За гранью реальности

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » За гранью реальности » Неоконченная история » Вскрытие показало - пациент умер от вскрытия


Вскрытие показало - пациент умер от вскрытия

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

http://fantezigra.rolka.su/uploads/000e/4d/84/64424-4-f.jpg

Давным-давно, в некотором царстве, в тридевятом государстве жил-был доблестный рыцарь, и направился он вызволять прекрасную принцессу из лап чудовищного дракона…
Ой, стоп, кажется, мы попали не в ту сказку.
Значится, перечеркнуть все вышеизложенное. Так вот:
2. Время действия:
Вовсе не давным и отнюдь не давно (а точнее – практически полгода назад)
3. Место действия:
Ни в каком не в тридевятом царстве-государстве, а в самом определенном мире Фатарии
4. Описание ситуации, Участники:
Жила-была решительная принцесса (Тиадальма), и направилась она вызволять прекрасного дракона (Кантэ) из лап самой, как ей тогда казалось, смерти. Впрочем, совсем скоро сердечному «чудовищу» вовсе не помешало бы быть спасенным из трепетных ручек вышеупомянутой царственной особы каким-нибудь доблестным рыцарем...
5. Дополнительно:
Развалины храма [клик]: "Когда-то давно, когда эти земли еще были плодородны, неизвестный воздвиг здесь храм Светлейшему Ильтару. Теперь же от него остались только развалины, но верующие в Светлейшего фиаллэ и василиски все равно приходят сюда. И Приносят подношения, как правило - это вода, ценнейший эликсир пустыни".

Отредактировано Тиадальма (2012-09-17 06:27:10)

0

2

Найди то не знаю что. Делай то не знаю что. Впрочем нет, делал я все отлично... никто ни о чем не догадался и ничего не видел... Разрази эту пустыню вся злость богов, я уже слетаю с катушек. - устало и неясно размышляя о своей тяжкой судьбе не без озлобленности на гильдию и неугомонных представителей науки, Кантэ мерно вышагивал вдоль пустыни Соноры. Или поперек. Пустыня, вот ужас, везде одинаковая, посему Тейар тут разберешь, куда идти и куда он идет сейчас. Местность для него совершенно новая, первый раз сюда заслали. Да еще и наводки дали прозрачные, хотя добытчику ничего не помешало разыскать нужных людей. За археологами проследил, полдня таскался за ними как неприкаянный, чтобы не пошли, не дай Изнанка, в означенное место. Вернее не дошли, карта-то у них была и именно она помогала не только им, но и нахальному добытчику извещаться о местоположении. Подхваченные вдохновением и амбициями, суетливые исследователи нарочито бегали по всей пустыне в поисках древних руин и намеревались во что бы то ни стало заполучить древнейший артефакт. Кантэ, обливаясь потом и проклиная всех отцов и матерей этих затейников, покорно и без всякого удовольствия сновал за ними по пятам, прикрывая невидимостью по пути все развалины и оазисы. Парень таким образом искренне надеялся от них, любителей пустыни, избавиться, мол поймут что ничего здесь нет, удивятся, посетуют и уйдут. Но не тут то было, ему попались очень упрямые искатели приключений. Вдобавок ко всему, пришлось создавать несуществующую руину - копию той, которая нужна этим умельцам высасывать из тела нервы. Они ведь должны еще в ней что-то искать! Задерживая их таким чудовищным и пагубным для энергетического резерва способом, Кантэ стремительно помчался на место встречи с очередной замшелой дрянью. Изменить ничего нельзя, невозможно и нужно срочно эту магическую ерунду оттуда вызволить, ибо обратное влечет за собой малоприятные последствия. То, что поступил добытчик неразумно с самого начала, он уже осознал и прискорбно принял. Потерпел фиаско. Кто же знал, что группа окажется такой настырной? Кантэ хотел сэкономить на магии, ибо изменять структуру предмета куда проще, чем воссоздавать заново грандиозные монолиты, не зная толком внутреннего убранства. Дракону некуда было деваться, убивать и причинять вред на незнакомых землях желания не было никакого. Стоит ли таких жертв его собственное истощение - неизвестно. Стоит ли таких жертв его собственная жизнь - несомненно, господа. То, что это вещи взаимосвязанные, останется за непроницаемой стеной молчания, все же еще может обойтись хорошо.
Заполучение артефакта далось не без труда, и теперь запыленный и оцарапанный, дракон фланировал по пустыне. Команда предприимчивых археологов тем временем радостно и восторженно уносила фальшивку. Скоро она исчезнет, испарится в легкой дымке, оставив лишь гордые воспоминания и последующее огорчение у празднующих находку ученых. Скорее всего, уже празднующих. Карта с успехом осталась у ее законных, что не факт, но по крайней мере изначальных владельцев, и дракону ничего не оставалось, как брести некоторое время по песчаным равнинам, наблюдая сплошную однообразную картину освещаемых солнцем песков и снимая невидимость со всего, что выше земли. За исключением, может быть, кактусов. Они делу никак не мешали.
Сдохнуть можно. Интересно, как отнесутся местные к снегу в пустыне... что здесь такого, подумаешь, в пустыне пошел белый... - глоток воды - холодный... - еще глоток - снег! - окунув таки всю голову в только что возникший благодаря ему, правда таким же образом недавно пропавший, оазис, парень вынырнул и затряс головой в разные стороны, оставляя вокруг брызги. Затем глубоко и тяжко выдохнул. Он не любил жару. Откровенно говоря, он ее просто не переваривал. Чтобы его предки были лоддроу? Исключено. Тяга к холоду была не объяснима, или же в этой пустыне действительно настолько жарко? Как минимум, солнечный удар в ближайшее время ему теперь не грозит.
В конце концов, Кантэ добрел до полуразрушенных остатков храма Ильтара. Последний заход перед большой дорогой, это последнее творение архитектуры, которому нужно было придать видимость. Облокотившись о потрескавшуюся колонну, дракон прикрыл глаза. Надо было хоть каплю сил восстановить, чтобы хватило на недолгий полет. Он недооценил находчивость южан, или кто там они были. Недооценил проклятую пустыню, все сильнее выжимающую из него жизненные соки. Может быть стоило убить их всех на месте и к Тейару послать? Не было смысла думать об этом теперь, никакого смысла. Артефакт у него, как обычно скрыт. На магию силы практически иссякли, на полет... драконьи крылья опустятся раньше, чем успеют сделать первый взмах. Нужно было просто немного набраться сил, совсем чуть-чуть, и он сможет сделать все что захочет.
Из благоговейного дрема дракона вытащил противный и режущий слуховые перепонки крик. Поскольку парень совершенно не чувствовал результатов отдыха, понес мысль, что беззаботно почивал он катастрофически мало. Тяжело приоткрыв глаза, Кантэ различил надвигающийся на него со всей дури крылатый силуэт. Кто хозяин его - понял через секунду.
- О, виверна... Виверна?! - произошло чудо, Кантэ резко взбодрился и кувырком кинулся в сторону, меж тем острый наконечник хвоста чудовища вонзился в колонну, заставив ее жалобно треснуть.
- Твою мать! Какого ты здесь забыла? - мать этой безмозглой, руководствующейся только инстинктами, ящерицы была упомянута совершенно без каких-либо злых намерений и покушений на ее жизнь. Это эмоциональное.
Виверна усиленно пыталась вонзить в добытчика источающие яд клыки и не менее отравленный хвост, хищно наматывая вокруг него пируэты. Попытаться убежать - догонит и схватит. К тому же спринтер сейчас из Кантэ, как хромая лошадь. Для телепорта не хватало магической энергии, гуль ее побери! Оружие против этого исчадия песчаных бурь использовать бесполезно, во всяком случае поначалу. Парень все же стал тем, кем является всю свою жизнь в охваченной скользким и диким ветром душе - драконом. Стало немного легче, но виверна даже для среднего дракона, коим и является Кантэ, серьезный противник. Удалось укусить уродливую тварь в крыло и повредить связки, но в долгу милое создание не осталось и хорошенько ударило дракона то ли задней ногой, то ли крылом, но из облика ящера Кантэ выбило, как из седла взбесившейся лошади - резко и неожиданно. Что-то подозрительно и тревожно хрустнуло.
- Уйди в изнанку, дрянь. - прохрипел Кантэ, из последних сил отбросив порывистым движением руки потерявшую возможность летать виверну в сторону храма. Ящерица ударилась о многострадальную колонну, разрушив ее окончательно. Добытчик рухнул в песок, подняв вверх клубень пыли. Из носа текла кровь. Бровь была основательно рассечена и темная красная струйка неустанно стекала вдоль лица, орошая золотистый песок. Что тогда хрустнуло? Ребра. Несколько правых ребер теперь нуждались в срочном лечении, которого, как назло, посреди пустыни не обнаружилось. Упертая песчаная тварь поднялась на лапы. Давеча резкая и дерзкая, теперь она разгонялась на парня, слегка пошатываясь. Видимо, от своего виверна отступать не собиралась и, яростно загребая несуразными когтями теплый песок, с духом отчаянного бойца неслась к добытчику. Кантэ приподнялся, слегка шатаясь, подобно своему противнику, и вытер замурзанным рукавом кровь над  губами, увлажнившимися ею и позволяя ощутить терпкий и соленый вкус во рту. Правая часть тела болела жутко, но Кантэ был уверен, что скоро все пройдет. Он готовился к смерти? Вовсе нет, он просто знал себя. Упрямый, если он захочет жить - он будет жить. Слишком он любил свое существование, порой бессмысленное, порой очень опасное, а порой, как ни странно, замечательное. Как бы там ни было, отдаваться на растерзание этой тупой зверюге он не собирается. Пускай из него выбили чуть ли не весь дух и у него сломаны кости - заставить это существо сдохнуть он сможет. Виверна между делом приближалась с каждой секундой.

Отредактировано Кантэ (2012-07-21 09:20:04)

+6

3

Горячее, не знающее сострадания солнце перевалило уже за линию зенита, но все еще не прекращало раскаленным белым шаром терзать наших бредущих по бескрайним пескам персонажей. Ну, как терзать…
Одному, в самом буквальном из смыслов огненному существу, спокойно сейчас восседающему на плече у хозяйки, было на палящие лучи, мягко говоря, глубоко наплевать. Тяжко приходилось лишь девушке и подуставшей, изморившейся лошади. Животное, уже истоптавшее немало самых разных дорог да внедорожий, было достаточно привыкшим к условиям, чуть более стрессовым, чем обычные, однако посреди пустыни чувствовало себя как-то не очень уютно. Примерно то же самое можно было сказать и о Тиадальме, сейчас яро проклинавшей ту минуту, когда ей в голову взбрела идея ускользнуть из-под трепетного надзирательства верных охранников.
Дело было даже не в том, что эти безгранично скучные громилы приносили слишком много неудобств одним лишь своим присутствием, тут сыграло роль их крайнее нежелание «отправляться к Тейару на кулички в поисках какой-то там груды полуразвалившихся камней».
Принцессу эта груда интересовала хотя бы ввиду богатой легендами истории, и так просто отступать от своего рыжеволосая не собиралась. Ей во что бы то ни стало нужно было туда добраться. Любой ценой!
Цена оказалась весомой: сперва на караван, везущий из Кен-Кориона пряности и, по всей видимости, какие-то более ценные товары, напали разбойники. Примкнувшие к пустынным торговцам проводники неуемной представительницы королевского рода оказались для оных весьма неожиданным и не шибко-то приятным сюрпризом, так что с горем пополам, но от этой напасти отбились. Правда, несколько недель спустя, затасканные до полного изнеможения по всяким там «жемчужинам древности» охранники, узнав о намерениях заклинательницы покрыть еще как минимум такое же расстояние, совсем уж явственно запротестовали, сетуя на злодейку-судьбу, загнавшую их так далеко от родных краев.
Тогда-то Тиадальмой и было принято безапелляционное решение оставить этот телоохранительный балласт и дальше корить фортуну, но уже без присутствия работодательницы. Теперь все, что было у бесшумной ускользнувших во время одного из ночных привалов инфанты, ограничивалось примерной картой местности, большим бурдюком с водой, измотавшейся конягой и оптимистично настроенным огненно-земляным духом, который в Соноре ощущал себя именно в той тарелке, а оттого, вестимо, стал позволять себе еще больше колких замечаний:
- Тебе не кажется, что этот кактус мы уже проходили? – Обычно присущий Фйорай шкодливый тон обретал противно издевательские нотки.
- Здесь все кактусы одинаковые, - пробурчала в ответ принцесса.
- Все индивидуальны. Даже кактусы... – Почему-то огнекрылой птахе текущий момент показался как нельзя лучше подходящим для философских изречений.     
- Давай еще поразмыслим над сущностью бытия…
- О, мне нравится, начнем с извечных вопросов «Каково предназначение индивида в этом изменчивом мире?»
- Фйорай, это был сарказм! Я не собираюсь сейчас дискутировать с тобой на тему индивидуальности каждого кактуса, ты бы лучше взлетела и попыталась определить, где мы находимся.
Не дал элементалю отпустить какой-то недовольный комментарий клокочущий то ли крик, то ли рык. Так или иначе, но дух просто не мог ослушаться хозяйку и не поглядеть, что же такого зловещего могло ошиваться неподалеку. Зоркие глаза пернатой быстро уловили какую-то непонятную заварушку у развалин, а дальше все решила непомерная доблесть принцессы, которая услыхав о «кое-чем, отдаленно напоминающем гуманоидное существо» очертя голову бросилась неизвестному на выручку.
Клубы песка, вздымаемые раненной драконоподобной тварью, стали видны еще издалека. Признаться честно, борец против чудовищ из Тиадальмы был не ахти какой. И причин тому было две: во-первых, в дворцовых коридорах обычно не водились монстры размером больше крысы (сами придворные, разумеется, в этот раз были не в счет), и во-вторых, даже в своих многочисленных путешествиях нашей опальное девице выверны все-таки не встречались. А посему как бороться против сего клыкастого чуда-юда она даже не подозревала.
Как вывод, благоразумнее было бы объехать злосчастное место десятой дорогой, и, во избежание угрызений совести, списать вопли непонятного характера на галлюцинации от теплового удара. Но стоило девушке увидеть человеческую фигуру...
И ревущее истошно чудовище, с настойчивостью подстреленного хищника ковыляющее сейчас к жертве, и его обезумевший взгляд - все скрылось за пеленой воззвавшего к сознанию долга, инфанта галопом направила лошадь к незнакомцу.
В воздухе резко запахло горелым мясом. Покалеченная виверна взвыла так, что кровь в жилах застыла бы даже у самого изловчившегося охотника на монстров, но в отчаянном рывке быстро сбросила с себя Фйорай, вцепившуюся в мгновенно плавящуюся под огненными когтями чешую. Пламенная птица, существенно увеличившись в размерах, оклемалась быстро, и принялась закладывать крутые виражи вокруг обезумевшего чудища, одновременно отвлекая его от опьяненной геройским порывом принцессы, и, заодно, пытаясь не быть насаженной на ядовитое острие хвоста.
Тиа одернула жеребца так резко, что песчаные брызги от шальных копыт щедро окатили парня пыльной волной, а заклинательница, не успев особо поинтересоваться на предмет того, может ли раненный встать вообще, вытянула к нему открытую ладонь, намереваясь помочь подняться в седло:
- Забирайся, живее!

Отредактировано Тиадальма (2012-07-22 03:06:52)

+2

4

У нормальных живых тварей, населяющих землю от края до края, во время смертельной опасности просыпается паника и охватывает их сознание полностью. У Кантэ сии малодушные чувства сменяются азартом. Ежели кроме как вперед идти некуда, нужно смело встречать свою участь. Целиком открывалась его вторая сторона безумца, бросающего на кон собственную жизнь.
- Ну же... иди к папочке. - улыбаясь подобно маньяку, лелеющему свою жертву, Кантэ взглянул в глаза собственной судьбе, непреклонной и упрямой. Через несколько секунд он узнает ответ на вопрос, который терзает каждого, переступившего черту могильной ямы.
Мне хватит одного взмаха... главное не промахнуться... сильно ударить голой о развалину... - мысли в голове бегали подобно молекулам кипящей воды. Резерва хватит действительно только на один выпад, который нужно было осуществить через пару секунд. В противном случае все пойдет к Тейару и яркое слепящее солнце посреди светлых песков, скорее всего, станет заключительной главой в жизненной книге парня.
Виверне оставалось несколько метров, чтобы достать добытчика, который уже приготовился к своему финальному капризу. Вот только судьба резко сменила планы, оставив «папочку» без единого шанса что-либо контролировать. Коль до этого наедине с монстром среди безлюдных простор он был предоставлен только самому себе, через секунду вся его самодостаточность рассыпалась в прах и развеялась по ветру.
Некто в виде отважного рыжего создания мчался на всех парах верхом на резвом скакуне, заручившись поддержкой огненного элементаля, который ринулся к виверне с явными намерениями познакомиться поближе. Дракон на долю секунды опешил, а девушка натянула поводья прямо перед его носом с такой силой, что конь, не сдержав эмоциональных порывов, сорвал свое негодование на добытчике в виде песочной лавины. Зажмурившись и отплевываясь песком, Кантэ стал напоминать песочную скульптуру, ожидающую реставрации. Песчинки пристали к не запекшейся еще крови, охватили лохматую территорию на голове и даже забрались под одежду, не говоря уже об ушах и ноздрях.
- Ты здесь откуда?! - пройдясь ладонью по глазам и откашливаясь, парень не сдержал своего недовольства и поинтересовался у девушки достаточно гневно.
Тейар дери тебя и твоего коня, проклятая девка. - это было лишь началом мозгодробительной тирады. Какой песчаный гном ее сюда занес? Шанс отбросить виверну испарился, деваха возникла как из-под земли, вмешалась в их с чудовищем идиллию и теперь благородно жаждет вытащить дракона из когтей смерти! Силы иссякали, желудок свело и желание вывернуться на изнанку усиливалось с каждым мгновением. Кажется, внутри что-то пошло не так и сломанные ребра, или уже не только они, начали беззвучно выть, пробирая режущей тупой болью насквозь. По-хорошему, дракон должен был поблагодарить девушку и быстро забираться на лошадь, пока сознание, активно рисуя взору расплывчатые миражи, не покинуло его окончательно. Но нет же... он мог справиться сам, зачем она влезла! Ильтарово спасение, ха! Теперь он! Он будет должен ей! Его еще никто не выручал, все свои сто с лишним лет он всего добивался сам, ко всему шел один и всегда самостоятельно, не без последствий, но выскальзывал таки из жадных пальцев смерти. Теперь порывы его сознания слепо бились в стенки висков, посылая импульсы негодования и какого-то слабого гнева, лихо разбавленного несуразностью и противоречиями.
На многообразный ментальный бардак на самом деле ушла буквально секунда, времени долго соображать не было: элементаль еле удерживал осаду. Поэтому уже во время мыслительных терзаний дракон лихорадочно обшаривал свой жилет в поисках перчаток. Теперь в его немилость попали ручки незнакомки, любезно протянутые ему для помощи... оголенными! Обнаженные руки женщины, стремящиеся дотронуться до парня в момент нападения гигантской ящерицы с ядовитыми зубами - где еще он мог такого ожидать, как не в пустыне, конечно же! Переполняющие его чувства можно было с трудом представить только в самом страшном сне. Нашел лишь одну перчатку, с горечью подозревая, что вторая безвозмездно потеряна. Перед ним встала следующая, практически непосильная задача - подняться на ноги. Лошадиных копыт неожиданно стало шесть и пришлось встряхнуть головой, отчего та дико разболелась. Похоже, южная тварь приложила свою лапу не только к его боку, но и повыше. Прискорбно. Кантэ попытался принять всецело вертикальное положение, опираясь на правое колено, которое не мяло сейчас разгоряченный песок. В шаге от него грива лошади так удачно подвернулась под руку, что грех этим не воспользоваться. Право слово, у дракона не было опыта общения с лошадьми и размышления об их поведении с ними никак не вписывались сейчас в развернувшийся спектакль. Копытом по физиономии он не получил только благодаря плохой координации коня, который промахнулся, рассекая воздух мимо уха добытчика. Вполне вероятно, что коня одернула девушка, и у парня нарисовался очередной должок перед ее великодушием.
- Копытная скотина - скрепя зубами, добытчик осилил свой подъем и тут же чуть не рухнул обратно вниз. С горем пополам надев на руку перчатку, Кантэ принял поданную ему руку. Пришло смутное осознание того, что рыжая спасительница после радужного приветствия скинет его с лошади пинком под зад. Будет ли он горевать по этому поводу - неизвестно. Осталось уповать на прыткость коня, который сможет умчать подальше от злополучного храма. В глубине сознания парень надеялся, что не без него. Душу грел тот факт, что виверна не может летать, иначе даже самая быстрая и борзая лошадка не ускакала бы отсюда живой.

+6

5

Рыцари – это такие моралисты, которых хлебом не корми,
дай совершить какой-нибудь подвиг.

В свое время принцесса была ребенком творческим и всецело жаждущим сделать мир лучше, светлее, да и прекраснее вообще. С самых юных лет не желая сдерживать порывы подобных стремлений, она продолжала «радовать» нянек, внося очаровательные художественные дополнения в жемчужины портретной живописи, развешанные по замковым стенам; вырезала дракончиков из шикарных гобеленов руки самых искусный ткачей; закапывала в саду чучела из королевской трофейной, в надежде свершить надлежащий обряд прощания с душой подстреленного зверька и прочая-прочая...
Словом, не раз сталкивалась с проблемой восприятия ее доблестных намерений окружающими, и, разумеется, крайне болезненно относилась к подобным вещам, отказываясь понимать этот жестокий и циничный мир.
Конфликты вышеописанного характера постепенно проходили сами собой по мере взросления, набирания опыта и притирания с жесткими реалиями внешней жизни, так что испытывать нечто подобное на своем веку еще раз вовсе не входило в планы рыжеволосой искательницы истины. Впрочем, было бы скучно и неинтересно, если бы все шло в соответствии с намеченным порядком, и одному умалишенному дракону, вестимо, так тоже казалось.
- Ты здесь откуда?!
Светлые брови заклинательницы удивлённо поползли вверх. Согласитесь, ведь обидно, когда твои рыцарские чаяния самым пренебрежительным образом втаптывает в грязь какой-то потрепанный виверной юнец.  А он втоптал, по крайней мере - попытался. Потому что пропитанная недовольством приветственная фраза была ой как далека от обрадованных возгласов в честь и хвальбу своему смелому спасителю, между прочим, в какой-то степени даже рисковавшему собственной шкурой ради этого вот хамства! 
Будь Тиа чуть темпераментней, демонстративно бы развернула конягу и с гомерическим хохотом ускакала в закат, не нарушая более идиллию грубияна с так понравившимся ему чудовищем.  Но инфанта искренне верила, что на полоумных обижаться грешно, а посему Тейар с ним, с безумцем этим, сейчас следовало завершить начатое, а там уж видно будет. На крайний случай - всегда можно было выбросить сию находку в курган где-то по дороге, оставив принимать солнечные ванны до самого конца его жалкого существования.
Обаче, радушный прием вовсе не был апогеем представления, дальше - хуже.
На самом деле Тиа так и не смогла определить: хотелось ли ей смеяться или плакать при взгляде на жалкие потуги незнакомца переместить себя в гордое положение человека прямоходящего. Отвернуться и едко прыснуть в кулак подмывала общая комичность вырисовавшейся ситуации, но вот хорошенько так взгрустнуть давали повод Фйорай и треклятая виверна, напористо осаждавшая духа, пока это покоцанное создание возилось со всеми деталями замысловатого процесса преодоления простейших законов физики. Точнее – одного единственного, непрестанно тянущего парня к матушке земле.
Вот только кабы этим закончилось, но он ведь решил дополнить картину вальяжно-неуклюжей возней с перчатками… Перчатками! Ничего не скажешься, явно самый подходящий момент для подобных капризов. Так что когда это странное существо приняло-таки не лишенное здравоумия заключение последовать настойчивому совету принцессы, последней оставалось лишь ловить собственную челюсть где-то на уровне копыт ее бравого скакуна.
Где-то на задворках девичьего сознания возникла робкая мысль, что перед принцессой просто-напросто самоубийца. Зашуганная эта идея воровато попереминалась с ноги на ногу и была тут же прогнана более насущными проблемами бытия, чтобы позже вернуться уже вполне оформившейся и зрелой догадкой. Но об этом позже.
Пока наш незадавшийся пижон придавался приведению собственного образа  в надлежащий, как ему, видимо, казалось, порядок, элементаль усердно мутузил ядовитую тварь, которая от этого разозлилась пуще прежнего и выказывала явные намеренья покончить с надоедливой огненной птицей прямо здесь и прямо сейчас.
Кара Ильтарова, он что, решил припомнить все тонкости облачения в парадный туалет? Без широкополой шляпы с пером на лошадь не взберется?
- Ты пальцы отморозить боишься или проказу ненароком подхватить, принцесса-белоручка? – Рыжая презрительно фыркнула, однако раздраженный тон затерялся где-то в реве сражения.
Не дожидаясь, пока щеголь соизволит подать ей свою драгоценную, затянутую в перчатку длань, Тиа ухватила его за запястье и с силой потянула на себя, боковым зрением проследив, что бы этот, по всей видимости, от души приложенный из-за угла мешком персонаж, не уселся в седло задом наперед. А то мало ли, вдруг он точно так же страшится передачи пассивно дремлющих инфекций воздушно-капельным путем.
Убедившись, что пассажир на своем месте, заклинательница с силой ударила пятками по лошадиным бокам, направляя Зоряна по единственному представляющемуся ей маршруту, то бишь – куда глаза глядят. А глядели они, как не трудно догадаться, на бесконечно тянущиеся песчаные дюны, не особо-то разнящиеся по своим внешним характеристикам.
Что ж, все лучше, чем перспектива познакомиться поближе с челюстями ядовитого монстра.
Тем временем, усердно оттягивающая момент неизбежного Фйорай, шикнула недовольно черным облаком слабых искр на безмозглую рептилию и приготовилась было откланяться, как вдруг чешуйчатый зверь решил напоследок удивить всех необычайной прыткостью, клацнув зубами по пламенному крылу. Неизвестно, кто пострадал больше – чуть задетый феникс или же оставшаяся с обугленным деснами тварюга, но больно было обеим. Вернее будет сказать – троим, потому как принцесса, тонко ощущавшая любое воздействие извне на элементаля, едкими иглами мелких жал прочувствовала укус и на своем запястии. Выронив в неожиданности вожжи, она с размажу отдернула пострадавшую руку от несуществующего физического раздражителя, со всей силы въехав локтем сзади сидящему. По ощущениям: где-то в область солнечного сплетения. Долго разбираться еще и по поводу его самочувствия не было времени, главное, что с лошади не свалился, во всем остальном Тиадальму куда больше волновало состояние неаккуратной напарницы.
- В порядке все, в порядке, - предвидя закономерный вопрос, отрапортовала та, - скачи левее, я вижу оазис.
Оный и вправду через некоторое время возник в поле зрения, хоть и на столь громкое название тянул лишь с существенной натяжкой – установленная еще во времена мироустройства верблюжья стоянка представляла собой низкий колодец из надщербленного камня и сиротливо примостившееся у него кривое деревцо. 
К тому моменту, как пустыннолюбивая троица оказалась посреди всего этого шикарного пейзажа,  отчаянный, душераздирающий визг виверны утих практически окончательно, и девушка позволила истомленной лошади остановиться, обернувшись через плечо и безрезультатно вглядываясь в линию горизонта. Вдалеке, подобно оголенным зубам показавшегося из песка черепа, зловещими изломами торчали разрушенные колоны забытого храма.
- Жестоко оставлять это создание проживать последние часы в агонии, великодушно было бы отправить его в Изнанку сейчас же, без продолжительных мучений. – Правая рука неприятно саднила, значит, Фйорай все же досталось изрядно, но жалость по отношению к неразумному зверю у принцессы все равно каким-то мистическим образом умудрилась сохраниться.   
- Предлагаю решать проблемы по мере их поступления и расставить определенные приоритеты, –   прозвучавший в сознании голос элементаля не утратил обычно присущих ему саркастических ноток, но в интонации чувствовалась напряженная взволнованность. Еще бы! Внутренняя гармония так и норовит разбиться вдребезги, когда перед твоими глазами машут смертоносными серпами ядовитых когтей да клацают не менее губительными клаками… - Лучше определись, что тебе важнее: избавить от лишних мучений ящерку, либо этого доходягу.   
Доходягу? Ах, да, любитель перчаток ведь что-то притих совсем.
- Барышня, вы там еще живы?
Вопрос уже чисто своей формулировкой не предполагал никакого ответа, поэтому инфанта резво спешилась и «деликатно предложила пострадавшему свою помощь по схождению с коня», т.е. без лишних ужимок стащила того со спины Зоряна, окинув придирчивым взглядом.
Вид был, мягко говоря, так себе.
Настолько «так себе», что рыжая интуитивно даже решила поддержать незнакомца, дабы тот не рухнул в песок своей гордо-окровавленной миной.
- Тебя тоже добивать, чтоб не мучился, или же все не настолько плохо, как выглядит? - На самом деле, внешнее состояние паренька красноречиво желало поведать лишь о том, что ему в срочнейшем порядке требуется первая медицинская помощь, но обладая весьма туманными знаниями в области врачевания, Тиадальма предпочитала быть хотя бы осведомленной о природе возникнувшей проблемы. Тем не менее, посчитала нужным достать из притороченной к седлу сумы флягу с водой и достаточно примиряющие протянуть ее дракону.

Отредактировано Тиадальма (2012-07-26 09:32:48)

+2

6

Реакция на помощь девушке не понравилась, что и доказывать не требовалось - все было прекрасно и ясно видно. Недоумевающий взгляд с громкой нотой возмущения, окатившей парня своим негласным звучанием, демонстративно говорил лишь о полоумии добытчика и не о чем более. Что рыжая выразила своими миловидными чертами по поводу перчатки - лучше не упоминать. Вконец пострадавшая сторона была не без помощи хрупких женских рук водружена на коня. Не то чтобы Кантэ не любил лошадей, до этого момента ему было совершенно на них плевать чуть ли не с Вершины мира. Но сейчас чувство, что между ногами скачет разумное существо, только что чуть не врезавшее ему по носу массивным копытом, дискомфортно подпрыгивало где-то в районе грудной клетки в такт подскокам на лошадке. Мысль терялась на фоне унылой боли, от которой, в отличии от проклятой виверны, скрыться было некуда. Ярких ощущений добавила смелая спасительница, со всего размаху поддав дракону в самое уязвие место вплотную возле растрощенных ребер. Если бы добытчик сию минуту не потерял дар речи от болевого шока, то оглушено взвыв бы как хор раненых в гениталии самцов волкодаков. Дракон хорошо переносит боль, но бить по сломанным костям такое кощунство... Его лица никто не видел, но самого парня настигло ощущение, будто его органы только что потолкли в ступке, пожевали и выплюнули. Пресс не спасал, куда уж ему. И даже в предсмертной лихорадке Кантэ бы не хотел знать, как сейчас перекосило его лицо и задергался глаз. Вяло наблюдая за происходящим, покрытым темной пеленой сознания взором, до парня таки дошло, что добрейшей души наездница вовсе не хотела сбросить его с лошади - она всего-то почувствовала боль ее элементаля, который был с ней связан неразрывной нитью, и лишь поэтому ее рука так метко помогла добытчику на пару секунд побывать в глубинах Изнанки.
Замшелый храм остался далеко позади вместе с искалеченным зверем, послужившим началу этой сумбурной истории. Огненная птица начала диалог со своей хозяйкой, но добытчик их едва ли слышал. Дракон практически свыкся с чудовищными ощущениями внутри себя, но все еще усиленно жаждал не чувствовать собственного тела. Оно стойко боролось с возникшим вторжением в работающий до этого, как часы, организм, но еще больше настаивало на горизонтальном положении. Через несколько минут бренные мечты сбудутся, а пока что нужно пережить болезненный переход со спины участливого питомца на такие неподвижные, в отличии от копытного, пески. Рыжая мессия не церемонилась и небрежно освободила коня от безжизненной ноши. Девушке показалось, что она смогла поставить парня на ноги и заставить его держаться на них. Витающая в воздухе по этому поводу победная трель около минуты еще вполне себе громогласно звучала.
- Тебя тоже добивать, чтоб не мучился, или же все не настолько плохо, как выглядит?
С этими словами добытчику была любезно протянута фляга с водой.
Да ты просто мастер сквернословить. Не будь я сейчас как переваренный гуль, с радостью бы поиграл в эту игру. - в спокойной обстановке не трясущийся при езде верхом мозг смог родить кое-какую мысль, после чего принялся активно внушать своему хозяину, что все действительно не так плохо. Кантэ посмотрел на девушку мрачным взглядом, наполовину прикрытым веками, взял флягу, прижал к себе, сжав мертвой хваткой, и...
О нет - раздалось в голове, когда парня медленно понесло в бок. Перед глазами все поплыло, затем ускорилось и земля заботливо приняла в свои рыхлые объятия безвольный балласт. О да. Конечности свое получили и теперь расслабились настолько, что их можно было завязать в узел. Все еще цепко впиваясь подушечками пальцев во флягу, Кантэ резко поднес ее ко рту, приподняв голову, и жадно сделал несколько глотков. После чего безысходно откинулся назад и вылил немного воды прямо на лицо, предварительно прикрыв глаза. Дракон рывком опустил руку на песок, едва слышно встряхнув остатки в баклаге. Грудь порывисто вздымалась, не прекращая потуги успокоить сбивчивое дыхание. Каждое ее движение будто лезвие по живому, полосовало ножом правую сторону. Кантэ демонстративно не подавал виду о своем печальном положении. Однако, время от времени сведенные к переносице брови, образующие недужную складку, предательски выдавали его крайне скорбное состояние. Сухой запыленный воздух нервно терзал легкие. Не раскрывая глаз, дракон впустил к себе мысль о том, что надо бы наконец сказать что-нибудь любезное. Банальное, самое распространенное, что всегда говорят в подобных ситуациях. Парень поднял веки, с ресницы в глаз упала застывшая капля и дракон на секунду зажмурился.
- Спасибо - на выдохе произнес добытчик, повернув голову в сторону девушки и уловив ее взгляд. - Но не стоило так... рисковать... я бы смог... - снова принялся за свое - ...теперь и вы ранены. - сделал вид, что ему есть дело до их с птицей ран. Возможно, в этом вопросе он себя обманул, но еще наивно об этом не догадывался. Нужно было отдать девушке должное - она рисковала собой ради его спасения. Будь он полон сил и энергии, поступил бы также. И это пожалуй единственная общая грань между ними. Эта девушка наверняка добропорядочная гражданка. По ее ровной и грациозной спине, с которой она сумела продержаться в седле за все это напряженное время, можно было посчитать ее выходцем из аристократичной знати, где за добротный мешочек монет учат превосходной езде верхом. Сквозь красноречивые комментарии, отпущенные в адрес дракона, просвечивались отточенные манеры и  интонация голоса. Все это могло просто-напросто померещиться Кантэ в головокружительном бреду, но в девушке слабо и отчетливо чувствовалась не простая натура.
Сейчас немного полежу и пойду. - пронеслось в голове очередное сумасшедшее заявление. Куда он пойдет, если способностей к магии у него только на донышке соскрести осталось, а способность передвигаться без ощущения осколков стекла меж костей вернется еще не скоро. Восприятие действительности грубо нарушено. Безумные идеи теперь генерируют в голове с повышенной интенсивностью.

+4

7

Стоило фляге перекочевать в чужие руки, как Зорян взволнованно фыркнул и попятился. Ему, кажется, в отличии от наивной хозяйки, эта затея сразу показалась бессмысленной. И совершенно не зря - хорошенько поколоченный дракон ухватился за сосуд, словно утопающий за брошенный ему спасательный круг, но фляга не выручила - слабость настойчиво брала свое, потянув беднягу к накаленной песчаной глади с той самой силой, что цепкими морскими объятиями увлекает потерпевших кораблекрушение на темное дно.
В сбитом воздухе пахло болью и страданием, и пегий мерин оттого нервно принялся рыть землю копытом, пока девушка с каким-то оторопевшим исступлением следила за бесконечно долгим и в чем-то даже небрежно вальяжным падением спасенного. Лишь временно спасенного, стоит уточнить.
Заклинательница осознала это с завидной трезвостью, и лицо ее, обыденно крайне безэмоциональное, непривычно исказилось.
Нет, Тиадальма не боялась вида чужой крови, притягивающей взгляд своим зловеще-алым, ее не страшило созерцание свеже вспоровших плоть  физических увечий, и даже осмотр едва охладевщего, развороченного внутренностями наружу тела, наверное, нагнал бы на плутовку лишь легкую бледность, тогда как любая иная нормальная аристократка уже хваталась бы за сердце, изо всех сил борясь с рвотными позывами, и старательно теряла сознание.
Принцесса, вестимо, была не_нормальной. Тем не менее, она прекрасно осознавала, что максимум женской роли в любом сражении – это, сидя за высокими безопасными стенами, обеспечивать крепкий моральный тыл да заботиться о раненных. Правда, самой ей куда привычней было рваться на передовую, в рокочущую гущу событий. Ведь для примерного высиживания у постели немощного хворающего необходимы терпение и сострадание, у Тии же, не смотря на все ее непомерное благородство, не было ни того, ни другого. По крайней мере, не к большинству разумных, успевших изрядно разочаровать заклинательницу за ее совсем еще недолгую жизнь.   
А клыкастые летучие твари, в общем-то, гарантировали активный отдых и в сострадании не нуждались, пусть и получали его сполна. В отличи от людей, разумеется.
Как бы там ни было, сия леди совершенно ничего не смыслила во врачевании. Слепо броситься в пасть чудовищу, пытаясь выхватить из его когтей какого-то незадачливого незнакомца, было куда проще, чем смотреть в уставшие глаза на обагренном лице, и осознавать, что участие твое теперь мерится не слепой смелостью, а абсолютной и всепоглощающей беспомощностью. Костлявая - она ведь не обезумевшая виверна, не побоится ни стали, ни огня…
Но на миг все эти мысли померкли, затерявшись в тяжелой, мерно плавящейся под жалящими лучами светила тишине.
Внутренним вниманием всецело завладели его глаза...
Принцесса только сейчас разглядела их – насыщенно-желтые, змеиные. Такие ни с чем не спутаешь – зрачок, узкий в ярком свете пустыни, словно натянутая черная нить. Тиадальме показалось тогда, что она надолго запомнит этот взгляд, а по спине, вопреки удушливой сухой жаре, пробежал предательский холодок – инфанта, как и каждый житель Фатарии, знала кое-что о драконьей расе. Отчасти правдивое, отчасти приукрашенное домыслами и байками, а оттого еще более впечатляющее. И не сказать, конечное, что она испытывала перед могущественными крылатыми ящерами благоговейный трепет, но идеи по поводу накладывания жгута на шею, было возникшие в сознании всего парой мгновений ранее, как-то сразу же испарились. Сами собой.
Девушка не ответила на бессвязное бормотание незнакомца ничего - упрямо поджала губы и молча подошла к своей лошади, запуская руку в переметную сумку у седла. Спешно обшарила ее, в поисках Тейаровой склянки, недовольно хмуря тонкие брови, и что-то шептала про себя раздраженно. Ей бы, возможно, и хотелось казаться внешне безразличной, но притворству практически не нашлось места в юной душе. Все, что могла рыжеволосая – это попытаться выглядеть предельно спокойно.
Возможно, в некой мере сие даже получилось. Ведь какое вдруг ей должно быть дело до этого нахального юнца? «Ну помрет, подумаешь, и так уже сделала куда больше, чем должна была».
Однако совесть подобными скупыми подачками тешимой быть отказывалась – тягостное ощущение того, что чья-то жизнь находится сейчас, возможно, в твоих ладонях, резво утекая сквозь пальцы, заставляло истошно ныть что-то неведомое внутри, коготками беспокойства проходясь по самому сговорчивому из чувств – состраданию.
Она опустилась подле незнакомца, наспех дергая за завязки свой плащ, и, кое-как скомкав его, подложила парню под голову. Затрещало предварительно вытянутое из сумы полотно, уверенно разрываемое на ласкуты. Тиа проделывала это с такой безмятежностью на лице, будто бы всю сознательную жизнь провела с хирургическим ножом в незнающей дрожи руке…
К сожалению, ситуация обстояла совершенно иначе, но принцесса и не думала причислять себя к робкому десятку – как знала, так и делала. В худшем случае, без зазрений совести и страха о том, что кто-то когда-то об этом пронюхает, результат своей неудачи можно будет надежно спрятать под землей, чем, по большей части, и занимались все практикующие медики.
Однако мрачновато было как-то подходить с такими планами к делу.
- Как тебя зовут, дракон? – прозвучало резко и немного грубо, тем более - для вопроса, ставящего своей целью завязать приятное знакомство. Только же Тиадальму совершенно не заботило сейчас ни имя парня, ни его происхождение, ни причины, понесшие шальную голову в сочащуюся ядом пасть виверны, ни что-либо еще. Просто какой бы далекой принцесса не была от всех этих медицинских учений, она знала наверняка – когда тело слабо, его связь с сознанием особенно уязвима: прикрыв веки, их можно уже никогда не открыть. И заклинательнице необходимо было хоть как-то выдернуть Кантэ из состояния беспамятства, в липкие путы которого он, судя по всему, уже норовил провалиться.
Кровь, вперемешку с песком, даже засохла уже от знойного безветрия, и, где не была смыта водой, прорисовалась сетью блеклых потеков, но новые темные бусины все так же неостановимо чертили дорожки из зияющих вскрытым пурпуром царапин. Белизна полотна, соприкоснувшись с влажной кожей, тут же окрасилась бледно-алым, повинуясь уверенной руке да наспех отирая лицо.
- Будет чудовищно печь, но ты потерпишь. – Столько уверенности у Тии было по одной единственной причине – иного выбора парню попросту никто не предоставлял. 
Откупорив склянку с мазью, резко ударившей в ноздри едким запахом цветов и чего-то горького, рыжеволосая смахнула прилипшие пряди со лба потерпевшего и, зачерпнув немного похожей на мягкую глину пасты, подушечками пальцев оставила светлый мазок вдоль рваных краев кожи на рассеченной брови.

Отредактировано Тиадальма (2012-08-23 21:55:36)

+2

8

Парень зажмурился от палящего солнца. Оно ослепило его моментально, не позволяя даже мельком взглянуть на себя, будто страшась осквернения, проклятия или просто стыдясь перед взором дракона. Безудержно обжигающие, невероятно яркие, всепоглощающие лучи чувствовали себя хозяевами сухой и практически безводной земли. Кантэ лежал на спине, не смея шелохнуться. Он старался найти в себе остатки сил, но они оказались настолько глубоко, что зачерпнуть их оказалось сложнейшей задачей. Тело будто обрело отдельную душу, предпочитая не реагировать на любые посылаемые ему импульсы и сигналы. Старался соображать. Зачем... на секунду ему показалось, что он остался совершенно один - безмолвие и затишье пронзило воздух. Дракону вдруг стало настолько все равно, что он даже не побоялся в этом убедиться. Слегка повернув голову, чтобы литый золотом солнечный свет не застал его врасплох, дракон приоткрыл глаза. Он ошибся в своих ожиданиях. Девушка все еще была здесь, она притихла и начала смотреть прямо в его глаза, не мигая. Но ее взгляд не был отрешенным, она внимательно всматривалась в его лицо. Стали заметны какие-то изменения в самой обстановке, в самой девушке. Какие именно - сложно сказать. Только известный наверняка вывод - она наконец увидела, что перед ней дракон. Куда величественнее и краше звучала бы фраза, если бы Кантэ предстал перед ней в добром здравии с широко распахнутыми крыльями в стремительном полете, приземлившись затем на землю плавно и мягко, с высоко поднятой мордой. Но тотальное невезение в этом случае накрыло мнимые мечтания о прекрасном. Вместо этого судьба преподнесла принцессе искалеченного дракона, который даже не в состоянии в того самого дракона превратиться, что говорить о полнейшей беспомощности в человеческом облике. Парню стало вдруг обидно за себя. О том, что мудрейшая и величественная раса в его интерпретации сейчас была безвольным куском мяса, медленно поджаривающемся на раскаленном песке и огненном солнце, лучше умолчать вовсе.
Этот взгляд... нет уж, не надо - тяжкий вздох пробил грудную клетку насквозь, будто вырвавшись не изо рта, а из всего туловища целиком, заставляя ощущать свои тернии сквозь кости. У девушки были красивые, выразительные глаза, сочетающие в себе блеск янтаря и оттенок цветочного меда. И он был бы приятным дракону, даже очень, если бы не был полон... жалости и сострадания. Для него это было моральным ударом. Терпеть чье-то сочувствие, принимать помощь от кого-либо, позволять себе быть заложником ситуации... осознавать это было гадко и противно. Глупец, он должен радоваться такому подарку судьбы. Именно такой мыслью дракон сейчас и пытался занять свою голову, разметая в стороны устои и противоречия.
Дракон задержался, идя на поводу у девушки. Но все же отвел взгляд первым. В душу начала забираться тоска. Никогда не унывающий парень как мог выталкивал ее за порог своего душевного жилища, упорно намекая на всяческую враждебность по отношению к негативному чувству. Дракон в данную секунду, к великому сожалению последнего, был абсолютно недееспособен. Ему осталось только уповать на храбрую, рыжую и прекрасную девушку, которая, будто чудесный мираж, начинала расплываться вместе с песком, обволакивающем все вокруг, бескрайним небом и теперь уже бесформенным желтым пятном посреди облаков. Девушка что-то спросила, но сквозь толщу уходящего в небытие сознания парень услышал только неразборчивый далекий отголосок. Вывести дракона из транса теперь могло только одно...
Какого?! - Кантэ широко распахнул глаза. Начало безумно печь, но не это заставило добытчика войти в мысленный раж. Чувство прикосновения женских теплых пальцев, намазывающих на его лоб какую-то гадость, заставило парня воссоединиться с реальностью посильнее, чем несколько минут назад. Все было предельно просто: девушка лишь хотела ему помочь. Да в гробу он видал такую помощь. Нет, минуту, все таки не в гробу, это уже крайность кричащая.
Пальцы сжались в кулак, загребая сухой песок. Надо же, он до сих пор не может спокойно относиться к женским касаниям. Молодой дурак, ведь все далеко позади. Все было давно, настолько, что можно было и забыть. Но только не ему, не дракону, у которого, не считая расового бонуса, от рождения была отличная память, феноменальная, можно сказать. А пальцы все сжимались, хотя с каждым разом казалось, что уже некуда, и костяшки были как никогда близки к белизне только что купленной простыни.
Ты же уже не превращаешься, идиот... у тебя даже сил нет, ха! В чем дело?! - руки слегка задрожали. Он уже не превращался произвольно, это была чистейшая правда. Перед глазами всплывали воспоминания, картинки прошлого, слезы, кровь, последние слова... она ведь прикасалась к нему так же бережно. Но она его любила, а здесь нет ничего кроме жалости... Какого же тогда он боится?! Чувство бессмысленно ударяло во все клетки тела, отдаваясь в мыслях ядовитым скопом.
Тейар с тобой! Не могу - парень резко расслабил пальцы, на ладонях остались заметные красные вмятины.
- Стой, не надо... - сжав зубы, добытчик слегка отодвинулся от девушки. На его лице вместе со страдальческой ноткой читалось облегчение. - Дай сюда, я сам - заметно ожив от эмоциональной встряски, дракон взял баночку с мазью у девушки и принялся собственноручно обрабатывать свое на данный момент малопривлекательное лицо, продолжая нежиться на песке в теплых объятиях природы.
- У меня сломаны кости. - тихо выдал Кантэ, отдавая мазь обратно. Он бы предпочел умолчать обо всем, что его сейчас беспокоило, но если девушка дальше будет намерена лечить его сама, долго он не протянет - Неподалеку, я знаю...
благодаря карте одних придурков, из-за которых сейчас валяюсь здесь - ...есть деревня. В таких деревнях... - дракон запнулся, гневно борясь с мучительными приступами в районе правой стороны - ...в таких деревнях всегда есть целитель. - становилось тяжело говорить, а с дыханием ситуация складывалась еще хуже. Политес настоятельно требовал выдавить из себя еще пару фраз.
- Я покажу, куда... - обрывая слова, Кантэ посмотрел в сторону лошади. Тут без объяснений понятно, что нужно помочь ему взобраться на скотину, и он покажет путь. Парня снова посетила коварная мысль, что со стороны это смотрится чрезвычайно жалко, но дракон немедля отогнал от себя незваную гостью. Не то время, место и его положение. Кстати о нем. Дракон попытался приподняться на локтях.
- Спасибо тебе заранее и... я не буду больше говорить, пока что... - откровенно предупредил парень, намереваясь действительно молчать вплоть до того момента, пока его кости не будут целы. Сейчас он пытался встать на ноги, приходя в неописуемый восторг от диких, прямо таки бешеных, ощущений.

+4

9

Этот парень был… странным.
Нет, провалиться ей в Изнанку, этот парень был с откровенным прибабахом. Социального плана, вестимо.
Тиадальма не без иронии наблюдала за тем, как он грязными от песка пальцами полез в беспардонно отобранный пузырек с мазью, но, когда этот чудаковатый индивид принялся наугад разбираться с раной на голове, не сдержала обреченного вздоха.
И это он секундой ранее драматично корчил из себя умирающего лебедя! Ну или дракона, не суть. Получалось, в любом случае, очень правдоподобно, ибо наивная принцесса, глубоко уверенная в плачевности положения, даже и помыслить не могла о том, что парень так резко «оживет». Что уж тут и сказать, его актерскому мастерству можно было лишь позавидовать.
- У меня есть карта. И элементаль, - рыжая безразлично пожала плечами и поднялась на ноги, всем своим самодостаточным видом демонстрируя, что уж ей тут ничья помощь в помине не нужна. Тонкую женскую предусмотрительность у заклинательницы отшибло напрочь еще в момент «радушного» приветствия, так что теперь о любого рода деликатности можно было забыть. Возможно, в какой-то иной ситуации Тиа тактично сделала бы вид, что ей и правда будут полезны топографические познания собеседника, дабы смягчить как-то момент беспомощности в его собственных же глазах, но точно не сейчас, когда благородному стремлению помочь наступили на горло тяжелым сапогом чьего-то зашкаливающего эго. «Раз уж вы все такие деловые, то и мы отлично обойдемся». 
Впрочем, отказываться от взаимовыручки пока было явно лишним. По крайней мере, для молодого человека, отчаянно пытавшегося принять горизонтальное положение. Принцесса, как бы между делом, подхватила его под руку, помогая справиться с этой нелегкой задачей, и, после непродолжительной возни, будучи уже верхом, водрузила сие тело в седло. Зорян нервничал и недовольствовал - ему этот странный тип не нравился категорически, и конь не брезговал открыто демонстрировать свою неприязнь: взволновано переступал с ноги на ногу, дергал пегими ушами и раздраженно мотал большой головой. Его можно было понять – кто захочет тащить на своем горбу сразу двойную ношу?
За всем этим Тиадальма даже не заметила, как в пустыне стало пугающе тихо, она изучила карту, обернулась на белеющий солнечный диск, убеждаясь, что Восток остается за спиной, и беззаботно тронула лошадь.
Абсолютное безветрие опустилось на раскаленные курганы столь незаметно, что и Фйорай, парящая среди горячих воздушных потоков, не сразу успела сообразить, в чем же дело: пустыня, казалось, онемела, время здесь будто остановилось и даже мягкий шорох теплого песка не смел нарушить эту безмолвную идиллию.
Что-то было не так, оно мерзкой тревогой забралось в душу Огненной Земли и заставляло уравновешенные мысли судорожно метаться в поисках источника взволнованности… Огненные крылья жадно зачерпывали воздух, поднимая птаху все выше, и алые глаза вскоре увидели причину – с запада угрюмой тучей двигалось не знающее страха пыльное воинство, застилая собой все небо.
Песчаная буря! - элементаль метнулась вниз, но не видела, как Тиадальма, почувствовав ее внезапный всплеск страха, машинально пришпорила Зоряна. В радиус пылающего взгляда попала рыжая громада – тяжелая и приземистая, она неуместным пятном возвышалась посреди однообразного, выпаленного солнцем ландшафта, однако это явно был город.
Бери левее, – без раздумий скомандовала Фйорай. Искомая деревня даже не показалась на горизонте, а если они поторопятся, еще успеют укрыться от наступающей на пятки непогоды в этом неизвестном поселении, невесть как оказавшемся забытым безответственным картографом.
http://i.imgur.com/WBlD69B.png [Нартас]
Габриэль сегодня была к ним благосклонна – достигнуть испещренных временем стен удалось до того, как густое, жалящее облако поглотило бы незадачливую троицу, но несомая неведомой силой песчаная пучина шипя дышала в затылок.
Перепуганный Зорян промчался под аркой главных ворот и растерянно замер у сиротливо примостившихся друг подле друга заброшенных зданий. Окна, лишь местами сохранившие целостность, зияли пустыми провалами, тут и там скрипели отворяемые ветром двери, а по мертвым, совершенно пустым улицам гулял лишь сквозняк. Казалось, что это обширное поселение в один прекрасный день просто взяло да лишилось всех своих жителей: вот покатилась будто выроненная кем-то корзина, а там, под слоем пыли, покоились в лотках на рыночном плацу разнообразные товары и безделушки…
Животное все не могло определиться, что его пугает больше – непреклонная стихия или же этот заживо похороненный город. Если уж быть до конца откровенными, подобным вопросом задавалась и его хозяйка. Да, не обладай Тиа человеческим разумом, бросилась бы прочь из этого пронизанного пустотой места, но из двух зол, как говорится, выбирают меньшее.
Размышлять, любуясь пугающими красотами Нартаса, не было времени, заклинательница направила лошадь вдоль широкой площади, прямиком к когда-то светлому зданию, по всей видимости, служившему своеобразным центром города и носившему какой-то представительский характер. Быстро спешилась и, особенно не размениваясь, стащила со спины Зоряна своего спутника.
- Сомневаюсь, что здесь мы найдем тебе целителя, - цепко поддерживая Кантэ, она затянула того внутрь. Обширный холл, все так же заклейменный печатью запущенности, нельзя было назвать лучшим местом, где принцессе доводилось останавливаться, однако окна здесь были целы, а в высокие двустворчатые двери при желании можно втащить лошадь… - Придется потерпеть, - даже почти заботливо прислонив дракона к стеночке, Тиа помогла ему сесть.
- Зачем терпеть? – гулкий голос эхом заметался под сводами зала и сник, но белозубая, широкая улыбка тут же выступила из полумрака. Впрочем, выступившей ее можно было назвать лишь абстрактно, скорее уж выплывшей, ибо у ее обладателя ног как таковых не наблюдалось. У него вообще крайне мало что наблюдалось, а то, что было, производило впечатление не шибко материального – голубокожий, полупрозрачный, с клубящейся дымкой вместо нижней половины туловища (в общем, как и положено по всем канонам жанра) джинн задорно хохотнул.
- Тарр Ошэ к вашим услугам, - существо открыло рот, чтобы продолжить, но Тиадальме, пусть ни разу в своей жизни джинна не видевшей, в условиях столь экстремальной ситуации все же не потребовалось времени даже на классическое хлопанье глазами, изумленные охи, ахи, возгласы восторга или чего-то там еще. Быстро поразмыслив, она пришла к выводу, что это либо ее больная фантазия, либо реальность, в любом случае – попробовать стоило.
- Исцели его! – опытные психологи, присутствуй они при разворачивающейся ныне эпопее, хором принялись бы твердить, что, мол, вот они, проклевываются признаки будущего диктатора, но Их Высочеству было как-то не до подобных излишеств, просто она не просила, она требовала. Как и любая уважающая себя особа королевских кровей, в принципе.
Это нормально для людей подобного сословия, к тому же, джиннам ведь положено исполнять желания, верно? Так к чему лишний треп? Принцессе всегда казалась бессмысленной не обремененная целью болтовня. С плодом собственного воображения – так и вовсе.
Тарр Ошэ бросил на девушку обиженный взгляд, ему нравилась приветственная речь, особенно та ее часть, где говорилось о его безмерном могуществе и магическом величии, впрочем, джинн долго не горевал - Как пожелаете, - засучив невидимые рукава, он с хитрой усмешкой хлопнул в ладоши.
Что-то засвистело на улице, дико заржал Зорян, с безумным, полным отчаянья криком бросилась в захлопнувшиеся двери Фйорай, остервенело царапая длинными ястребиными когтями изъеденное годами дерево. Пыль, устлавшая пол, еле заметно колыхнулась, серым покрывалом на секунду отделившись от каменной поверхности, а в воздухе запахло сырым и металлическим.
У Тиадальмы потемнело в глазах, внезапной, холодящей волной накатила тошнота, запульсировала бешено кровь в висках, как вдруг - вспышка… И забвение, такое приятное, всеобъемлющее, а потом еще одна, но отнюдь не перед глазами, нет – боли. Показалось, что кто-то внутри грудной клетки с маниакальным упоением выкручивает ребра, гнет светлую кость, доводя ее до ломающегося, крошащегося предела, и отпускает за миг до хруста, начиная круг заново. Неприятные ощущения ужалили бровь, а белоснежное полотно рубахи с одной стороны пропиталось алым, прилипая к коже на боку.
Безумные ощущения, плотно накрывшие своим тугим колпаком сознание, были сродни яростному удару, направленному на спящего человека. Здоровая, относительно целая, она неожиданно задохнулась от страданий, испытываемых незадачливым спутником – ноги подкосились, Тиа слепо ухватилась за хиленькую, истлевшую занавеску, и, срывая ее, обессилено съехала по стене наземь.
Все прошло так же быстро, как и началось. Тело еще гудело и ныло памятью о чужих увечьях, но разум постепенно принялся приходить в относительный порядок. Из легких вырвался то ли всхлип, то ли судорожный вздох, и принцесса плотно прижала ладошку к кровавому пятну на правом боку. Вот только раны там никогда не было, остался лишь длинный тонкий шрам от несуществующего пореза вдоль ребер…
«Как пожелаете» - эхом звучало в голове зловещее повиновение.
Джинны любили пошутить. Жаль только, что юмор у них был какой-то черный.

Отредактировано Тиадальма (2012-09-23 14:34:14)

+4

10

Было больно до рвоты. Откровенно говоря, настолько хреново, как сейчас, парень себя еще никогда не чувствовал. Можно было бы сказать отвратительно, жутко или ужасно, но это было именно Хреново. С большой буквы. По пятам преследовало и усиленно тарабанило в спину единственное желание - вывернуться на изнанку и уронить все нервные окончание куда-нибудь в толщу песка. Его не пощадил никто из властителей судьбы, даже собственные ребра желали ему болезных мук самых отъявленных грешников. И за что? Святым он не был, но в мире существовали люди, заслуживающие смерти. Кантэ не был одним из них. Темная гильдия - лишь название организации, которая предоставила ему многочисленные шансы попробовать себя в деле, посмотреть, на что он способен и годен, показать самому себе, чего он стоит, и развлечь себя экспромтами собственного исполнения. Все. Он был верен гильдии за возможности, помогал им продвигать свое дело и жил их целью вмести с ними. Но он не был безжалостным убийцей, или пафосным кровожадным уродом. Он мог быть кем-то вроде нахального подонка, экспериментировать с черным юмором или поливать сарказмом и иронией окружение, но в нем не было злости, приносящей страшные смерти и слезы скорби. Так за что, тьма гребаная, за что он сейчас расплачивается? Дракон не жаловался, лишь задавался вопросом. Банальный интерес. Вдруг бы он нашел ответ? Не было сил ни на что, лишь только думать о том, что ждет впереди. Или уже плевать и на.... Сложно. Тело будто свинцом налилось, хрупкая рыжая девушка помогала ему и он сквозь мутный дурман умудрялся восхищаться ее силе. Дракону казалось, что его тело сейчас весит тонну. Он чувствовал, что вспотел. Как ни странно, но палящее солнце беспрепятственно позволяло ощущать несколько прохладных капель на виске. Том, что целее. На другой стороне не то что висок, существование собственной кожи подвергалось глубокому сомнению. Да какого упоротого хрыща здесь творится?! Как?! Буквально минут сорок назад он чувствовал себя нормально, готовился отправить на поцелуй с Тейаром чокнутую виверну, затем прошло немного времен и... невероятно. Неужели он бы действительно умер, если бы девушка не нашла его? Кантэ отказывался верить в подобный исход. Отрицал. Яро и остервенело. Если бы мог, замотал бы головой для убедительности. Но об этом не могло идти и речи, его голова была в печальном положении, если не сказать хуже. Внешне от прежнего обаяния и следа не осталось, а внутри из мозгов будто сделали винегрет, убрав что-то нужное и добавив чего-то лишнего в сплошном избытке.
Чем-то был недоволен конь, огненная птица упорхнула куда-то вдаль, растворившись в расплывчатой синеве и солнечном свете, стало тихо... слишком тихо, лишь осторожное шарканье копыт по песку давало надежду, что никто не оглох и пустыня решила преподнести очередной сладкий подарок. Все верно, крики элементаля о песчаной буре заставили резко сменить курс к ближайшему укрытию. В противном случае было бы уже неважно, у кого здесь сломаны ребра, а кто негодует по поводу ноши.
Супер. - скептически пронеслось в гудящей голове. Вопреки полному отсутствию понимания об их местоположении и шумящей ряби перед глазами стойкое ощущение того, что им сюда идти не нужно, осело где-то на уровне солнечного сплетения и время от времени пинало сломанное ребро. Другого выхода не было. Не. Бы. Ло. Это нужно четко понять, осознать и не отпускать мысль вплоть до того, пока он не будет здоров. Надежда умрет только вместе с ним, посему он спокоен, пока еще хотя бы слышит девушку. Она сказала, что нужно потерпеть. Какая-то стена возникла сзади. Так больше не может продолжаться, если он отключится, то прихотливый конь и расплывчатый силуэт с густой рыжей копной волос будут последним, что парень увидит в своей короткой жизни. Естественно, главные герои никогда не умирают. Почти никогда. В данном случае предвещался относительный хэппи энд. Очень относительный и очень хэппи. Энд-таки пока подождет.
Это что еще за голубой п... -  закончить мысль дракон так и не успел. Что произошло в следующее мгновение - описанию поддавалось слабо. Сказать стоит только одно - случилась какая-то неведомая и невообразимая хрень, которая заставила пролететь всю жизнь перед глазами, а затем... нет, не может быть, это дикое ощущение. Никогда прежде дракон не задумывался, что будет, если ускорить срастание костей в сотни раз. Теперь ему предоставили счастье ощутить сие блаженство в полной мере. Глаза, измождено прикрытые, широко распахнулись, всматриваясь в серую стенку напротив стеклянным взглядом. Катастрофически не хватало воздуха, будто смерть накинула на его шею петлю и вознамерилась забрать с собой бездыханное тело. Нет, уже резко передумала, какая непостоянная в своих планах...
Боль ушла. Отступала все быстрее и теперь исчезла окончательно, оставив яркие воспоминания. Дракон выпустил шумный и облегченный вздох и откинулся назад к стене, при этом не забыв удариться затылком о древний потрескавшийся камень позади.
- Твою... - ругнувшись, Кантэ сморщился и приложил ладонь к ушибу. В голову в ускоренном темпе начали возвращаться мысли, вопросы и мозги. Он здоров. Да, определенно, бок больше не болит, значит он все расслышал правильно, его исцелили. Кто... джин, этот голубой аморфный тип, это был джин. Мать твою, это был джин! Вот здесь опасно. От резкого поворота в сторону девушки шею на секунду неприятно свело. Да что за напасть...
- Что с тобой? - в голосе слышалось беспокойство. Правда не ясно, чем именно озаботился добытчик. Цвет лица у рыжей приобрел какой-то серый оттенок, блеска в глазах как не бывало, а на лице читался пережитый ужас. Взгляд тут же упал вниз, к пятну на рубашке. Парень без колебаний взял ладонь девушки рукой в перчатке и отвел в сторону вместе с окровавленной тканью.
- Только не... - добытчик резко встал и принялся быстро расстегивать кожаный доспех. Сейчас он впервые в жизни, наверное, молился всему чему можно и нельзя, чтобы его докадки оказались ошибочны. Взглядом обшарив торс, наткнулся на свои привычные шрамы и... вот он. Тонкая полоска на правом боку. Ее не должно здесь быть, нет. Нет. Нет! Из уст парня вырвался короткий и разочарованный стон.
- Ты ведь почувствовала удар головой о стенку... удар на затылке. - мужчина злился. Хотя пытался держаться, девушка ни в чем не виновата, если бы не она, его бы не было в живых и прочее и прочее, но раздери эту пустыню гром! Его жизнь теперь напрямую зависит от неизвестного кого. Чувства не поддаются описанию, на парня накатила волна бешеного негодования. Множество вопросов. Поиски ответов, решений. Это конец... или начало?

+7


Вы здесь » За гранью реальности » Неоконченная история » Вскрытие показало - пациент умер от вскрытия


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно