За гранью реальности

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » За гранью реальности » Архив локаций Вильдана » Дом Уильяма Веста


Дом Уильяма Веста

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

[float=left]http://s2.uploads.ru/VPetu.jpg[/float]
Дом Уильяма Веста

Дом на набережной, принадлежащий преуспевающему торговцу Уильяму Весту и его семье.
На берегу, у маленького причала, привязано несколько небольших яхт без парусов. Но использовать их по назначению пробует разве что Даррен. Да и то, вопреки воле своей мачехи.
Перед входом – открытая терраса, где по утрам приятно выпить кофе, наблюдая за размеренными волнами, бьющими о причал, прочесть утреннюю газету и выкурить сигару.
Это старый, двухэтажный особняк из серого камня с облупившейся от влаги штукатуркой. В ряду нескольких таких же домиков в одном из зажиточных кварталов Вильдана. Здесь, в основном, живет мелкая буржуазия, частично – дворянство.
В доме несколько спален, две гостиных, комнаты немногочисленной прислуги, трапезная, кухня и рабочий кабинет главы семейства.
Внутреннее убранство особняка не отличается особой вычурностью, лоском или блеском. Все просто, без изысков и со вкусом.

Отредактировано Ирис Мэй (2012-12-08 13:04:39)

0

2

Начало игры
31-го число Плачущей Сирены 1645 года, вечер

Она стояла на открытом резном балкончике её спальни и смотрела на воду. Хмельной фестиваль внес свои коррективы в размеренную жизнь портового города. Вильдан веселился. И это приторное веселье струилось по воздуху вместе с запахом вина, конфет, духов и моря.
Уильяму были неведомы праздники. Он работал. А в такие дни его дела шли куда лучше, чем обычно. Ортензия скучала. Откровенно. Она жалела, что не поехала на бал, который сегодня устраивали. Жалела, что отпустила прислугу веселиться и праздновать. Злилась на Даррена, который непонятно где пропадал весь сегодняшний день, не спросив на то её разрешения.
Скука. Только скука пробуждает воспоминания, возвращая полузабытые образы тех, кого когда-то любил. Медерик, с его янтарными глазами. То холодный и отстраненный, то, внезапно, вспыхивающий жгучей злобой. Она тщетно искала его теперь в отражениях зеркал. Она перестала быть ему интересной ещё тогда, 15 лет назад, на злополучном балу в королевском дворце Ацилотса. Все кончилось, даже не успев толком начаться. Но теперь уже было достаточно того, что она его помнила. Любила. И принимала таким, какой он есть.
Даррен… нет, не вздорный мальчишка с линялыми волосами. Тот, другой. Его образ уже размылся, став каким-то призрачным, мутным. Будто и не было нескольких шальных месяцев. Будто ничего никогда не было. И это только один из полузабытых снов, куда умела пробираться таррэ. Наверное, памяти свойственно избавляться от тяжелых воспоминаний. А то время, пусть и осталось самым счастливым временем в её жизни, приносило теперь почти физическую боль и тяжелый стук в висках.
“Полно! Хватит, перестань!” – Набатом по мыслям, чувствам и эмоциям. А следом – звук захлопывающейся входной двери. Тишина и пустой, всеми покинутый дом. Это будет кощунством, если Ортензия проведет день в тоске, воспоминаниях и унынии. Когда весь город вертится в праздничном, хмельном хороводе.
http://i.imgur.com/WBlD69B.png [ Центральная площадь ]

+1

3

[ Портовый склад ] http://i.imgur.com/Sahjk3d.png
1 число Высоких Приливов 1645 года, первая половина дня.
Снег и солнце. Снег был холодным, а солнце нещадно жгло голые плечи. Сцепив зубы Даррен брел по горному склону, то и дело проваливаясь в снег по колено. Нестерпимо яркий свет делал картину окружающего мира черно-белой. Даррен открыл глаза. Его разбудило солнце, радугой пляшущее на смеженных ресницах. Он был дома. В собственной постели в маленькой коморке мансарды дома Уильяма Веста. Какое-то время он бездумно смотрел в потолок. Память о прошедшей ночи неохотно возвращалась пульсирующей болью в изрезанной ладони. Но открытой раны не было. Лишь свежий шрам. И чувствовал он себя гораздо лучше, чем ожидал.
В первый раз после призыва Миреля он неделю провалялся с горячкой. Вест тогда тоже был в отъезде, а мачеха не сочла нужным тратиться на лекаря, лелея подспудную мысль, что при удачном раскладе ненавистный пасынок благополучно отойдет в мир иной еще до приезда отчима. Однако, тут был некоторый просчет. Мальчишка был слаб здоровьем, но цеплялся за жизнь с таким остервенением и решимостью, что отделаться от него без постороннего вмешательства было не так уж и просто.
В памяти смутно вплыли вчерашние слова Ортензии:
− Ты пил? Даррен… Ты пил, как и твой алкоголик отец? Ты хоть понимаешь, как будет зол Уильям? … Не ребенок, а Тайарово отродье…
Скверно. Вест был великолепным прикрытием еще и потому, что неплохо относился к пасынку. И в чем-то даже доверял ему. Потерять это доверие сейчас, когда он так близок к тому, чтобы заполучить «Крылатый» было бы крайне несвоевременно. Нет, Даррен не пил. Он не выносил алкоголь. Совсем. Но Уильяму Весту знать об этом необязательно. Уж лучше так. У Дарра плохая наследственность. Хмельная ночь. Карнавал. Все можно объяснить при желании. Мирель не выдаст, это не в его… не в ее интересах.
Даррен соскочил с кровати, наспех умылся, оделся и легко сбежал вниз по крутой лестнице. Кухарка встретила его с неизменной теплой улыбкой:
– Даррен! Что с тобой случилось, мальчик? Неужели ты, в самом деле, отважился напиться на фестивале? Это правда?
– Нет, госпожа Тинс, – Даррен отрицательно качнул головой. Уж кто-кто, а кухарка этому никогда бы не поверила. – У меня просто закружилась голова, и я упал с помоста.
А вот в это поверит. С легкостью. Люди легко верят в то, во что хотят верить. А навязчивой, как наседка, кухарке Вестов нравилось думать, что несчастный сиротка уже давно умер бы без ее заботы. Еще бы. Ведь она так гордилась своей добродетельностью.
– Вот! – кухарка торжествующе ткнула половником в сторону управляющего. – Я говорила вам, Альфред, что наш Даррен не мог так поступить! А хозяйка вечно клевещет на него. Будешь обедать, Дарр?
– Да, спасибо, госпожа Тинс.
Кроме Даррена госпожой кухарку никто не величал, и она таяла от такого обращения, как кусок масла на горячей сковородке. Что ж, ему было не сложно.
Стакан воды, подсушенный хлеб и отварные овощи без соли. Гадость. Но ничего другого он есть все равно не мог. Еда для него никогда не была удовольствием. Она нужна лишь для того, чтобы жить.
– Спасибо, госпожа Тинс! – Даррен сорвался с места, намереваясь удрать в доки. Он проспал несколько часов, а впереди было много дел. Мальчишка легко проскочил холл, влетел в гостиную и остановился, попятившись. Обычно в такое время Ортензия здесь не появлялась, а сразу из своих покоев спускалась к обеду. Но сегодня у них был гость. Даррен подумал, что скоро начнет люто ненавидеть этого лоддроу. Какого Тейара ему тут понадобилось?
– Простите, – упираясь спиной в дверь, Даррен неловко попытался ее открыть.
«Идиот! Надо было идти через парадный вход…»

Отредактировано Даррен (2012-11-23 15:19:51)

+3

4

[ Портовый склад ] http://i.imgur.com/Sahjk3d.png

− Вы давно знакомы с ним, Люций? Не ребенок, а Тайарово отродье.
- Впервые увидел его вчера, - честно сознался лоддроу. Действительно, ни в одном из его видений он не видел ничего кроме шрама и не догадывался, что его владельцем окажется мальчишка. Тем более такой мелкий и легкий.
Мысль проскочила в голове Вечного и задержалась там. Стоп. Если он хоть что-то понимает, ребенок 15-ти лет не должен быть настолько легким. Учитывая явно не самое благожелательное отношение к Даррену мачехи, это наталкивает на неприятные выводы. Которые, впрочем, еще надо подтвердить.
С парнем на руках он проследовал за Ортензией.
Дом произвел на Люция скорее благоприятное впечатление, в отличие от выделенной его ноше комнаты. Ситуация нравилась Меняющему пути все меньше и меньше.
Мало того, что Даррен способен тянуть из окружающих силы, что является опасным даром, так еще и окружение его не способствует тому, чтобы он был направлен на благо. Хорошо, что Владыка решил вмешаться.
Помимо всего прочего, Вечный считал, что дети – это величайший дар и обращаться с ними следует соответственно. Герцог Крейвен, не смотря на то, что был типичным лоддроу – то есть довольно холодным и равнодушным, своим детям давал вообще все – что они хотели, могли хотеть и на что не хватало их воображения. А тут Люций начинал подозревать, что мальчишка даже не ест в волю. Это было неприемлемо с моральной точки зрения. Настолько неприемлемо, что у него возникла настоятельная потребность это изменить. Что вообще-то, случалось нечасто. Хотя, возможно, повлияло то, что недостойное обращение с детьми в его глазах было непростительным грехом и позором.
Отчет в том, что Даррена его помощь не порадует совершенно, он себе отдавал.
Не то чтобы его интересовало мнение парня по этому вопросу, конечно.
Уложив ребенка – ему 15 лет, строго говоря, это уже не ребенок, но Люция это тоже не волновало – на кровать и укрыв одеялом, лоддроу спустился к хозяйке дома, которая ждала его в гостиной.
- Я, как уже говорил, не против постараться повлиять на вашего пасынка, миледи, - улыбнулся Вечный, устраиваясь в кресле, - но, к сожалению, с Дарреном я знаком весьма условно, так что буду благодарен, если вы расскажете мне о нем. И, конечно, я бы хотел знать, что вы от меня ожидаете.

+2

5

[ Портовый склад ] http://i.imgur.com/Sahjk3d.png
1 число Высоких Приливов 1645 года. Первая половина дня.

Дома Люций отнес еле живого Даррена в его комнатку на мансардном этаже. А она даже не волновалась. Мальчишка оклемается. Здоровье у него было, конечно, слабое, но вот жажда жизни огромная.
Ортензия наспех привела себя в порядок и сменила праздничный, карнавальный наряд на повседневное платье. Бессонная ночь давала о себе знать. Бессонную ночь она вылечила холодной водой и косметикой.
Затем они вместе с Люцием удобно расположились на мягких креслах гостиной за кофе и разговорами.
– Я, как уже говорил, не против постараться повлиять на вашего пасынка, миледи, - улыбнулся лоддроу, устраиваясь в кресле, – но, к сожалению, с Дарреном я знаком весьма условно, так что буду благодарен, если вы расскажете мне о нем. И, конечно, я бы хотел знать, что вы от меня ожидаете.
– Рассказать о нем? Что же… если вы готовы слушать…
Рассказ её был долгим и длинным. С момента появления женщины в доме отца Даррена. Отчаявшегося, почти спившегося мужчины. Что мальчик был похож скорее на лесного звереныша, нежели ребенка. Тощий как палка и к тому же дикий. Как она пыталась привить ему хотя бы минимальные манеры и культуру, но паршивец был, похоже, необучаем. Или его интересовали совсем другие вещи. Жизнь смилостивилась над обоими, когда Этьен, наконец, ушел в иные миры и она вышла за Веста. Правда сговорчивее от этого Даррен не стал. Скорее напротив.
Ортензия рассказала Люцию, как, переехав в дом Веста, Даррен несколько дней вообще ничего не ел и держался волком. Как кухарка стала кормить его по собственной безсоляной и парной диете. И про свои желания отдать его в монастырскую школу, например, святой Ванессы, где о нем бы заботились хорошо. Точно лучше, чем здесь, где до него нет дела ни Уильяму, ни ей, ведущей семейное хозяйство, ни слугам, которые только балуют ребенка, и так подверженного многим порокам.
Служанка прервала её историю примерно на половине, пригласив гостя и хозяйку к обеду. Даррен к нему, конечно, не спустился.
Разговор, между тем продолжился о том, что молодой учитель плох и немногим старше Эгерта. Учит он тоже плохо. Вернее учит хорошо. Науке. Но неужели Люций сам не видел, что если парень так себя ведет в столь юном возрасте, то каким он будет, когда подрастет? Здесь нужна твердая рука и непререкаемый авторитет, коими, увы, никто из её и Даррена окружения не обладает.
Зачем она все это рассказывала? Люций был посторонним. И Люций вызвался помочь. Все просто. Ортензия не желала Даррену зла. Она просто видела в нем что-то страшное. Опасное. Неуправляемое. И это, чем старше был мальчик, становилось в нем все сильней.
– А вы слышали, Люций, что в городе поговаривали, будто бы он нарочно упал вместе с Ремом Остином со скалы, зная, что тот плохо плавает? Даррен выплыл, а бедного Рема так и не нашли. Вы думаете это ребенок? А это сущее Тайарово зло. – Они снова спустились в гостиную. Теперь уже чтобы выпить по бокалу вина. И в этот момент зло жизнерадостно ворвалось в комнату.
– Простите, – Жалобно пискнул, упершись в дверь и поменялся в лице и стал таким испуганно-милым, что его захотелось пожалеть. Но жалость была не в её правилах.
– Видите? Разве не это я говорила? Неподобающее юноше поведение. – Она усмехнулась. – Даррен, выйди пожалуйста. Постучись и зайди снова. Как положено мужчине, а не портовому пьянчуге.

+3

6

Вечный слушал, и слушал внимательно.
То, что говорила о парне Ортензия, во многом подтверждало его собственные выводы. Конечно, женщина относилась к пасынку куда эмоциональнее. Потому что женщина, потому что суккуб, потому что так или иначе связана с эти ребенком. Ну, и потому что эмоции никогда не были сильной стороной Меняющего Пути.
Возможно она не видела сути Даррена, но определенно чувствовала ее. Люций в чем-то понимал Ортензию. Он сам ощущал смутную тревогу и желание, чтобы сюда была послана иная Длань, желание, которое он безжалостно в себе давил. Только парень не был Тэйаровым злом. Он принадлежал Маре. Впрочем, это дела особо не меняло.
Разрушение было в самой его сути. Оно было неотъемлемым, неотделимым. Но Люций знал, что даже разрушение можно обуздать и направить на благо. Другой вопрос – в захочет ли это сам Даррен. У Вечного начинали формироваться подозрения, что он знает ответ. 
- Что ж, - задумчиво ответил он, когда женщина закончила свой рассказ, - не могу не признать, что ситуация действительно сложная и довольно… - он постучал пальцами по подлокотнику кресла, - неприятная. Я искренне вам сочувствую. И постараюсь помочь. Хотя не уверен, что уже не поздно.
Перед глазами встал недавно проведенный ритуал. Он не видел в Даррене сомнений – вдруг он делает что-то… неприемлемое. Он не видел в нем сожалений, милосердия. С другой стороны, в самом Люции тоже этого не было. Они были в чем-то похожи. Возможно… только возможно, Мара – это Акал Даррена. Вечному не хотелось думать, что будет, если это окажется именно так.
Обычно живым существам доступен весь силовой спектр мира. Это идет как бы по умолчанию. Выбирая какую-либо из сторон, ты теряешь возможность принимать иные. Многие так и не делают этот выбор, спокойно перемещаясь по всему спектру, изменяясь и изменяя, а некоторые, как он сам, отрезают иные пути кроме избранного. Путь Мары для него настолько чужд, что он кажется Люцию неверным, не имеющим права на жизнь. Разумом Меняющий Пути понимает, что истина у каждого своя, но его суть, суть жреца Акала не давала ему это принять.
Не то чтобы он расстраивался по этому поводу, конечно.
- Я думаю, мы оба с вами понимаем, что Даррен – не обычный ребенок, - заметил он, крутя в пальцах бокал вина, - и закрыть на это глаза будет ошибкой. Не отрицаю, возможно, моего опыта и влияния не хватит, чтобы изменить что-то, но я собираюсь попробовать, с вашего разрешения, конечно.
И тут в комнату влетел означенный ребенок, мгновенно изменившись в лице, стоило ему увидеть мачеху.
– Видите? Разве не это я говорила? Неподобающее юноше поведение. Даррен, выйди пожалуйста. Постучись и зайди снова. Как положено мужчине, а не портовому пьянчуге.
- Как воспитанный в семье аристократов, не могу не разделить ваши чувства, - согласился с усмешкой Вечный, - но, думаю, стоит сделать скидку на то, что он не подозревал о нашем здесь присутствии.
Серебряные глаза лоддроу внимательно рассматривали парня.
- Я рад, что вам стало легче, молодой человек. Полагаю, вам следует знать, что мы с миледи Ортензией обсуждали возможность того, чтобы я стал вашим наставником.

Временной скачок в три месяца.

http://i.imgur.com/WBlD69B.png [ Храм Акала на утесе Ротгера ]

+2

7

− Видите? Разве не это я говорила? Неподобающее юноше поведение. Даррен, выйди пожалуйста. Постучись и зайди снова. Как положено мужчине, а не портовому пьянчуге.
Ортензия с деланным негодованием указала пасынку на дверь, ожидая поддержки от гостя. Даррен недобро усмехнулся. Едва заметно. Лишь дрогнули уголки плотно сжатых, побелевших губ, на миг явив миру его истинную сущность. Он тейарово отродье? Так почему бы не оправдать это мнение? Мальчишка вскинул голову, дерзко глянул на мачеху и лоддроу, но, встретившись с безмятежным взглядом Люция, передумал. Месть − блюдо, которое подают холодным, а ненависть то, что придает ему остроты. Не теперь.
− Да, госпожа Вест, − покорно и кротко отозвался он, привычно опустил голову и взялся за ручку двери, вознамерившись покинуть гостиную, обстановка в которой для него была далека от теплой и дружественной.
– Я рад, что вам стало легче, молодой человек. Полагаю, вам следует знать, что мы с миледи Ортензией обсуждали возможность того, чтобы я стал вашим наставником.
Слова Люция заставили мальчишку задержаться. Ему? Наставник? С какого хрена? Даррен выпрямился, напрягшись, как натянутая струна, так, словно его протянули плетью меж лопаток, обернулся через плечо.
Ортензии надоело проводить время в ожидании мужа, который вечно в разъездах? Решила притащить мужика прямо в дом?
«Шлюха!»
Его мнение по поводу этой сладкой парочки в гостиной отчетливо читалось на бледном лице и в презрительном взгляде бездонных, черных глаз. Даррен был далеко не дурак, и видел, какими жадными глазами провожают мачеху мужчины, начиная от портовых рабочих и заканчивая богатыми бездельниками, наводнившими город в преддверии фестиваля. Какой она была, когда был жив отец, Дарр не помнил, но, выйдя замуж за Уильяма Веста, ничего откровенно предоссудительно мачеха себе не позволяла. До сих пор. Но если Ортензии так хотелось в отсутствие мужа развлекаться с этим белобрысым, то причем тут он, Дарр?
− А не пойти бы вам обоим… − Даррен обворожительно улыбнулся, обнажив острые белые зубы, и без малейшего смущения указал направление, в котором, по его мнению, должна была проследовать мачеха и ее гость, а затем, не дожидаясь ответа, вылетел из комнаты, как пущенная из лука стрела.
Он выскочил на дощатый причал и прыгнул в маленький тендер. Через несколько минут хрупкое одномачтовое суденышко, зарываясь носом на невысокой волне уносилось в открытое море, послушно принимая волю ветра и полагаясь на мастерство Даррена и силу отлива.

Эпизод завершен. Скачок в три месяца.
http://i.imgur.com/WBlD69B.png [ Утес Ротгера ]

Отредактировано Даррен (2012-12-08 13:09:44)

+3

8

Три месяца спустя. 1 число месяца Звёздного Инея 1645 года. Утро

Снег затопил Вильдан. То легкий и пушистый, то искрящийся в морозном воздухе, то тяжелый, влажный, липкий. Лед уже тонкой коркой покрыл причал у их дома, а быстроходные лодки переехали в сарай. Ортензия ждала.
Последние три месяца, после того как за Дарреном захлопнулась дверь гостиной, оставив их с Люцием в недоумении, она потеряла и сон и покой.
Столько лет их далеко не радужных отношений были перечеркнуты в одну минуту… на бессчетное количество дней. Она волновалась, искала, скучала, ждала. Тщетно. Словно и не было никогда в Вильдане белобрысого мальчишки с дурным характером.
− Тимми, клянусь, я тебя придушу, если ты не скажешь где он прячется! – Досталось всей их славной компании. Ортензия хладнокровно и методично вела с ними беседы, подкрепляя их живописными угрозами. Бесполезно.

Ей случилось один раз попасть в его сон. Но тот был таким сюрреалистично-нереальным и таким ужасающим, что в вихре меняющихся образов она едва смогла дотянуться до юноши.
− Даррен, милый Даррен… -  Ортензия мягко положила руки ему на плечи. – Дар, подарок… прошу тебя, вернись домой. Я очень тебя жду. Я очень волнуюсь.
Она провела ладонью по его спутанным волосам и нежно дотронулась губами потрескавшихся на ветру губ быстрее, чем сама поняла, что это кажется непозволительным.
− Нет… - Небрежный взмах руки и она разлетелась на миллион осколков. Едва успела освободиться из плена сна и села на кровати, взявшись за шею. Будто её лишили дыхания. Будто её дар внезапно пропал. И с тех пор её желание снова очутится в его снах, наталкивалось на какую-то невидимую стену. Но это значило, что он жив. Жив! И это немного успокаивало тревожное сердце.

Уильям вернулся через месяц. Он был ужасно не доволен сложившейся ситуацией. Между ними пролегла изломанная, тонкая и расширяющаяся пропасть непонимания. Ортензия поджимала губы и старалась казаться спокойной, обычной, любящей. Но раздражение и злость разрастались в ней с каждым днем, с каждым сказанным им словом. Вест, похоже, был уверен, что она собственноручно избавилась от пасынка. И самое страшное, что он предполагал, будто к весне его тело может всплыть в порту и тогда, Ортензия, несомненно получит по заслугам. Никакие уверения прислуги и лоддроу, который тоже присутствовал тогда, не убеждали его. Женщина вздохнула с облегчением, когда он был вынужден снова уехать по делам. Его общество стало невыносимо.
Люций изредка навещал их дом. Таррэ не знала, с чего этот мужчина проявляет такое искреннее участие в жизни семьи, но понимала, что если кто-то сможет отыскать Даррена, то только он. Поэтому всегда принимала гостя с радостью и ждала новостей.

+3


Вы здесь » За гранью реальности » Архив локаций Вильдана » Дом Уильяма Веста


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно