За гранью реальности

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » За гранью реальности » Оконченная история » Однажды в чайном домике...


Однажды в чайном домике...

Сообщений 1 страница 20 из 26

1

1. Участники:
Шесса Салмон, Меррик Лауфенберг, Шакти Ксорларрин

2. Время действия:
9 число месяца Высоких Приливов 1646 года.

3. Место действия:
Таллем. Чайный домик.


4. Описание ситуации:
Где, как не в чайном домике, можно узнать последние новости высшего света, насладиться ароматным напитком и потолковать о смысле бытия? Впрочем, не философские вопросы привели маркиза и его прислужницу к малахитовой хозяйке. За одну из последних крупных поставок рабов клиент расплатился с Мерриком огромным ярко-синим бриллиантом. Стоит ли говорить, что камень является несколько столетий назад украденной пиратами драгоценностью,  а маркиза интересует не столько чай, сколько возможность конфиденциальной встречи с хорошим ювелиром.

5. Дополнительно:
Цвет бриллианта:  насыщенно синий.
Размер: 32 карата.
Старинное название: Одинокая Звезда.

0

2

Описание чайной

[float=left]http://s019.radikal.ru/i603/1402/8b/b09d942edfbe.jpg[/float] Вроде и ничем не примечательный домик стоит практически в центре Таллема в торговых кварталах. Он не украшен ни яркими вывесками, ни светящимися фонариками, которые так и режут глаза. Лишь на стене перед крыльцом висит маленькая металлическая доска, на которой красиво выгравированы слова "Чайная l Ювелирная" и внизу гораздо меньшим шрифтом "На хвосте змеи". Ничего примечательного больше нет. Поэтому, можно сказать, что снаружи все предстает в достаточно посредственном виде: двухэтажный домик среднего размера и неприметная табличка. Но все меняется, стоит вам только войти.
[float=right]http://i038.radikal.ru/1402/13/1fd198a0924e.jpg[/float]  Едва вы приоткроете дверь - сразу звякнет звоночек, оповещая хозяйку о вашем приходе. Дальше смело можно оглядываться вокруг и рассматривать пространство, ибо здесь есть на что посмотреть. Взору сразу откроется прилавок с разнообразными сладостями и вкусностями, которые хозяйка заведомо заказывает у пекарей, дабы все было свежим и пахло просто невероятно вкусно. Позади располагается огромный стеллаж с обилием прозрачных баночек, которые хранят в себе ароматные чаи, разнообразные травы, засушенные листья и сушеные ягоды.
Хозяйка появится сама собой, будто из ниоткуда, дабы поприветствовать вас и отвести дальше, предварительно спросив хотите ли вы участвовать в чайной церемонии, либо зашли просто поговорить со своим спутником и попить ароматный напиток, да так, чтобы вас как можно меньше отвлекали.
[float=left]http://s019.radikal.ru/i611/1402/14/6ae88dad5f8d.jpg[/float]  Если Шесса слышит, что гости хотят узреть все тонкости - она отводит посетителей в комнату, пол которой весь застелен коврами, окна украшены мозайкой, а вокруг маленького низкого столика расположились подушки. Обстановка создается волшебная, василиска любит зажигать свечи и аромалампы, дабы полностью расслабить гостей, дабы те чувствовали себя как можно более комфортно.
Но если посетители хотят провести время только в своей компании и им не интересны какие-либо таинства - открывается другая комната, куда просторнее, где расставлено множество столиков, с подле стоящими мягкими стульями.
И не важно пришли ли вы заказать украшение или даже просто спросить возможно ли воплотить в жизнь вашу задумку - хозяйка все равно угостит вас чаем, давая понять, что спешка в подобных вопросах неуместна.
Полностью расслабившись и приведя мысли в порядок, забыв об уличной суете, посетители могут подняться на второй этаж, где и располагается ювелирная. Там вам будет предоставлена возможность все рассмотреть, спросить, примерить, определиться с ценой и заказом, а, может, сразу же починить поломанную застежку сережки или цепочки, ибо мастерская находится здесь же, в соседней комнате, но вот туда Шесса мало кого пускает. В той комнате хранятся разнообразные книги, инструменты и драгоценные камни с металлами, которые ждут своего часа. Также там стоит кровать, на которой девушка отдыхает от работы.

В который раз Шес проснулась в библиотеке гильдии, будучи полностью заваленной разнообразными книгами, рисунками, свитками и собственными, никому более не понятными записями, которые выводила весь прошлый вечер. Шея неприятно ныла, на коже лица отпечатались контуры лежавших под ней бумаг, от чего вид приобрел самую настоящую помятость ученого, о которой все привыкли шутить. Покрутив головой из стороны в сторону, дабы размять полностью онемевшую шею, да и просто посмотреть вокруг, дабы удостовериться, что больше никто не увидит ее в таком виде, василиск выдохнула. Она была одна, как и всегда, в принципе. Мало кто еще настолько глубоко погружался в изучение предмета, что целыми неделями проводил все время в самых дальних уголках читального зала.
Девушка медленно встала и услышала как несколько листков выпали из ее широких рукавов и медленно осели на пол. Василиск странно усмехнулась, собрала все бумаги в одну стопку и, прикрывая лицо ладонью, дабы скрыть следы сна, вышла в главный холл, а там добралась и до своих покоев, дабы привести себя в порядок.
Начала Шес с макияжа, который всегда скрывал болезненный цвет ее губ, а закончила подводкой глаз, которые всегда считала своей гордостью, ибо такого насыщенного цвета не встречала, пока что, ни у кого. Закончив с косметикой, рунолог принялась за волосы. Тщательно расчесав, распутав все ленты, которые были аккуратно вплетены в локоны цвета вороного крыла, Шесса закрепила подобие короны на голове, из-за которой стала казаться гораздо выше. Приготовления были закончены и можно было отправляться в собственное заведение, на которое сейчас девушка возлагала все надежды касательно своего отдыха. Накинув на себя подобие мантии бирюзового цвета, подол которой волочился за ней по полу, василиск направилась прочь из гильдии, понимая, что если она проведет еще один день погрязнув в чтении - ее глаза дадут понять, что так поступать нельзя, и во всем надо знать меру.
Покинув уютные и теплые покои, девушка ощутила просто всю "прелесть" осенней погоды. Небо заволокли тучи, из-за которых солнечные лучи никак не могли согреть землю, а ветер безжалостными порывами нападал на ее широкую одежду, раздувая безразмерные рукава и мантию. Шес очень не любила холод, не любила ветер, от чего эта семи минутная прогулка показалась ей просто испытанием. Завидев столь родной порог, она прибавила шаг, а дойдя до двери, зная, что она так просто не откроется, сложную печать, которая сверкнула зеленой дымкой и исчезла, после чего дверь отворилась, впуская хозяйку в свои покои. Здесь было тепло и уютно (по крайней мере на вкус самого василиска). Избавившись от нелюбимой обуви, девушка начала приготовления к открытию чайной. Элементарная уборка была проведена за пол часа, также на стенах были нарисованы руны, которые наполняли каждую комнату теплым солнечным светом, дабы гости могли забыть о мерзкой погоде на улице. Пространство оживало, наполнялось волшебством. Арома палочки рисовали замысловатые узоры в воздухе, запах которых приятно обволакивал заведение, заставляя Шес довольно улыбнуться своей работе. Развернувшись, владелица направилась к прилавку, дабы узнать какие сорта чая остались в большем количестве, какие в меньшем. Что за ингредиенты придется закупать в ближайшее время, а на какие можно не скупиться.
Протирая очередную стеклянную баночку от пыли и зрительно определяя сколько в ней содержимого, василиск услышала тихий шорох, от чего моментально обернулась. Рефлексы работали отменно, также она всегда очень не любила, когда кто-то подкрадывался сзади, но здесь опасности никакой не исходило.
- Арн... - с нежной улыбкой проговорила Шес, подойдя к змею, который выполз из соседней комнаты. Василиск часто оставляла его здесь, зная, что при подобной температуре он не особо подвижен, а может и вовсе впадать в анабиоз на несколько часов.
- Проснулся..? - с такой же нежностью спросила она, взяв питона и усадив себе на плечи. Змееныш же, почувствовав тепло, обвился вокруг шеи хозяйки, но никак не пытался удушить ее или причинить боль, просто набирал нужную температуру.
Так, в странноватой для многих компанией змея, Шесса продолжила инвентаризацию, как именно в этот момент послышался голос дверного звоночка.
Обернувшись, хозяйка сделала пару шагов, дабы выйти к гостям, которые, наверняка, также хотели забыть о неприятной погоде, которая преследовала их на улице.

Отредактировано Шесса (2014-02-24 21:40:29)

+1

3

Меррик не любил Таллем с его «базарными» торговыми улицами и бесконечными снующими по городу людьми. Другое дело Рахен с его помпезным Реввершем и грешным Зиннидо, где четвертый уровень словно был создан для того, чтобы еще раз подчеркнуть величие драконов, а первый напоминал о скрытой от глаз сильных мира сего стороне жизни.
Таллем был другим: менее контрастным, более законопослушным.  В него приезжали  на заработки, но не в поисках мечты. Особо удачливым, этот город мог позолотить руку, менее удачливые возвращались ни с чем. И все равно год из года люди, и не только, продолжали стекаться в это место. Меррик не был исключением. Здесь всегда можно было найти тех, с кем стоило иметь дело, выяснить, что нынче в моде и на что есть спрос. Близость же острова Унад от Таллема и вовсе делала маркиза частым гостем торгового города.
Кутаясь в черный плащ, он шел по одному из торговых кварталов в центре Таллема. Сильные порывы ветра и темные тучи на небе предвещали дождь: погоду, дарующую вдохновение писателям, художникам и поэтам. Впрочем, не книгой или исследованием новой формулы он был вдохновлен в последнее время. Около двух недель назад Меррик стал обладателем некогда украденного пиратами бриллианта. Камень в 32 карата, известный некогда как Одинокая Звезда, был синее цвета неба в звездную ночь и чище хрустальной воды. Около 600 лет назад его нашли в одной из шахт и преподнесли короне. В столице лучшие ювелиры подвергли алмаз огранке и сделали  брошку, украшенную по краям светлыми бриллиантами, вот только брошке не суждено было долго служить украшением королевы. Поговаривали, что драгоценность украли прямо из комнаты женщины. Лучшие детективы столицы взялись за расследование дела, и вскоре воришка был пойман, вот только к этому времени он уже успел «избавиться» от брошки. И снова череда расследований. Несколько раз королевские служащие оказывались в шаге от того, чтобы вернуть драгоценность, но всякий раз она ускользала от них. Последнее, что было известно - Одинокая Звезда попала на корабль «Мари-Антуанетта», который через двое суток потопили пираты.
И вот, спустя более половины тысячелетия синий бриллиант, пусть в виде камня, а не украшения, снова объявился, и было бы слишком наивно полагать, что маркиз намеревался вернуть его казне.  Напротив, мысли этого благородного господина были заняты тем, как сохранить украшение и по возможности изменить его так, чтобы никому и в голову не пришло, что за БРИЛЛИАНТ находится перед ними на самом деле. Оставалось дело за малым, но в то же время и самым сложным: найти грамотного ювелира, чье мастерство огранки камней было бы сравнимо с нежностью рук матери, пеленающей дитя, а умение держать язык за зубами с молчанием рыб. По одной из наводок такой проживал в Таллеме. По этой наводке Меррик и искал небольшой дом с вывеской «Чайная l Ювелирная» с небольшой припиской снизу. Сопровождала его в этом деле Шакти, новая прислужница, шадос, которому он сохранил жизнь. Одетая в дорогое платье, в нарядных сапожках и плаще, отороченном мехом, она напоминала куклу, и только взгляд, глубокий и полный понимания жизни, свидетельствовал о далеко не кукольном содержании.
-Запомни, Шакти, большинство окружающих судят о нас по тому, как мы выглядим, но есть единицы тех, что без труда найдет в толпе бедняков переодетого принца, а в сорящем деньгами господине опознает разодетого голодранца, - наставлял девочку Меррик. - И с этими единицами тебе придется иметь дело.  Ты должна убедить их без слов, что являешься той, с кем им придется считаться, нравится им это или нет. Возможно, это и прозвучит странно, но деньги – не все. При желании их можно отнять, украсть,  а вот лишившись уважения его трудно заработать.
Показавшаяся на доме вывеска свидетельствовала о том, что они пришли, и Меррик решил отложить разговор с Шакти до поры до времени. Практика показывала, что оброненные крупицы информации ложились в сознание других лучше, чем обрушенные водопадом знания.
Последние несколько шагов, и Меррик поднялся на крыльцо чайной. Звякнул колокольчик, и они с Шакти оказались в уютном светлом помещении. Аромат букета трав и ягод, смешавшись с запахом свежей выпечки, щекотал нос и навевал мысли о канувших в бездну годах семейной жизни. Огромный стеллаж с обилием прозрачных баночек почему-то вызвал ассоциации с алхимической лабораторией. Хозяйка, оказавшаяся словно по мановению волшебства на пороге, походила на девушку с картины. Ухоженная, холеная, опрятная, она при желании могла стать украшением любого вечера. Каждая деталь ее гардероба была тщательно продумана и  словно несла скрытый смысл, тайное послание.
-Здравствуйте, почтенная, - обратился Меррик к хозяйке. - Погода за окном напоминает  всеми возможными способами о том, что лето осталось позади, но в Вашей обители я почти готов поверить в то, что время можно обратить вспять. Надеюсь, я не потревожу Вас, если выражу желание поучаствовать со своей... племянницей в чайной церемонии.

+2

4

«Таллем. Таллем. Таллем». Название города пульсировала в мозгу девочки с тех самых пор, как они с маркизом приехали сюда. «Таллем». В ту пору, когда Шакти была ещё совсем незрела и глупа, он занимал важное место в её мечтаниях. Девочка жаждала попасть в этот город, представляя, как студенткой академии бродит по его улочкам в окружении множества подруг, как отдыхает в местных заведениях и ведёт активную социальную жизнь, полную приключений и веселья. Да, всенепременно она желала попасть сюда, но в итоге всё обернулось совсем по-другому. В конечном счёте Шакти всё-таки побывала в Таллеме, но уже тенью, а не любимицей публики, юной магессой с великим потенциалом и многообещающим будущим. В тот раз, когда она разыскивала в этом городе своего друга, шадосу пришлось покинуть его в спешке, спасая свою шкуру от иллюзорных преследователей.  И вот она вернулась, но опять-таки в совершенно ином амплуа. Само слово «Таллем» стало синонимом непостижимости путей человеческой судьбы, а город представлялся Шакти лабиринтом, где бродили её старые мечты.
Девочка следовала за своим господином, шурша подолами шикарного платья, в котором она сама ощущала себя клоунессой. Служанки, часом ранее наряжавшие такую же прислужницу, как они, убеждали Шакти в её неотразимости и великолепии, но ей доставало мозгов, чтобы осознать, насколько приторно лживы их заверения. Дело даже не в том, что в их глазах белобрысая девочка, возможно, была выскочкой, снискавшей чересчур много благосклонности со стороны маркиза. Скорее всего их отношение к ней было обусловлено обычным насмехательством, ведь во что дворнягу ни наряди, породистой собакой она от этого волшебных образом не станет. Шакти не переживала по этому поводу, ещё в детстве чётко уяснив, где её место в жизни. Разумеется, она хотела добиться высот в магии и стать уважаемым в обществе человеком, но даже тогда, греясь на солнышке в мирке своих грёз, девочка не замахивалась на аристократию. Впрочем, титул можно добыть, но опять-таки – даже переливание крови не спасёт человека от того, кем он был рождён. Посему Шакти – девочка с кровью ассури-изгоя и обыкновенной горожанки,- не таранила носом облака, придерживаясь необходимого минимума в своём внешнем виде, порой играющему гораздо более важную роль, чем внутреннее содержание человека. То, как она выглядела сейчас, не было её инициативой; просто так пожелал маркиз, а уж если он чего-то хочет, то из всех возможных действий остаётся лишь одно – молчаливое повиновение. Шакти не пришлось учиться на своих ошибках, дабы усвоить это.
Вместе с достопочтенным маркизом они миновали ещё одну улочку, приближаясь к цели. Девочка придерживала края плаща с оторочкой из кроличьего меха, чтобы порывистый ветер не унёс его в мрачные дали. Фамилиар же, прячущийся под этим плащом, держался за её талию. Шакти не разрешила ему идти самому, потому как Люсьену предстояло стать её «ручным зверьком», а отпечатки грязных лапок на прекрасном новеньком платье никак не способствовали укреплению её искусственного образа. Фамилиар старался как мог, лишь бы только не нанести ущерба её дорогостоящему наряду. Воистину, это было испытание не только для Шакти, но и для него.
«Таллем».  Девочка подняла голову и посмотрела на высокие крыши зданий вдалеке. Её тяготило некое чувство, которому она никак не могла дать определения. Казалось, будто бы ей на плечи взвалили валун, а грудь сдавило так, словно она с этим валуном пошла ко дну реки. Столько слов зарождалось у неё на уме, но некому было поведать их, так как с маркизом она по понятным причинам не смела заговорить без спросу, а болтать с фамилиаром, шагая рядом с Его Светлостью, могло быть расценено им как полное отсутствие манер. Это сильно пошатнуло бы положение девочки, за которое она так боролась. В конце концов, маркиз был её единственным шансом на то, чтобы не прожить свою жизнь где-нибудь в канализационных стоках, питаясь душами дохлых крыс, отравившихся отходами. Её господин был одновременно тремя вещами – властью, протекцией и надеждой. Разочарование маркиза было схоже с чистосердечным признанием, предназначающимся инквизиции. Если б милорд отказался от неё, то стремиться Шакти было бы больше не к чему. И она билась словно рыба на берегу, но делала всё, что было в её силах и за пределами оных, дабы услужить ему.
«Чайная | Ювелирная,» прочла Шакти, и отпустила края плаща, который тут же взвился как знамя. Фамилиар взобрался к хозяйке на руки, как она учила его прежде. Стоило отдать должное Люсьену – он действительно выглядел как нечто экзотичное и дорогое. Сомневаясь в своей готовности, Шакти выслушала драконьего маркиза, но из-за волнения она просто-напросто перестала воспринимать некоторые из слов, хоть и уловила смысл целиком. Главное, что должен уметь слуга маркиза Меррика Лауфенберга, так это слушать. Милорд, на самом деле, был не так страшен, как принято считать о столь высокопоставленных персонах, и, в принципе, любой мог добиться симпатий с его стороны, если бы прислушивался к тому, что говорит Его Светлость. А Шакти, стоит заметить, исправно слушала и выполняла то, что звучало в её адрес. «Я стану хоть самими устами Тейара, лишь бы только источённая мною ложь угодила Вам».
-Они будут считаться со мной, милорд,- тихим, но заверяющим тоном ответила Шакти, добавив, - если Вам так будет угодно.
Шутки, переживания и будничные проблемы следовало оставить на пороге чайной. Прямо здесь и сейчас девочка-шадос должна была стать чем-то другим. Кем – решал Его Светлость. Шакти, как и всегда, могла только слушать и поступать согласно услышанному. Шурша подолами платья и поглаживая разместившегося на руках фамилиара, девочка зашла внутрь, где их практически сразу встретила хозяйка заведения. По правде, из-за излишней концентрации Шакти запудрила себе мозги сама и, глядя на женщину, смотрела будто бы сквозь неё, выпадая из реальности.
Голос маркиза запустил механизм, заставив девочку взять себя в руки.
«Итак… как же ведут себя малолетние избалованные аристократки?..»
Шакти не хотела переборщить и посрамить своим поведением маркиза, но в то же время она понимала, что просто не осилит роль серьёзной, утвердившейся в жизни мазельки.  К тому же, в нынешнем образе ей можно было дать от силы лет пятнадцать. Девочка с лёгкой улыбкой на губах учтиво подождала, пока выскажется маркиз, и лишь затем открыла рот, чтобы вставить своих пять копеек. «Тебе нечего бояться. Ты сотни раз видела их. Ты знаешь, как они себя ведут. Это проще, чем кажется».
-Дядя, приношу Вам свои извинения по причине того, что имела глупость воспротивиться Вашему желанию посетить эту чайную.
Шакти с радостной улыбкой оглянулась вокруг.
-Здесь просто восхитительно! Такое ощущение, будто войдя в эту дверь, я перешагнула порог миров и, оставив унылый Таллем позади, очутилась в какой-то сказке своего детства.
Изображая любопытство, девочка скользила  взглядом по стенам и дальним углам помещения. Делалось всё это с одной целью – перестать нервничать и перейти в пассивную фазу «игры», когда игрок сливается со своей ролью и перестаёт мыслить как актёр.
Вдруг Шакти поняла, что они с маркизом не договорились об одной простой, но чрезвычайно важной детали – имени. Её собственное обладало слишком явным окрасом определённой расы, да и в целом девочка избегала моментов, когда требовалось говорить о себе правду малознакомым людям.
- Вы ведь хозяйка? - заговорила с женщиной шадос. – Если да, то примите мой комплимент. Никто не посмеет сказать, что у Ша… - девочка взглянула на маркиза,- …рлин – дурной вкус, посему можете искренне гордиться своим заведением.
-Гардица,- повторил фамилиар, и девочка сдержанно хохотнула, прижав ладошку к губам.

+2

5

В чайную вошли двое: статный молодой человек, который был выше Шессы чуть ли ни на пол головы и девочка, настолько ухожанная и миловидная, что создавалось впечатление, словно она из фарфора. В руках малышки сидел пушистый зверек, которых за свою жизнь василиск видела лишь несколько раз.
Мое почтение... - произнесла хозяйка сразу после речи незнакомца, при этом расставив руки в стороны и поклонившись, - Здесь никогда не бывает холодно и угрюмо, а вашему обществу я буду безмерно рада в этот хмурый холодный день. - продолжила она, сделав еще пару шагов навстречу. Девочка начала лестно отзываться о чайной, заставив рунолога едва заметно улыбнуться уголками рта. Шес внимательно смотрела на ребенка, заметив ее запинку в речи по поводу имени и вопросительный взгляд в сторону мужчины. "Приторно сладко..." - подумала василиск, однако, ни сколько не изменилась в лице, продолжая все также сдержанно улыбаться, дослушав леди, а затем и тоненький голосок ее существа, который повторил ее последнее слово.
Благодарю за столь теплый отзыв, миледи. - василиск всегда старалась общаться с детьми как со взрослыми, поэтому уделяла девочке ровно столько уважения, сколько и ее сопровождающему. Сложив ладони между собой и слегка склонив голову, рунолог продолжала внимательно смотреть на малышку, пытаясь уловить в чем же здесь подвох. Интуиция еще ни разу не подводила исследователя, вот и сейчас тихий голос шестого чувства твердил, что эти двое совсем не так просты, как может показаться. К тому же, за столько лет исследователь ни разу их не видела, значит, они, скорее всего, не из этих мест, следовательно, что-то их сюда привело.
- Прошу вас, оставьте все мысли о плохой погоде позади, и позвольте помочь снять верхнюю одежду, дабы вы не чувствовали никакого дискомфорта. - вежливо, буквально бархатным голосом проговорила хозяйка, подойдя сначала к девочке, помогая снять ей пальто, ибо с фамилиаром в руках она бы не справилась. Затем Шесса подошла и к господину, приняв из его рук плащ, который вместе с одеждой леди тут же нашел место в шкафу на вешалке, дабы ни одна складочка не смогла появиться на их одеянии.
- Милорд, Вы хотите увидеть всю чайную церемонию целиком? - сдержанная улыбка и прямой взгляд в глаза, - Тогда следуйте за мной.
Развернувшись, василиск неторопливой походкой двинулась вглубь заведения, скрестив руки на груди, тем самым, спрятав их в широкие рукава между собой. Из-за одеяния и плавных движений создавалось впечатление, словно девушка скользит по поверхности, а не шагает, но это была лишь иллюзия.
Дойдя до массивной деревянной двери, Шес толкнула ее вперед, открыв, а затем жестом пригласила гостей, плавно пройдя за ними.
- Прошу, снимите обувь и позвольте ногам отдохнуть, здесь нет сквозняков, поэтому не волнуйтесь об этом. Располагайтесь на мягких подушках, дайте телу расслабиться после всей суеты города. - голос звучал ласково, успокаивающе. Сама хозяйка подошла к стене и отточенными движениями нарисовала руну, которая тут же загорелась приятным теплым солнечным светом, который наполнил комнату летними воспоминаниями.
- Вам не будут мешать ароматы арома ламп, милорд, миледи? - специально подчеркнув обоих спросила девушка, продолжая внимательно смотреть за гостями. Подождав пока гости примут удобное положение и привыкнут к обстановке, рунолог продолжила.
- Меня зовут Шесса, я являюсь хозяйкой чайной, по совместительству ювелир. Вы впервые зашли ко мне, но, надеюсь, эта встреча не будет последней, поэтому могу ли я узнать как мне к вам обращаться, милорд? - затем перевод взгляда на девочку. - Могу ли я звать вас леди Шарлин? - с такой же вежливой улыбкой спросила василиск. Змей на шее вел себя спокойно, однако, Шесса понимала, что своего питомца ей придется как можно скорее унести, ибо она не могла знать как на змея отреагирует фамилиар девочки. Шум и переполох хозяйке был явно не нужен.

Отредактировано Шесса (2014-02-26 20:30:05)

+1

6

Хозяйка чайного домика, как и полагалось, была бесконечно мила, учтива и вежлива. Ей впору было давать уроки этикета местным аристократкам. Не то чтобы Меррик жаловался на невоспитанность представительниц своего сословия, отнюдь, большинство ему знакомых леди были вежливыми и образованными, и все же зачастую в манере поведения светских дам проскальзывала наигранность. Эта же девушка была или хорошей актрисой, или до мозга костей интеллигентной. Ее учтивость не переходила в подобострастие,  а дружелюбие в грубую лесть.
Шакти -  она, следовало отдать должное, моментально среагировала - играла свою роль менее искусно, но шадос была только в начале пути, а потому справлялась очень даже не дурно. Наметанный глаз, возможно, и распознал притворство, а вот не ожидающие подвоха зрители вряд ли что-то заподозрили.
-Я знал, что тебе здесь понравится, - с улыбкой принял он извинения «племянницы», не прерывал он и ее щебетания по поводу достоинств чайной. На какое-то короткое мгновение маркизу  и вовсе показалось, что он пришел в это место со своей семьей. Не с племянницей, но с дочерью.  Возможно, все дело было в этом, почему он так выделял Шакти среди остальных. Разменяв третий век, он стал испытывать подспудное желание завести ребенка. Брошенный же на произвол судьбы шадос, который навсегда застыл в образе тринадцатилетней девочки, был идеальной игрушкой, чтобы вдоволь наиграться в отцовство. Впрочем, тут Меррик сам себе противоречил, утверждая, что тело  девочки – это всего лишь обманчивая оболочка. Хотя, что значили для дракона прожившего более двух сотен зим, двадцать с хвостиком лет существования шадоса?
Расставшись с верхней одеждой, Меррик остался в черном костюме, достаточно качественно пошитом, чтобы можно было сказать, что у его обладателя водятся деньги, но в то же время недостаточно вычурном, чтобы решить, что он кичится этим.
-От самого начала до конца, - ответил он на вопрос хозяйки о чайной церемонии. Такой же прямой взгляд в глаза.
Последовав за девушкой, он еще раз мимоходом осмотрел помещение, запечатлевая в памяти  всевозможные склянки. Зачастую место, где обустраивался индивид, характеризовало его гораздо точнее, чем собственный внешний вид. Впрочем, Меррик не мог быть до конца уверен в том, что здесь, такое работало. И все же… Небольшая, сделанная со вкусом вывеска перед крыльцом, свидетельствовала о том, что у хозяйки не было цели всеми правдами и неправдами заманить случайных посетителей. Скорее всего, у нее уже была своя сложившаяся годами клиентура. Благоухающие запахи, говорили о желании создать целостную обстановку, а так же о знании психологии. Впрочем, Меррик не исключал, что идея с ароматами была скопирована из тех же хлебопекарных или парфюмерных лавок без особого умысла, другое дело, как она была преподнесена: без излишеств, с тонким вкусом. Отдельного внимания заслуживал порядок. Порядок на рабочем месте, как он не раз убеждался, свидетельствовал о порядке в делах.
Новое помещение, куда их привела хозяйка, было еще более сказочным, чем предыдущее.
«Бойся уст, которыми можно только мед пить», - вспомнил Меррик давнее назидание Женевьевы.  Наверно он слишком долго не отрывался от дел, и потому,  вместо того чтобы  ненадолго расслабиться и насладиться церемонией, ожидал подвоха.
-Шарлин, солнце, позволь за тобой поухаживать, - обратился он к Шакти, когда хозяйка пошла к стене. Сердечный тон в голосе контрастировал с давящим взглядом, и прежде чем шадос успела как-то отреагировать, он наклонился, чтобы помочь ей расстегнуть сапожки, затем снял свою обувь и направился в сторону предложенных подушек.
С любопытством он наблюдал за хозяйкой и гадал, поняла ли она их обман о родстве, и как долго будет подыгрывать им. Его, как дракона, выдавали глаза, у Шакти, увы, не было таких глаз, детей же от смешанных браков представители его расы не имели. К слову, у Меррика на тот случай, если хозяйка стала бы задавать ненужные вопросы, были припасены ответы.
Вопрос о запах немного отвлек его от размышлений.
-Наоборот, они были бы весьма уместны.  Шарлин, что скажешь? – спросил он девочку, располагаясь возле небольшого столика.
-Я Оуэн Ио’Мар, - в отличие от Шакти, которой пришлось импровизировать, имя у Меррика было продумано заранее. Он неоднократно пользовался им, когда хотел по тем или иным причинам сохранить инкогнито, а потому данное обращение звучало для него привычно. - Рад знакомству. Мы в Таллеме проездом уже не в первый раз, но о вашем заведении узнали совсем недавно.  Я давно хотел показать Шарлин искусство чайной церемонии, вот и подумал, что было бы непростительно упустить представившийся шанс. Пожалуйста, не разочаруйте нас, - в голосе послышался легкий нажим с нотками металла, и Меррик одернул себя – сказывались вчерашние нелегкие переговоры. – В смысле, я хотел сказать, что Шарлин  в первый раз присутствует на подобном мероприятии, и не хотелось бы, чтобы она разочаровалась, - добавил он мягче и для достоверности улыбнулся в конце.
Змея на шее хозяйки не спешила сжать свои кольца, и Меррик перевел взгляд на фамильяра Шакти.  Вряд ли зверек был в восторге от такого соседства,  за шадосом дракон тоже не замечал любви к ползучим, сам же относился к ним равнодушно. Где-то почитал за спокойствие и умением собраться и нанести смертельный бросок, но не более.  Из всех обитателей фауны маркиз, пожалуй, питал слабость к лошадям и, как ни странно, к свиньям, хотя симпатия к последним в большей мере была вызвана ассоциациями с элементалем, который сейчас тратил деньги на кучу мелочей для женщин на одной из торговых площадей Таллема.
-И давно вы изучаете чайное искусство? – Спросил он, наблюдая за Шессой. Вопросы про ювелирное дело он решил немного отложить. Не все сразу.

+1

7

«Шесса,» мысленно повторила девочка. Хозяйка чайной очаровала её, и Шакти, которой не было чуждо чувство прекрасного, не могла не отметить эту красоту. Такие люди с детства восхищали её, а затем, когда судьба принудила её к странствиям, у девочки-шадоса появилась возможность ознакомиться с самыми разными женскими типажами. Оказалось, что за границами родной деревни царит совершенно иная красота, и её грани бесчисленны. Шакти видела аристократок в сопровождении не менее блистательных дам, видела зажиточных горожанок и отдельных эксцентричных особ, которых нельзя было отнести к какой-то определённой категории, но так или иначе в каждом закоулке мира было что-то, что поражало шадоса. Госпожа Шесса была как раз тем случаем, когда женское великолепие выходило за грань её обыкновенного понимания настолько, что Шакти не могла припомнить, видала ли она вообще что-либо подобное. Всё в ней казалось безукоризненным – лицо будто бы из творения художника-перфекциониста, гордый стан, ухоженность вплоть до кончиков ногтей и общая складность образа. Бывало, что Шакти, попадая в общество особо выделяющихся в основной массе людей женщин, начинала чувствовать себя ничтожеством, но на этот раз сие чувство вытиснула искренняя завороженность.  Особым предметом интереса и восторга для девочки стали подведённые лазурные глаза с оранжевыми чешуйками вокруг них. «Шесса-василиск,» добавила девочка. Шакти никогда не страдала предубеждениями по отношению к другим народам, но иногда случалось такое, что один определённый представитель расы портил ей представление обо всех остальных сородичах. Но и тут всё было не так просто. Как-то раз, в первые годы бытия шадосом, на Шакти напала банда уличных подростков, заводилой которых был василиск, и тогда она возненавидела весь их народ, но позже где-то между Денаделором и Кен-Корионом какой-то мужчина-василиск помог ей не стать куском мяса на зубах у медведя, и тогда-то девочка разуверилась в том, что народ пустынных змей – поголовно сволочи. Теперь же Шакти пребывала в том мнении, что сущность отдельно взятой личности практически никак не связана с его расовой принадлежностью. Но к хозяйке чайной она, тем не менее, относилась с осторожностью; в природе всё самое опасное создано одновременно и самым притягательным, ярким, а в таких широких и длинных рукавах, как у госпожи Шессы, очень удобно прятать то, что не предназначено для глаз беспечных посетителей.
У дверей, где хозяйка чайной вежливо попросила их снять обувь, Шакти наконец-то пришла в чувство и вернулась в реальность. Одной из её проблемных черт была рассеянность, вызванная предельной концентрацией на одном-единственном объекте. Девочка опомнилась, возвращаясь к роли аристократки, и взглянула на свои сапожки, сделав вид а-ля «мне что, снимать их самой?»
-Шарлин, солнце, позволь за тобой поухаживать,- прозвучал голос маркиза. Шадос уже успела опустить своего фамилиара на землю, чтобы снять обувь самой, но застыла как вкопанная таким неожиданным действием со стороны своего милорда. Пожалуй, в тот момент, когда он расстёгивал ей сапожки, девочка перестала соображать, попутно забыв о работе лёгких. Шакти отвела от него взгляд, уставившись на ушастого фамилиара.
Люсьен, к слову, не спускал глаз с питомца хозяйки заведения, но благодаря своей миловидной внешности никто кроме девочки-шадоса не мог сказать, что зверёк уже обдумывает, на что намотать змею госпожи Шессы, чтобы она не угрожала его белобрысой хозяйке. «Успокойся. Я тоже не в восторге от аспидов, но мы не на дикой природе, и он – не враг». Из-за отсутствия телепатической связи Шакти могла лишь надеяться, что фамилиар поймёт ход её мыслей без слов и не станет предпринимать каких-либо действий, но беспокойство осталось. Уж слишком часто они сталкивались с опасностью, живя под открытым небом, и эти привычки нельзя было откинуть в одно мгновение. В голове Люсьена была установка «змеи – зло», и он готовился защищаться, хотя причин ожидать нападения пока что замечено не было. Шакти снова взяла своего фамилиара и потёрла его большое, смешное ухо – так она делала каждый раз, когда Люсьен был ещё пугливой крохой и не умел постоять за себя. Зверёк в ответ издал тихое гортанное урчание, как если бы являлся слегка охрипшей кошкой. Близость змеи так или иначе не давала ему покоя. Шакти же напротив улыбнулась, взглянув на питомца хозяйки чайной, изобразив заинтересованность сей экзотикой, хотя чувства её были не так уж далеки от того, что испытывал её фамилиар.
Абстрагируясь от напряжения, девочка по достоинству оценила заведение и пришла к выводу, что она с удовольствием пришла бы сюда просто насладиться атмосферой, не имея при этом никаких задних целей. Обстановка действительно способствовала релаксации, и Шакти была уверена, что обслуживание и предложение соответствуют уровню. На вопрос о запахах девочка не смогла ответить ничего внятного и просто кивнула головой. Расправив платье, чтобы на нём не появилось нежелательных складок и помятостей, шадос села на указанное ей место и посмотрела на драконьего маркиза. Вдруг она поняла, что ей интересна реакция милорда на эту притягательную женщину, которую она уже успела прозвать змеиной леди. «Нравится ли она Вам, милорд? Что Вы испытываете, глядя на неё?» Шакти не позволила себе смотреть на него слишком долго, дабы не вызвать подозрений или же негодований непосредственно от самого маркиза. Спектакль спектаклем, но занавес рано или поздно опустится, и тогда она снова станет самой простой служанкой, которой негоже пялиться на человека такого высокого положения. Вопрос госпожи Шессы пришёлся очень кстати – так девочка смогла отвлечься от своих мыслей.
- Могу ли я звать вас леди Шарлин?
Притворная аристократка взглянула на руну, источающую приятный глазу свет. Как человек, имеющий дело с той же магией, Шакти просто не могла не задать себе вопроса – «А смогла бы я начертить такую же руну?» Но думать об этом было некогда.
- Я бы предпочла что-нибудь более изысканное. Завораживающее эльфийское «Лираэсэль» или загадочное «Им-Анисс» на лад фиаллэ, но матушка назвала меня Шарлин, и я не противлюсь,- доброжелательно улыбнувшись, ответила Шакти. Ей не впервой лгать о своём имени, а чем дольше лжёшь, тем легче это даётся. Главное в таком деле стряхнуть с себя волнение, и всё пойдёт как надо. В конце концов, людская натура лжива, и умение обманывать заложено в каждом человеке – при наличии мозгов, естественно.
Когда маркиз заговорил вновь, Шакти превратилась в одно сплошное ухо. Он был режиссёром сего спектакля и его сценаристом. Девочка внимательно усваивала легенду, которой милорд подкреплял их притворные образы. Получалось у него это без сомнений очень естественно, как и у всякого человека, имеющего дело с писательской работой. Не стоило забывать, что среди всех занятий милорда одним из основным было именно писательство.
-… и не хотелось бы, чтобы она разочаровалась.
- Уверена, что не разочаруюсь,- подхватила Шакти, излучая дружелюбие и тот беззаботный позитив, свойственный ни в чём не нуждающимся особам её возраста,- к тому же, дорогой дядя, привычные чаепития порядком опостылели мне, а ведь Вы, как никто другой, знаете, насколько любимы мною разные диковинки, доступные простым горожанам. Полагаю, что госпоже Шессе есть чем удивить нас.
Шакти договорила и заткнулась, видя, что разговор продолжит маркиз. В любом случае, она ловила себя на мысли, что чем меньше будет говорить, тем больше вероятность остаться нераскрытой.

+2

8

Хозяйка продолжала внимательно наблюдать за гостями, всматриваясь в каждый их жест, стараясь услышать каждое слово. Что-то в этой паре ее настораживало, что-то не сходилось, нечто пока еще ускользало от ее взгляда, но василиск была уверена в том, что разгадает этот секрет. Завидев с какой теплотой мужчина помогает снимать сапожки девочке, Шесса миловидно улыбнулась, однако, зоркие глаза смогли заметить татуировку, подобную паутине, которая оплетала кисть брюнета, при этом поднимаясь на запястье и выше. Теперь ошибки точно быть не могло. "Милорд... Вы скрываете куда больше, чем могло бы показаться." Зная как проходит свадебная церемония у драконов, Шес была уверена, что данная татуировка символизировала именно это, а тот факт, что она покрывала и предплечье говорил о том, что гость безмерно любил свою вторую половину. "Но только где миледи?" Вопросов становилось все больше, нежели ответов. Пройдя за гостями в комнату и услышав утвердительный ответ по поводу арома ламп, исследователь прошла к углу, где и находилась специфическая вещица, подле которой были расставлены флакончики с различными маслами. Решив, что слишком навязчивые и резкие запахи будут сейчас явно ни к чему, хозяйка капнула в пиалу несколько капель с явным ароматом цветения вишни, затем в долю секунды нарисовала руну воспламенения и направила ее в свечу, которая тут же вспыхнула мерным пламенем, нагревая тем самым пиалу, в которой совсем скоро масло начнет испаряться и распространять запах по всему помещению. Услышав, что мужчина начал говорить, василиск немедленно повернулась к нему.
- Рада знакомству, Оуэн Ио’Мар. - повторила она имя дракона, дабы он смог проверить правильно ли она его произносит, корректно ли делает паузу в двойном имени и все остальные нюансы, которые могут не понравиться гостью, ибо двойные имена были всегда сложны для исследователя, в них почти всегда вкладывался некий сакральный смысл, который Шесса не хотела и не имела права нарушить. Дальнейшая фраза мужчины заставила рунолога поймать еще одну деталь - властный голос. Нет, он не был гнетущим, не был абсолютно холодным, его интонацию даже нельзя было назвать приказной, но, все же, тембр, который он применил в конце фразы дал ей основания думать, что дракон являлся совсем не простым прохожим и даже не был среднестатистическим путником. Также манеры, фасон одежды, даже некоторые черты внешности указывали на то, что если он сам и не является аристократом, то очень близок к этому сословию, по крайней мере постоянно находится в кругах вельмож - уж точно. "Все интереснее и странноватее..." - изобразив мягкую улыбку на лице подумала хозяйка, при этом в очередной раз поклонившись. - Я прогневаю Богов, если гости уйдут в плохом настроении из моего заведения. - также бархатно проговорила она, уже переведя взор на девочку.
Услышав упоминание о фиаллэ и их именах, василиска решила задать вопрос, который, возможно, мог что-то прояснить, но заходить девушка решила с тыла.
- Вы были в пустыне? Вы, должно быть очень храбрая, коль решились ступить на песочные владения. - снова внимательный взгляд на "племянницу". Кожа ее была бледна, волосы также очень отличались от темного цвета локонов ее "дяди", да и глаза не обладали никакими особенности, которые всегда выдавали расу драконов.
- Да, миледи, я постараюсь сделать все, что в моих силах, дабы Вы остались довольны.
Не вызывая никаких подозрений, Шес спокойно ответила на вопрос Оуэна о чайном искусстве.
- Около десяти лет, уважаемый. Ничтожный срок для столь глубокого таинства, но я продолжаю учиться, узнавать новые сорта и пытаться транспортировать их сюда, что не всегда просто. Некоторые чаи ценятся дороже золота в определенных местах, но об этом я вам уже расскажу непосредственно при чаепитии - очередная дружелюбная улыбка, плавный отвод взгляда в сторону. - Пока же у вас есть пара минут, чтобы полностью расслабиться, забыть о всех проблемах и скоротечности времени. Подобное искусство не терпит спешки или напряжения. Прошу вас, не стесняйтесь. Если вам будет удобно - вы можете даже прилечь. Ковры достаточно мягкие, чтобы вы не чувствовали дискомфорта, также, подобным образом, вы сможете хоть немного приблизиться к мудрецам, которые всю жизнь пребывают в аскезах. - с этими словами василиска мерно вышла из комнаты, вернувшись к стеллажу с различными сортами чаев и трав, дабы составить композицию, которая, на ее взгляд, должна была понравиться гостям. Но, поняв, что через некоторое время ей будет явно не до этого, хозяйка аккуратно сняла со своей шеи змея и положила его на стойку, дабы тот не смог слезть на пол, чтобы не пугать гостей. Но теперь задача представлялась не из легких. Шес смогла распознать расу мужчины, но вот кем является девочка - пока осталось загадкой, также как и ее истинный возраст, что могло б дать хоть какую-то наводку по поводу того, какие же сочетания вкусов ей могли бы понравиться. Замерев на пару секунд, приложив палец к губам, тем самым полностью сосредоточившись, василиск придумала нечто, что должно было стать оптимальным вариантом.
Сначала девушка взяла три маленьких глиняных чайника, затем специальные двухъярусные подставки под них, шесть маленьких фарфоровых кружечек также заняли свое место на подносе, затем рядом с ними умостились гайвани и сладкие угощения. "Чуть не забыла..." Взяв маленькую пиалу, исследователь наполнила ее ассорти из лесных ягод, которое было уготовано для фамилиара девочки. Когда весь сервис был готов, Шесса разложила в гайвань ароматные лепестки чая, причем во всех чайничках они были различны, при этом, добавив к ним различные ингредиенты, которые и составят невообразимый букет вкуса и аромата. Не забыв и про три маленьких свечи, а также про статуэтку из загадочного камня в форме дракона, василиск взяла поднос и такой же скользящей походкой направилась в комнату к гостям.
Мерно обойдя низкий столик, она опустилась на колени, при этом скрестив ступни между собой, наложив одну на другую. В подобной асане спина даже в положении сидя оставалось прямой, а стан грациозным. Ведь она никогда бы не позволила выглядеть себе некрасиво.
- По традиции нельзя пить чай на пустой желудок, поэтому съешьте хотя бы немного перед тем, как приступить к напитку. - с этими словами девушка поставила перед драконом фарфоровую тарелочку с порцией яблочного штруделя, посыпанного корицей, а девочке протянула пироженное с заварным кремом. Также она протянула и десертные ложечки, дабы никто не испачкал руки.
Поставив поднос с остальными приборами на стол, Шес обвела глазами присутствующих, а затем кротко посмотрела на руну, которая освещала комнату мягким солнечным светом, и та, в этот же момент изменила свое свечение на более загадочное, лунное, погрузив комнату в приятный полумрак.
- Мудрецы всегда считали данную церемонию таинством, к тому же, за окном не видно солнца, поэтому я покажу вам именно этот обряд. - прокомментировала она свои действия, попутно расставляя чашечки, чайнички и гайвани на столик, дабы убрать уже не нужный поднос в сторону. Отдельное место она оставила статуэтке, поставив ее в угол, отводя ей определенную роль.
Первым делом она поставила чайнички на специальные двухъярусные подставки, на нижний ярус которой крепилась свеча. Легкое па рукой, едва заметное мерцание руны - и все свечи горят спокойным пламенем. Теперь пришло время чайников. Шес поочередно на каждом нарисовала руну, от действия которой вода в каждом из них мгновенно вскипела, доказывая этот факт заметным паром, вырывавшимся из носика.
- Свечи не дадут воде остыть, но, в тоже время, она и не будет постоянно кипеть. Не станет мертвой. - объяснила чаевед, продолжая.
Дальше горячей водой она наполнила гайвани, которые уже хранили в себе чайные листы с различными дополнениями, тут же закрыв пиалы крышкой.
Подождав с минуту, девушка едва приоткрыла крышечки каждой пиалы, налила напиток в чашечки и поочередно вылила их на статуэтку белого дракона, который словно страж присутствовал на чайном столе.
- Драконы были первыми существами, безумно мудрыми существами. - будто невзначай она перевела взгляд на мужчину, продолжая, - Поэтому принято чтить их при данном ритуале. Кто знает, возможно, именно они и открыли секрет данного напитка. - голос приобрел нотки загадочности, Шес указала пальцем на статуэтку, дабы гости смогли увидеть как та медленно меняет цвет с белого на черный.
- Первый чай принято сливать, дать ему вдохнуть, обрести жизнь, избавиться от пыли.
Следом она вновь заполнила пиалы кипятком, подождав немного закинула в одну из гайвани горсточку ягод, переведя взгляд на девочку.
- Леди Шарлин. Для вас я выбрала классический зеленый улун, но осмелилась добавить цедру лимона и мандарина, дабы придать фруктовые нотки, но также смягчила их свежими ягодами малины и черники, дабы кислинка не была столь очевидна. - вновь наполнив чашечку напитком, чаевед придвинула ее к гостье. - А это в качестве извинения за неудобства Вашему фамилиару - остальное ассорти ягод она также приставила к чашке. - Кормите его всегда только со своих рук, и он станет вам верным другом и помощником. - с улыбкой смотря на маленькое создание прокомментировала василиск.
- Для Вас, милорд, мне было сделать выбор сложнее, но я выбрала очень редкий вид чая, который растет лишь на определенной высоте в горах. Из-за не совсем плодородной почвы и обилия солнца он приобретает горьковатый привкус, который в течении нескольких секунд приятно вяжет язык. Название его переводится как "Горный нарцисс бессмертия". Но смягчить его вкус я решила свежими лепестками мяты. Также... - ловко нарисовав причудливый знак, который она направила на пиалу, девушка продолжила, - Я применила руну для восстановления сил. Она поможет вам избавиться от усталости и мигрени, если таковая мучает вас из-за погоды.
Рунолог также придвинула к нему маленькую чашечку, тут же взявшись за третью гайвани.
- Себе же, без каких-либо изысков, дабы просто избавиться от некоторой сонливости из-за погоды я выбрала черный чай, добавив в него корень имбиря. Вкус достаточно терпкий, но результат на лицо. Если вы желаете попробовать - я не посмею вам отказать.
Аккуратно взяв чашечку в руку, чаевед сделала первый глоток.
- Попытайтесь почувствовать все оттенки вкуса, он будет раскрываться постепенно.

+4

9

Общая атмосфера, умиротворяющая обстановка, дружелюбие хозяйки и запах аромаламп мало-помалу начали оказывать свое воздействие. Все в купе расслабляло, усыпляло бдительность и создавало иллюзию, что тьма, нищета, злоба, отчаяние и уныние были далекими эфемерными понятиями. В какой-то момент Меррик поймал себя на мысли, что чувствует себя ужасно уставшим, впрочем, внутренний огонь почти сразу отверг данные заключения. Потрепанным? Да. Опустошенным? Еще нет. Слишком сильны в драконе были жажда жизни и стремление идти вперед. Пожалуй, именно они делали его тем, кем он был.  Не дали сломаться ни в подземельях инквизиции, ни после расставания с супругой, ни… да и какой смысл был сейчас будоражить все и без того записанные в дневники воспоминания?
Как считал Меррик, каждый рано или поздно выбирает: стать ему жертвой обстоятельств или творцом судьбы. Дракон свой выбор сделал. Шакти тоже. Вместо того чтобы роптать на несправедливость мира, сотворившего из нее тень самой себя и в довершение отправившего на услужение дракону, девушка приняла ее участь и стала извлекать выгоду из сложившегося положения вещей. Она была как растопленный воск, из которой можно было вылепить любой предмет, Меррику же нравилось чувствовать себя творцом.
Что касалось Шессы, то дракон знал о ней не так много, чтобы делать преждевременные заключения. У хозяйки чайной был внимательный, но ненавязчивый взгляд. Она производила впечатление разговорчивой, но не чрезмерно болтливой.
- Рада знакомству, Оуэн Ио’Мар.
-Можете называть просто Оуэн, - улыбнулся дракон, разглядывая чешуйки возле глаз девушки.
«Василиск?»
Черные волосы, змеиная грация, даже наличие ручного пресмыкающегося – все сходилось. Впрочем, сам Меррик не имел каких-либо предрассудков к этой расе. В какой-то степени они оба были хладнокровными.
- Вы были в пустыне? Вы, должно быть очень храбрая, коль решились ступить на песочные владения, -  что-то настораживало в этом вопросе. Дракон  бросил «заботливый» взгляд на «племянницу». Главное, было не переиграть. Не дать шадосу вставить свои пять медных - было бы подозрительным, а потому Лауфенберг не стал вмешиваться разговор. При всей своей детской внешности, Шакти появилась на свет не вчера и даже не десять лет назад, чтобы забыть о бледном цвете кожи, который мало сочетался с легендой о путешествиях под палящими лучами солнца. Другое дело, что Шакти могла извернуться и сослаться на то, что путешествие было очень давним, но в таком случае тоже следовало не перегнуть палку, чтобы не оказалось, что она бродила по пескам еще до того, как чисто теоретически могла появиться на свет.
-Что ж, милейшая, последую Вашему совету и попробую насладиться церемоний, - ответил Меррик на предложение расслабиться и даже прилечь. Последнему совету, он, однако не последовал и, облокотившись на руку, когда хозяйка вышла, замер. Неестественно неподвижный, он в такие минуты терял последнее сходство с человеком и напоминал больше статую или застывшую рептилию. В его голове в это время, наоборот, кипела бурная деятельности. Какие-то мысли имели мало общего с чайной, другие, напротив, касались непосредственно хозяйки.
Когда Шесса вошла, Меррик снова «ожил». От предложенного штруделя он не отказался. И хотя маркиз не сильно любил сладкие изыски, угощение на самом деле оказалось вкусным. Тонкие нотки корицы в сочетании с яблоками – всегда были беспроигрышной монетой, не говоря уж о свежести изделия. И снова магия рун, недоступная его расе, но от этого не менее притягательная. Когда солнечный свет сменился лунным сиянием, Меррик бросил взгляд на Шессу. Сам он больше любил ночное время суток, а потому смена атмосферы пришлась ему по душе. В голове стали зарождаться мысли сделать похожим на этот визит поход к Хозяйке Мраморной Горы одного из героев его книги. Последний, герой, по задумке должен был просить руку и сердце дочки хозяйки.
«Что-то я сомневаюсь, что если Владыка Медной Горы будет столь же прекрасна, как Шесса, что Нэддан  при встрече с ней не забудет о ее дочери», - с этими мыслями маркиз углубился в разворачивающийся перед ним процесс чайной церемонии.
-Окружающие слагают много легенд о драконах. Какие-то из них достоверны, в каких-то немало вымысла, - нейтрально отозвался Лауфенберг. И все же упоминание в таком контексте об его сородичах, пришлось мужчине по душе. Кто бы сомневался, что все лучшее на земле изобрели драконы?
Выбранный девушкой чай, действительно, оказался немного терпким на вкус. Сказать, что именно за руну применила Шесса, маркиз не мог, так как имел лишь поверхностные знания об этой магии, но и смысла травить хозяйке чайной себя не видел.
-Изумительный вкус. Если когда-нибудь решу написать книгу или нарисовать картину, то обязательно назову ее в честь этого чая. Как вы его сказали «Горный нарцисс бессмертия»? – Уточнил он. – Пожалуй, мята даже лишняя в этом напитке, хотя… Вы правы… она придает нотки свежести, - Меррик сделал еще глоток, но допивать напиток не торопился. В подобных делах спешка была лишь показателем дурного вкуса.
-Шесса, Вы упоминали, что так же являетесь ювелиром. Соглашусь, что в чайной церемонии и ювелирной огранке есть нечто общее – чувство прекрасного, что присутствует там и там, и все же это два прямо противоположных рода занятий. Скажите, как Вы пришли к тому, что стали заниматься тем и другим?
Внимательный, но не излишне заинтересованный взгляд. Меррик наблюдал за тем, как Шесса держала чашку, как подносила ее ко рту.
-Я вот по роду деятельности занимаюсь торговлей, - лучшая ложь – полуправда. – Чего только на своем веку не поведал. И заморские страны, и богатеев, и бедняков, истинных паладинов и воров. Шарлин постоянно упрашивает взять ее с собой в какое-нибудь из дальних путешествий, но сами понимаете, что это не всегда может быть безопасно.
Меррик бросил взгляд на шадоса. Будь она на самом деле его племянницей, стал бы он брать ее в дальние походы? При слове «племянница» в голове против воли всплыл образ брата, и Лауфенбергу стоило некоторых усилий не перемениться в лице.
-Помнится, как-то едва не стал жертвой разбойников в дороге.
«А затем еще, еще и еще. Хотя кого этим удивишь?»
Раньше на Меррика нападали чаще, особенно, когда он был вначале «незаконного пути». А затем, спустя какое-то время сыграл роль такой феномен, как наработанный авторитет. И все же, не следовало забывать, что подполье и черный рынок всегда был столько неустойчивой и изменчивой низшей, что позволить себе расслабиться и наслаждаться лаврами -  стало бы равносильно самоубийству. Мысль же о «безобидной выходе из дела» и вовсе заслуживала лишь жалости к тому, кому могла придти в голову столь наивная идея.
- Правда, последние быстро разочаровались, когда поняли, что вместо набитых золотом сундуков мы везли картины. Но что это я все о себе, да о себе? – Сменил тему Меррик. - Лучше поведайте, Шесса, доводилось ли Вам сталкиваться с чем-то необычным?
Меррик снова отпил чай. Настроение постепенно улучшалось. Напиток или из-за руны, или из-за своих собственных свойств тонизировал. Будь здесь Хрю… маркиз подавил улыбку, свинья странно смотрелась бы в столь утонченной обстановке.
-Кстати, Шарлин, не поведаешь историю о пропавшей сапфировых сережках? – Обратился Меррик к шадосу. – Действительно, загадочная история.

Отредактировано Меррик Лауфенберг (2014-03-04 03:24:11)

0

10

Ничтожная жизнь!
Сердцу моему наперекор
Сложилась судьба.
Но пред судьбою смиренно
Склонилось сердце моё.©

«Вишня…»
Шакти обещала и себе, и маркизу, что оставит позади своё прошлое, которое никак не должно было влиять на её настоящее. Клялась небесами, землёю и водою, что не станет вспоминать, так как воспоминания подобны медленному яду, растворяющему человека в собственной горечи.  Но стоило девочке столкнуться с какой-либо крохотной мелочью, имеющую отношение к её «живой», человеческой жизни, как чувства начинали нахлынивать на неё подобно реке, выходящей из берегов и потопляющей поля. На этот раз это был запах, распространившийся по комнате. Забившись в ноздри шадоса, он мигом опутал её разум, возвращая туда, куда она зареклась ступать вновь. В воспоминания.
«Вишня…»
Отчего же она так отчётливо всё помнит? Девочка погрузилась в свои мысли, перестав быть посетительницей чайной. Мысли несли её в солнечное во всех смыслах прошлое. Охватив её сознание, они погружали её в давно прошедшее время. Шакти полностью поддалась воспоминаниям, и воображение помогло ей, восстановив перед глазами образ дома – деревни Апентел. Она снова очутилась там в своих фантазиях, практически чувствуя тепло солнечных летних лучей, падающих на кожу. Но где же вишни? Ах, вот же они.
Неподалёку от деревни, в отдалении от домов сельчан стояла хижина. В ней ещё до рождения Шакти проживала женщина, прозванная Старой Лот. Старушка не любила общества, поэтому держалась обособленно от местных. Шакти не застала её, но вот её небольшую территорию облюбовала, будучи ещё малым дитём. Деревня Апентел всегда была спокойным местом, поэтому никто не запрещал своим ребятишкам свободно гулять по округе. Маленькая Шакти как-то раз отошла подальше от деревни, где и наткнулась на одинокую, заброшенную хижину, заросший дворик и, что самое важное, фруктовый сад. Старая Лот заботилась о саде, но после её ухода из жизни природа прибрала его к рукам, и к тому времени, когда Шакти забрела туда, яблони, вишни и груши одичали. Белобрысая девочка была восхищена этим местом. Почти сразу она объявила никому не нужное жилище Старой Лот своим имуществом и частенько захаживала туда – в основном в тёплое время года и в те моменты, когда её одолевали противоречивые чувства, и она не желала находиться среди односельчан. Порою, отдыхая и балуясь там, девочке даже казалось, что сама Эльвэ, приведшая её во фруктовый сад, сопутствует ей и одобрительно гладит белобрысую малявку по волосам. Вне всяких сомнений сад был для Шакти чем-то очень важным. Настолько важным, что она длительное время не рассказывала о его существовании даже Кадеирну.
И вот теперь вездесущий запах вишни сжимал ей сердце. Вероятно, причиной тому было осознание, что Шакти не может изменить прошлого и вернуться туда, в свой сад. Точнее даже не в сам сад, сколько в ту беззаботную девочку, не ведающего ничего о том, что ожидает её впереди. Гнетущая мысль, что «так как было, уже не будет никогда», вцепилась в девочку-шадоса, не желая отпускать её. О, как же ей хотелось протянуть вперёд руку и взять горсть спелых вишен! Как же хотелось выйти из чайной и увидеть перед глазами не тёмные улицы Таллема, а прекрасные в своём несовершенстве деревья,  отвечающие на поцелуи весны своим цветением, трогающим душу смотрящего на них ребёнка. Шакти понимала, что пройденный ею путь многое дал ей, многому научил и сделал её тем человеком, которым она, быть может, и не стала, если бы не умерла и не переродилась. Но прямо в это мгновение шадос была готова стереть восемь лет своей жизни, отказаться от того, чем она являлась, лишь бы только скинуть с себя цепи сожаления и пройтись по высокой росистой траве по направлению к тому фруктовому саду, ставшим символом всего невозвратно потерянного и оплакиваемого в минуты печали.
-…должно быть очень храбрая, коль решились ступить на песочные владения.
В остекленевшем взгляде Шакти, упёршегося в одну точку, проступила искра присутствия разума. Поняв, что у неё глаза на мокром месте, белобрысая девочка изобразила чих.
-Извините. Чувствительное обоняние,- произнесла она. В любом случае, даже если ей не поверят, можно сойти за эмоционально неустойчивую барышню, которая попросту прониклась атмосферой и не смогла сдержать слёз восторга. Впрочем, ни одна слезинка не скатилась по бледной щеке Шакти, выдав её, а повышенную влажность глаз можно было объяснить резкой сменой обстановки и ароматами чайной.
-Вы преувеличиваете мои достоинства,- вежливо отвечала девочка, временами поглядывая на маркиза, но юным девицам свойственен мельтешащий взгляд, и никаких подозрений это вызвать не должно было,- к тому же я не могу похвалиться числом посещённых в странствиях земель,- Шакти мягонько ущипнула фамилиара за ушко,- в отличие от моего дяди.
По факту, шадос действительно не бывала на территориях фиаллэ и единственные виданные ею пески были те, что тянулись к горизонту на юге Денаделора и именовались долиной Соэш. Даже при всём своём желании Шакти не прошла бы земли василисков, чтобы взглянуть на родину фиаллэ, потому как скиталась по свету преимущественно в одиночку и не имела никаких средств, дабы затовариться всем необходимым для такого путешествия. Но на самом деле она и не сомневалась, что в будущем ей представится шанс взглянуть на Хершид – прислуживая драконьему маркизу, на одном месте долго не засидишься, а дела милорда ведутся едва ли не в каждом краю просторного мира. «И уж тогда я смогу ответить Вам, змеиная леди, достаточно ли я храбра, дабы ступать по царству песка и палящего солнца».
Когда хозяйка чайной покинула помещение, чтобы подготовить всё необходимое к церемонии, Шакти не стала расслабляться и переговариваться с маркизом. Умелый актёр выдерживает роль даже в течение антракта. Всё, что сделала девочка – это уселась поудобнее, предполагая, что так скоро они чайную не покинут. Длительное просиживание штанов – в данной ситуации платья,- было ей не по душе, но жизнь научила её мириться с должным и не тратить время на пустые капризы. Как бы то ни было, шадос прожила дольше, чем можно было судить по её внешнему виду, и детской «хотелке» с примесью подростковой непримиримостью не было места в перечне её личностных качеств. Вместо того чтобы причитать и думать «поскорее бы всё это закончилось», Шакти подтолкнула своего непоседливого фамилиара, дав тому волю на краткий промежуток времени. Люсьен, став за эти годы профессионалом своего дела, оббегал помещение, изучив его. Белобрысая девочка тоже внимательнее огляделась вокруг, отмечая на первый взгляд совершенно обыкновенные, ничем не примечательные детали. Но наблюдательность одна из полезнейших качеств человека, который темнит душой. Шакти была как раз из таковых, поэтому с умом использовала «передышку», чтобы укрепиться в своих притворных позициях.
-Люсьен,- полушёпотом позвала она своего фамилиара, но зверёк и так уже просёк, что змеиная леди возвращается к посетителям. Поразительно шустро он вернулся к хозяйке и устроился у неё на коленях, снова став с виду предельно умилительным, да глуповатым существом. Да уж, притворялся он даже лучше чем Шакти. Врождённый талант подвида?
Во время чайной церемонии девочка попыталась думать только о происходящем, таким образом внося в свой сотканный из ничего образ больше естественности. В конце концов, она взаправду ещё никогда не присутствовала при таких вот церемониях, да и сам чай в своей жизни пила не так уж часто. «Просто поразительно,» рассуждала она, следя за госпожой-василиском, «столько возвышенности в, казалось бы, совершенно обычном деле. Воду, пропитавшуюся травками и растеньицами, превращают в настоящую философию. В то время как люди в ближайшей забегаловке хлебают чай из своих кружек, мы взираем на него как на объект высокого искусства. Истинно люди могут опустить или же  возвысить всё, что им захочется». Вслушиваясь в слова хозяйки чайной, Шакти действительно чувствовала себя так, словно стала участницей некоего таинства, которое ещё не была в силах понять. Была какая-то особенная чувственность и красота в том, как василиск переливала ту самую «пропитавшуюся ингредиентами водицу» из одного сосуда в другой. И это всё безумно завораживало. Шакти не нужно было изображать участие в происходящем – она добровольно участвовала в этом.
Особенно значимым было отношение самой госпожи Шессы к тому, что она делает. Было очевидно, что чайная церемония для неё это непросто способ сгрести с посетителей побольше монет за сказочное представление. Человек, даже самый талантливый, вышколенный и умелый не сможет добиться успеха в избранном деле, если в нём самом нет к этому тяги и любви. Во всём, что связано с творением – а хозяйка чайной превращала обычное чаепитие в нечто магическое,- должна быть искра воодушевлённости. И эта искра явно чувствовалась в василиске с оранжевыми чешуйками вокруг глаз.
Шакти, доев наивкуснейшее пироженное с заварным кремом, потянулась к чаю. По правде говоря, сама церемония настолько очаровала её, что предложенный напиток по определению должен был стать для неё вкусовым открытием. Но шадоса ожидал сюрприз – чай оказался из разряда зелёных, кои Шакти не переносила равно как и…цитрусы. Таким образом, она стала заложницей собственных вкусовых пристрастий. «Проклятье». И как только она умудрилась сохранить избирательность в еде и питье, последних восемь лет перебиваясь на том, что есть, а не чего хочется? «Ну, конечно же. Пресловутый закон подлости». Но девочка не стала плеваться и корчить рожицы, потому что это мгновенно разрушило бы её образ и поставило их с маркизом в шаткое положение. Заметив, что милорд сделал лишь пару глотков, Шакти с ровным лицом поступила так же и перенесла всё своё внимание на вкусности, предложенные фамилиару, попутно слушая диалог змеиной леди и своего милорда. Чрезмерное молчание тоже могло стать причиной подозрениям, поэтому шадос сочла необходимым вклиниться в разговор в том моменте, когда это не покажется странным. И она таки выгадала его.
-Шесса, Вы упоминали, что так же являетесь ювелиром.
-И не только ювелиром, дорогой дядя,- добавила Шакти, запихнув в рот своему пушистому зверьку очередную ягодку, которую тот схомячил с превеликим удовольствием,- госпожа Шесса ещё и рунолог. Признаюсь, что ещё никогда не видела столь органичной…бытовой магии.
Эта тема по правде заботила девочку-шадоса, которая никогда не смотрела на рунную магию с такой стороны. Руны для неё были что клинки – вещью, предназначенной исключительно для сражений, да и сама магия в её понимании никак не вязалась с бытом, что, само собой, порочило это тонкое искусство избранных. Ей никогда не приходило в голову зажечь руной костёр, чтобы пожарить свою добычу, или осветить руной себе путь тёмным вечером. «Неужели я упустила что-то важное в своём образовании?» Из-за мыслей об этом Шакти пропустила мимо ушей занятное обсуждение расы драконов, но подоспела опомниться как раз к тому месту, где маркиз рассказывал их «легенду».
-…правда, последние быстро разочаровались, когда поняли, что вместо набитых золотом сундуков мы везли картины.
«О да, милорд,» мысленно поддержала рассказ девочка, «разбойники наверняка разочаровались бы своей находкой. Разочаровались и понеслись восвояси, чтобы не стать тем, что они обнаружили в сундуках». С трудом Шакти скрыла мрачную саркастичную ухмылку. Уж слишком хорошо она знала, какие картины мог припомнить маркиз. Некоторое время назад в моду вошли весьма…специфические полотна. Изготавливали их, да и продолжают изготавливать следующим образом: первым делом наносят на тело цветную татуировку, затем аккуратно срезают этот участок кожи, отдают на обработку алхимикам, вставляют в рамку и - вуаля! – принимайте заказ. «Мерзость». Впрочем, Шакти относилась к этому скорее нейтрально, чем негативно. Маркиз за новым веянием не погнался, поэтому его люди ограничились исключительно перевозкой и передачей таких вот картин. «И ничего более». В целом, даже если бы маркиз учредил подобное производство, девочка не стала бы устраивать акции протеста. Насколько она знала, людей во время изготовления таких картин никто не убивал – и оно понятно, ведь то была бы бездумная трата материала.
Люсьен обхватил её палец, тянясь к ягоде.
-История о пропавших сапфировых серёжках?- переспросила Шакти и перевела взгляд на хозяйку чайной. «И что же мне поведать, милорд?» Но девочка быстро нашлась с ответом, наложив их притворные образы на реальные события не такой уж и далёкой давности. Болтать и нести правдоподобную чушь на самом деле легко, главное - удачно начать. Шакти решила убить двух зайцев одним выстрелом, рассказав историю и заодно объяснив свою непохожесть на «дядю».
-Какое-то время назад я гостила у дяди и по неосмотрительности оставила свои серьги на столике. Понимаете, у меня с рождения что-то не так с глазами, и я с десяти шагов орка от лоддроу не отличу,- хохотнула девочка,- поэтому весь день мне казалось, что серёжки на месте, и только вечером обнаружилась их пропажа. «Прислуга маркиза невзлюбила меня с самого первого дня. Ублюдки опоили меня чем-то и приделали ноги амулету Кади, пока я спала».  Мы повсюду искали их, переворошив весь замок, но не нашли и следа. И знаете что? На следующее утро к нам с дядей подошла свинка – да, да, не смейтесь, самая настоящая свинка!- и принесла мои серёжки. «Мардж достаточно быстро нашла вора». Вот уж было диво! Мы до сих пор не знаем, как так получилось, но больше у нас ничего не крали,- завершила шадос и снова взяла в руки свою чашку, делая аккуратный, неспешный глоток.
«Потому что жить с руками без пальцев можно, но грустно».
-Изумительный чай,- и глазом не моргнув, довершила Шакти.

+1

11

Хоть и церемония уже и не была столь активной, ее действие подходило к самому интересному - разговорам. Ведь какая обстановка лучше располагала к различным беседам, нежели чайная и приглушенный свет. Но всему свое время. Разговор, как хозяйка заведения уже смогла уяснить за прожитые года, завяжется сам собой, и это будет наилучшим развитием событий в данной ситуации: когда посетители явно что-то скрывают, играют, ускользают от ее вопросов. Конечно, глупо было полагать, что каждый посетитель чайной будет открыт для нее и спокойно расскажет о расе, своей профессии, гильдии или иных любых предпочтениях. Не впервые василиску приходилось сталкиваться с загадками, не редко она была в состоянии их разгадать.
Сделав глоток столь излюбленного, но простого по рецептуре имбирного чая, девушка невольно улыбнулась уголками рта. Столь незатейливый, в сравнении с другими возможными чаями и добавками, напиток всегда радовал ее и действительно бодрил, хотя видимый эффект она сможет оценить лишь спустя десяток минут. Аккуратно держа чашечку тремя пальцами, практически за края, при этом выгнув руку так, как это было принято по традициям, Шес наблюдала за девочкой. Сейчас рунолога куда больше интересовала именно она. Кроха, которая почему-то на некоторое время будто выпала из реальности, но потом быстро взяла себя в руки. Исследователь заметила это, но не стала как-либо комментировать. Многие наблюдения нужно было фиксировать молча, совершенно не подавая виду и не спрашивая ничего наводящего. Впрочем, даже от, казалось бы, не компрометирующих вопросов, маленькая леди смогла ускользнуть, но василиск не стала заострять на этом внимание и спрашивать что-то еще. Вытягивать информацию нужно было также мерно, как и пить чай в подобной обстановке.
Сделав еще глоток, Шесса поставила чашечку на столик, переведя взор на мужчину, который начал рассказ о себе. Не сводя с него внимательного взора, девушка внимательно слушала, скрестив руки на груди, тем самым, спрятав ладони в широкие рукава ее одеяния.
- Да, милорд, "Горный нарцисс бессмертия". Если пожелаете - я могу заварить вам что-либо из ваших собственных предпочтений. Сложно угадать пристрастия гостей, когда видишь их впервые. Каюсь, возможно, в этот раз у меня вышло не так хорошо, как хотелось бы. Я исправлюсь при нашей следующей встрече.  - бархатно проговорила василиск, взявшись за свой гайвань, налив из него в чистую чашечку свой имбирный чай.
- Если вы любите простоту с крохотной долей изысканности - попробуйте мой выбор. - аккуратно поставив чашечку на край столика, подле дракона продолжила девушка, на мгновение замолчав, чтобы обдумать ответ на его вопросы. Врать ей не было смысла, что-то приукрашивать - тоже, поэтому без какого-либо зазрения совести хозяйка вновь начала говорить, но уже отведя взгляд в сторону, будто за спину Оуэна, но тут в разговор вмешалась девочка, заставив рунолога вежливо улыбнуться, одновременно показывая радость от комплимента маленькой леди, а также будто извиняясь перед мужчиной, что сначала она ответит именно его племяннице.
- Как вы тонко подметили... Бытовая магия. - не переставая улыбаться повторила она слова собеседницы.
- Наверное не каждый рассматривает руны, как то, что можно применять в любой обыденной ситуации, я знаю много таких личностей, которые косо на меня смотрели сначала в академии, а потом и при научных работах. Но когда ты чем-то увлечен, что-то истинно ищешь - это что-то сливается с тобой, становится частью тебя, и ты даже не замечаешь, как используешь это. В моем случае - это рунная магия, миледи. Василиски обделены способностями в стихиях, поэтому я решила, что добьюсь высот в той отрасли, которая мне благоволит. Когда я стала мастером - то почувствовала, что руны можно, а для практики еще и нужно применять во всех возможных ситуациях, ведь именно так ты вырабатываешь чуть ли не рефлекс. - Шес загадочно прищурилась, смотря в глаза девочке, которой была явно интересна эта тема.
- Наш мир опасен, леди Шарлин. Порой, только рефлексы и быстрая реакция может спасти. Если на Вас нападают - вы должны вынести удар, дабы потом нанести свой. - здесь Шесса немного осеклась, понимая, что заводит тему не в то русло.
- Знаете чем отличаются знания, полученные в академии, от тех, что прочувствованы через все существо, всю вашу суть? Я была невольным свидетелем нападения на именно такого теоретика, который, в прочем, добился хороших высот в данной отрасли. По крайней мере, степень мастера ему присудили. Но знаете что он делал? Он метался, вспоминал различные комбинации. Бесспорно, сильные, возможно, даже запрещенные, но он потерял те самые сокровенные секунды. Выпал из колеи. И все из-за того, что не было достаточно практики, не было того самого чувства, миледи. Мне предлагали преподавать в академии, ибо звание магистра к этому чуть ли не обзывает, но я не хочу учить тех, большинство из которых дальше книжек никогда не заглянут. Экспериментируйте, миледи, сделайте ваш быт полным магии - и она ответит вам. - её взгляд был уверенный, в нем читался некоторый напор, жизнь, которую ей дали руны. Улыбка стала поистине змеиной, но ничуть не зловещей, скорее, василиск хотела заинтриговать девочку, показать то, что каждый день может быть волшебным, именно благодаря подобной практике.
Повернув голову к мужчине, вновь вспоминая формулировки его вопросов, рунолог продолжила диалог уже с ним.
- Я родилась в пустыне, милорд, но не хотела всю жизнь провести в песках, поэтому отправилась в Таллем. Здесь у меня не было ничего, кроме собственных амбиций и скромного запаса сбережений, которые очень быстро кончались. В момент полного отчаяния меня приютил ювелир, который потом заменил мне отца, научив всему, что знал сам. Но век человека очень скоротечен. Он оставил мне ювелирную и я не имею право прекращать это дело. Так я храню память о нем, милорд, так я благодарю его за доброту. - голос звучал гораздо ласковее, без того напора, который был при обсуждении рун.
- Что на счет необычного... - девушка задумалась, отведя взгляд на несколько секунд.
- Пока я жила в пустыне - я никогда не видела рыбу - с самоиронией и добрым смешком сказала василиск. - И мне было очень необычно видеть такое обилие рыбы в Таллеме, а затем испытать горькое знакомство со всеми столь острыми косточками, которые так и норовят впиться в десну. - все сказанное хоть и могло показаться шуткой, но являлось абсолютной правдой. - Но если без смеха, то для меня необычна и удивительна доброта, открытость и искренность, милорд. Не украшения, не артефакты. Этого я насмотрелась сполна. Мне всегда были важны некоторые качества, нежели что-то материальное. Наверное, издержки профессий и некоторого опыта. А вы, что же, еще и пишете картины? Никогда не получалось нарисовать что-то стоящее. Всегда восхищалась подобными творцами прекрасного.
Рука вновь потянулась к маленькой чашечке с ароматным напитком, дабы смочить горло и сосредоточиться на истории, которую начала с задором рассказывать юная гостья. Не сумев скрыть искреннего смеха, Шес приложила ладонь ко рту, закрыв половину лица широким рукавом.
- Никогда не думала, что свинки бывают столь умны. Вам очень повезло, что столь забавный случай помог вам найти пропажу. Также вы мне напомнили об одном артефакте, который обладает интересными свойствами. Тоже серьги, только с топазом. Они способны дать их владельцу уникальный слух. Такой, что на расстоянии двадцати метров вы сможете услышать тихий шепот. Уникальный артефакт, который достаточно сложно зачаровать.
"И незаконно" - дополнила про себя она, все еще смотря на девочку. Та обмолвилась, что у нее что-то не так с глазами, но Шес не могла заявить, что Шарлин имела проблемы со зрением. "Юная леди пытается скрыть различие со своим дядей?"
- Я знаю комбинации рун, которые могли бы помочь вам исправить зрение, если Вы пожелаете, миледи. Также, В Таллеме есть маги Света, которые могут вам оказать помощь. - с заботой проговорив, Шес сделала еще один глоток из чашечки.
- А в Таллем вас тоже привела торговля? - обращаясь к мужчине спросила хозяйка.

Отредактировано Шесса (2014-03-06 01:04:49)

0

12

На тонкий намек на следующую встречу –  желание хозяйки видеть их еще раз в стенах ее заведения – он ответил легким кивком головы.
-Заверю, что чай изумителен. Согласитесь, выбор отдельного напитка для каждого гостя это определенного рода психология. Вот, например, мне вы предложили редкий сорт, посчитали, что такому посетителю, как я, придется по вкусу что-то изысканное, но одновременно не слишком утонченное, имеющее свой характерный «оттенок», - дракон выдержал паузу, а затем как бы невзначай добавил. - Добавление мяты в еду и напитки характеризует подсознательное желание хозяина показать свое гостеприимство.
Едва заметная улыбка.
-Позволите? – Предложение собственной чашки было высшим знаком расположения к клиентам. По крайней мере, Меррик именно так расценил его. Он взял поставленную на стол чашку и сделал глоток. Вкус, действительно, оказался незамысловатым, но ядреным. Не чрезмерным, но все же резковатым, и Меррик поймал себя на мысли, что этот напиток почему-то напомнил ему о мясе, запеченном в черном хлебе, блюде для бедняков, которое, однако, было одним из его любимых.
-Хороший чай, - сказал он, - однако мне больше нравится интерпретация, когда в имбирный чай не добавляется чайный лист вообще, только имбирь, лимон и мед, но это на любителя.
Он поставил чай обратно, откуда взял, и на время из собеседника превратился в слушателя. Он знал, чем был обоснован интерес Шакти к рунам. Девочка проявляла способности в этой магии, и хотела знать все, что было с ней связано. Был ли то подростковый максимализм или увлечение всей жизни ей только предстояло выяснить. Он же изначально лишенный в виду расы каких-либо склонностей к этой магии, довольствовался лишь теоретическим ознакомлением с азами науки. Последнее и то было вызвано не столько любопытством, сколько жизненной необходимостью. Другое дело, ему нравилось, как женщина отзывалась о магии, как жила ей.  Ему был близок подобный подход. Близка идея, что магия внутри каждого человека была лишь отражением его мыслей, поступков, убеждений. В доводы этого он приводил отсутствие добрых духовных личностей среди «темных» или сжигаемых злобой «светлых». Конечно, встречались отдельные «отклонения» среди магов того или иного типа, но все равно у волшебников одной стези присутствовало нечто общее.
-Любопытно, как дракон, я могу сказать, что никогда не рассматривал возможность овладения рунами, зато стихии, если так можно выразиться, посвятил  жизнь. Я маг огня. И как лицо довольно увлеченное скажу, что вряд ли что-то может сравниться его великолепием.  Огонь может быть разрушительным и беспощадным, а может быть дарующим жизнь и тепло. Он это энергия в чистом виде, и если знать, как ей управлять, то он может принять любую форму.  Смотрите.
Меррик перевел взгляд на пламя одной из свечей. Если внимательно прислушаться, он был уверен, то можно было услышать биение сердца огня. В каждом огоньке оно было разным, как симфония музыки, но было в нем и общее: биение не прекращалось до тех пор, пока огонь окончательно не умирал.
Концентрация. 
Встречались на его веку те, кто полагал, что для овладения той или иной стихией надо ее покорить. Меррик склонялся к тому, что надо слиться со стихией, стать ей – связь с элементалем оставила свой след.
Пламя свечи стало удлиняться, но вместо того, чтобы податься вверх, изогнулось и подобно струйке воды или дыму стало в воздухе принимать форму розы.  Вначале стебель, листья, затем бутон и шипы. Создание розы, чем-то напоминало создание художником картины, где с каждым мазком образ приобретал все большую детальность и ясность, или на действия скульптора, который каждым взмахом резца добавлял деталь, о необходимости которой простой обыватель не догадывался заранее, но, увидев эту деталь, не мог уже представить творение без нее.
Обыкновенный трюк, как выразились бы многие, бесполезный фокус, призванный пустить пыль в глаза другим. И все же именно на этот фокус требовалось гораздо больше мастерства, нежели на превращение огня в орудие нападения. Последнее требовало знание азов (больше, чем азов, но все же) ? первое – полного подчинения стихии, которая не терпит промедления и постоянно рвется вперед навстречу новым завоеваниям и расширению пространства. 
-Простите, я увлекся.
Роза растаяла в воздухе.
Разговор потек в мирном русле.  Неспешная беседа, если не убаюкивала, то настраивала на миролюбивый лад, и незаметно для себя Меррик начал абстрагироваться от вечного потока тревожных мыслей. Все заботы, борьба, интриги словно остались за пределами чайного домика. Сложно сказать, когда именно произошел переломный момент, когда речь зашла о рунах или когда он попробовал напиток из чашки девушки.
Меррик опустил глаза в чашку. Его бабушка по отцу говорила, что если долго вглядываться в чай, то можно увидеть в нем свое настоящее, будущее и прошлое. 
- Но если без смеха, то для меня необычна и удивительна доброта, открытость и искренность, милорд. Не украшения, не артефакты. Этого я насмотрелась сполна. Мне всегда были важны некоторые качества, нежели что-то материальное. Наверное, издержки профессий и некоторого опыта. А вы, что же, еще и пишете картины? Никогда не получалось нарисовать что-то стоящее. Всегда восхищалась подобными творцами прекрасного.
«Доброта, открытость и искренность? Удивительные качества. Пожалуй, ничто не сокращает так продолжительность жизни, как они», - подумал Меррик. Впрочем, в его мыслях не было ни осуждения, ни сарказма. Голая констатация факта. Шесса не выглядела девочкой, видящей мир через розовые облака, которая свято верила в светлые идеалы. Напротив, в ее словах ему послышалось, если не легкое разочарование, то грусть по тому, что мир не был чуть чище. И пока разыгравшееся воображение не унесло маркиза не в ту сторону, он поспешил ответить девушке.
-Отнюдь, художник из меня не важный, разве что могу в карандашах нарисовать что-то, но и то, рисунки оставляют желать лучшего. Наверняка Вам знакомо чувство, когда делаешь что-то, но хочется сделать это еще лучше. Картины тогда я вез не свои.
Когда Шакти завела речь о пропаже, Меррик сделал еще глоток своего чая, затем еще. Он хорошо помнил историю с пропажей амулета, которую упомянула Шакти: догадался, о чем она говорила. Для маркиза было не секретом, что юного шадоса почти сразу невзлюбили его слуги. Многие полагали, что неизвестно откуда всплывшая девчонка незаслуженно получила сразу столько привилегий. Открыто Меррику это, однако, никто не высказывал – сильные мира сего имеют право на свои причуды – а вот Шакти при удобном случае кто-нибудь да непременно пытался задеть. Впрочем, блондинка тоже была хороша и умела обидчикам ответить. 
Маркиз же до поры до времени, пока разборки слуг не выходили за грани дозволенного и не тревожили его покой, предпочитал не вмешиваться, козни за кулисами были в его среде чем-то вроде обыденного явления. Тот случай с исчезновением подарка он, однако, не оставил без внимания. Позарившаяся на чужое служанка лишилась пальцев на левой руке, так как пальцы на правой руке еще могли ей пригодиться, чтобы держать тряпку для пыли. Возможно, кто-то посчитал бы подобную меру наказания слишком жестокой, но Меррик полагал, что некоторые поступки лучше пресекать на корню, чем потом сталкиваться с последствиями. Те же, кто решил бы, что маркиз поступил излишне гуманно, ждал бы ответ, что дракон не приемлел  бессмысленное насилие.
-Да, было странно видеть, как на утро это животное принесло сережки.  А какой заспанный у той свиньи был вид. Это надо было видеть, - не без улыбки добавил он.
-А вот что касается зачарованных сережек с топазом, то мне где-то прежде доводилось слышать о таких, но сдается мне, что это…  не совсем  законный артефакт.  Хотя, вынужден признаться, я бы не оказался от такого. «Интересно было бы услышать, что говорят, когда за мной закрываются двери». Любопытство, знаете ли, сгубило не одно существо.
Глоток чая, раскрывшего свой вкус еще ярче.
Затрагивание темы с глазами с самого начала не понравилось Меррику, и не только потому что версия Шакти могла показаться неправдоподобной, но и потому что изначально ожидал предложения «обратиться к магам Света», а так же необходимости правдоподобно среагировать на него. Хозяйка чайной, однако, зашла еще дальше и предложила свою помощь.
-Спасибо за предложение, милейшая. Это очень любезно с вашей стороны, но тут дело даже не в плохом зрении, как вы могли заметить, девочка чашку мимо рта не проносит, а в, как бы это деликатнее сказать... не будем вдаваться в подробности личной жизни моего брата, его тайных увлечений и отпрысков этих тайных увлечений от других тайных увлечений. Главное, что Шарлин его любимица. Для нас более актуальный вопрос, скорее, как предать глазам этой девочки драконий отблеск. И если такое возможно, то как долго будет длиться эффект? Как часто надо будет повторять процедуру? Но, по ходу, я задаю слишком много вопросов.
Меррик на какое-то время замолчал.
- А в Таллем вас тоже привела торговля?
-Вы правы. Что еще может привезти торговца в Теллем? На самом деле я ищу ювелира, любезная. Не буду говорить, что меня с Вами свел счастливый случай, все же Вы не вчера на свет появились. Скажу лишь, что  Вас мне посоветовал один хороший знакомый. Заказ у меня деликатный, а потому я решил изначально встретиться и переговорить с Вами с глазу на глаз. Узнав же, что вы еще и чаевед, подумал о племяннице, которая давно хотела побывать на подобной церемонии. Надеюсь, я не слишком резок и откровенен с Вами.
Внимательный взгляд, вовремя отведенные глаза в сторону, чтобы рассматривание хозяйки не стало неприличным. Тут главным было дальше дать девушке понять, что чай для него и Шарлин был не менее важным, чем все остальное. В его планы не входило задеть ламию, тем более что церемония на взгляд дракона удалась.
-Чаями увлекалась моя бабушка, - как бы промежду прочим поведал дракон, -  с детства она хотела привить своим внукам страсть к ним но, видимо, мы слишком мало общались с ней. В итоге я до сих пор смотрю на чайный ритуал как на некое таинство, красивое как звезды, но такое же непостижимое.

Отредактировано Меррик Лауфенберг (2014-03-09 02:59:25)

+1

13

-Знаете, чем отличаются знания, полученные в академии, от тех, что прочувствованы через всё существо, всю вашу суть?
«О да, я знаю». Шакти уже приноровилась к чаю и пила его так, словно её вкусовые рецепторы поистине ликовали от такой вкуснятины. «Просто поражаешься, насколько теория отличается от практики, когда тринадцатилетним ребёнком оказываешься на улице с незримым, но явно присутствующим на тебе клеймом врага №1 всего сущего». Учить других – легко, особенно если в роли слушателя выступает дитё, которое не способно воспринимать адекватность учения в рамках реального положения дел. Так и Шакти выслушивала в свой адрес много поучений, когда была мала, но ни одно из них по факту так и не пригодилось ей в жизни. С академиями, как она полагала, всё обстояло так же. «Из всех наук мира лишь одно имеет вес – умение выживать. Но такому, кажется, в академиях не обучают».  Шадос была убеждена, что всякие знания, которые человек получает в предназначенных для этого заведениях, должны быть тесно связаны с тем, что творится за стенами учебных помещений. Магия как средство сражения ничем не отличалось, по её мнению, от оружия. Так почему колдунишки-новички годами ворошат страницы вместо того, чтобы начать действовать с самого первого дня? Именно эта нудная, затяжная теория и была основанием её капризам, когда мать начинала обучать Шакти рунам. «Кто знает, быть может, я бы и выжила, если она соблаговолила научить меня драться побыстрее, как я того и хотела». В общем, белобрысая девочка считала, что человек, взявшийся за руны или за любую другую магию, должен быть готов, что она станет его средством к выживанию в мире, где «стабильность» уже само по себе является понятием шатким и неправдивым.  Именно с такой мыслью Шакти и тянулась к рунной магии. Трезво оценивая вещи, шадос понимала, что уже не вырастет и не сможет добиться чего-то грандиозного в физическом плане. Но доступная ей магия с блеском восполняла этот изъян. В будущем, когда она поднаберётся сил и умения, она не только сможет овладеть самыми страшными рунами, известными человечеству, но и откроет свои. И тогда любой враг, рассмеявшись ей в подростковое лицо, будет раздавлен, расплющен и стёрт с лица земли.
-Экспериментируйте, миледи, сделайте Ваш быт полным магии - и она ответит Вам.
-Но не опошлит ли это сие высокое искусство?- спросила Шакти, заприметив в хозяйке чайной интересного для себя собеседника. –Взять хотя бы за пример эту фантастически-поразительную чайную церемонию, участниками которой мы сегодня стали. Теперь, когда у нас с достопочтенным дядей,- взгляд на маркиза,- не осталось никаких сомнений в том, что Вы мастер этого утончённого ритуала, мне сложно представить Вас сидящей на деревянной коробке посреди рыночной площади и подающей чай нищенствующим беднякам. В подобной ситуации это тоже было бы практикой, но необходимой ли? Корона на бездомном бродяге смотрится смешно, как и вилка, поданная к супу. В магии, как и в быту, важную роль играет уместность.
Пушистый фамилиар притёрся к ней, прося ещё ягод. Шакти неспешными движениями подала ему их. Вечер действительно становился каким-то странновато умиротворённым, хотя белобрысая девочка была готова поклясться, что беседа и сопутствующая ей загадка близится к развязке. Она, как и всегда, ничего не знала о планах своего милорда и могла лишь гадать, что он искал в таллемской чайной. Единственная причина, по которой он вообще брал её с собой, было обучение. Порою это заставляло Шакти чувствовать себя щенком, которого подготавливают к охоте или выставке, ведь за время пребывания с маркизом Лауфенбергом она так и не разобралась в его отношении к себе. Может, не столь уж и попусту бесновалась остальная прислуга, и она действительно снискала столько милостей от милорда всего лишь из-за того, что он хотел разбавить свой быт присутствием совершенно незначительного, но потешного элемента?
-Смотрите,- сказал милорд, являя им свою заклинательскую магию, которая должна была сойти за стихийную. Шакти нравилось наблюдать за тем, как он колдует, хотя, по правде говоря, в большинстве случаев она отдавала большее предпочтение ёмким и хлёстким проявлениям магической силы. К тому же, ей уже доводилось видеть разрушительную мощь огненного элементаля, и роза оставила её в приятном расположении духа, но не в диком восторге.
Разговор драконьего маркиза и змеиной леди Шакти прослушала, попивая чай, который никак не заканчивался. Когда речь зашла о её личности, шадос напряглась, превращаясь в одно сплошное ухо, чтобы не пропустить даже мельчайшую деталь. Оплошностей этим вечером быть не должно было.
-…не будем вдаваться в подробности личной жизни моего брата, его тайных увлечений и отпрысков этих тайных увлечений от других тайных увлечений.
«Дочка любовницы брата от её левых связей, значит. Должно быть, этот брат – дракон широчайшей души. Сложно представить, что Шарлин, будь она реальной, смогла бы прожить достаточно долго в этом мире, чтобы сидеть здесь и болтать вместе с одной из влиятельнейших персон  современности, осмеливаясь называть его дядей». Но этот образ был даже ближе Шакти, чем она изначально предполагала. Ведь, в конце концов, маркиз действительно проявил к ней столько жалости и снисходительности, сколько не снилось ни одному из простолюдинов. Представляя чувства Шарлин, которые она должна была бы испытывать к своему неродному дяде, девочка-шадос пришла к выводу, что они идентичны её собственным чувствам. Здесь не было места для игры – одна лишь правда, за исключением притворных слёз, которые соскользнули двумя крупными бусинками на её щёки.
-О, мне так неловко,- заговорила Шакти, смахнув их бледными пальчиками,- но эти глаза принесли мне столько горя. Правду говорят, что на одного чистого сердцем человека приходится с десяток нечестивцев. Отец принял меня, отмахнувшись от разницы наши кровей, но вечно на пути попадаются люди, норовящие кольнуть меня в самое больное место. Дядя встаёт на мою защиту, за что я благодарна ему всей душою, но в то же время я понимаю, как надоедливы бывают эти нападки и чего ему стоит не обращать на это внимания. Порою мне кажется, что эти глаза даны мне за грязь, в коей погрязли мои предки, и, честное слово, будь моя рука крепче, я бы выколола их, но…
Белобрысая девочка тихонько всхлипнула, притворилась, что берёт себя в руки, дабы не разводить прилюдно нюни. На самом деле ей хотелось избавиться не от глаз, а от своего бессилия, которое мешало ей стать поистине необходимой маркизу. Поэтому она была здесь. Поэтому билась как рыба об берег, переступала через себя, но выполняла его поручения.
-Благодарю Вас за советы, но едва ли руны или же маги Света смогут сделать меня больше драконом, чем я являюсь на данный момент.
Шакти замолкла, пуская ситуацию на самотёк. Маркиз Лауфенберг плёл ложь столь же искусно, как паук – свою узорчатую паутину. Вслушиваясь в него, девочке начинало казаться, что вместо неё вдруг действительно объявилась некая Шарлин. Сила убеждения дракона была выше всяких похвал, и она благоразумно молчала, пока он говорил. В этот момент её чуть ли не распирала гордость за проявленную инициативу, которую шадос сочла весьма эффективной. Мужчины берут своё силой, женщины – обольщением, коим их наделила природа, ну а Шакти, ещё не успевшая стать ею, успешно пользовалась образом обездоленного подростка. Личная драма практически всегда сопряжена с жалостью, а это располагает к обиженному судьбою. Плюс ко всему, госпожа Шесса – совсем не зелёная юница, а вполне себе состоявшаяся женщина. Материнский инстинкт – вот на что был расчёт. Но окажется ли он верным?
«Каковы же Вы на самом деле, госпожа Шесса?»
Из всех людей Шакти больше всего любила вдохновенных, ибо по праву считала, что на них держится мироздание. Ей не раз приходилось вступать в диспут с личностями, считающими сухие, точные науки основой всего, и неизменно стояла на своём. Прогресс, разумеется, полезен для человечества, но холод сердца превращает любые достижения в глухие аплодисменты, не придающие человеку стремления к продолжению своего дела.
Госпожа Шесса была не из таких. Будто цветок, раскрывающий свои лепестки солнцу, эта женщина раскрывалась перед гостями всё новыми красками своей личности, и эти ежеминутные открытия нравились белобрысой девочке. Там, где она ожидала встретить надменность, оказывалось дружелюбие, там, где по её расчётам должна была быть тяга к интригам, появлялась искренняя заинтересованность. В змеиности змеиной леди сомневаться не приходилось и, тем не менее, она не была тем склизким хладнокровным шлангом, который норовит резким рывком вцепиться в жертву своими клыками и поразить её смертоносным ядом. Глядя на госпожу Шессу, шадос начинала понимать, что и у змей, коих она привыкла воспринимать как нечто однозначное, есть много сторон, и василиск с оранжевыми чешуйками вокруг глаз несомненно представляет лучшую из них.
«А ведь так и нетрудно обмануться».
Шакти осадила себя, подавляя все те положительные эмоции, которые успела в ней вызвать хозяйка чайной. Самый опасный противник в таких вот беседах с подвохом это собственный разум. Любую ложь человек способен отсеять, и лишь то притворство может возыметь над ним силу, которое он допустил к себе сам. В большинстве случаев обманщику следует всего-навсего запустить механизм, и его очарованная жертва, принявшая обман за чистую монету, сама довершит дело. Белобрысая девочка беспрестанно напоминала себе, что змеиная леди – натура непростая. По сути, практически каждая персона, с которой имел дело её драконий маркиз, что-то в себе таила. Предполагать, что хозяйка чайной – обыкновенный, поколдовывающий от скуки василиск с отменными декорациями для произведения определённого впечатления, означало обмануть себя. «Вспомни всех людей, что нравились тебе. Вспомни того гнойника под личиной человека, который обаял тебя. Вспомни его обольстительную улыбку, вспомни, как он завёл тебя в лес этой улыбкой. Вспомни». Шакти настолько явно представила сей эпизод своей жизни, что в очередной раз выпала из реальности, хоть и обещала себе быть осторожной и не отвлекаться от сути происходящего наяву. Совершенно подавшись эмоциям, белобрысая девочка приложила слишком много сил, опуская чашку на стол, и разбила её, попутно придавив к поверхности остатки своей ладонью. Выглядело всё это так, словно гостья излишне задумалась и, растерявшись, лишь сделала себе хуже.
-Ох!- произнесла она. –Простите меня, я так неуклюжа!
Шадос приподняла руку, уставилась на осколки, застрявшие в плоти, не зная, что делать с ними дальше – доставать самой или сделать вид, что это худшее, что случалось с юной барышней за всю её жизнь. Боль, как правило, приходит не сразу. Кровь уже успела заляпать правый рукав к тому моменту, когда Шакти стиснула зубы и крепко обхватила левой рукой запястье пострадавшей руки, словно это могло ей помочь. 
Стоило ли рассчитывать, что вечер выдастся спокойным? Ведь куда бы шадос ни шла, кровь и беды тем или иным образом сопутствовали ей, будь то её собственные или же чужие.

+1

14

Утвердительный кивок дракона и его похвала чая заставили василиска улыбнуться, едва оголяя зубы. Шесса любила похвалу, но всегда понимала, что излишне придаваться ей не стоит, а уж восхвалять себя, услышав лестные слова - тем более. Слишком много по-настоящему великих мастеров сгубило тщеславие, делая их неаккуратными, слабыми, купающимися в лучах собственной славы, не замечая, что в тени уже давно притаился противник, который был гораздо сильнее. Поэтому вежливую улыбку на подобные слова она считала лучшей реакцией.
- Имбирь без чая - это имбирный напиток, милорд. Вообще, удивительно, что из этого корешка можно приготовить столько разнообразных напитков, каждый из которых будет иметь какую-то собственную, особенную нотку вкуса, также я периодически пеку имбирное печенье, которое не похоже ни на одну сласть в булочных. По крайней мере, в Таллеме мне не встречалось попробовать что-то подобное. В других же городах я бываю не так часто и слишком ограничена временем, чтобы пробовать все возможные изыски. - мягко проговорила она, вновь взявшись за чашечку, аккуратно проведя подушечками пальцев по ее краям. Чай действительно расслаблял, беседа шла сама собой, без каких-либо казусов и напряженных тем. Не зря в древности именно за чайной церемонией вели переговоры о мире и заключали самые долговечные союзы. Чай не терпел суеты и напряженности, это являлось основным достоинством данной церемонии.
Дальше беседу продолжила девочка, которая была явно умнее своих лет. Она хорошо держалась в разговоре, уверенно обходила скользкие для нее темы, не нуждалась в помощи своего дяди, дабы ответить на какой-либо вопрос. За эту некоторую уверенность и острый ум, в купе с подвешенным языком Шесса начинала удивляться ей, даже уважать так, словно перед ней сидела уже полностью сформированная личность, персона, у которой были четко сформированные взгляды на все, что ей доводилось видеть, в чем приходилось участвовать. На некоторое замечание юной леди о чайной церемонии для бедняков, рунолог странно усмехнулась, но дальнейшие слова об уместности каждого действия доказали, что девочка - далеко не простушка, но вступать в дальнейшую демагогию василиск не стала. В таких ситуациях было лучше плавно увести разговор в чуть другое русло, да как можно мягче.
- Вы правы, миледи. Уместность важна абсолютно во всем. Надеюсь, тот факт, что я использую руны в чайной церемонии показался вам тоже уместным. - все с той же змеиной улыбкой отвечала исследователь, чуть прищурившись, внимательно смотря на свою собеседницу, которая так хорошо держалась и ни капли не робела при разговоре со старшими.
В голове появлялось множество мыслей о том, кем же на самом деле являлась эта хрупкая девочка с пушистым фамилиаром в руках. То, что она не была драконом как ее сопровождающий Шес была уверена. Да, Шарлин была хороша, бесспорно, но в ней не было той самой нотки, какого-то неуловимого отголоска, который присутствовал в каждом драконе, с которым была знакома василиск. Также и глаза юной леди никак не могли сойти за драконьи. Но из своих дум чаеведа вывело движение огня, которым управлял мужчина. Рунолог завороженно смотрела за тем, как прямо из пламени рисуется цветок, как сам огонь действительно и стал этим цветком. Шесса всегда любила наблюдать за стихийной магией, сама она также очень хотела с рунами обладать либо магией воздуха, либо воды, но законы в этом мире были непоколебимы и предрасположенности одновременно к двум этим школам не могло быть ни у кого, и здесь нельзя было что-либо поделать. Перед этим законом все были равны.
- Драконы всегда были лучшими в искусстве владения огнем. Вы - наглядный тому пример, милорд. Я бы хотела также обладать какой-либо стихией, но, коль мне достались руны, я постаралась достичь высот в этом направлении, а не сетовать на судьбу. - с неподдельным восхищением проговорила девушка, отпив еще один глоток из своей чашечки, отметив, что уже в пору обновить чай.
Василиск поочередно вылила содержимое каждой из чашечек, вновь наполнив их чаем, который теперь был более терпким, ароматным. Попутно исследователь слушала дракона, который не пропустил ее высказывание о не совсем законном артефакте, заставив василиска очень хитро улыбнуться.
- Да, инквизиция запретила подобные украшения. Я знаю, что таких сережек было лишь две пары, но сейчас, вполне вероятно, что их количество уменьшилось. Работа с подобным чарованием очень кропотливая и долгая, также мало кто захочет потом скрываться от карающего огня инквизиции. Поэтому, как мне кажется, очень малое количество ювелиров способно повторить этот шедевр, а уж зачаровать способны единицы, согласятся на чарование лишь бесстрашные, как мне кажется. - улыбка была по-прежнему хитрой, рунолог любила подобные разговоры, скользящие на грани дозволенного.
Дальше разговор повернулся в такое русло, которое заставило Шессу внимательно слушать, прищурившись от сосредоточенности. Мужчина говорил хорошо и складно, буквально убаюкивал бдительность, этого было не отнять. Его вопросы по поводу придания глазам девочки того же блеска, что и у него заставили девушку повернуть голову, дабы вновь внимательно посмотреть на Шарлин, обдумывая возможные варианты чарования. Случай не был таким простым, как могло показаться. Но из некого душевного равновесия василиска вывели слезы девочки, которая была раздосадована тем фактом, что все шепчутся за ее спиной и тычат пальцем. Медленно протянув руку в ее сторону, Шес аккуратно, ни на чем не настаивая, приподняла ее голову за подбородок, заставляя посмотреть на себя.
- Те, в кого изначально не верят, кто выживает любой ценой - становится гораздо сильнее тех, кому дано все при рождении. - длинные пальцы брюнетки попутно мягко вытирали слезы с лица Шарлин, смывая с ее лика эту минутную слабость. - Вы ничем не хуже их, миледи. Превратите то, что другие считают недостатком в ваше достоинство, создайте из этого щит - и вам ничего не будет страшно. - чаевед говорила успокаивающе, мягко улыбаясь девочке, стерев последний след мокрой дорожки с ее щеки. Василиск сама не хуже других знала - каково это быть белой вороной и объектом шепота за спиной, поэтому прекрасно понимала чувства ребенка.
Дядя продолжил разговор, но рунолог смотрела на Шарлин, чуть ли не заставляя ее улыбнуться. Эта девочка импонировала ей, возможно, именно в этом ребенке Шес узнавала некоторые собственные черты.
Увидев, что маленькая леди едва заметно улыбнулась уголками губ, василиск легко кивнула ей и перевела взгляд на дракона, который уже перешел к не менее интересной теме.
- Мне нравится, когда гости откровенны со мной, милорд. Вы можете описать, что именно вы хотите? Возможно, у вас уже есть зарисовка украшения? Какие чары вы хотите и хотите ли вообще? Если я буду способна воплотить ваши задумки в жизнь - я с радостью расспрошу о мельчайших деталях и постараюсь сделать все на высшем уровне, дабы не разочаровать вас, тем более, раз я обрела некую славу в кругах ювелиров. - незатейливым движением девушка пододвинула чашечку поближе к мужчине, как услышала столь знакомый звук бьющегося фарфора. Вскрик девушки лишь подтвердил тот факт, что чашечка действительно разбилась. Зная, что этот набор посуды сделан из очень хрупкого и тонкого материала, василиск боялась, что леди могла пораниться. Переведя на нее взгляд, Шес поняла, что ее худшие опасения подтвердились. Быстро придвинувшись к крохе, рунолог нарисовала руну на разбитой чашечке, при этом сказав девочке, чтобы та потерпела. Под действием руны посуда тут же восстановилась, буквально притянув к себе недостающие осколки, которые как занозы увязли в нежной коже ребенка. Следом последовала вторая руна, которую девушка нарисовала уже над ладошкой Шарлин. Символ сверкнул приятным бежевым цветом и растворился при соприкосновении с кожей. От неприятных ран остались лишь кровавые разводы, сама кожа за несколько мгновений восстановилась без каких-либо шрамов и следов.
- Подождите немного, надо вытереть кровь. - с этими словами василиск встала и быстро направилась к выходу из комнаты, оставив гостей наедине.
Подойдя к прилавку, исследователь вытащила из одного ящичка платок и обдала его холодной водой, взгляд как-то сам собой зацепился за россыпь маленьких камешков малахита, которые украшали стойку. Взяв самый округлый и с выраженным узором, Шес направилась обратно. Усевшись рядом с Шарлин, чаевед начала вытирать ее ладошку от уже засыхающей крови, попутно всматриваясь в глаза мужчины. Когда на ладошке племянницы не осталось никаких следов столь неосторожного казуса, василиск приблизилась к дракону, продолжая смотреть тому в глаза, уже чуть прищурившись.
- Эта руна не принесет вам никакого вреда или заметных эффектов. Пожалуйста, посмотрите на меня. - голос звучал убедительно и искренне. Рунолог начертила в воздухе замысловатый символ, гораздо сложнее всех предыдущих. Тот мелькнул и растворился подле лица гостя. В этот же момент чаевед начертила подобную руну на камешке, и присев на колени, вложила его в ладошку девочки, от чего глаза Шарлин приобрели точно такой же цвет и блеск, как у ее дяди. *
- Если уделить данной руне больше времени, а вы будете служить в качестве живой модели - я смогу постараться сделать эффект как можно продолжительнее. Но эта магия тонка, словно паутина. Зачарованный предмет должен всегда находиться у девочки, лучшим вариантом будут серьги. Если вас устраивает результат моей работы - можем пройти на второй этаж, в ювелирную, там я могу показать несколько заготовок, либо вы сами объясните какой именно эксклюзивный вариант будет вам по вкусу. - василиск замолчала, ожидая ответа девочки и мужчины. Ей была интересна их реакция на происходящее.

Отредактировано Шесса (2014-03-14 01:36:53)

+1

15

«Рожденный ползать – не полетит, - думал маркиз, слушая, как Шесса успокаивала Шакти. – Рожденный же летать, может быть настолько окрылен своим величием, что разобьется о скалы».   Дракон не верил тем, кто утверждал, что суровые тяготы могут сделать из обезьяны человека. Трудолюбивую обезьяну? Да. Уважаемую трудолюбивую обезьяну?  Возможно.
Не важно, было ли рождение в той или иной семье провидением свыше или случайностью, дети являлись продолжением своих родителей, нравилось им это или нет. Другое дело, что в интересах детей было поставить себя так, чтобы с ними считались не только, как с членами того или иного клана, но и как с личностями.
От разговоров про драгоценные камни его, да и хозяйку чайной отвлек звук бьющейся посуды. Наблюдая за тем, как рунолог возвращала чашке прежний вид, Меррик вспомнил случай из детства, когда нечаянно разбил дорогую вазу, которая стояла в комнате для гостей. Расписанная золотом фарфоровая вещь была подарком Магнусу его матерью Ясмэ, бабушкой Меррика. Стоит ли говорить, что герцог был очень зол, когда узнал о происшествии? Тогда юный дракон отдал бы почку за возможность собрать разбитое так, как это сделала Шесса. Вместо этого он склеивал вазу руками, мелкие осколки врезались в ладони, и он промывал ранки водой, а затем поливал спиртом, чтобы царапины не загноились. Несколько часовыми усилиями испорченная вещь приняла более-менее первозданный вид, но полной достоверности добиться так и не удалось. Своего рода та ваза стала для Меррика символом того, что разбитое, как бы его не собирали, уже не станет прежним.
От не самых светлых воспоминаний заклинателя отвлекла магия рунолога. Чужая магия, практикуемая в непосредственной близости, настораживала, однако в действиях девушки он не чувствовал злого умысла. Витиеватый, начерченный в воздухе символ растворился возле лица. Еще один совсем краткий промежуток времени, и светлые глаза Шакти приобрели зеленый цвет. Площадь радужной оболочки увеличилась, форма зрачка изменилась. Сменился даже блеск глаз.
-Святые угодники, это лучшее, что мне доводилось видеть!
Поддавшись порыву, он повернулся к «племяннице», положил руку на подбородок и приподнял голову, заставляя тем самым смотреть себе в глаза.
«Великолепно! Это может пригодиться...».
Ему нравилось то, что он видел. Искусное заклинание открывало новые горизонты для лжи. При желании девочку теперь можно было выдавать за свою родственницу с гораздо больше достоверностью.
-Ша…рлин, великолепно.
Дракон снова обернулся к Шессе.
-То, что я увидел, более чем меня удовлетворило, - сказал он. Распространяться и дальше о том, какой ценной находкой был бы зачарованный предмет, который изменил бы глаза шадосу, маркиз не стал. – Было бы интересно взглянуть на Ваши заготовки. Что касается сережек, то, помню, обещал Шарлин купить пару с сапфирами.  Надеюсь,  среди представленных вариантов будут такие. Если же возвращаться к  разговору об украшении, о котором я  упомнил, то мной движет не столько желание зачаровать кулон, ибо я вижу драгоценность именно в кулоне, как возможность придать одному камню новый вид, но давайте вначале определимся с сережками для Шарлин.

0

16

Мало да помалу спектакль с «племянницей» начал обременять Шакти, а всё потому, что хозяйка чайной начала проявлять себя подобно мудрой и, что не менее важно, заботливой матерью или сестрой. Девочка чувствовала отвращение к себе из-за того, что обманывала змеиную леди, выводя её на чистые, откровенные эмоции. Ещё хуже становилось от того, что именно в таком человеке порой нуждалась белобрысая шадос, брошенная на произвол в самые тяжкие годы. И хотя сложные во всём подростковые годы остались за плечами, ей порой всё ещё недоставало дружественных отношений с более старшей женщиной, которой, как назло, в её жизни пока что так и не появилось.
Госпожа Шесса – теперь девочка была в этом уверена,- была ей симпатична во всех планах, даже если и скрывала что-то. Её слова проникали в душу Шакти и отдавались там знакомыми нотками. «Те, в кого изначально не верят, но кто выживает любой ценой, впоследствии становится сильнее всех остальных», «необходимо превратить свой недостаток в преимущество и заслоняться им точно щитом» - подобные истины твердила себе Шакти в самые сложные для себя минуты, когда в бессилии опускались руки, но нутро не было готово сдаться на милость обстоятельств. Девочка внимала словам василиска, потому что в них ощущалась схожесть их судеб. Из того, что она услышала из уст змеиной леди – пустыня, затем Таллем, скромные сбережения и ювелирная, восход от малого к большим успехам,- было недостаточно, чтобы полностью составить мнение о том, что госпоже Шессе пришлось пройти, но Шакти была уверена, что в истории её жизни бывали и падения, и страхи, и борьба. Одним словом, некий элемент, делающий их, таких разных, в чём-то похожими. Посему девочка-шадос, не лишённая такой штуки как совесть, начинала испытывать недовольство по отношению к сложившейся ситуации, где была вынуждена лгать вопреки своим желаниям.
-Подождите немного, надо вытереть кровь.
Шакти совершенно не двигалась, лишь моментами корчась от неприятных ощущений. Но её разумом овладели не мысли о боли или застрявших в ладони осколков чашки, а магия, которую творила эта удивительная женщина. Первая руна в мгновение ока восстановила чашку. Девочка-шадос стиснула зубы, но убедила себя, что избранный змеиной леди способ избавиться от осколков – самый эффективный. Гораздо хуже ей пришлось бы, если кто-то принялся вытягивать их одного за другим, растягивая «удовольствие» на безумно долгие минуты. Вторая руна, соприкоснувшись с ранами на внутренней стороне ладони, имела исцеляющий эффект, и только остатки размазавшейся крови напоминали о том, что Шакти вообще имела неосторожность пораниться. Ни одной, ни другой руны шадос прежде не использовала. Вероятно, они были упомянуты где-то в дневнике матери, но, так или иначе, девочка видела их в действии впервые. «Восхитительно,» молча рассуждала она, «подумать только – бесполезное, казалось бы, созидание при определённых обстоятельствах становится ценнее любой другой магии. Им нельзя отбиться от врага, с его помощью не скроешься от глаз недоброжелателей, да и вообще оно не несёт никакой опасности. Но вдруг ты, всегда отдававшая предпочтение разрушительной мощи, признаёшь, что созидание – скорее вторая сторона магических высот, нежели просто мелкий придаток того, что ты считала достойным уважения». Уже несколько дней Шакти листала учебник, пытаясь решить, углублённое изучение какой руны на данном этапе для неё важнее – яда или боли. Но теперь, шевеля ладонью и оглядывая её со всех сторон, шадос поняла, что настало время изучить руну исцеления, да поскорее.
-Больна?- спросил пушистый фамилиар, держась лапками за её локоть, пока хозяйка чайной оттирала остатки крови с руки притворной племянницы.
-Нет, малёк,- ответила Шакти и с искренней благодарностью взглянула в лицо василиску,- госпожа Шесса знает своё дело не только на словах.
Но это был не конец сюрпризам сего вечера.
«Что она делает?» минутой после удивлялась шадос. Хозяйка чайной на достаточно близком расстоянии рассматривала лицо драконьего маркиза, от чего внутренности Шакти мгновенно похолодели. На ум не приходило ничто иное, кроме как «я чем-то сдала нас обоих!» Но вместо предполагаемого разоблачения вновь последовала рунная магия. И если Шакти ещё что-то слышала о возможности исцелять себя и других с помощью рун, то подобное, разворачивающееся у неё на глазах, видела действительно первый раз в жизни.
Мельком посмотрев на маркиза, девочка всё же рискнула зажать в ладони поданный василиском камушек малахита с начертанной на нём руной. И тут понеслось.
Шакти даже думать было некогда. Сначала змеиная леди пояснила происходящее, затем маркиз приподнял ей голову, заставив смотреть прямо ему в глаза. Белобрысая шадос понимала, что происходит нечто из ряда вон выходящее, но пока что не могла оценить это, так как банально не имела возможности взглянуть на себя со стороны.
-…зачарованный предмет должен всегда находиться у девочки…
-…Ша…рлин, великолепно.
Как только маркиз отпустил её, Шакти тут же забегала взглядом, пытаясь найти хоть что-нибудь, что могло бы послужить ей зеркалом. Первым предметом, попавшимся под руку, была чашка с чаем. Девочка взяла чашку и склонилась над ней, высматривая своё отражение в жидкости. «Глаза…дракона». Если бы шадос сказала, что она восхищена, то это безо всякой лжи было бы чудовищным преуменьшением её чувств на тот миг. Драконьи глаза могли дать ей столько преимуществ и принести такую выгоду  в её деятельности, что сомнений не оставалось – в лице змеиной леди они с маркизом нашли настоящий самородок, который обработал и огранил себя сам.
Изображать восторг не пришлось – он и так отобразился на её лице. «Эта женщина…» Шакти будто бы разговаривала с фамилиаром, забывая об отсутствии ментальной связи, «…эта женщина может сделать меня кем угодно».
Открывшиеся перед ней горизонты вытеснили всяческие побочные мысли, и девочка-шадос совсем не участвовала в разговоре про серёжки. Да и какие тут сапфиры, когда с отражения в чае на неё смотрит пара драконьих глаз?..
«Кем угодно!»

+1

17

Шесса любила, когда ее работу хвалили, еще больше ей нравилось видеть неподдельное удивление и восхищение, восторг. Именно эти эмоции она сейчас прочла у дракона, именно это заставило ее хитро улыбнуться, слегка прищурив глаза. Змеиная улыбка являлась не только ответом на восторженный отзыв, но за ней василиск также скрывала свои настоящие мысли и мотивы. "Заминка в имени. Сначала у девочки, теперь у него. Вы явно упустили какие-то детали своей лжи, милорд. Не только глаза выдают ваше не родство. Девочка абсолютно не похожа на вас, ни одной общей черты, да и вы совсем не обычный торговец." Малахитовые глаза рунолога скользили по силуэту мужчины, стараясь заметить еще какие-либо детали. что могли натолкнуть на разгадку, но пока от Шессы ускользало то, за что можно было еще цепко ухватиться. Хоть эта "парочка" чем-то и импонировала ей, исследователь буквально чувствовала ложь и некий иной мотив, чем простое участие в чайной церемонии и подбор сережек.
Теперь и девочка восторженно смотрела на свое отражение, не сумев скрыть удовлетворенной улыбки. "Истинный дракон всегда сможет доказать свою принадлежность к данной расе, а вы так обрадовались простой иллюзии? Или она полностью дополнит вашу маску, леди Шар..лин?" Змеиная улыбка не сходила с лица василиска. Удовлетворительно кивнув на предложение мужчины, что пора выбирать украшения, Шес медленно развернулась
- Пройдемте на второй этаж. Миледи, пожалуйста, держите фамилиара в своих ладонях. - также бархатно, но с тонкой ноткой предостережения проговорила девушка, сделав приглашающий жест.
Выйдя из комнаты, исследователь повернула к лестнице и начала подниматься по ступенькам до тех пор, пока проход не преградила массивная дубовая дверь. И снова рунная магия, но теперь ее уровень был настолько высок, что василиска вытянула обе руки перед собой и одновременно начала рисовать десятки изогнутых символов, которые вспыхивали теплым свечением. Данную печать невозможно было пробить магией, эту дверь не представлялось возможным открыть каким-либо физическим способом. Шесса слишком много времени потратила на узор рун, чтобы кто-то мог так просто пробраться к ее тайникам и результатам кропотливых трудов. Символы она рисовала быстро, отточено, уверенно, сосредоточившись только на этом, ни на секунду не замедляя темп. Кому, как не ей знать, что данную последовательность нужно собрать лишь в строго отведенное время, иначе последствия будут очень плачевными. Данная уловка была задумана для того, что если кто-то каким-то неведомым образом и запомнит все руны и их расположение - то без подготовки все равно не сможет столь рефлекторно нарисовать их двумя руками, да в такие сжатые сроки. Исследователь умела запечатывать тайны, не только свои.
Через десяток секунд руны мерцнули и исчезли, дверь с тихим скрипом отворилась, словно от сквозняка, будто она не была заперта вовсе. Ювелир уверенно вошла внутрь и направилась к стенам. Комната была плохо освещена, ибо окна здесь были маленькие, да и света практически не было, ибо на небе господствовали тучи.
Вновь эти движения, вновь столь любимая магия, которая буквально обволакивала это пространство. Комната наполнилась светом, сама же девушка зашторила окна, также начертив некие символы, однако, за ее собственным силуэтом гости не могли даже примерно разглядеть какие.
- Пожалуйста, подождите минуту. Сапфиры редки и очень дороги, для подобного у меня отдельное хранилище. - с этими словами хозяйка направилась в соседнюю комнату, закрыв за собой дверь, ибо в эти покои она не пускала простых гостей, тем более, если те вызывали хоть какие-то подозрения.
Шес взяла специальную маленькую подушечку, обшитую бежевым бархатом, и аккуратно, предварительно покрыв ладони змеиной чешуей василиска, дабы не оставлять отпечатков на камнях или металле, раскладывала на ней изделия, на которые потратила не мало сил. Решив, что данного ассортимента будет достаточно, девушка медленно вышла, держа перед собой результаты своего ремесла.
- Милорд, миледи. Данные украшения являются плодами моей фантазии. Если они приглянуться вам и останутся по вкусу - это будет лучшей похвалой, но коль вы захотите что-то изменить - я всегда располагаю к новым и интересным заказам. - василиск слегка выгнула спину, дабы девочка могла все внимательно рассмотреть.
- Сапфир - редкий и дорогой камень, поэтому украшения с ним не должны быть вычурны и слишком заметны. Ценность данного камня скажет все за себя, поэтому практически во всех украшениях камни с не таким большим количеством карат, но их цены это совершенно не сбавляет. - кроткий взгляд на мужчину служил будто сигналом о том, что придется раскошелиться, коль его намерения серьезны.
- Данный камень лучше всего сочетается с серебром или белым золотом, но здесь вы можете видеть две пары с золотом. Однако, я думаю, что под вашу фарфорово-белоснежную кожу подойдет именно белое золото. Также вы можете увидеть комбинации сапфира и россыпи бриллиантов, что очень дорого, но безумно красиво, особенно при лунном или солнечном свете, но, опять, же не вычурно. И, миледи, вы еще юны, поэтому здесь есть украшения, которые напоминают и узорные ветки деревьев и только что раскрывшиеся цветы, которые только подчеркнут Ваш нежный возраст. Коль вам понравятся кольца - они будут достойным дополнением к серьгам, а также идеально подойдут к данному платью. Но самое ценное, что у меня есть - данный кулон - Шесса кивком указала на украшение, - Коль Ваш дядя располагает такими средствами, эта драгоценность сможет передаваться из поколения в поколение и иметь огромную ценность в себе. Он живой, миледи, и вобрал в себя всю синеву неба. - и вновь столь хитрая улыбка. Василиск положила подушечку с украшениями на ближайший к девочке стеллаж, а сама укоризненно посмотрела на дракона.
- Но перед тем, как вы сделаете выбор, я попрошу прекратить данный спектакль, дабы в дальнейшем не было взаимного недопонимания. - разительные перемены можно было прочесть на ее лице. Столь мягкий до этого момента голос стал строгим, все больше появлялось шипящих ноток. Улыбка сошла на нет, оставив место лишь серьезности.
- Прекратите этот фарс, мне не важна раса моих покупателей, но вот ложь заставляет задуматься о чистоте ваших мотивов. Вы дважды запнулись в имени, что также подтверждает мои опасения. Леди нисколько не похожа на вас, а вы не походите на обычного торговца картинами. Картины дороги, бесспорно, но каковы же должны быть объемы продаж, что вы так легко можете купить сапфиры? Да и торговцы всегда торгуются, либо набивают себе цену. Обычные торговцы. Я не увидела этого в вас. Также очень необычно лицезреть, что вы хотите купить столь дорогое и зачарованное украшение, когда на шее у вашей псевдо-племянницы красуется искусная, но не имеющая цены фигурка медведя. Это также наводит на мысли. Ну и последнее... - василиск заметно прищурилась и напряглась, скрестив руки на груди, от чего ее браслеты "недовольно" звякнули друг об друга. - Вы так хотите еще более искусно лгать, что отдадите все за хорошую иллюзию. Я не настаиваю, чтобы вы мне изливали душу, но за глаза этой девочки вы готовы на многое, не так ли? И это тоже настораживает. Вы могли бы сказать, что она ваша крестница или прислуга, но вы хотите, чтобы к ней относились также, как и к вам, чтобы девочка не была чем-то вроде второго сорта, либо чтобы все обращали меньше на нее внимания, дабы не разозлить вас, ведь она ваша племянница - значит, вы за нее горой. Она не дракон, не человек, всех обитателей пустынь можно также исключить. - секундная пауза, дабы подобрать лучшие слова.
- Сколь бы милым не был этот ребенок - вы оба скрываете нечто большее, чем может показаться. И коль вам нужна хорошая иллюзия - значит, есть от кого скрываться. Я ювелир, уважаемые, ювелир вполне известный, дабы можно было определить мой "почерк". Поэтому раз уж мне и создавать иллюзии - то только те, за которые я могу ручаться, либо те, которые сама хочу поддерживать. В ваших же интересах раскрыть свои карты для дальнейшего сотрудничества. Данная обстановка к этому располагает, и никто не может нас услышать или лицезреть на данный момент. Но если вы и дальше продолжите свой спектакль, заставляя играть в этой нескладной пьесе и ребенка - мой ответ по поводу чарования будет однозначен. - голос был также тверд. Василиск не отводила взор, уверенно смотря на мужчину, наблюдая за его реакцией. Разговор был не совсем приятен всем троим, поэтому Шес была готова практически к любому развитию событий.

Серьги

http://s9.uploads.ru/cqNkb.pnghttp://s8.uploads.ru/jM4Qw.pnghttp://s8.uploads.ru/8bevY.png http://s9.uploads.ru/h0Xrj.pnghttp://s9.uploads.ru/QaKG9.png http://s9.uploads.ru/bsUR8.pnghttp://s8.uploads.ru/GJ2zO.png

Кольца

http://s8.uploads.ru/yB1wp.png http://s8.uploads.ru/lROGr.png

"Сапфировое небо"

http://s8.uploads.ru/HoTmb.png

Отредактировано Шесса (2014-03-19 01:33:55)

+1

18

День складывался более чем удачно. Не то чтобы Меррик раньше не был знаком с мастерством иллюзий, но обычно он рассматривал это искусство  как часть составляющей магии воздуха, о том же, что руны могут сотворить нечто подобное, он почему-то не задумывался. Пришедшая же в ходе разговора идея сделать глаза Шакти «драконьими», а так же её последующая реализация открывали новые горизонты для лжи.  А лгать маркиз, если и не любил, то делал это постоянно. Хотя как сказать, не любил? Он не был прожженным плутом и врунишкой, но ведение двойного образа жизни само по себе подразумевало то, что дракон не был до конца со всеми откровенен, не говоря уж о том, что незаконный род деятельности, которым он занимался, требовал определенной изворотливости и изобретательности. Пожалуй, единственным, кто его знали от и до, были элементаль и покойный друг. Но это было другое: дух огня являлся частью единого целого с заклинателем, Ацедин проверенным временем товарищем.
«Великолепно», - еще раз подумал Меррик.
Кивнув девушке на предложение пройти наверх, мужчина безмолвно последовал за Шессой. Ступеньки, ведущие на второй этаж, были в идеальном состоянии. Ступая по ним, он напоминал себе чем-то искателя, которого жрицы решили пустить в святая святых  - свой храм. Шесса определенно походила на тех жриц, и дело было не столько во внешности, сколько в энергетике.  То, как она мастерски рисовала символы, впечатляло и наводило на некоторые размышления. Василиск была не только чаеведом и ювелиром, но и рунологом высшего класса. И дело было не в десятках сложных начерченных знаках, а в уверенности, точности и четкости действий, а так же в неком непередаваемом характерном почерке, который был обычно присущ мастерам.
«Все правильно, место, где хранятся драгоценности, необходимо охранять. Если есть ценность, то всегда найдутся и желающие ей завладеть».
Открывшееся за дверью пространство не выглядело сильно приветливым и дружелюбным, слишком мрачным и темным оно казалось, чтобы привлекать посетителей. Впрочем, все изменилось в мгновение ока, стоило только хозяйке этого пожелать. И вот комната буквально светилась и ласкала гостей своим теплым сиянием. Внимание Меррика в этот раз  все же было больше сосредоточено на Шессе, чем на окружающей обстановке. В этом месте девушка раскрывалась несколько с другой стороны: более живая, более уверенная, более целеустремленная.
- Пожалуйста, подождите минуту. Сапфиры редки и очень дороги, для подобного у меня отдельное хранилище.
-Было бы странно, если бы все хранилось прямо тут.
Когда дверь за василиском закрылась, Меррик обернулся к Шакти. Вряд ли девочке доводилось бывать в подобных местах, походы по рядовым ювелирам, были не в счет. Судя по тому, что дракону было известно от знакомых о Шессе, ее украшения обещали быть эксклюзивными, сделанными с тонким вкусом.
-Твой фамильяр ведет себя на удивление примерно, - улыбнулся он девочке. Пожалуй, именно наличие временами не совсем адекватной свиньи в подручных у Меррика, делало его столь лояльным к маленькому полуграмотному другу Шакти.
Поймав на себе взгляд шадоса, в котором он прочитал немой вопрос и растерянность, заклинатель перевел глаза на задернутые шторы. И хотя он не страдал клаустрофобией, на какой-то короткий момент он испытал острое желание оказаться снаружи на свежем воздухе. Пусть у него в замки подземные ходы были куда более узкими и тесными, там он был в своей крепости, здесь – на чужой территории.
-Можешь выбрать любое украшение, которое тебе приглянется. Считай, это будет мой подарок тебе на день рождения, - сказал мужчина девочке. Покупка драгоценности не ударила бы сильно по его кошельку, а для Шакти стала бы возможность заполучить приглянувшуюся ей памятную вещь, которая к тому же обещала стать еще и полезной. 
Возвращения Шессы с украшениями не пришлось долго ждать.  Алчному взгляду дракону было достаточно пары мгновений, чтобы запечатлеть в голове вид предложенного ассортимента.  Он любил злато, любил драгоценности, их блеск и исходящую от них невидимую силу. Все это ассоциировалось у него не столько с богатством, сколько со свободой и властью, которую приобретал обладатель несметных сокровищ.
«И все же свобода определяется не столько толщиной кошелька, сколько состоянием души», - одернул себя заклинатель.   То, какие Шесса вынесла украшения, вполне вписывалось в его ожидания, но основным условием все же было, чтобы сережки понравились Шакти.
- … Ценность данного камня скажет все за себя, поэтому практически во всех украшениях камни с не таким большим количеством карат, но их цены это совершенно не сбавляет.
Меррик перехватил взгляд девушки.
-Главное, чтобы цена соответствовала качеству, - полагалось, что это послужило согласием. Говорить о неземной любви к племяннице и готовности потратить на нее любые деньги Меррик не стал: слишком наигранными бы прозвучали подобные слова в данном контексте. Он отстранился, позволив девушкам ворковать о своем, о женском. Что касалось его, то из представленных украшений ему больше всего понравились серьги похожие на снежинки с редкой россыпью сапфиров, но говорить об этом «племяннице» он не спешил – не хотел как-то своим мнением повлиять на ее выбор. Что касалось кулона, то он был выше всяких похвал, но маркиз сомневался в благоразумности и обоснованности такой покупки. В конце концов, это украшение было слишком приметным, разве что Женевьева могла спокойно позволить себе носить баснословно дорогие украшения в обществе головорезов, но на то она и была Женевьевой. От мыслей об этой женщине Меррика отвлек резко переменившийся тон голоса василиска. Там, где были вежливость и дружелюбие появились настойчивость и непреклонность
-Спектакль? О чем это вы? – Была первая удивленная реакция. Лучшие театральные критики рукоплескали бы Меррику за то, с какой естественность и непринужденностью он изобразил удивление, и дело было даже не в искусной игре, а в том как он вжился в выбранную роль, но Шесса продолжала настаивать на своем.
- Прекратите этот фарс…
Первым желанием было резко оборвать и осадить брюнетку. Кем она была, чтобы  пытаться вызнать большее, чем ей полагалось знать? Да и вообще. Все ее речи походили больше на отчитывание воспитательницы или строгий допрос следователя. Заклинатель начинал закипать, пламя, разжигаемое внутренним недовольством, ударяло в голову и требовало выхода наружу. Досада. Поиск, в чем был промах.
«Стоит только расслабиться…»
Рукой он нащупал в кармане небольшой камень, обыкновенный, продолговатой формы гладкий булыжник, и сжал его. Тот моментально сделался обжигающе горячим, зато лицо мужчины осталось непроницаемым.
Когда василиск договорила, Меррик указал на серьги с сапфирами, которые были по кругу обсыпаны бриллиантами:
-Эта пара очень красивая. Классика, но как сделана, и вот эта... – он обратил внимание на соседние сережки, после чего замолчал.  Серьезный взгляд зеленых глаз устремился на Шессу. Недолгое продолжение «игры» позволило выиграть время, чтобы окончательно успокоиться и взять себя в руки, и все же, когда он заговорил, в его голосе послышалось раздражение.
-Хорошо, если Вы так хотите знать правду, то я Вам скажу, но, подумайте, не пожалеете ли Вы потом об этом? Некоторые знания хранят большую опасность, чем отсутствие таковых.
Пауза.
Меррик перевел глаза на Шакти. Какой бы предельной откровенности не требовала от него Шесса, это не означало, что он раскроет главный секрет своей прислужницы. Некоторые тайны, за которые могут отправить на тот свет, лучше  унести с собой в могилу.
-Девочка полукровка, но не будем касаться ее истинных родителей. Скажу лишь, что ее отец был моим верным помощником, - «Благодаря ему меня  не посадили в тюрьму раньше времени, а это чего-то стоит. Мало кто готов взять по доброй воле на себя чужие грехи», - а с ее матерью я был едва ли знаком. В настоящий момент она является сиротой, которую я взял к себе.  Что заставило меня выдать ее за племянницу? Считайте, это блажью аристократа. Однажды этот ребенок станет моими устами, а для того с ним должны считаться. Но, если вас не удовлетворит такой ответ, то уточню, на самом деле Шакти является моей прислужницей, прислужницей и ставленницей.  Что касается торговли, то я, действительно, торговец, и картины числятся в списке моих товаров, как и некоторые другие не совсем законные вещи… - Меррик понизил тон, как бы все своим видом говоря, вы же понимаете, о чем я говорю - «контробанда».
Он бросил взгляд на Шакти. Вряд ли шадосу нравилось происходящее. Конечно, она сориентируется и найдет, как себя вести. Умение приспособляться всегда было одним из ее сильных качеств. Такими же качествами обладал и ее отец, о котором они с девочкой, однако, никогда не говорили. Меррик не считал нужным поднимать данную тему, блондинка же вряд ли вообще догадывалась, что дракон был знаком с кем-то из ее родных.
-Мое имя Меррик, - добавил заклинатель. – Мне продолжать и дальше эту исповедь? Или поведать слезливую историю, почему нам так необходимо зачарованное украшение, которое преобразит глаза «племянницы»? – В голосе проскользнула легкая насмешка, затем он добавил чуть серьезнее, но не без сарказма. - Если надо, я придумаю такую, но вы ведь снова, милейшая, улучите меня во лжи. «Разве нет? Того, кто попался на обмане, еще долго будут подозревать».
Пара шагов вперед, и рука заклинателя, еще теплая от нагретого камня – или все дело было в полыхавшем внутри жаре? -  легла на руку хозяйки чайной. 
Глаза в глаза.
-Может, лучше вы поведаете нам, чем вызван столь явный интерес к двум посетителям и тем тайнам, что они хранят? Является ли это праздным любопытством, беспокойством или Вы сами ищите на что-то ответы, от чего так внимательно вглядываетесь в лица окружающих?
Мужчина давал девушке время, чтобы она могла сказать все, что считала нужным. Несколько шагов назад – тактильный контакт был прерван. Обыкновенно он воспринимался собеседниками, как некоторая грубость, но вместе с тем усиливал влияние вторгающегося на «чужую территорию».
-И все же Ваша любознательность кажется мне несколько чрезмерной, - добавил дракон чуть мягче. Напор резко сменился вежливостью и тактичностью. Хочешь добиться желаемого, полагал он, меняй тактику, чтобы собеседник не знал, что ждать в следующий момент. Впрочем, в данном случае Меррик не хотел перегибать палку – это было не в его интересах. К тому же сила духа хозяйки чайной и ее умение держать себя, чем-то импонировали ему. Личная симпатия или антипатия, однако, были далеко не первым фактором, на который он ориентировался, когда вопрос заходил о том или ином деле.
-Я пока не просил Вас ни о чем незаконном… деньги за серьги заплатил бы по факту покупки, если Вы сомневаетесь в моем благосостоянии. Разве этого недостаточно для успешного сотрудничества? - неторопливо он подошел к окну – спешка могла быть воспринята за нервозность - приоткрыл шторку и выглянул наружу.  То, что он пристально не следил за Шессой, как и примирительный тон, должно было продемонстрировать то, что он не рассматривал в ней врага. Сам же мужчина превратился в сплошной слух, Шакти доверялась роль стать его глазами. Пожалуй, Меррик излишне рисковал, открывая спину, но порой риск оправдывал себя. Главное, было понять, где нужно идти до конца, а где лучше во время остановиться.
Вряд ли тот, кто желал разоблачения и требовал правды, стал бы нападать вот так из-за спины. Если рунологу требовалось заранее создать руны для предполагаемой атаки, то у нее на это было более чем достаточно времени, когда она отлучалась за сапфирами.
- Хотя, знаете, Вы правы, - дракон задернул шторку и обернулся к Шессе. - Если нам все же доведется сотрудничать, то полагаю, будет лучше если я так или иначе раскрою свои карты. Но как я могу быть уверен, что уже завтра эти козыри не окажутся на столах стражи Таллема? Благо мои пути не пересекаются с интересами инквизиции, хоть этого можно не опасаться. «От части… За одно только сокрытие шадоса мне уготован смертный приговор».
Отойдя от окна, Меррик подошел к Шакти и положил ей руку на плечо.
-Прислужница она, или кто ещё, этот ребенок дорог мне. И я прошу Вас об этих серьгах. Кто знает, однажды они могут спасти девочке жизнь.

Отредактировано Меррик Лауфенберг (2014-03-21 23:00:59)

+1

19

Взгляд влево, взгляд вправо. «Потолки не так уж высоко, пол крепкий. Освещение скудное, шторы на маленьких окнах задёрнуты. Ничего примечательного». Оглядывая комнатушку, в которую их с маркизом привела змеиная леди, Шакти была очень внимательна. Она ещё толком не свыклась с предыдущей средой, как их уже повели в совершенно другое место. Белобрысая шадос всем нутром чуяла, что ситуация начнёт усугубляться, что, вероятно, отобразилось в её взгляде. «Комнатушка всего-навсего «предбанник» главного помещения. Мало места. Зато очень много рун». Во время отсутствия хозяйки чайной Шакти позволила себе покрутиться вокруг собственной оси, чтобы отметить столь важные детали. Она нередко тренировала себя всякими задачками на внимательность. Кто-то считал их пустым времяпрепровождением, но девочка была уверена, что они здорово заостряют разум. Так оно, по сути, и было. «Много рун это нехорошо». Шакти понимала, что в случае чего, она не сможет ни отразить их, ни блокировать, ни каким-либо иным образом оказать сопротивление рунной магии василиска – их уровни попросту не были сопоставимы. И, тем не менее, белобрысая притворщица хоть и терялась слегка, но чувство страха не испытывала.
-Твой фамилиар ведёт себя на удивление примерно.
Шадос кивнула, молча приняв похвалу, и опустила пушистого зверька на землю, который тут же пробежался вдоль стен, исследуя помещение. Шакти, в свою очередь, воззрилась на драконьего маркиза. Какое-то странное чувство заклубилось у неё в груди. Обычно она испытывала нечто болезненное, спазматическое, но сейчас ощущения были из разряда приятных. «Счастье быть с Вами, милорд,» завела она свой очередной мысленный монолог, «все эти годы я была будто бы деревом в открытом поле, и все мои страхи точно вороны слетались ко мне и клевали мои и без того скромные плоды. А потом вдруг в это поле пришёл огонь в теле человека, и объяло меня пламя. В тепле его плодоносит моя душа, в жаре его сгорают мои беспокойства». В такие моменты девочке почему-то отчаянно хотелось коснуться дракона, чтобы крепкою своею хваткой показать, как сильно она нуждается в нём и как глубоко она ему благодарна за то, что её мир очистился от грязной дымки ноющего страха, заволакивающего само бытие. «Как же это прекрасно – ничего не бояться. Вот мы стоим здесь, дожидаясь женщину, которая в столько раз превосходит меня в магическом умении, что даже сравнивать нечего, но я практически не опасаюсь её. Раньше я убегала даже от деревенских детишек, боясь, что те кинут в меня камнем, я потеряю сознание и очнусь в каком-нибудь узилище. Как же далеки от меня теперь эти гложущие чувства! Находясь обок Вас, я словно встаю за пелену огненной геенны, готовой в любой момент обратиться в реальность и поглотить всех, кто против нас. За этот огонь благодарю Вас, милорд. Кто-то видит в сей стихии пламя очага, кто-то – костёр Инквизиции. Я же вижу в нём Вас, и моё единственное желание – чтобы так было всегда, покуда я живу и хожу под солнцем живых».
-Можешь выбрать любое украшение, которое тебе приглянётся. Считай, это будет мой подарок тебе на день рождения.
И опять кивок. «Но ведь до него ещё несколько месяцев». Шакти задалась вопросом – а знает ли вообще драконий маркиз, когда у неё день рождения? Впрочем, когда она находилась рядом с ним, все эти детали казались несущественными. Когда она родилась, когда переродилась, что любит, чего желает – до всего этого ему нет дела, и, следовательно, нет в этом ничего обидного. Кто стоит высоко, тот смотрит на весь мир, а такие, как Шакти, могут глядеть только на тех, кто возвышается над ними. Всё закономерно, всё понятно, всё…приемлемо. Девочка не намеревалась набивать себе цену, акцентируя свою личность при каждой возможности. Достаточно уже того, что драконий маркиз разглядел в ней то крохотное нечто, что позволило шадосу без рода и племени стать его прислужницей.
-Милорд, миледи.
Шакти сиюминутно отреагировала на возвращение хозяйки чайной. Сапфиры сверкали в её руках подобно звёздам в безоблачную зимнюю ночь. Драгоценные камни и правда манили и завораживали, но девочка, в отличие от других представительных женского пола, при виде них голову не теряла. Красиво? Несомненно. Но, в конце концов, это всего лишь камни, пусть и драгоценные. Гораздо большим смыслом Шакти наделяла символические вещи – такие, как медведь на её шее, вытесанный из дерева рукою небезразличного ей человека.  При определённых обстоятельствах драгоценности действительно играют важную роль, например, когда дамы меряются между собой состоянием или когда необходимо замаскироваться под вельможу. Но шадос, выросшая в деревне, прекрасно понимала, что подлинная красота заключается отнюдь не в блестяшках, стоящих бешенные деньги. Она помнила деревенских девушек в длинных рубахах, да с цветочными венками на длинных волосах, купающихся в реке. Ни одна из них не то чтобы в руках сапфира не держала – они даже знать не знали, что это такое. И, тем не менее, Шакти смотрела на них как на пример для подражания. Чистые, складные, поцелованные природой – мастерицей, которой позавидовал бы любой ювелир, - вот в ком таилось истинное очарование. Украшения, по мнению шадоса, были ничем иным, как попыткой сделать недостаточно красивое прелестнее. Тому, кто великолепен сам собою, они не нужны.
Но так считала Шакти Ксорларрин, а она теперь была лже-аристократкой Шарлин. 
-Он живой, миледи, и вобрал в себя всю синеву неба.
-Клянусь, в этом камне пульсирует сам небосвод,- прокомментировала девочка, изучая взглядом украшения, которые, к слову, были сотворены на совесть. Как она и предполагала, женщина-василиск оказалась не только одарённым чаеведом, но и талантливым ювелиром. «Такая…восхитительная со всех сторон,» размышляла Шакти, «жаль, но такого не бывает. В чём Ваш изъян, змеиная леди? Безусловно, он есть, но Вы умело – как и по отношению ко всему прочему – скрываете его». Белобрысая шадос рискнула оторвать взгляд от камней и обратить его прямиком в глаза хозяйки чайной. «Брешь в человеке.… Найди её, и сможешь проникнуть в саму его душу, а там уже и до контроля над ним недалеко».  Впрочем, Шакти не была манипулятором. Скорее так, лазутчиком. В случае определения слабости определённого индивидуума, она бы тотчас сообщила об этом своему милорду. Пусть куклами управляет кукловод, а её задача искать нити.
-…я попрошу прекратить данный спектакль, дабы в дальнейшем не было взаимного недопонимания.
Как обухом по голове. Шакти замерла, впав в своего рода анабиоз. «Это было ожидаемо, но чтобы совсем уж ребром?» Девочка уткнула взгляд в пол, полностью перейдя на мыслительную деятельность.  «Змеи, как правило, необыкновенно ловки и хитры. Когда они набрасываются на жертву, увернуться от них невозможно. Чаще всего этому предшествует маскировка. Но какая змея станет бросаться на пламя?»  Шакти отстранённо посмотрела сначала на драконьего маркиза, затем на хозяйку чайной. Их переговоры дали ей время на то, чтобы подумать, не вынуждая стряпать на ходу очередную ненадёжную ложь. «О, теперь я вижу. Ядовитая змея, одолевшая стольких противников в прошлом, решила, что появившийся в её подлеске огонёк для неё не столь опасен. Но она не знает, что эти маленькие язычки пламени всего-навсего приманка. Решившись растормошить его, она рискует сжечь в огне весь свой лес, мгновенно обратив свои косточки в прах».
Фарс по желанию змеиной леди был прекращён. Но люди нередко сожалеют о том, что получили то, чего хотели.
-Девочка полукровка, но не будем касаться её  истинных родителей.
Белоснежный фамилиар повис на подоле платья своей хозяйки и принялся карабкаться по нему вверх.
-Полукрофка?- спросил он.
-Это значит, что во мне две разные крови,- отвечала Шакти, больше не прикидываясь приветливой, слегка инфантильной девчушкой,- кто-то твердит, что в этом есть нечто грязное, позорное. Но как по-твоему, мой маленький друг, что лучше – быть чистокровным волком или обладать одновременно волчьей яростью и медвежьей силою? Или же в равной мере располагать лисьей хитростью и беличьей вёрткостью? Поистине две головы вместе лучше одной, как и две крови в одном человеке – лучше одной чистой.
По факту девочка не являлась полукровкой, хоть и зачастую забывала об этом. Отец её ещё до рождения дочери переродился из асура в шадоса, что сделало Шакти, как бы это смешно ни звучало, чистокровным человеком. Но кровь, по её мнению, несла в себе не только определённые характеристики, определяющие физические параметры, но и память предков. Именно это и позволяло ей порою называться полукровкой.
Тем временем продолжался срыв покровов.
-И все же Ваша любознательность кажется мне несколько чрезмерной,- высказался маркиз, добавил ещё пару слов и отошёл к окну, оставляя неприкрытой спину. Шакти, окажись она здесь одна, не спустила бы с женщины-василиска глаз, но заклинателю опасаться было нечего, и он позволил себе продемонстрировать это. Девочка остановилась между ним и хозяйкой чайной, став подобием преграды. Естественно, толку от этого было не так уж много, но в том случае, если бы змеиная леди решилась напасть на повернувшегося к ней спиною гостя, Шакти не пришлось бы с ней сражаться – хватило бы банально броситься ей под ноги. Даже мгновение промедления позволило бы маркизу повернуть ситуацию в свою пользу. К тому же, было у девочки-шадоса одно скромное, но всё-таки преимущество.
Её было сложно воспринимать всерьёз, а сильные мира сего, обретя власть, дивным образом начинают забывать о том, что их может погубить даже такая мелочь, как вилка, воткнутая в горло. Чтобы победить могущественного человека, иногда требуется всего-навсего удача.
-Милорд,- заговорила Шакти, намеренно делая вид, будто бы они остались в этой комнате наедине,- одно из колец, любезно предоставленных нашему вниманию госпожой Шессой, напомнило мне о леди Эанрайг. Кажется, у неё на пальце я видела нечто похожее. Вы ведь помните лорда и леди Эанрайг?
Девочка, встав вполоборота, взглянула на драконьего маркиза.
-Мне сложно забыть, ибо та леди была безумно хороша, а вдобавок к этому все твердили, как она благовоспитанна и податлива супругу. События состязаний этой осени при Киннаоде пробуждают во мне жалость. В действительности, леди Эанрайг была в почёте среди всех прочих дам, пока высокоуважаемый лорд Эанрайг не проиграл сопернику на шестой день состязаний. Бедняга, и какой только злой дух её тянул за язык? Не стоило ей так остро выражаться по поводу его проигрыша. Немудрено, что он вспылил и огрел её по лицу рукой прямо в том, в чём она была – в латной перчатке. Поговаривают, что с тех пор та леди стала смиреннее, чем прежде. Злые языки, впрочем, добавляют, что смирению сопутствует лёгкий умственный сдвиг, но поди разберись, где правда. Жаль, искренне жаль леди Эанрайг. Но её пример – урок для всех нас. Все девушки, начиная от поломоек до высокорожденных дам, присутствовавших на тех состязаниях, вмиг осознали своё положение. Лично меня тот случай научил всегда помнить о том, где моё место. Пресловутая умеренность во всём…. Мне кажется, мы уже говорили об этом сегодня.
Шакти замолчала, считая, что её вклада в развитие событий на данный момент достаточно. Маркиз перенял инициативу, ловко склоняя жаждущую искренности женщину на свою сторону. Шадос вновь замерла, ощутив его ладонь на своём плече.
-Прислужница она, или кто ещё, этот ребёнок дорог мне.
«Как бы мне хотелось, чтобы в этой церемонии лжи и обмана хотя бы что-то оказалось правдой». Но никаких иллюзий по этому поводу Шакти не питала. Разумеется, прислужницей она была ему ближе, чем племянницей, ведь своих родственников можно ненавидеть до глубины души, а избранная вельможей игрушка так или иначе дорога ему – по крайней мере, пока та не наскучит.

Отредактировано Шакти Ксорларрин (2014-03-22 04:59:18)

0

20

Шес не отводя взгляда наблюдала за мужчиной. Она знала, что подобные речи могут разозлить его, а если учесть, что он являлся обладателем магии огня, причем владел этой стихией на высоком уровне - хозяйка напряглась, однако, это невозможно была заметить из-за широкого кроя ее одежд. Сам дракон, тем временем, не сводил взгляда с нее, попутно ладонью что-то сжав в кармане. Василиск не двигалась, будучи в любую секунду готовой рисовать руны, а в худшем случае - превратить девочку в изваяние, если та проявит несдержанность и также последует примеру своего дядюшки. Секунды подобного напряжения показались девушке самыми долгими за всю ее жизнь, но дракон сохранил непоколебимость, и как ни в чем не бывало посоветовал племяннице какие серьги выбрать. "Очередная игра, милорд..?" Хозяйка оставалась недвижимой, по-прежнему натянутой как струна.
-Хорошо, если Вы так хотите знать правду, то я Вам скажу, но, подумайте, не пожалеете ли Вы потом об этом? Некоторые знания хранят большую опасность, чем отсутствие таковых. - в ответ рунолог с интересом склонила голову на бок, таким образом показывая, что готова слушать и внимать всему, что он сейчас скажет. Рассказ был не таким долгим, и в нем исследователя привлекла не столько судьба девочки и ее настоящее положение в обществе, сколько его приглушенный тон на последних словах и характерная интонация. Ее губы едва заметно дрогнули в улыбке. Чутье не подвело василиска и на этот раз, но теперь любопытство разожглось еще сильнее. Шес хотелось узнать о какой именно контрабанде идет речь, ибо, возможно, столь загадочная и влиятельная личность в определенных кругах могла подсобить ей найти лекарство или свести с нужными и знающими людьми. Но пока девушка решила никак не показывать свое любопытство, а уж тем более - открывать свой самый заветный секрет. Если их общение продолжится - на это еще останется время, сполна.
Дальше инициативы в диалоге переняла послушница,которая объясняла своему фамилиару значение слова полукровка. Шесса, слегка склонив голову, обратила свой взор на нее. Речь ее также была недолгой, но достаточно рассудительной для ребенка, хотя, истинный возраст василиск не могла определить, но то, что ей было гораздо больше пятнадцати, было видно. Если не по внешнему виду - то по ее речам и образу мыслей.
- Я не отношусь к тем, кто имеет какие-либо предрассудки на счет рас или смешения кровей, поэтому не вижу ничего страшного или постыдного в этом, также, вы верно заметили, что всякое смешение, объединение, способно породить нечто новое, более совершенное и приспособленное к жизни. - уже более мягким тоном проговорила чаевед, вновь полностью внимая речам мужчины, который представился уже иным именем, однако, никого с подобными инициалами василиск не знала, но, в любом случае, зацепки были, а, значит, узнать больше информации, при желании, не составляло проблемы. В следующий же миг дракон решил стремительно приблизиться к девушке и положил руку на ее предплечье. Слишком отчаянный шаг на взгляд рунолога. "Или решили посмотреть на мою реакцию..?" Но так или иначе, подобный жест не был по нраву исследователю. Она не любила касаний незнакомцев, тем более, когда разговор происходил в подобном тоне. Брюнетка всегда старалась создать свое личное неприкосновенное пространство и не приветствовала когда кто-то вот так просто нарушал это некое правило. Но девушка не одернула руку, хоть и подобное решение далось ей с трудом. Она прекрасно понимала, что если сейчас резко прервет тактильный контакт - агрессии будет сложно избежать. На его дальнейшие слова и столь уверенный, практически вызывающий взгляд глаза в глаза, рунолог прищурилась и выдержала паузу. Сейчас нужно было следить за словами как никогда раньше.
- Никто не любит, когда его пытаются обвести вокруг пальца. Если я что-то и ищу, то открою вам свои тайны лишь тогда, когда разговор перейдет в более спокойное русло, а доверие мое будет в разы больше, чем сейчас. - Шес невольно опустила взгляд на свою руку. Хоть ее ладони с предплечьем были покрыты чешуей - она все равно чувствовала чуть ли не обжигающее тепло, исходящее от его руки. Также взор не мог не увидеть мерцающих рун на одном из браслетов, который свидетельствовал о магии огня. Это было странно. Ведь атаки не было, какого-либо магического, да тем более, огненного вмешательства - тоже, но руны все равно реагировали именно так. Это насторожило, раньше она не видела подобного. Тот факт, что дракон перед ней не являлся совершенно обычным представителем своей расы - факт. Девушка слегка нахмурилась, пытаясь понять что это значит. Мужчина, тем временем, отошел и направился к окну, будто снова решив проверить ее реакцию.
"Этот образ..."
Столь знакомая фигура, цвет волос, весь образ в целом, включая и огненную магию. Мужчина слегка приоткрыл шторку, желая посмотреть на улицу "В точности." Тот же самое любил делать Гектор, особенно, когда на улице шел дождь. Их сходство было настолько сильным, что Шес невольно подумала не могли ли они являться братьями. Однако, расы у них были разными, манера вести диалог - тоже, да и их родство не могло быть возможно в принципе, ибо полукровок ни у драконов, ни у айратов быть не могло. Но подобие столь знакомого силуэта заставило василиска сделать шаг вперед, после чего она осеклась, отвела взор. Все эти мысли были пустыми, не нужными. Накладывать образ одного человека на другого было глупым, тем более в данной ситуации. Это могло быть совершенно не на руку.
- В мире есть множество вещей важнее денег, милорд. - тихим, уже без былого напора голосом ответила хозяйка, намеренно отведя глаза, дабы перестать видеть то, чего на самом деле не могло быть.
- Я никак не сотрудничаю со стражей Таллема, а тем более с инквизицией. Если на то пошло - то люди часто просят чары, которые могли бы помочь им в некоторых... делах. - тот же тон, который некогда был и у мужчины, означающий примерно тот же смысл.
Дальнейшая история девочки заставила рунолога выгнуть бровь, ибо все ее слова ювелир приняла на свой счет, а слова эти не блистали хоть некоторым уважением на взгляд василиска. Шес приложила палец к губам, пребывая в задумчивости. Мужчина же уже отошел от окна и стоял за спиной девочки. Его фраза была некоторой кульминацией всего этого разговора, но действовать Шес не спешила. Еще несколько секунд она внимательно смотрела на гостей, не предпринимая ровным счетом ничего. Затем медленно направилась к подушечке, на которой лежали украшения, взяла пару сережек и подошла к девочке, сев перед ней на корточки, от чего стала примерно одного роста с ребенком. Аккуратно, можно сказать с материнской заботой, василиск вставила сережку в мочку уха и застегнула застежку. Ту же операцию она проделала и во второй раз.
- Они безмерно идут вам, миледи... Словно распустившиеся бутоны диковинного цветка. - Шес видела как "племянница" смотрела именно на эту пару. Этот взгляд ювелир знала слишком хорошо.
- Но ни один, особенно столь уважаемый господин не имеет права поднимать руку на женщину. Этим он лишь доказывает свою слабость. Мы ведь не становимся сильней, когда топчем букашек под ногами? Но и жена его глупа. Женщины должны во всем направлять и поддерживать своего мужчину. Если он проиграл - залечить его раны и воодушевить на новый бой. Они оба совершили ошибку и не являются примерами для подражания. - вновь столь мягкая улыбка. Она позволила игриво "щелкнуть" девочку по носу, затем же ладонью скользнула под широкий пояс своего платья и достала аккуратное колечко, которое тут же одела на средний палец левой руки прислужницы.
- Издавна считается, что топаз помогает девушке расцвести, распуститься, словно бутон прекрасного чистого цветка. Это мой подарок, миледи. - выпрямившись, василиск обернулась и сделала шаг к Меррику, от чего приблизилась практически вплотную.
- Для качественной иллюзии мне нужен ваш взгляд, милорд... - с довольной улыбкой, но очень хитро проговорила рунолог.

Подарок

http://s020.radikal.ru/i715/1403/7c/fca01bbe453f.jpg 

Отредактировано Шесса (2014-03-23 21:37:06)

+2


Вы здесь » За гранью реальности » Оконченная история » Однажды в чайном домике...


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно