За гранью реальности

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » За гранью реальности » Неоконченная история » Распустившуюся ниточку кто-то может подхватить.


Распустившуюся ниточку кто-то может подхватить.

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Единственное, чему учит нас опыт, —
что опыт ничему нас не учит.
(Андре Моруа)

http://s6.uploads.ru/9H32p.jpg
Косточка Белого дракона , Кристиана (Сангрей) Вайкерстаф
http://i.imgur.com/NVPk4KZ.png

2. Время действия: Три года тому назад. (1643 год, теплое лето)
3. Место действия: Великий город Хартад.
4. Описание ситуации:
Начало карьеры Олафа Каппелена, очередное пиршество Кристианы Вайкерстаф. Они просто выполняют свою работу и не забывают играть отведенные им роли. Причем получается у них по началу на все сто процентов. Но как говориться, планета круглая и для кого-то слишком тесная. Одна случайная встреча забывается, но если это "происшествие" происходит постоянно, непроизвольно начинаешь вглядываться и понимать, что вляпался в очередную историю.
5. Дополнительно: Можно сменить множество масок, но найдется то, кто все же увидит истину происходящего.

+2

2

«- Потанцуй, может быть чего-нибудь и добьешься,» - подумала Кристина со скучающим взглядом посмотрела на сидящего перед ней слугой. А ведь он и правда подергивался, как будто хотел пустить в пляс -  с таким вот вдохновением он говорил про предстоящее празничество.
Что ж, давно Тина не развлекалась как следует, заказы в последнее время были мелкими, а тут ее заинтересовало больше не само пиршество, а его месторасположение. Город Хартад. Давно она там не была…
Итак, заказ заключался в отборе лучших из лучших, дабы ублажить одно графа с толстым кошельком в кармане. Как только произнесли его имя и короткую историю о его недавнем обращении, женщина поняла о ком идет речь. Кристина помнила его тощим избалованным мальчишкой, что был довольно таки богат, но вот здоровье у того похрамывало. Нашел выход - обратив свои желания в реальные потребности. Вайкерстаф дала свое согласие, на то, что обеспечит тем, чего он так хочет. Но с выполнением некоторых условий, помимо денежного вознаграждения.
Сборы были не долгими, но вот планирование, как попасть в город, не привлекая внимания, было довольно таки затруднительным. В конечном итоге Тина приняла решение не скрываться. Роскошная, шумная процессия в виде нескольких экипажей, прибывшая на празднования дня рождения графа Монте-Кристо [ссылка на внешность]. Кто остановит богачей, что решили в очередной раз развлечься? Здесь не нужны визитные карточки, роскошь говорит сама за себя. Пара взяток – и все двери перед тобой раскрыты, никто не лезет туда, куда не нужно. Ведь не все рабы послушны… Кляп во рту и цепи не всегда могут удержать их.
Хартад - Величественный город. У него были свои темные уголки. Но благодаря свету возникает тень, куда прячутся те, кто не желает раскрывать свою истинную сущность… а света здесь предостаточно.
Кристиана выглянула в окно своей повозки, отодвинув шторку. Был день, солнечный день. Жители города выходили из своих домов, чтобы поглазеть на шествие. Тут взгляд вампирессы упал на светловолосого мальчишку, она легко подмигнула ему, улыбнувшись,  и отпустила ткань, что скрыла ее лицо от палящего солнца.
Процессия доехала без происшествия. Основная свита направилась к парадному входу, но пара закрытых карет скрылась за садом, где был приготовлен вход в особое помещение для других «гостей».
- Вечеринка будет закрытой, вход строго по приглашениям.
- Приглашенных будет много? – Спросила Тина, принимая поданную руку слуги, чтобы выйти из своего экипажа. [float=right]http://s7.uploads.ru/bYTpL.jpg[/float]
- Не то, чтобы…
Вампиресса закатила глаза, понимая, что не было не все досказано во время заключения сделки. Пиршество намечалось не таким скромным, как ей его описывали. Уже прибыло достаточно гостей.
- Это будет стоить Вам дороже, - сквозь зубы проговорила графиня, с негодованием осознавая, что вряд ли это составит проблемы.
Но даже на такой случай было решение. Кристиана дала своей прислуге распоряжения. Главное заключалось в том, что смирные рабы будут находиться в зале среди гостей, преподносить различные напитки и яства. Выставленные же напоказ, устроят шоу в виде танцев и небольшого музыкального представления. Ненавязчивая расстановка пешек в этой толпе не вызовет лишних вопросов в ее участии. Но, а особый подарок будет ждать хозяина в другом помещении…
Как только солнце село, и мир поглотила ночная прохладная тьма, началось веселье. Тина старалась не особо выделяться в этой блестящей толпе. Дамы не надели тяжелых юбок, дабы отдаться танцам полностью, мужчины позволили себе не наряжаться в чинские одеяния. Несмотря на открытость, все были безлики, каждый знал секреты сегодняшнего вечера, но никто не смел заговорить о нем открыто. Кристиану это удовлетворяло. Но было то, что объединяло здесь каждого пирующего. Все гости являлись родовыми вампирами, но переодетые в расовые различия. Хозяин желал, чтобы его приняли в «семью», глупый ход избалованного мальчишки.
Плавно передвигающиеся рабы были облачены в полупрозрачные ткани, что выгодно подчеркивали их достоинства. Тине не обязательно было следить за ними, это была работа других ее подчиненных, но от взгляда не ускользали движения каждого подготовленного раба.
Кристина была в «костюме» эльфа. Острые уши не скрывала высокая и пышная прическа, украшенная красным цветком. Яркий макияж, цветной рисунок на руке, но завершал образ простое белое платье, добавляя во внешний вид вампирессы какую-то недосказанную невинность.

+1

3

- Не забудь!
- Не забуду.
- Не забудь!!
В ответ донеслось нечленораздельное "млевлебле", передразнивающее гневные и очень важные напутствия, летящие в спину. Иногда особи человеческой расы бесполезно объяснять, что стоящий перед ней ребенок может быть старше ее на десятки лет. И пусть разница в развитии, впрочем, оставляет этого великовозрастного по людским меркам ребенка ребенком, это совсем не означало, что ему стоит проедать серое вещество повторением, точно он родился на свет с непоправимыми отклонениями в извилинах. В конце концов, в его возрасте старшая сестра уже вовсю крутила романы. Нет, слабый аргумент, ведь мозгов ей это точно не прибавило.
Олаф от усталости запутался в собственных суждениях, удаляясь от могучей бабы, с которой держал нелегкий разговор. У нее пропал котел, вы представляете? И для этого, разумеется, потребовалось обратиться в Гильдию. Она два часа заставляла новичка, не без ехидства посланного начальством на это "дело", изучать "место преступления". Узнав историю ее карьеры кухарки, но ровным счетом ничего этим не добившись, Олаф с нескрываемым облегчением вырвался на свободу, пообещав, что придет завтра.
От расстройства лоддроу прошагал всю улицу бесцельно, ни о чем не думая кроме как о заправке своей опустевшей фляги. А затем в конце концов обратил внимание на припекающее солнце. Это время года ему было очень неприятно. Обывателям становилось жарко, сонно и лениво, а ему, как представителю расы, обитающей в вечных снегах, было худо вдвойне. Олаф спешно шагнул в тень нависающих крыш, но струя пота уже скатилась по виску. Потеть Олаф категорически не предпочитал, поэтому какое-то время стоял и яростно утирался платком. Потеющий лоддроу, пф.
Мимо пронеслась пара мальчишек, за ними степенно, но с намеком на поспешность проплыли толстопузые завсегдатаи пивной. Стремглав скакнули три молодые девицы, потом прошагал какой-то важный дед с устрашающей тростью. И все были нацелены на поворот улицы, где начиналась широкая дорога, являющаяся главной в городе, так как шла разветвляясь от самых ворот. Видимо, происходило что-то интересное.
Олаф увидел вереницу карет, неспешно, будто наслаждаясь вниманием движущуюся мимо простого люда, собравшегося поглазеть. Все простолюдины любят судачить о тех, кто имеет деньги, а здесь, судя по наличию герба на дверцах карет, денег было с избытком. Олаф прищурился, что-то припоминая. Этот герб откуда-то был ему знаком, но мысль сбил гаркнувший над ухом мужик.
- Вона, иштэ знатные! Едют налоги наши проедать!
Кто-то в толпе ему возразил, мол, кареты не Хартадские, так что налоги проедаются не наши. Третий рявкнул, что наши налоги проедятся вне зависимости от того, кто едет в карете. Раздались еще вопли, в основном одобрительные, и лоддроу нервно снял треуголку. Поступок безотчетный, может, ему казалось, что наличие головного убора дороже соломенной шляпы автоматически делает тебя проедателем налогов. Быть обиженным нервной толпой не хотелось.
В глубине одной из карет что-то блеснуло. Олаф моргнул. Ему показалось, что это был блеск драгоценного камня, одного из тех, что покоится в каком-нибудь старинном ожерелье богатой супруги богатого супруга. Однако, как же он удивился, когда понял, что это сверкали женские глаза. Олаф моргнул, а прекрасная обладательница неземных глаз, наверное, расценила его приоткрытый рот как комплимент, подмигнула и скрылась в темноте кареты, опустив шторку.
Олафа, точно жало насекомого, пронзила навязчивая мысль. Он завертел головой, изучая другие кареты, но из них больше никто не выглядывал подмигнуть хартадским налогоплательщикам. К тому же, последние кареты были закрытыми. Лоддроу стало очень важно узнать, кто еще едет внутри, поэтому он поспешно выбрался из галдящей толпы, продолжающей обсуждать финансовое положение простого люда, и двинулся за процессией.
Он старался не бежать, но ноги сами несли следом за странными каретами. Олаф вспомнил, что за герб был на дверцах. Герб знатного вампирского рода, к Хартаду отношения не имеющего. Это обычное дело: в городе есть богатеи, к которым наведываются в гости разнокалиберные приятели из других земель, официально или повеселиться на закрытой вечеринке. Судя по дразнящей демонстрации на главной улице, где-то в городе сегодня будет именно закрытая вечеринка - богатеи любят такой приемчик. Даже если вам триста лет, вы не устанете хвастаться деньгами, а уж что говорить про маложивущие расы.
Олаф не мог объяснить, почему его так взволновало наличие эльфийки в вампирской карете.
Его знаний о древней расе вампиров и о не менее древней расе эльфов хватало на то, чтобы знать: у вампиров не бывает острых ушей, а эльфы, кажется, могли обращаться, но опять же - уши это не объясняло никак. Значит, в карете едут всем скопом, все закадычные друзья? Негоже знатным семействам "подвозить" знатное семейство другой расы, это, очевидно, ни в какие рамки. Если нет средств на свой экипаж - кому ты сдался, таскать тебя по закрытым вечеринкам. Или же Олаф что-то упустил.
На самом деле действительно упустил. Все это было очень странно и щекотало стажеру исполнительного отдела кишки. Он время от времени забывал об одной своей маленькой расовой особенности - шестое чувство, которое включается в самый неожиданный момент, и потому беспокоился и не понимал, что им движет.
На самом деле очеловеченный лоддроу - печальное зрелище.

***

Олаф опомнился только тогда, когда понял, что закрытые кареты остановились. Он неосознанно последовал за ними, как только те отделились от пышных карет, следовавших впереди, и свернули в менее заметную улицу. Почему-то парень не удивился, такой поворот вещей казался ему очевидным. И все же пребывал в легком шоке, поняв, что торчит посреди дороги, уставившись в спину крепкой темной повозки, с козлов которой спрыгивает плечистый мужчина. Ему явно пытались придать "вид", напялив на его могучую спину камзол, нервно потрескивающий при резких движениях. Мужчина непосредственным шагом двинулся к окаменевшему лоддроу и вроде бы даже улыбался.
- Вам помочь, господин?
Олаф задрал голову, чтобы взглянуть в глаза кучеру. Кулак обладателя такой дружелюбной улыбки мог за раз выбить половину зубов вашему покорному.
- Господин? Я просто заметил, что вы уже некоторое время следуете за нашими каретами. Все в порядке?
Тут лоддроу понял, что улыбка наклеенная. Она просто не может быть такой естественной на лице того, кто очевидно хочет отправить тебя в нокаут. Очень хорошо чувствовалось, что кучер не может это сделать по железному приказу, и ведет себя вежливо только для того, чтобы избежать проблем.
Все это дело начинало скверно пахнуть.
Лоддроу хотел невозмутимо пригладить волосы и оскорбиться, но немедленно спохватился, уже занося руку: на руке было кольцо гильдии. По какой-то причине он не желал демонстрировать его кучеру. Тот донесет хозяевам, что ими заинтересовалась одна из самых крупных гильдий Фатарии, а это грозит неприятностями прежде всего Олафу. Ему не следует навлекать неприятности на свою альма-матер.
- Прошу прощения, вы ошиблись, - парень любезно растянул рот в ответной улыбке. - Я всего лишь спешу на встречу, страшно опаздываю. Моя сестра, знаете, родила сегодня. Мы с семьей решили закатить банкет по такому случаю! Я обещал богатый тост, негоже будет опоздать.
И Олаф немного нагло подмигнул кучеру, а после припустил прежним скорым шагом дальше. Проходя мимо закрытых карет, он споткнулся о торчащую сверх положенного ось колеса и вскрикнул. Упершись ладонью в стену кареты, Олаф изучил свою икру, по которой царапнула ось.
- Ильтар-создатель! - встревоженно пробасил кучер, стремительно возникнув возле раненого. Из-за кареты, стоящей дальше, высунулась еще одна кучерская голова, менее приветливая в своем свирепом оскале.
- Че стоим?! - рявкнула она.
- Подожди, не видишь, господин поранился.
Но кучер на за "господина" беспокоился. Он встал так, чтобы дверь кареты находилась за его спиной, и только потом наклонился к повреждению.
- Да нестрашно, - с неудовольствием пробурчал лоддроу. - Порвал штанину, да поцарапал кожу.
- Вам не нужна помощь?
- Ах, оставьте, - мах-мах ручкой. - Это досадно, конечно, вам бы ось подпилить. Этак вас оштрафовать могут!
- Непременно, непременно, передам хозяйке!
Олаф еще немного вглядывался в клок штанины, пока кучер в нетерпении танцевал на месте. Затем лоддроу убрал руку с кареты, оправил одежду и с достоинством захромал прочь, не забыв на прощание дать еще нравоучений всяким недотепам, которые думают, что длинные оси в колесах - это красиво. Кучер с облегчением возвел очи горе, затем махнул рукой так и торчащей морде с другой кареты, сел за вожжи и процессия тронулась.
Олаф перестал хромать, как только очутился вне поля их зрения. Кареты скрылись за поворотом, и лоддроу привалился к стене, напряженно осмысливая все, что он увидел и услышал.

Отредактировано Косточка (2014-01-13 00:21:26)

+2

4

От внимания Кристианы ничего не ускользало. Передвижение рабов, заинтересованность гостей их похотливый блеск в глазах. Все это было не ново для графини. Она знала цену каждой плененной ею души. Она являлась хозяйкой положения и только это ее  удовлетворяло.
- Как обстоят дела с приготовлениями? – Проговорила Тина, не отрывая взгляда от танцующей толпы. Рядом с ней появился тот, кто был ответственен за рабов. Тот подал ей бокал с белым вином.
- Все довольно гладко. – Кивнул слуга. Он завел руки за спину, сплетая пальцы в замок.
- Без происшествий? – Женщине не понравился неуловимая недосказанность.
- Без…
Графиня повернулась к таррэ. Да, единственные кто разбавлял всю эту вампирскую толпу, были ее рабы.
- Мне сообщили, что был замечен некий, что неотлучно следовал за экипажем в котором находились рабы. Но как оказалось это всего лишь недоразумение.
- Вряд ли в этом городе случаются недоразумения, - хмыкнула Кристина, решаясь сделать глоток предложенного напитка.
- В нем не было ничего примечательного.
- Ветру в поле нельзя доверять. И не мне Вас учить… Свободен.
- Да, госпожа, я Вас понял. – Он кивнул и подумал о том, что не зря отправил проследить за незнакомцем до его местоназначения. Но как оказалось след того быстро простыл…
- О Боги, Вы как всегда прелестны. – Мужской голос коснулся слуха вампирессы. Она тут же его узнала.
- Боги тут не причем. – Блеснула совершенно неэльфийкими клыками Тина.
- Вы не верите их дарам?
Не так давно она встретила бледного мальчишку, что потерял смысл своей жизни. И Кристина смогла даже в этом найти выгоду. Зажечь искру в угасающих глазах молодого человека не составило труда, показав, за что можно бороться в этом мире. Парочка наложниц сделали свое дело, они спасли умирающий род… Оставшись в долгу перед Вайкерстаф.
Теперь перед Кристиной молодой перспективный граф. Хотя и с некоторыми нынешними недостатками, но они пройдут с годами. А «дружба» только окрепнет. Его молодость надолго застынет на этом милом личике, жажда заставит быть хитрее и изворотливее, богатство позволит получать, то, что он захочет.
- Вам они не даровали того, что Вы желали на протяжении недолгих лет своей жизни. Вы получили это другими способами.

- Вы все так же учите меня жизни.
- Я лишила Вас девственности, но уж точно не собираюсь учить жизни.
– Быть милой ей не приходилось, но и полностью открываться перед графом женщина не собиралась.
Алый блеск в глазах новоиспеченного вампира, загорелся еще ярче, юноша махнув рукой отпуская свою свиту. Которая неустанно следовала за ним. Когда же он осознает, что слюнявчик ему уже не к чему?!...
- Вы даровали мне более чем новый взгляд на жизнь. И сейчас я хочу насладиться, то, что было мне обещано.

- Прошу Вас подождать еще немного времени. Вы же не хотите оставить гостей, не удовлетворив их своим присутствием.

- Многих Вы знаете из присутствующих?
- Достаточно, чтобы понять мало, кто сможет меня развлечь сегодняшним вечером.

- Вы как всегда честны, но боюсь, что Вы ошибаетесь. – К графу приблизился слуга и сообщил о новых гостях, - Прошу меня простить, - Монте – Кристо коснулся губами тыльной стороны женской руки, - желаю встретить достойного Вас собеседника.
- Уж поскорей бы, - вино было допито.

+1

5

Олаф не первый день на свете жил, однако, был достаточно неопытен, когда дело касалось безболезненного выпутывания своего носа из чужих дел. На предыдущем месте работы было проще: тебе говорят - ты исполняешь, всегда зная, что начальник абсолютно уверен в своих распоряжениях. Слаженная машина обмана в подвале конторы работала безотказно; могучая система, в которой были весьма крупные шестеренки, безотказно толкающие механизм. Замкнутая цепь, где не было лишних деталей. И Олаф знал, что случалось с инородными телами, попадавшими в механизм и мешающими его работе. Их убирали. Логично, правда?
Теперь ему было очевидно, что сам он только что стал инородным предметом, оказавшимся в опасной близости от толкающих одна другую деталей. Другой механизм, который вполне вероятно соединялся с его бывшим механизмом одной маленькой шестеренкой. Сборище механизмов, соединенные такими маленькими фигулинками, назывались у гномов машинами. Олаф интересовался их изобретениями (разумеется теми, что они не прятали от глаз посторонних) и пришел к выводу, что между изобретениями этих кудесников и реальной жизнью проводится отличная параллель.
Машина называлась прозаично: преступный мир.
Одно толкает другое. Заказные убийства, незаконные сделки и перевозки, торговля живым товаром. Все это существует в симбиозе ради выживания отраслей. Олаф запачкал рыльце на контрабанде и когда-то полагал, что это не так плохо, как если бы он связался с работорговлей. В конце концов ему стало ясно, что это не оправдание и имя ему не обелить, просто говоря, что "хотя бы не людей продаю". Затем он перестал пытаться оправдать свой способ заработка в своих же глазах. Здесь родился цинизм.
Но куда он делся теперь?
Когда Олаф невидящими глазами смотрел на свою едва поцарапанную ногу, - вынужденную жертву - стены кареты рассказывали ему неприятные вещи. Он увидел садившихся внутрь людей, их там было много, больше, чем стоило помещать в одну карету для комфортного путешествия. Он видел, что в карете недавно кому-то было плохо, и он хватался за стену в попытках остановить неутихавший кашель. На стену попали капли крови. Еще раньше... там были другие люди. Еще раньше - снова другие. Если бы Олаф простоял дольше, упираясь ладонью в стену кареты, навлекая на себя подозрения со стороны кучера, он не сомневался, что увидел бы еще больше и больше людей, многие из которых садились в нее в первый и последний раз. Некоторые бывали там повторно, но их было мало. У лоддроу не возникло ни малейших сомнений по поводу того, кто ехал в таких повозках.
И теперь, чтобы его знание не было наказуемо, Олаф опрометью пустился петлять по близлежащим улицам, стараясь по возможности не отходить далеко от людных мест. Он прекрасно знал, что значит встрять в механизм преступного мира. Особенно такой чуткий, как работорговля. Лоддроу не бежал сломя голову, чтобы привлечь к себе внимание, но и старался не ковылять. По пути он лихорадочно соображал. И дураку ясно, что ему не следует продолжать следить за каретами. Изнанка его дернула пойти за повозками, набитыми рабами! По-хорошему Олафу следовало немедленно нестись в Гильдию, докладывать об этой тетке с ее растреклятым котлом, и самому паинькой сидеть среди своих коллег. Даже самый влиятельный работорговец, заподозри он неладное, не сунется искать не в меру любопытного лоддроу в замок «Дракон». Разумеется, если только он уже не сидит там... Нет, эта тема под запретом. Останется ли вера во что-либо в мире, если продолжать строить такие предположения?
Олаф, зазевавшись, едва не врезался в лошадиный круп. Всадник заметил шарахнувшегося пешехода и рассерженно заворчал.
- Извините, - пробормотал лоддроу, поправляя треуголку на голове и отскакивая от лошади на добрых два метра. С этими животными у него были особые отношения, но это уже совсем другая история.
- ...отсюда, пока стражу не позвал! - расслышал парень. Всадник отвернулся от него и гаркнул кому-то:
- Шевелись! Почту не растерял?
- Нет, сэр!
- Не повышай голоса на меня, сученыш! Ноги повырываю! Седлай свою клячу и поехали обратно.
Горлопан резко вытащил из-за пазухи трубку и истеричным движением раскурил ее.
- ...весь день наперекосяк из-за этого приема. Распустили прислугу, ублюдки богатые, если мы не успеем передать посылки в резиденцию до начала их праздничка, нам не заплатят за эту неделю. Шевелись, шакалиный сын! До драконова замка еще скакать.
Его молодой помощник от испуга в мгновение ока оказался на лошади, и оба всадника исчезли с площади так быстро, что окружающие только успевали поднимать с земли слетевшие шляпы и чертыхаться.
Олаф в это время галопом несся по ответвленной улице, начав свое движение чуть раньше, чем его случайные наводчики. В городе всего одно поместье находится недалеко от замка «Дракон». В городе по негласному правилу, установленному богатеями, в один и тот же день может быть только одна закрытая вечеринка. Шито белыми нитками? Олаф несся во весь опор, забыв, что меньше получаса назад брезгливо утирал пот со лба платком - сейчас тот катился градом по его раскрасневшемуся лицу.
Помнится, не так давно он подумал о том, чем чревато будет совать нос в дела, за которыми стоят крупные фигуры, чье торжество осмыслено властью, не знающей ни предела, ни колебаний.
Но позже, - эта мысль мелькнула и тут же задала стрекоча, словно застеснялась своего существования - Олаф так же припомнил, что теперь является стражем порядка. В конце концов, знание - не только оружие, но и защита. Он сумеет выяснить, кто стоит за работорговлей в Хартаде, или хотя бы попытается.
Может, заслужит повышение? Олаф на бегу ухмыльнулся. Такая непозволительная роскошь, в то время как дыхание сбилось и в груди закололо, а в районе горла будто просверлили лишнюю дыру рядом с трахеей.
Его ноги уже сильно устали, а он только выбежал за черту города. Мысли в голове стали лаконичными и скупыми - организм всячески экономил, чтобы продлить качество своей работы на приемлемом уровне, учитывая угрозу изнурения.
Добраться до поместья Монте-Кристо.
Когда наконец добрался, лоддроу был готов свалиться в дорожную пыль и не шевелиться целый час. Может, больше, если не затопочут. Он долго восстанавливал дыхание, потирал коловший бок и не очень старательно корил себя за пассивный образ жизни, который в таком молодом возрасте сделал его тело уязвимым перед длительными физическими нагрузками. За рядом деревьев открывался впечатляющий вид на поместье; впечатлил бы он кого угодно, но не Олафа. Тот давно лишь констатировал факт наличия роскоши, но не раскрывал рот в восхищении. Что поделать: на всех родовитых ахов не напасешься. Да и в детстве накушался, когда еще была возможность.
Неуклюже врезавшись плечом в дерево, Олаф так и остался там стоять, подпирая, да шевеля мозгами. Добежал, что дальше? Очевидно, надо было проникнуть в поместье.
Молодой сотрудник исполнительного отдела, горе-детектив с сомнительными порывами и любящий внук в одном лице с самого начала своего забега знал, что нужно будет попасть на праздник, но теперь, разбирая детали, понял, что это будет труднехонько. Он сморщил лоб. Минуты поползли мучительно, точно передние половинки муравья, отделенные от своей законной задней части чьим-то ногтем.

***

Обходя кругом поместье, лоддроу нашел то, что искал - не так давно преследуемые им кареты, из которых теперь неторопливо распрягали лошадей знакомые ему кучера. За то время, что Олаф добирался сюда, очевидно, рабов выгрузили и увели в помещение. Логично, что раз закрытые кареты стоят здесь, а богатые, с гербами да лошадьми поизящнее, - в другой части двора, то рабов явно не через парадные двери провели в поместье. Да и зачем иначе было бы им разделяться на улицах Хартада. Невольников явно не в гости привезли, Олаф, разумеется, дел с такими вещами не имел, но зато имел любопытство и мозги, что позволило ему предположить грядущий аукцион. Как идеально получается. Закрытая вечеринка со "своими", распущенная прислуга - родители просачивающихся в народ слухов, наверняка еще пара взяток, чтобы не беспокоили те или иные хартадцы. Он мало знал о Монте-Кристо, только то, что тот был богат, но его заслуги не докатились до ушей члена семьи Каппелен. Но у того были явно влиятельные друзья... Сколько же "жира" сейчас скопилось в этом здании! Все пороки под одной крышей. Олафу была чужда жажда справедливости, но почему-то сейчас он ипытал удовлетворение от мысли, что имеет шанс прищучить большое количество грязных воротил одним махом.
Новые ощущения и адреналин ослепили его. Он проник внутрь поместья, перебежками и перекатами скрываясь от гудящих на заднем дворе обитателей дома рангом пониже, что возлагало на них ответственность проследить за благополучием хозяйских коней. Спустя некоторое время скрипнула дубовая дверь с поржавевшим засовом, которым на счастье Олафа никто не воспользовался. В холодной, как подвал, "прихожей" никого не было, и он чуть не на цырлах перемещался по этажу, пока не понял, насколько же сегодня в поместье было пусто. Действительно все слуги (по крайней мере, основная их часть - точно) были отпущены. Кто же прислуживает сегодня сиятельным господам? Рабы, надо думать.
Олаф в какой-то момент забестолковился. По плану пора было собирать доказательства, но он даже воочию не увидел ни одного раба. Одни его подозрения да видения не стоят ломаной бронзовой монетки. Что может послужить доказательством? Только знакомство с влиятельной особой, знающей что-то об истоках работорговли. Если же он сможет поприсутствовать на аукционе - будет совсем роскошно. Лоддроу уже прикинул, кому можно будет подарить свой букет наводок.
Беспокойство - слабо сказано. Выйти никем не опознанным в этот гадюшник? Кем он представится, если столкнется с хозяином? Олаф понятия не имел, сколько представителей его расы окажется на приеме (безотчетно надеялся, что ни одного), но лоддроу - достаточно видные особи. Заметные, так сказать, по многим параметрам. Не орки, но тем не менее. Слишком велика вероятность, что какой-нибудь хлыщ да не обделит его своим ненужным и навязчивым вниманием.
Олаф решился. Его одежда была слишком скромна для выхода в свет, да и, признаться, длительная пробежка пользы ей не принесла. Он нервно подергал себя за воротник и еще немного пошнырял по пустынному цокольному этажу. В конце концов в одной из скромно обставленных комнат нашлось немного одежды. Сумасшествие - напялить хозяйские же тряпки и явиться с наглым видом к нему на торжество, хотя, конечно, Монте-Кристо едва ли станет оставлять предметы своего гардероба в комнате для слуг. Слуг же сегодня не было, так что подозрительно знакомую одежду в толпе никто не разглядит. Да вот только примут ли ее за приличную? Олаф, как придирчивая модница, изучил наряд и пришел к выводу, что эти вещи даже в какой-то мере смахивают на традиционные одежды лоддроу. Крайне отдаленно, но они достаточно легкие и даже местами прозрачные (к счастью, не везде), что можно выдать за последний писк.
Будет забавно, если после его заявления некоторые благородные господа станут появляться в свете в одежде прислуги Монте-Кристо и утверждать, что это последняя новинка мандранской моды.
Впрочем, даже мужественные попытки шутить над ситуацией не сильно помогли Олафу. Он запихал свою "родную" одежду тут же, под солому, быстро привел в порядок волосы, зализав их назад "по рецепту" бабушки, и ступил в коридор в мягких туфлях, пытаясь унять дрожь в коленях. Было ощущение, будто он идет на звук музыки голым, а в зале Олафа встретят острия стрел и копий, направленные прямо в его сердце.
Кого пытается обмануть. Куда полез. Зачем, зачем.
И он вышел в свет.

Отредактировано Косточка (2014-01-17 04:43:05)

+1


Вы здесь » За гранью реальности » Неоконченная история » Распустившуюся ниточку кто-то может подхватить.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно