За гранью реальности

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » За гранью реальности » Город Таллем » Столярная мастерская Жана Рузе


Столярная мастерская Жана Рузе

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://up.qsdb.ru/rusff/image.php?width=515&image=/forum_uploads/937348/65841-1470605968.jpg
Небольшой 2-этажный домик, затерянный среди переулков квартала ремесленников. Первый ярус жилища полностью отдан под столярную мастерскую, второй - склад готовой продукции, а самому Жаку вместе с женой, малолетним сыном и своим сварливым братом в придачу приходится ютиться в двух комнатах на чердаке. Не сказать, что обильный, но вполне стабильный доход позволяет братьям Рузе владеть отцовским домом и зарабатывать на хлеб. А супруга мастера, Лилия, помогает содержать хозяйство в порядке. На заднем дворе расположен склад с материалом, сушилка для брёвен и хозяйственные постройки. Подвал же полон мусором, старыми работами, а также продуктами, помещенными сюда для большей сохранности. Печь с выведенным наружу дымоходом в зимнюю пору обогревает слабо, но для мастерской так гораздо безопаснее. Такой порядок в доме предки Жана и Марка поддерживали десятилетия. Иногда братья устраиваются в строительную артель и уезжают на работы, оставляя домашний очаг в надёжных руках миссис Рузе. В такие спокойные дни Лилия убирается в помещениях и зовёт своих подруг в гости на обед, что бывает нечасто, а потому особенно дня неё дорого.
Описание: Сэмто

0

2

24 число Благоухающей Магнолии.
1647 год от подписания Мирного Договора.
Утро

Таллемский квартал ремесленников http://i.imgur.com/Sahjk3d.png Эстер и Сэмто

Войдя внутрь Жан первым делом крикнул своему сыну, игравшему с молотком, проваливать наверх и не мешать взрослым. Испугавшийся мальчишка  мигом побежал по лестнице и скрылся. На вид ему было лет 6.
- Мудры те родители наши, что не дают нам прозябать в пороке своенравия и наставляют нас на удел свой - прошептал проповедник  себе под нос, но бородач по видимому услышал и тихо кивнув расплылся в доброжелательной улыбке. Всё помещение было завалено досками, деревянными брусками, и опилками. Сложно было предположить, что было заготовкой для будущего изделия, а  что  ненужным браком. Куча гвоздей вбитых в стену в произвольном порядке. На стене весела уйма инструментов: пилы, топоры, рубанки, зубила, клинья и прочий инвентарь. В воздухе витал немножко пряный аромат смолы и древесных опилок. Освещения в комнате было предостаточно, наверняка хозяева позаботились об этом прорубив дополнительные окна и  не рискуя зажигать свечи в таких условиях. Как только монаха усадили на свежевыструганный стул, как из лестничного прохода спустилась женщина вытирая руки об подол. Судя по всему мать мальчика.
- Жан, что происходит, кто эти люди? -  спросила она. Всё её лицо выражало плохоскрываемое беспокойство.
-Дорогая, я разговаривал с проповедником на рыночной площади, но нас грубо прервали. Мерзавцы напали на божьего человека, но я прогнал их - в этот момент приподнимая брови Лок и девушка медленно перевели взгляд с внезапной незнакомки на своего спутника - К сожалению они успели поранить его, не мог же я бросить  человека в беде - продолжал он как нив чём не бывало.
"Хм, ну теперь это ближе к правде" пронеслась у Сэмто в голове мысль. Облокотившись на свой посох монах, не пытаясь встать, сел прямо и посмотрев женщине в глаза произнёс:
- Сестра, я действительно нуждался в помощи.
- И как вы себя чувствуете, что с вами?
- Признаться честно, я не знаю. - бедняга посмотрел на свою обвисшую ногу.

Отредактировано Сэмто (2016-08-07 15:23:22)

+1

3

При входе в дом Эстер не успела заметить, какая вывеска над этим входом находится, да и была ли она… Но, очутившись внутри, сомневаться в профессии мастера было бы глупо. Приятный, смолистый и свежий дух дерева заставил Эстер с удовольствием втянуть воздух в легкие – такой аромат ассоциировался с новою мебелью, с новым домом и с чем-то непременно хорошим.
Их новый знакомый, назвавшийся Жаном Рузо, бесспорно, был столяром, и сейчас перед ними лежали объекты его каждодневных трудов. Тут же, среди инструментов и досок, игрался ребенок – судя по возрасту, слишком уж юному для подмастерья, сынишка бородатого мастера. Сказать, чтобы Эстер любила детей, было пожалуй нельзя: приютское детство научило ее, что милые на первый взгляд «дети Ванесы» могут оказаться настоящими монстрами. Однако же, встречая ребенка на улице, обыкновенно она улыбалась ему, иногда угощая сластями. Ведь верно и противоположное мнение – детское сердце, не успевшее огрубеть по причине цинизма реальности, еще было открыто для Света…
Впрочем, с этим конкретным ребенком знакомиться Эстер не стала – отец прямо со входа отправил мальчишку наверх, дабы не слушал беседы меж взрослыми. Монаха аккуратно усадили на стул, стараясь не трогать поврежденную ногу, а в переднюю комнату спустилась хозяйка. Понять это можно было не только лишь по переднику, но и по выражению лица, которое явно было обеспокоенным. Конечно же, она поинтересовалась у Жана: - …что происходит, кто эти люди?
Не затрудняясь представлением жены незнакомцам, Жан поспешил объяснить ситуацию, крайне бегло и сжато раскрывая подробности дела: - …Мерзавцы напали на божьего человека, но я прогнал их… - Эстер, склонив голову набок, изобразила на лице замешательство. В действительности все было немного не так… Но разве сейчас это было так важно? В первую очередь нужно было помочь пострадавшему, ведь именно это их всех сюда и привело.
Ответить, насколько данная травма опасна, без осмотра поврежденной ноги была сложно. Судя по всему, даже сам пострадавший не знал, как он себя ощущает, не повреждены ли, помимо кожных покровов, нервы и кости… Хотя и без того было ясно – боль сильная, раз пострадавшему сложно свободно двигать поврежденной ногой.
Задумчиво коснувшись указательным пальцем правой руки своих губ и не объясняя никому ничего, паладинка достала из сумки бумагу, которую, знав свои слабости, носила всегда при себе, и графитовый стержень: «Похоже, сами боги хотят, чтобы ученье мое было кому-то полезным… И к тому же, это настоящая практика!» - пристроив бумагу на столярный верстак, она написала красивым разборчивым почерком (аккуратностью коего, к слову, могла бы похвастаться) всего пару фраз: «Меня зовут Эстер Холи, я сестра милосердия в госпитале Монастыря Паладинов. Я нема от рождения, но позвольте помочь…» - записку она сунула в руки самому пострадавшему, надеясь, что, по крайней мере, он сможет и захочет ее прочитать.
Хозяевам дома она поклонилась, в знак извинения и, приложив пальцы к горлу, сложила ладони крестом, в попытке поведать: - Простите, нет голоса…

Отредактировано Эстер Холли (2016-08-10 15:50:05)

0

4

Прочитав листок Сэмто посмотрел на девушку. Что же, это многое объясняло. Почему она за всё время не проронила ни слова, монах даже принял это враждебно-настороженно, что подтверждало его мнение обо всех алла. Возможно не стоило быть столь поспешным в выводах. Положив ногу на стол он отдёрнул полы рясы и оглянув быстро конечность спокойно выдохнул. Не считая синяка на лодыжке внешних повреждений не было. " В этот раз пронесло"
- Ничего страшного, просто немного болит. - скинув капюшон за голову проповедник посмотрел на мастера снизу вверх - Спасибо вам за помощь. Благие деяния есть богов воля и каждый совершающий благо может зваться десницею их. - ещё раз окинул взглядом сестру милосердия.  Жена ремесленника пошла ближе попутно вытирая руки о край халата - "Наверно мы отвлекли её от готовки"
- Да что вы, надо было успокоить того молодчика прежде чем он вас скинул, это моя вина. Вы можете осмотреть его ногу? - обратился он к Эстер
- Не беспокойтесь, я в порядке. - Лок явно не хотел просить больше необходимого
- Хм... Ну тогда может мы вас хотя бы проводим домой? - Рузе явно не хотел уступать - Где вы живёте?
- Ну это вряд ли возможно, дом мой остался в Кельтане.- затем голос стал более тихим - А живу я сейчас на улице. - улыбка появилась на лице проповедника - Там я могу быть ближе к братьям и сёстрам которым нужна моя помощь. Это неподалёку от Гиблого переулка, туда редко заглядывают жрецы из местных храмов. В этих тёмных углах тоже нужно зажигать божий свет.
- ЧТО?! Я не могу вас отпустить "туда" в таком состоянии. - мужчина повернулся к своей жене - Дорогая, убери пожалуйста вещи в кладовке, места у нас немного, но думаю поселить на ночлег мы  сможем. - затем он обратился опять к Сэмто - Я настаиваю и отказа не принимаю. Ничего страшного с  бездомными без вас не случится. Это на пару дней, пока не сможете ходить сами.
-Хорошо - хозяин дома был настроен явно решительно и дабы не начинать препирательства Лок счёл, что легче будет согласится. - Рад быть гостем в вашем доме. Я Сэмто Лок, некогда жрец храма Марисы.  - произнеся эти слова монах закрыл глаза.
- Эстер, я не уверен на счёт его состояния, хоть он и говорит что всё в порядке. Вы могли бы зайти проверить его, через пару дней например? Только прежде помогите мне довести его до коморки - Рузе указал на дверь под лестницей, где гремела склянками его жена и стелила плед.

0

5

24 число Благоухающей Магнолии.
1647 год от подписания Мирного Договора.
Около полудня.

Пожалуй, уважение к профессии лекаря имело великую силу и внушало доверие тем жителям Королевства, кто был хоть немножечко грамотен. Записка Эстер было прочтена и воспринята правильно – пациент согласился на то, чтобы сестра осмотрела ушиб.
Внешне его травма не казалась опасной, хотя гематома, расползшаяся по лодыжке чернильным пятном. Очевидно, удар при падении оказался значительным и затронул большое количество мелких сосудов.
«Это больно, должно быть», - наклонившись над ушибленной ногой проповедника, Эстер хотела было пощупать – нет ли отека, повреждения связок и сухожилий, целы ли кости стопы, - «раз нет возможности свободно двигать ногой – отек и сильная боль очевидны... Нужно как можно скорее приложить сюда лед!» - но стоило только лишь девушке потянуться к ноге пострадавшего, проповедник, как будто смутившись, запахнул край одежды и, благодаря всех участников сцены, отмахнулся от помощи: - Не беспокойтесь, я в порядке.
Эстер, упрямо сжав губы, покачала головой сокрушенно: - Так нельзя! Вы слишком легкомысленно относитесь к травме, пусть она и не кажется страшной… -  она не могла ограничиться только беглым осмотром, и совершенно обязана, как самой ей казалось, была помочь мастеру и его близким в уходе за пострадавшим!
Рузе, кажется, тоже ощущал себя должным помочь, считая, что косвенно он виноват в происшествии:
- …Ну тогда может мы вас хотя бы проводим домой? – спросил он у проповедника, на что тот, совершенно уж неожиданно, ответил, что ныне бездомный. Небесного цвета глаза паладинки от удивления округлились: «Зачем же…так жертвовать?» - она была согласна со словами монаха о том, что каждый живущий нуждается в свете добра и божественной истины, но разве можно было без заботы о своем самочувствии позаботиться должно о ближнем?!
Вид повязок, которыми было скрыто лицо проповедника, также смущал паладинку – что скрывали бинты? Увечье? Уродство? Тяжелая память о прошлом?
Эстер, отведя рассредоточенный взгляд, грустно вздохнула, теснее прижимая короткие, слабые крылья к спине: «Каждый из нас имеет изъян – большой или малый, но не каждый его может принять…» - вот только внятно ответить себе - приняла она свой «изъян» или нет – алла-полукровка все еще не могла.
Жан тоже, совершенно точно, был не согласен с решением проповедника - какие благие дела, если он даже ходить без поддержки не может? – и потому, не приемля отказа, уверенно предложил своему гостю остаться хотя бы до утра, предлагая ночлег.
А день, тем временем неспешно переполз за полдень – на рынок Эстер было уже не успеть, поскольку ее час занятий близился с устрашающей скоростью. Но, хотя в доме Рузо ее боле никто не удерживал, попросив лишь помочь пострадавшему перебраться на импровизированное спальное место, торопиться она не желала.
Помощь с транспортировкой монаха она, разумеется, Рузо оказала – решительно подставляя плечо для опоры, но и тогда уже, когда уже Сэмто очутился в коморке, уходить не спешила. Опустившись на колени рядом со своим пациентом, расположившимся на расстеленном пледе в полусидящей позе, девушка просяще заглянула монаху в глаза и, сложив ладони в молитвенном жесте, пошевелила губами: - Позвольте, все-таки, уменьшить вашу боль… Я знаю – подобные травмы подчас проявляют себя нарастанием боли, - конечно же, понять немую девушку было весьма затруднительно, но Эстер на данный момент это не сильно заботило. Ее покровитель в такие моменты пробуждал в ней ученого…
Вынимая стило на цепочке, сестра милосердия осторожно отодвинула полу одежды монаха и, приложив стило к поврежденной лодыжке, начертила миниатюрный, но правильный знак – целебную руну, вливая энергию. Стоило только девушке закончить узор, как тонкие лучики руны наполнились едва различимым бирюзовым сиянием. – Скоро Вам станет лучше, я обещаю! – спрятав стило, Эстер мягко и искренне улыбнулась Сэмто. Более смущать пациента она не желала, но нужно было что-то сказать напоследок. Поэтому, вновь вынимая бумагу и грифель, разместившись прямо здесь – на полу, она написала: «Это целебная руна. Позже я еще загляну – чтобы убедиться в том, что Вам стало лучше. О жителях гиблых кварталов не беспокойтесь – я навещу их за Вас… Берегите себя!» - письмо она аккуратно свернула, вложив Сэмто в руку, и, не дожидаясь ответа, шмыгнула за дверь, лишь поклоном попрощавшись с хозяевами…

http://i.imgur.com/WBlD69B.png Улицы Таллема

Отредактировано Эстер Холли (2016-10-03 00:05:45)

0


Вы здесь » За гранью реальности » Город Таллем » Столярная мастерская Жана Рузе


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC