стонами, отхаркивая кровь. Сама подняться из постели девушка не могла, и… Грегориус бросал её одну, валяться в собственной крови.
  Очень кстати для Оливии оказался её талант к регенерации. Так повторялось изо дня в день, из года в год. Грегориус остывал медленно, но верно. Конечно, жестокое обращение никуда не ушло, но это происходило, по крайней мере, уже не каждый день, и не так яростно как в первые годы. Оливия служила Грегориусу катализатором всех эмоций, которые со временем, с полученным опытом становились все слабее.
  Оливия была не так глупа, как могло показаться. Не смотря на свою фанатичную преданность, на щенячий взгляд, которым она встречала своего супруга, падая к его ногам, Оливия эль Хантэр прекрасно осознавала свою функцию, свое предназначение.
  В 1312 году был вновь сформирован корпус исследователей изнанки, и в тот же год исследования продолжились.
  Грегориус был готов оставить свою кафедру в Академии Ацилотса. Он давно предполагал, что в его сторону могут начаться косые взгляды. Все же Грег давно разменял четвертый век своей жизни, но выглядел точно так же как и в тот день, когда впервые пришел в академию. Это могло вызвать проблемы.
  Однако, все разрешилось само собой. Вскоре Грег узнал, что в академии бытует мнение, словно он, Грегориус, гений магических наук – достиг такого уровня прозрения, что постиг древние тайны бессмертия, предположительно основанные на поддержании тонуса организма при помощи магических потоков. Грегориусу оставалось всего ничего – таинственно промолчать.
  Конечно, нет пределов для охотников за чудесами. Так и в случае с Грегориусом, нашлись те, кто пожелал узнать секрет бессмертия любой ценой. Однако, Грег не забывал урока своей первой жизни, вот и сейчас он видел на шаг вперед. Он знал, кто желает проникнуть в тайну, предполагал, какими путями каждый жаждущий будет достигать своей цели. На Грега нападали в темных переулках, пытались подсыпать снотворное в пищу, даже отравить. Были и анонимные письма с угрозами, и угрозы явные... Итог же был один - все искатели бессмертия пропали без вести.
  Таким образом, Грег продолжал работать в Академии, прикрываясь этим званием, и руководя исследованиями через Оливию. Оливия, в свою очередь, наблюдала за ходом исследований круглосуточно.
  Жизнь Грега вновь пришла в относительный покой. По крайней мере, два грядущих века ничего существенного не изменилось. Но сложные времена еще ждали впереди…
  В 1527 году конспиративная система дала таки брешь, и состоялась облава. Тогда же Оливия в последний раз доказала Грегу свою верность, прикрыв исследователей, таким образом в тот день была схвачена только она. Оливию ждала смертная казнь. Как шадоса, и как ученого, замешанного в опасных исследованиях. Её пытали. Долго, но безрезультатно. В конце концов, чем они могли удивить Оливию, делившую постель с Грегориусом? Кстати о нем. Пытался ли он вызволить свою супругу? Глупый вопрос, разумеется нет. Он просто списал её со счетов, и через пол года заключения Оливия была сочтена бесполезной и казнена.
  Грег же, испытавший необходимость, как и прежде, выпускать пар – к тому времени успел найти себе новых. Именно новых, так как на сей раз - он не стал мелочиться, и взял в жены двух эльфиек-близняшек.
  Франциска и Беллатриса Ловелет. Они носили человеческие имена, так как были рождены в городе, да и среди их предков были люди. Их дом не был богат, да что греха таить – Ловелеты были практически нищими и жили на окраинах Вильдана, за пределами городских стен, а следовательно и за пределами закона. Какое то время Грегори наблюдал за эльфийской резервацией. Как ни крути, но даже в городе эльфы норовили сбиться в стаю, тянулись друг к другу, помогали, чем могли. Грегори видел среди эльфов паренька, во многом похожего на него самого. Грегориус наблюдал, как сестры Ловелет идут в академию вместе с пареньком, но выходили они всегда вдвоем, эльф же оставался в библиотеках. Грег испытал дежавю.
  Зачем Грегориус следил за эльфами? Целей было две – изучение и приручение. Да, как уже говорилось выше,  Грегу не хватало возможности получить эмоциональную разрядку, посему, в скором времени, Франциска и Беллатриса заменили собой Оливию.
  Трудно сказать, где сестрам жилось хуже. В грязной лачуге или в замке Анактелион. С одной стороны нищета, когда сестрам зачастую приходилось голодать и ходить в лохмотьях. С другой стороны их супруг, с весьма странными пристрастиями, просто возникший однажды и заявивший права на девушек. Конечно, эльфийки не испытывали на себе и десятой части того, что переживала каждую ночь Оливия, в первую очередь потому, что померли бы в первый же раз. Но у сестер была своя беда – они были способны рожать детей. Что и делали, практически каждый год. Грегориус даже не пытался задуматься над именами и судьбой этих детей, и продолжал делать их с единственной целью – пожрать их души сразу после рождения.
  Девушкам пришлось тяжело, но не смотря на это, вынужденные сидеть подле ног своего Господина в вызывающих костюмах и ошейниках – эльфийки смотрели на Грегориуса глазами полными преданности и обожания. Оставалось лишь гадать, что сделал с ними Грег для достижения такого результата.
  Спустя три года, в 1530-м, был проведен ряд реформ в уставе исследовательской группы, а так же организованы силовые структуры, опекающие ученых. Вскоре появились и вербовщики, и наставники, обучающие рекрутов. Тогда Грегори взглянул на дело рук своих, и решил, что отныне управляет не просто организованной группировкой, но уже целой гильдией. И имя ей - «Per Umbras». Спустя всего год после её появления к Грегориусу добровольно присоединился клан убийц. Впрочем, когда за дело берется Грег – добровольность людских начинаний вызывает острые сомнения.
  Дела гильдии резко пошли в гору, и чем дальше, тем меньше оставалось реальных опасностей. И чем больше разрасталась гильдия, тем больше возможностей повлиять на мир получал Грег. А вместе с этим влиянием рос и контролируемый поток информации. Таким образом, главнейшая цель гильдии значительно облегчалась. Остановить же этот процесс не представлялось возможным, пока во главе гильдии стоял сам Грегориус – первый шадос, избранник Темного Бога, тот, кого в гильдии боялись до дрожи в коленях, и кого безмерно уважали.
  В 1632 году, не выдержав больше такой жизни, пытается сбежать одна из сестер – Франциска. Её ловят еще до того, как она успевает покинуть чертоги замка. Последовавшее наказание жестоко, Франциска не переживает его, а вынужденная наблюдать за этим Беллатриса в скором времени сводит счеты с жизнью. Таким образом, Грегориус вновь остается один. Впрочем, он уже не испытывает нужды прежней «выпускать пар». К этому моменту сознание его достигает высшей степени организованности, когда разум правит всем, надежно отсекая все ненужные инстинктивные порывы тела.
  Однако, в ближайшем прошлом у Грегориуса вновь появляется рабыня. Этому предшествует подавленное восстание в клане Анема, к которому девушка имеет прямое отношение…

Глазами Грегориуса:
24 Плачущей Сирены, 1645 г.
  В кабинете Грегориуса царит полумрак, освещенный теплым дрожащим светом из камина и единственной свечой горящей на рабочем столе. Стол этот стоит посреди комнаты, Грег сидит за ним в роскошном кресле, скорее напоминающем трон. Сидит спиной к окну, в котором, за тяжелыми бархатными шторами виднеется ночное небо. Он похож на призрак - бледная кожа, белые волосы, собранные в длинный, просто непозволительно длинный хвост. Белоснежная рубашка, без каких-либо узоров, скупо украшенная кружевами на вороте и манжетах. Глаз не видно, так как в стеклах строгих прямоугольных очков отражается лишь отблеск пламени. На лице его ледяная маска спокойствия, руки покоятся на подлокотниках, и может показаться, что Грегориус спит. Но это не так.
  Открывается дверь и в комнату входят двое, оба в бесформенных темных плащах и капюшонах, скрывающих лица. Отвешивают глубокий поклон. После чего один из них, так и не выпрямившись до конца, на полусогнутых коленях подкрадывается к столу и аккуратно кладет папку с бумагами прямо перед Грегориусом, который, наконец, "оживает". Его тонкие губы слабо шевелятся, тихий, вкрадчивый голос повелевает:
  - Привести.
  Двое удаляются из помещения, пятясь спиной и часто кивая. Через несколько секунд они возвращаются, толкая перед собой упирающуюся девушку, останавливаются, вопросительно глядя на своего Господина. Он сделал рукой вялый, но властный жест. Конвоиров как ветром сдуло, в кабинете остался только его законный владелец и только что приведенная девушка.
  Грегориус молчит. Долго. То ли изучая "гостью", то ли думая о чем-то своем. В наступившей тишине отчетливо слышно бодрое потрескивание огня в камине и отдаленный шум прибоя за окном.
  Наконец Грег вновь снисходит до того, чтоб пошевелиться и таким же вялым жестом указывает девушке на кресло, находящееся по другую сторону стола, прямо напротив себя.
  - Садись, дитя. Поведай мне, зачем ты здесь?
  Конечно, он знал ответ. Однако, этот вопрос был несомненно важен. Важен, чтобы понять, влезть в душу собеседника, ибо для этого необходимо участие жертвы в беседе. Единственный способ не впустить в свою душу этого древнего деспота - отмолчаться... Но кто же осмелится ослушаться его, казалось бы, безобидного предложения? Таких смельчаков было не много, и все они плохо кончили.
  Девушка держалась гордо, говорила дерзко. Видимо – смирилась с мыслью о смерти. И, скорее всего, не догадывалась перед кем стоит.
  - Будто сами Вы не знаете, что я тут делаю. Надо все у Вас узнавать, это же Вы меня притащили туда.
  По лицу Грегориуса, очень тяжело относящегося к неповиновению, пробежала тень, и на миг, на краткий миг - появилось нечто хищное, животное... Желание. Пожрать то, что должно жить вечно, впитать в себя энергию молодой души... Грегориус подавил этот порыв в себе, и повторил, едва слышно:
- Садись.
  На этот раз это было уже не предложение - приказ, и повинуясь встрепенувшейся тьме задрожал огонь в камине, готовый в любой момент погаснуть. На стенах заплясали причудливые тени.
  Рука внешне спокойного Грегориуса легла на принесенную конвоирами папку. Покамест просто легла. Строгий взгляд поверх очков вонзился в "Гостью".
  - Нет. Я пожалуй постою. На том свете насижусь. Мне веревки на руках мешают, неудобно, знаете ли.
  Грегориус наклонился вперед, разглядывая девушку. Его голос, до сих пор скучный и монотонный начал приобретать окрас заинтересованности, Грег знал свое дело, и вот - лазейка найдена.
  - Не торопись умирать, дитя. Мои жертвы не попадают на "тот свет", как ты выражаешься. Для тебя все закончится здесь. Но может... Посмотрим сперва, что принесли мне наши общие друзья?
  Грег открыл папку, и сделал вид, что погрузился в чтение.
  - Очень интересно, - наконец заявил он, - Большая семья, разве это не прекрасно? И все здесь, рядышком. Брат служит нам, а родители укрывают сестру гомункла. Похоже, вашему семейству есть что скрывать...
  Уголки губ Грегориуса тронула легкая, едва заметная ухмылка.
  - Я не боюсь забвения, это не страшно, – девушка продолжала держаться достойно, но слова Грега о семье заставили её вздрогнуть. Как и ожидалось.
  - Что тебе нужно… Что тебе нужно от них? – теперь девушка начинает впадать в ярость – нормальная реакция на угрозу. Для того, кто привык решать все свои проблемы силой.
  Он встал. Медленно и величественно, без лишней импульсивности и дерготни, свойственной еще молодым существам. Грегориус веками не испытывал сильных эмоций, мешающих разуму. Гнева нет. Есть нетерпимость, связанная с пренебрежением его персоной. Упругая сила толкнула девушку в грудь, заставляя таки упасть в кресло. Стекла задрожали, вместе с ними задрожали и стены и пол. Однако это была всего лишь легкая рябь на океане сил этого древнего существа. Демонстрация энергии, даже не обращенной в заклинание.
  - Я вижу, твоя семейка была так увлечена своими маленькими секретиками, что не уделила должного внимания твоему воспитанию. Запомни же, дитя. Перед тобой - Грегориус, твой Повелитель, отец и полноправный хозяин. И не только твой, - Грегориус наглядно похлопал рукой по папке с информацией собранной конвоирами, - Посему настоятельно советую аккуратнее подбирать слова. Но вернемся к моему изначальному вопросу. Я хочу услышать, зачем ты здесь.
  «Вот теперь дошло» - удовлетворенно подумал Грег, с удовольствием наблюдая страх в глазах «гостьи».
  - Это надо спросить у вас. Я понятия не имею, почему Анемовцы меня не убили, когда только поймали. Я понятия не имею, почему меня привели к самому главе Теней и избраннику Тейара.
  Грег удовлетворенно кивнул - так уже лучше - и опустился в свое кресло. Повинуясь его мимолетной воле, веревки сковывающие собеседницу истлели и развалились в труху.
  - Ты быстро учишься, несчастное дитя, но ты недостаточно откровенна со своим Повелителем. Да, не каждый виновный перед лицом Тейара удостаивается чести предстать передо мной. Однако твои грехи... Необычны. Ты была прямым свидетелем восстания, поднятого глупым и импульсивным предателем. Ты своими глазами видела, как тщетны все попытки идти против воли... Темного Бога. Теперь же поведай мне без утайки... Все свои прегрешения, ибо от искренности и преданности твоей зависит судьба не только твоя. Помни, мое внимание - дар, но пользуйся им осторожно.
  Голос Грегориуса был вкрадчивым, проникновенным. Он говорил словно наставник, словно строгий, но справедливый отец. Он сложил руки в замок и приготовился слушать. Слушать, и продолжать проникать, все глубже и глубже, в душу своей жертвы.
  Она морщилась, старательно потирая запястья. Грег не верил в этот жалкий спектакль, справедливо рассуждая, что среди убийц нет неженок. Впрочем, виду он не подал.
- Что Вы, я не застала переворота, я сбежала, как только услышала слова этих безумцев. Им не стоило забывать, кому служит Анем. Это как минимум глупо. Как вы уже и так знаете, я просто прирезала того, кого ранее охраняла, да грабанув его сделала ноги. Я не хотела участвовать в этом безумии. Мне дорога моя шкура. А после раскрытия заговора, полетели все головы приспешников. Ах да, а ещё я в детстве не любила суп, еще я пью и курю смеси, ну и убиваю по заказу. Вроде все прегрешения, которые я помню, – на лице девушки появилось насмешливое выражение.
  Грегориус слегка склонил голову на бок. В его взгляде появилось любопытство - не правильно. Где-то он ошибся. Жертва не раскрыла свою душу, не упала на колени, в слезах вымаливая прощения, а это значит...
- Что смешного ты нашла здесь? Неужели ты считаешь, что предательство глупцов - это весело? Неужели ты не откровенна со мной? Не уважаешь меня, не уважаешь мой дар, мою милость? Знай же, несчастная, ты только что убила свою мать.
  Вот так. Сказанные словно между прочим ужасные слова - Грегориус не склонен предупреждать дважды. Т он не бросает слов на ветер.
  - Впрочем, я допущу, что ты на самом деле знаешь не много. И я докажу тебе, дитя, что я милостив. Я дам тебе еще один шанс.
  Грегориус медленно встал, обошел стол, уставился на девушку сверху вниз, своим ледяным взглядом:
  - На колени.
  И она повиновалась.
  В глазах шадоса появился жуткий блеск. Он чувствовал непокорность, чувствовал бунтарский дух, сдерживаемый лишь волей. И в том был вызов, заставивший Грегориуса почувствовать азарт. Быть может, в случае полного повиновения и раскаяния - он убил бы её сразу, как только получил бы всю необходимую информацию. Но сейчас... Кажется, Грег нашел себе развлечение на ближайшие пару десятков лет.
  - Умница. Ты продолжаешь радовать меня скоростью, с которой усваиваешь уроки. Все остальные члены твоей семьи не пострадают, - Грегориус выдержал тяжелую паузу, давая девушке осознать смысл сказанных им слов, - И в знак своего расположения, душу твоей матери я отпускаю, я не забираю её шанс на реинкарнацию. Я - милостив.
  С этими словами Грегориус оскалился в отвратительной, злобной усмешке. Он торжествовал, причиняя боль. Он любил смотреть на муки проигравших.
  - Теперь - что касается тебя, дитя. Ты принадлежишь мне, твоя душа, твоя жизнь, твое тело - все это мое по праву. Ты будешь служить мне, защищать меня, во что бы то ни стало, каждый день ты будешь доказывать мне свою верность. Ты выполнишь любое мое желание, я воспользуюсь тобой как захочу. Ты - моя кукла, игрушка. Помни это. Помни кто ты. Помни свое место. А теперь повтори. Я хочу услышать, насколько хорошо ты усвоила то, что я сказал.
  Ответа пришлось ждать довольно долго, но он последовал.
  - Я ваша собственность, я полностью принадлежу Вам, и Вы вправе пользоваться мной как хотите. Я игрушка. Ничего более. Вещь. И как любая вещь буду служить своему хозяину, исполняя любую его прихоть, – голос её стал тихим, отсутствующим. Так и должно было быть. Грегориус ударил сильно. Ударил в самое сердце, но это был не конец, ибо не знало жалости существо, вернувшееся в этот мир благодаря единственному чувству - жажде мести. Вот и сегодня Грег не хотел останавливаться.
  - Дитя... Я живу на этом свете очень давно, и сколько я живу - столько изучаю души других существ. Я вижу тебя насквозь. Тебя и твои помыслы, и для этого мне не нужны телепатические способности. В ближайшие годы ты познаешь муки отчаяния, осознаешь, что твоя жажда мести не может быть утолена. Знай, что спасешь свою семью только тогда, когда преданность твоя будет истинной. И знай, что ошибки твои не будут прощены. И не только ошибки - ибо я не намерен ждать вечно. Отныне и до конца твоих дней - будет так.
  Жестом Грегориус велел девушке подняться на ноги, после чего щелкнул пальцами и в дверях появились все те же конвоиры.
  - Этой ночью ты будешь демонстрировать своему Господину все свои навыки. И от твоих стараний зависит многое, - тихо сказал Грегориус, акцентируя "все" и "многое", так, чтоб и умалишенный понял, что предстоит сделать девушке этой ночью.
  - Сейчас ты отправишься в мои покои, и приготовишься к моему появлению. Мне же нужно закончить свои дела... Вы, двое - отведите её. А после отправляйтесь за головой женщины. И не спутайте с гомунклом, сестрицу мы прибережем на сладкое.
  - Да, Повелитель, - отозвались Конвоиры.
  - А теперь ты, - Грегориус задержал девушку, положив руку на плечо, - Учись у старших как надо говорить.
  - Так точно, хозяин, - все тот же отсутствующий тон. Но это было не все. Её собственный разум не даст девушке покоя. И Грегориус заставит её раскаяться.

10. Отличительные черты.
Медальон.

11. Мировоззрение.
Нейтрально-злое.

Анкета игрока = Лукас

Отредактировано Грегориус (2012-07-11 03:00:37)

+6

2

http://uploads.ru/i/O/q/T/OqT5I.png
Теперь вам нужно:
1) Оформить профиль.
2) Зарегистрировать персонажа в переписи. За это вы получите 300 вступительных франков.
3) Создать тему с отношениями героя.
4) Создать почту. (Рекомендуется указать каким образом вам доставляется почта. Будь то личный посыльный или указание места жительства.)
5) Оформить подпись.
6) Ознакомиться с разделом «Пристанища игроков».
7) Оформить аватар в рамку.
8) И начать играть. Тема для поиска игрока вам в этом поможет.
9) При написании поста не забываем о пункте 3.9 Правил.
Приятной игры!

0


Вы здесь » За гранью реальности » [АРХИВ] Кладбище анкет » Занося в историю, выносить противопоказано.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC