За гранью реальности

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » За гранью реальности » Неоконченная история » Опасные развлечения и юный скрипач


Опасные развлечения и юный скрипач

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Отредактировано Аника (2012-11-10 00:30:52)

+1

2

Прошло всего несколько месяцев с тех пор как братья Де ла Фер изгнали свою возлюбленную обратно в Изнанку. Не в силах выносить чувство вины перед братом, Феликс ушел, и теперь к чувству вины и скорби было примешано чувство полного одиночества. Днем синори пропадал в лесах и горах, совершенствуясь в магии, ночью же слонялся по кабакам и вечеринкам, но все чаще играл на скрипке. По всей видимости, кто-то заметил его талант, потому что однажды ему пришло приглашение на закрытую светскую вечеринку, что, мягко говоря, его удивило. Мало того, что закрытая вечеринка для влиятельных людей, так к тому же он был синори, и ему предложили красивую сумму в оплату за его труды. Про труд было написано смутно, говорилось о музыкальном представлении, особом наряде и дальнейшем "развлечении" гостей, и надо было бы задуматься, но сумма была весьма привлекательна, да и отреченному графу хотелось забыться. Молодой мужчина улыбнулся своим мыслям.
" Такие деньги мне не помешают, к тому же можно потешиться грязными повадками нынешней власти и с удовольствием соблазнить и завалить в постель дочку или жену какой нибудь шишки..."
В назначенное время он пришел в одно из поместий Ацилотоса, взяв с собой скрипку и мешочек дурманящего порошка, ибо такие мероприятия невозможно выносить, не затуманив свой разум. Его встретил дворецкий и вручил сверток с краткой навигацией по зданию и описанием дальнейших обязанностей.
- Ваша одежда, сэр. Вам в комнату прямо по коридору до конца. Как будете готовы, выйдите в зал банкета.
- Благодарю...
Феликс чувствовал подкатывающую тошноту от предстоящей картины, хотя держался крайне невозмутимо, но когда он вошел в комнату и развернул сверток, у него даже свело скулы от омерзения. Снимая с себя одежду и одевая "парадный наряд", состоящий лишь из жабо, темных брюк и карнавальной маски-черепа, тихо шипел про себя сквозь зубы.
- Просто прекрасно... Я счастлив... Надеюсь, на сегодня сюрпризы для меня на этом костюме закончатся, в чем я очень сомневаюсь... Хорошо, что я захватил остатки порошка, надо будет напудрить ноздри...
Покончив с наряжанием, парень зачерпнул длинным ногтем мизинца из маленького мешочка белого порошка и втянул ноздрей эту горсть, затем повторил еще раз только уже с другой. Слегка пошатнувшись, Феликс выпрямился и развел плечи, оценивая себя в зеркало, смачно выругался, затем, пройдясь пальцами по длинной гриве вместо гребня, схватил скрипку и пошел в банкетный зал. Да, пиршество действительно было сделано для сливок высшего общества, в воздухе витали запахи изысканных блюд и дорогого алкоголя, женских духов, феромонов и наркотиков. Если в обыденности синори чувствовал себя шлюхой в церкви, то сейчас совсем наоборот, как святая святых в царстве шлюх. И да, чувствовал он себя малость не комфортно, но работа есть работа, плотоядные взгляды светских хищниц он успешно игнорировал, настраиваясь на свое выступление. Вещество, которое он принял, начало действовать, глубоко вздохнув, вышел на небольшое возвышение и начал свое выступление с чувственной композиции, которая полностью подчеркивала его состояние на данный момент. На скрипку налег смычок, и их соитие стало извергать "Дьявольскую трель", надо заметить, что во время игры Путник увязал в мире музыки, а игра его была действительно виртуозной и поражала слух и душу каждого. В перерывах между композициями он пропускал по рюмке абсента и закуривал его опиумом, которым так любезно угостил один из вельмож, что все его выступление непристойно ему улыбался. Феликс же вежливо улыбался и игнорировал все адресованные ему знаки внимания.
" Ну уж нет, сукин сын... На большее не надейся..."
Играть он старался как можно дольше, но на весь вечер его все равно не хватало, опиум, порошок с абсентом давали о себе знать. Пришло время убрать скрипку в футляр и спуститься к грешному высшему свету и отдать себя в их цепкие лапы. Парень обладал достаточно яркой внешностью и шрам на пол лица нисколько его не портил, а был некой изюминкой. Он привлекал к себе уйму внимания и цепкие руки гостей то и дело пытались им завладеть, но по воле Фортуны, он удачно ускользал ото всех в последний момент, но всему когда-то приходит конец: и удаче, и силам, вообще всему.

Отредактировано Феликс (2012-09-07 16:07:31)

+1

3

Приглушенный свет, чувственная музыка, тяжелый воздух, наполненный самыми разнообразными ароматами – все это создавало атмосферу тепла и уюта. О да, Анике нравилось это место, нравилась эта публика, и нравилось все то, что здесь происходило. Едва переступив порог поместья, она уже поняла, почему приглашение передали именно ей. В этой среде она была как рыба в воде. И вряд ли кто-то из Пер умбрас справился бы так же хорошо. Впрочем, нет. Вопрос стоит даже иначе. Конечно же, в гильдии найдется парочка человек, которые сделали бы все на высшем уровне… Вот только кто из них смог бы получить при этом столько удовольствия? Ведь самая убедительная игра – это когда ты и вовсе не играешь. И сейчас Анике был представлен такой шанс. Делать то, что нравится, с тем, с  кем хочется. И просто держать ухо востро.
Передав дворецкому приглашение, Аника двинулась внутрь, проигнорировав столь пристальное внимание слуги. Конечно же, никаких имен не указывалось, но шадос была уверена, что есть тут постоянная публика, которая, даже не смотря на маски, прекрасно знает, кто есть кто. И вот сейчас в этом месте не только появилось новое лицо, но еще и совершенно неузнаваемое. Очень удобно было обнаружить в посылке вместе с приглашением еще и маску, наделенную особенной силой. Теперь Анику не узнал бы даже Ленар. А представить человека, знавшего ее лучше, было сложно. Конечно, если не считать Грегориуса. Но его Аника неволей относила в подвид монстров, и за человека-то не считая. Впрочем, а была ли она сейчас многим лучше его?
Лавируя меж изысканной публики, Аника невольно притягивала чужие взгляды. Ее наряд явно выдавал в ней гостью праздника, но некоторые присутствующие, судя по хищным взглядам, были бы не против воспользоваться ею так же безнаказанно, как и специально приглашенными девушками и юношами, что прислуживали гостям на этом вечере. Стоит отметить, что прислугу было довольно легко различить. Девушки были облачены в прозрачные одеяния, почти не скрывавшие их стройных тел, а юноши, хоть и удосужились чуть больше одежды ниже пояса, почти все оставались с обнаженным торсом.
Устроившись на мягких подушках, Аника поддалась чарующей музыке. Бесспорно, скрипач был талантлив. Его игра была не только очень техничной, но еще и живой. Каждая композиция, казалось, обладала собственной душой, ярко отражая настроение автора.
«Да. Именно то, что мне никогда не удавалось. »
Когда скрипка умолкла, Аника открыла глаза и разочарованно вздохнула. Взгляд наткнулся на светловолосого мужчину, что изо всех сил теперь старался не попасть в цепкие руки слушателей. Внутри девушки росло ощущение, что все должно быть не так. Казалось, будто его хрупкая душа рвалась на волю, в небеса. Но ужасные, скрюченные и морщинистые лапы людской пошлости крепко держали ее за крылья.
Он оказался в западне, поняла девушка. И что-то ей подсказывало, что этот мужчина, все же, больше скрипач, чем шлюха. И если уж ему не выбраться отсюда так просто… На губах шадоса заиграла хищная улыбка. Она резко поднялась, тихо зазвенели украшения, зашелестело платье. Казалось, каждый ее мягкий, почти беззвучный шаг сопровождался биением сердца. Сейчас она отнимет у публики самое сладкое угощение этого вечера, и от осознания этого по телу девушки разливалась приятная дрожь.
Ловко обойдя какую-то матрону, Аника даже слека ее оттолкнула, и буквально за мгновение выросла перед скрипачом. Девушка стояла почти вплотную, едва не касаясь голой кожи мужчины грудью. Еще мгновение, и она повисла у него на шее, радостно повизгивая.
-Са’эль! Ты и сюда добрался! Как же я рада тебя видеть и слышать! – Аника лепетала так непринужденно, что невольно складывалось впечатление, будто все сейчас наблюдают встречу двух давних друзей.
Публика от такого поворота событий, похоже, слегка оторопела. Подумать только!  В месте, где все лица прячутся под масками, а имена скрываются за семью замками, эта дурочка не только выдает свое знакомство с одним из тех, кто нанят прислуживать, но еще и обращается к нему по имени. Кто-то презрительно фыркнул и отвернулся, кто-то просто потерял инетерс, так как потенциальная жертва, похоже, уже была занята. А кто-то все еще не терял надежду, что девушка просто осведомится у скрипача, как тот поживает, и переключит свое внимание на кого-то еще. Но этим надеждам не было суждено сбыться.
Все еще широко улыбаясь, девушка отпустила белокурого незнакомца, и мягко, но довольно настойчиво потащила его за руку в укромный уголок. Местечко представляло собой довольно уютное кублишко с ворохом мягких подушек и несколькими слоями занавесок вокруг, что спускались наподобие балдахина до самого пола. Неподалеку стояла курильница с опиумом, а мимо то и дело  проходили девушки со всякими угощеньями на подносах. Заметив приближающуюся парочку, две барышни посуетились, зажгли светильники и опустили занавеси, позволяя беловолосым уединиться.

Отредактировано Аника (2012-09-08 09:43:59)

+1

4

Бывает  так уходишь в астрал и вокруг себя ничего не видишь и не слышишь, хотя окружение изо всех сил пытается привлечь твое внимание любыми способами. Феликс пребывал в настоящее время в полной прострации, если по началу он боролся со своей гордостью и отвращением к окружающей его обстановке, то сейчас ему стало абсолютно плевать. Пытливые томные взгляды, наглые блудливые руки, непристойные грязные предложения не вызывали ровным счетом ничего, но в какой-то момент "ментальный щит" дал брешь и синори готов был вот-вот взорваться. Этого не произошло. Внезапно толпа словно расступилась и его шею оплели, словно змеи, Ее цепкие руки. Она что-то там быстро щебетала, но Феликс абсолютно не слышал, и дело было не только в наркотиках и количестве принятого алкоголя, кто-то словно выключил звук и замедлил время. И да, он запомнил едва ощутимое прикосновение ее груди, такого он давно не испытывал, кожу тут же покрыло мурашками приятных ощущений.
"Какая странная магия... Или перебрал? Неважно..."
Путник не успел опомниться, как она тащила его через всю эту съеденную похотью толпу, что кидала тяжелые взгляды им в след. Перед глазами мелькали лишь цветные силуэты гостей, а в голове звенели на фоне мелодии скрипки серебряные браслетики беловолосой незнакомки. Синори так устал, что позволил ей вести себя за собой, да и было в ней что-то такое, что подожгло в нем легкий интерес. Наверно это было то, что ее алчность и желание овладеть им зашкаливали на фоне остальных, что она готова была добиться своего любой ценой. И он разрешил ей ощутить над собой власть, пусть она поможет ему забыться в очередную одинокую ночь.
"Хорошо, сегодня я побуду твоей игрушкой... Пока мне самому не надоест с тобой играть..."
Неожиданно для него вокруг появились занавески и множество подушек, снова пропустил мгновенья из жизни, на которых потомок Де ла Фер лежал на боку с блаженной наркотической улыбкой и разглядывал свою незнакомку. Черт знает о чем думал Феликс, но его рука потянулась к лицу и сорвала маску, открывая длинный поперечный шрам на правой стороне лица и ярко желтые змеиные глаза.
- Ты выйграла... Сегодня я твой...

Отредактировано Феликс (2012-09-07 19:03:05)

+2

5

Порой, в глубине даже самой светлой души дремлют наитемнейшие желания. Что уж тогда говорить о душе заблудшей и неприкаянной? О душе, истерзанной болью, и в боли же нашедшую свое избавление? О душе, что больше не стремится к свету… И сколько же таких темных душонок собралось разом в одном месте, наполняя воздух той особой атмосферой, когда существу чистому и мыслями неопороченному становится тяжелее дышать, а голова идет кругом от осознания той скверны, в окружение которой оно попало. Благо, Аника одной из них не была. Попав в подобное место, она собиралась вдоволь насладиться всеми его прелестями. Но белокурый скрипач каким-то образом, сам того не ведая, нарушил ее планы. Девушка не понимала, что же именно не давало ей бездушно воспользоваться этим человеком так же, как многими другими до этого, и это не давало ей покоя. Она предпочитала считать себя хладнокровной тварью, нежели еще хоть раз признаться в слабости, рожденной чувствами.
Когда Аника потащила мужчину за руку, она удовлетворенно отметила, что тот не сопротивляется. Но лишь когда они оказались в укромном местечке, скрытые воздушными занавесями, шадос поняла, что он не следовал за ней по собственной воли. Это нельзя было назвать даже послушанием – казалось, будто сознание какое-то время отсутствовало в теле, позволяя девушке распоряжаться им на свой лад. Но как только музыкант очутился средь мягких подушек, в его глазах снова появились искорки осознания происходящего. Как будто за несколько мгновений он принял какое-то решение, и улыбался самому себе.
Когда скрипач сорвал свою маску, взгляд Аники непроизвольно задержался на шраме.
«Наверняка это лицо когда-то было безупречным… И как же жаль, что эта красота была необратимо искалечена.»
Из раздумий Анику вывел голос незнакомца.
-Выиграла? – рассеяно переспросила девушка, а затем звонко рассмеялась. – Сомнительный же я приз выиграла, надо признать. Дерзит, фамильярничает, правил, - она кивнула в сторону сорванной маски, - не придерживается. Твое счастье, что к блондинам я испытываю некую... слабость.
Аника покачала головой. Что значит – выиграла? Для того, чтобы выиграть надо играть. А она же просто подошла и взяла. Оказалась быстрей и решительней других, и меньше всего ей хотелось, чтобы скрипач сейчас выставлял себя жертвой обстоятельств.  Но, как создание довольно ветреное, Аника тотчас же забыла об этом мимолетном раздражении.
Девушка, изящно перекатившись по подушкам и чем-то напомнив потягивающуюся кошку, оказалась от мужчины всего на расстояние вздоха. Теперь она была один на один с его янтарно-змеиным взглядом, что обволакивал ее притворной нежностью. Несколько мгновений, казалось, они лежали друг против друга неподвижно, будто соревнуясь взглядами, но затем Аника усмехнулась и откинулась на спину. Вокруг нее шелковистыми прядями разметались белоснежные волосы, кое-где путаясь с такими же светлыми, но с серебристым отливом волосами скрипача.
-Знаешь, тебе надо поесть, – Аника видела, как отчаянно один из гостей угощал ее светловолосого незнакомца абсентом и опиумной курилкой, и могла предположить, что любой организм, кем бы ни был этот мужчина сбоку, нуждался в отдыхе и подкреплении.
Через прозрачную занавесь Аника увидела, как мимо них проходила девушка с подносом. Поленившись ее окрикивать, девушка с помощью телекинеза очень мягко сняла тарелку с рук прислуги и направила ее в свой импровизированный шатер. На какое-то время служанка замешкалась и удивленно смотрела на поднос, но Аника, приподнявшись на локтях, словила ее взгляд и чуть кивнула. Девушка все поняла и отправилась дальше по делам,  а поднос со всякого рода угощеньями опустился на небольшой столик подле возлежащей парочки.
-Я настаиваю, если что, - мягко пролепетала душка, но во взгляде ее можно было углядеть твердую непоколебимость.

Отредактировано Аника (2012-09-09 21:30:53)

+1

6

О, Феликс не был рядовым типичным самцом человека, это был особый тип, которым обычно с детства мамы пугали своих маленьких девочек. Характер графа не то чтобы оставлял желать лучшего, он просто был невыносим, таких впору сразу казнить без суда и следствия. Мужчина с интересом наблюдал за своей незнакомкой, за своей забавой ночи. Его взгляд был несколько иным, он не оглядывал ее тела, которое едва скрывали все эти ткани, змеиные очи ни на миг не прерывали контакта с глазами шадоса. И вот она уже была совсем близко. Синори чувствовал ее дыхание на своей коже, он жадно всматривался в ее глаза, испытывая и пытаясь что-то увидеть. Он играл с ней. Порой она отвлекалась на всякие мелочи, а Феликс молчал, молчал и не отрывал взгляда, своего тяжелого взгляда, который не смягчили даже алкоголь и наркотики. Девушка на мгновенье напомнила ему зачем и почему он здесь, взвесив все за  и против, он решил придерживаться и дальше такой манеры поведения, разве что заговорил.
- Настаиваете, Госпожа, так покормите своего подчиненного... А на счет сомнительного приза, так Вы всегда можете отказаться и не терпеть подобного невежества... 
Его тихий голос буквально разрезал воздушное пространство и очаровывал, заставляя слушать только его. Шрам исказился  в дерзкой улыбке, ему нравилось играть в подчинение такого рода, когда на самом деле делал только видимость. Он считывал каждую мимику ее приятного лица, ловил каждый жест. Властный взгляд змеиных глаз вызывал трепет в душе и показывал правдивое положение вещей, Феликс заставлял уступить его доминированию.
"Ты не прогонишь меня. Ты просто не захочешь меня отпустить так и не вкусив мой плен..."
Свободной рукой аккуратно откинул волосы назад, хотя левый глаз по прежнему скрывался за их белой завесой, затем стащил с шеи осточертевшее жабо и с наслаждением потер ее, немного отклонив голову в сторону. Вся суета этого мероприятия ушла на фон, их территория стала словно другим измерением, монстролов ощутил полную душевную гармонию и упивался ощущениями. Его будоражил запах ее тела, голос приятно ласкал его музыкальный слух. Он впитывал все жадно, потому что понимал, утром все пройдет и не останется ничего.

Отредактировано Феликс (2012-09-09 22:37:55)

+4

7

Похоже, медленно, но верно Аника начинала понимать, что из них двоих именно она угодила в ловушку. Он назвал ее госпожой, но, в то же время, заставлял ему прислуживать. Он вел себя, аки елейный, но от самого его естества исходила надменность, присущая едва ли не высшим слоям общества. Дабы обладать таковой необходимо и самому родиться и воспитываться как равный среди равных. Либо же… презирать весь высший свет каждой клеточкой души. Понимая это, шадос не одобряла поведение мужчины. Она привыкла к тому, что ее либо любили и уважали, либо боялись, либо же просто лизали ей туфельки с полной смиренностью своего положения.
Несколько мгновений девушка молча наблюдала за скрипачом, что с облегчением избавился теперь еще и от жабо.
«Покормить, значит?..»
На губах появилась легкая улыбка, и даже ледяные искорки в глазах не выдавали той мысли, что крутилась в белобрысой головке. Плавно, но довольно быстро сорвавшись с места, Аника почти молниеносно оказалась на блондине. Коленки ее  покоились на разъехавшихся подушках по сторонам от мужчины, одной рукой она держала его за горло, а второй, подхватив со стола кувшин с вином, заливала темно-красную жидкость ему прямо в горло. Грубо и цинично, она даже не ждала, успеет ли он проглотить этот  терпкий напиток, или же поперхнется, закашляется, и, наконец, сдохнет столь мучительной и бесславной смертью от рук женщины.
К счастью для незнакомца, не смотря на все раздражение, у Аники не было намерения его убивать. Даже за горло она держала его почти нежно – синяки, конечно, останутся, но поток воздуха она не перекрыла. Это, скорее, было превентивной мерой к тому, чтобы ее жертва не брыкалась.
-Обязательно, свет очей моих. Я тебя и напою, и накормлю, - в голосе девушки слышались неприкрытые  нотки издевки. Пусть Аника и понимала, что, скорей всего, через несколько мгновений белокурый музыкант придет в себя и с легкостью освободится, но наслаждаться этими секундами прямо сейчас ей ничто не мешало, и отобрать их у нее никто не мог.

Отредактировано Аника (2012-09-11 14:10:20)

+3

8

Феликс с самого прибытия не сводил с нее глаз и ждал, когда жертва осознает что она жертва. Наконец это скоропостижно свершилось и граф вновь испытал наслаждение. Что может быть прекрасней взгляда оскорбившейся хищницы, которую скинули с ее пьедестала? Он понимал, что за такое неуважительное поведение вполне мог лишиться жизни, но только не здесь и не сейчас. Он попал в яблочко, такое отношение по отношению к себе девушка никогда не испытывала и это подогревало в ней азарт и любопытство, что весьма играло ему на руку. Сейчас отреченный граф лежал под ней и послушно глотал вино, струйки которого растекались по белой коже, оставляя за собой красноватые следы, вот только надменность не пропала во взгляде. Лишь улыбнувшись, она дала ему шанс предугадать свои дальнейшие действия и синори мог, как минимум, выставить вперед руку и не дать себя схватить, но предпочел дать ей сделать все что она хочет. Чувствуя на шее приятную боль от хватки и запах ее тела так близко, скрипач чуть не задохнулся от приливающего наслаждения. Его руки лежали по бокам от ног девушки, он ни на миг не позволял себе прикоснуться к ней... До определенного момента.
-Обязательно, свет очей моих. Я тебя и напою, и накормлю...
Ее голос голос стал точкой отправления последней капли его накала. Руки резко скользнули по ее бедрам вверх. Одна застыла на пояснице, жадно впиваясь в нежную кожу, а вторая змеей скользнула по животу вверх, затем между едва прикрытых грудей и нежно прикасаясь к шее сомкнулась на волосах затылка. Рывком сев, он прижимал к себе ее тело и немного грубовато потянув за волосы, заставил отклонить голову назад, тем самым обнажая шею. Феликс с напором хищника провел носом от ключицы до мочки уха, глубоко вдыхая  аромат ее тела. "Я подарю тебе Небеса..."Плотоядная улыбка заиграла на его, в следующую минуты эти же губы оказались на шее жертвы, скрывая за собой едва ли болезненный укус, затем он провел кончиком языка от места укуса до самого подбородка. После такой демонстрации своей наглости и невежества, мужчина отпустил беловолосую и оперся на руки, ожидая реакции девушки.  Ожидал он всего чего угодно, начиная от пощечины и множества лестных слов, вплоть до того что она заключит его в свои горячие объятия. Даже отстранившись, он все еще чувствовал на себе ее запах и смаковал вкус ее тела даже через терпкость вина, это будоражило его и сводило с ума. Но мернотовец с завидной стойкостью держал себя в руках, сдаваться он не привык, да и не интересно было бы.

+5

9

«Зачем Небеса тому, кто мечтает о Тьме?..»
Как Аника и предполагала, ему не составило труда перехватить инициативу. Еще момент, и его руки настойчиво скользят по девичьим бедрам. От этой грубости ее спасает лишь тонкая ткань платья, но даже сквозь нее эти прикосновения, казалось, обжигали. Как будто не доверяя более своему телу, шадос выпустила из рук кувшин с вином, но прежде, чем темно-красные капли успели окропить обнаженную грудь скрипача, девушка подхватила его с помощью телекинеза и мягко направила обратно к столу. И ей не хватило всего секунды концентрации. Кувшин, тихо брякнув, перевернулся, разливая содержимое на стол и подушки, а Аника уже беззвучно трепетала в руках незнакомца. Когда он властно потянул ее за волосы, заставив обнажить шею в столь беззащитном жесте, девушка едва ощутимо задрожала. Она пылала яростью и гневом, но глубоко внутри нее просыпалось нечто еще. Голод. Похоть. И желание. Все эти чувства сплелись в неповторимый узор ощущений, что медленно, но верно, опутывал девушку с головы до ног, лишая всякой возможности мыслить здраво.
«Вот он, твой подарок, Грегориус. Ты научил меня  быть послушной и наслаждаться болью. Ты заставил меня быть безжалостной, но научил ждать. И страх перед твоим безумием… сделал безумной и меня.»
Чужие губы сомкнулись на ее шее в мягком укусе. Аника лишь запустила тонкие пальчики в шелк серебристых волос и с силой сжала. Но так и не отстранила мужчину от себя, позволяя проложить влажную дорожку от места укуса и к подбородку. И когда она уже была готова пойти у него на поводу, скрипач вдруг отстранился, словно снова передавая инициативу в ее руки. Аника отпустила его волосы, и уперлась своими кукольными ладошками в его грудь. Голова девушки склонилась вниз, а каскад волос, упавший завесой, скрывал ее лицо. Возможно, именно потому сейчас невозможно было разглядеть те перемены, что происходили в ее затуманенной головке.
Отпустив Анику из своего чувственного плена, мужчина дал ей возможность снова взять контроль над собой. И она, конечно же, не преминула воспользоваться подвернувшимся шансом. Она медленно поднялась на ноги, и, возвышаясь над синори, убрала с лица белокурые пряди, обнажая безумную улыбку и нехороший блеск в глазах.
-Похоже, ты так и не понял, куда попал, - шадос переступила мужчину и отошла на несколько шагов, дабы наблюдать было удобнее. Между тем, пока она говорила, витая золоченная веревка с тяжелыми кистями, что перехватывала занавеси, начала очень медленно развязываться, а затем, как змея, медленно и беззвучно ползти к синори по кромке света и неверных теней. Аника, меж тем, мерно ходила взад-вперед, отвлекая внимание мужчины томными и изящными движениями, и продолжая говорить бархатным певучим голосом.  – На этом вечере присутствуют личности, способные превратить твою жизнь в сплошные муки и страдания, - голос девушки сейчас звучал  тихо, но очень отчетливо. Теперь пришла пора синори осознать, что в данном положении есть только одна хозяйка. – Ты мог бы молить их о смерти как об избавлении, но даже ее они тебе подарят, лишь найдя себе новую игрушку. Возможно, что даже половина из всех  девушек и юношей, приглашенных прислуживать на этом празднике, больше никогда не вернется домой. Но тебе повезло. К тебе тут иное отношение. Не похоже, что хозяева праздника готовы отдать тебя на растерзание здешней публики. Вот только… никто не может исключить вариант несчастного случая.
Золотистая змейка, будто повинуясь смене настроения хозяйки, бросилась к синори. Два конца веревки опутали его руки и силой завели их наверх, за голову. Аника все так же плавно, будто паря над землей, обошла мужчину и наступила своей небольшой ножкой на его правую руку, пригвоздив ее к полу.
-К счастью для тебя я не испытываю никакого удовольствия в пытках. Но будешь себя плохо вести, - с подноса спорхнул острый ножик для фруктов и полетел в руки шадоса, - и я оставлю тебе незабываемый подарок. Наверное, великой потерей станет для такого виртуозного скрипача, как ты, лишиться по несколько пальцев на каждой руке. Как считаешь? – хищно улыбнулась девушка, вертя в руках нож.

Отредактировано Аника (2012-09-12 14:00:10)

+5

10

Вы не знаете что такое разврат? Тогда спросите у Феликса! Он и его брат весьма преуспели в этом деле, испробовав и оценив большинство смертных грехов на себе. Он вам не только расскажет, но и покажет на собственном примере, да еще и откроет вам ваши скрытые желания, о которых вы и не подозревали. Держать человека на тонкой жерди между разумом, личными принципами и желаниями тела с врожденной похотью это так увлекательно, особенно если жертва чувствительна на психологические воздействия. Синори упивался реакцией девушки, он чувствовал все желание ее тела, которое без зазрения совести сдавало хозяйку со всеми потрохами, и как ее разум и гордость отчаянно боролись, не желая соглашаться и уступать. "Если бы не твое самолюбие, то ты бы уже давно извивалась под мной как змея и задыхалась бы от собственного удовольствия, хочешь себя помучить, да сколько угодно... Я только рад." Если бы он ее не отпустил, то ее тело давно бы подчинялось каждому его приказу, запихнув мнение разума и все принципы подальше, но предпочел смотреть как она борется сама с собой, думая что ее враг он. Монстролов поддерживал ее сопротивление и тем, что смотрел только в глаза и ни разу на тело, а зная женщин, он с уверенностью мог предположить что это ее просто выводило. Ведь девушка наверняка старалась, тщательно подбирая свой наряд, а он такой нехороший даже не удосужился и взглядом окинуть ее тело, которое едва было прикрыто. А этот не меняющийся пристальный, наглый и надменный взгляд змеиных глаз наверняка был пределом всякого терпения. Ее взгляд и жесты с каждым мгновением менялись, становясь все насыщеннее и мужчину не могло это не радовать, он широко улыбался обнажая белые зубы. О да, эта девушка была лучше любого наркотика. Она уже давно от него отошла, а он и на расстоянии чувствовал ее нестерпимое плотское желание близости, с которым девушка так упорно боролась. И тут она произнесла, то что синори никак не ожидал, на лице это никак не отразилось, но внутри он изумился. "Простите, что?!"
-Похоже, ты так и не понял, куда попал... На этом вечере присутствуют личности, способные превратить твою жизнь в сплошные муки и страдания. Ты мог бы молить их о смерти как об избавлении, но даже ее они тебе подарят, лишь найдя себе новую игрушку
Из него вырвался истеричный смешок, а затем он медленно стал говорить, проговаривая каждое слово, чтобы она уловила каждое слово и его смысл.
- Страдания? Да что ты знаешь о муках и страданиях? Да что ты знаешь обо мне? Считаешь что сексуальное рабство у кого нибудь извращенца сделает мою жизнь невыносимей, чем я сам? Ты так наивна... Физическая боль и унижения ничто по сравнению с тем, что может терзать нас изнутри. Думаешь я не знал куда иду? Снова промах и снова ошибка... Молить о смерти? хах.. Дорогая, я уже мертв и меня удерживает здесь только это бренное тело, которое я ежедневно отравляю всем, чем только придется.
Действительно, ее слова и наркотический дурман заставили потерять бдительность, хотя в данный момент скрипачу действительно было плевать, что здесь с ним могли сделать, да и на следующий день тоже. И тут два конца веревки опутали его руки и с силой завели их  за голову. Скорее всего это было бы больно, но количество выпитого алкоголя и принятые наркотики придали этой боли приятный окрас. Вроде и положение отнюдь не доминирующее занимал отлученный граф, но наглая улыбка и надменный взгляд все равно не покинули его лица, они ярко демонстрировали шадосу полное непокорство.
- К счастью для тебя я не испытываю никакого удовольствия в пытках. Но будешь себя плохо вести, - с подноса спорхнул острый ножик для фруктов и полетел в руки шадоса, но и тут Феликс не отвел взгляда даже на мгновенье, - и я оставлю тебе незабываемый подарок. Наверное, великой потерей станет для такого виртуозного скрипача, как ты, лишиться по несколько пальцев...
- Играем в благородную госпожу и тут же угрожаем? Я думаю тебе станет куда легче, если ты все таки определишься со своими желаниями...Что ты больше хочешь искалечить меня или все таки утонуть в моих объятиях? У тебя ведь ноги трясутся, ты вся горишь и течешь... Я ведь прав...

Отредактировано Феликс (2012-09-12 14:04:06)

+5

11

Знаете, нет ничего более человечного, нежели желание причинить кому-то боль. Ибо это и есть настоящая суть  всего живого  – даже если убить в нем все сущее, это мизерное, пакостное желание выживет, как таракан.
Можно назвать это принципом взаимности. Если страдаю я, то пусть страдает и весь мир вокруг.
Можно к этому чувству вопрошать. Если больно мне, то почему  же не больно всему миру вокруг?
А можно тихо лелеять эти ростки скверны, позволяя им опутать разум и душу, впустить в них шипы, сочащиеся спасительным ядом равнодушия.
Когда в ее жизни осталась только боль, она мечтала, чтобы очередная порция яда, сжигающая изнутри, наконец-то убила ее, подарив избавление. Но каждый раз ей везло остаться в живых. И лишь когда ей удалось снова полюбить жизнь, смерть, наконец,  настигла ее с непростительным опозданием. Этот жалкий человек у ее ног смел говорить о боли и страдании, упрекая ее, Лиану, в том, что она о них ничего не знает? Как глупо. Сейчас, возможно, сам того не понимая, он разворошил змеиное кубло. И главная мегера капля за каплей теряла последние остатки самоконтроля.
Едва слышный хруст костей вернул ее к действительности. Равнодушный взгляд упал вниз и остановился на мягкой туфельке, что покоилась мертвым грузом на пальцах музыканта.
«О как. Не скоро он сможет снова пиликать на своей скрипке», - с какой-то долей злорадства подумала Аника, наблюдая за дернувшимся мужчиной у своих ног. Нож выскользнул из ослабевших рук, воткнувшись в пол в опасной близости от лица синори. На какое-то мгновение Аника даже задумалась о том, как бы выглядело его лицо, нарисуй она на нем еще один шрам, но эта мысль быстро упорхнула. Сейчас Аника разрывалась между желанием хорошенько встряхнуть этого глупца и запихнуть его слова ему же в глотку и желанием оную просто перерезать. Не достоин жизни тот, кто ее не ценит. И если она ему не нужна… что же. Аника с радостью ее заберет. Жаль только, что отчаявшиеся душонки весьма гадки на вкус.
«Хочешь поговорить о смерти с той, что уже однажды умирала? Как патетично.»
Аника громко рассмеялась, и не играй музыка так громко, дабы заглушить в этом смехе те страшные нотки, впору бы кому-то броситься белобрысому на помощь. Но нет…
Лицо девушки снова изменилось в доли секунды. Теперь на нем была почти непритворная нежность,  нещадно изуродованная  хищным блеском в глазах. Она опустилась на колени перед скрипачом, мягко провела кончиками острых ногтей по его лицу, очертила шрам, и с силой схватила мужчину за горло, на этот раз сжимая тоненькие пальцы уже не понарошку.
-Что я знаю о страданиях и муках? - вкрадчиво переспросила шадос. – О них, шелковый мой, я знаю не меньше, чем о смерти. И если твоя проблема только в бренном теле, я с радостью могу тебе помочь от нее избавиться. Хочешь?
Последнее слово девушка не просто прошептала – почти прошипела. Ослабив хватку, она начала спускаться ниже, очерчивая ногтем на обнаженной груди замысловатые узоры и едва не расцарапывая кожу до крови. Ей хотелось собственноручно вскрыть его грудную клетку, слушая ее мелодичный хруст,  и  вырвать его неугомонное сердце…  но леди Шиллен брезговала пачкать сегодняшний столь чудесный наряд. Вместо этого тоненькая ручка быстро метнулась к паху и с силой сжала. Аника с удовольствием отметила, что к таким пыткам ее жертва не осталась столь уж равнодушной, хотя на крик пока не сорвалась.
-У меня сейчас лишь одно желание. И оно явно не в твою пользу, - елейные нотки в ее голосе тот час же пропали, уступая место холодному равнодушию. Ей было плевать, останется ли он в живых, или же она сама его прикончит – как повернет колесо Фортуны. Человек, лежавший перед ней, был ослеплен своим эго, считая, будто каждая самка должна течь при одном его виде. Анику же тошнило от одной только мысли об этом. Он говорит о животных инстинктах, превратно принимая ее гнев за вожделение, в то время, как все человеческое в ней было убито, растерзано и втоптано в грязь. Не девушка, не женщина. Монстр, восставший из мертвых, что живет лишь жаждой мести.
«И ты правда думаешь, что такое создание Тейара падет в твои объятия? Идиот.»

Отредактировано Аника (2012-09-14 18:12:26)

+4

12

"Мы не убийцы, мы монстроловы. Никто не вправе обнажать оружие и убивать разумные расы, исключение – самозащита. Наша цель – защищать мир от «скверны», коей монстры являются." - гласит кодекс Мернота. Но что есть монстры в действительности? Не являются ли разумные существа опаснее тварей с Изнанки или даже просто порой не уступают им? Этот вопрос вряд ли когда нибудь найдет ответ.
Феликс лежал на подушках в царстве похоти и разврата и наблюдал, как представитель разумной расы превращался в монстра, который жаждал причинять боль и готов был отнять жизнь. Еще некоторое время назад эта привлекательная особа дарила ему улыбки и даже позволила ему наглость прикоснуться к своему телу, а сейчас она была ослеплена своим гневом и незабываемой болью, что была кем-то когда-то причинена. Он слишком далеко зашел, своими словами раскопав то, что не стоило и теперь пожинал плоды. Хруст и острая боль в кисти не произвели на него должного эффекта, хотя немного отрезвили его сознание от наркотического опьянения, сломанные кости не вызывали особого сожаления, ему часто приходилось переносить подобные и даже более серьезные травмы, поэтому вся его реакция отобразилась лишь в наглой и дерзкой ухмылке. "Не испытывает удовольствие от пыток? Как же... А это наверно прелюдия к плотским утехам... Впрочем мне это даже... Нравится?"
- И если твоя проблема только в бренном теле, я с радостью могу тебе помочь от нее избавиться. Хочешь?
- Ваше великодушие не знает границ, миледи... Не стоит утруждаться, со своим бренным телом я и сам могу разобраться. Благо фантазии у меня хватает...
Еще не утихшая боль в руке сменилась на внезапную и более ощутимую в паху, которая стерла ухмылку с его лица. Первое что возникло в его голове, так это непреодолимое желание убить это прекрасное создание. "...убивать разумные расы...исключение - самозащита..." Эта мысль бешено пронеслась в его сознании, но тут же была подавлена холодом оставшейся крупицей самоконтроля. Судорожно выдохнув, он нашел в себе силы продолжать диалог, хоть боль и сбивала дыхание. Шипя сквозь зубы от боли, он так и не утратил спеси в своем голосе.
- Дайте-ка угадаю... Вы наверняка желаете вспороть мне глотку, верно? Возможно я был неосторожен в своих словах, но могу уверить... У меня не было намеренного желания задеть вас... Я готов извиниться за свою бестактность... Не в моих правилах причинять боль столь прекрасным созданиям...
Феликс действительно не хотел затрагивать темные углы прошлого шадоса, он просто не мог иначе, не умел. Особенно сейчас, когда его жизнь практически перестала иметь какой либо смысл. Он никогда не загадывал планов на будущее. Хочешь рассмешить Тейара - расскажи ему свои планы на завтра. Сегодня Де ла Фер в очередной раз играл с судьбой и что она ему подарит в этот раз, никто знать не мог.

+4

13

Ну и где моя прекрасная женщина?))

0


Вы здесь » За гранью реальности » Неоконченная история » Опасные развлечения и юный скрипач


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно